Отвергнутые

...Узнай мутанта и убей его...

***

Эсберн и Леннарт скрестили клинки. Сейчас зал для тренировочных поединков, как и почти всё на борту «Вексиллума», превратился лишь в тень былого. В центре полутемного ступенчатого помещения, напоминавшего гладиаторскую арену, бились только двое Астартес. Деактивированный силовой клинок Эсберна против выключенного цепного меча Леннарта. Из уважения к машинным духам оружия боевые братья использовали в поединке собственные мечи вместо тренировочных, но включать их не стали, вполне обоснованно опасаясь повредить клинки после слишком долгого перерыва. Оружие во многом отражает характер своих хозяев. Верно это и в том случае, когда речь заходит об Астартес. У Леннарта был нестандартный цепной меч модели «Экзекутор», издавна принятый на вооружение Адептус Астартес. Удлиненный клинок его был специально усилен для противостояния космодесантникам предательских Легионов в ближнем бою. Невероятно жесткий и прочный, ощерившийся зубьями, заточенными до мономолекулярной остроты, этот меч допускал как одноручный, так и двуручный хват, и его хозяин мастерски использовал эту особенность своего оружия, чередуя всесокрушающие рубящие удары и быстрые уколы с жесткими блоками и парированием. Но Эсберн, силовой меч которого сейчас с огромной скоростью рассекал гудящий воздух, не собирался уступать брату. Древнее оружие, добытое им в схватке на поверхности одного из Миров-Кузниц Скопления Кайроса, обладало меньшей массой и, соответственно, инерцией. В то же время «Экзекутор» Леннарта при всей своей мощи и массивности зачастую слишком отклонялся от намеченной траектории, вызывая глухое раздражение своего хозяина. Долгое пребывание в анабиозе всегда негативно сказывалось на навыках. Поэтому дуэлянты сражались без потрескивающего голубого пламени силового меча и визга цепного лезвия. В каком-то смысле это не шло им на пользу. Движения боевых братьев отдавали заученностью тренировочного поединка, а не истинной боевой яростью. Соперники не стремились к непременной гибели оппонента, равно как и старались избегать травмирования противника. Не то, чтобы сейчас это было плохо, но… Относительная тишина учебных дуэлей всегда раздражала Эсберна. Не чувствуя удовлетворения от схватки, в такие моменты сержант часто задумывался о том, что генетически запрограммирован и выращен для боя. Он был больше оружием, чем человеком, и очевидней всего это становилось в те минуты, когда его душу терзала тревога, либо недовольство. «Фехтование есть искусство наносить удары, не получая их. Необходимость тронуть противника, избегая его ударов, делает искусство фехтования чрезвычайно сложным и трудным, ибо к глазу, который видит и предупреждает, к рассудку, который обсуждает и решает, к руке, которая выполняет, необходимо прибавить точность и быстроту, дабы дать надлежащую жизнь оружию.» Сержант еще раз повторил про себя высказывание древнего мастера клинка, и вновь согласился с мудростью тысячелетий. По меркам смертных, их поединок сочли бы схваткой богов. Клинки рассекали воздух так быстро, что человеческий глаз не смог бы за ними уследить, в то время как удар следовал за ударом в вихре неумолимой силы и скорости. Но если бы за боем наблюдали Астартес, они увидели бы все намного яснее. Оба воина были немного рассеянны: их мысли блуждали где-то далеко, и это ощущалось в каждой секундной заминке и неуверенном взгляде. У опытного фехтовальщика, следящего за поединком Ангелов Смерти, могло бы возникнуть чувство дежавю. Казалось, будто сознания сражающихся в точности знают, что и в какой последовательности делать, в то время как их тела самую малость не успевали за скоростью мыслей поединщиков. Гладкие ферропластовые стены арены вокруг них прорезало множество галерей и переходов высотой в человеческий рост. Когда-то здесь размещалась, обслуживалась и создавалась небольшая армия тренировочных сервиторов, предназначенных для учебных боев и обреченных погибнуть под клинками сотен Астартес, приходивших сюда, чтобы отточить боевые навыки. Эти дни давно канули в прошлое. Коридоры, по