Превращённый в куклу

С того момента, как команда потеряла Бойца, прошло несколько дней. Он так и не вернулся, в отличие от других, поэтому Революционеры несколько утеряли свой энтузиазм и желание бороться против Диктора. Пришла пора признать, что одного члена команды они точно потеряли, и он больше никогда не вернётся. Конечно, Перец тоже вернулся спустя достаточное количество времени, но из-за всех проблем, из-за некоторого разлада в команде, из-за неспособности нескольких Бобов по-настоящему бороться... Шрам уже не знал, что делать, а поскольку он начал терять надежду, пропадала она и у остальных. Возможно, они могли бы винить Эля из-за того, что тот оказался недостаточно внимательным и осторожным, так что позволил Бойцу пропасть, но он так сильно раскаивался, что они не в силах были наказать его. Так жаль, что никто из них не догадывался, как на самом деле тореадор коварно лжёт и думает лишь о том, как бы отправить к Диктору кого-нибудь ещё! За улыбкой его скрывалось стремление помочь их заклятому врагу и, как он наивно верил, стать героем благодаря спасению мира. Несмотря на жалость к Бобам, которых предстояло убить, он всё равно верил, что в итоге всё будет хорошо, и даже те, кто поначалу погибнут, вскоре заживут отличной жизнью! Его обманывали так же, как он сам обманывал Революционеров. Но никто не догадывался о лжи. За исключением Флеша. Он знал, что с Эль-Бобо всё не так просто. Как только Шрам сообщил ему о смерти Бойца, тот пришёл в ужас. «Да как ты не видишь, что Эль специально заманил его в ловушку, потому что Диктор решил сделать его своим помощником?! — кричал он на КБ, не в силах успокоиться. — Вот увидишь, если ты не убьёшь его, он всех нас приведёт к смерти!» Однако лидер не слушал его. Пусть он и заботился о Скоростном, но никому не собирался делать исключений, когда дело касалось ничем не подкреплённых глупых обвинений! Красный присматривал за Бобами, и если бы что-то пошло не так, он бы наверняка заметил первым. Но если и нет — рано или поздно точно узнал бы. Но Эль-Бобо совсем не вёл себя подозрительно, и выпады быстрого в его сторону были безосновательны! К тому же, веди он себя странно, наверняка об этом сразу же сообщил бы Хельсинг — тот, кто очень хорошо умел подмечать необычности в поведении, неправдоподобность фраз, странные поступки. Благодаря нему КБ и остальные начали задумываться, точно ли Флеш тот, за кого себя выдаёт. Впрочем, что-то подсказывало Номеру один, что даже если когда-то клон в самом деле помогал Диктору, то теперь это в прошлом. Но верить в это совсем не хотелось... Сейчас же он в очередной раз помогал Флешу тренироваться передвигаться. Бобу стало немного лучше спустя некоторое время, поэтому пришла пора помогать ему ходить самостоятельно. Пока ещё КБ постоянно находился рядом и придерживал его, проверяя, не сильно ли болит нога, когда Скоростной опирается на неё, но думал, что в ближайшее время быстрый наконец сможет передвигаться и без его помощи! Настроения для помощи у него не было, и КБ вёл себя так, будто находился на несложном задании. Почти безразлично. Ничего не говорил, кроме вопросов, вроде «Тебе не больно?», не улыбался, а взгляд его был пустым, не выражающим ничего, кроме знания того, что Шрам должен помочь Флешу. Именно должен. Так нужно. И ничего более. Скоростной порой поглядывал на него, но каждый раз мгновенно снова отводил взгляд. В последнее время он чувствовал себя очень странно, когда Шрам находился рядом. Кажется, это началось с того момента, как он обнаружил, что случайно взялся за руку лидера, пока они разговаривали. Тот совсем не придал этому действию значения, но вот Флеш... Порой ему удавалось что-то сказать КБ, но теперь он чаще молчал, чем пытался с ним поговорить, потому что не получалось подобрать верные слова. И его забота... Быстрый действительно ненавидел её! Шрам слишком много внимания уделял его больной ноге. Лучше бы он попытался помочь Шизо или Перчику! Разумеется, он думал и о них, но Флеш чаще видел, как КБ проводит время именно с ним. Или он только пытался уверить себя в этом? Как и в том, что забота ему противна?.. — Ай... — послышалось от Флеша, когда он снова ступил на пол больной ногой. — Всё-таки больно? Если ты устал, то могу отвести тебя в комнату, — без какого-либо намёка на беспокойство ответил КБ на его недовольство. — О, да почему ты!.. — клон хотел накричать на Шрама за его безразличие, но вмиг замолк, когда увидел его серьёзное лицо. — Ты... Ха-ха, я имел в виду, что... Извини. Я просто привык, что ты на самом деле пытаешься помочь мне, проявляешь заботу. Непривычно видеть тебя таким строгим, знаешь ли! — он неуверенно и странно улыбнулся. Будто бы... через силу. — Я не могу постоянно быть нежным и добрым. Я ценю каждого в команде, даже если они... не могут помочь так, как хотелось бы. Но это не значит, что я должен каждому постоянно улыбаться и быть с ним чрезмерно заботливым. К тому же, я всё равно помогаю тебе, как видишь. И если бы с тобой что-то случилось, я бы чувствовал себя ужасно. Но нужно понять, что для меня нет каких-то особенных Бобов. Все важны одинаково, и я не могу пойти к одному, забыв об остальных. К тому же... Ладно, неважно. Не время демонстрировать свои слабости. Флеш догадывался, что КБ хотел напомнить о смерти Бойца и о том, как вся команда переживает из-за этого. Но по-прежнему он не верил клону, когда тот говорил, что в этом вина Эль-Бобо... Почему никто не замечал? Почему Хельсинг не замечал? Он с лёгкостью рассекретил самого Скоростного! А наивный Эль... Почему ему удавалось так умело врать, и никто не догадывался, как дела обстоят на самом деле? Флеш должен был доказать им! Доказать, как он прав. Кто-то, кроме него, наверняка догадывался, что что-то не так! Не сиди Боб большую часть времени в своей комнате, он бы уже заметил таких членов команды! Он задумался очень крепко и перестал обращать внимание на происходящее вокруг. Шрам продолжал водить его, но заметил, что Скоростной двигается медленнее, пусть и не пытается попросить остановиться. Лидер собрался было сам спросить, что случилось с клоном и почему он резко задумался и замолчал, но в этот