Превращённый в куклу

Флеш с ужасом глядел на Хельсинга снизу вверх, не зная, что делать и говорить. Он всей душой чувствовал и понимал, что легко не отделается. Никакие отговорки не появлялись в голове, ни одной идеи, и это вызывало у клона только ещё большую панику. И, тем не менее, Хельс требовал объяснений прямо сейчас. Скоростной смотрел по сторонам, затем снова на него, но не мог выдавить из себя ни слова. Истребитель нечисти тихо посмеялся. — Я знал, что тебе будет нечего сказать. Более, чем очевидно, что ты убегал на фабрику. Что ты там делал? Все эти... клоны говорят, что Диктор, который там находится, очень опасен и убивает. Они идут против него. Ты не заодно с ними? — принялся он настойчиво допрашивать быстрого. — Я... Конечно, я заодно! — оправдывался Флеш, но дрожащий голос и волнение полностью выдавали его. — Не надо подозревать на пустом месте! Я просто... Н-ну, знаешь... — Ты пытаешься солгать мне, я вижу, — не дал ему закончить Хельсинг. — Просто ты сильно напугал меня! Ты до сих пор держишь меня у земли! Это ты выглядишь подозрительно, а не я! Если бы нас увидели, то подумали бы, что ты пытаешься что-то со мной сделать! Убери оружие! Дай мне вернуться в укрытие! — Скоростной перешёл на крик. Он сам не понимал, что творит, но ему показалось, будто это единственный способ противостоять клону. Хельсинг, казалось бы, послушал: он спрятал пистолет в карман, а с Флеша убрал ногу, так что у того наконец вышло подняться. Однако в ту же секунду Боб крепко схватил его за руку, чтобы он никуда не сбежал. «Не думай, что сможешь так легко уйти. Если понадобится, я буду держать тебя до того времени, как они не поймут, что с тобой что-то не так!» — пригрозил Хельс. Скоростной нервно сглотнул. Он попытался отдёрнуть руку, но бесполезно. Хватка клона была слишком сильной, а лишние попытки вызывали только больше подозрений. Они добрались до укрытия, и Скоростному стало ещё страшнее. Что, если Хельсинг сможет доказать увиденное, и Бобы убьют клона? Узнают о предательстве, и Флешу будет очень больно... Диктор посоветовал ему лгать более умело, либо умирать. Но как тут врать без капли волнения, когда вечно подозревающий всех Хельс легко объяснит, почему Флеш лжёт? Нет, нет, он точно попался! Лучше бы истребитель нечисти заснул и позабыл о случившемся. Но всё желание спать полностью пропало у Хельсинга после только что произошедшей стычки. Никто из Бобов ничего не заподозрил — они спали в своих комнатах. Хельсинг же отвёл Флеша в другое место. Туда, где находился довольно большой стол, за которым все Революционеры могли уместиться. Но сейчас за ним оказались двое. Хельс посадил Скоростного на соседний с его стул и до сих пор не отпускал. Клону было не по себе. Истребитель нечисти выглядел пугающе. Быстрый даже подумал, что тот в каком-то смысле... ужасающий. Этим пронзительным загадочным взглядом он словно видел насквозь, а выражение лица ясно говорило: «Я знаю, что ты сделал». Хельсинг осуждал Флеша уже не только за то, что он пришёл со стороны фабрики, но и за его существование. Глаза Хельса сияли жуткой ненавистью. Скоростной очень хотел сбежать, пойти прочь, как можно дальше. Или хотя бы отодвинуться от него, чтобы не видеть этого лица. Он отвернулся, но появился новый страх. Не выстрелит ли Боб, пока быстрый не видит? Холодок пробежал по его телу, и Флеш вновь повернул голову к нему. Истребитель нечисти сидел практически неподвижно, будто статуя, но клон знал, что при самой малой и незаметной попытке выбраться его хватка станет крепче. Хельсинг просто выжидал момента, когда Скоростной посчитает, что тот больше не обращает на него внимания. Он не купился бы на такой трюк, поэтому сидел смирно, вместе с Хельсом ожидая... чего-то. Он не был уверен в том, чего конкретно тот ждёт. Флеш бы всё сейчас отдал, чтобы захотеть спать. Но где уж там... Сон как рукой сняло из-за страха и напряжения. Он не хотел спать, совсем как Хельсинг. В этом и заключалась проблема. Если бы хоть кто-то из них заснул, томное ожидание не было бы таким мучительным для него! Но Хельс готов был не сводить взгляд с Боба, всю ночь, все эти часы. Почему тогда никто не мог выйти из комнаты и проверить их прямо сейчас? Хоть кто-нибудь! Остальные проснутся сразу после этого! Но ничего... Никто не приходил, никто не пытался помочь. Часы медленно тянулись, и каждая минута казалась долгим часом для Флеша. Утро уже наступило? Или хотя бы собиралось? Кто подскажет время? Как давно они сидели здесь? Хельсинг выглядел на удивление бодрым и сосредоточенным, будто бы его ничто не беспокоило, и он наслаждался наблюдением за пойманным клоном, которого вот-вот выдаст перед всей командой, чтобы избавиться от него! Скоростной же почувствовал, как глаза закрываются. Похоже, его желание исполнилось, и Боба стало клонить в сон. Быстрый осторожно положил голову на твёрдый стол. Как и ожидалось, абсолютно неудобно. Тогда он попытался прилечь на одну руку. Лучше почти не стало... «Отведи меня в комнату, я хочу нормально поспать!» — практически потребовал Флеш, но Хельсинг холодно отказал, даже не глядя на него. Вместо этого клон смотрел в сторону. В никуда. В пустоту. Он находил в этом что-то весёлое? Скоростной не знал и не очень хотел. Желание спать ему не помогло. Стало хуже, чем раньше из-за невозможности