которым сервиторы выкатывались из мастерских и хранилищ под ареной, были черны и безмолвны, словно еще одно напоминание о безвозвратно минувшем. Откинувшись назад, чтобы отразить режущий удар по горлу, Эсберн почувствовал нарастающую злость. Меланхолия не входила в число его привычек. Тоска была чужда его образу мыслей, однако после пробуждения от долгого сна она прочно обосновалась в душе, словно ей там самое место. Это злило сержанта, как необъяснимая, но не менее уязвимая брешь в защите разума или духовная рана, которая никак не зарастет. Быть может, если бы капеллан третьей роты до сих пор был жив, сержант обратился бы к духовному наставнику и брату по оружию, чтобы раз и навсегда отбросить пустые сомнения. Но Аргос остался на багрово-черном базальте Истриолии, до самого конца прикрывая отступление соратников. Леннарт почувствовал досаду в движениях брата и, когда мечи вновь сошлись, наклонился ближе. Лица двоих Астартес, и без того похожих благодаря генетическим манипуляциям, изменившим и улучшившим их тела, пылали одинаковым гневом. Миг, и братья словно беззвучно обменялись мрачными думами. Взгляды черных глаз, переполненных горечью, скрестились так же, как клинки в руках. — Ты слишком эмоционален, брат! — Рыкнул Леннарт, уклоняясь от резкого выпада прямо в нагрудник и контратакуя. — В отличие от тебя, я могу себе это позволить, — фыркнул сержант, гардой силового меча блокируя клинок соперника, а затем нанося резкий вспарывающий удар. Если бы оружие Эсберна функционировало в боевом режиме, он бы с легкостью достал до горла противника, без малейших затруднений прорубив керамитовый горжет силовой брони. Всего-то надо было немного «довести» удар на себя, чтобы клинок получил тот самый вспарывающий эффект, столь нелюбимый многими соперниками сержанта. Боевой брат тоже понял свою ошибку и с досадой рыкнул что-то невразумительное, разрывая дистанцию и проворачивая «Экзекутор», чтобы переместиться в верхнюю атакующую стойку. — Авелиан и Криос думали также, но где они теперь? — Леннарт явно задался целью слегка взбодрить командира пятого отделения. Эсберн не ответил, зато перешёл в стремительную и быструю атаку. Как бы не хорохорился брат, но его навыки оставались на прежнем уровне, в то время как самому Леннарту явно требовались дополнительные тренировки. Астартес встретил атаку с весьма громким смешком, позволив себе на миг отвлечься от поединка, а затем с удивительной грацией и ловкостью увёл в сторону несущийся ему в живот клинок. Для многих было бы удивительно ожидать такого мастерства от боевого брата, больше полагавшегося на ярость в схватках, но сержант слишком давно знал Леннарта, чтобы купиться на этот трюк. Четко выверенный шаг назад, разрывая дистанцию, и одновременно с этим принимая скользящий выпад на жесткий блок… — В реальном бою ты бы лишился клинка, — бросил Эсберн, вновь начиная кружение по арене перед следующей сшибкой. — В бою со мной есть комбиболтер и огнемет, — оскалился Леннарт, внимательно следя за перемещениями брата. — Наша тактика далека от массированного штурма. — Схватки различаются, — сержант позволил себе скривиться, — Не забывай. Истриолия. Астартес отшагнул назад, жестом показывая, что прерывает поединок, и остановился, внимательно глядя на своего нынешнего соперника. Эсберн не мог видеть его лица под керамитом шлема, но не сомневался в том, что Леннарт сейчас тщательно анализирует что-то, известное только ему. Об этом говорил склоненный на несколько градусов в бок церемониальный гребень его шлема. — Что тебя гложет, сержант? — Негромко начал воин пятого отделения. — Ты словно сам не свой с момента пробуждения. — С каких это пор ты назначил себя капелланом третьей роты, Леннарт? — пророкотал Эсберн, пряча за насмешкой неуверенность. — Кому-то ведь надо взять на себя эту роль, — сержант мог поклясться, что Астартес напротив улыбается, хоть в полумраке и под шлемом этого было не разглядеть. Леннарт не собирался оставлять свой вопрос без ответа, удовлетворяясь столь безыскусной попыткой обойти неприятную тему. Весь его вид теперь всячески выражал