момент тот наконец очнулся сам. Только вот не из-за того, что с размышлениями было покончено. Наоборот. Флеш совсем перестал смотреть под ноги и прилагать небольшие усилия, чтобы опираться на Шрама, поэтому попросту... оступился. «А-а!» — воскликнул он, когда понял, что практически упал. К счастью, в последний момент КБ успел его удержать и резко прижал к себе, чтобы Скоростной точно не оказался на полу. Он ухватился с Шрама и не стал отпускать его, настолько сильно испугался. Крепко взялся руками за его одежду и сам придвинулся так близко, как только было возможно. «Будь осторожнее! Не хватало ещё, чтобы ты получил очередную травму!» — прикрикнул на него лидер, не убавляя строгости в своём голосе, но быстрый всё равно понял, что на самом деле Красный переживает за него. Как и за остальных, конечно же. Флеш не отпускал его. Он не знал, что происходит. С одной стороны, так приятно и хорошо... Но почему-то он не мог выбросить ужасные мысли из головы! Резкий момент с падением остался позади, но клон уже успел вспомнить много чего неприятного. Почти любая внезапность, любой испуг и неприятная вещь могли вызвать у него множество этих отвратительных воспоминаний. Зато теперь Шрам удерживал его и не позволял больше упасть. Скоростной не знал, о чём и думать. И вдруг он снова упадёт, если будет размышлять слишком много? КБ надоест постоянно хватать его. Но сейчас он отпустил быстрого, хотя сам он продолжал держаться за лидера. — Флеш, отпусти меня, — попросил Шрам. — Тебе всё-таки надо отдохнуть, раз ты даже не можешь устоять на ногах. — А?.. — наконец Скоростной опомнился и понял, что прижимается к КБ непростительно долго. — Извини! Я просто... Ха-ха-ха, так забавно получилось, — нервно посмеялся он, сказав что-то не слишком понятное. — Успокойся. Ты нормально себя чувствуешь? Выглядишь очень нервным! — подметил лидер и заметил, как Флеш начинает тихо плакать. — Да что с тобой происходит?! Ты... Ты явно не в себе. Состояние Скоростного какое-то время уже было не в лучшем виде, и Шрам не мог этого отрицать. Он снова схватил клона, но теперь уже только за руку. Пришлось вести его в комнату, поскольку Флеш окончательно растерялся и самостоятельно не мог сдвинуться с места. Что ж, по крайней мере за Красным он шёл, пусть и медленно. Главное, что в итоге он оказался у себя, и КБ удалось помочь ему прилечь на кровать и отдохнуть. «Всё пройдёт. Тебе пора забыть о том, что Диктор сделал с тобой. Мы больше не позволим ему сделать тебе больно. Я не позволю!» — успокаивал его Шрам, и пусть ему не удалось добавить настоящей сочувственности в голос, он очень переживал за состояние Флеша. И физическое, и психологическое. Вскоре КБ уложил его на кровать и попросил быть более расслабленным: «Успокойся. Всё в порядке. Расслабься и отдохни. Ты неплохо справляешься с ходьбой, но не стоит торопиться с этим. Да и... Не стоит плакать. Но мне нужно идти. Пора проверить остальных. И... Ладно, ты понимаешь», — лидер покинул его. Он был бы непротив в очередной раз назначить нескольких клонов пойти и поискать что-нибудь полезное, но был ли в этом смысл сейчас? Шраму уже хватило ужасных проблем с Революционерами. Один стал куклой, другой не мог нормально ходить, третий частично потерял память, а четвёртый... Четвёртый, возможно, безвозвратно погиб. Красный очень устал. Он был подавлен. Хотелось закрыться у себя и ничего не делать, но долг лидера обязывал его проверять состояние Бобов, спрашивать, всё ли у них в порядке, не нужна ли им помощь. Да и стоило бы поговорить с Перцем, который до сих пор не простил КБ за все те слова, которые посчитал оскорблениями в свою сторону. Боб видел их, как обычные факты. Что-то, что можно принять и спокойно жить с этим. Не самые приятные факты, но являющиеся истиной. Однако для Острого всё было совершенно иначе, и Шрам не мог понять его. Никто не мог. Они не знали, что расстроит клона, а что обрадует. Стоило ли возвращать его в таком виде? Номер один с трудом верил, что вообще задумывается о подобном. Разумеется, он должен был радоваться тому, что Перец в порядке, что он находится в команде и, несмотря на свои проблемы, способен всё понимать! Но он почти ничего не мог. Ни говорить, ни брать множество предметов, ни контролировать, когда он упадёт из-за закончившегося завода. КБ не мог полагаться на того, кто почти ни на что неспособен! Однако извиниться в любом случае стоило. Тогда лидер оказался слишком резким, и дело почти дошло до драки. По крайней мере, Острый сорвался и ударил его, чем смог повалить на землю. КБ вздохнул и открыл дверь в комнату Джеймса и Перца. Он не пытался быть тихим и осторожным. Редко лидер действовал подобным образом, если это не касалось самочувствия Боба. Оба клона посмотрели на него, и Острый сразу же отвернулся, не желая встречаться с ним взглядом. Агент сочувственно вздохнул, зная, что он до сих пор очень зол на Шрама, и чуть придвинулся к нему, чтобы успокоить. Но в ответ Перчик только опустил голову. Присутствие Красного очевидно сильно ударило по нему. «Я так и чувствую, что он хочет уйти отсюда, — мысленно сказал Джеймс самому себе. — Бедняга... Шрам вообще не воспринимает его всерьёз. Надеюсь, он как следует извинится за эти отвратные оскорбления в его сторону!» «Джеймс, можешь выйти. Мне надо поговорить с Перцем», — приказал Шрам. Агент собирался возразить, но быстро понял, что лучше дать им шанс. Он остался стоять возле двери в комнату и подслушивать, что будет говорить лидер. Если он снова сделает Острому больно, то Джеймс лично разберётся с ним, чтобы защитить лучшего друга! «А он... Придурок с двойными стандартами. Как обвиняют его излюбленного Флеша, так бросается оскорблениями, а как указать Перцу на все недостатки, то легко и просто! Надеюсь, он додумается, что ведёт себя, как ребёнок», — выражал недовольство агент. Он невольно сжал руки в кулаки и стиснул зубы от злости. Но, чтобы не гневаться слишком сильно, Боб прикрыл глаза и попытался расслабиться. — Ладно, — начал тем временем КБ. — Перец, я знаю, что ты очень зол на меня. И, возможно, в каком-то смысле ты прав. Мне не стоило так открыто перед всеми выставлять тебя ненужным. Тем