Превращённый в куклу

Эль-Бобо приоткрыл глаза и попытался вспомнить, что произошло. Они с Флешем хотели отправиться в BobSoc, он почти открыл потайной ход, чтобы они прошли внутрь, но вдруг внезапно в него выстрелили! Тореадор помнил испуг Скоростного, помнил выбежавшего Хельсинга, помнил, как ему было больно из-за ранения. Потом он потерял сознание, и всё скрылось в темноте. Эль даже не видел сна, пока был без сознания. Но что же теперь? Он явно не умер, потому что видел над собой потолок, а под собой ощущал не слишком мягкую, но всё же отчасти удобную кровать. «Что случилось?» — тихо спросил он, ещё больше открывая глаза, чтобы точно увидеть, где находится. В ответ на его вопрос Эль-Бобо сразу же услышал слова, сказанные крайне радостным тоном: «Эль! Ты в порядке! Я так беспокоился! Но и ты не волнуйся. Ты уже в укрытии, в своей комнате. Всё хорошо. Мы успели спасти тебя. Рана уже исчезла. Только плечо может немного болеть». Тореадор осторожно приподнялся и увидел перед собой Шрама. Тот сдержанно, но всё-таки счастливо улыбался, видя его здоровым. — Ай... Плечо действительно болит! — воскликнул Эль-Бобо, ухватившись за больное правое плечо. — Осторожнее! Думаю, тебе пока не стоит слишком резко двигаться, но вот тренировать руку в районе плеча определённо нужно, — немного обеспокоенно объяснил Красный. — Как Флеш тренирует ногу, чтобы вновь быстро бегать, так и ты должен будешь следить за рукой. — Я понял! — тореадор кивнул головой и улыбнулся. — Замечательно. О, кстати. Извини, что требую так сразу, но я хотел бы узнать, что там произошло. Ну, у фабрики. Хельсинг и Флеш рассказали историю по-разному, но лучше послушать и тебя. Я не стану вызывать их — мне нужно то, что видел ты. Расскажи об этом. Флеш заставил тебя пойти на фабрику? Хельсинг намеренно выстрелил? Как было? — сразу принялся расспрашивать Шрам, немного позабыв об осторожности, с которой стоило бы интересоваться произошедшим. — Оу, ну хорошо. Так, сейчас. Мне нужно вспомнить всё до того, как по мне попало. Хм-м... Что ж, Флеш предложил пойти к самому зданию. Вместе. Ну и мы пошли! Ничего страшного не происходило. Но когда мы пришли, он стал долго смотреть на здание! Я не понимал, почему так, а потом Флеш сказал, что там много чего полезного. И что Хельсинг может быть там... Но именно я предложил пойти внутрь! Флеш только... Ну, способствовал тому, что я захотел. Потом я пошёл открывать потайной ход, ну а затем... По мне попала пуля. Но Хельсинг не хотел ранить меня! Я помню! До того, как я потерял сознание, я слышал, как он извиняется. Он, кажется, брал меня на руки и пытался донести сюда. Вот что было! — Да, Хельсинг принёс тебя сюда. Ничего не понимаю... Хельсинг снова винит Флеша в том, что он пытался сделать что-то ужасное, тот отрицает, а ты... Может, ты дашь совет? — Я думаю, что никто из них не виноват так, как они обвиняют друг друга. Пойти на фабрику захотел я, а Флеш только предполагал, что там может быть. А Хельсинг не хотел в меня стрелять! Он ошибся, полагая, что Флеш желает мне зла, но всё оказалось не так! Ты понимаешь? Понимаешь, что оба не так сильно виноваты? — Наверное. Я просто хочу наконец решить эту проблему. Но пока правда насчёт Флеша не станет известна, это невозможно! Я не могу ничего с ним сделать, пока не буду точно знать, что он предаёт нас или нечто вроде! — немного разозлился КБ, но сразу глубоко вздохнул, чтобы успокоиться. — Сейчас же получается, что я не могу доверять ни Флешу, ни Хельсингу. — Я понимаю... Но, думаю, ты найдёшь решение! — подбодрил тореадор лидера. — Надеюсь. Ладно. Лучше показать другим, что ты в порядке. Красный вышел из комнаты Эль-Бобо и попросил всех клонов собраться рядом с ним. Они быстро оказались рядом, и Шрам сообщил важную новость о том, что с тореадором всё в порядке. А также и то, что, к сожалению, в ситуации с Флешем и Хельсингом разобраться всё ещё не предоставляется возможности. Истребителя нечисти новость не обрадовала, так как он уже понадеялся покончить с продолжительной проблемой, связанной со Скоростным, но пришлось смириться. КБ всё равно уже подозревал клона, так что не всё было так плохо! Сам Флеш не подал заметной реакции. Он немного отвёл взгляд, и это всё. Хельс ожидал услышать от него облегчённый выдох, думал увидеть улыбку, или же быстрый Боб мог высказать какую-нибудь дружелюбную фразу, чтобы притвориться добрым по отношению к команде. Но ничего! «Ну неужели Диктор совсем сломал его, и он вообще не может больше выполнять свою работу? Что ж, тогда одним предателем будет меньше. Вряд ли Диктор решит оставить его, если он ничего не сделает», — Хельсинг, подумав об этом, тихо усмехнулся, и никто не услышал. Тем более клоны очень хотели увидеть Эль-Бобо, вот и не обращали внимание на Хельсинга. В итоге они окружили Эля и начали расспрашивать о том, как он себя чувствует и болит ли его плечо. «Ты в порядке?», «Ты не злишься на Хельсинга?», «Ты ведь сможешь двигать рукой?» — доносились до него одинаковые голоса таких разных клонов. Почти все спрашивали о самочувствии, а тореадор не успевал и ответить. Молчали только Хельс, Флеш и Перчик. Но последний смотрел на происходящее очень внимательно. Он словно искал чего-то, но Бобы мало смотрели на него, поэтому не замечали. Острый же немного... злился. Злился потому, что даже после пробуждения Эль-Бобо ситуация не разрешилась. Ну почему? Почему КБ не верил в виновность Скоростного? Впрочем, Перец не мог обсудить свою злость с кем-либо. Даже Джеймс совсем переключился на Эль-Бобо, пытаясь узнать, как он себя чувствует. Острый понял, что ощущает себя немного неуютно, когда видит, как агент добр с тореадором. Странно, с чего бы это? Неужели он настолько сильно привык к тому, что Джеймс пытается заботиться о нём, что его волнение за других кажется