Превращённый в куклу

Когда ночь наступила, Эль-Бобо, уже приготовившийся отправиться к Диктору, принялся проверять, точно ли все они спят. В прошлый раз он удостоверился недостаточно хорошо и почти был разоблачён, но теперь стоило выполнить работу внимательнее! Поэтому тореадор тихо открывал двери в каждую комнату и смотрел, спят Революционеры или нет. Особенно важны для него были те, кто обо всём догадывался: Хельсинг, Флеш и Шизо. Эль подошёл к Скоростному, потому что вид клона слегка встревожил его, когда тореадор посмотрел на него издалека. Тот постоянно ворочался на своей кровати и, кажется, был готов проснуться в любую секунду. Он едва слышно произносил что-то, но Эль-Бобо не мог разобрать его слов (впрочем, ему это и не нужно было). «Ох, это очень рискованно. Но ничего другого мне не остаётся. Я должен идти. И быть тихим. Это так трудно...» — размышлял он, а затем оставил быстрого Боба в покое. Шизо, отвернувшись к стене, также спал, и Эль-Бобо убедился в этом. Впрочем, сумасшедший клон мог бы и обмануть его, но тот, как всегда, пытался довериться и не слишком хорошо отличал правду от лжи. Главное, что Шизик не обращал на него внимания. Всё-таки он начал подозревать самым первым. Он мог рассказать другим, что Эль снова что-то затеял. Но нет, нет. Конечно же, он мирно спал, не заботясь ни о ком вне очередного безумного сна. Эль-Бобо осталось проверить последнего... Хельсинг. Он почти не двигался. Дышал очень тихо и спокойно, повернувшись на правый бок, а его большая шляпа и плащ были отложены в сторону, чтобы не мешали. «Наверное, он спит? Если бы он притворялся, наверняка бы не стал откладывать свои вещи! Ведь так?.. Я просто должен идти, и всё!» — Эль почти неслышно вздохнул и твёрдой походкой вышел из комнаты, где спал истребитель нечисти. Раз уж все остальные спали, ему оставалось только побежать прочь, к Диктору. Это Боб и сделал, перед этим ненадолго задержав взгляд на выходе из укрытия. Не чувствовалось ни капли усталости — Эль-Бобо был слишком взволнован и напуган. В любую секунду в укрытии мог проснуться кто угодно, и тогда его отсутствие сразу бы заметили! Но нельзя, нельзя попасться! Добраться до фабрики, поговорить с Диктором, извиниться за то, что не получилось доставить ему клонов, после чего как можно скорее вернуться обратно и притвориться, что ничего не было! Что он никуда не уходил, а вместо этого мирно спал, тихо улыбаясь во сне от очередного приятного сна. Потому что тореадор на самом деле мечтал о том, чтобы отдохнуть в эту ночь, а не мчаться, пока другие не видят, на фабрику с плохими новостями. Но Эль-Бобо не мог повернуть назад. Он должен был пойти и объяснить ситуацию. Ноги сами торопливо несли его прямиком к тёмной фабрике, к Диктору, который, возможно, уже и позабыл о клоне: закончил всю важную работу с многочисленными бумагами, полными запутанных для недостаточно умного человека записей, улёгся на мягкую прохладную кровать и, укрывшись мягким одеялом, заснул после такого большого труда. Тогда получалось, что Эль зря пытался с ним поговорить и бессмысленно заставлял себя бежать в BobSoc, постоянно оглядываясь, не преследуют ли его те трое подозревающих клонов, опасных для его репутации. Никого. Они не следовали за ним, так что тревожность Эля слегка разбавлялась лёгким счастьем и расслаблением, которые он старался увидеть, как самое главное, позабыв о страхах и волнении. Впрочем, важнее было сосредоточиться на самом здании и на том, что тореадор расскажет Диктору, если тот ещё не спит и готов выслушать его бесполезные речи. Бесполезные... Нет, конечно же, Эль-Бобо был искренне уверен в том, что учёный не посчитает его слова такими. Да, в этот раз он не справился, но ведь всегда можно попытаться ещё раз! Здание было уже совсем близко. Эль подбирал подходящие реплики: «Они оказались догадливее, чем я думал!», «Если бы не Хельсинг, я бы точно отправил Пустынного к тебе, а он помешал!», «Я обязательно попробую снова и в следующий раз не подведу!». Но