более, ты можешь помочь команде. Наверняка. Но ты тоже должен понять! Я не хочу рисковать командой из-за того, что у кого-то есть трудности с передвижением, с умением брать предметы или ещё чем. Прости, Перец, но то, что у тебя есть эти проблемы — факт. И ты не можешь его отрицать, — твёрдо произнёс он, повысив голос. Джеймс, услышав такое, собрался уже заступиться за Перца, но Шрам продолжил говорить. — Однако... Давай так. Я отправлю тебя и ещё парочку Бобов на внеплановое задание. И мы проверим, как хорошо ты справишься. Там необязательно приносить что-нибудь. Главное — попытаться. Ты меня понял? Перец кивнул, но к Красному не повернулся. Он не хотел прощать его за оскорбления. Боб просто встал с кровати и молча направился вперёд, несмотря на то, что Шрам ещё не успел отправить с ним кого-либо другого. Он последовал за Острым и наткнулся на слегка раздражённого Джеймса, который сложил руки на груди и смотрел куда-то в сторону. «Пойдёшь с Перцем на задание? Думаю, твоя компания понравится ему больше, чем чья-либо ещё», — предложил КБ, и агент сразу согласился. Разумеется, он бы с удовольствием сходил с Перчиком и помог ему в случае чего! Правда вот, учитывая слова лидера, клон должен был делать всё сам, а не полагаться на других, иначе как же он покажет свою самостоятельность? Что ж, Джеймс и не был против! Он уважительно относился к Перцу и, даже если хотел помочь ему во всём, старался сдерживаться в некоторые моменты. Иначе тоже мог показаться чрезмерно заботливым в плохом смысле. Перчик бы возненавидел его, если бы он попытался относиться к нему, как остальные Революционеры, которые не считали его чем-то большим, нежели бесполезная кукла. Так что агент намеревался доказать, что может позволить Острому действовать так, как желает он сам. Но теперь нужно было подождать, пока Шрам отправит с ними ещё одного клона, как он и упомянул. «Интересно, кого же он возьмёт? Хельсинга? Эль-Бобо?» — интересовался Джеймс. Но Шрам заглянул в комнату Пустынного. После смерти Бойца тому, кажется, было хуже всех, поэтому лидер посчитал, что Бобу не помешало бы немного развеяться. Сейчас он лежал на своей кровати и смотрел в потолок, но порой поворачивал голову в сторону в надежде увидеть напротив себя Боксёра. Ничего. Боб из пустыни зевнул: то ли от скуки, то ли от грусти и внутренней пустоты... Увы, но Шраму не было ясно, с чем это связано. Тем не менее, он быстро сообщил, что хочет отправить на задание именно этого клона: «Пустынный, сходи с Джеймсом п Перцем на задание. Оно внеплановое, и тебе необязательно что-то приносить. Просто втроём безопаснее. Да и тебе стоит развеяться». Пустынный тихо кивнул и медленно поплёлся к выходу. Он выглядел сонным, и Шрам всё же задумался о том, что тот в последнее время мог плохо спать. Клон подошёл к Джеймсу и Перчику. «Пойдём. Лучше не терять времени», — процедил он на удивление безэмоционально. Смерть друга настолько сильно ударила по нему, что это было даже жутко! Тем не менее, он направился к выходу и не стал дожидаться, пока Джеймс с Перцем ответят ему. Они переглянулись. Оба ясно понимали, что дружелюбие Боба практически испарилось с тех пор, как Бойца не стало. «Надеюсь, он всё-таки вернётся, — тихо прошептал агент, чтобы услышал только Перец. — Эй, давай я тебя заведу перед уходом. Так будет надёжнее». Острый согласился, и вот агент постарался закрутить заводной ключ как можно большее количество раз. Неплохо! Перец немного подвигался, чтобы убедиться, что всё в порядке. Когда он кивнул, оба побежали вслед за удаляющимся Пустынным, чтобы не позволить ему покинуть укрытие в одиночестве. Бобы нагнали его быстро, и вскоре они шли все вместе, втроём. Друг другу они ничего не говорили. Стало очень неуютно. «Надеюсь, Шрам знает, что делает! Не хватало ещё перессориться на задании! Ладно, спокойно. Главное — позволить Перцу показать, на что он способен!» — размышлял агент. В итоге они разделились и разошлись. Джеймс специально ушёл подальше от Перца, чтобы тот не решил, будто он постоянно наблюдает за ним и готов в любой момент кинуться на помощь, как ребёнку. Разумеется, Острый ценил его попытки помочь больше, чем у всех остальных, но и Джеймсу он бы не простил, если бы тот начал чрезмерно его опекать. Агент представлял, как это унизительно. Стараться изо всех сил показать себя, продемонстрировать свои способности, а в ответ получить только глупые улыбочки и похвалы, словно он толком ничего и не сделал! Должно быть, в каком-то смысле это даже жутко... Что ж, Джеймс предпочёл об этом не думать. Лучше просто позволить Перчику работать так, как он пожелает! И он уже был готов постараться. Осталось определиться, что взять. Оружие? Еду? Что-нибудь более тяжёлое, что будет очень трудно нести обычному клону? Впрочем, насчёт последнего он сильно сомневался. Не потому, что думал, будто не справится. Но... Разве не переносить тяжёлый груз его заставлял Диктор? Если Перчик опустится до подобного ещё и в команде, то выставит себя на посмешище! Или же покажется ужасно жалким. Он не хотел, чтобы его использовали в качестве того, кто перенесёт за них что-то нелёгкое! «Обойдутся без тяжестей! Я достану для них и оружие, и еду, и тогда посмотрим, в самом ли деле я так бесполезен, как они думают!» — он точно загорелся идеей. Он начал старательно осматриваться вокруг, чтобы найти что-то действительно полезное. Главное бы только хватило завода, и он не упал в самое неподходящее время... «Просто не двигаться лишний раз, и всё будет отлично!» — убеждал он себя и рассматривал всё вокруг себя. Старый мусор, оставшийся после опытов Диктора, обломки, грязь, но по большей части пустое пространство. А вдалеке находилось большое тёмное здание, в котором Острый успел провести те ужасные моменты своей жизни, когда приходилось слушаться Диктора, если он не хотел отключиться навсегда и быть разобранным на запчасти. Если бы не Хельсинг, он бы никогда не вернулся к Бобам... Зато кое-что Перчику приглянулось, как только он ненадолго перестал думать о том, что случилось в прошлом. В одной из небольших куч мусора он заметил что-то, похожее на оружие. Часть его виднелась, но вторая, кажется, была