Превращённый в куклу

Шрам проснулся довольно рано. Явно раньше, чем все остальные клоны. Сразу же он почувствовал кого-то тёплого рядом и как держится за него. КБ зевнул, приоткрыл глаза и потёр их, чтобы лучше видеть, что происходит. Так он и заметил, что лежит совсем близко к мирно дремлющему Флешу, который наконец смог заснуть ночью и теперь тихо сопел во сне. Лидер даже вздрогнул, но через мгновение очнулся, вспомнив, что попросту не смог продержаться дольше Скоростного и дождаться, пока у него выйдет задремать. Получается, они спали вместе... «Надеюсь, я не повредил ему ногу. Не хочу, чтобы эта проблема оставалась ещё дольше», — подумал Красный и отстранился от Флеша, после чего поднялся и немного потянулся, чтобы размяться. Он глубоко вздохнул и собрался покинуть комнату клона, а потом уже и разобраться, что делать дальше. Его совсем не смутило, что они со Скоростным вместе уснули. КБ ещё ночью понимал, что слишком устал из-за трудности последних дней, и не отрицал, что подобное может случиться. На самом деле он был рад, что задремал здесь, на довольно удобной, пусть и жестковатой кровати, чем упал на пол, пытаясь добраться до своей комнаты в усталом состоянии, когда хотелось только принять удобную позу, закрыть глаза и тут же погрузиться в приятный сон. Шрам заметил, как Флеш, до этого лежащий на боку и немного зажавшись, смог занять теперь большую часть кровати и принять более расслабленную позу. «Кажется, я мешал ему спать. Ладно. Главное, что он не выглядит плохо. Позже я проверю его ещё раз. Но пока... Возможно, пришла пора сходить на фабрику. Спасти Боба или хотя бы найти что-нибудь полезное. Так стоит ли брать Перца на задание? Может, дать ему шанс?..» — КБ в самом деле не знал. У Острого были преимущества: он не уставал, камеры, кажется, не воспринимали его за живое существо, он мог бы помочь с тяжёлой работой, но... Компенсировало ли это все недостатки? Постоянную возможность в неподходящий момент разрядиться, неумение как следует держать более маленькие объекты, некоторые трудности с передвижением, неспособность говорить, а значит, и предупредить об опасности, если Перчик столкнётся с ней? Столько разных проблем! Но КБ показал бы себя с жестокой стороны, если бы после всех стараний Перца не позволил ему выбраться на серьёзное задание. Главное только, чтобы он не подвёл команду и не навредил ей из-за своих недостатков. Стоило попытаться... Лидер оставил Флеша и поспешил проверить Перчика. Наверняка у того давно уже кончился завод, так что не помешало бы это исправить. Он зашёл в их с Джеймсом комнату, и вот перед Шрамом предстала достаточно интересная картина: агент, как и все остальные Бобы, дремал, повернувшись лицом к стене, а Острый... Лежал на своей кровати, прикрытый одеялом, словно он тоже спал, несмотря на то, что это было невозможно. Что это они тут устроили? «Не думаю, что так он на самом деле почувствует, что по-настоящему спит, как живые существа», — такая мысль промелькнула в голове КБ, но он не стал размышлять слишком долго, а вместо этого усадил Перца поудобнее и принялся заводить его. Ещё несколько оборотов, и... Готово! Острый мгновенно поднялся! На самом деле крайне быстро. С удивлённым выражением лица он стал оглядываться по сторонам, но заметил только чуть отошедшего КБ и спящего в стороне Джеймса. На втором он чуть задержал свой взгляд, но быстро перевёл его на лидера. Своим видом он словно задавал какой-то вопрос, но Шрам был не в силах ответить. Он не знал, что произошло, и на самом деле сам хотел бы узнать! Всё-таки Острый казался несколько странным, будто увидел очень странный или даже кошмарный сон... — Что случилось? Почему ты так взволнован? Тебе приснился кошмар? — расспросил Красный Перца, будто бы тот мог полноценно ответить. Он только отрицательно помотал головой. — Ну, тогда, наверное, всё в порядке. Кстати, можешь порадоваться — сегодня я всё же попробую взять тебя на задание. И Джеймс тоже пойдёт. Услышав слова о задании, Перчик буквально просиял от счастья, но стоило ему узнать, что Джеймс также будет рядом, как вдруг Боб невольно вздрогнул, будучи сам не уверен, отчего именно. Впрочем, на самом деле отчасти это было связано с его сном... Никаких кошмаров, но Острому ясно начало казаться, что он проводит с агентом слишком много времени и очень уж сильно привязался к нему, иначе ему бы не приснилось то, что именно там было. Невероятно, но как же Перец порадовался, что не способен разговаривать, иначе он мог бы случайно упомянуть нечто лишнее и выставить себя на посмешище! Но что же он увидел, пока спал?.. На самом деле он видел, как Бобы смогли наконец стать свободными. Не было больше мрачного штаба, где практически не оставалось места веселью и где Революционеры могли только обсуждать планы, да отдыхать после миссий на своих кроватях. Не было Диктора, который ставил эксперименты на клонах — они смогли победить, и он пропал и больше никогда не смог мешать им наслаждаться полноценной жизнью! Не было даже кукольного дела, и вновь Острый мог почувствовать себя по-настоящему живым: без механизмов внутри, без глаз-пуговиц, с бьющимся сердцем. Флеш остался на стороне Революционеров, Боец также вернулся, Хельсинг перестал обвинять кого-либо в предательстве. Настоящий идеальный мир, которого никогда не увидишь в реальной жизни! Что-то, о чём можно лишь мечтать, видеть только во снах, но не более. Однако и идеальность была не самой главной во сне Перчика. Оказалась там одна причина, по которой он так удивлённо озирался по сторонам, когда Шрам позволил ему проснуться. И заключалась она в том, что клон... постоянно находился рядом с Джеймсом! Он держал агента за металлическую холодную руку, смотрел на его голубоватые, как у многих Бобов, глаза, но именно эти Острому казались крайне особенными. Потом же он поглядел на спокойную и добрую улыбку Джеймса. И в ней также ощущалось нечто отличающееся. Никто другой не смог бы сделать это так... Перец совсем не задумывался о странности подобных мыслей во сне. Ему просто нравилось быть рядом с Джеймсом и держать его за руку. Они были так близко друг к другу, но клону этого, кажется, не совсем хватало. Хотелось чего-то ещё. Немного больше. Совсем немного. Тогда было бы достаточно. И Джеймс из сна знал это. «Ты всегда был слишком эмоциональным, Перчик, — вдруг тихо, но без тени насмешки произнёс он, — поэтому и сейчас я ясно вижу твои чувства. Что же? Хочешь побыть со мной подольше? И чуть ближе? Пока никто не замечает, такое можно устроить...» — с этими словами он осторожно, плавно притянул Перца к себе и