нормально вздремнуть за столом. Скорее бы наступило утро, быстрее бы они разобрались во всей этой неприятной ситуации! Флеш бы придумал что-нибудь, наврал бы так умело, что и Диктор представить не может, но все продолжали отдыхать у себя, не собираясь просыпаться в ближайшее время! Скоростного это очень сильно злило... Один из Революционеров вышел очень нескоро. Им оказался Шрам — лидер команды. Он быстро заметил Хельсинга и Флеша за столом, чему сразу удивился. Особенно его обеспокоило состояние быстрого. Он выглядел крайне уставшим и напуганным, всем своим видом просил отпустить его, а сидящий рядом Хельс до сих пор не торопился этого делать. Посмотрев на Шрама, он хитро улыбнулся и, прежде чем тот успел спросить, что происходит, начал говорить сам: — Я поймал его ночью вне укрытия. Он возвращался со стороны фабрики. Не хочешь разобраться с этим? Возможно, он затевает что-то против этой вашей команды. — Н-нет, это всё ложь! Точнее... Ну, я правда вышел из укрытия, но я не собирался ничего делать! Я просто проснулся ночью и услышал снаружи странные звуки. Я решил проверить, вдруг нам угрожает опасность! На всякий случай и к фабрике сбегал, вот! — Флеш сам удивился тому, как уверенно у него получилось солгать Шраму. — Лжец, — отрезал Хельсинг. — Я что-то не видел ничего подобного. — Ну, это потому, что... — Тихо! — выкрикнул КБ. Он грозно посмотрел на обоих. Скоростной чуть задрожал, но вот на Хельса угроза совершенно не подействовала. Он глядел на Шрама так же сурово, да и знал толк в пугающем взгляде, поэтому предпочёл не реагировать на лидера лишним страхом. Хельсинг ждал нормального ответа. Согласия КБ с его мнением насчёт Флеша. Клон ведь ясно видел его там! Не хватало ещё, чтобы ему снова не поверили. Он не просто подозрительный сумасшедший. Его недоверие оправданно, а Флеш только усиливает его. От разговоров проснулись и некоторые другие Бобы, так что вскоре рядом оказались Джеймс, Эль-Бобо и Пустынный. Они с интересом и небольшим волнением смотрели на происходящее. Было ясно, что скорее всего в чём-то виноват Хельсинг, ведь Флеша обычно ни в чём плохом не подозревали. Никто из клонов не догадывался, что на деле Скоростной — настоящий виновник и предатель, что докладывает Диктору все новости о продвижении планов и о новичках в команде. Кроме того, быстрый Боб всё ещё боялся, а вот смелый и почти безразличный ко всему Хельс так и виделся в качестве почти что преступника, который решил сотворить с Флешем что-то плохое или подставить его! Клоны начали расспрашивать, что случилось и в чём же дело, но Красный резко попросил всех замолчать. Он сел за стол напротив Хельсинга и Флеша. Раз уж случилась столь неприятная ситуация, стоило поскорее разобраться в ней и выявить настоящего виновника. Пока ещё Шрам не торопился обвинять вообще никого. Он понимал, что каждый может наврать. Конечно, подсознательно он очень хотел встать на сторону Флеша и защитить его от бесполезных подозрений, но вдруг был и шанс того, что прав Хельсинг? «Хельсинг, ты рассказывай первым. Что случилось, что ты решил обвинить Флеша в предательстве?» — дал Шрам слово клону. Тот более подробно рассказал, как специально притворился спящим, чтобы позже выследить Флеша, если он решит сбежать, как порой случается во время исследования свалки. Рассказал, как он убежал прямиком на фабрику, а затем вернулся оттуда же. И никаких шумов Скоростной не слышал — всё это было лишь обманом! КБ кивнул и попросил говорить Флеша. «Я проснулся ночью и услышал какие-то странные звуки! Я подумал, что рядом с укрытием могут пролетать дроны Диктора, а это для нас очень опасно. Но, когда я вышел, поблизости их уже не было. На всякий случай я сбегал к фабрике и проверил, нет ли их там. И они пролетали недалеко от неё. Я задержался, так как последил за ними, чтобы проверить, не полетят ли они снова к убежищу. К счастью, в итоге они скрылись внутри фабрики. Я немного успокоился и собрался возвращаться. А потом меня схватил этот... Этот ненормальный», — быстрый понимал, что каждое его слово — ложь, и уже сомневался, что кто-то встанет на его сторону. Что звучало правдоподобнее для Бобов? Практически безумные подозрения Хельсинга или очень ненадёжная ложь, в которой всех убеждал Флеш? Он сомневался в обоих вариантах. Когда клон закончил рассказывать свою версию, Хельс тут же выкрикнул: «Наглая ложь! Всё было, как я сказал! Как вы можете верить этому обманщику?!» Скоростной сразу же поглядел на некоторых Революционеров, чтобы увидеть их реакцию. Джеймс и Эль начали перешёптываться, обсуждая точно кого-то из этих двоих. Но кого? Флеш хотел бы знать! Пустынный же молча стоял в стороне, но неуверенно поглядывал на Хельсинга. Конечно, он предпочитал довериться уже давно проверенному и преданному члену команды, чем странному новичку, который и сам у Бобов доверия почти не вызывал. Боб из пустыни очень хотел, чтобы слова быстрого оказались правдой, и Шрам поверил именно ему! Но что же решит лидер? Этим же вопросом задались Джеймс с Эль-Бобо. Все с волнением и напряжением смотрели на Красного, ожидая услышать его слов. КБ вздохнул. — Итак. На самом деле у нас нет особых доказательств для подтверждения и слов Хельсинга, и слов Флеша. Однако должен заметить, что версия с тем, что укрытие оказалось под угрозой звучит куда