закопана довольно глубоко. Нужно было вытащить его и проверить, что это! Хотелось бы Острому сейчас иметь нормальные, настоящие руки, чтобы с лёгкостью достать оружие. Но пришлось действовать с помощью тех, которые у него были в обличии куклы. Поэтому Боб схватился обеими руками за него и попытался достать так. Однако проблемы возникли очень быстро... Оружие оказалось достаточно маленьким, чтобы ухватиться не получилось с первого раза. Руки, несмотря на то, что были хотя бы снаружи сделаны из ткани, соскальзывали, и хвататься приходилось снова и снова. Когда наконец с этим было покончено, Перчик понял, что не знает, с какой силой потянуть за устройство, чтобы получилось легко вытащить его и не повредить. Почему он так плохо знал своё тело? Почему не мог контролировать его так, как живое? Острый попытался потянуть, но приложил слишком мало сил и снова прекратил хотя бы удерживаться за устройство! Он готов был заплакать и надеялся, что никто не видел его таким жалким! Ничего не выходило, как бы он ни старался, как бы ни напрягался. Бесполезно! Оно не сдвинулось с места, а Перец в итоге, не удержав равновесие, упал на землю. Он хотел позвать Джеймса, но гордость не позволила ему показывать свой позор лучшему другу. Лучше пусть он и дальше ничего не замечает. А пока Острый поднимался, к нему приблизился Пустынный. Он быстро попытался понять ситуацию. Перец лежал на земле, но уже старался встать, а неподалёку в куче мусора находилось, похоже, оружие, которое он хотел вытащить, но не смог из-за своей неспособности удерживать подобные вещи. Взгляд Боба из пустыни был пустым и холодным. Будто он осуждал Острого за то, что у того ничего не вышло. Клон отвернулся, чтобы не чувствовать себя бесполезным. Он не желал, чтобы на него так смотрели! Так пронзительно, так пугающе! Так, что он в одних глаза мог прочитать: «Кому ты такой нужен? Бесполезная кукла». Руками Перчик попытался показать Пустынному, чтобы он ушёл и не смотрел на него. Чтобы не помогал, когда не требуется! Но клон недовольно покачал головой и всё равно вытащил устройство. Осмотрев его, Боб из пустыни понял, что оно сломано, но починить его ещё возможно. Затем он снова перевёл взгляд на Перчика и увидел, как тот злится из-за того, что Пустынный выполнил его работу в разы быстрее и легче. — Не смотри на меня так, — тихо попросил Боб. — Прости, но ты бы вряд ли смог сделать это сам. У тебя даже нет пальцев на руках, чтобы схватиться за что-то, вроде оружия, — после этих слов он заметил, что Острый гневается только сильнее. — Ты... не расстраивайся. Просто кто-то из нас может делать определённые вещи, а кто-то не может. Да как он мог такое говорить?! Раз у него так испортилось настроение из-за смерти Бойца, значит, думает, может и над другими поиздеваться? Как бы не так! Перчик наконец поднялся, подошёл к Пустынному очень близко, чем всё же заставил его слегка испугаться, а затем собрался хорошенько ударить его, но буквально за секунду до того, как по нему пришёлся удар, Боб из пустыни успел отпрыгнуть, и в итоге Острый ударил лишь воздух. В стороне клон немного отдышался и серьёзно посмотрел на Перца, когда понял, что пока что опасность ему больше не угрожает. — Ладно, ладно! — прикрикнул он. — Раз ты так хочешь показаться самым лучшим, то можешь пойти и поискать какие-нибудь тяжёлые ящики, потому что их ты точно принесёшь в укрытие быстрее, чем что-нибудь полезное! — разозлился Пустынный, и слова его ударили Перчика больнее, чем тот мог бы ударить его самого. Он отошёл немного подальше, не в силах скрыть шока, который появился от слов клона. И тогда Бобы из пустыни опомнился. — О нет... И-извини! Я не хотел сказать ничего такого! Я просто... — он закрыл лицо руками, и на его глазах появились слёзы. — Я вовсе не имел в виду, что от тебя нет пользы! Нет, я всё говорю неправильно... Что я творю? Перец! Пожалуйста! Я правда не хотел говорить ничего плохого! Но Острый не хотел его слушать. Опустив голову, он поплёлся подальше от Пустынного, чтобы не видеть его больше. Клон готов был проклянуть себя за неосторожные слова. Из-за смерти Бойца он стал куда более несдержанным и вёл себя отвратительно! Он ведь всегда был дружелюбным, спокойным и, по словам Революционеров, приятным, но теперь... Только что он жестоко сорвался на Перчике и на самом деле оскорбил его! Боб из пустыни очень хотел сказать что-нибудь ещё, лишь бы Перец простил его, но слова не лезли в голову, ни одной дельной мысли не появлялось! Так стыдно... Перец же успел приблизиться к Джеймсу и теперь стоял рядом, своим видом прося утешения. Агент не слышал криков Пустынного, так как находился достаточно далеко и не мог точно сказать, о чём именно тот говорил, но отчаянный вид Острого позволил ему быстро предположить, что случилось нечто плохое. «Что-то не так? Ты ничего не можешь найти? Если так, то не страшно! Что-нибудь точно попадётся тебе на глаза!» — попытался утешить он, но пока ещё не догадывался, как всё было на самом деле. Перчик отрицательно помотал головой и указал в сторону Пустынного, далеко. Тот до сих пор не сдвинулся с места и продолжал винить себя. Джеймс присмотрелся повнимательнее. «Он сказал тебе что-то неприятное? — удивился агент, и Перец кивнул. — Ну надо же! От него я подобного не ожидал! Не волнуйся. Он сейчас же извинится перед тобой за каждое обидное слово», — он прозвучал очень холодно и строго. Тон чем-то напоминал Хельсинга, и Острому стало немного не по себе. Так или иначе, он не хотел, чтобы Джеймс снова защищал его! Боб мог сам за себя постоять. Так что, пока агент не ушёл и не принялся разбираться с Пустынным, Перчик резко подбежал поближе и обхватил его руками, чтобы он не двинулся ещё дальше! Тогда же он замер. Как и Джеймс. Почему-то этого действия не ожидали оба. И всё же, Перец не отпускал агента. Он крепко удерживал его и отрицательно мотал головой, только бы донести до друга, что не стоит ввязываться в споры из-за него. Из-за попыток помочь ему. «В чём дело? Почему ты так крепко удерживаешь меня? — удивлённо спросил агент, не прекращая чувствовать, как тяжёлые, металлические внутри руки практически сжимают его. — Я