стремление услышать правду. Эсберн прикрыл глаза, вычленяя то самое чувство. — Неуверенность. — Сержант?! — Леннарт явно не ожидал от своего командира откровенности. — Меня гложет… Неуверенность, — продолжил тем временем Эсберн, пропустив удивленную реплику мимо. — Я не знаю, чего ожидать от грядущего. От отделения осталась едва ли треть, а от ордена и вовсе четверть. Истриолия забрала слишком многих… — Мы провели более семи столетий в эпицентре варп-шторма, — Леннарт безразлично двинул наплечниками, — Вполне возможно, что в реальности уже совсем другая эпоха. Не стоит делать поспешных выводов, не имея всей полноты картины. — Всего лишь слова… — Пусть так, — неожиданно согласился боевой брат, — Но взгляни на меня, сержант. Я — лучшее оружие в этой Галактике. Астартес были созданы, чтобы уничтожать врагов человечества во всех проявлениях и внутри, и снаружи. — Ты говоришь прописными истинами, — бросил сержант, разворачиваясь к выходу из помещения и показывая свое нежелание продолжать беседу. — Сомневаюсь, что тебе удастся твое начинание. — Не важно, кто отныне правит людьми, — Леннарт не желал замолкать, — Существа, жаждущие человеческой крови, вечны, как и само Человечество. Для нас всегда найдется работа по профилю… Эсберн замер, и сервоприводы брони протестующе взвыли, когда начавшееся было движение слишком резко изменило свой вектор. Он плавно развернулся к боевому брату, ощущая, как где-то в глубине души колыхается, поднимаясь, злость и недовольство. — Из твоих уст звучат опасные вещи, Леннарт, — произнес сержант с угрожающим предупреждением в голосе, — Это слишком похоже на ересь. — В глазах Империума мы в любом случае еретики, — хмыкнул Астартес, не желая уступать авторитету и опыту. — Высшие Лорды показали своё отношение к ордену наилучшим из возможных образов. — Мы. Допустили. Ошибку! — Голос Эсберна рокотал, чеканя слова. — За которую расплатились, и будем расплачиваться впредь! — С застарелой болью выдохнул Леннарт, — Нас обрекли на изгнание, сержант! Fidelitas Abdicavitis, Верность Отверженная, выброшенные и ненужные! — Каждому воздастся по делам его, — сейчас в голосе Астартес звучала сталь, — Не тебе и не мне судить их! Они смолкли почти одновременно, осознав, что давний спор повторяется вновь и вновь. Аргументы каждого давно были озвучены, но ни один не желал мириться с мнением другого. Была ли то гордыня, присущая даже сверхчеловеческим разумам Астартес, или же болезненное желание доказать оппоненту его неправоту, но Эсберн и Леннарт в который раз возвращались к этому разговору. Сержант с недовольством осознавал, что давний раскол внутри ордена никуда не делся. Тогда, в первые месяцы после Пентархии Крови, слишком многие задумались о том же, о чем Леннарт говорил сейчас. Слова, зазвучавшие тогда среди Астартес, могли полностью разделить Братство на банды кровожадных налетчиков, живущих только ради себя и ради мести. Основная заслуга в том, что этого не произошло, лежала исключительно на плечах Магистра Абихта. — Оставим прошлое, брат, — Эсберн с досадой качнул головой, понимая, что дальше обострять будет слишком большой глупостью. То, что было позволительно боевому брату, совсем иначе воспринималось из уст сержанта. Змея гниет с головы. Древнее выражение пришлось как нельзя кстати, и он примиряюще опустил руки. — Ты прав, брат-сержант, — Леннарт покаянно склонил голову. — Прошу простить мою дерзость. Я утратил контроль. Оба понимали, что на деле это было не так. Понимали, но предпочитали хранить молчание, принимая и возобновляя это беззвучное, ничем не подтвержденное соглашение не затрагивать больную тему. У каждого из них хватало своих скелетов в шкафу. Ворошить ещё и чужие не было ни сил, ни желания даже у сверхлюдей. С тихим кликом на дисплее визора Эсберна возникло уведомление о получении сообщения из тактической сети ордена. Было достаточно одного движения век, чтобы по багровой поверхности линз побежали ровные строчки нового приказа для пятого отделения третьей роты. Сержант позволил себе улыбнуться. Что ж, судя по всему, долгое странствие в эпицентре