были ли они достаточно убедительными? Тореадор правда не знал. Он хотел, чтобы Диктор его понял, но что-то не давало ему покоя. Будто бы тот мог разозлиться... слишком сильно. Экспериментатор ведь смог стереть Эль-Бобо память, а значит, от него можно было ожидать не самых лучших поступков! Однако Боб помнил прошлый раз, когда Диктор так устал, что пришлось помогать ему добраться до кровати, чтобы он хоть немного позаботился о себе и отдохнул! «Что бы ни случилось, я должен быть готов! Но он не будет злиться слишком сильно, я уверен! Я же ему так помогал! Он не разгневается. С чего бы ему...» — неуверенно убеждал Эль-Бобо себя, при этом же стараясь немного отдохнуть после быстрого бега, из-за которого хотелось остановиться и медленно отдышаться. Увы, но этого себе тореадор позволить не мог. Только решительно двигаться дальше... И всё же, Эль глубоко заблуждался, если думал, что никто не станет его преследовать. Из-за своей наивности он почти ничему не научился. В том числе и проверять несколько внимательнее! Насчёт Шизо и Флеша он оказался прав — оба спали, когда он заглядывал в их комнаты. Но не Хельсинг. Он старался разыграть эту сценку как можно убедительнее, и тореадор с лёгкостью купился. Но истребитель нечисти ясно знал, что тот только воспользовался моментом, чтобы сбежать! Хельсу не составило труда поскорее обратно надеть шляпу и плащ, а затем он поскорее разбудил Шизика и Скоростного. Совсем скоро они уже бежали следом за Эль-Бобо, пусть и значительно отставали от него. Отчасти так было даже лучше: тот совсем не замечал их, и у троих Революционеров хватало времени успешно спрятаться, чтобы до тореадора не донеслось ни звука. Хельсинг возглавлял их небольшой отряд и постоянно тихо шёл впереди, кажется, порой едва касаясь земли, настолько его шаги невозможно было услышать даже находящимся рядом Шизо и Флешу. За ним неуверенно двигался сумасшедший клон, периодически глядя по сторонам, а замыкал маленький строй быстрый Боб. Его голова была опущена, и такого же волнения на их задании он не ощущал. Очевидно, что Хельс и Шизо яростно желали разоблачить предателя, поэтому и торопились выявить необходимые улики и преподнести их Шраму, а вот Флеш... Что ж, он также думал о лидере Революционеров. Снова. Ничего не мог с собой поделать и чувствовал, что таким образом вскоре подведёт всех, если не возьмёт себя в руки! Но он не мог справиться. Тем более до того, как Хельсинг разбудил Скоростного, ему в очередной раз снилось нечто... интересное. Он не хотел думать об этом слишком много. Всего лишь новый сон с участием Красного. Какая разница, если всё равно им никогда не быть вместе? Впрочем, ему всё больше начинало казаться, что нужно наконец признаться Шраму в том, что он так сильно и ярко ощущал в последнее время. Если бы не это чувство, самоконтроль Флеша давно вернулся! Но он совсем не мог сопротивляться и позволял ему поглощать себя. И вот в итоге всё дошло до того, что Боб смог попробовать на вкус кровь КБ. Дотронуться до его раны, посмотреть на красную жидкость, оставшуюся на пальцах, а потом... «Наверное, я схожу с ума. Но я не хочу этого! Стоит покончить с этим. Но я ему не так уж и нужен...» — он всё ещё не мог определиться. Эль-Бобо давно проник внутрь фабрики, а трое Бобов только добрались до здания. Тогда Флешу пришлось опомниться, ведь Хельсинг вдруг негромко отдал приказ: «Давай, дальше ты нас поведёшь. Ты уж явно лучше знаешь, как фабрика устроена». Он совершенно не боялся говорить подобного при Шизо, который так и не поверил в предательство Скоростного, но тот всё равно не среагировал на его фразу о том, что быстрый лучше знает фабрику. Похоже, Шизофреник был сосредоточен на Эль-Бобо куда больше. Флеш неуверенно вздохнул, но всё-таки первым зашёл внутрь потайного хода, после чего Шизик и Хельсинг последовали за ним. Бобу было очень неуютно кого-то за собой вести, но истребитель нечисти был прав: он знал различные ходы и строение коридоров лучше их двоих. Однако мысли