Превращённый в куклу

«Перец?.. Это правда ты?» — тихо спросил Шрам, и вот уже Перчик не знал, как ответить. Он едва заметно кивнул, не в силах произнести что-либо, после чего шагнул назад из-за неуверенности и страха. Острый не знал, примут ли его в команде таким. Ненастоящим клоном, уродливой куклой, неживым существом. Поверят ли Революционеры вообще, что он — тот самый Перец, который ещё не так давно вместе с остальными спасал Бобов и был важным членом команды? Шрам подошёл поближе к нему, чтобы сразу ответить на все вопросы. Хельсинг не стал стоять рядом с ними и решил понаблюдать издалека, скрестив руки на груди. Теперь он глядел то на них, то на стоящего неподалёку Флеша, который явно нервничал, пусть и старался всеми силами не показывать этого. Что ж, сейчас истребителя нечисти больше интересовал не он, а то, как среагирует лидер команды на возвращение Острого. Тот в это время как раз обнял клона покрепче, чтобы показать, как сильно скучал по нему, пока его не было. «Я думал, что ты умер! Все мы так думали! Ты не представляешь, как я рад, что ты в порядке! Ну, разве что... — Красный ещё раз осмотрел Перца, пригляделся к деталям. Пришитые части тела, глаза-пуговицы, заводной ключ на спине. Да, самая настоящая кукла, как те, с фабрики. — Что Диктор сделал с тобой? Чего он хотел этим добиться?!» — громко выкрикнул он. Перец хотел было ответить, но когда вместо слов услышал от себя глупый писк, вспомнил, что ничего осмысленного сказать не получится. КБ печально вздохнул. Конечно. Куклы Диктор ведь не умеют разговаривать, и он должен был об этом вспомнить, чтобы не заставлять Острого что-то сказать, когда тот не имеет возможности этого сделать. «Извини. Перец, ты не беспокойся! Что бы ни сотворил этот урод, вся команда будет рада увидеть тебя снова», — по-доброму улыбнулся Шрам Перчику, и подтверждение его слов не заставило себя долго ждать, ведь в этот момент к ним подошёл ещё один клон из команды. Это был Джеймс. Он проснулся, услышав крики КБ. Поначалу он не понял, что происходит. Агент увидел Хельсинга, напуганного Флеша, а ещё самого лидера, который с кем-то обнимался. «Эй, что происходит?» — поинтересовался он и застыл, как только Шрам чуть отошёл от Перчика и позволил Джеймсу увидеть его. Клон быстро растерялся, пытаясь осознать, кого видит перед собой. Это ведь был Перец, тот самый Боб, по которому агент успел соскучиться. Но почему он выглядел, как кукла Диктора? И как он вообще сюда попал? Джеймсу почему-то подумалось, что он всё ещё спит — не могло же происходящее оказаться реальностью! Но когда осознание того, что всё взаправду, ударило по нему, агент, ни о чём не думая, подбежал к Перцу и, оттолкнув Шрама, обнял его. Возможно, со стороны агент сейчас казался непростительно эмоциональным, особенно для суровых КБ и Хельсинга, но его это не беспокоило, так как он был полностью уверен в том, что наконец снова видит своего друга, которого вместе с остальными уже посчитал мёртвым! «Я... Перец, ты же... Это ведь ты, верно? Я не сплю? Это не обман? — тихо спрашивал он, чтобы не привлекать внимания. Но когда Перчик кивнул, Джеймс заговорил громче. — Мы все скучали по тебе! Но ты вернулся! Перец, это же просто... Это замечательно! — но тут радость его чуть поубавилась. — И всё же... Что с тобой случилось, и почему ты выглядишь... так? Это всё вина Диктора, верно? Этот сумасшедший... Если он посмел сделать с тобой такое, он поплатится!» Агент почти повторил слова Шрама, из-за чего Перцу стало немного неуютно. Он только вернулся, но радость членов команды заглушает его новый вид! Будут ли они вообще воспринимать его, как всё того же Боба, которого всегда знали? Почему-то Острый засомневался в этом. И КБ, и Джеймс слишком быстро обращали внимание на то, что теперь он кукла! На минуту Перчик представил, что они будут обращаться с ним, как это делал Диктор. Как с вещью, которая почти не может защитить себя. Но, вспомнив, что перед ним всё-таки любящие его Революционеры, он отбросил эту мысль. — Эй, Джеймс, на самом деле нет смысла задавать ему слишком много вопросов. Он не ответит. Куклы не могут разговаривать, — напомнил ему Красный. — Ах да... Но главное не это, а то, что он вернулся! Согласен, Перец? — поинтересовался у него агент, зная, что уж кивнуть он точно сможет. И Острый кивнул, пусть и не слишком уверенно. — Конечно. Слыша голоса, вскоре стали выходить и другие клоны. И вот уже Перчика увидел Эль-Бобо, затем Боец с Пустынным, а чуть позже ещё и Шизо. Каждый из них по-своему удивлялся неожиданному и такому странному возвращению Перца, но все без исключения были рады этому. Даже шизофреник, который, как в команде замечали, нечасто проявлял эмоции так же, как другие, ввиду своих болезней. Клоны сразу стали донимать Острого вопросами, на которые он не мог ответить, рассматривали его и попросту пытались полностью поверить в то, что он теперь кукла. Эль-Бобо не сдерживал широкую улыбку, радуясь возвращению Перца, пусть и в таком виде. Пустынный полностью разделял его чувства и не забывал рассказать, как он счастлив. Боец был более сдержанным, но не отрицал, что и ему приятно видеть друга живым. Почти живым... Шизо же бродил вокруг него, рассматривая от интереса. Необычный вид Боба напоминал ему все те странные галлюцинации, что он видел. Когда кажется, будто всё то, что раньше выглядело нормально, преображается во что-то более странное. Так случилось и сейчас. Перчик раньше не выглядел, как одна из кукол с фабрики, а вот теперь... На самом деле Шизик слегка побаивался его. Он пытался понять, что это всё тот же Перец, которого все уже успели тепло встретить, но болезни играли с ним злую