правдоподобнее, чем та, в которой Флеш попросту убегает на фабрику по неясным причинам. Но, Флеш, чтобы ты не расслаблялся... Ты должен был сказать хоть кому-нибудь о своих подозрениях, и мы проверили бы вместе. Так что, если в следующий раз тебе покажется, что что-то не так, предупреди меня или ещё кого-нибудь. Например, Джеймса, — он указал на агента. — Что же касается тебя, Хельсинг... Я почти уверен, что тебе просто очень захотелось перенести свою паранойю на кого-то из нас, так что ты зацепился за то, что Флеш покинул укрытие ночью. — Да он же... — попытался ответить Хельсинг. — С ним всё в порядке. Ты вёл себя более ненормально, чем он, разве нет? Выслеживал его, затем напал, а ещё даже не дал ему нормально отдохнуть. Нам лучше спать по ночам, чтобы днём были силы на миссии или хотя бы поиски полезных вещей и еды, — Шрам перевёл взгляд на уставшего Флеша. — Ты можешь пойти отдохнуть. Хельсинг, больше его не трогай, понял? Скоростной убежал в свою комнату, сопровождаемый взглядами всех стоящих здесь клонов. Воцарилась тишина, но длилась она всего несколько мгновений. Джеймс сразу понял, что Хельсинг очень не одобрит решение Красного, несмотря на то, что сам агент был полностью на его стороне. Может, Флеш поступил немного глупо, ничего не сказав другим, но лучше так, чем кидаться на всех с гадкими подозрениями! Истребитель нечисти смотрел на Шрама с отвращением. Он явно хотел сказать что-то неприятное, но пока ещё сдерживался. — Как ты вообще мог поверить этому лжецу?! — вдруг вспылил он. — Я бы тоже услышал шум, если бы таковой был! Он врёт! Камер не было! Ничего не было! Он идёт против вашей же команды, а вы ему верите?! — Что ж, а почему же мы должны верить тебе? — поинтересовался КБ, но ответить не дал. — Как мы можем знать, что ты не врёшь? Может, ты и слышал что-то, как Флеш, но не хочешь говорить, лишь бы признать виновным первого, не считая меня, члена команды! Я встретил его самым первым, и с тех пор Флеш почему-то не выглядел подозрительным и опасным. В отличие от тебя. Ты напал на него. Выслеживал! Так что, даже если он в чём-то виноват, разве ты лучше? Разве ты не идёшь против всех нас? Клоны сразу поддержали Шрама. По их мнению, он точно был прав. Хельсинг же оказался просто ужасным членом команды. Наверняка он мечтал о том, чтобы скорее её покинуть. «Знаешь, я бы не удивился, если бы оказалось, что это он зачем-то бегает на фабрику и, возможно, в сговоре с Диктором», — шепнул Джеймс Элю, и тот согласно закивал. Хельс помолчал некоторое время, но в итоге не смог сдержаться. Он сказал то, что вертелось на языке всё то время, что КБ пытался разобраться в ситуации и всеми силами делал виноватого из него! — Знаешь, Шрам... Из тебя просто отвратительный лидер, — с этими словами он вышел из-за стола и направился к комнатам. Бобы разом ахнули от неожиданности. Затем удивление сменилось гневом. Как он мог так оскорбить КБ, который столько клонов уже спас, в том числе и самого Хельсинга? Джеймс едва сдержался, чтобы не накинуться на него и не ударить изо всех сил. Пустынный попросту ушёл и скрылся у себя, не желая видеть ни его, ни кого-либо ещё. Даже обычно дружелюбный и оптимистичный Эль-Бобо выглядел недовольным и, казалось, мог бы прямо сейчас подойти к грубому клону и высказать всё, что о нём думает. Это чудо, что он сдержался. Зато сам Шрам не собирался сдерживаться. Он мгновенно нагнал Хельсинга и резко схватил его за руку. Примерно так же сильно сам Хельс удерживал Флеша недавно. Он обернулся. КБ, похоже, собирался проучить заносчивого члена команды, который возомнил себя умнее других и решил, что может оскорблять всех, кто не согласен с его мнением. «Значит, по-твоему, из меня плохой лидер? Что ж, ради тебя могу проявить больше твёрдости, если ты не понимаешь иначе!» — выкрикнув это, Красный с силой бросил Хельсинга на пол. Он почувствовал неприятную боль в боку после падения, но не подумал испугаться даже после такого наказания. Тем не менее, Шрам не успокаивался и вполне мог ударить ещё раз, если Хельсинг не прекратит. «Даже если ты будешь бить меня, твоей тупой наивности это не убавит. Тебе стоит бить того, кто по-настоящему виноват! Но ты... Ха-ха... — он несколько странно посмеялся. С лёгкой ноткой... безумия? — Полный идиот. Неудивительно, что ты уже потерял одного из членов своей команды, спасая меня». На самом деле Хельс не думал о Шраме настолько плохо, но сейчас он был слишком разгневан на лидера, поэтому говорил всё, что могло бы задеть его. Джеймс уже понял, что ничем хорошим данная ситуация не закончится. Он схватил за руку Эль-Бобо и дал понять, что им пока не стоит вмешиваться, иначе всё может стать только хуже. Они решили предупредить остальных, чтобы не проявляли лишнего любопытства. Шрам же... Он мог бы ударить снова, с ещё большей силой, чем в первый раз. Но от насилия и правда не было особого толку. Похоже, столь отвратительной личности поможет хоть немного изменить мнение лишь одно. «Уходи отсюда, — неожиданно спокойно потребовал КБ. — Если тебе здесь не нравится, мы тебя не держим. Возможно, тебе больше понравится жить одному, без укрытия, среди мусора. Или сам убежишь на фабрику, как Флеш по твоим словам. Но я не хочу видеть тебя здесь. Убирайся!» «Раз уж так... — Хельсинг поднялся с земли. — С радостью», — сквозь