Скоростного по-прежнему были заняты совсем другим. Он очень боялся всех подвести. «Я должен сосредоточиться», — приказывал он себе. Не действовало... Клон сам не знал, куда ведёт всех троих. Но главное — найти Эль-Бобо. — Ты собираешься нас отсюда вывести уже? — чуть раздражённо спросил Хельсинг, говоря при этом очень тихо, когда они прошли достаточное расстояние. — Нам нужно найти не только самого Эль-Бобо, но и что-то, что поможет его разоблачить. Не забывай об этом! — Да, точно. Я сейчас... — быстрый посмотрел по сторонам, затем ещё немного продвинулся вперёд и смог найти выход отсюда. — Сюда, скорее. — Наконец-то. Ты вообще знаешь, куда нас ведёшь, или просто идёшь и ждёшь, пока у тебя не спросят, где выход? — Хельс всё ещё был очень недоволен отстранённым поведением Флеша. А поскольку этот клон никогда ему не нравился, он изо всех сил старался сдерживаться, чтобы не срывать на нём злость постоянно. — Я знаю, куда нас веду, знаю! Хватит постоянно жаловаться на меня. Вот Шизо молчит, не придирается, — с этими словами Скоростной взглянул на молчаливого Шизофреника, который только отвёл взгляд в ответ. — Я... — Ладно. Давайте уже выбираться, — скомандовал Хельсинг, чем не позволил Шизо ничего ответить на слова Флеша. В коридоре было слегка темновато. Работали явно не все лампы, и оттого атмосфера казалась несколько гнетущей. Флешу становилось очень неуютно, особенно когда он начал вспоминать, как на фабрике Диктор жестоко поиздевался над ним. Хельсинг же, в противоположность ему, почти не обратил внимание на вид коридора, осмотрелся, и снова посмотрел на быстрого клона. «Пойдём. Флеш, Шизо, заглядывайте за разные двери почаще. Присматривайтесь, вдруг там есть фотоаппарат или диктофон...» — он тихо направился вперёд. Хельс постоянно прислушивался: вдруг где-то прозвучат чьи-то громкие шаги, или дроны пролетят? Он не забыл взять пистолет на задание, но мало было владеть оружием. Важно слушать, подмечать мелочи. Но при этом он не отвлекался и от более широкой картины, которая представала перед глазами. Всё ещё тусклое освещение, порой мигающие лампы, малое количество одинаковых дверей под цвет блекло-голубоватых стен. Он заглядывал за них, быстро, но внимательно проверял на наличие чего-нибудь подходящего, но ничего не было. Шизо не отставал. Своим пронзительным взглядом он, возможно, мог видеть больше, чем другие. Пока что очередной приступ галлюцинаций не мешал ему, и у Боба была возможность сосредоточиться на задании. Он держался близко к Хельсингу на всякий случай, но это не мешало ему выискивать всё, что требовалось по заданию. Порой он хотел задержаться среди коробок и прочих вещей подольше, чтобы узнать больше. Но они не могли терять времени — Эль не собирался оставаться здесь вечно. Флеш же двигался вперёд очень неуверенно. Не знал, что ему делать, как действовать. Не получалось сосредоточить взгляд на чём-либо. Всё казалось бессмысленным и бесполезным. Клон мечтал вернуться в укрытие и отдохнуть там, не вспоминая ужасных моментов, что настигли его здесь. Сначала лёгкие удары, потом серьёзные пытки и в итоге почти смерть... Лучше бы он остался в штабе, дремал там рядом с КБ, тесно прижавшись к нему. О, ну вот снова! Ни мысли о задании! Ну почему?! Почему в голове только Шрам? Чем больше Флеш о нём думал, тем, как ему казалось, сильнее ухудшалось его состояние. Он должен был признаться. Рассказать всё о своих чувствах наконец, чтобы больше не ощущать этой боли. Неважно, отказал бы Шрам или нет. Неопределённости стало бы меньше. Скоростной не пытался бы выразить свою любовь странными, безумными способами, вроде пробы крови Красного на вкус! Однако от волнительных мыслей его снова отвлёк Хельсинг: «Эй, смотри, куда идёшь. А лучше притормози. Вот за этой дверью, кажется, много разных устройств. Лучше здесь задержаться». Клон посмотрел в его сторону и заметил, как истребитель нечисти вместе с Шизиком проходят в достаточно большую, но тускловатую комнату. Флешу оставалось только