заставлю его извиниться перед тобой! В этом ведь нет ничего такого! Или... тебе это не нравится?» В ответ он получил тихий кивок и отвёл взгляд в сторону. Стоило догадаться, что Перчик устал от постоянного наблюдения за ним... — Извини. Я всё понял. Думаю, ты на самом деле в праве сам разбираться в своих проблемах, и помощь тебе нужна, когда ты сам её ждёшь, а вовсе не в каждую минуту твоей жизни. Ладно, я не буду его трогать. Просто я... беспокоюсь за тебя, — спокойно промолвил агент. — Наверное, ты и сам это понимаешь. Ну ладно. Можешь теперь меня отпустить. Я не сделаю ничего плохого, — мягко попросил он. Перец отпустил его, и Джеймс обернулся, доброжелательно улыбаясь. Выражение его лица было спокойным и отчасти радостным. Он не выражал эмоции так же открыто, как Эль-Бобо или сам Перец до того, как стал куклой, но они были искренними. Самыми настоящими. Приятными и положительными. Острый даже не успел вовремя среагировать — почему-то застыл в одном положении, как только увидел агента таким. Таким... Клон и не знал, какое слово подобрать, но по неизвестным причинам ему вдруг очень понравилось смотреть на Джеймса, не отрывая взгляда. К счастью, он быстро опомнился и не дал выставить себя в глупом свете. Он отошёл подальше от Джеймса, чтобы не вызывать никаких странных мыслей, но всё равно не мог отвернуться от него. «Что это со мной вдруг такое? Чем меня так зацепило выражение его лица? Вроде бы обычное. Но после той заботы, которую он оказал, и понимания того, что я на самом деле хочу... Чёрт, он слишком хорошо меня знает! Я лучше вернусь к заданию! Не хочу подвести команду!» — решил он в итоге и убежал подальше. А агент так и не успел спросить, что вдруг случилось, что Перчик среагировал настолько странно. Но, наверное, стоило оставить его в покое, а не донимать раздражающими расспросами.

***

В это же время Флеш продолжал лежать на кровати у себя в комнате. Он слышал крики: снова у Шизо приступ... Он громко говорил что-то неразборчивое, а по словам других клонов можно было понять, что ещё и не позволяет им дать себе лекарство! «Немедленно прекрати это! Шизо, ты должен принимать лекарство! — Скоростной легко определил по тону, что это говорил Шрам. Суровым и твёрдым голосом, но при этом с достаточной эмоциональностью, чтобы отличить его от Хельсинга. — Просто позволь Эль-Бобо подержать тебя. Ничего страшного не случится! Это очень важно для твоего же здоровья! Почему ты не позволяешь ему к себе притронуться?!» Эль... Скорее бы Красный поверил Флешу и понял, что за маской того дружелюбного и улыбчивого Боба, которого они привыкли знать, теперь скрывается гадкий предатель. Такой же, как и сам Скоростной... Как вообще он мог обвинять тореадора в том, к чему и сам был причастен. Диктор сказал, что Флеш ему больше не нужен, но разве это переставало делать его обманщиком и помощником учёного? Хельсинг был прав. Быстрый был способен только на помощь врагу Бобов. Без этого он стал по-настоящему бесполезным. Так что Перец мог порадоваться. У него были хоть какие-то шансы помочь Революционерам. А у Флеша... Кажется, их больше не было. Но что там КБ сказал о Шизо? Что он не позволяет Элю дотронуться до себя? Интересно, с чем же было связано такое необычное поведение! Вряд ли только с одним обычным безумием Шизофреника. Раньше он против Эль-Бобо ничего не имел. Они какое-то время делили комнату, и сумасшедший клон узнал, что тореадор здесь один из самых дружелюбных и приятных. Неужели каким-то образом Шизик догадался о том, что ему больше нельзя доверять? Флеш должен был срочно это выяснить, пока не поздно! Но для этого нужно было подняться, а он слишком устал после тренировки с КБ. И что же тогда делать?.. Нет, он не собирался сдаваться! «Я должен попытаться! Отличная дополнительная тренировка!» — Скоростной слегка безумно усмехнулся и постарался как можно быстрее и увереннее подняться. Конечно же, получилось намного хуже, чем он надеялся! Он с трудом смог удержаться на ногах, когда удалось встать. Всё тело дрожало, лицо скривилось от боли, которая не могла не появиться из-за того, что Флеш опирался на покалеченную ногу. Ужасно... Но он должен был узнать всё о мыслях Шизо прямо сейчас! Крайне медленно он поплёлся вперёд, удерживаясь за стены, которые были ближе всего к нему. Скоростной сильно хромал и боялся, что вот-вот упадёт. «Нет, я так не дойду... Но я уже начал. Нужно двигаться дальше. Но это ужасно! Так больно. Почему прибор не помог излечиться полностью? Почему я такой беспомощный?» — он начал обвинять в происходящем почти всё, что его окружало, забывая о том, что не так давно и вовсе не мог подняться. Улучшения были, но быстрый не хотел их видеть... А клоны и не подозревали, как мучается Флеш, пытаясь добраться до них. Шрам наконец смог дать Шизо лекарство. «Эль, можешь на какое-то время выйти? Я не знаю, почему, но ему не нравится, когда ты рядом», — просил КБ, и тореадору пришлось послушаться. Однако он немного нервничал. Ну не мог же Шизофреник на самом деле догадаться, что он больше не на стороне Революционеров! Нет, это лишь пустые догадки. Он сумасшедший, что с него взять? Узнал, что, как Эль-Бобо сам рассказал, Диктор частично стёр его память, так теперь выстраивает теории по поводу того, что Боб опасен! Ну что за глупости! Ему никто не поверит! Эта мысль тореадора немного успокоила. Красный остался с Шизо. Стоило немного посидеть с ним, чтобы успокоить. Не то чтобы у КБ в самом деле был настрой для подобного, но он бы показал себя абсолютно бесчувственным лидером, если бы не позаботился о больном клоне. К тому же, он до сих пор помнил обвинения в его сторону, что его беспокоит одно лишь состояние Флеша. Теперь Шрам мог доказать, что это не так, и обо всех Бобах он заботится одинаково, не выискивая любимчиков среди них. Поэтому теперь он спокойно сидел рядом с плачущим и слегка дрожащим Шизиком и гладил его по спине, пытаясь успокоить, пока лекарство не подействовало в полной мере. Его отвлёк резкий крик: «Шрам! Ш-Шрам, пожалуйста!.. Я...» — это был Флеш! Он звал лидера, но не смог договорить всё, что хотел. Однако КБ не мог бросить Шизо в таком состоянии! В то же время