варп-шторма подходило к концу. — Полагаю, новое задание от магистра кузни позволит тебе вновь обуздать свои чувства, — с иронией заметил Эсберн, направляясь в сторону галереи, ведущей на прямую в Арсенал третьей роты: — Получен приказ оказать содействие технодесантникам в восстановлении боевых возможностей «Вексиллума». — Наконец-то дело, — в голосе Леннарта проскользнули нотки предвкушения, — Жду не дождусь. Сержант хмыкнул и переключил канал вокса. Нужно было уведомить остальных братьев. — Всем Астартес «бром-три-пять», говорит Эсберн. Через полчаса встречаемся в Тактикуме отделения. — Три-пять-два, принял. — Три-пять-четыре, подтверждаю. — Три-пять-семь, выполняю, — в голосе Леннарта, идущего следом, слишком явно звучала ирония. Герметичные бронедвери разъехались перед воинами в стороны, открывая авточувствам силовых доспехов скрытый во мраке коридор. Но прежде, чем Эсберн шагнул во тьму, до его усиленного автоматикой брони слуха долетела фраза боевого брата, с которой он не мог не согласиться. — Где бы мы ни были, мы в нужном месте…

***

Гулкие, раскатистые шаги разнеслись по помещению, когда двойные корабельные переборки уехали вниз и вверх одновременно. Лампа аварийного освещения замигала тусклым, прерывистым светом, болезненная желтизна которого отбрасывала причудливые блики от поверхностей многочисленных механизмов. Предназначение всех этих устройств было совершенно неизвестно Эсберну. — Не удивлюсь, если нас заставят таскать какие-нибудь ящики, — бурчал в вокс Леннарт, — От шестеренок можно ожидать всякого. — Ты ещё не до конца восстановил навыки, чтобы рассчитывать на большее, — хмыкнул бром-три-пять-четыре, он же брат Вигге. — Прекратить балаган в эфире, — Эсберн, которому всё это уже осточертело, решил положить конец возмущениям. Четверо космодесантников — всё пятое отделение третьей роты — вошли в двадцать восьмую отдельную секцию Энжинариума, где их уже дожидался один из представителей многочисленной братии Фратер Астротехникус ордена. — Что от нас потребовалось Варатусу? — Задумчиво произнёс три-пять-два, Фарион, — Наше отделение одно из наименьших по численности. Эсберн промолчал, не желая что-то отвечать, да и не зная ответа. Сказать по правде, сержант не испытывал особого удовольствия от полученного приказа. Технодесантники всегда были сами себе на уме, предпочитая общество механизмов и машин тренировкам с боевыми братьями, а также слишком уж ревностно следя за выполнением многочисленных ритуалов почитания машинных духов боевой экипировки и оружия. Не удивительно, что их уважали и ценили за умение поддерживать в рабочем состоянии и даже улучшать, а то и кардинально переделывать отдельные образцы вооружения и снаряжения. Но в то же время Астартес без нужды старались не связываться с прошедшими тридцатилетний курс обучения на Марсе боевыми братьями. Не менее удивляло Эсберна и то, что поддержку брату Варатусу требовалось оказывать исключительно при зачистке отдельных помещений боевой баржи. Обычно для таких задач использовались специальные группы вооруженных сервиторов под руководством технодесантников, достаточно компетентных, чтобы не разломать что-то крайне важное. — Братья, — Варатус вышел из боковой галереи, освещая свой путь мощным тактическим фонарем: — Я рад, что вы так быстро откликнулись на мою просьбу. Старший технодесантник пятой роты выглядел достаточно необычно. Его броня была окрашена в стандартно-серый цвет, сливающийся со стенами кают и коридоров боевой баржи. Ни одной печати чистоты или свитка с описаниями великих деяний не украшало его доспеха. Только лишь единственный символ Деус Механикус — человеческий череп внутри шестерни, левая сторона которого была полностью аугментированна — сиял серебром точно в центре нагрудника силовой брони. — Это наш долг, брат, — Эсберн чуть качнул головой, осматривая собеседника, — Но в чем мы, простые воины Императора, можем помочь вам? Сержант намеренно предпочел высказать уважение старшему в иерархии ордена, но в то же время не преминул подчеркнуть, что технодесантники стоят несколько сбоку от основной