Перчику странным и неестественным? Чтобы отогнать странные мысли, он отошёл подальше от других Революционеров, прижался к стене и отвернулся, чтобы не смотреть на них. К тому же, он не мог проявить столько же заботы об Эль-Бобо, как другие, потому что не мог произнести ни слова. Но радость Бобов не прекращалась. А те, кто не сильно разделял её с остальными, всё равно не спешили уходить. Перчик же, пока у него не кончился завод, покинул комнату, чтобы немного пройтись по укрытию и, возможно, немного подумать. Он странно себя чувствовал и не хотел привлекать внимание Бобов. В особенности Джеймса. «Ладно, спокойно. Это нормально, что он заботится о ком-то ещё. Думаю, это и к лучшему. Я не хочу казаться Бобам таким особенным в плохом смысле. И я могу сам за себя постоять. Вот и всё. Я не бесполезен!» — Перец сам себе улыбнулся, обдумав это. Но сразу же радость его прервал странный шум, доносящийся издалека. Откуда-то с улицы. Как странно... Он решил проверить, что происходит. Острый осторожно выглянул из укрытия. Вроде бы ничего, но что тогда он услышал? Однако Боб всё понял очень быстро. К убежищу летели дроны Диктора! Прямиком к Революционерам! Перчик срочно должен был предупредить их, пока камеры не засекли всех клонов и не отправили прямо к Диктору! Он мигом ринулся назад, вернулся в комнату Эля, откуда члены команды и не ушли так быстро, и сразу замахал руками, предвещая об опасности. Революционеры отвлеклись от Эль-Бобо, но совершенно не понимали, что случилось, раз Перчик так запаниковал. Перец понял, что так ситуация совсем не сдвинется с мёртвой точки. Он подбежал к Джеймсу, схватил его за руку и поскорее повёл прочь из укрытия, чтобы показать ему, что угрожает Бобам. «Что происходит? Куда ты меня ведёшь?» — слегка раздражённо спрашивал агент, недовольный тем, что Перчик, даже не попытавшись ничего объяснить, принялся настойчиво вести его куда-то. Но Боб не отпускал! Он почти довёл Джеймса до выхода, но тут он не вытерпел и резко отдёрнул руку. «Да что случилось? Почему ты даже не пытаешься ничего объяснить? Я понимаю, что ты не можешь говорить, но ты мог хотя бы попытаться что-то объяснить! Нам угрожает опасность? Или что-то ещё?» — потребовал агент объяснений. Но в ответ на его вопрос те самые звуки, которые слышал Перец, стали громче. Джеймсу показалось, словно кто-то пробрался внутрь укрытия, и он сразу же насторожился, невольно прикрыв Острого рукой. Надо же... А ведь только что накричал! Злость клона всё равно вмиг спала, и осталась только тревожность из-за подозрительного шума. Заслоняя Перчика собой, Джеймс медленно поплёлся вперёд, попытался уже сейчас заметить, есть ли кто там, вдалеке, но пока что никого и ничего не видел. «Быстрее же, быстрее! Всё гораздо серьёзнее, чем ты думаешь!» — мысленно просил его Острый. Но агент ничего не слышал, кроме странных звуков, издаваемых дронами, которых он и не видел вовсе. Из комнаты вышли Шрам, Боец и Флеш. Они уже предчувствовали некую опасность, так что тихо, почти бесшумно подбежали к Джеймсу и Перчику. Быстрый Боб снова почувствовал неприятную боль в ноге и понял, что лучше лишний раз не бегать. Он понадеялся, что сейчас КБ что-нибудь придумает и разберётся в том, что случилось. Всё в укрытии затихло. Никто не произносил ни слова, в особенности недавно накричавший на Перца Джеймс. Он оглянулся, после чего позвал удивлённых Революционеров с собой. Что-то точно происходило. Наконец... Они заметили! В укрытие на самом деле пробрались камеры! «Проклятье!» — прошептал КБ. Он поманил Бобов за собой, а также позвал остальных из комнаты Эля. Самого его он попросил оставаться внутри, чтобы не рисковать и не попадаться дронам из-за проблемы с плечом. Тореадору пришлось согласиться, но и сидя в комнате, он был наготове и собирался в случае чего пойти против камер, увернуться от них и сломать! Но Революционеры посчитали, что справятся и без него. Они схватили имеющееся оружие и приготовились стрелять по дронам. Присмотревшись, Красный насчитал их пять... Нет, шесть! А Диктор позаботился о том, чтобы хоть один дрон засёк Боба и отправил его к учёному! Революционеры не собирались это так оставлять. Пока камеры не пробрались к комнатам, Шрам навёл на них пушку и, недолго думая, выстрелил прямо в одну из них! От луча оружия она сразу разлетелась на мелкие кусочки, которые мгновенно упали на пол и рассыпались там. Удар вышел отличный, но из-за него оставшиеся дроны заметили и КБ, и других Бобов! «Быстрее, стреляйте! Мы должны уничтожить их! Перец, будь осторожнее! Ты не можешь держать оружие, так что они могут нацелиться на тебя!» — предупредил он Острого. Клоны разбежались по сторонам, чтобы не быть лёгкой мишенью для дронов. Они стреляли с разных углов, но камеры тоже оказались достаточно проворными! Вовремя они успевали отлетать, так что ни пули пистолета, ни лучи от других пушек не попадали так хорошо, как хотелось бы. К счастью, сами Революционеры тоже уворачивались, когда дроны пытались засечь их, а следом за этим в очередной раз пытались атаковать. У них были все шансы победить, если бы они только как следует постарались! Странно, но сразу двое дронов нацелились на Флеша и полетели прямиком к нему. Он вздрогнул от удивления. Диктор послал их за ним? Он хотел рассекретить клона перед всеми?! Руки Скоростного задрожали из-за неуверенности и страха, так что, когда он попытался выстрелить в камеру, сразу же промахнулся, и пуля попала в стену, едва не задев Джеймса. «Осторожнее! — прикрикнул он. — Ты хочешь уничтожить их или нас?» Быстрому стало ещё страшнее. Он не мог сосредоточиться! Ему казалось, будто все следят за каждым его действием и ждут, пока он сделает что-то, что покажет его настоящие мотивы. Поэтому один из дронов чуть было не отправил его прямиком к Диктору с