он понимал, что и Скоростному, возможно, нужна серьёзная помощь. «Эль! — позвал лидер тореадора. — Эль, приведи сюда Флеша. Кажется, он хочет сказать что-то важное!» — приказал он, когда тот появился рядом. И Эль с дружелюбной улыбкой послушался приказа. Вскоре он уже был рядом с быстрым Бобом и даже держал его за руку. Флеш попытался оттолкнуть его, но быстро понял, что иначе он до Шизо и Шрама добраться не сможет. Так жаль, что сам лидер не пришёл помочь ему. А Эль-Бобо наверняка ждал, пока Скоростной упадёт и разобьётся. За его невинной улыбкой скрывалась ясная ложь, радость от помощи Диктору и пустота по отношению к Революционерам. Он не мог скрываться вечно. И раз Шизофреник тоже начал догадываться, что тореадор лжёт, то Флеш сможет доказать им, что не ошибается в своих выводах! Но пока ему приходилось терпеть Эля и ждать, пока он доведёт его до нужной комнаты. Это произошло быстро, и Флеш увидел, как Шрам успокаивает Шизо, спокойно ему улыбаясь. Почему-то это выглядело так... странно. Наверное, Скоростной совсем привык к тому, что КБ постоянно помогал ему, вот и не верил, что он на самом деле наконец-то присматривает за Шизо. Клон отвёл взгляд — по какой-то причине он не мог просто смотреть на то, как Красный заботится о Шизофренике. Ладно, он должен был поговорить с сумасшедшим Бобом, а не волноваться по пустякам! — Я... Я хочу поговорить с Шизо! — попросил он наконец. — Эль, Шрам, вы можете уйти! Мы поговорим наедине! — Что?! — удивился КБ. — Я не могу оставить Шизо! У него только что был приступ, и я не уйду, пока не удостоверюсь, что таблетка подействовала, и ему лучше! Ты должен понимать, каково это — не беспокоить того, кому плохо. Поэтому... Подожди. Это всё, что ты хотел сказать? — Э... — быстрый вдруг растерялся. Что он должен был сказать? Может, немного потянуть время? — Понятно. Эль, можешь увести его обратно. — Нет! — резко выкрикнул Флеш. — Вернее, у меня есть, что сказать! Э-это... — он обвёл комнату взглядом. — Это... Нет, ничего больше он сказать не мог. Непонятно, зачем он вообще решил тянуть время. Понадеялся, что Шрам так быстро оставит Шизо, и позволит им поговорить? Что за наивность! Да и Шизофреник тоже хорош... Он мог бы что-то ответить! Подать знак в разговоре, попросить у лидера, чтобы позволил им с Флешем поговорить, уверить, что дальнейший присмотр за ним пока не нужен, но нет! Он молча сидел, опустив голову и уставившись на землю. Даже если бы они обсудили Эль-Бобо, наверняка разузнать что-то полезное от такого клона было бы очень трудно! Скоростной запаниковал. Вот снова он начал плакать. Да что такое?! Каждый раз, когда ему казалось, что он что-то делает неправильно, появлялась паника и ужас! Разговор с Шизо бы уже не помог. Теперь быстрому самому снова требовалась помощь! Но он был слишком настойчив в достижении цели. Клон оттолкнул Эля, который придерживал его, и медленно поплёлся вперёд, чтобы оказаться как можно ближе к Шраму. Однако ничего не вышло. Боль снова пронзила ногу, и Флеш не смог удержаться. Он упал на землю и только в последний момент смог опереться на пол руками, чтобы не было слишком больно. Пара слезинок упала на землю. Он не поднимался. Шрам печально вздохнул. «Извини, что тебе приходится смотреть на это, Шизо. Мне придётся помочь ему. Снова, — было легко догадаться, что КБ начинает злиться из-за постоянной помощи именно Скоростному. — Но раз уж ты не хочешь побыть с Эль-Бобо, то... Эль, позови Хельсинга. Пока что он единственный, кто ещё может приглядеть за ним». Вновь тореадору пришлось слушаться его. Сам Красный осторожно приобнял молчаливого Шизика, а потом, отстранившись от него, помог Флешу подняться. Он повёл Боба к комнате, в это же время глядя, как Эль-Бобо просит Хельсинга побыть с Шизо. Флеш быстро оказался на своей кровати. Он плакал, но Шрам уже не испытывал к нему такой же жалости, как раньше. Возможно, клон решил воспользоваться им! А у лидера не было времени, чтобы разбираться в подобном. Он просто строго смотрел на Скоростного и ожидал, пока тот что-нибудь скажет. Но он молчал и успевал только тихо всхлипывать. — Зачем тебе понадобился Шизо? С ним нужно разговаривать очень осторожно. Ты же не хочешь предложить ему что-то странное или изливать ему все свои чувства? Он будет в панике, если ты всё расскажешь! — Дело не в этом! Я просто... Я хотел с ним кое-что обсудить. Только он поймёт, о чём я говорю. И вообще!.. Не лезь не в своё дело, раз не понимаешь! Но Ты увидишь, что я... — Я всё больше убеждаюсь, что помощь тебе нужна ещё и психологическая. Но я не могу вечно сидеть с тобой, понимаешь? Ты не единственный член команды! И я также не могу оставить тебя наедине с Шизо. Очень важно знать, что другие говорят ему, чтобы в случае чего поправить их. Значит, так. Я приду к тебе позже. Вечером, возможно. И мы попытаемся придумать, как ещё тебе помочь. Потому что очевидно, что не только с твоей ногой проблемы. Но сейчас я пойду, — холодно объяснил Шрам и ушёл, ничего больше не сказав. Его поведение нанесло Флешу неожиданную боль. КБ никогда не был с ним таким грубым. Потеря члена команды здорово повлияла на него... Но почему-то с Шизо он вёл себя дружелюбно и по-доброму! Значит, Скоростной больше не заслуживал такого же отношения от него?! Клон опомнился. И зачем он вообще думал о чём-то таком... Конечно же, КБ будет помогать каждому, кому это необходимо! Он достаточно холоден, суров и прямолинеен, но если Революционеры нуждаются в нём, он придёт. И Шизо нуждался больше, чем Флеш, который мог свободно отдыхать у себя и не переживать. «Но почему-то всё равно... больно, — понимал он, и слёз становилось только больше. — Ничего страшного! Шрам придёт вечером! Всё будет в порядке, в порядке! Но я накричал на него... Почему я такой идиот?! Почему я такой несдержанный?! Что бы я ни делал, всё выходит ужасно! Я никому не могу помочь. Я ничьё доверие не могу заслужить! Я никому не могу понравиться! Неудивительно, что Шрам предпочёл провести время с Шизо! — мысленно вырвалось у него, пока он размышлял, и Флеш тут же осознал, какой странную вещь сказал. — Это... Это звучало, как ревность? Ха-ха, что это я?» — нервно посмеялся он уже вслух, но никто не услышал. Лучше ему было не думать о КБ, пока он не пришёл. Куда более важно сфокусироваться на том, что он скажет Шизо! Лидер был прав, и Скоростной не мог говорить всё, что ему вздумается. Тот был сумасшедшим, и к нему стоило найти особенный подход. Мягкий, осторожный, ненавязчивый, полный терпения и умения понимать даже самые странные идеи Шизофреника. Но нужно было как-то убедить Шрама, что ему не стоит в это лезть! Шрам... Он не мог не проникнуть в мысли Скоростного, и это теперь казалось ему совсем странным! «Проклятье. Убирайся из моих мыслей, Шрам. Ненавижу тебя, как и твою заботу. Это даже к лучшему, что её больше нет!» — разозлился он. И всё равно странные чувства не покидали его. Скоростному стоило расслабиться. Закрыть глаза, подумать о чём-нибудь приятном и дождаться вечера. Вечером всё точно наладится. Он пытался поверить в это.

