Отвергнутые

… Либо вы часть решения, либо вы часть проблемы.

***

— Элгон. Механический голос звучал требовательно и отстранённо. В нём странным образом переплетались холодная логика машины, спокойная уверенность человека и рычащая, тщательно подавляемая злоба космодесантника. — Элгон! Злобы прибавилось. Теперь голос стал почти знаком, словно привычная команда, которой загонщик подзывал к себе дикого пса. Увы, этого было недостаточно, чтобы он вспомнил, какой глупец смел требовать его ответа… Восприятие всё ещё путалось, перед глазами плавали багрово-чёрные круги. Запавший и раздутый язык мешал дышать, оба сердца в могучей груди колотились вразнобой, перекачивая нечеловеческую кровь резкими пульсирующими толчками. Гортань была забита, но падший космодесантник не обращал на это внимания, часто и сдавленно вдыхая через нос. — Элгон! Ответь, или пожалеешь! Его шею пронзило резким болезненным спазмом. Десятки игл, находящиеся в разъёмах чёрного панциря брони Астартес, принудительно впрыснули в кровь своего хозяина дозу мышечных релаксантов. Крохотная прозрачная капсула, что крепилась к внутренней стороне горжета его нагрудника, исторгла невидимое облачко газа, в котором метафизическая составляющая давно превалировала над обыденными химическими соединениями. Миг — и состав проник в тело космодесантника. Тяжёлый, почти болезненный кашель сотряс закованного в силовой доспех сверхчеловека. На рифлёный ферропластовый пол брызнули капли чёрной крови, а затем воин удовлетворённо выдохнул. Контроль над телом наконец вернулся к нему. Он обвёл своё узилище мутным взглядом, узнавая очертания десяти клеток, которые Фаркос установил в трюме одного из последних «Громовых Ястребов» Сынов Полуночи. Тяжёлые адамантиевые прутья были сделаны толщиной в руку взрослого человека. Решётка, заляпанная человеческой кровью, влажно блестела в полумраке десантно-штурмового корабля. Слева и справа в таких же клетках бились, рыча и изрыгая проклятия, другие космодесантники своры Шкуродёров. Все они были с непокрытыми головами, их искажённые слепой яростью рты наперебой требовали свежей крови. Закованные в керамит ладони непрерывно сжимались на рукоятях мечей, топоров и крозиусов. Скрип изношенных доспехов резонировал с гневными криками Астартес и приглушённым ревом двигателей «Громового Ястреба». В воздухе витал стойкий запах трансчеловеческого пота, смешиваясь с ароматом крови. Их оттеняла тяжёлая вонь прогорклого жира от едва горящих ритуальных свечей. Ноздри щекотала толика оружейной смазки и машинных масел, капли которых иногда падали с потолка. Безмозглые сервиторы вышагивали вдоль тесных узилищ, где томились свирепые воины. Каждый нёс в трясущихся от старости руках осквернённые кадила, в которых пузырилась горячая людская кровь. Один из самых дряхлых лоботомированных рабов случайно приблизился слишком близко к камере и был тотчас схвачен, а затем разорван на куски. Он умер, безучастно размахивая своим кадилом, даже когда безумный берсеркер отрывал гнилую голову от позвоночного столба. Ни острые шипы, ни электрическое напряжение на прутьях клетки не смогли остановить требующего крови Шкуродёра от жестокого убийства. Привычные картины реальности помогли прояснить сознание. — Я слушаю, Фаркос, — невнятно произнёс Элгон, тяжело шевеля распухшим от частых укусов языком. — Наконец-то! — Загремел голос падшего технодесантника в ушах лидера Шкуродёров. — Какова твоя задача? Отвечай! Вопрос был столь прост и понятен, что даже искажённый мутациями и шрамами мозг Элгона справился с ним за считанные миллисекунды. — Убивать… Единственного слова было достаточно, чтобы зрение вновь заволокла медно-красная дымка совершенной ярости. Зрачки космодесантника метнулись слева направо, перечёркивая трясущееся помещение в поисках цели. Разум снова жил лишь бешенством, упиваясь привкусом искажённых эмоций, а оба сердца вновь заколотились в груди, словно безумные. Спустя миг все его нервы опять обожгло ледяным холодом. Остатки ярости схлынули, неохотно выпустив отмеченного Кхорном из своих жутких объятий. — Убивать что?! — словно эхо, донёсся до Элгона командный голос. Сипло выдохнув, Астартес уже сам избавился от последних остатков ярости, которые никак не хотели уходить. На их месте оставалась тянущая пустота, а ту, в свою очередь, заполняла старая, почти привычная боль в изувеченной ротовой полости. Туго натянутые канаты сверхчеловеческих мышц расслабились, немного сдав под тяжестью силовой брони. Правую руку, неестественно вывернутую в адамантиевых кандалах, свело такой болезненной судорогой, что Элгон едва не выронил зажатую в ладони рукоять цепного меча.  — Полегчало? — В голосе Фаркоса не было издевательства, лишь холодный интерес полумашины. — Да… Спасибо, брат, — рыкнул в ответ лидер Шкуродёров, привычно освобождая себя из оков: — Спрашивай, что хотел. — Кого именно тебе и твоим… псам нужно убить в первую очередь? Вспоминай! Космодесантник резко схватил себя за выгнутое под неестественным углом запястье и с глухим треском повернул, возвращая кости и хрящи на место. Разорванные связки отозвались будоражащей кровь болью, но Элгон почти не обратил на них внимания. Регенерация Астартес могла полностью залечить такие повреждения за считанные минуты. Сморгнув багровые круги, Элгон принялся вспоминать: — Наша цель… Смертный, что командует рабами Трупа-на-Троне… — Генерал Уэст и его штаб, — оборвал собрата Фаркос. — Обезглавить командование имперской группировки и убить всех, кто попытается этому помешать. Любое сопротивление, в том числе служащих Трупу-на-троне Астартес, если им хватит мозгов приставить к смертному свою охрану. Ты понял меня, Элгон? Лидер Шкуродёров рвано кивнул. Для воспалённого разума задача выглядела слишком привлекательно. — Убить всех… Да-а-а! Его дыхание вновь участилось. Остро заточенные резцы, привыкшие рвать мясо и крошить кости, в который раз сомкнулись, без сопротивления схватив часть плоти самого Астартес. Космодесантник снова неосознанно откусил кончик своего изорванного и распухшего языка, тут же сглатывая горячую и густую кровь, отдающую слишком резким металлическим привкусом. Элгон довольно щурился. Тонкие струйки сверхчеловеческой крови бежали по подбородку и капали вниз, на нагрудник, где чернел вытравленный кислотой знак Кровавого Бога. — Проверь своих псов, — раздражённо пролязгал в вокс-бусину Фаркос, прекрасно знавший, что большего от лидера Шкуродёров не добьётся: — Эвакуация… ожидается в течение часа. Голос старшего технодесантника и фактического лидера Сынов Полуночи не изменился ни на миг. Судьбу Шкородёров уже решили за их спинами. Отмеченные Кхорном были убийственно эффективным, но слишком плохо контролируемым ресурсом, от которого следовало избавиться прежде, чем покидать бесполезную дыру, именуемую лоялистами Калидум Прим.

***

— Ещё раз! Они — что? Генерал Уэст озадаченно сморгнул. Кажется, из-за хронического переутомления ему теперь слышалась какая-то бессмыслица. Всё ещё связанная с войной против еретиков, но определённо заставляющая усомниться в психическом состоянии командующего планетарным гарнизоном. — Сходу атаковали опорный пункт «Дзета-5» без разведки, фланговых дозоров и боевого охранения, — сухо повторил полковник Эндер, не отрывая взгляда от экрана когитатора: — Около полуроты при поддержке десяти единиц небронированной техники. — Результат? — Треть подорвались на минах, ещё столько же выбили гранатомётчики, а оставшихся рассеял огонь «Сотрясателей». Бронегруппа 9-го полка «Бронзовых Уланов» добила отступающих. Или же проблемы с головами появились у командования с противоположной стороны линии фронта… Это выглядело слишком хорошо, чтобы быть правдой, поэтому Уэст тут же насторожился. — Я считал, что за прошедший год мы перемололи самые тупые и фанатичные отряды еретиков. — Предатели, сэр. Нам не понять этих идиотов. Уэст подавил смешок. Вот уже две недели полковник Эндер, проигравший весьма рискованное пари с комиссаром Дукельски, пытался осторожно шутить в присутствии других штабистов. Генерал точно знал, что половина старших офицеров, постоянно находящихся на командном пункте, тихо посмеивается над сложившейся ситуацией. Окружающие, впервые услышав каламбуры от начальника штаба, ранее известного лишь строгостью и формализмом, обычно терялись, но скоро привыкали. Жаль, что не ко всем изменениям