помощью своего луча, и Скоростной одумался в последний момент. Он использовал способность быстро бегать и, несмотря на резко усилившуюся боль в ноге, оказался на другой стороне коридора. Но дроны почему-то полетели за ним! Флеш прижался к стене и случайно выронил оружие. Затем он принялся убегать. «Отстаньте от меня, отстаньте! Почему именно за мной вы охотитесь?!» — кричал он со слезами на глазах, забыв, что так и вызовет у Революционеров лишь больше подозрений в свою сторону! К счастью, угрозу для Скоростного вовремя заметил Боец и, сосредоточившись, попал по одной из камер. Она сразу же сломалась, но несколько осколков, отлетевших от неё, попали именно во Флеша. Он тихо прошипел сквозь зубы, но постарался не подавать виду, что ему слишком больно. Вместо этого он стал убегать от второй камеры, потом оглянулся и понял, что нужно как-то забрать своё оружие и вернуться к тому, чтобы пойти против дронов. Он не мог сбегать от опасности, как трус! Не для этого ему скорость была дана! Да и нога болела всё сильнее... Флеш должен был прекратить бегать и взяться за дело, как все остальные! Они не сдавались, не убегали, а старательно и решительно боролись против угрозы. Труднее было Шизо. Он никогда не пользовался оружием и не знал, как лучше стрелять и как направлять. Он постоянно промахивался и боялся поранить Бобов. «Они возненавидят меня, если я попаду в кого-нибудь из них! Я не хочу, не хочу!» — тревожился он. Его волнение заметил Пустынный и поспешил помочь. Он тоже не управлялся с оружием слишком хорошо, но чтобы спасти друга, был готов и рискнуть. Боб из пустыни слегка оттолкнул шизофреника и как следует прицелился в одного из дронов. Последовал вполне точный выстрел, которым клон сумел достаточно задеть камеру, чтобы та прекратила работу и упала. «Осторожнее! — предупредил он Шизика. — Можешь спрятаться, если боишься, что не справишься!» Сумасшедший подумал всего мгновение и согласился. Чтобы не причинить никому вред, он спрятался в одной из комнат и стал только иногда тихо выглядывать, чтобы проверить, всё ли в порядке. Он чувствовал себя ужасно из-за того, что не мог помочь команде из-за отсутствия нужных навыков, но и подвергать ещё большей опасности никого не хотел! Лучше позволить им справиться без него, не так ли? Но ещё больше винил себя за беспомощность Эль. Пусть он и согласился переждать атаку камер в комнате, слыша крики Бобов и выстрелы, он так и хотел пуститься в бой вместе с ними и защитить всех, кто ему был дорог. Тореадор немного пошевелил больной рукой. Не слишком приятные ощущения... И всё же он решился выйти. Он справится. Неважно, что больно! Главное — помочь! Эль-Бобо схватил шпагу, которая, как всегда, находилась в его комнате, и выбежал оттуда. Как раз в этот момент мимо пролетал дрон, и Эль замахнулся на него шпагой, после чего хорошенько ударил. И у него получилось! Только вот боль в плече немного усилилась... «Эль! Я же просил тебя оставаться в комнате!» — воскликнул Шрам, пытаясь тем временем справиться с ещё одной камерой. Всего их осталось трое, но и такое количество представляло серьёзную опасность для Революционеров! Эль-Бобо же, не слушая КБ, побежал разбираться и с другими дронами, показывая, что он поможет команде, даже если у него есть проблемы! Тореадор всегда был довольно смелым, но не слишком ли он безрассудно поступал в этот раз? Увы, но Красному уже некогда было приказывать ему снова прятаться, поэтому пришлось смириться с тем, что он будет рисковать и сражаться с дронами вместе с другими. Камера резко подлетела очень близко к Джеймсу, и от неожиданности он повалился на землю. Агент вовремя откатился, чтобы его не телепортировало на фабрику лучом дрона, но вдруг на него обратил внимание Острый. Он подбежал к Джеймсу и попытался помочь ему подняться. Однако камера не улетала и попыталась вновь взяться за агента. Испугавшись, Перчик быстро заслонил Боба собой, чтобы его не тронули. Дрон замер. Как механизм, он запутался на миг, не увидев перед собой клона. А когда опомнился и хотел пролететь мимо Перца, в него выстрелил Хельсинг из своего пистолета. «Неплохой из тебя щит получается. Похоже, тебя они не воспринимают, как клона. Заслоняй других почаще!» — усмехнулся истребитель нечисти, но, не теряя времени, сразу же побежал атаковать оставшиеся камеры. Осталось совсем немного, всего две! Но Перец всё равно посмотрел на Джеймса и снова подал ему руку, за которую агент и схватился, после чего быстро поднялся. «Спасибо! — поблагодарил агент Перчика. — Не волнуйся, мы справимся и с остальными. Возможно, я уже был бы у Диктора, если бы не ты!» От похвалы Острому стало намного приятнее, но вот Джеймс покинул его, возвращаясь к камерам. Боб быстро осмотрелся. Дронов стало очень мало, но в этом заключался серьёзный минус. Появлялся больший шанс попасть в кого-нибудь и серьёзно поранить его. Революционеры боялись атаковать лишний раз, потому что знали, каким риском это будет, поэтому им приходилось убегать. Тогда же он заметил убегающего Флеша, у которого уже не было оружия. «Эта камера, кажется, летит именно за ним. Диктор ищет его?» — предполагал Перец. «Ай! — послышалось вдруг со стороны. Это был Эль-Бобо! Он уронил свою шпагу! — П-плечо так болит...» Его срочно нужно было отвести назад и не позволить ни одному дрону подлететь к нему! На его крик обернулся и Скоростной. Он надеялся вывести камеру из укрытия, но, понимая, что Эль-Бобо нужна помощь, почему-то остановился. Что он такое делал? Хотел вернуться и спасти его? Нет-нет, Флеш должен был позволить камере забрать его! Он сам пытался совершить это дело, и, если бы не Хельсинг, тореадор уже мог быть мёртв! Но быстрому казалось, что если он просто позволит Элю умереть вот так, то он будет чувствовать себя отвратительно очень долгое время. Полное