крепко обнял. Не так, как он делал это обычно. В этих тёплых объятиях было нечто большее. Руки агента находились прямо у талии Острого, и он не мог отделаться от странного, но очень приятного чувства! Как он мог сопротивляться, если хотел получить больше этих необычных эмоций? Щекотливое чувство внутри, которого он никогда раньше не испытывал, невозможность скрыть улыбку, а ещё... Кажется, он немного покраснел? Как же так? Ничего подобного с ним ещё не было! А агент только усмехнулся. По-доброму. По-прежнему приятно улыбаясь. Он слегка уткнулся в волосы Перчика, из-за чего тот невольно вздрогнул и сам крепко ухватился за Джеймса. «Так... Приятно...» — едва слышно проговорил он, явно не желая, чтобы хоть кто-то слышал. Но ведь в самом деле... Слишком тепло, слишком светло на душе, слишком не хочется от него отстраняться. Пальцами Джеймс слегка закрутил прядь его волос, а затем отпустил её, после чего снова стал смотреть на самого Острого. Их лица были так близко друг к другу, что Перчик сразу ощутил слегка тяжёлое, обрывистое из-за волнения дыхание, а также услышал звук колотящегося в груди сердца. Сердце... Вряд ли бы куклой он почувствовал подобное, но теперь, во сне, когда он был живым и стоял рядом с Джеймсом, ничто не мешало ему по-настоящему насладиться жизнью и ощущением всего физического: лёгких прикосновений, тёплого дыхания Джеймса, этого необычного чувства, из-за которого так и хочется улыбаться, тепло, практически перерастающее в настоящий огонь!.. Перчику казалось, будто агент готов поцеловать его. Заставить его по-настоящему вспыхнуть! Иначе он бы не прислонялся так близко, зная, что Острый и так достаточно покраснел. Но он был бы настоящим лгуном, если бы утверждал, что ему это абсолютно не нравится. Нет, ему очень даже нравилось. Но с другой стороны... Правильно ли вообще это было? Впрочем, во сне он практически не задумывался. Там ведь всегда всё очень отличается от реальной жизни. Он готов был позволить Джеймсу сделать то, что он хотел. Прямо сейчас. Что бы тот ни вытворил... Но Шрам разбудил его именно в этот момент. Вот почему Острый был таким удивлённым. Когда он очнулся, пришло резкое осознание того, что в этом сне он действовал совершенно... безумно? Глупо? Позорно? Возможно, и всё вместе... Теперь он не знал, как смотреть Джеймсу в глаза. Вдруг он и без всяких лишних слов догадается о состоянии Перчика? Он бы провалился сквозь землю, если бы агент узнал о том, что ему приснилось нечто настолько ненормальное! Позорище... Мог ли он опуститься ещё ниже? Наверное, стоило попросить КБ разделить их с Джеймсом, чтобы они проводили вместе хоть немного меньше времени! Почти все мысли Перца в последнее время были о нём, потому что не о чем было больше думать, кроме того, какой отвратительной куклой он стал! Но между кошмарными воспоминаниями и достаточно тёплыми он постоянно выбирал второе. А Джеймс — единственный, кто мог подарить ему такие и заставить его чувствовать себя таким же живым, как в том самом сне. Стыдливом, но по-своему правдивом. И всё же, Острый не хотел больше испытывать подобного! И видеть, как агент прислоняется слишком близко... Так громко сердце его стучало во сне! Но теперь оно снова пропало, и физически Перчик не ощущал ничего, кроме холодной пустоты. Механизмы внутри, множество металла, из которого состоит почти всё тело, ткань и набивка... Исчезло щекотливое чувство, смущение, тревожное ожидание... Впрочем, оно и к лучшему! Не собирался Перец показываться Бобам в столь глупом виде. Они и так почти не уважали его и относились к нему, как к беспомощному ребёнку. А если он покажется им излишне стеснительным и отвлечённым, то ему никогда ничего не доверят! Лучше как следует подготовиться к предстоящему заданию и в итоге направиться в BobSoc вместе с КБ и Джеймсом! Тогда он докажет, чего стоит. — Джеймс, просыпайся! Мы отправляемся на задание! — будил агента тем временем Шрам. Его громкий и серьёзный голос хорошо работал в таких случаях, когда необходимо было всё сделать поскорее. — А? — Джеймс слегка приоткрыл глаза, когда почувствовал, как его настойчиво трясут, лишь бы разбудить. — Задание? Какое? — Я возьму тебя и Перца на фабрику. Так что хватит проводить время здесь. Нам нужно покончить с этим поскорее. Попытаться спасти Боба, если возможность представится, найти что-нибудь полезное, а ещё... Постараться отыскать Бойца. Вдруг на самом деле он жив? Так что вперёд, за дело. — Всё так серьёзно? — поразился Джеймс на миг, но тут же перевёл взгляд на Перчика. — Что ж... По крайней мере, ты наконец согласился взять его на серьёзную миссию. Вот и отлично. Хорошо. Сейчас я всё сделаю. КБ кивнул и оставил их. Он принял решение сходить к Хельсингу и попросить его сообщить остальным, что они уходят, когда те проснутся. Можно было бы на какое-то время оставить именно этого клона за главного. Несмотря на излишнюю подозрительность, он был достаточно строгим и серьёзным, чтобы не позволить Бобам, вроде Шизо и Флеша, создавать неприятности, чтобы в случае серьёзной опасности сказать, как следует действовать, чтобы защитить членов команды, которые могут оказаться в беде. Да, в самом деле неплохой выбор... Джеймс же тем временем устало поднялся с кровати. Он явно хотел отдохнуть ещё немного, но готов был пожертвовать оставшимися минутами сна, чтобы отправиться на миссию вместе с Острым и увидеть, что тот способен на невероятные вещи. Доказать, что в команде ошибаются, пытаясь принизить этого Боба и его способности. «Можешь наконец порадоваться! — окликнул он чуть призадумавшегося Перца. — Я уверен, что ты сможешь нам помочь, так что готовься! И не волнуйся, я прослежу, чтобы ты не разрядился». Агент разговаривал, но Перчик, похоже, совсем не улавливал его слова. Ему было слишком стыдно даже смотреть на Джеймса после столь позорного сна! Что на него нашло, раз он увидел нечто подобное? Лучше бы он вообще ничего не видел, чем это! Острый привык, в самом деле привык не видеть никаких снов — только погружаться во тьму, но совсем скоро выходить из неё, когда кто-нибудь заведёт его, и он очнётся. Но в этот раз!.. Как же хорошо, что сам Джеймс не смог увидеть ничего из того, что приснилось Перцу. Наверняка он бы громко рассмеялся. Возможно, и заплакал бы от смеха. И Боб не нашёлся бы, что сказать, потому что он и не мог! Перчик попытался взглянуть на него. Что он вёл себя, как глупый ребёнок, по отношению к Джеймсу, если ничего серьёзного не произошло? Во снах всегда можно увидеть то ещё безумие! Что-то, чего никогда не случится в реальной жизни! Однако Боб всё равно не