шутку, и клон думал, что от этого существа стоит ждать какой-то опасности. Поэтому, пока остальные продолжали радоваться возвращению Острого, он тихо вернулся в свою комнату. Забавно, но никто даже не обратил внимания, так они были взволнованы из-за Перчика. Только Хельсинг проводил Шизо суровым взглядом, лишь сильнее напугав его. Он решил отсидеться в комнате и просто прислушаться на всякий случай. Перец же продолжал чувствовать себя неуютно. Удивление клонов из-за его нового вида уничтожало всю радость. Перчик хотел побыть с ними подольше, но его слишком донимали расспросами. «Что с тобой случилось?», «Тебе больно быть таким?», «Всё из-за Диктора, верно?» — вот что он слышал, помимо радостных возгласов. Острый уже собрался уйти в свою комнату, но тут заметил, как Шрам поворачивается к стоящему вдалеке Флешу. Похоже, он хотел что-то сказать быстрому Бобу. — Эй, Флеш, а ты чего стоишь в стороне? Может, и ты что-нибудь скажешь? — довольно спокойно спросил он у Скоростного, и тот вздрогнул. — А, да, конечно! Я просто очень удивился и не знаю, что тут сказать! — он, чуть боясь, подошёл к Перцу, пока остальные расступились, чтобы позволить ему пройти. Острый знал, что на самом деле Флеш лжёт. Он боялся подойти к тому, кто знал правду о нём! Но как мог Перец донести её до команды, если он не умел разговаривать в виде куклы? Он немного отошёл, не дав Бобу приблизиться к нему, чтобы хоть каким-нибудь способом намекнуть на его опасность и предательство. «Эй, да чего ты, Перец? Смотришь на меня, будто я тебя убить собираюсь!» — отшучивался Скоростной, вымучивая дружелюбную улыбку. Другие клоны не очень понимали, почему именно от Флеша Острый спешит отстраниться, но вот Хельсингу всё сразу стало ясно! «Он знает. Конечно же, он знает. Или всё же нет?.. Я должен с ним поговорить!» — понял истребитель нечисти, но, пока не удостоверился в знаниях Перчика полностью, решил придумать какую-нибудь отговорку для него, чтобы Бобы, в том числе и Флеш, наконец отстали от него и позволили побыть одному. «Может, хватит к нему лезть? Он только вернулся, а вы уже расспрашиваете его обо всём подряд и пристаёте! Здорово, конечно, что он снова в команде, всё такое, но можете дать ему отдохнуть?» — высказался Хельс, и Перец закивал в ответ. — Извини, — произнёс КБ. — Можешь пройти в вашу с Джеймсом комнату. Остальные... Тоже можете разойтись, — спокойно предложил он. Бобы послушались, и вот уже все были у себя. В том числе и Джеймс, который вскоре снова видел в своей комнате вместе с Перчиком. Он давно не видел клона здесь, и понимание того, что агент больше не будет ни одиноким, ни разделяющим комнату с пугающим Хельсингом, заставляло его по-доброму улыбаться. Джеймс хотел ещё немного поговорить с Перчиком и попытаться выяснить, что же тот делал на фабрике всё это время, особенно в виде куклы, но ему не дал этого сделать внезапно вошедший Хельсинг. Агент сразу устремил взгляд на него, да и Перец внимательно смотрел глазами-пуговицами. Именно к нему Хельс и подошёл. «Мне нужно немного с тобой поговорить. Шрам позволил, — усмехнулся клон. — Джеймс, ты пока выйди. Мне надо побеседовать с ним наедине», — попросил он. Джеймс хотел возразить, но по взгляду Хельсинга догадался, что тот собирается обсудить с Острым нечто важное, и ему действительно лучше не вмешиваться. Без какого-либо желания Боб покинул комнату, и оставил Перчика наедине с истребителем нечисти. Перец уже сидел на кровати, поэтому Хельсинг устроился рядом с ним. Он внимательно глядел на клона, будто бы хотел, чтобы тот признался в том, что видел предательство Флеша, без лишних слов. Но на кукольном лице отчётливо виделось непонимание, так что Хельс понял, что побеседовать всё же придётся. Он знал, что Острый не сможет ответить нормально, и подготовился искать вопросы, на которые можно ответить «да» или «нет». Или же кивнуть в случае с Перчиком. — В общем, я хочу кое-что узнать у тебя, — тихо начал он, чтобы никто не услышал, если вдруг какой-то клон решил подслушать разговор. — Я видел, как ты не хотел, чтобы к тебе подходил Флеш. Так что... Ты ведь знаешь, что он на самом деле бегает к Диктору, верно? От столь неожиданного вопроса Перчик даже вздрогнул, хотя думал, что в виде куклы ему почти не дано прочувствовать что-то физически. Получается, Хельсинг всё-таки узнал обо всём, как и Острый! Значит, вместе они смогут доказать, что будет лучше, если Флеш уберётся из команды! Но клон не стал слишком долго размышлять над этим и быстро закивал в ответ Хельсу, чтобы тот точно понял, что Перец обо всём знает. Истребитель нечисти улыбнулся, увидев это. Может, он и не успел отыскать улики на фабрике, но теперь у него был свидетель, который помог бы ему доказать Бобам, что они ошибаются, считая Скоростного невинным и добрым клоном, а самого Хельсинга сумасшедшим лжецом, который пытается оклеветать преданного члена команды! Он огляделся, сам не зная, что пытается найти, но затем снова перевёл взгляд на Перчика, который уже заволновался, почему Хельс молчит так долго, если он ответил на вопрос. — Что ж, я так и думал, что ты уже знаешь. На самом деле я пытался доказать им, что Флеш предатель, но мне никто не поверил. Они считают, что он никогда бы так не сделал, а все его просьбы куда-то отойти или другие отлучки — это нормально. Он нагло врёт, а они верят! Так вот. Я надеюсь, что ты поможешь мне доказать им правду. Всё-таки... Скорее всего они умрут, если я не помогу им, а это было бы слишком жестоко. Я уже понял, что они действительно клоны и не опасны, как мне казалось изначально. Перчик слегка улыбнулся. Но на самом деле он не хотел прямо сейчас поднимать эту тему. Он только