зубы произнёс он. Тогда же он поспешил к выходу. И вот, спустя минуту его уже не было. Но Шрам не обрадовался исчезновению Хельса. Он сам не знал, что сейчас чувствовал, но понимал, что это далеко не приятные эмоции. Ни одной такой... Лишь гнев, ненависть, боль, сожаление и многие другие. Все они разом ударили по КБ из-за оскорблений Хельса. Он ушёл к себе, плотнее закрыл дверь и уселся на полу, опираясь прямо на неё. Нет, лидер не плакал и не пытался показаться абсолютно несчастным. Просто... Он уже сам не мог понять. Вдруг Хельсинг был прав, и Шрам ни на что неспособен? Вдруг Флеш в самом деле что-то скрывает, а он слишком привык к клону, чтобы обвинять его в чём-либо ужасном? Может быть, КБ действительно наивен и глуп... Да и правильно ли он поступил, прогнав такого же Боба, как он сам, неизвестно куда, чтобы тот скитался в одиночестве? Что, если он погибнет? Вина полностью ляжет на Красного! Страх и полное непонимание происходящего примешались к его и так отвратительному состоянию. Номер Один громко стукнул кулаком по стене, чтобы выплеснуть эмоции, но помогло не так хорошо, как хотелось бы. «Может, стоит догнать его, извиниться и вновь позвать сюда? Всё-таки он тоже Боб, и я на самом деле не желаю ему смерти! Хотя... Нет! Что со мной такое? Я должен принимать решения твёрдо, без каких-то глупых сомнений! Кроме того, Хельсинг всё равно не захочет возвращаться. Да и, зная его... Наверняка он выживет. Просто не с кем будет поделиться подозрениями. Конечно, всё в порядке! Возможно, в итоге он сам приползёт сюда, умоляя о том, чтобы мы вновь приняли его. Посмотрим тогда, кто полный идиот!» — в голове снова промелькнуло одно из оскорблений... Да, Шраму нужно было время, чтобы успокоиться и прийти в себя. Тогда он и подумает, что делать дальше. Остальные тоже были не в лучшем расположении духа. Флешу немного повезло — после бессонной ночи он отдыхал и не просыпался даже от громких криков. Шизо, сумасшедший клон, спасённый не так уж давно, лежал на своей кровати и побаивался показываться Бобам, особенно после услышанной ссоры. Ему казалось, что он будет лишним, поэтому Шизик спокойно дожидался, пока кто-нибудь сам навестит его. Джеймс пока что разговаривал с Элем, обсуждая с ним произошедшее. «Знаешь, — говорил тореадор, — обычно я не люблю настраиваться на плохое и думать нехорошее о людях, но Хельсинг... О, я никогда не видел кого-то настолько грубого и... Я даже не знаю. Мрачного, недоверчивого, злого... Хуже только Диктор, — признавался он. — Эх, я скучаю по Перчику. Он тоже был порой вспыльчивым и не очень добрым, но он не подозревал нас в разных ужасах и предательстве! А Хельсинг... В общем, ну... Отчасти он меня даже пугает». Агент выслушивал его и соглашался со всеми словами. Ну а в соседней комнате сидели Боец и Пустынный. — А мне сразу показалось, что этот парень псих похуже Шизо. Тот хотя бы не пытается доказать, как мы ужасны и как мы хотим кого-то убить или что-то вроде, — подмечал Боксёр. — Не надо было им вообще спасать этого ненормального! А так потеряли Перца, но зато получили этого... Я даже не знаю, как его назвать! — Я тоже. Но... Он не нравится мне. Он никому не нравится. Почему он такой? Почему он не понимает, в какой опасности мы все находимся? Почему он не доверяет нам? Почему он не может быть хоть немного похожим на Перца... Воцарилось молчание. Ни Боец, ни Пустынный не знали ответов на эти вопросы. Им оставалось только смириться с характером Хельсинга. К тому же, они ещё не знали, что Шрам отправил его прочь. Но они понимали, что скоро его судьба откроется и им. Как только всё успокоится. Как только успокоится Шрам и позовёт всех, чтобы сообщить новости.

***

А Хельсинг всё отдалялся от убежища. Он не успокаивался и до сих пор был в ярости. Только одно радовало: у него остался пистолет, которым он совсем недавно угрожал Флешу. Флеш... Из-за него клон остался один на этой мерзкой свалке! Нет, он был не против одиночества. Наоборот, так куда приятнее, чем в компании тех наивных глупцов, считающих себя героями и революционерами. И всё же... Его прогнали незаслуженно! Может, Хельс и был груб, но Шрам сам виноват, что позволил своему хорошему отношению к Скоростному сильно повлиять на выбор, затуманив его разум! Если бы лидер был более внимательным и рассудительным, он бы давно понял, что что-то не так. А в итоге!.. Посчитал виновным того, кто наконец попытался помочь его никчёмной команде! Замечательная благодарность! Хельсинг остановился. «Лучше бы клоны оказались опасными, чем столь глупыми. Тогда я бы просто убил их. Сейчас в этом нет смысла. Хотя, отчасти они этого и заслуживают!» — мысленно злился он. И что теперь было делать? Клон поглядел на фабрику. А ведь быстрый Боб всё ещё может отправиться туда... У Хельса появилась почти безрассудная идея. Он дождётся, пока Флеш появится, пока проникнет внутрь фабрики, а потом проследует за ним, разыщет и узнает, что именно он там делает! Вот только проблема останется. У Хельсинга вряд ли появятся фотографии, на которых чётко будет показано, как Скоростной выстраивает какие-либо планы. Значит, нужно было найти существенную улику, которая бы подтвердила его слова. Тогда решено! Он помчался к фабрике, чтобы затаиться там. Пусть его и бросили, но Хельсинг всё равно докажет, что был прав.