безумие... Флеш ринулся назад. Остальные клоны уже пытались помочь Элю, но из-за того, что их было слишком много, каждый держал оружие, а дрон не собирался подпускать никого к своей цели, это было очень трудно! Тореадор пытался отбежать, но его мысли почти полностью сфокусировались на боли в плече, поэтому он едва успевал уворачиваться. «Я попробую выстрелить в дрона!» — выкрикнул Хельсинг, но сразу понял, что может и не получиться, и он только снова попадёт в Эль-Бобо! Нужно было действовать очень быстро! Или заслонить его! Перец попытался подобраться ближе, но из-за слишком напряжённой ситуации и подступающих с разных сторон Бобов он не мог подступиться к Элю. Камера же уже завела его в тупик, откуда он не мог и выбраться. Забыв обо всём, Шрам побежал спасать тореадора, и неважно, отправится ли тогда к Диктору он сам. Но и ему кое-что не позволило помочь Эль-Бобо. Точнее, кто-то... «Нет!» — это был Скоростной! Уже почти не контролируя свои действия, он использовал скорость и оказался прямо перед Элем как раз в то время, как дрон готовился телепортировать его в BobSoc. Так что луч попал прямо во Флеша, и вот... Он исчез. Все поразились его поступку, и в особенности Хельсинг, не ожидавший от предателя такого поступка! Но пока камера отвлеклась из-за переноса клона, истребитель нечисти наконец выстрелил в неё, после чего Эль смог убежать подальше. Шрам немного растерялся, а потом поспешил к тореадору. «Я... Я отведу тебя в комнату! Не стоило тебе вмешиваться! Я ведь не шутил, когда говорил тебе остаться там!» — отчитал он Эль-Бобо, но решил не давить на него слишком сильно, так как видел, как он плачет из-за того, что Флеш отправил себя к Диктору, чтобы спасти его. Пока Красный отводил тореадора в комнату, стараясь слишком сильно не спешить, потому что тот и так уже успел испытать шок от, можно сказать, гибели Скоростного, остальные разбирались с последним дроном. Последний рывок, ну же! Всего лишь один — не слишком большое дело! Но у пистолетов стали кончаться пули, а вот пушки, стреляющие лазерами, разряжались. «Проклятье! — разозлился Хельс, когда понял, что ему больше нечем стрелять. — Да и у них, кажется, тоже пропадает возможность стрелять. И как разделаться с этим последним?» — спрашивал он самого себя, пока дрон летал от одного клона к другому. Вот он подлетел совсем близко к Шраму и Элю. «Эй, осторожнее! — закричал Хельс, и оба обернулись. — Бегите, и кто-нибудь выстрелит в этого дрона!» Обоим пришлось повременить с входом в комнату. КБ резко отскочил, потянув за собой и Эль-Бобо. Так они оказались у противоположной стены, а в камеру попытался выстрелить Джеймс, у которого ещё оставалось немного заряда в пушке. Однако та быстро отлетела и направилась к клонам, которые были ближе всего, то есть к Красному и Эль-Бобо. Агент решил попробовать кое-что ещё, пока не поздно. Он отложил оружие а сам приготовил свой протез, который он мог запустить прямо в дрона. Так клон и поступил. И, что удивительно... Смог попасть! Не идеально — он задел только часть камеры, но она всё равно упала от повреждения каких-то внутренних механизмов. Замечательно! Он спас и Эля, и Шрама! И с последним дроном было покончено! Бобы могли немного расслабиться, а заодно и отблагодарить агента! Особенно восторженно на него посмотрел Перчик, который совсем позабыл, что Джеймс способен так сделать. Но это было очень... впечатляюще! — Это всё, — утвердил Шрам. — Всё в порядке. Почти. — Н-нет! — возразил Эль. — Они забрали Флеша из-за меня! Если бы я не выбежал из комнаты, как идиот, всё было бы в порядке! Кто знает, что Диктор сделает с ним теперь! — Прости, но трудно было спасти всех при этом внезапном вторжении. Я обещаю, что попытаюсь найти его. Мы думали, что Перец умер, но он здесь, с нами. Так что и с Флешем не всё потеряно! Но тебе сейчас лучше пойти и отдохнуть в комнате, как я и просил, — ответил лидер и спокойно повёл тореадора к комнате. — Потом надо будет разобраться с этими остатками камер... Главное, что они больше не работали. А если, несмотря на сломанные детали, какие-то из них и могли ещё что-то сделать, то они бы ни за что не среагировали вовремя, чтобы быстро телепортировать кого-либо из Революционеров. Пока КБ и Эль проходили мимо одного дрона, который слегка мигал, будто ещё мог заработать, тореадор немного насторожился, но решил, что ничего уже не случится. И всё же... Каждый может ошибиться в своём решении. Дрон смог засечь проходящих мимо клонов! И, прежде, чем кто-либо успел что-то предпринять, тот нацелился прямо на КБ! От неожиданности он замер, и тогда Эль решился на отчаянный шаг. Никто бы всё равно уже не успел выстрелить в практически сломанного дрона, так что тореадор попросту... вытолкнул лидера из поля действия луча, из-за чего подставился туда сам! Шрам хотел было схватить его за руку и спасти, пока не поздно, но всё произошло слишком быстро, и вот уже через секунду, как и Флеш совсем недавно, Эль-Бобо пропал... После этого лежащая на земле камера снова нацелилась на Красного, но он отбежал, а затем со всей силы, чтобы точно разбить её, а заодно выплеснуть злость, что появилась после исчезновения тореадор, ударил по ней ногой. Когда всё точно закончилось, КБ упал на колени. Не может быть... Они потеряли сразу двоих? И Флеша, и Эль-Бобо? Почему?! «Чёртов Диктор и его дроны... Нет, я разыщу и Флеша, и Эль-Бобо. Нечего терять времени. Сейчас же, пока ещё не поздно!» — он не позволил отчаянию полностью поглотить его, быстро поднялся и обвёл взглядом всех Бобов, которых мог увидеть. Все они были в шоке. Будь хоть кто-нибудь из них быстрее, тореадор был бы спасён, но нет! Они опоздали. Подумали, что всё точно кончено, и дроны больше не навредят! И вот его нет... Как ни странно, больше всех вину чувствовал Хельсинг. Он