вернулся в укрытие и вновь встретился с друзьями. Стоило ли так быстро затевать ссоры, рассказывая про обман Флеша? Хельсинг явно ждал какого-нибудь ответа от Острого, но он в итоге лишь несильно махнул рукой, пытаясь показать, что не настроен на разборки. Хельс сначала подумал, что Перец не собирается принимать в его идее участие, но до него быстро дошло, что клон всего лишь хочет немного отдохнуть после всего пережитого. «Ладно. Сообщи мне, когда будешь готов. Я буду в укрытии. Или на улице. Не знаю, разрешат ли мне здесь оставаться», — с этими словами он покинул комнату. У Перца осталось много вопросов после разговоров Хельсинга. Почему он говорил о команде, как о «них»? Неужели он не причислял себя к Революционерам? Почему Бобы не попытались поверить ему? Почему ему могут не позволить остаться в укрытии? Шрам позволит клону разгуливать по улице, где его могут схватить и отвести к Диктору, который сразу же прикончит его? Что произошло между Хельсом и остальными членами команды, пока Перчик находился на фабрике? Он надеялся, что кто-нибудь другой ответит на все вопросы, но никто не заходил к нему. Хельсинг же стал искать КБ. Много времени это не заняло, и вот уже клон видел, как лидер о чём-то разговаривает с Флешем. Хельс мог бы прислушаться, но, поскольку всё равно собирался поговорить с Шрамом, не стал прерывать их. Скорее всего Скоростной в очередной раз пытался придумать какую-нибудь отговорку, чтобы сбежать к Диктору, или обвинял истребителя нечисти в обмане по понятным ему одному причинам. Однако он отошёл от Красного и сразу вздрогнул, заметив Хельсинга. — Что, испугался? — он не смог сдержать издевательский смех. — Что ж, не бойся, я не к тебе. Шрам, я пришёл поговорить с тобой. Всё-таки, ты ведь выгнал меня отсюда. А поскольку моим словам про Флеша ты всё ещё не веришь, то... Что ты теперь собираешься со мной делать? Я, конечно, могу уйти и устроиться вне вашего укрытия, но вдруг ты передумал оставлять меня там? Кто знает... — Да, насчёт этого... — Номер один призадумался, но, чтобы не казаться слабым, быстро нашёлся с ответом. — Твой недавний поступок всё ещё ужасен, но ты привёл к нам Перца, за что я тебе очень благодарен. Если ты хочешь — оставайся. Однако! Я совершенно не желаю слушать никаких обвинений в сторону Флеша. Так что хотелось бы попросить, чтобы ты не требовал прогнать или убить его. Иначе можешь снова оказаться вне укрытия и отправиться на расправу Диктору! — Ну если уж так... Ладно. Как скажешь, — ответил Хельсинг, но на деле он точно знал, что вместе с Перцем они всё докажут. — Вот и отлично. Не волнуйся, место мы тебе найдём. Перец вернётся на своё, а ты... Возможно, получишь отдельную комнату. Хельс кивнул. Он огляделся и понял, что Флеш уже вернулся к себе. Точно испугался находиться рядом с клоном, который всё о нём знает. Но Хельсинг хотел бы выяснить, о чём они с лидером говорили, пока он не пришёл. Этого ведь Шрам не запрещал, не так ли? Истребитель нечисти немного помедлил, но затем всё-таки задал свой вопрос. — А о чём вы с Флешем говорили? — Он говорит, что завтра нам стоило бы сходить на фабрику и проверить, не пытается ли Диктор убить очередного Боба. Я не вижу причин отказываться, тем более мы давно не разведывали обстановку на фабрике, — ответил КБ. — Пойти завтра? — Хельсинг быстро вспомнил, как Диктор требовал от Флеша привести хоть одного клона завтра. Конечно же, он сразу попытался придумать повод, чтобы завести их на фабрику! — Как вы торопитесь. Если не забыл, к вам тут только что вернулся важный член команды. Да ещё и в виде куклы. Тебе не кажется, что сначала стоило бы посвятить денёк ему? Посмотреть, в чём он теперь нуждается, помочь ему, если надо, да и просто побыть с ним, раз он только вернулся в команду, а не бежать скорее на фабрику, где он и так натерпелся! Такое чувство, будто я беспокоюсь за него больше, чем ты, лидер команды и его друг! — Бобу пришлось соврать, но раз уж КБ запретил обвинять Флеша, нужно было действовать иначе. — Может, ты и прав, но ты не думаешь, что, пока мы сидим здесь, Диктор может убить очередного клона?! — Может, он вообще каждый день их убивает, но вы не можете постоянно проводить время на фабрике и выслеживать, когда он приступит к убийству ещё одного! Я понимаю, что ты очень веришь Флешу, но хотя бы проявить какую-то заботу о своём друге, а не тащиться за неизвестными клонами, можно было бы! — на самом деле Хельс сам не собирался ни о ком заботиться, а уж тем более ему было всё равно на то, как отнесутся к незнакомому для него клону, но что только ни сделаешь, чтобы уберечь Бобов от глупой ошибки! Шрам начал понимать, что Хельсинг прав. Революционеры понятия не имели, как теперь позаботиться о Перце, поэтому им стоило присмотреть за ним хотя бы день. Тем более он наверняка очень скучал по команде, так что её членам нужно было показать, что они снова с ним. Несмотря на свою суровость и подозрительность, Хельс, похоже, знал, как заботиться о других. Он не догадывался, что на самом деле клон просто не хочет, чтобы они попались на уловку Флеша, но... Ведь и настоящие мотивы Хельсинга отчасти напоминали заботу? Впрочем, сам истребитель нечисти так не считал. Ему казалось, что он пытается уберечь Бобов от глупых поступках, а не стать их добрым спасителем. — Ладно. Ты прав. Мы сходим на фабрику позже. Я сообщу об этом завтра, а потом займусь проверкой Перца. Вдруг Диктор вообще сломал ему что-нибудь... Да и надо подумать, как бы дать ему способность нормально разговаривать, — всё-таки решил КБ. Ну наконец-то... Он всё-таки понял! Хельсинг не смог сдержать улыбку, которая наконец оказалась более доброй, чем при