мог перестать... смущаться? «Что я за идиот... Так я точно подведу их на задании! Пора немедленно прекратить!» — приказывал он себе. Но теперь, когда Острому удалось посмотреть на агента, он уже не мог отвести взгляд. Он внимательно следил за тем, как тот надевает брюки, а затем и чуть мятый синий пиджак, один рукав которого был давно порван. Клон спокойно застёгивал пуговицы, а затем и чуть поправлял одежду. Покончив с этим, он обернулся к Перцу, который сразу же отвернулся, чтобы не казаться странным. «Пошли! Думаю, Шрам уже заждался!» — попросил он, немного подождал, пока Перчик покинет кровать и подойдёт к нему, а потом уже вышел вместе с ним. Шрам, как и ожидалось, стоял рядом с дверью их комнаты, терпеливо ожидая, пока они придут. Он приказал клонам следовать за ним, так что вскоре они покинули убежище и направились к фабрике. Сложно было представить восторг и волнение Перчика. Он не знал, что и думать! В самом деле Боб шёл на настоящее задание! На нечто большее, чем принести новое оружие или еду. Прямо как раньше, когда он был живым клоном и храбро действовал вместе с остальными. Наконец даже мысли о Джеймсе померкли в сравнении с предвкушением оказаться внутри BobSoc, отыскать там Боба и спасти его! Перчик чувствовал себя по-настоящему свободным! Снова видел в себе того Революционера, которым он был до того, как Диктор превратил его в куклу. И всё это было бы невозможно, если бы не смелость Джеймса. Если бы он не возражал КБ и не пытался бы доказать свою точку зрения: Перец на многое способен! Ну вот, снова мысли о нём вернулись... Главное, чтобы они не заняли всю голову Острого. Главное — думать о задании и только о нём! Ничего больше. Никаких лишних эмоций. Только серьёзность, внимательность и готовность в любой момент противостоять препятствиям, если те встретятся на пути. Неважно, какими они будут: дронами, куклами, даже самим Диктором. Именно это и должно было волновать Перца на миссии, но никак не глупые, бесполезные воспоминания о постыдном сне с участием Джеймса! Тем более, Перчик никогда не думал о нём в таком ключе. Не собирался считать его своей... парой. Фабрика становилась всё ближе, и вновь Перец позволил себе подумать о чём-то, кроме Джеймса. Теперь ему было не по себе от ужасных воспоминаний, которые остались после времяпровождения там, внутри. Как он работал на Диктора, как всей душой мечтал сбежать и вернуться к Бобам, чтобы обрадовать их, как попытался и как совершенно ничего не вышло, и завод закончился слишком рано, потому что клон не умел правильно расходовать его! Учёный мог бы уничтожить его, разобрать на кучку деталей, а значит, и убить. Будь он живым, по его телу бы точно сейчас прошла сильная дрожь. Но это не значило, что Острый и дальше останется трусить и не поможет команде! Нет, ни за что! Пришла пора оставить страхи позади!

***

Но, пока они пробирались к BobSoc, в штабе проснулись многие клоны. Если Хельсинг, оставленный КБ присматривать за другими, не спал ещё с того момента, как они ушли, готовый взять на себя всю ответственность, то остальным слишком хотелось отдохнуть. Впрочем, наконец открыл глаза Пустынный, Эль-Бобо и Флеш, который заснул слишком поздно из-за небольшой проблемы с КБ. Теперь же он понял, что лидера поблизости нет, и ненадолго растерялся. Он принялся искать Красного, осматривая комнату, но никого не было. Скоростной снова был один. Выглядел он довольно задумчивым. Не мог выбросить из головы всё то, что случилось ночью. Интересно, что об этом подумал сам Шрам?.. Флеш придавал этому слишком уж большое значение! У него были более важные дела, которые стоило выполнить, раз уж он проснулся! Например, поговорить с Шизо насчёт Эль-Бобо. Ему так и не удалось сделать этого вчера. «Только бы у меня получилось пройти хоть немного. Ноге должно было стать лучше после сна. А мне нужно дойти до него и поговорить наконец!» — понадеялся Скоростной и вскоре уже пытался подняться с кровати. Боль не оставила клона, и ему приходилось терпеть её, но теперь он был готов на всё, чтобы докопаться до правды. Как бы иронично это ни звучало, что недавний лжец собирается отыскать правду, он всё равно не хотел отступать! С большим трудом ему удалось наконец встать. Ноги дрожали, и быстрый очень боялся не выдержать, а затем и больно удариться из-за падения на твёрдый пол. Он придержался руками за стену и очень медленно поплёлся вперёд. К тому же, ногу нужно было тренировать — с помощью Шрама или без неё! Однако каждый шаг создавал отвратительные ощущения. Будто изо всех сил бьют по ноге. Возможно, даже чем-то острым. И всё-таки Флеш терпел. Шёл вперёд, стиснув зубы от боли и чуть сощурившись. Ради цели приходилось и пострадать... К счастью, Флеш смог выбраться из комнаты. Он чуть было не оступился, когда открывал дверь и выходил одновременно, но удержался в последнюю секунду! Поблизости никого не было, так что нужно было пройти ещё, чтобы добраться до комнаты Шизо и... Эль-Бобо. Он мог быть там, вместе с сумасшедшим клоном! И также мог бы помешать им обсудить всё самое важное! Этот предатель, который, похоже, толком и не помнит своё времяпровождение с Революционерами, и способен лишь врать, представляя в голове, как могли бы произойти все те моменты жизни! Но Шизофреника так легко не обманешь. Каким бы дружелюбным Эль ни был с Бобами, в душе он чувствовал нечто совсем иное. И Шизик мог увидеть, что он больше не тот, кем был раньше. Флеш очень надеялся, что вместе они донесут до клонов правду, и Эль-Бобо не сможет помешать им. Но не было ли это слишком эгоистично с его стороны?.. Когда он лгал сам, только бы привести их к Диктору, Скоростной не задумывался, как может ранить Революционеров, а теперь спешил помочь им! Или же он думал о них всё это время? До сих пор он не мог в этом разобраться. «Нет! Сейчас важно совсем другое! Добраться до Шизо. И поговорить с ним. Эля я заставлю уйти», — наконец решил он нечто более уверенное. Скоростной продолжал неторопливо продвигаться к нужной комнате, когда его заметил Хельсинг, постоянно проверяющий, как идут дела у Бобов. Несчастный вид клона почти разжалобил его, но истребитель нечисти не забыл, как совсем недавно он нагло обманывал команду, только и думая о том, как бы поскорее покончить с её членами. А сейчас он тяжело дышал от усталости, вызванной сильной болью. Однако впечатляло уже то, что Флеш вообще смог пройти небольшое расстояние самостоятельно, не полагаясь на Шрама, которого он в последнее время стал слишком часто звать к себе. Неужто гадко подлизывался, чтобы его репутация не упала? — И куда же ты