последних двух недель можно было привыкнуть столь же быстро. — Тебе придётся разобраться, из-за чего они вдруг решили гробить свои рейдовые группы в лобовых атаках, потому что я этого не понимаю. А когда я чего-то не понимаю… — …начинаются большие проблемы, — продолжил за генералом Эндер. — Я помню, сэр. Корнеллиус не улыбнулся. — Помнить — одно. Знать — другое, — генерал строго взглянул в лицо подчинённого и, дождавшись согласного кивка, обернулся к терпеливо ожидающему помощнику: — Что у Вас, вестовой? — Сэр, полковник Кроу снова докладывает об успехе. Наступление опережает график более чем на четыре часа. Противник без боя покинул Шмалькальден-Майнинген и продолжает отход вдоль автострады Флада — Ларк. Уэст на секунду замер, пока мозг немолодого военачальника анализировал ситуацию, а потом быстро зашагал к центральному гололитическому проектору. Помощники и координаторы расступились перед Корнеллиусом, огибая генерала и почти бегущего следом за ним адъютанта. — Покажите мне этот Шмаль-как-его-там на спутниковых снимках и немедленно передайте полковнику, чтобы он не гнал танки, как термигон свои проклятые Императором выводки! — Конечно, сэр… — Я ещё не закончил, — Уэст развернулся к штабистам. — Джунг, перешлите мне сводку по текущему расходу боеприпасов и прометия у второго ударного корпуса. Эндер, люди обер-пионера Стоуна уже закончили с ремонтом мостов через Цитал? Начальник штаба переадресовал вопрос в закреплённую на виске гарнитуру, выслушал ответ и с явным недовольством шагнул к вокс-кастеру. — Две минуты и я всё узнаю, сэр. — Надеюсь на это, — генерал уже возился с гололитической проекцией поля боя. — Адъютант, где там этот невыговариваемый фольварк? Обстановка на фронте складывалась очень благоприятно для верных Империуму войск. Каждый день завершался новостями о небольших поселениях, горных хребтах или даже о целых областях, перешедших под контроль лоялистов. Дивизии планетарной обороны, бригады народного ополчения и сильно поредевшие, но всё ещё грозные танковые полки шли на север неудержимыми колоннами из металла и плоти. Это выглядело тем более странно, учитывая, что каких-то две недели назад тысячи имперских солдат гибли в кровавой мясорубке на берегах реки Цитал, а Уэст не мог ничем помочь своим армиям. Подвижные резервы сгорали во встречных боях, в то время как логистика была парализована ударами вражеской авиации. Артиллерия оказалась без снарядов, танкам не хватало запчастей и прометия, людям — патронов, пищи, тяжёлого вооружения и медикаментов… — Стоун говорит, что ему нужны три дня для завершения всех восстановительных работ, — прервал мысли генерала Эндер. — Однако сама возможность транспортировки подвижных составов через реку уже восстановлена. — Передай, чтобы выдвигались немедленно… — Сэр, ущелья у Каньона Арунаты расчистят только через сутки, — заметил начальник инженерной службы, полковник Мансанарес. — «Аиды» не смогут пройти. — Свяжитесь с союзниками, пусть помогут с суборбитальной транспортировкой. В конце-концов, именно они разнесли там всё! Союзники… С их приходом казавшаяся безнадёжной ситуация в одночасье превратилась в великолепную возможность покончить с восставшими здесь и сейчас. Это произошло так быстро и неожиданно, что Уэст и весь его штаб несколько часов находились в полнейшем беспорядке. Вокс-сообщения от полевых штабов переполнялись благодарностями за удивительно точные разведданные. Младшие командиры превозносили меткую и чрезвычайно плотную авиаподдержку. Рядовые бойцы с удивлением и восторгом сообщали о таинственных серых самолётах, которые уничтожали вражескую бронетехнику десятками единиц в день. Мрачные шифрограммы от окружённых на северном берегу Цитал дивизий в одночасье изменили тон и содержание… — Логис-рекламатор предупреждает, что функциональная целостность мостов и срок их службы не соответствуют принятым в Империуме стандартам, — вновь подал голос Эндер. — Плевать на Механикус и их заморочки! Парни Стоуна нужны мне в авангарде ещё вчера, иначе мы растеряем всю технику на минах, — принял окончательное решение Корнеллиус. — Слушаюсь. Что мне передать логис-рекламатору? — Пошли его… — на миг