всех его усмешках или издевательствах. Красный немного удивился. Он так сильно волновался за Перчика, что отказ Шрама от похода в BobSoc ради него настолько сильно обрадовал клона? Удивительно... Ещё недавно Шраму казалось, что Хельс ни о ком не способен заботиться. И, возможно, тогда ещё он был прав, но теперь в сердце лидера появилась надежда на то, что Хельсинг сможет поладить с другими, если постарается и покажет всем им, что способен на сострадание. В итоге всё было улажено, и клоны могли отдохнуть. К Перцу наконец вернулся Джеймс, и у них появился шанс поговорить. Точнее, Перчик мог послушать агента, если тот захочет что-нибудь ему рассказать. Он присел на кровать напротив Острого и принялся смотреть на него. Агент почему-то не нашёлся, что сказать, несмотря на то, что побеседовать с другом очень хотел. Возможно, он бы так и не проронил ни слова, если бы вдруг не заметил, что с Перчиком начинает происходить что-то странное. Тот приоткрыл рот, чтобы что-то сказать, но не получалось ничего произнести, и выходил лишь глупый писк. Перец замахал руками, пытаясь подать Джеймсу знак таким образом. «Что случилось?» — испуганно спросил агент и быстро подбежал к Острому, чтобы проверить его. Он же начал указывать на заводной ключ, находящийся у него на спине. На секунду агент запутался и не понял, что с этим делать, но как только движения Перца стали более медленными и неуверенными, клон сообразил, что его надо завести! Именно это Джеймс и поспешил сделать. Он приложил усилие, чтобы справиться с большим ключом, и сделал достаточно много оборотов — так завода должно было хватить на более долгое время. Затем агент осторожно убрал руки, но продолжил держать их возле спины Перчика на случай, если что-то пойдёт не так или поворотов окажется недостаточно. К счастью, Острый смог подвигаться лучше, чем только что, а это значило, что всё в порядке. Однако Джеймс всё равно решил уточнить: «Ты в порядке?» Перец одобрительно кивнул в ответ. «Я уже испугался. Значит, периодически тебя надо заводить, верно? — поинтересовался он и в ответ получил очередной кивок. — Я сообщу об этом остальным завтра. Всё-таки это важно. — Джеймс вздохнул. — И всё-таки я очень рад, что ты вернулся. Знаешь, честно признаться, Хельсинг куда хуже тебя. Мы его спасли, а он постоянно выражает какое-то недовольство, да ещё и подозревает всех во всём! Вот случай с Флешем — самое яркое тому подтверждение! Он преданный член команды, а вот Хельсинг!.. На самом деле недавно они с Шрамом серьёзно поссорились, и он даже выгнал Хельсинга из команды. Но он вернулся. И привёл тебя! А это замечательно для всех нас», — высказался он. Вдруг Перчик снова замахал руками, в этот раз ещё более сильно. Но на вопрос Джеймса о том, нужно ли его снова завести, клон отрицательно замотал головой. Он хотел сказать что-то важное, и агент это понял! Но как же угадать, что именно он имеет в виду? Похоже, Джеймс мог только задавать вопросы по поводу всего, о чём успел упомянуть во время своей небольшой речи. «Что же случилось? Что-то не так с твоим возвращением? — спросил он, но Перчик снова помотал головой. — Ты не считаешь Хельсинга таким уж плохим? — в ответ на это Боб кивнул, но следом за этим вернулись и его попытки что-то сказать. — Что-то не так с Флешем?» — задал он ещё один вопрос, и Острый наконец уверенно закивал. Джеймс призадумался. Перец тоже считал Скоростного предателем? Конечно, он мог увидеть что-то подозрительное, находясь на фабрике, но почему-то агент задумался о том, что Хельсинг мог промыть Острому мозги своими разговорами о том, как ненавидит и презирает Флеша и каким предателем его считает! Не исключено, что Хельс специально использовал именно Перчика. Тот не может ничего сказать, возразить, высказать своё мнение! Может, пока они возвращались с фабрики, Хельсинг пригрозил ему чем-то? Агент думал, что от такого, как он, подобного можно ожидать. Кроме того... Что вообще Хельсинг забыл в BobSoc? Эта мысль довольно поздно посетила Джеймса, но теперь он не смог выбросить её из головы. «А вдруг это Хельсинг тайно работает на Диктора, а про Флеша врёт специально, чтобы мы ничего не узнали? — испугался он. Но тут же Боб вспомнил, что должен как-то ответить Перчику, поэтому продолжил уже вслух. — Перец, послушай. Хельсинг... Ему лучше не доверять. Что бы он тебе ни сделал — мы не позволим этому сумасшедшему причинить тебе вред. Так что будь спокоен. Я тут подумал... Может быть, он пытается замести свои следы, а Флеша выставляет в дурном свете, чтобы не подумали на него самого. Но это не сработает!» — широко улыбнулся агент. Перца поразили такие глупые мысли со стороны Джеймса. Нет, возможно, у Революционеров с Хельсингом действительно не заладилось, и они предпочитают подозревать его, но... Это так глупо! Совершенно не имеет смысла! Перчик точно видел Флеша на фабрике, а Хельс подтвердил, что быстрый Боб предаёт команду! Как мог агент сделать из всей ситуации вывод о том, что на самом деле предатель именно Хельсинг? Но его, скорее всего, уже не переубедишь... Острый махнул рукой и отвернулся. Джеймсу показалось, что он что-то сделал не так. Он бы обсудил с Перцем ситуацию подольше, но понял, что уже очень хочет спать. Ничего. Завтра он расскажет и о Перчике, и о подозрениях. Похоже, с Хельсингом всё не так просто, как казалось сначала. Но... Правильны ли его мысли? Агент видел, как выглядел Острый, когда он рассказал свою идею, и клону явно не очень понравилось! Клон так и уснул с этой мыслью, вперемешку с подозрениями о Хельсинге. Перец же остался смирно сидеть на кровати и дожидаться, когда завод закончится, и он сам погрузится в некое подобие сна.