***

Прошло много времени прежде, чем наступил поздний вечер. И вот Революционеры уже сидели за большим столом. Шрам рассказывал всем о своём решении прогнать Хельсинга из укрытия. Бобы видели, что сейчас он уже и сам не уверен в своём решении, но не пытались спросить его об этом, боясь, что ухудшат положение. Возможно, избавление от него — это к лучшему. Так что по большей части клоны смогли принять случившееся. — Раз уж я всё сказал... Мы можем пойти поспать. Кто знает, что ждёт нас завтра, — произнёс КБ абсолютно без эмоций. — О, Шрам, подожди! — воскликнул Флеш, который не так давно проснулся. — Я пока что не хочу спать. Может, мне пойти поискать что-нибудь? Тем более сегодня из-за Хельсинга мы вообще ничего не делали, потому что проблем из-за него набралось... — Конечно, неплохая идея, но тебе не кажется, что твой режим сна совсем собьётся, если ты будешь работать ночью, а спать днём? — предположил лидер. — Возможно... Но если я устану, пока буду искать что-нибудь, я смогу поспать этой ночью. И днём буду работать. По-моему, в этом есть смысл! — Пожалуй. Тогда иди. Но не задерживайся. И будь осторожен. Там могут быть дроны Диктора. Да и Хельсинг наверняка ходит где-то неподалёку. А он забрал найденный пистолет. Я не удивлюсь, если он решит им воспользоваться, — предупредил Скоростного Шрам. Боб кивнул и покинул убежище. Остальные разошлись. Джеймс ненадолго задержался и посмотрел в сторону выхода. Так странно, что Флеш решил убежать на ночь. Да и в прошлую ночь он ушёл. А вдруг Хельсинг всё-таки... Нет! Он не мог быть прав, не мог! Если быстрый и покидает укрытие, то по важным причинам, а не из-за того, что он тайно предаёт команду. Он хотел только пользы для неё и воспользовался своим положением, чтобы найти для Революционеров полезные устройства или еду. Флеш делал что-то, в отличие от того самого Хельсинга. Агент улыбнулся, поразмыслив над этим, и вернулся к себе. Комната пустовала. Конечно. Сначала с Джеймсом жил Перец, а после его пропажи Хельс. Но, раз уж он ушёл, клон остался один. Когда он снял часть одежды и прилёг на кровать, Бобу показалось, что он очень одинок в столь маленькой комнатке. Боец жил с Пустынным, Эль-Бобо с Шизо... Наверное, им было приятнее находиться с кем-то. Хотя... Не так давно и они были одиноки. Шизофреник вот появился в команде ещё позже Перчика, но Эль всё равно никогда не выглядел расстроенным. «Ну хватит», — приказал себе Джеймс. Он улёгся поудобнее и прикрыл глаза. Но что-то продолжало тревожить его. Что же именно? Агент никак не мог понять... Ну а Флеш вновь оказался возле фабрики. Он чуть испуганно осмотрелся, нет ли поблизости Хельсинга. Пусть он больше и не мог жаловаться на клона команде, но не исключено, кто он где-то затаился, чтобы атаковать Скоростного. Всё-таки именно из-за него Хельс оказался в таком положении. Но быстрый Боб нигде его не видел. И даже ни единого намёка. «Может, он передумал выслеживать меня? Что ж, это к лучшему», — подумал Флеш и забрался в один из потайных проходов. Он давно привык пробираться в BobSoc таким путём. Выходило довольно быстро. К тому же, пока он пробирался по незаметному пути, риск попасться кому-нибудь на глаза значительно снижался. Флеш был спокоен. Он собирался рассказать Диктору, как смог удачно обмануть всю команду, но помнил, что стоит упомянуть и проблему. Поскольку Хельсинга выгнали из команды, отдельно он представлял ещё большую угрозу, чем среди Революционеров, которые могли остановить его от разного рода безрассудных поступков. Но ничего! Скоростной всё расскажет, и учёный наверняка поймёт! Однако сам он не был в этом уверен... А вот Хельсинг не собирался останавливаться. Флеш не увидел его, но всё это время он наблюдал за клоном, пока тот искал путь, через который проберётся на фабрику. Хельс выждал немного, а потом пробрался следом за ним. Он оказался в довольно неудобном потайном проходе. Потолок был настолько низко, что истребителю нечисти пришлось двигаться на коленях, потому что возможности подняться на ноги не было. Впрочем, Хельс мог пожертвовать комфортом, чтобы доказать всю правду! Скоростной уже давно опередил его, да и Хельсинг не знал, куда идти, ведь в итоге столкнулся с расхождением путей. Он почти не был на фабрике. Только во время сражения с теми опасными существами... Хельс хотел побыстрее найти выход из этого тоннеля, а затем сориентироваться в коридоре. Он не подозревал, что все они выглядят одинаково, что запутаться в них ещё легче, чем здесь. Но сейчас Хельсинг выбрал один из путей, совершенно не зная, правильный он или нет. Возможно, Флеш ушёл совсем в другую сторону... Однако в итоге Хельсу удалось выбраться. Коридор, в который он попал, был пуст: никаких людей, никаких устройств. Камер тоже не было. Истребитель нечисти на всякий случай достал из кармана пистолет и крепко сжал его. Клон зевнул. Он не спал прошлой ночью из-за охраны Флеша, поэтому сейчас ему захотелось вздремнуть раньше. Но Хельсинг сдерживался. Он глубоко вздохнул и побежал вперёд, надеясь увидеть Скоростного в одной из комнат, как и