структуры Братства. Так было всегда, и реши кто-нибудь изменить это, ему пришлось бы очень сильно постараться, чтобы объяснить раздраженным Астартес свое мнение. — Ауспики сенсорных массивов обнаружили, что из-за частых скачков напряжения поля Геллера данная секция Энжинариума несколько раз оказывалась в кратковременном контакте с Имматериумом, — голос Варатуса звучал гулко и отстраненно. — Мы не можем сказать, кто или что смогло проникнуть туда за эти мгновения, но для восстановления нормальной работоспособности второго контура Пустотных щитов мне необходимо разобраться с потенциальной угрозой. — Что от нас требуется, Варатус? — Эсберн желал как можно быстрее перейти к сути задачи. — Мы войдем, и я активирую контуры внутренней обороны, — технодесантник не изменил своего тона, продолжая мерно и безразлично вещать. — Ваша задача — обеспечить мое прикрытие до момента развертывания защитных турелей. И, по возможности, ограничиться применением оружия ближнего боя, чтобы не разнести чего-нибудь важного. Астартес переглянулись. Сержант не знал, о чем именно думали остальные бойцы поредевшего отделения, но он не желал лезть на неизвестного противника с ограниченным запасом вооружения. — С кем именно мы можем столкнуться там? — подал голос брат Фарион, в прошлом опустошитель восьмой роты. — Информация отсутствует. Потенциально возможные противники: низшие порождения Имматериума. — Прекрасно, теперь нам придется сражаться с демонами только холодным оружием! — Скривился последний, четвертый боец пятого отделения, брат Вигге. — Уровень угрозы оценен как ниже среднего. Риск безвозвратных потерь менее десяти процентов, — если Варатус хотел этими словами успокоить кого-то, то ему это не удалось. Сержант обернулся к своим бойцам. Фарион и Леннарт отошли и теперь стояли чуть поодаль, контролируя проход и заодно прикрывая направление. Вигге же встал чуть правее, и его серая, лишенная любых гербов и символов броня, негромко гудела в боевом режиме. Четверо Астартес против неизвестного числа нерожденных тварей. — Почему нельзя использовать сервиторов? — этот вопрос буквально витал в воздухе, и сержант решил выяснить всё перед возможными неприятностями. — На данный момент ограниченно функциональны только девяносто три единицы, — с готовностью пояснил технодесантник, — Их применение для зачистки нерационально, ввиду недостаточной численности и высокой востребованности механических слуг в других местах. Эсберн оценил ситуацию и переключился на внутренний канал отделения. — Чудно, — в голосе Фариона мелькнула нотка сарказма, — С каких это пор мы стали экономить ничтожных сервиторов? — С тех самых, как выбрались из анабиоза посреди варп-шторма, я полагаю, — весело ответил Леннарт. — Хоть кто-то доволен предстоящей дракой, — фыркнул в канале Вигге. — Я готов хоть сейчас броситься в бой! — Не сомневаюсь, — коротко буркнул Эсберн, просматривая информацию об этой секции Энжинариума, — Отделение, внимание. Порядок выдвижения — «контроль». Центр построения — брат Варатус. Первая двойка — я и Леннарт, вторая — Вигге и Фарион. На вас огневая поддержка. Беречь боеприпасы. Вопросы? — Мы рискуем, — заметил осторожный три-пять-два, Фарион. — Без риска не бывает победы, брат…

***

По визору шлема скользили многочисленные отметки. Машинный дух брони работал едва ли не на пределе, анализируя пространство перед собой сразу в нескольких спектрах и периодически обновляя отдельные значки. Красным цветом выделялись потенциально простреливаемые зоны и участки, подходящие для установки мин или других сюрпризов. Желтым поблескивали неидентифицируемые объекты, а вероятные укрытия, за которыми можно было спрятаться от обстрела, наоборот мерцали синими рунами. Потоки текста бежали по линзам, передавая сержанту выборочную телеметрию с брони соратников. Эсберну не нужно было разворачиваться или задавать вопросы, чтобы знать, что Фарион и Вигге сейчас сжимали в руках свои болтеры, готовые обрушить на любого противника шквал ракето-снарядов. Не нужно было ему даже поворачивать голову, чтобы услышать тихое гудение обнаженного