***

На следующее утро все Бобы уже собрались за столом в укрытии. Шрам собирался рассказать, что им предстоит сделать сегодня, и выслушать различные идеи Революционеров, ведь и они могли подать интересные и полезные идеи. Особенно не терпелось что-то сказать или сделать Джеймсу и Флешу. И если насчёт второго КБ догадывался — Боб всё ещё думал, что они пойдут на фабрику сегодня — то о том, чем хочет поделиться агент, он не мог подумать. Возможно, он узнал что-то интересное о Перце или от него самого?.. Было бы очень кстати! — Итак... Пожалуй, сегодня я сначала дам слово Джеймсу. Ты ведь хочешь что-то сказать, не так ли? — Да! У меня есть и кое-что про Перца, и... Некоторые подозрения, — более тихо произнёс Джеймс. Услышав слова о подозрениях, Флеш едва сдержался, чтобы не вздрогнуть. Перец каким-то образом рассказал ему, точно рассказал! Теперь никто не пойдёт с ним на фабрику, и Диктор!.. Скоростной и представить боялся, что учёный сотворит с ним, если он не приведёт Боба или, того хуже, будет послан из команды прочь и больше не сможет докладывать Диктору о том, что происходит о Революционеров! Быстрый сильно напрягся, но зато сидящий недалеко от него Хельсинг слегка пугающе заулыбался, не подозревая, что агент собирается обвинять вовсе не Флеша. — Что ж, — начал Джеймс, — начну с простого. На самом деле, думаю, все и так уже поняли, но Перца периодически надо будет заводить. Всё-таки он... заводная кукла. Если брать его на задание, то лучше внимательно следить, чтобы он не разрядился раньше времени. Да и я думаю, что не стоит оставлять его одного. Лучше пусть в укрытии с ним всегда будет кто-то, кто в случае чего сможет помочь! — высказался он по первому вопросу. — Да, я заметил заводной ключ на спине. Я не сильно задумывался на этот счёт, но ты прав! — согласился лидер. — Что ж, можешь высказать свои подозрения. Надеюсь, они не насчёт Флеша, как у Хельсинга? — Кстати, про Хельсинга, — агент взглянул на него, и истребитель нечисти тут же прекратил улыбаться. — Вот он вернул Перца, который, очевидно, был на фабрике Диктора. Значит, Хельсинг зачем-то ходил туда. А никому это не кажется странным? Почему это он ходил на фабрику? Да ещё и после того, как его выгнали из команды! Он ещё и Флеша постоянно обвиняет! А вы не думали, что это он сам может убегать от нас к Диктору и всё ему сообщать? Но он делает вид, что это неправда, а странно себя ведёт Флеш! Никто об этом не задумывался? — Ты с ума сошёл?! — воскликнул Хельс прежде, чем кто-либо смог ответить Джеймсу. — Да стал бы я приводить Перца назад, работай я на того, кто убивает клонов? Я бы бросил его там, если бы работал на Диктора. И если уж так странно выглядит то, что я пошёл на фабрику... Вы, конечно, не захотите слышать это, но я пошёл туда, чтобы проследить за Флешем. И я слышал его голос! Слышал, как Диктор произносит его имя! Я бы задержался и поискал улики, но наткнулся на Перца. Однако... Он тоже всё знает! Верно, Перец? Хельсинг посмотрел на него, и Перчик согласно закивал, давая понять, что знает о Скоростном правду. Клоны зашумели. Сквозь неразборчивые разговоры можно было услышать самые разные фразы, и все они не нравились ни Перцу, ни Хельсу,«Наверняка он Перца подговорил!», «Может, Джеймс прав? Звучит правдоподобно!», «Хельсинг точно что-то скрывает!» Истребитель нечисти был готов наброситься на них, но, к счастью, умел себя сдерживать. Он внимательно смотрел на Шрама, чтобы узнать, каков будет его ответ. Согласится ли он с глупыми предположениями Джеймса или поймёт, что Хельсинг ходил на фабрику не ради злых целей? — А я вот точно думаю, что Джеймс прав! — чётко выделился голос Флеша. — Сам к Диктору бегает, а винит меня. Ещё и Перца подговорил! — выкрикнул он, но Острый стал отрицательно мотать головой. — А Перец ещё и поверил! Да то, что он тебя спас, вовсе не значит, что он такой хороший. Просто пытается пустить пыль в глаза! — А ну помолчи! — не выдержав, закричал Хельс. — Слушайте! Если бы я работал на Диктора, разве бы я позволил кому-либо выгнать меня из команды? Разве по идее я не должен держаться к вам как можно ближе, да и вообще не допускать лишних ссор? Кроме того, стал бы я подозревать вас в опасности, если бы Диктор изначально сказал мне, кто вы и что с вами делать? Разве я пытался бы совершить самоубийство, когда вы пришли? Диктор не мог точно знать, что вы сможете меня спасти, не так ли? Своему помощнику он бы наверняка не позволил просто взять и умереть, когда тот может попытаться схватить троих клонов и отдать ему! — к концу своей речи он совсем устал говорить, выдохся и опустил голову. Бобы замолкли. Даже обвинивший Хельсинга Джеймс призадумался. Возможно, он и впрямь поспешил с выводами... Но ведь всё так хорошо сходилось! Агент совсем не подумал о некоторых деталях! Но тогда что клон делал на фабрике? Правда следил за Флешем? Но он ведь не мог!.. Он ведь не мог предать их, верно? Джеймс незаметно покосился на взволнованного быстрого Боба. Он совсем не был похож на предателя. Но вдруг его доброта и дружелюбие — уловка? Нет-нет, агент зря ушёл в такие странные подозрения! Он посмотрел на Перца. Тот же с надеждой глядел на КБ, надеясь на благоразумное решение с его стороны. Пусть догадается, что что-то не так с Флешем, а Хельсинг пытается помочь. Острый будет согласен с ним, даже если команда до конца останется против. Потому что клон видел правду, слышал правду и помнил испуганный взгляд Скоростного, когда он случайно столкнулся с Перчиком в коридоре, собираясь улизнуть с фабрики! Он сам раскрыл себя, а теперь думал, что никто никогда не узнает? Слишком самонадеянный! Шрам немного подумал над всем