ведь по случайности выстрелил в Эля, а если бы этого не произошло, у него не возникло бы проблем с рукой, Шраму бы не пришлось отводить его в безопасное место, и они бы сразились против камер куда более успешно! Но тореадор не смог сражаться так храбро и умело, как хотел. И всё из-за плеча, которое осталось бы целым, если бы не истребитель нечисти и его бесконечные попытки доказать Бобам правду о Флеше! Теперь он тоже пропал, и было бы замечательно, убей Диктор именно его, но стоило ли оно того теперь, когда вместе с предателем они потеряли и верного члена команды, доброго и оптимистичного, настоящего Революционера? — Мы должны найти их. Сейчас же. Со мной пойдут... Пойдут... — КБ не мог сосредоточиться и выбрать, что с ним бывало крайне редко. — Хорошо, пойдёт Боец, а ещё... — Я пойду! — вызвался Хельсинг. — Это во многом моя вина, что Эль оказался на фабрике. Ну а насчёт Флеша... Что ж, я не такой монстр, чтобы оставлять его там. Наверное, — сейчас он скорее соврал, но лучше так, чем участвовать в очередном споре насчёт Флеша! — Остальные пусть остаются здесь. Джеймс, ты сможешь сам присоединить протез обратно? — решил уточнить КБ, на что получил одобрительный кивок. — Хорошо. Идём скорее! Позабыв про избавление от остатков камер, они удалились. В укрытии почти никого не осталось. Только Джеймс, стоящий совсем рядом с ним Перец, волнующийся Пустынный и Шизо, который спрятался в комнате, но наверняка уже слышал, что произошло с Элем. Острый взволнованно глядел на агента, и в его виде он заметил даже больше эмоций, чем у любого по-настоящему живого Боба! Да и какая разница, как сейчас выглядел Перчик — для Джеймса он по-прежнему оставался живым. «Не беспокойся. Всё будет хорошо. Я обещаю. Они спасут и Эля, и Флеша!» — успокоил он Перца и чуть приобнял одной рукой. Перчик крепко прижался к нему и сам осторожно обнял агента в ответ. Тот тихо усмехнулся — вроде бы по-доброму, но при этом и немного печально. «Вот видишь? Всё не так плохо. Они не умрут. Обещаю. Мы ведь нашли тебя, хотя думали, что ты погиб. И неважно, как ты сейчас выглядишь, — спокойно подметил он, догадываясь, что у Острого возникнут неприятные мысли о своём виде. — Главное, что это ты! И ты всё ещё пытаешься помочь команде! Ты спас меня! Разве не замечательно?» Перец кивнул. Джеймс едва смог заметить это, но раз уж Боб всё-таки согласился... Всё будет в порядке. Главное, чтобы Шрам и другие успели спасти других вовремя...

***

Но куда же попал Эль-Бобо? Как только дрон переместил его в BobSoc, он понял, что оказался в неком подобии... капсулы? Так странно, но смысл имело — Диктор не стал бы приказывать камерам телепортировать Бобов в случайную точку фабрики, чтобы они успешно сбежали. Он всё предусмотрел, и вот тореадор остался в месте, откуда, кажется, не выбраться. Он попытался открыть капсулу, но она была закрыта слишком крепко. Наверное, вытащить клона оттуда можно было только с помощью специального механизма, который всё открывал. Но воспользоваться им мог только Диктор или ещё кто-то, находящийся снаружи. Неподалёку, в одной из соседних таких капсул Эль заметил Флеша и принялся бить по своей достаточно громко, чтобы тот услышал. И Скоростной услышал! Однако когда он увидел Эль-Бобо, его и так мрачное выражение лица стало ещё более печальным и полным отчаяния. Тореадор догадывался, в чём дело. Быстрый пожертвовал собой, чтобы спасти его, а в итоге он всё равно попался, и его жертва оказалась бессмысленной. Боб только обрёк себя на верную гибель в этом кошмарном месте. «Флеш! — кричал Эль-Бобо. — Извини, пожалуйста, извини! Из-за меня ты здесь! И я тоже попался... Давай лучше придумаем, как выбраться! Мы сбежим, честно! Обещаю!» Скоростной не отвечал. Он попросту отвернулся, не желая разговаривать с Элем, и тот почувствовал себя ещё более ужасно. Неужели быстрый так сильно возненавидел его? Но ведь он сам решился помочь! И как только кто-то мог называть его предателем после такого?.. «Я придумаю, как выбраться. Я обязательно придумаю, — обещал тореадор. — Нужно только... Только... Я не знаю? Я не знаю, как выбраться? Нет, не может этого быть! Всё будет хорошо!» — уверял он себя. Эль кричал вслух, и Флеш слышал каждое его слово. И все они одновременно вызывали у него желание смеяться своей глупостью и бессмысленностью и противоположное желание — плакать. От того, как жестоко ситуация может обернуться совсем скоро, как только Диктор придёт сюда. И он пришёл... Шаги его становились всё громче и чётче. Флеш замер от страха. Эль же, наоборот, попытался выбраться всеми силами: ударял по капсуле здоровой рукой, бил ногами, а затем и всем телом... Ничего. «Флеш, придумай что-нибудь!» — упрашивал он, но Скоростной ничего не делал. Почему, почему?! Он мог хоть немного попытаться, хоть что-нибудь сделать! Но нет. Ни единого действия. Он так легко сдался? Эль-Бобо отказывался в это верить! Он был способен не только на одну жертву! Он заслуживал свободы, как и сам тореадор! — Замолчите, — вдруг они услышали голос Диктора. — Я не желаю слушать вашу неразборчивую болтовню. Хм-м... И что же тут у нас? Двое? Неплохо. Может, мне постоянно отсылать камеры к клонам, раз уж они так успешно работают? И кто же... О, я вижу. «Тореадор Эль-Бобо», который чудесным образом выжил, и... — он взглянул на Флеша. — А, это ты. Что ж, тебя я очень хотел увидеть. И поговорить с тобой. Немного. — Что?! — удивился Эль. — Не трогай его! Зачем тебе с ним разговаривать? Отойди от него! Отстань от Флеша! — он начал плакать. — П-пожалуйста! Он пытался меня спасти! Зачем он тебе нужен? — Хватит мямлить, — грубо ответил учёный. — Я не понимаю, что ты говоришь. К тому же, ты мне не нужен. Тебя уже можно кристаллизировать. — Кристаллизировать? Это... Я не хочу этого! — теперь тореадор очень испугался