улики, касающиеся его предательства. Но он также мог быть за одной из дверей, а проверять все было крайне рискованно. Хельсинг прислушивался. Полная тишина. Удивительно, что в таком огромном месте почти полностью отсутствовали шумы. Или это клон попал в самое тихое место? Он не знал, но почему-то ему было не по себе. «Хватит трусить! Хватит! Чёрт, но это место правда странное. Возможно, они были правы, говоря, что этот... Диктор убивает клонов на фабрике. Хотя я их тут не вижу», — думал Хельс, продолжая двигаться вперёд. Всё это ему не нравилось. Хельсинг прошёл достаточно, но до сих пор ничего не обнаружил. Боб поднялся на этаж выше, когда нашёл лестницу, но по-прежнему ничего ценного не было... Вдруг Хельс услышал подозрительные звуки. Кажется, что-то приближалось! Он открыл ближайшую дверь и спрятался в маленькой комнатке, в которой почти ничего не было. Клон осторожно выглядывал в коридор и заметил там несколько пролетающих дронов. «Следят, значит... Надо быть осторожнее!» — подметил он. Когда камеры отлетели подальше, истребитель нечисти вернулся в коридор. Со временем ему показалось, что все места на фабрике повторяются. Одинаковые двери, одинаковые потолок, пол и стены... Что-то такое чувствовал Перец не так давно, но Хельсинг не мог об этом знать. Он только надеялся, что не заблудился в столь странном месте! Но тут клон отвлёкся от всех мыслей. Кажется, он услышал... чьи-то голоса! Хельс побежал на звук и быстро очутился возле довольно большой двери. Он прислушался. — ... В итоге должен сказать, что ты справляешься всё хуже и хуже. Лучше бы ты доставил мне хотя бы одного клона. Но в итоге ты упускаешь того, кто опасен для тебя и твоей репутации среди них! Возможно, пора мне заменить тебя кем-то другим... — голос Диктора!.. — П-подожди! Я смогу привести их, правда! Хельсингу всё равно никто не верит! Они на моей стороне! Я не подведу! Но я не хочу умирать так же мучительно, как остальные! Клоны будут здесь. Я обещаю. Я обещаю, что приведу хотя бы одного. Как-нибудь... Н-но я сделаю это! — Флеш выкрикивал это слегка дрожащим от страха голосом. — Тогда не трать время зря, понятно? Давай так. Я хочу увидеть хотя бы одного клона... завтра. Если его не будет — ты получишь серьёзное наказание, — пригрозил учёный. — З-завтра?! Но я не успею до завтра! Я даже не знаю, как заставить их пойти на фабрику, и вообще... — Если ты не можешь выполнить задание, тогда не проси оставить тебя в живых! — послышался крик экспериментатора. Хельсинг на всякий случай отошёл подальше, но даже с того расстояния, где он остался, клон услышал звук падения. Похоже, Диктор что-то сделал с Флешем... По мнению Хельса он заслужил наказания, но теперь он забеспокоился, что и ему самому может грозить та же участь. Революционеры не солгали, когда рассказали всё, что знали, о Дикторе. Только зачем он хотел избавиться от клонов?.. Похоже, Хельсингу предстояло узнать ещё и это. Но сейчас он не знал, как быть. Он не мог рисковать и врываться в ту комнату, чтобы увидеть Флеша с Диктором. Отступить и быть единственным, кто знает правду? Но Боб пришёл сюда, чтобы потом доказать её Революционерам! Хельсинг сжал руку в кулак, вздохнул и поскорее направился вперёд, чтобы не встретиться с уходящим от Диктора Флешем. Тогда у него появятся проблемы. На миг он обернулся. Никто так и не вышел из кабинета учёного. Хельс же услышал нечто странное. Что-то, похожее на... всхлипы? «Хм. Похоже, Диктор действительно сильно ударил его. Впрочем, это меньшее, что он заслуживает за кучу лжи и предательство», — подумал Хельсинг и убежал как можно дальше от кабинета. Осталось найти другой выход отсюда, либо переждать, пока уйдёт Флеш, чтобы не встретиться с ним. Хельс всё же решил немного пройти, пусть и понимал, что это довольно опасно. Зато он мог найти что-нибудь полезное! Только бы не случилось ничего плохого... Периодически клон заглядывал за разные двери, но там не было ничего, что показалось бы ему полезным. Хельсинг нервничал, пусть и скрывал это. Куда же идти? Где выход? Он уже заблудился, или есть ещё шансы выбраться? Флеш уже наверняка вернулся к команде и придумал очередную нелепую отговорку, которая поможет ему оставаться замечательным членом команды. Хельс терпеть не мог такого рода ложь и тех, кто её создаёт! Но если он не выберется, то некому больше будет убедить Бобов в обмане! Тут снова начали приближаться дроны! Хельсинг застыл на миг, но быстро очнулся и спрятался в ближайшей комнате, чтобы не попасться. И здесь он задержался. Как оказалось, помещение отличалось от многих мелких комнаток, что клон успел увидеть на фабрике. Здесь находилось много больших и странных устройств, одноцветных кристаллов, а ещё... кукол. Все они напоминали Бобов. Большинство были в стандартной одежде клона, включающей в себя голубую жилетку, но некоторые и отличались. Хельс видел что-то, похожее на кукол, во время своего сражения с нечистью. Он не сильно обращал внимания раньше, но, возможно, монстры могли оказаться обычными роботами. Или же не совсем обычными?.. Хельсинг немного походил по