сбился с мысли генерал, — Считать рабочие автоганы на мобилизационных складах. — Сэр?! Этому хламу уже стукнуло три столетия! Генерал знал о данном факте. С другой стороны, въедливость одного конкретного Механикус уже порядком надоела Уэсту, а жаловаться он не мог. Логис-рекламатор по праву считался одним из самых требовательных представителей техножречества на Калидум-Прим. Нужно было занять ревностного служителя Омниссии хоть немного более полезным делом, чем нудное ворчание на ухо штабистам. — Обер-майор Арбитрес спрашивал, чем вооружать штрафников, а все лазганы оттуда уже выгребли интенданты добровольческих бригад. И если кто-то думает, что я выделю новенькие статтер-лазы для вчерашних преступников, то я могу лишь посочувствовать его наивности. Всё ясно? — Так точно, сэр. — Это радует. А теперь не дёргайте меня хотя бы пять минут, только если на эту проклятую планету не свалится титан класса «Император»! Армия хаоситов забуксовала на ровном месте. Хорошо отлаженная и закалённая в битвах — Уэст не боялся признавать превосходство противника, — военная машина врага остановилась, дрогнула, а затем вдруг всё быстрее и быстрее покатилась назад. Словно невидимые союзники пришли на помощь войскам лоялистов. Говорили, будто сам Император ответил на молитвы верных слуг, послав с небес своих Ангелов Смерти! Среди имперского командования на Калидум-Прим было мало идиотов. Генерал Уэст почти сразу предположил, что всё это — одна большая дезинформация со стороны противника, и его штаб согласился с выводами главнокомандующего. Корнеллиус тогда едва не отдал приказ, о котором жалел бы всю оставшуюся жизнь. А потом на личный вокс-кастер генерала пришёл запрос. Три строчки текста на архаичном высоком готике, час на раздумья и сжатые текстовые файлы, прочитав которые Уэст не знал, что ему делать: то ли принять предложением неизвестных благодетелей, то ли застрелиться? Он сделал правильный выбор. И с тех пор всё изменилось… Те, кто пришли на помощь погибающему миру, были сильны. Их корабль взял под контроль космическое пространство. Его сенсорные массивы и авгур-сканеры стали для генерала Уэста настоящими всевидящими очами, в то время как погонные лэнсы испепеляли базы снабжения и лагеря подготовки войск еретиков. Главнокомандующий знал: его штаб готов почти молиться на внезапных союзников. На их серо-стальные птицы, управляемые пилотами столь искусными, что перед ними меркли даже лучшие имперские асы, имевшиеся в распоряжении Корнеллиуса. На могучие танки архаичных моделей, способные одним залпом повергнуть даже «Имперского рыцаря». На самих сверхчеловеческих воинов, в конце-то концов! Но гораздо важнее всей мощи пришельцев было другое. Враг не знал о них ничего, и не мог узнать, поскольку весь Главный штаб подвергся перекрёстной проверке, которую проводили союзные псайкеры. Воспоминания об этой процедуре до сих пор вгоняли генерала Уэста в лёгкую дрожь… — Эм, сэр? — Ну что ещё? — Раздражённо осведомился генерал Уэст, отрываясь от гололитической проекции куда поспешнее, чем обычно. Прочные бронированные двери бункера распахнулись. Корнеллиус обернулся... Три рыцаря в силовых доспехах вошли в штаб, грохоча керамитовыми сабатонами по рокритовой поверхности пола. Ни один не держал в руках оружия, однако это лишь подчёркивало превосходство бессмертных защитников Человечества. Линзы их шлемов сияли угрожающим багровым светом, силовые ранцы издавали едва слышимое гудение, от которого со временем начинала болеть голова и ныли зубы. Их было всего трое. Три гиганта в массивной броне, каждый из которых ростом превосходил огрина, против почти полусотни штабных офицеров, аналитиков, помощников и адъютантов. Несмотря на это, толпа резко подалась в стороны, открывая космодесантникам прямой путь к гололитическому столу, за которым стоял генерал Уэст. Никто даже не пытался останавливать Ангелов Императора или задавать им какие-то глупые вопросы. Предводителя Астартес отличала от его собратьев лишь иссиня чёрная броня с необычной символикой на левом наплечнике, да спадающий почти до земли белый плащ-сагум, выполненный из пулестойкой ткани и украшенный искусным золотым шитьём по краям. Громадный