и принялся лишь сильнее бить по капсуле, чтобы скорее освободиться. Но усилия его совсем не помогали. Экспериментатор его не слушал. Он отвлёкся от Флеша и подошёл совсем близко к Эль-Бобо, после чего принялся что-то настраивать. Эль сильно запаниковал и начал кричать, чтобы Диктор ничего с ним не делал. Он плакал, звал на помощь, а в итоге начал умолять учёного отпустить его. «Прошу, я всё сделаю, я всё сделаю! Не трогай меня! П-правда, я всё сделаю! О-отпусти меня! Отпусти меня!» Но Диктор по-прежнему не прислушивался к Эль-Бобо. Он закончил настройку, и внезапно тореадора коснулся странный луч, после которого он почувствовал... Что-то очень странное. Словно резко он впал в кому. А потом... Всё. От него остался красный кристалл темноватого оттенка. Диктор забрал его и положил в карман. Процесс оказался очень даже быстрым, и он усмехнулся. Но кристаллизация Эль-Бобо была только половиной всего дела, поэтому учёный вернулся к Флешу. Если бы он только знал, что творилось тогда в голове клона! Возможно, тогда и ему стало бы хоть немного жалко Скоростного. «Прости, прости, прости! — мысленно кричал он. — Почему я такой идиот, что позволил этому случиться? Почему я согласился на него работать? Почему я ничего не сделал? Почему?! Почему я так бесполезен?! Я не хочу этого, я не хочу ничего этого! Это ужасно!» Диктор выпустил его. Быстрый испуганно смотрел на него глазами, полными слёз. Учёный и не подумал проявить хоть каплю жалости. «Нам надо поговорить», — только это он произнёс, схватил Флеша за руку и повёл куда-то. Боб невольно начал вырываться, чем мгновенно выдал своё нежелание подчиняться экспериментатору. Удивительно, но он практически не среагировал. Только сжал руку Скоростного крепче. даже слишком крепко. Это было так больно, и клон представил, что ему грозит, когда Диктор доведёт его до нужного места... Этим местом, как и всегда, оказался его главный кабинет. Но Диктор не спешил усаживаться на своё удобное сиденье. Вместо этого он прошёл немного дальше, и они с Флешем оказались в куда более маленькой комнатке. Для чего она только была нужна? Для отдыха? Но выглядела слишком тёмной и пустой... Однако парочка мест, чтобы присесть, здесь нашлась. Учёный бросил Скоростному в руки прибор для речи, а затем кинул и его самого в сторону стула. Сам он сел напротив и немного подождал, пока быстрый не наденет устройство, дающее речь. Когда с этим было покончено, он начал говорить. — Скажу сразу и прямо. Ты мне больше не нужен. Я удостоверился в том, что ты абсолютно не желаешь подчиняться мне. И я бы с удовольствием постоянно отсылал дронов, но это не слишком надёжно, да и я не хочу тратить кучу ресурсов на их создание, чтобы потом клоны разбили их всех. Я найду другого помощника, арз ты оказался настолько бесполезен. И, кроме того, перед смертью ты заслуживаешь и очередное наказание. — Что?! — Флеш испытал настоящее потрясение. — Нет! Подожди! Я... Я всё ещё могу... Я правда могу послужить! — нет. Он лгал. И не знал, почему это делает. Он так не хотел умирать? — Неужели? И что же ты скажешь? Может, это ты толкнул Эль-Бобо так, чтобы его отправило сюда? — предположил Диктор, не меняя свой холодный тон. — Д-да? — Глупый лжец. Рассказывай, как было на самом деле. — Я... Н-нет! Я ничего не сделаю! — не сдерживая слёз, выкрикнул Флеш. — Я ничего тебе не скажу! Это ты виноват, что я долго не появлялся! Ты вывихнул мне ногу, и я не мог быть таким быстрым, как хотелось бы. Из-за тебя! Это ты мне не нужен! Ты только и можешь, что мучить меня! Они хотя бы заботятся обо мне! — в эту секунду он уже не выдержал. — Ладно! Я пытался спасти его! Я бы не попал сюда, если бы не попытался! Но ты всё равно убил его! Я ненавижу тебя, ясно?! Ищи другого помощника, вперёд! — взорвался от гнева он. И вот, покончив с оскорбительной речью... Понял, какую ошибку совершил. Смелость сразу испарилась, и страх вновь занял её место. — И-извини! Я вовсе не... Я не хотел... Я... — Я уже всё прекрасно понял, — перебил Диктор Флеша. И сразу после этого на стуле, где он сидел... появились оковы, которые не дали ему сбежать. — Я бы использовал это место, если бы кто-то смог пробраться в мой кабинет. Усадил бы сюда и сразу поставил это. Они бы не смогли сбежать. Как не сможешь и ты. И, как я погляжу, ты вполне себе осмеливаешься дерзить мне таким наглым образом. Напомню: я твой создатель. Я могу сделать с тобой всё, что захочу. Я знаю все твои слабые места. Ты хочешь, чтобы я использовал свои знания, верно? Ты хочешь по-настоящему жестокую смерть? Славно. Скоростной попытался вырваться, но его сдерживали слишком крепко. Убежать было невозможно. Диктор только посмеялся его глупости и бесполезным попыткам спастись. Затем он подошёл очень близко. «Начнём с совсем лёгкого и так до возрастания боли, согласен?» — с этими словами он изо всех сил ударил Флеша ладонью по лицу. Звук от удара был достаточно громкий, а сама боль, причинённая учёным, заставила клона громко вскрикнуть. На щеке остался заметный след, а быстрый задрожал. «Ха-ха-ха, и тебе уже так больно? Что же тогда будет дальше?» — ему явно хотелось отыграться на Флеше за его оскорбления и отказ слушаться. Он схватил клона за волосы и резко потянул за них изо всей силы. Боб вновь закричал. Теперь его крики не прекращались. Он сразу же попросил остановиться, даже начал громко извиняться за всё, что наговорил, но теперь Диктору было всё равно. Он вырвал у Скоростного клок волос и бросил на пол. Сердце клона билось слишком сильно, он громко плакал и умолял перестать: «Не надо, хватит, это слишком больно! Прошу! Я не хотел это сказать, я не хотел!» Учёного было уже не остановить никакими мольбами. Он взялся за шею Флеша. Тот сразу вспомнил прошлый раз, когда Диктор жестоко поиздевался над ним. Он пытался задушить