комнате. Вдруг заметит что-нибудь интересное или важное? Но поблизости не было ничего, кроме кукол и кристаллов, которые устройство вкладывало в них же. «Похоже, здесь они создаются. И зачем так много роботов? Это выглядит немного... жутко», — признался он самому себе. Клон продолжал обыскивать комнату и периодически поглядывал по сторонам. Он немного увлёкся, так что почти перестал смотреть под ноги, из-за чего вскоре... упал на землю. Хельсинг вовремя удержался руками об землю, чтобы не наделать сильного шума, после чего поднялся. Он глянул назад, чтобы увидеть, обо что споткнулся, потому что он точно что-то почувствовал! Как оказалось, это снова была кукла, явно брошенная в случайное место на полу. Все остальные созданные лежали поблизости от машины, в отличие от этой. Почему-то внешний вид куклы показался Хельсингу очень знакомым. Он ведь уже видел кого-то такого, не так ли?.. Клон осторожно перевернул её, чтобы взглянуть на лицо. Выражение было очень несчастным, будто над роботом жестоко поиздевались, или произошло серьёзное несчастье. И всё же... Желтоватый комбинезон, чёрная шляпка... Точно! Именно так выглядел Боб, которого он увидел, когда за ним пришли. Он был вместе с Джеймсом и Шрамом. Перец. У Хельсинга появилось желание завести куклу, но он сомневался в безопасности этой идеи. Вряд ли это был настоящий Перец — только робот, похожий на него. Но что, если попытаться? Если Хельс приведёт команде участника, признанного мёртвым, они уже не скажут, что он виноват во всех бедах! Да и оружие у истребителя нечисти осталось. Он выстрелит в куклу, если та попытается атаковать его! Разве так трудно подстрелить это странное подобие клона? Он попытался... Приложив немного сил, Хельсинг завёл куклу и на всякий случай отошёл подальше и выставил вперёд оружие. Перчик стал замечать, как перед ним появляется мутная картинка. Он увидел неясный тёмный силуэт, затем попытался подняться, но неудобные механические конечности усложнили задачу, так что через секунду Острый вновь лежал на земле. Когда всё вокруг стало более чётким, он присмотрелся к силуэту. Обнаружив у него оружие, Перец позабыл о всякой неуверенности и трудностях, поднялся и даже отбежал, прикрыв тело руками, надеясь так защититься. Хельсинг внимательно рассматривал Перца. Страха тот совершенно не внушал, так как сам выглядел напуганным и растерянным. Клон не убирал оружие, чтобы Боб не расслаблялся, но вскоре стал понимать, что скорее всего существо, стоящее перед ним, безопасно и не причинит такого вреда, как те же роботы, с которыми он сражался. Хельс убрал пистолет и сделал несколько шагов вперёд, но реакция Острого оказалась не совсем такой, как он ожидал. Вместо того, чтобы попытаться контактировать с клоном, тот отошёл лишь дальше и прижался к стене. — Стой на месте, — почти прошипел Хельс. — Если ты мне ничего не сделаешь, я тоже не стану тебя ранить. Лучше скажи... Ты ведь тот самый Перец, которого схватили во время моего спасения? Перчик кивнул, не отходя от стены. Он слишком сильно боялся, чтобы вести себя, как обычно. Боб знал, что позорится и унижается перед Хельсингом, но ничего не мог поделать с чувством страха. Возможно, оно и к лучшему, ведь любая эмоция подтверждала, что Острый ещё не полностью... мёртвый. Хельс же совсем приблизился к нему и схватил за мягкую снаружи руку. «Хм. Да, у тебя слишком много эмоций для обычного робота. Значит так... Я заберу тебя отсюда. И отведу в эту твою команду. Пусть порадуются, что их друг всё-таки не умер. Ну, по крайней мере, не полностью», — усмехнулся он, понимая, что кукла всё-таки уже не совсем живое существо. Острый не сдержал улыбку. Значит, он всё же покинет это место? Он выберется? Боб попытался обнять Хельсинга в благодарность за спасение, но тот оттолкнул его прежде, чем он успел подойти ближе. «Не вздумай так свободно прикасаться ко мне. А теперь бежим», — всё ещё удерживая Перца, Хельс выбежал из комнаты. «Нужно найти лестницу вниз. Похоже, мне придётся вернуться обратно. Ладно, думаю, Флеш давно ушёл!» — подумал клон. И вот он уже пытался как можно скорее добраться до лестницы на этаж ниже и при этом не попасться дронам Диктора. Получалось неплохо, но Перец заметно тормозил его. Сам он с трудом бежал следом за Хельсингом, не падая, а ещё оказался достаточно тяжёлым, и тянуть его за собой легко не получалось! Хельс бы отпустил его, но боялся, что Острый быстро упадёт, и тогда оба будут замечены. Они тихо прошли мимо кабинета учёного, и Хельсинг отчётливо ощутил, как боится Перец идти там. Диктор явно сделал нечто ужасное... К счастью для Перчика, дверь быстро осталась позади. Камеры тоже не преследовали их. Так оба добрались до лестницы, и Острый сразу вспомнил, как пытался пройти по такой же, а потом... Потом отключился, так и не сумев сбежать из фабрики. Да и Хельсинг догадывался, что с такими-то ногами Перчик не сможет спокойно спуститься. «Я буду крепко удерживать тебя, но ты всё равно старайся пройти побыстрее и не падать», — шёпотом произнёс клон. Хельс помогал Острому спускаться и постоянно боялся, что