случившемся. С одной стороны, доводы Джеймса звучали вполне логично, и при определённых обстоятельствах Хельсинг мог бы оказаться предателем. Но... Сам клон тоже заговорил убедительно. Вряд ли бы он действовал так, как действовал всегда, если бы пытался обмануть Бобов и передать их Диктору. И тот же вопрос звучал в голове КБ: «Что он тогда делал на фабрике?» Он не мог в самом деле увидеть там Флеша! Лидер не верил в это. Если только Хельс специально пробрался внутрь, лишь понадеявшись встретить Скоростного там и доказать свою правоту! Но вместо него встретил Перчика! — Значит, так, — наконец начал говорить Красный. — Пока что я ничего не могу точно сказать о ситуации. Возможно, Хельсинг, ты правда не виноват. Но пока что ты будешь под подозрением. Я не разрешаю тебе покидать укрытие, пока мы не выясним ничего до конца, — заявил он. — Как хочешь, — тихо, со странным шипением произнёс Хельсинг сквозь зубы. — Увидишь, что я не виноват, в отличие от твоего любимого Флеша! КБ сурово посмотрел на него, но ничего не ответил и проигнорировал его грубые слова. Зато ситуация хоть немного разрешилась. Осталось дать Бобам простые задания, которые не потребуют уходить от убежища слишком далеко, а ещё подольше побыть с Перцем сегодня. И, конечно, нужно сообщить Флешу, который так просился в BobSoc, что поход туда переносится на один или пару дней! Ничего не зная о его планах, КБ не подозревал, чем обернётся отказ пойти на фабрику сегодня. Он немного подождал, пока все окончательно успокоятся. В итоге все затихли, и только некоторые клоны о чём-то крайне тихо перешёптывались. Возможно, всё ещё обсуждали мысли Джеймса насчёт Хельсинга. К тому же, поглядывали Бобы именно на него, чем вызывали у истребителя нечисти желание накричать на них, а то и ударить за настолько бессмысленные подозрения. Хельс также поглядывал на Перчика, который мог бы попытаться защитить его от нападок, но тот сид с грустным видом, опустив голову. Похоже, он и сам не радовался тому, что ничего не сделал. — Эй, — вдруг подал голос Флеш, — Шрам, ты ведь помнишь, что мы собирались сходить на фабрику, верно? — улыбнулся он. — Насчёт этого. Я тут вчера поговорил с Хельсингом, и он решил, что мы слишком торопимся, учитывая то, что к нам только вернулся Перец. И я подумал, что он прав. Стоит какое-то время уделить ему. На фабрику мы сходим завтра или послезавтра. — Что?! — очень непривычным тоном выкрикнул Скоростной. — Ты шутишь?! Почему ты вообще ему веришь?! Он просто ненавидит меня, вот и пытается сделать так, чтобы вы не верили мне и не делали того, что я прошу! — в его глазах виднелись одновременно ярость и страх, и клон выглядел очень пугающе. — Успокойся! Даже если Хельсинг затеял это только чтобы мы не слушали тебя, насчёт Перца он прав. Мы не можем бросить его сейчас! Так что не кричи! Мы сходим позже! И мы точно кого-нибудь спасём, если ты так нервничаешь из-за этого! — громко высказался Шрам. — Нет, мы должны пойти сегодня! Именно сегодня! — не унимался быстрый. — Но почему? — Потому что!.. — тут Флеш понял, что он не может придумать хорошую отговорку, и сильно забеспокоился. — П-потому что... Я просто... — Флеш, ты ведь не пытаешься соврать? — подметил лидер, но ответить не дал. — Лучше отдохни. Ты слишком напряжён! — Мне это не нужно! Пожалуйста! Мы должны пойти сегодня! — на глазах Флеша появились слёзы, но Шрам только попросил Джеймса увести его в комнату, чтобы клон отдохнул там. КБ не понимал, с чего вдруг Скоростной так испугался и занервничал. Быть может, ему приснился кошмар, в котором что-то случилось из-за того, что они не пришли на фабрику сегодня? Но это глупо — так доверять снам! Шрам не мог представить ещё вариантов. Если только... Нет, Хельсинг не мог оказаться прав! Лидер поговорит с Флешем позже, когда тот успокоится и сможет вести себя нормально. Сейчас же было ещё много дел, и Красный не собирался откладывать их. Нужно отправить парочку клонов поискать еду, проверить Перца, подумать над планами... Так много всего! Зато Флеш не мог успокоиться. Что делать? Как убедить их пойти на фабрику именно сегодня? Чёртов Хельсинг — это всё его вина! И теперь, если Боб так никого и не приведёт, Диктор точно сделает с ним нечто ужасное, а то и вовсе убьёт, заменив кем-то другим! Скоростной не хотел мучительно умирать. Но при этом и не хотел, чтобы появились ещё более серьёзные проблемы. Учёный говорил ему. Говорил про некого... Роберта. Он может уничтожить целый мир, если не разобраться с его способностями! Экспериментатор пощадил Флеша и позволил ему выжить по окончанию опыта, после чего попросил о помощи с тем сбежавшим клоном, который в итоге собрал целую команду. Скоростной всегда слишком плохо работал. Наверняка Диктор больше не простит ему ошибок! Может, просто не идти к нему?.. Но смысл оставаться здесь? Что важнее — его собственная жизнь или сохранение мира? Боб выбирал второе. Если он перестанет работать на Диктора, то вскоре, если учёный не сможет убить его, он погибнет при разрушении мира, так какой смысл сопротивляться, если попытки Флеша найти другую сторону обернутся всё той же смертью? «Может, просто рассказать им? Нет! Нет, я не могу! Он запретил мне! Никто не поверит в это! Если я только скажу, что работал на Диктора, все мои дальнейшие слова покажутся отговоркой, на которую они не купятся! Я должен позвать на фабрику хоть кого-нибудь! Но они будут слишком заняты! Что делать? Это всё Хельсинг, он виноват! Он только и мечтает, чтобы я пострадал! Он желает мне смерти, я знаю! Он и не скрывает этого! Ненавижу его...» — паниковал Флеш и оглядывался по сторонам, будто бы только так мог успокоиться и найти решение.