клеймор, поднять который не смогли бы и два таких человека, как генерал Уэст, крепился к магнитной пластине на левой стороне пояса космодесантника. Справа висел массивный болт-пистолет. Воин, известный присутствующим в штабе смертным как сир Гестиус, повернул шлем, обводя всех собравшихся тяжёлым, пробирающим до костей взглядом. Требовать что-то от Ангелов Смерти, стоя с одним из них лицом к лицу, резко расхотелось. — Уэст, — глухо прорычал Астартес. — Я узнал, что у тебя проблемы. Генерал поймал себя на мысли о том, что повелительное рычание космодесантника идеально подходило для вынесения смертного приговора осуждённому. Привыкнуть не помогали ни железные нервы Уэста, ни две недели времени, прошедшие с первой встречи с этим конкретным Астартес. Вздохнув, Корнеллиус приготовился к очередному тяжёлому разговору, как вдруг… — Сир, вы его нервируете, — невысокая и явно женская фигурка выскользнула из-за спин бронированных гигантов и тут же переключилась на Уэста: — Сэр, приношу свои извинения, господин капитан иногда слишком впечатляет малознакомых с ним людей! Не переставая говорить, короткостриженная брюнетка в тёмно-синем мундире протиснулась сквозь построение Астартес, чтобы занять место как раз между людьми и их сверхчеловеческими союзниками. На её лице была небольшая рабочая улыбка, из кобуры на поясе выглядывала рукоять плазменного пистолета, а на плечах незнакомки блестели погоны секунд-майора. Генерал с лёгким недоумением понял, что ему нравится то, как держится эта самоуверенная оторва. — Позвольте представиться, Фиора дю Тарраль. С сегодняшнего дня личная помощница сира Гестиуса, ответственная за прямые переговоры с союзниками. Ах, да, союзники… В отличие от своих менее сведущих коллег и подчинённых, Уэст несколько раз сталкивался с различными орденами космодесанта за годы своей службы на благо Империума. Сталкивался, поэтому не любил быть рядом или хотя бы поблизости от Астартес. Гнев Ангелов Смерти неудержимо сокрушал всех врагов человечества на своём пути. Вот только простые смертные, которым выпадала участь служить в таких компаниях, жили очень нервно, болезненно и, как правило, недолго. Если конфликт требовал вмешательства космодесанта, это означало лишь одно — иных сил Империума недостаточно. А ещё их присутствие меняло пороговый уровень допустимых безвозвратных потерь Гвардии с сорока, до восьмидесяти процентов личного состава. Генерал не считал Астартес людьми. Лишился всех иллюзий на спутнике Несер 84/5, когда пятеро сверхчеловеческих воинов из ордена Буянов за полминуты вырезали почти сотню зеленокожих из варбанды мелкого орочьего вождя, чей корабль откололся от основного Ва-а-а-агх! Крукеша и отправился грабить окраинные колонии Империума. Кто-то именовал космодесантников рыцарями Императора. Уэст мысленно называл их экзекуторами… А теперь Корнеллиусу надо было что-то отвечать Его воинам. — Приветствую, сир, леди, — поклонился как равный — равным, генерал. — Встречаться с вами лично — честь для меня, но в будущем я прошу предупреждать о визите хотя бы за пару минут. — Такая малость нас ни к чему не обяжет, — улыбка Фиоры напоминала оскал хищного кардабиодона, который водился в морях родного мира Уэста. Сир Гестиус безучастно возвышался за её плечом, подобно керамитовому изваянию. Белый плащ едва заметно шевелился, влекомый микровибрациями доспеха. Алые линзы шлема злобно смотрели на окружающий мир. Корнеллиус знал: стоит вот этому гиганту в силовой броне пожелать — и все люди в штабе, за исключением, может быть, дю Тарраль, станут лишь грудами мёртвой плоти. Осознание своей смертности качественно прочищало мозги. — Что ж, приступим? — Изобразил улыбку генерал, жестом приглашая гостей следовать за ним. — Было бы неплохо, — кивнула Фиора. — Проблемы стоит решать как можно быстрее. — Жаль, что не всегда получается найти решение… — Непритворно вздохнул Корнеллиус. Приглушённое ворчание прозвучало столь неожиданно, что Уэст сбился с шага и обернулся на звук. Шлем лидера Астартес несколько раз дрогнул. — Тут нет ничего сложного, — изрёк воин, направив взгляд алых линз в лицо генерала: — Либо вы часть решения, либо вы часть проблемы.