идёшь? — так же холодно, как всегда, поинтересовался Хельс у Флеша. — Мне нужно поговорить с Шизо! Это важно! Не вздумай подозревать меня сейчас! Тем более самое важное ты всё равно упускаешь... — он злостно усмехнулся, словно так и мечтал задеть Хельсинга! — И что же я упускаю, по-твоему? Что ты, может, лишь обманываешь нас, и нога твоя вовсе не болит? Тогда могу и проверить, — сурово предложил он, намекая тем самым, что совсем не в восторге от насмешек Флеша. — Нет... Я говорю про Эль-Бобо! Не понимаю, как ты, такой будто бы внимательный и подозрительный, не понимаешь, что он нас обманывает. Я своими глазами видел, как Диктор убил его, Превратил в кристалл. По-твоему он стал бы воскрешать его без причин? Или ты веришь, что он на самом деле пытался залезть Элю в голову? Тогда ты такой же наивный, как и, по твоему мнению, мы! — разозлился Скоростной, но все свои эмоции всё равно высказал тихо, не желая, чтобы кто-то услышал. — Что ж, Эль по крайней мере не просит нас чуть что бежать на фабрику, как это делал ты. Он всё такой же, как был раньше. И ему было очень жаль, когда пропал Боец. Его эмоции, конечно же, были искренними, в отличие от твоих! Твоей попытки удивиться, когда вернулся Перец. Твоих стараний порадоваться, когда они успешно выполняли задания. Может быть, ты просто продолжаешь лгать, чтобы отвести подозрения от самого себя? — теперь он пугающе допрашивал быстрого клона, схватив его при этом за руку, чтобы он не пытался уйти. — Идиот. Зациклился на чём-то одном, когда у тебя под носом происходит нечто похуже, чем эта моя помощь Диктору. Знаешь, что? Ты прав. Был, по крайней мере. Я помогал ему, — разгневался Флеш, но продолжал высказываться очень тихо. — Но больше я ему не нужен. И не вздумай никому об этом рассказать. Я лучше пойду против него, а если случится что-то плохое, то буду готов противостоять этому вместе с вами! Но он заменил меня, одурачив Эля. Но, если уж тебе так нравится заострять внимание на мне — пожалуйста! Только я знаю лучше тебя, что на самом деле происходит! — наконец закончил он, отдёрнул свою руку и продолжил идти вперёд. Хельсинг мог бы задержать его, но впервые за долгое время он по-настоящему растерялся. Неужто Скоростной рассказал правду тому, кто мог использовать эти слова против него самого? Нет, в прошлом он бы такого никогда не допустил. Значит ли, что Флеш в самом деле изменился и, даже если работал на Диктора раньше, теперь больше не собирался делать этого? Но тогда, возможно, и его слова об обмане Эль-Бобо могли оказаться правдой. Теперь Хельс не знал, что делать. Стоило ли рисковать и попытаться довериться недавнему обманщику, который теперь не испугался во всём признаться? Но это слишком опасно... Пожалуй, истребитель нечисти на самом деле знал и действительно понимал Флеша, как сам думал. Он же добрался до комнаты Шизо и Эль-Бобо и осторожно приоткрыл дверь. Тореадор спокойно сидел на кровати, дружелюбно улыбаясь, а Шизик как раз только проснулся. Часто он просыпался раньше всех, вот и сейчас вышло так же. Он потирал глаза, чтобы лучше видеть, что происходит вокруг. От вида Эля он слегка вздрогнул, но вот когда заметил Скоростного... Тогда Шизофреник немного заинтересовался! Сонливость его мгновенно испарилась, будто её никогда не было, и вот он уже сам взглядом своим звал Флеша присесть рядом. Тот тихо подошёл к Шизо, а затем неуверенно посмотрел на Эль-Бобо. «Можешь выйти? Я хочу поговорить с Шизо. Не подслушивай нас!» Повезло, и уговаривать тореадора слишком долго не пришлось. Он быстро покинул их и, пусть очень хотел узнать, не начинают ли они затевать нечто серьёзное против него, отошёл подальше. В любом случае никто не поверит словам странного Флеша и сумасшедшего Шизо! Их бредовые, безумные идеи совсем не сходятся с дружелюбием, которое Эль-Бобо продолжал демонстрировать всем в команде. И всё же, теперь, когда он оказался в коридоре, тореадор обнаружил, как странно поглядывает на него Хельсинг. Будто пытается увидеть в нём нечто неправильное. Только бы никто не подговорил его не доверять Эль-Бобо! Такой подозрительный клон легко мог испортить всю его миссию! — Итак, Шизо, — в это же время говорил Флеш, — я правда попытаюсь быть очень осторожным, но я очень хочу узнать! Ты ведь... Заметил в Эль-Бобо нечто странное? — А ты тоже это видишь? — несколько уклончиво спросил Шизофреник. — Да. Ещё как вижу. И не просто вижу — я знаю, что кое-что не так. Я видел, как Диктор убивал его. Все эти слова Эля про попытки найти что-то полезное в его памяти... Это ведь ложь! — Раньше он всегда был очень искренним. Я видел, как он переживает настоящие эмоции. Теперь это... Я не знаю, но с ним что-то не так! — воскликнул Шизик достаточно громко, но понадеялся, что никто за пределами комнаты не услышал, и продолжил уже тише. — Будто на самом деле ему плевать. Будто он хочет от нас избавиться. Я так и вижу что-то неправильное внутри него. — Тогда мы должны вместе доказать это остальным! Иначе он на самом деле может погубить всю команду. Наверняка он работает на Диктора! Надо придумать что-то убедительное, чтобы нам поверили! — решительно заявил он. — Они увидят, что с Эль-Бобо не так всё и просто! Шрам увидит... — здесь он вдруг притих, после чего заметил немного удивлённый в какой-то степени заинтересованный взгляд Шизо. — Что? Ты же... Ты же не видишь ничего подозрительного во мне? — Иди, — резко и коротко произнёс Шизо. — Я попробую что-нибудь придумать. Понятно, что разговаривать с ним дальше смысла уже не было. Флешу пришлось оставить Шизофреника и снова медленно плестись вперёд, замечая настороженные взгляды и Эль-Бобо, и Хельсинга. Казалось, что они испытывают его и заставляют признать в каждой мелочи, что он когда-либо сотворил. Или так на него повлиял разговор с сумасшедшим, вот Скоростной и перенял от него безумные мысли? Неважно, неважно! Следовало сосредоточиться на новой цели. Короткий разговор с Шизо всё прояснил, и стало ясно, что они смогут работать вместе. Быстрому осталось подумать над планом, как действовать, а потом наконец разоблачить Эля перед Шрамом. Шрам... При одной мысли о нём Флеш начинал испытывать нечто очень странное. Хотелось улыбаться, несмотря на всю боль... Нет, это также не имело значения! Главное — цель. Ему нужно было искупить вину за прошлый обман Революционеров. И никто, вроде Хельса или Эль-Бобо, не мог помешать ему в новой цели. И уж тем более не собирался Скоростной отвлекаться теперь, когда сделал такой большой шаг вперёд! Забавно, что и ходить у него начало лучше получаться... Неужели всё начинало налаживаться?