клона. Но в этот раз всё было иначе. Экспериментатор начал поднимать голову Боба всё выше, словно пытаясь сломать ему шею, сгибая её не в ту сторону. Скоростной сразу попытался подвигать головой, чтобы не дать Диктору прикасаться к нему, но тот ударил его о металлический стул, так что на шее остался заметный след. И снова крик. Это было просто мучительно! Так ужасно... Флеш мог умолять уже только шёпотом. Диктор посмеялся. «Шучу. Я не буду делать этого. Сейчас, по крайней мере. Мы ведь только начали, да?» — что-то странное и жуткое было в его смехе. Однако он отстранился и даже вышел из комнаты на удивление Скоростного. Возможно, это был его шанс сбежать, но мучительная боль сильно ослабила клона. Да и вряд ли он бы смог сорвать оковы, из-за которых он не мог покинуть гадкое неприятное сиденье, на котором мог только получать разные страдания. Диктор же быстро вернулся. В его кармане уже не было кристаллика Эль-Бобо, но зато в руке он что-то держал. Как только учёный подошёл ближе, Флеш понял, что это не очень большой карманный ножик. Однако очень острый, что было понятно с первого взгляда. «Всегда полезно иметь при себе оружие. Самое разное. Будь то пушка или даже такой маленький ножик. Могу показать его остроту. Жаль, что нет ничего подходящего, чтобы продемонстрировать! Нужной вещью побудешь ты», — садизм совсем разыгрался в Дикторе, но он не терял самоконтроля и не набрасывался на Флеша, как безумец и маньяк. Он делал всё медленно, говорил спокойно и холодно, чем внушал только больше страха. Скоростной видел, как оружие оказывается возле его и так уже покалеченной шеи, и изо всех сил старался сделать так, чтобы нож его не коснулся. Увы, но наклонить голову настолько сильно быстрый не мог, если, конечно, не хотел сломать себе шею. Диктор нанёс лёгкий порез неподалёку от головы. Из ранки медленно потекла кровь. Флеш начал жадно хватать воздух. Он слишком сильно напрягся от боли. Нормализовать состояние сейчас было невозможно, но он всё равно пытался. Без какого-либо смысла. Возможно, так сработал инстинкт самосохранения. Как бы то ни было, Диктора это не беспокоило. Более сильный порез он нанёс Скоростному уже немного ниже, но всё ещё на шее. Он не смог и закричать, настолько было больно. Настолько он уже пострадал. И если это только начало, то что будет дальше? Какая пытка самая кошмарная? «Я смотрю, тебе уже очень плохо. Но ты недостаточно наказан за свою дерзость. Давай сделаем так и начнём нечто более жестокое», — с достаточным усилием он вонзил оружие в грудь клона, и в глазах того мгновенно помутнело. Всё стало перемешиваться в голове. Так ли Эль-Бобо чувствовал себя после выстрела? Невыносимая боль, лишь мучения, огромная напряжённость и в то же время сильное ослабление — вот что чувствовало тело Скоростного. «Вообще убивать клонов вот так, лично, своими руками — это не совсем моё. Но ты сам напросился. Что ж, теперь смотри, что я могу сделать, если меня вынудить», — он не улыбался, говоря это, будто никакого удовольствия и не получал. Но на деле всё оказывалось совсем иначе. Диктор заметил, как изо рта Флеша небыстро полилась кровь. Чего ещё ожидать после такого удара? Но нет, это совсем не то. Не так интересно. Что же ещё? Снова вывихнуть ногу? Или наконец сломать, быть жёстче, чем в прошлый раз, когда Флеш довольно легко отделался? Да, неплохая идея! Учёный не показал своей радости, но она осталась в нём от неплохой идеи. Только для того, чтобы сотворить с телом клона подобное, нужно было убрать часть оков. Дело лёгкое. Ноги Скоростного теперь были свободны, но никакой реакции на это не последовало. Он поднял ногу быстрого и крепко удержал рукой. Если как следует постараться и резко, с силой поднять её ещё сильнее, то тогда... «Да, силы хватит, особенно если учесть, как ты слаб», — с усмешкой сказал Диктор Флешу, но тот уже не понимал смысла его слов. Он приложил значительное усилие, резко потянул его ногу вверх, и вот... Что-то получилось! Скоростной попытался закричать, но ничего не получилось. Его состояние явно предвещало скорую смерть. Учёный же схватился за ногу снова. А ведь всё та же правая... Как не повезло Флешу насчёт неё! Экспериментатор повторил приём и ясно услышал хруст. Да, точно, что-то сломалось... Флеш едва дышал. Глаза его были пусты, не выражали никаких эмоций и смотрели вверх, в никуда. Он сдался. Не выдержал пыток. Потому ли, что они оказались слишком жестокими? Диктор вытащил из его груди нож и выбросил на землю. «Что, больно, да? Замечательно. Вот что бывает, когда ты смеешь так сильно дерзить мне. Думаю, с тебя хватит. Пора кристаллизировать, — он снова ударил Флеша по лицу, но в этот раз слегка. Экспериментатор собирался сходить за нужным прибором, но услышал подозрительный шум. — Хм-м... Что бы это могло быть?» Он оставил быстрого одного. Какая разница, если он, скорее всего, уже мёртв и не сдвинется с места? Он остался совершенно один, без Диктора, без Бобов, без кого-либо ещё. Снова послышались шаги. Возможно, экспериментатор уже вернулся. Как скоро... Хотя, для Флеша уже не было ясно, сколько времени прошло с момента его ухода. Секунды или часы? Или дни? Всё это неважно. В последние моменты жизни клон был рад, что остался без него. Внезапно же послышался новый странный звук. Будто кто-то хотел закричать, но вовремя спохватился. — Нет, этого не может быть... Флеш? — произнёс некто, и перед Скоростным возникла непонятная фигура. — Быстро, помогите освободить его, пока не поздно! Прошу! — Я сейчас! Оу, постой... Шрам, он сюда прикован. Как это снять? — Я не знаю, но пытаюсь понять! Скорее помогайте! Хельсинг, ты тоже! Революционеры пришли. А не поздно ли? Флеш почти попрощался с жизнью. И почему он так не хотел умирать, если раньше прекрасно понимал, что ему предстоит? Что так сильно