последовать за ними. Хельс не обманул! Разные приборы были разложены повсюду. Флеш не знал, для чего они нужны. Разве что... В углу лежала небольшая картонная коробка, переполненная устройствами, дающими Бобам подходящую речь для того, чтобы каждый мог понять их. Наверное, со Скоростного такой упал во время пыток Диктора, либо ещё в какой-то момент. Он не обращал на это внимания. Сейчас же Флеш проверил, нет ли такого за ухом. Совершенно ничего... Как он и думал. «Лучше поискать что-то полезное. Диктофон или фотоаппарат — всё, что имеет значение», — очередное пустое убеждение. Поскорее найти что-то ценное, что-то нужное... Да только где? Комната слишком большая, а устройств очень много. Нечто простое должно было выделяться среди сложных и запутанных приборов, но ничто не бросалось в глаза ни одному из трёх клонов. Хельсинг подумывал взять что-нибудь ещё, поглядывал в чертежи, которые виднелись на некоторых столах, однако быстро вспоминал опомниться и продолжал более важные поиски. Этим же занимались Флеш с Шизофреником. И если первый не слишком старался по-настоящему, уходя от важного задания в мир своих мыслей и чувств, то второй, как ни странно, глядел внимательно. Обычно именно Шизо погружался внутрь себя, но чтобы доказать, как Эль-Бобо виновен, готов был заострять свой жутковатый пронзительный взгляд на каждой мелочи. Но всё не то, не то! Разные пушки, громадные пугающие устройства, которые Диктор мог использовать в опытах, а то и вовсе для создания новых Бобов, но нет таких простых вещей, как диктофон или фотоаппарат! Шизофреник ушёл вглубь комнаты и оставил Флеша с Хельсингом позади. Хоть где-то должно было заваляться нечто подходящее, и он это чувствовал. И Хельс, и Скоростной перестали обращать на него внимание, так как один слишком строго следовал делу, а второй думал о себе и своих чувствах. Шизик действовал один, к чему, впрочем, привык. Он никогда и не любил работать с кем-то. Только сам по себе, в тишине, когда никто не отвлекал вопросами, вроде «Ну как, что-нибудь придумал или нашёл?», «Как у тебя дела?», «Тебе помочь?». Это ведь так раздражающе... Но Шизо старался не показывать нелюбовь к подобному. Остальные считали такие вопросы совершенно нормальными и важными, и Боб не хотел их разочаровывать. Вскоре он оказался в совсем тёмной части комнаты, куда свет от нескольких тусклых лампочек практически не доходил. Разглядеть здесь что-то было крайне трудно, но Шизик старался изо всех сил. Темнота несколько давила на него, но, несмотря на появившееся прерывистое дыхание, он пытался сдерживать себя и не бояться. «Ничего нет. Ничего нет. Хельсинг и Флеш рядом. Они помогут, если это действительно будет нужно. Лучше быть внимательнее. Хм-м...», — Шизофреник не хотел сильно задумываться, но не мог остановить себя. К счастью, это почти не помешало ему продолжать поиски. Таким образом он в итоге на что-то наткнулся. Нечто лежало прямо на полу, и Шизо чуть не наступил на это устройство. Клон поднял его и начал осматривать, двигаясь назад, к свету. Раз прибор так неосторожно лежал в тёмном углу, на земле, значит, им мало пользовались. Увы, но когда Шизофреник вышел на свет, оказалось, что держит он точно не фотоаппарат. Он опустил взгляд. Что ещё это могло быть? Клон совсем не разбирался в приборах! Но вот к нему подошёл Хельсинг. «Вот ты где. Я уж подумал, что ты решил нас бросить. Что это? — он почти сразу заметил устройство в руке Шизика, и тот незамедлительно отдал его. — Ладно, это не фотоаппарат, — спокойно подметил он. — Зато... Похоже на диктофон! Да, да. Довольно старый, но всё-таки рабочий. Молодец, Шизо. Мы сможем записать голоса Диктора и Эль-Бобо. Теперь поспешим!» Хельс схватил диктофон и ещё раз осмотрел его. Небольшой, по форме был похож на квадрат, с несколькими кнопками и динамиком внизу. Неплохо. «Флеш, пошли, — холодно скомандовал истребитель нечисти, когда они с Шизо добежали до быстрого. — У Шизо получилось найти диктофон. Скорее, надо добраться до кабинета