***

А вот трое Бобов уже пробрались в BobSoc. Как в старые добрые времена! Шрам, Джеймс, Перчик — раньше из них выходило неплохое трио. Вот и теперь они в полной тишине направлялись вперёд. Только почти незаметные звуки работающих механизмов в кукольном теле Перца могла донестись до них. Однако даже из-за такого переживали все трое, пусть и по несколько разным причинам. КБ беспокоился, что так их мгновенно услышал и поймают, Джеймс боялся, что лидер разозлится на Острого и из-за некоторых проблем не позволит ему больше выходить на миссии, а сам Перчик тревожился, что вновь покажется им бесполезным. Внутри фабрики он чувствовал себя куда более неуютно, чем снаружи. Темнота потайного хода напомнила ему о том, как Диктор запирал его в тёмной комнате, откуда он не смог выбраться и где унижался, мысленно зовя на помощь, пока не отключился из-за закончившегося завода. Вдруг учёный мог найти его, схватить и наконец исполнить своё желание — разобрать Острого на детали, чтобы он прекратил своё существование? Нет, никогда такого не произойдёт! Боб будет храбро бороться, но не позволит экспериментатору и притронуться к нему! «Так, остановитесь, — вдруг прошептал КБ. — Тут можно увидеть кабинет Диктора. А вот самого его я не вижу. Что ж, раз он не наблюдает за экспериментом и ничего говорит, значит, никакого эксперимента и нет. Получается, Бобы мы тоже спасти не сможем. Надо как-то попасть туда и посмотреть, есть ли там что-то важное. Пойдём. Сначала надо выбраться из этого хода, а разобраться, куда идти дальше, в коридоре», — скомандовал он и постарался поторопиться. Перец и Джеймс повторили за ним. В итоге они находились в одном из многочисленных однотонных коридоров здания. Шрам пытался сосредоточиться и понять, в какую сторону идти, если они хотят проникнуть прямиком в кабинет Диктора. Джеймс терпеливо и спокойно ожидал его решения, а Перец взволнованно осматривался, нет ли поблизости дронов, которые могут заметить их. Если те прилетят, Боб будет первым, кто попытается защитить других. Они не заметят Джеймса и КБ за его неживым кукольным телом и сильно задержатся, пока остальные уже успеют сбежать! Глупые роботы не знали слишком многого, чтобы действительно справиться с ними тремя! «Я понял, нам туда!» — указал лидер в сторону находившегося неподалёку поворота влево. Бобы приготовились идти, но наконец действительно послышался очень подозрительный шум! Красный прислушался и точно буделися, что это не механизмы Перчика, звуки от которых он мог почувствовать в секретном проходе. Похоже, дроны в самом деле приближались! «Бежим!» — вновь шёпотом скомандовал лидер и поспешил вперёд, чтобы спрятаться за ближайшей дверью. Острый и Джеймс же всеми силами старались не отставать от него. Дыхание агента чуть сбилось от быстрого бега и стало несколько неровным. А Перчик, видя такое, хотел лишь поддержать его, как он постоянно делал это, когда Бобу было плохо. Перец старался держаться поближе к Джеймсу, но, пока бежал, не забывал периодически оборачиваться назад, чтобы видеть, не преследуют ли их. Но дроны были уже неподалёку и направлялись прямиком к клонами! Острый совсем слегка толкнул агента, пытаясь так предупредить его. Тот обернулся и в миг обнаружил несколько летящих к ним камер. «Шрам, быстрее! Нужно прятаться!» — попросил Джеймс. Номер один осмотрелся ещё раз, после чего открыл ближайшую дверь. Он крайне быстро оказался за ней, потом туда же забежал испуганный агент, а последним и Перец. Дверь они закрыли поплотнее, чтобы дроны точно не проникли внутрь! Перчик очень переживал, что камеры по-прежнему могут обнаружить их, потому что механизмы внутри его тела никак не хотели затихать! Чем бы они ни были: шестерёнками, проводками или чем-то другим — Боб ненавидел, что они в самом деле находились внутри него. А шумел, возможно, и вовсе заводной ключ... Да почему же Острый подводил всех только своим присутствием на задании? Он, кажется, даже услышал, как дроны приостанавливаются возле двери, за которой они спрятались, и пытаются исследовать, не находится ли за ней никто из посторонних, которых не должно быть в здании. Острый попытался показать, что Джеймсу и Шраму лучше отойти подальше, и они легко поняли, что так будет лучше всего. Сам клон остался на месте, чтобы лишний раз не тратить завод. Всё равно дроны не видели в нём живое существо! Наверняка для них он мог показаться одной из обычных кукол Диктора, которые порой ходили по коридорам, либо использовались во время экспериментов. Тем не менее, все трое замерли, чтобы точно не выдать себя. Так что наконец... Перчик услышал, как дроны улетают! Их звуки вскоре затихли, и Революционерам можно было немного расслабиться. КБ и Джеймс вернулись поближе к Перцу. — Что ж, повезло. Они нас не заметили, — шёпотом строго произнёс лидер. — Перец правильно показал, что нам стоит держаться подальше, — подметил агент. — Знаешь, Перец... Надеюсь, это не прозвучит грубо, но ты в самом деле мог бы, скажем так, защищать нас. Может, это и грустно, что дроны не видят в тебе жизни, но ведь здесь есть и огромный плюс, ты так не думаешь? Перчик немного задержал взгляд на спокойно улыбающемся Джеймсе, но сразу же очнулся и кивнул. Может быть, признавать, что в нём нет жизни, было очень больно, но агент говорил верно. Так Острый мог помочь им, защитить их, запутать камеры, чтобы дать КБ и Джеймсу спрятаться в более надёжном месте! Наконец-то и Шрам не стал спорить с агентом. «Хорошо, тут ты прав, — согласился он. — Но теперь нам надо двигаться дальше, раз уж дроны пролетели мимо. Нужно добраться до кабинета Диктора и как можно скорее. Лучше здесь не задерживаться!» Так они покинули маленькую тёмную комнату, в которой всё равно не было ничего по-настоящему ценного, и, торопясь, побежали дальше. Кабинет Диктора явно находился как минимум одним этажом выше, поэтому они должны были найти лестницу. Шрам и представлять не хотел, как с ней справится Перец. Наверняка упадёт и создаст много шума! КБ не отрицал, что тогда его скорее всего придётся оставить у лестницы, а вернуться за ним позже, когда они справятся со всеми делами. Впрочем, тогда бы Джеймс точно заспорил с ним. Но тот обязан был понимать, что не всегда Острому всё под силу! Но агент и не собирался задумываться о чём-то плохом в его сторону. Перчик отлично справлялся и практически не уступал ему с КБ! Бежал немного медленнее из-за неудобного и, наверное, тяжёлого тела, но так или иначе хорошо держался! Увы, но замечательным результатам вскоре пришёл конец. Потому что Бобы, пробежав ещё немного, наткнулись на лестницу, ведущую на следующий этаж. Джеймс и Шрам легко могли пройти наверх, но вот Перчик... Он и сам быстро понял, что с таким не справится из-за неудобства кукольного тела. Боб не мог держаться за поручни, а на небольших ступеньках рисковал не удержать равновесие и с грохотом полететь вниз. Тогда бы он привлёк к ним внимание дронов быстрее, чем кто-либо