в этот момент камеры засекут их. Перец был слишком медленным и с его помощью всё равно спускался крайне медленно. Как хотелось сбросить его! Но нельзя... Нельзя рисковать, нельзя шуметь, но нельзя и задерживаться! Что он так тянул? Хельсинг никак не мог понять! «Давай быстрее, пока нас не поймали, идиот!» — приказывал он, начиная сильно злиться. Острый немного поторопился. Он почему-то подумал, что если не выполнит указаний, то снова пострадает, пусть перед ним находился и не Диктор. Наконец-то они преодолели ступеньки. Хельсинг хотел побежать дальше, но Перчик попытался остановить его. «Ну что тебе ещё?!» — он почти закричал и с трудом смог задать вопрос тихо, сквозь зубы, сдерживая себя всеми силами. Боб показал, что его не помешало бы завести ещё немного, чтобы он не отключился посреди побега. Хельс закатил глаза. Перец уже доставил много хлопот. Ну ладно. Как только он вернётся к Революционерам, присматривать за ним будут они, а не Хельсинг. Даже если они примут его назад. Выполнив просьбу Перца, истребитель нечисти побежал дальше. «Где же, где же, где же был этот потайной ход...» — пытался вспомнить он, рассматривая не меняющийся коридор. Хельсинг проверял стены, но не мог найти его. К счастью, Перчик тоже присматривался. Он знал тайники немного лучше новичка, который, как он подумал, ещё и на задания не выходил, а значит, мог найти что-нибудь... Острый снова затормозил Хельса, чтобы кое-что ему показать. Он указал на стену сразу, чтобы не злить клона. Хельсинг оттолкнул Перца и проверил её. Ну надо же... Потайной ход. «Молодец. А теперь пошли быстрее», — клон уже забрался внутрь, а следом за ним туда прошёл и Острый. Вместе они закрыли проход и направились прочь из BobSoc. Как же хорошо, что никто не заметил их! Хельс сильно опережал Перчика. Сам он ещё не пробовал ползти в теле куклы, так что с этим возникли проблемы. Он постоянно дрожал и натыкался на стены от отсутствия тренировок в таких движениях. «Осторожнее ты, а то вся фабрика услышит! Такой медленный и так плохо двигаешься, будто бы уже сломался кучу раз», — оскорбил его Хельсинг. Слышать это Бобу было очень неприятно, но он ничего не сделал в ответ. Сейчас было не до этого. Никаких ссор... Тем более они почти выбрались. Не хотелось бы оказаться у Диктора после такого пути!

***

Наконец-то... Наконец-то они выбрались! Острый очень хотел вдохнуть хоть немного свежего воздуха, но это было невозможно, что сразу опечалило его. Хельсинга же не сильно заботили чувства Перца, о которых он не знал. «Пошли. Нам ещё до укрытия добираться, а это немного долго, если у тебя нет скорости Флеша», — имя клона он произнёс с сильной неприязнью. И тут Перчик задумался. Он видел, как Флеш разговаривал с Диктором... Знал ли об этом Хельсинг? И зачем он вообще пришёл на фабрику? Вдруг он выслеживал быстрого Боба? Острый очень хотел спросить, но не имел возможности... Он надеялся, что получит ответ, когда Хельсу зададут вопросы Революционеры. Забавно, но он ведь и имени клона не знал. И также не мог спросить... Но ничего. Ответы на все вопросы находились уже близко, он чувствовал это. Нужно было только дойти до укрытия, увидеть команду, а дальше... Дальше будет лучше. Вот и укрытие. «Иди за мной», — потребовал Хельсинг и зашёл внутрь первым. Пока они вдвоём двигались прямо к клонам, они успели услышать часть какого-то разговора. — ... Да, Флеш, конечно, ты доставил немного неприятностей. Может, не стоит тебе ходить туда одному, да ещё и ночью? Мне пока больше не надо терять членов команды! — точно говорил Шрам. — Да ладно тебе... — отвечал Скоростной. — Эти... Эти осколки камеры создали не такую уж и большую рану! Всё в порядке, — снова он врал. Очевидно, что если у него и были раны, то после случая с Диктором. — Ты какой-то неуверенный. Может, тебе стоит... — Эй! — послышалось вдруг со стороны. Шрам и Флеш обернулись и увидели Хельсинга. Лидер не очень ему обрадовался, но в глубине души всё равно почувствовал облегчение из-за того, что Боб не погиб, пока находился один вне убежища. Скоростной же начал медленно отходить назад. КБ не подумал, что это странно, ведь не забыл, что произошло утром. В любом случае, он должен был узнать, почему Хельс решил вернуться. Тем более он совершенно не выглядел уставшим. Ну, разве что сонным. Но на нём не было ни единой раны... — Почему ты вернулся? Уже собираешься умолять, чтобы мы снова приняли тебя? — Красный всё равно проявлял твёрдость перед тем, кто оскорбил его сегодня, чтобы не казаться ему слабым. — На самом деле, можете делать, что хотите. Я просто привёл вам кое-кого. Думаю, вы очень обрадуетесь, увидев его, — Хельсинг усмехнулся. Шрам приготовился на случай, если истребитель нечисти приготовил ловушку. Однако в этот момент кто-то вышел из-за его спины и неуверенно встал рядом, боясь смотреть в лицо КБ. Тот застыл и потерял дар речи. Что это он увидел перед собой? Он не знал, что ответить и как реагировать. Флеш был в том же положении, но сильнее боялся. Лидер же немного прошёл вперёд, но быстро остановился. — Перец?.. Это правда ты?