***

Он думал и думал, что же делать. Ничего, ничего, ещё только утро! Скоростной догадается, как заманить на фабрику хотя бы одного. Но зачем он вообще ввязался в это? Лучше бы сразу позволил Диктору убить себя, а не пытался показаться таким хорошим помощником. «Какой же я бесполезный! Я ничего не могу сделать, ничего! Он убьёт меня, жестоко убьёт!» — мысленно кричал Флеш, держась за голову. Не у кого было просить помощи, не с кем поделиться. И совсем скоро он будет разоблачён! Просто ужасно! Он хотел убить Хельсинга за то, что тот так подставил его! Может быть, так и сделать?.. Убить его, а потом принести уже мёртвого Диктору! Но у Хельса и самого есть оружие, которое он не побоится использовать, в отличие от Флеша, который ещё не пытался вот так атаковать кого-либо. Нет, ничем хорошим его попытки не закончатся. Нужно было думать дальше, причём срочно! Иначе вечером он он придёт к Диктору ни с чем. И тогда... Клон задрожал от одной только мысли о том, что может с ним произойти. Время всё шло. Флеш слышал, как клоны разговаривают с Перцем. Они что-то обсуждали и задавали вопросы, на которые он всё равно не мог ответить. Скоростной тихо выглянул из комнаты и увидел, как Пустынный, Эль-Бобо и Боец покинули укрытие. Шрам отправил их на задание... Его шанс! Он подождал немного, а затем побежал за ними, никому ничего не сказав. Флеш был так взволнован, что не подумал сказать хоть какую-то отговорку для Шрама и остальных. Клон просто убежал, заставив оставшихся в убежище Бобов удивиться его странному поступку. «Эй, ребята, а можно я к вам присоединюсь? — попросил Флеш у клонов, когда подбежал к ним. К счастью, они согласились. — Вот спасибо!» Осталось только схватить кого-нибудь из них, но кого? Бойца не получится, так как он довольно сильный и настойчивый, так что точно откажется от внезапного похода внутрь фабрики, а уговоры не подействуют. К тому же, он всегда рядом с Пустынным, так что и того заманить не получится. Тогда... Эль-Бобо? Да, он добрый и наивный. Он поверит Скоростному, и Диктор получит его! Но оказалось, что всё не так просто. На просьбу Флеша Эль ответил так: «Ну, у нас вообще-то другое задание! Тем более, что нам вдвоём там делать? Я лучше подожду, пока Шрам прикажет пойти туда! Успокойся! Лучше попробуй помочь команде другим способом!» Тореадор улыбался, совсем не понимая, что грозит быстрому Бобу, если никто не придёт. И снова: что же делать? Время-то продолжало идти! Уже этим вечером! Уже совсем скоро! Он получит наказание! Флеш попытался снова уговорить Эля, но тот всё равно отказывался, и сердце Боба от страха билось всё чаще и чаще. Вот уже день. Уже день! Кого ещё попросить? Может, Шизо? Он же такой отстранённый! Наверняка уже и позабыл, о чём КБ говорил Бобам, так что согласится пойти с Флешем, если только тот повод придумает! Пока другие были заняты, он пришёл к сумасшедшему клону со своим предложением. Сказал, что, возможно, именно на фабрике Шизик сможет избавиться от всех своих болезней! Шизофреник слушал его внимательно, но он постоянно сомневался, так что тоже отказался: «Я не хочу туда идти. Меня пугает это место, и я не хочу возвращаться туда, если не требуется». Скоростной вышел из комнаты, едва сдерживая слёзы. Да что он такое делал? Так он и вовсе мог раскрыть себя! Постоянно предлагал всем пойти в BobSoc, причём крайне настойчиво. Флеш спрятался в комнате. Но и там не было покоя. Вдруг к нему зашёл обеспокоенный Шрам. — Как я понимаю, тебе лучше не стало? — Не стало! Шрам! Пожалуйста! Мы должны пойти туда! — умолял Флеш, уже не сдерживая слёз. — Флеш. Спокойно. Что такого случится, если мы не попадём туда сегодня? — он осторожно обнял клона, чтобы успокоить его. Но Боб только закричал, оттолкнул Красного и убежал прочь. КБ сразу вышел из комнаты, но Флеша уже не было в укрытии. Он направился к фабрике, наверняка туда! Что ж, Шрам не мог не согласиться, что сейчас Скоростной вёл себя крайне странно и подозрительно. Но Бобы должны были его найти. Он созвал всех к себе. Как только клоны собрались, он быстро произнёс: «С Флешем что-то не так. Он сбежал, и мы должны поскорее найти его. Я возьму с собой двоих. Кто пойдёт?» Пойти решили Джеймс и Эль-Бобо. Шрам кивнул, предупредил, что искать стоит поскорее, но везде, а не только возле фабрики, и втроём они поторопились найти его. Флеш в самом деле сбежал к фабрике. Он понял, что нет уже смысла пытаться позвать кого-то. Они не пойдут! Будут только подозревать его! Клон старался успокоиться и унять слёзы, но это было так трудно, когда он осознавал, что вот-вот получит жестокое наказание от Диктора! Пока Бобы искали его, он успел оказаться в одном из коридоров и медленно поплёлся к кабинету учёного, опустив голову. Всё тело дрожало, и Флеш почти готовился к смерти. Вскоре он открыл дверь в кабинет Диктора, который, как обычно, сидел за столом и разбирался с бумагами, так как время эксперимента ещё не пришло. «Ах да. Это ты. Я не вижу никого рядом с тобой. В чём дело?» — выдавая прибор для речи, жутким тоном спросил Диктор, уже намекая, что накажет Флеша, как только тот ответит. Но Боб признался. Признался, что у него почти получилось, а потом Хельсинг предложил присмотреть за Перцем хотя бы день. Признался, что всеми силами пытался уговорить их пойти с ним, хоть кого-нибудь одного, но всё бесполезно. Признался, что за сегодня он сдаётся. Ничего не получится. Скоростной зажмурился и на миг понадеялся, что сможет избежать наказания, что учёный сжалится над ним и даст ещё один день. Однако... Диктор схватил Флеша за шею и крепко сжал её, уже заставив клона стиснуть зубы от неприятной боли. «Похоже, ты уже совсем не хочешь усердствовать и пытаться что-то делать. Возможно, хотя бы это научит тебя чему-нибудь, и я увижу, что ты приносишь пользу?» — задал он вопрос, но не дал ответить, лишь сильнее сжав шею Боба. Скоростной стал всхлипывать, но слёзы сдержать не получалось. Он попытался вырваться, но учёный держал слишком сильно, и Флешу начало казаться, что он задыхается. Экспериментатор резко ударил его о стену, заставив вскрикнуть. Быстрый сильно ударился головой и заплакал только сильнее. «Н-не... Не надо... Н-не... Ай!» — простонал он от боли, когда Диктор насильно заставил его удариться головой вновь. Флеш сильно боялся и ничего не мог сделать. Учёный не давал ему вырываться, а боль только усиливалась с каждой секундой. Внезапно Скоростной оказался на земле, а затем к ней же его прижал Диктор, плотно удержав ногой. Он не мог