ещё. Острый сделал несколько шагов назад, показывая тем самым, что и без слов Красного готов остаться здесь, молча ожидая возвращения членов команды, если они не забудут о нём. Выражение лица Перца сменилось с уверенного и сосредоточенного на печальное и несколько пустое. Джеймс понял, что происходит, но он не хотел бросать друга здесь! Это было опасно, рискованно и попросту... ужасно. — Перец, я думаю, что... — Я думаю, что он останется здесь. Мы не можем рисковать и дожидаться, пока он выполнит такое простое задание, — выпалил Шрам. — Эй! За кого ты его принимаешь? Перец всё сможет! А даже если нет... Я готов понести его! — заявил агент, чем заставил лидера негромко посмеяться. — Ха-ха-ха, и как же ты себе это представляешь? — невероятно, но он буквально издевался над Джеймсом! Однако вот уже он снова посерьёзнел. — Я всё решил. Мы попытаемся справиться вдвоём. Перец будет... Сторожить это место. Посчитаем, что это тоже работа. У Джеймса появилось желание больно ударить его за оскорбления, но он знал, что лишние споры только усугубят ситуацию, и камеры засекут их без всяких проблем с Перчиком. Перчик... Каждый раз, когда он слышал подобное в свою сторону, он почти что желал умереть, если его считали столь бесполезным созданием. Зачем КБ вообще брал его, раз почти сразу отказался идти с ним дальше и помогать с проблемами? Чтобы показаться хорошим лидером? Тогда мало просто взять Острого — нужно ещё и позволить ему проявить себя! Но Красный явно больше не хотел этого... Перец решил уйти. Подальше от этого места, потом сбежать прочь из коридора и быстро проникнуть в секретный проход, чтобы покинуть фабрику и не позориться, слушая, как Шрам оскорбляет его, бесконечно подчёркивая его бесполезность! Однако он сделал только шаг, как вдруг его схватили за руку. Обернувшись, он увидел Джеймса. «Не смей уходить, — потребовал он. — Я всеми силами постараюсь помочь тебе!» Острый застыл на месте и посмотрел, что же сделает агент в такой ситуации. Он заметил, как Шрам уже поднялся наверх и нетерпеливо ждал хотя бы Джеймса. Лидер смотрел на обоих строго и неодобрительно. Джеймс не собирался разделять с ним эмоций. Он глубоко вздохнул, чтобы приготовиться к чему-то сложному. Перчик слегка удивился, так как совершенно не мог понять, что тот задумал. В самом деле, какой план может появиться в такой безысходной ситуации? Лучше правда бросить его здесь, раз в него продолжают не верить. Но агент был категорически не согласен с подобным. Он подошёл поближе к Острому, схватил его и попросту... поднял на руки. Это оказалось в разы тяжелее, чем Джеймс предполагал, но и теперь он не собирался отступать, а лишь начал медленно подниматься по лестнице, крепко держа на руках Перчика. Тот сильно растерялся. Агент явно сошёл с ума, раз принял решение сделать нечто подобное! Перец явно видел, как подкосились его ноги, как руки дрожат — особенно настоящая, без протеза. Замечал, что Джеймс тяжело дышит. И всё равно он не сдавался! Что за абсурд... На что ещё он был готов пойти ради Острого? Наверняка КБ искренне осуждал его за подобные глупости. Джеймс рисковал больше никогда не попасть на задание, раз смел столь серьёзно ослушиваться лидера и делать всё так, как ему вздумалось! Однако... Перец не мог выбросить из головы мысль, что это очень приятно. Агент на самом деле так старался, и всё ради него! Вряд ли сам Перчик смог сделать нечто такое же для кого-либо другого. Но именно поэтому он и видел в поступках Джеймса что-то очень особенное. «Джеймс слишком добр ко мне. Это... Это раздражает! Вот что я думаю! Он обращается со мной, как с ребёнком! — убеждал себя Острый, но почему-то это совсем не работало, и настоящие его чувства были совсем иными. — Но если раздражает, то почему мне так... Хорошо? Так приятно, и я будто в самом деле чувствую, что у меня бьётся сердце. Стоп, а не это ли я чувствовал во сне? Нет-нет, что за глупости? Хватит мне позориться! Я и так уже всех подвожу!» — беспокоился он. Но чувства не уходили, пока Джеймс наконец не добрался до верхнего этажа и не поставил Перчика на землю. Он остался тяжело дышать. Боб был очень тяжёлым, а если учитывать то, что агент нёс его прямо вверх, его состояние было ещё хуже. «Тебе не стоило так себя переутруждать. Но раз уж ты наконец закончил... Пойдём. И поскорее!» — приказал КБ, веред этим вновь немного поругав Джеймса за очередное глупое по его мнению решение. Агент ничего не ответил. Он позвал за собой Острого и направился вслед за лидером. Перец не мог не смотреть на снова сосредоточенного Джеймса. Несмотря на то, что тот по-прежнему казался очень уставшим, да и шёл достаточно медленно, он не подавал виду, что ему плохо. Боба это очень впечатляло. Агент наверняка уже думал, что Перчик помешал им, но никогда не хотел рассказать это клону в лицо. Либо же он совсем не был согласен с КБ насчёт роли Перца в команде? Он слишком много думал про Джеймса в последнее время! Про то, как он готов пойти на всё, чтобы доказать, как Острый важен, как он всегда добр к клону, как уважает его, как идёт против оскорблений в его сторону. И про то, что агент попросту довольно... мил. «Кошмар... Опущусь ли я ещё ниже? Почему я чувствую подобное? Это должно быть отвратительно, но я... Я не могу так посчитать! Мы с ним слишком сблизились, но ведь я же не... Я же не чувствую к нему ничего... такого? — Перец никак не мог понять. Он слишком долго находился рядом с агентом, и вот странные ощущения лишь больше овладевали им. — Нет. Ни за что. Что он обо мне подумает? Что Шрам подумает? Со мной всё в порядке!» — мысленно заявил он, но всё равно порой посматривал на Джеймса, и чувства возвращались с новой силой. Так что Острый почти мог заново испытать, каково это — быть действительно живым. Вот наконец дверь в кабинет Диктора была совсем близко. Шрам приказал Джеймсу и Перцу постоять в стороне, а сам он собрался проверить, точно ли им ничего не угрожает. Дронов пока что не было, да и кукол учёного тоже. КБ крайне тихо подглянул, нет ли его в кабинете. Он всегда мог вернуться, пока они медлили и пытались добраться до этого места. Но... Пусто! Красный поманил Бобов за собой, и вскоре они уже были внутри небольшого и отчасти жутковатого пустого кабинета. Теперь им стоило найти что-нибудь важное и побыстрее! Шрам начал осматривать важные бумаги, которые лежали на столе экспериментатора. Разные результаты опытов над Бобами, список тех, с которыми он успешно разобрался, а вот и небольшой листок, на котором были указаны имена сбежавших! Имя Перчика он зачеркнул, так как давно уже поймал. Пусть он в итоге сбежал, но это случилось явно позже. Имя Эль-Бобо зачёркнуто не было. Наверное, из-за того, что тот также смог улизнуть, а Диктор ничего не сделал, он не стал пока вычёркивать тореадора оттуда. Зато... вычеркнул Бойца. Не может этого быть, нет! Наверняка ещё не всё было потеряно! Но Диктор бы вряд ли стал превращать ещё одного клона во что-то, вроде