и активированного цепного клинка Леннарта, идущего правее. Пятое отделение третьей роты было готово встретить любую угрозу во всеоружии, но… Врага не было. Темные залы хранили безмолвие, погруженные в вечный полумрак и обесточенные. Воздух здесь был, но сила тяжести отсутствовала, и потому Астартес передвигались, активировав магнитные захваты силовой брони. Это причиняло некоторые неудобства, ведь сражения в невесомости требовали крайне специфических навыков и умений, но выбирать не приходилось. Чем дальше продвигалась группа, тем больше мрачнел сержант. Вот уже два десятка залов, заполненных разнообразными механизмами, сборочными линиями и отдельными производственными комплексами, остались позади. Двадцать восьмая секция Энжинариума грозила просто закончиться в скором времени, но Эсберн обоснованно полагал, что, какие бы твари не завелись здесь за столетия пребывания в варпе, они явно обустроили своё гнездо как можно дальше от входа. — Мы бродим тут уже третий час, и до сих пор не встретили ни следа врагов, — по голосу Леннарта было совершенно непонятно, доволен он этим фактом, или же наоборот негодует. — Тем лучше для нас, но я бы не обольщался, — Вигге, чей пессимистический настрой не могло изменить ничто в этом мире, подошел к очередной панели в стене, из которой торчало множество рычагов. — Кто-нибудь вообще знает, для чего нужны эти штуки? — Здесь производили боеприпасы для болтерного оружия, — сообщил Фарион, не переставая контролировать один из боковых отнорков в этом лабиринте коридоров и переходов. — Славно… — рассеянно отметил сержант и связался с технодесантником, — Брат Варатус, вы нашли какие-либо следы тварей Имматериума? Технодесантник, казалось, совершенно не был занят поиском возможной угрозы, периодически замирая у тех или иных консольных панелей, реактивируя некоторые механизмы и что-то проверяя. Его сервосбруя, оснащенная механическими руками, плазменными резаками и огнеметом, находилась в постоянном движении, подключаясь к разъемам и портам, вскрывая корпуса некоторых механизмов, или же сканируя те или иные объекты. — На данный момент мои прогнозы не оправдываются, — туманно сообщил Варатус, отвлекаясь от активации очередной турели под потолком зала. — Однако нам осталось проверить ещё двенадцать процентов помещений. Не думаю, что это займет много времени. — Надеюсь, что так, — Эсберн отключился и бросил в общий канал отделения, — Продолжаем движение. Осталось проверить ещё три помещения, и вы сможете вернуться к тренировкам. — Лучше сражаться на арене, чем бесполезно блуждать тут, — не стал удерживаться от комментария Леннарт. По закону подлости противник обнаружился именно в последнем из помещений… — И ради вот этого мы потратили почти четыре часа? — голос Вигге был полон вселенской скорби, и сержант даже мог в чем-то понять его. — Для такого хватило бы самого тупого сервитора с обычным ломом в руках, — буркнул Фариам, оценив «нерожденную тварь». — Я даже не стану марать об это меч, — Леннарт в два шага настиг пищащее и верещащее нечто с двумя десятками лапок, отчаянно пытающееся уползти. Астартес на несколько мгновений замер, с интересом наблюдая за тем, как совершенно неспособное противостоять ему существо, которое напомнило бы знающему человеку помесь червя, таксы и крысы, пытается вцепиться в закованную в керамит ногу. Понятное дело, попытки твари были совершенно тщетны. — Тебе потом придется вымыть и продезинфицировать броню, — безразлично предупредил брата сержант, осматривая помещение, в торце которого, прямо на алтаре Омниссии жалкая тварь устроила что-то вроде гнезда. — Для этого у меня есть слуги, — произнес Астартес, а затем поднял ногу и обрушил почти четверть тонны керамита, костей и генномодифицированной плоти на голову измененной варпом тварюшки, ничтожность которой была сравнима только с её же жаждой жизни. Противный хруст раздавливаемого отродья сопроводил всё это, когда космодесантник повторил операцию ещё раз, окончательно убеждаясь в гибели твари. — Если ты забыл, смертная часть экипажа ещё не возвращена из анабиоза, Леннарт…