подняться, как бы ни старался, и выглядел жалко. «Я ведь уже упоминал, как ты бесполезен, верно?» — без эмоций поинтересовался экспериментатор и стал сильнее надавливать на живот Флеша ногой. Он почувствовал тошноту и начал судорожно двигать ногами, пытаясь таким образом свалить Диктора с себя. Не работало. «Д-Дикт-тор... — едва слышно проговаривал Боб. — Хва... А-а! Х-хватит!» — упрашивал он, периодически прерываясь из-за криков от боли. Но Диктор не слушал его, продолжая издеваться. Всё равно это лишь клон. Какое до него дело?.. Диктор придвинул ногу чуть выше и резко ударил Скоростного по груди, после чего мгновенно услышал очередной его крик. Затем он заметил, что Флеш начал сильно кашлять, а уже следом за этим из его рта потекла струйка крови. Возможно, стоило на этом остановиться? Нет, ещё кое-что. Учёный взялся за правую ногу Скоростного в районе колена и чуть повернул её в сторону. Ничего такого, но Боб сразу понял, что он собирается сделать. Он издал совсем невнятные звуки, пытаясь упросить его ничего не делать, но экспериментатор всё равно больше не понимал, что он говорит. Он продолжал поворачивать её, прикладывая значительные усилия. Флеш не прекращал плакать и кричать, но Диктор слишком увлёкся жестокой расправой над Бобом. И вот в итоге... Послышался хруст. Быстрый закричал изо всех сил, и учёный подумал, что его слышно по всей фабрике, но сам клон не мог ни о чём думать, кроме острой боли, что пронзила тело после столь ужасного поступка со стороны Диктора. Но ему было всё равно на страдания Скоростного. «Не притворяйся. Это даже не перелом, а всего лишь вывих, — говорил он крайне спокойно. — Всё равно тебя вылечат, когда ты вернёшься к ним. Я же знаю, что у них есть возможность». Учёный помнил, как оставил того самого Перца почти мёртвого. Но Номер один и остальные смогли исцелить его от ран. Они сделают это же с Флешем, если он сможет добраться до них. Диктор забрал у него прибор, дающий речь, и убрал на стол. Клон всё ещё кричал и плакал из-за всех полученных ран и вывиха и почти не мог пошевелиться. «Можешь уходить. И мне всё равно, что ты скажешь им. Просто повторю: если ты умрёшь, я тебя заменю. Есть ещё много способностей, благодаря которым клоны смогут приходить сюда и оставаться незамеченными», — произнёс он, но Скоростной почти не пошевелился. Тогда Диктор схватил его и вынес из кабинета. Он кинул Боба на пол и закрыл дверь. Флеш остался один в коридоре. Он не пытался встать, ведь знал, что причинит себе лишь больше боли. Боб мог опираться лишь на одну ногу. Ему пришлось медленно ползти от кабинета до потайного хода. Было трудно дышать, трудно двигаться, трудно даже видеть — всё казалось слишком мутным. Его сильно шатало, и Скоростной боялся снова удариться об стену или просто упасть на пол и умереть там. Он кашлял, и изо рта продолжала идти кровь. Боба сильно тошнило. Он не мог перестать плакать. Диктор оказался слишком жесток к нему. Флеш старался, правда старался! А в итоге... Он получил всё это! Так больно... И если он так и не сможет как следует поработать, подобное повторится! Невыносимо, кошмарно. Скоростной самому себе не верил, но он всё-таки хотел умереть прямо сейчас! Чтобы не мучиться больше. И всё равно он медленно двигался вперёд, не давая себе погибнуть. Желание жить было сильнее мыслей о смерти. Но быстрый больше не допустит такого. Он приведёт клонов. Понадобится — сделает это силой, без добрых просьб и убеждений. Если они не понимают так, придётся действовать строже! Главное только суметь выжить... Он с трудом добрался до потайного хода и едва смог открыть его. «Ещё немного, ещё совсем немного, и я выберусь отсюда! Они помогут мне, они помогут мне!» — обнадёживал Флеш себя, пока пробирался по узкому и неудобному тоннелю. Дышать стало ещё труднее из-за того, что здесь было слишком душно. Воздуха сильно не хватало, и Скоростной начал зевать. Появилась сонливость. Он мог потерять сознание, но держался из последних сил. Вывихнутая нога всё ещё сильно болела, а Флеш не мог и подвигать ей, иначе бы новый приступ ещё более ужасной боли прошёл по всему телу. «Пожалуйста, пусть это закончится! Я не могу больше! Я вот-вот... Я вот-вот уже не выдержу...» — просил он. Выход оказался прямо перед ним, но Скоростной закрывал его. Хватит ли у него сил, чтобы открыть? Он опёрся на стену и одной рукой попытался это сделать. Получилось совсем немного, но затем чуть больше, ещё немного... Вторая рука сильно затряслась от лишнего напряжения, Пришлось недолго отвлечься от попыток выбраться и передохнуть. Однако почти сразу Флеш вернулся к открытию выхода. Наконец ему удалось. Скоростной смог выбраться, но вот сил на то, чтобы двигаться дальше, у него уже не было. Клон безжизненно упал на землю. Пока ещё он дышал, но и это могло продлиться совсем короткое время. К счастью, ему очень повезло, и ищущие его Бобы как раз вовремя подоспели к самой фабрике. Пока они не видели Флеша, но у него появился шанс, что Революционеры заметят его. Они разделились, чтобы обыскать всё вокруг фабрики. Все трое сильно волновались за быстрого Боба. Они не знали, что с ним могло случиться, пока они искали его на всём пути от укрытия до BobSoc. Джеймс внимательно высматривал, да и КБ боялся за него, пусть в тот последний миг, как они были рядом друг с другом, Флеш и вёл себя очень странно. Что бы он ни сделал, и что бы с ним ни случилось, они должны были спасти его! Шрам надеялся, что Скоростной а порядке, но вдруг услышал громкий крик со стороны. Скорее всего, это был Эль-Бобо. Лидер побежал на звук голоса. Да, это кричал именно Эль. Шрам же заметил ещё и подбегающего Джеймса. «Что там, Эль? Ты нашёл его? Почему ты кричал?» — начал расспрашивать Красный, но вместо ответов шокированный Эль-Бобо отошёл в сторону, чтобы показать им лежащего Флеша. Джеймс от испуга замер, не зная, что делать. Он совершенно не ожидал, что состояние клона окажется настолько ужасным! Агент посмотрел на Красного. Хотя бы он должен был что-то сделать! КБ и раздумывать не стал. Он быстро взял Флеша на руки и побежал с ним к убежищу. «Быстрее! — крикнул он Элю и Джеймсу. — Мы сможем спасти его и залечить все раны! Только бы успеть!» Клоны ринулись за ним. Шрам бежал так быстро, как только мог. Он не знал намерений Флеша, не знал, почему тот вздумал бежать на фабрику именно сегодня, не знал, как же так вышло, что он нашёлся здесь, избитый и с вывихнутой ногой! Но он понимал только одно. Как бы там ни было — Флеша нужно успеть спасти!