куклы. Значит ли, что Боец точно никогда не вернётся? Лидер едва сдержался, чтобы изо всех сил не ударить кулаком по столу из-за гнева, который испытывал по отношению к Диктору. Этому ужасному человеку, что только и мог избавляться от ни в чём не виноватых клонов! А ведь и Пустынный впадёт в полное отчаяние, когда узнает, что Боксёра уже не вернёшь! «Но я всё равно вынужден рассказать ему. Смысл лгать, если правда и так раскроется? Я не знаю, где тут его искать. Диктор наверняка уже убил его!» — ярость всё не покидала Красного. Он взглянул на Джеймса с Перчиком. Они продолжали осматриваться и искать что-нибудь полезное, но ничего. Что им теперь стоило делать?.. Похоже, они зря пришли! В таком состоянии Шрам ничего не мог делать! Наверное, им стоило уйти. Потом они попытаются снова. Лидер возьмёт с собой кого-нибудь более полезного, чем Перчик, и всё будет лучше. Вся эта идея увидеть его способности была бессмысленной — из-за гнева КБ думал только так. «Мы должны уйти. Сейчас же. Диктор может вернуться и схватить нас», — в тоне его голоса слышалась странная пустота и боль. Джеймс знал, что стоит спросить, в чём дело, но Шрам уже направился прочь отсюда, да и сейчас лучше было действовать особенно тихо! Агент ненадолго задержался, чтобы снова завести Перца, иначе он действительно мог не вовремя отключиться. И клон замер. Теперь даже обычное прикосновения Джеймса чувствовались совершенно иначе. Нет, физически по-прежнему ничего, но в душе... «Я ничего не понимаю! Он всего лишь дотронулся, но я... Почему я вижу в этом что-то особенное? Что-то необычное?» — не понимал он. Но из раздумий Перчика вывел агент, который схватил его за руку и побежал с ним вперёд, чтобы добраться до КБ, что ждал их снаружи. Острый попытался отдёрнуть свою руку, но Джеймс не отпускал его. Хотел, чтобы они быстрее выбрались?.. — Шрам, что случилось? Почему мы уже уходим? — наконец спросил он. — А толку нам здесь оставаться? Эксперимента Диктор не проводит, а Бойца он уже причислил к мёртвым! Вот он и не появлялся долгое время. Его больше нет, понял? Или думаешь, что с ним Диктор сделает то же, что с Перцем? Глубоко сомневаюсь! — грубо высказался КБ. Он был очень уставшим и разозлённым и не мог больше действовать иначе. Агент промолчал и отвёл взгляд. Как бы жестоко Шрам ни прозвучал, теперь Джеймсу стало его жаль. Нет, сочувствие к Перчику не ушло, но ведь лидер потерял члена команды! Возможно, и правда навсегда. Он представлял, какая боль пронзает его сердце. Это ожидание, когда он объявит Боксёра мёртвым перед лицом Революционеров. Осознание, что, как бы он ни старался, одного клона всё равно не смог сохранить в живых. Наверное, теперь КБ чувствовал себя ужасным лидером. Либо готов был пойти на всё, чтобы не допустить ещё одной смерти. Поэтому-то он и не хотел рисковать, предлагая Перчику отправиться на задание... Боялся, что таким образом подведёт кого-нибудь ещё. Но тут клонов подстерегла опасность! Снова чёртовы камеры. Они вылетели прямо из-за угла и направились прямо к Революционерам! Шрам мигом направил в них оружие, но побоялся стрелять, потому что так их услышат! Диктор всегда мог находиться поблизости. Но у них не оставалось выбора! Либо атаковать, либо убегать от четырёх преследующих дронов. КБ наконец решил первое и сразу попал в одного из них. Остальные отлетели в сторону. Лидер попытался выстрелить снова, но так легко больше не выходило. Перчик выбежал вперёд, чтобы заслонить обоих и не позволить дронам их заметить. Его присутствие отвлекало их: камеры пытались облететь его и направить телепортирующий луч на живых Бобов, но Острый не позволял этого сделать! Пока те ненадолго запутались, Шраму удалось выстрелить во вторую. Отлично! Успешно! Но они не могли и дальше оставаться на месте. Пришлось бежать, уворачиваясь от опасных лучей дронов, которые могли перенести их к Диктору. Перчик был последним, а двигались клоны, находясь очень близко друг к другу. Постоянное присутствие видимого дронами неживого объекта, который то и дело заслонял Бобов, мешало, и они не могли функционировать должным образом. КБ знал, что нужно спрятаться за какой-нибудь дверью. Ближайшая находилась уже неподалёку! Но камеры всё равно не отставали. Одна из них нацелилась прямо на Джеймса, который вдруг замедлился из-за усталости. Он потратил много сил, чтобы поднять и перенести наверх Перчика, так что до сих пор не до конца восстановился! Острый очень испугался за него. «Джеймс, ну же, не отставай! Не теряй силы из-за меня!» — мысленно упрашивал он, но агент ничего не слышал. А у Шрама не получилось попасть по камерам. Зато пули в пистолете начинали кончаться! Перец не мог позволить камерам отправить Джеймса к Диктору! Он подбежал к агенту и поскорее оттолкнул его, а сам встал перед дронами и попытался разрушить хотя бы одного из них с помощью сильного удара. Однако ему помешал внезапный крик, который послышался точно тогда, когда Перчик оттолкнул Джеймса: «А-а-а!» Он сразу обернулся и увидел нечто ужасное. Боб не рассчитал силу и ударил по агенту слишком серьёзно, так что тот отлетел достаточно далеко и очень больно ударился об стену спиной и, возможно, даже головой. Что Острый натворил?.. Мысль сражаться с дронами ушла, словно никогда и не появлялась в его голове, и теперь он думал лишь о том, как помочь Джеймсу. Перчик побежал к нему, оставив с камерами Шрама. Но тот и сам разгневался лишь сильнее. В особенности на неосторожного Перца, который не смог проконтролировать себя! К счастью, удалось наконец избавиться от оставшихся дронов, но они уже не были главной проблемой. «Теперь срочно проверить состояние Джеймса!» — понял КБ и вскоре оказался рядом с ним. Агент потерял сознание! Его глаза были закрыты, он тихо, но чуть тяжело дышал, голова была опущена вниз. Острый не уходил от него и тихо обнимал. Он ужасно поступил, так оттолкнув Джеймса. Хотел помочь, а сделал только хуже. Шрам был прав, говоря, что он ни на что не способен. «Отойди!» — потребовал лидер, и Перцу пришлось послушаться. Тот аккуратно взял агента на руки и поспешил с ним к лестнице вниз. Его следовало немедленно осмотреть — Перец легко мог повредить ему что-нибудь, даже не подозревая об этом! Ему стоило несколько раз подумать, прежде чем ударять Джеймса, даже если он хотел помочь. Пора научиться рассчитывать свою силу! Боб чувствовал себя ужасно буквально из-за всего! Как и ожидалось, он всех подвёл, ничего у него сделать не получилось, он сильно поранил самого дорогого для него клона, а ещё... Было до странности больно видеть, как Шрам пытается заботиться о нём. Из-за того ли, что лидер давно не беспокоился за самого Острого настолько сильно, или же он просто сам предпочитал позаботиться об агенте, не отдавая его больше никому? Нет, этого не могло быть... И вообще, Перец должен был думать не о своих чувствах, а о лучшем друге. И вот к мысли о нём он вернулся. И снова понял, как сильно Джеймс ему дорог...