***

Тогда же Перчик до сих пор продолжал поиски. Еду он так и не нашёл, за что сильно винил себя. Да и он боялся, что завод вот-вот кончится, а он не успеет найти совершенно ничего! Если он ничего не принесёт, то опозорится перед всей командой! И Шрам точно никогда не позволит ему выходить на задания. Кому нужна бесполезная кукла, которая может только перетаскивать тяжёлые грузы на фабрике Диктора... Для этого новое тело Острого и было создано. Но не для настоящей помощи. Как бы ни было печально это признавать, но именно для BobSoc он был сделан в том виде, в каком сейчас находился. Перец почти оставил надежду найти что-нибудь, но решил постараться ещё немного, а потом вернуться к Джеймсу и как-нибудь сообщить ему неутешительные результаты. Ну же, хоть что-нибудь. Даже какая-нибудь мелочь, возможно, покажет его с лучшей стороны... «Пожалуйста! Я так хочу найти хоть что-нибудь! Еду, устройство — это уже не важно! Только бы найти и показать Джеймсу! А потом и Шраму! И всё будет хорошо!» — он даже начал умолять, чтобы ему указали путь к чему-то важному. И Острый шёл вперёд. Возможно, он был близок к цели... Боб забрёл достаточно далеко. Революционеры редко бывали здесь, но в попытках найти нечто полезное Перчик проник и туда, куда остальные предпочитали не лезть. Горы мусора там были куда больше из-за того, что их почти не трогали. Но Перца подстерегала серьёзная опасность в виде камер. «Хотя... Нет! — вовремя он вспомнил, что дроны не воспринимают его, как Боба, которого нужно забрать. Может, это и было обидно, но имело свои плюсы! — Это мой шанс!» Он принялся тщательно осматривать территорию и вскоре заметил оружие. Теперь оно находилось не в куче хлама, а прямо на земле. Ну разве не удача? Острый наклонился, чтобы взять его. Как всегда, оказалось сложно. Но он не сдавался. Боб никогда не любил сдаваться из-за пустяков. Он приложил достаточно сил, чтобы держать крепко, но не настолько много, чтобы испортить устройство. Наконец оно прочно удерживалось обеими его руками. Получилось! У него правда получилось найти нечто полезное! Неподалёку послышались звуки пролетающих камер, но Перчик не боялся их. Он торопился покинуть опасную территорию и снова встретиться с Джеймсом, который точно порадуется успеху друга. Вот уже и они... Дроны внимательно осматривали территорию поблизости. Острый не отрицал, что немного боялся, но они в любом случае не могли навредить ему. В этот же момент одна из камер направила на него свой взор. Перчик храбро выстоял, грозно смотря прямиком на неё. Никаких признаков настоящего клона не было обнаружено... Вот и чудно! Они удалились. Боб даже хотел посмеяться над ними и очень жалел, что не имел такой возможности! Он уже так быстро, как только мог, направлялся к Джеймсу, и наконец заметил его. Позабыв о смешных звуках, которые он мог издавать с помощью тела куклы, Боб всё равно постарался позвать его. И, услышав шум, агент обернулся. Он увидел бегущего к нему Острого и поспешил навстречу нему. Наконец он заметил в руке клона некое устройство. Радости его не было предела! «Я знал! Знал, что ты что-нибудь найдёшь! Шрам увидит, что полностью ошибался в тебе! Скорее, побежали в укрытие! — Джеймса переполнил энтузиазм, но он быстро смог успокоить себя. — Извини, что-то я не сдержался. Просто... Давай поспешим. Могу снова подзавести тебя перед этим». Перчик кивнул, но, как только агент коснулся заводного ключа, он вдруг ощутил нечто странное. Такого раньше не было, а теперь... Ничего ведь не изменилось, но почему-то думалось, словно Джеймс делает нечто очень странное. Острый замер от неожиданности. «Что это я? Всё как всегда! Распереживался... Джеймс всего лишь заводит меня! Хм-м... Почему-то я никогда не задумывался о том, что это может звучать так... странно. О, о чём я вообще думаю? У меня есть дела поважнее!» — Перец искренне на себя разозлился, но, к счастью, агент быстро покончил с помощью ему, и вот, отыскав среди куч мусора Пустынного, они побежали к укрытию. В итоге они уже были там. Джеймс отыскал КБ и упросил его посмотреть, что смог принести Перец. В голосе его не было прежней радости, зато чётко прослеживалась гордость за Острого. Лидер в самом деле заинтересовался. Он вышел к Бобу, взял из его рук прибор и осмотрел его. «Не уверен, что это, но я изучу это устройство. Вероятно, оно действительно пригодится нам. Спасибо, что нашёл его, Перец. Возможно, я недооценил тебя. Я подумаю над тем, можно ли взять тебя спасать клона. Можешь считать, что у тебя есть прогресс в этом плане», — усмехнулся Шрам и удалился. Он мог звучать немного радостнее, но это уже что-то, особенно если учесть недавнюю смерть одного из членов команды. Пустынный пошёл за КБ, поскольку тот забыл забрать ещё один прибор у него, и Перец с Джеймсом остались наедине. «Я знал, что он изменит мнение, — тихо посмеялся агент. — Не знаю, как там другие, но я горжусь тобой, Перец. Пойдём. Можно немного отдохнуть после задания». Острому отдых не требовался, но он был рад провести с Джеймсом больше времени. Почему-то... Он не хотел задумываться и выстраивать странные теории. Почему бы друзьям просто не поговорить друг с другом? Друзьям... Когда Перец подумал о них так, почему-то ему стало не слишком приятно. С чего бы это?