изменилось в его жизни, раз осознание смерти превратилось в кошмар? Что ж, сейчас это было совершенно не важно для него. Спутанные мысли образовывались в голове. Появлялись интересные вопросы. К примеру, почему Хельсинг был здесь, если всегда желал Скоростному смерти? Чего они пытались добиться, спасая его? Что он выживет? Какие глупости! Он уже потерял сознание, пока они старались найти переключатель, убирающий оковы. «Он уже потерял сознание. Скорее, пока не умер, раз уж так надо спасти ему жизнь! Если сейчас освободим его и сделаем что-то вроде перевязки, то шансы ещё будут!» — шептал Хельс. Он абсолютно не радовался спасению Флеша, но в конце концов... Как он и сказал раньше, он не был монстром. Поэтому он считал, что лучше уж спасти и разобраться во всём иначе, чем видеть то, что случилось с ним сейчас. Уж после этого он не вернётся к Диктору? Расскажет правду? Или закроется в себе ещё больше? Но психологическую травму он точно получил. Даже самый стойкий духом вряд ли бы выдержал. Флеш не почувствовал, но оковы пропали. «Наконец-то! Тут была какая-то кнопка, — понял Боец. — Хватаем его и уносим. Если и делать перевязку, то лучше внутри потайного хода!» Шрам и Хельсинг придержали Скоростного вместе. Им стоило поторопиться, пока Диктор не вернулся. Революционеры смогли отвлечь его, создав немного шума с помощью проходивших мимо кукол и пролетавших дронов, но учёный вот-вот мог вернуться. А если так, то у них появятся огромные неприятности. Ну ничего! Один из потайных ходов был не так уж и далеко! Только бы успеть, только бы успеть! Они не смогли найти Эль-Бобо и даже не подозревали, что тот красный кристалл в кабинете Диктора может принадлежать именно ему. Да и неясно, заметили они кристаллик вообще. Шрам глубоко внутри не терял надежду. Перец вернулся после признания мёртвым, так почему и тореадор не мог? Неважно, как он вернётся, неважно, в каком виде. Главное, чтобы он снова оказался с ними. Лидер не слишком многого просил? Не время думать об этом... Они наконец добрались до секретного хода, где и начали думать, с помощью чего сделать перевязку. Шрам использовал свою жилетку. Не жалко... В укрытии они используют настоящие бинты, если понадобится, но пока что придётся так. Главное, чтобы Флеш смог продержаться до того момента, как они доберутся. «Пожалуйста, — беззвучно обращался к нему Красный. — Ты должен это сделать. Прошу тебя. Мы все надеемся на это. Наверняка и Хельсингу жалко тебя. Держись. Ты будешь жить», — пообещал он. Революционеры, покончив с перевязкой, постарались как можно скорее выбраться из неудобного прохода. Но пока Флеш хоть немного дышал, у них была надежда, что они справятся. Ну, по крайней мере, у Шрама и Бойца точно. Хельс... Попросту не знал, что думать. Вид Скоростного каким-то образом вызывал сострадание, но истребитель нечисти не желал проявлять к нему сочувствие. Никаким образом... А Диктор вернулся в свой кабинет. Он разобрался и с куклами, и с камерами, а по пути прихватил кристаллизатор, чтобы покончить с Флешем. Каково же было его удивление, когда он не нашёл клона на том самом месте, где его оставил. Рядом с сиденьем остались пятна крови, на нём самом — тоже. Но Скоростной пропал. Том вздохнул. «Значит, они решили обставить меня и забрать его? Их дело. Не думаю, что он выживет. Мне уже всё равно, что с ним станет. Он в любом случае ни на что не способен. Лучше подыскать кого-нибудь нового. Того, кто справится с заданием намного быстрее, чем этот бесполезный мусор, который подвёл меня в столь ответственной ситуации», — спокойно раздумал он и вернулся в своё главное место. Вариантов, какого клона отправить, было очень много. Томас думал... Нужна ли обязательно подходящая способность, или даже тот, кто будет медленно передвигаться с убежища Бобов до фабрики, сможет принести больше пользы, чем Флеш? «Да, способность не так важна. Думаю, главное — это характер. Пожалуй, он должен быть дружелюбным. Пусть покажется добрым, чтобы они и думать не смели, что именно он может оказаться предателем! Неплохая мысль, так что... — вдруг рукой он задел что-то и сразу понял, что это кристалл Эль-Бобо. — Чуть не забыл о нём. Надо бы полностью нейтрализовать его способность». Этим Томас и решил заняться. Но тут обнаружилось кое-что интересное. Он вполне мог посмотреть на воспоминания клона. И заодно убрать те, которые показались бы ему ненужными. Что же он увидел?.. Эль очень хорошо ладил с командой. Надо же, как мило и по-доброму он старался поддержать каждого члена команды! В каком-то смысле даже умно. Диктору понравилась идея с чувствительностью для клона, поэтому понятно, почему он проявлял такие искренние эмоции по отношению к другим. Надо же! Даже суровый Хельсинг успел немного проникнуться его добротой! Разве не удивительно? Тогда Тома и посетила интересная идея. А если он использует против Бобов именно его? Удалит многие воспоминания, объяснит, как лучше использовать умение посочувствовать... Да они и не поймут, откуда придёт опасность! В самом деле, кто подумает на того, кто за всё своё существование успел только каждого поддержать и каждому сказать добрые слова? Эль-Бобо почти не вспомнит их, но Диктор вполне легко напомнит ему базовые знания, которые понадобятся для того, чтобы миссия прошла успешно. Что ж, чудесно! Эль придумает, что сказать им, и все они уже будут внутри фабрики. В руках Диктора. Как просто! «Да. Мне нравится эта идея. Я не буду лишать тебя способности, Эль-Бобо. Так уж и быть. Может, хотя бы ты не подведёшь меня в этой миссии? Ну тогда... Как только я закончу с отбором нужных воспоминаний, ты будешь служить мне. И ты справишься лучше, чем Флеш. С твоим-то дружелюбием ты всю команду уговоришь пойти за тобой», — Том спокойно улыбнулся. Его план мог сработать вполне успешно...