***

Они выбрались не слишком скоро. Шраму пришлось дожидаться, пока Перчик без чьей-либо помощи спустится по чёртовой лестнице, позоря себя неспособностью сделать самых простых вещей! Повезло, что он хоть немного натренировался ходить, так что преодолел эту трудность чуть быстрее, чем мог. Но, когда они оказались снаружи здания, Шрам сам не заметил, как оставил Острого позади, бросаясь в сторону штаба. Разумеется... Живой Боб для него был куда важнее, чем ненужная кукла, которая причина ему боль. И снова Перец ненавидел это в себе. Только Джеймс помог ему ощутить себя живым, как понимание того, что он робот, вновь больно ударило по Бобу. Когда Перчик добрался до укрытия, он заметил, как все клоны ужасно взволнованы. Они столпились возле их с Джеймсом комнаты и пытались узнать, что произошло. Даже Флеш находился среди них, что уже говорило, насколько ситуация кошмарна. Острый оттолкнул всех, кто стоял на его пути, и скорее проверил, как там агент. Только бы с ним всё было в порядке, только бы он уже очнулся и был готов простить Перца за его ужасный поступок! Но Джеймс по-прежнему спал. КБ от него не отходил, но и не подпускал никого другого. «Не мешай, Перец. Ты и так уже натворил бед. Он очнётся, и я надеюсь, что из-за тебя он не получил никаких серьёзных повреждений!» — лидер явно угрожал. А если бы у агента были серьёзные повреждения? Что бы Красный сделал тогда? Он не хотел, не хотел представлять, как жестоко с ним тогда поступят. Перец лишь желал, чтобы агент поскорее пришёл в себя. Ему было морально больно и от вида потерявшего сознание Джеймса, и от грубости вспылившего Шрама, и от того, что все наверняка уже знали, как Перчик виноват в случившемся. Он мечтал извиниться. Прямо сейчас. Своим настоящим голосом. За бесполезность. За неосторожность. За всё! Однако КБ всё равно требовал не вмешиваться. Испуганные Революционеры даже начали расходиться, понимая, что так ничего не добьются. Всё было испорчено. «Какой же я придурок! Почему я не мог быть аккуратнее? Наверное, я толкнул его изо всех сил, а это тяжёлое мерзкое тело заставило его отлететь далеко и удариться. Он постоянно помогал мне, а я в ответ так!.. Он возненавидит меня и не простит! Потому что я ничего не могу сделать! И мне так больно, когда я думаю об этом... Но ведь это нормально — бояться потерять дружбу, ведь так? Ведь так?! — боялся он, а очередное напоминание о дружбе Перца и Джеймса, кажется, сделало ещё хуже! — Да что со мной?! Я не хочу иметь с ним ничего общего или что? Этого не может быть, потому что я на самом деле очень хочу быть с ним! Близко с ним... Нет, пора забыть о таких странных мыслях. Решено», — в итоге заявил он самому себе и постарался больше не оглядываться в сторону агента. А из Бобов, которые недавно ещё смотрели, как идут дела, остался вскоре только Флеш. Он не торопился уходить, потому что не желал вновь перенапрягать больную ногу. Сегодня он успел достаточно походить, и она уже устала. На самом деле Скоростной не мог оторвать взгляд от Шрама. А чувствовал он нечто похожее с Перцем. Только вовсе не в сторону агента. Если тот всей душой переживал из-за Джеймса, хотел быть с ним, извиниться перед ним за удар, не мог выбросить его из головы, то Флеш не в силах был оторваться от Красного. И когда он видел, как тот заботится о Джеймсе, сердце его, кажется, начинало стучать сильнее и чаще, чем обычно. «Что бы у них там не случилось, Шрам должен заботиться о Джеймсе! Он серьёзно ранен, и его нельзя так оставить! Шрам сказал, что он получил сильный удар. Вот и всё. Но почему я... Будто бы хочу сейчас оказаться на месте Джеймса? Не в том смысле, чтобы лежать без сознания, а получить заботу Шрама? Я ревную?!» — испугался быстрый. Он не хотел верить, что ведёт себя так непростительно глупо! Он должен был думать, что они с Шизо расскажут Шраму, а думал в итоге только про него самого! Флеш просто опустил взгляд. Так будет намного проще, и он не увидит, как КБ бережно заботится о ком-то другом, не отходя от него! Но от странных эмоций клон вдруг снова заплакал... Держать себя в руках не получалось. Красный услышал тихие всхлипы и повернул голову в сторону Скоростного. Отойти от спящего Джеймса он не мог, так что решил спрашивать со своего места. — А с тобой что? Только не говори, что и у тебя что-то случилось, пока нас не было! — Я?! — Скоростной испугался, услышав только то, как КБ говорит, и чуть отошёл назад, при этом тихо, почти неслышно зашипев от боли. — Я в порядке! В полном порядке! Я просто... Знаешь, у меня так болит нога! Не хочу торопиться и куда-то идти, а то будет больно! — Но почему ты плачешь? Из-за боли в ноге? Ты ведь стоял неподвижно. — А-ха-ха... — Флеш нервно посмеялся. Он понимал, что так Шрам загонит его в угол. — Я сам не знаю, что на меня нашло! Н-наверное, из-за Диктора я так... Так разучился контролировать свои эмоции! Это пройдёт. Правда пройдёт. Не обращай внимания. Смотри за Джеймсом. А то вдруг с ним что-то случится? Я... Я уйду прямо сейчас! — заверил он лидера. Тот вновь устремил взгляд на Джеймса, а Флеш, ещё немного задержав свой на КБ, затем наконец-то поплёлся подальше от них. Он нёс полную бессмыслицу! Глупо и неумело врал прямо в глаза Шраму! Раньше у него выходило намного лучше, а теперь он терялся и не мог двух слов связать! Но... Он в самом деле не торопился уходить из-за больной ноги, так ведь? Скоростной не переставал уверять себя в этом, но после короткого разговора с лидером уже не был до конца уверен. Однако он точно не хотел только подольше посмотреть на него. Это было бы... так по-детски. И, к тому же, странно. Верно. Самое главное сейчас — всё спланировать, а не тратить время на бесполезные действия.