***

Вскоре наступила ночь, и многие уже устроились у себя. КБ наконец выполнил обещание и вернулся к Флешу, так что они говорили о чём-то друг с другом. Джеймс тем временем снял пиджак и брюки и собрался лечь в кровать. Отдохнуть. День был достаточно тяжёлый. А Перчик поглядывал на агента. Немного странно, но тем не менее. «Ладно, я, пожалуй, лягу спать. Все мы быстро устаём в последнее время, так что... — не успел он договорить, как заметил, что Перец и сам повалился набок. Завод снова кончился... — Ох. Ничего, у меня есть идея», — Боб улыбнулся и подошёл к другу поближе. Он поудобнее расположил Перчика и укрыл его одеялом. Теперь было похоже, что он тоже спал, как и все Бобы. «Не знаю, понравится ли ему это, но утром я расскажу, что попытался убедить его в том, что он на самом деле спит», — с этой приятной мыслью Джеймс улёгся на свою кровать, отвернулся к стене и закрыл глаза. Он не знал, что принесёт следующий день, но надеялся, что ничего плохого не случится... Флеш же отдыхал у себя, отвернувшись от КБ, но слегка улыбаясь из-за того, что тот тихо гладил Боба по голове. Он сказал, что Скоростному стоит быть более сдержанным и принять наконец, что никакой Диктор больше не посмеет поднять на него руку. И что если он делает что-то не так, это не значит, что он получит жестокое наказание. Шрам пообещал, что попытается поговорить с Шизо насчёт беседы с Флешем. Возможно, сумасшедший и не будет против подобного! Теперь он ждал, пока быстрый заснёт. Ему нужно было отдохнуть, но он не спешил закрывать глаза. Неужели он совсем не устал? Лидер удивлялся. Он очень хотел спать и был готов повалиться на кровать прямо сейчас. Дни стали очень трудными, в команде регулярно происходили ссоры, и КБ не смог спасти одного из Бобов. Ужасно... Он снова зевнул, прикрывая рот ладонью. Глаза периодически закрывались, но он должен был убедиться, что Флеш в порядке. Шизо уже тихо спал, успокоившийся из-за таблетки и заботы лидера, так что оставалось разобраться лишь со Скоростным. Наконец он начал прикрывать глаза, и КБ понадеялся, что клон вот-вот уснёт. И сделает это раньше него! Правда вот, быстрому казалось, что заснёт он ещё не очень скоро. Впрочем, Шраму хорошо удавалось успокоить его. Но если тот спрашивал, заснул ли Флеш, он отрицательно мотал головой. Мог бы соврать, но больше не хотел этого. Зачем зря лгать кому-то? Лучше быть хоть немного более честным. Но вот теперь Скоростной начал замечать, что КБ почти прекратил поглаживать его. Он хотел спросить, в чём дело, но вдруг понял, что Шрам попросту... упал на кровать совсем рядом с ним. Он заснул!.. Флеш повернул голову и удостоверился в этом. «Шрам! Проснись! Можешь пойти к себе, если ты так сильно устал! — начал просить он, но лидер устал слишком сильно, чтобы сейчас просыпаться. — Ты... Чёрт возьми». Клон снова отвернулся и попытался встать, чтобы перейти в комнату самого КБ. Но нога начинала болеть даже от малейшего действия. Флеш слишком сильно напрягал её в этот день! Но ведь тогда получалось, что они с лидером... Они находились слишком близко друг к другу! Быстрый наконец ощутил его тёплое дыхание прямо на шее. Почувствовал, как КБ чуть касается его руками. Он сам знал, что творит?! Что он подумает обо всём этом, когда проснётся? Флешу следовало немедленно его разбудить, но он не мог выдавить из себя ни слова. Пытался, но ничего. Что за глупое поведение... Скоростной нервно сглотнул, а затем понял, что на его глаза вновь наворачиваются слёзы. Как же жалко он сейчас выглядел! Но Флеш ничего не мог поделать. Его окружала тишина, и слышал он только тихое дыхание КБ. Однако... Вскоре послышался ещё какой-то звук. Стук сердца!.. Скоростной осторожно прислонил руку к своему. Билось куда чаще, чем следует. Не может быть. «Ха-ха-ха, кажется, я слишком сильно перенервничал! И что же мне теперь делать? Как я засну, если он... Что ж, похоже, у меня нет выбора», — понимал он. Ночь предстояла быть очень долгой. Скоростной не знал, сможет ли заснуть вот так, вместе со Шрамом. И почему ему понадобилось заснуть именно сейчас... Флеш знал только одно — он чувствовал себя крайне странно и ничего не мог с этим сделать.