Диктора. Лишь бы Эль-Бобо ещё был там...» — на самом деле он уже не был так в этом уверен, пусть и не демонстрировал открыто страха. Они так долго искали что-то, что может помочь, что Эль мог давно рассказать Диктору обо всех планах и вернуться в штаб, пока они тщетно выискивали такие мелочи! Повезло, что им вообще удалось... Теперь же Бобы направлялись к кабинету Диктора. Очень торопились и при этом старались двигаться неслышно, чтобы ни одна камера не засекла их. Флеш чуть отставал от Хельсинга и Шизо из-за проблем с ногой, но был рад, что вообще может двигаться быстро! Ещё недавно он думал, что навсегда утерял эту способность, и будет хромать вечно, но вот его ноги неплохо несли его вперёд. А в это же время кабинет экспериментатора становился всё ближе и ближе, и Флешу хотелось остановиться или вовсе сбежать. Глупо было бы отрицать, что он очень боялся Диктора... Он стал видеть эту дверь. Уже совсем близко. В это же время Хельсинг ринулся вперёд, подготавливая найденный диктофон. Он немного пугающе, но всё же довольно улыбался, понимая, что совсем скоро они смогут доказать правду. Голоса слышались из-за двери! Значит, Диктор и Эль до сих пор говорили друг с другом! Отлично! Истребитель нечисти тихо прислонился к стене и включил прибор, чтобы наконец покончить с этим. — ... Ладно, Эль, теперь уходи. Я ужасно устал. Мне не нужно, чтобы ты снова нёс меня до комнаты. Просто отдай прибор, и хватит с меня твоих оправданий. Тебе следовало бы постараться получше. — П-прости... Я правда буду лучше в следующий раз! Я... Я всё ещё хочу быть героем! Вот, держи прибор. — Отлично. Надеюсь, в следующий раз увижу от тебя кого-то. Желательно стоящего. На этом диалог закончился, и достаточно напряжённый Хельс, закончив запись, побежал прочь, рукой показывая бежать и Шизо с Флешем. Им не стоило сталкиваться с Эль-Бобо сейчас, иначе он мог помешать их планам! Отнять диктофон, навести на них дронов или нечто подобное. Хельсинг не мог этого допустить! «Всё, с этим мы сможем всё доказать, — шептал он. — И голос Диктора, и голос Эля... Да ещё и имя его было! Если Шрам не увидит доказательств в этом, то я не знаю, что ещё ему нужно». Несмотря на волнение и лёгкий страх, истребитель нечисти довольствовался всей душой тем, что у него получилось. Главное, чтобы с важнейшей уликой ничего не случилось, но он держал устройство так крепко, что рисковал сломать его, только бы оно не упало! Конечно, на самом деле Хельсинг был предельно осторожен. Впереди всех он стремительно двигался к ближайшему потайному ходу, да ещё и так, чтобы никого из Революционеров не заметил предатель Эль-Бобо! «Постарайтесь почаще оглядываться. Он может быть там», — предупреждал он Флеша и Шизо, а тем оставалось послушно выполнять приказы. Как же это было волнительно для всех троих! Хельсинг наконец-то мог предоставить Шраму доказательства и избавиться от вины за глупость, из-за которой он не увидел в тореадоре предателя сразу же! Шизо же мог меньше переживать о том, что кто-то, кто ведёт себя совершенно неправильно, продолжает оставаться в команде. Никакого Эля с его обманчивым взглядом, лживой улыбкой и такими поддельными словами, который он сильной вытаскивал из себя, на деле наверняка думая лишь о том, как бы сделать Революционерам больно! Только Флеш не знал, чему именно радоваться. Они почти избавились от угрозы. Но что подумает Шрам, когда узнает? Сильно ли разгневается и разочаруется в команде? Скоростной слишком сильно зависел от его мнения! Какая разница, что он скажет, если избавить команду от предателя намного важнее? Вот бы он мог убедить себя в этом. Потому что он не мог. Не получалось. Голову переполняли тревожные мысли о том, как КБ убивает Эля, а затем жутко проверяет каждого Революционера на тот случай, если он тоже работает на Диктора. Флеш имел с ним дело... Мог ли лидер возненавидеть его? От такого предположения Боб невольно вздрогнул и будто бы зажался от страха. Что могло быть хуже не просто безразличия, а ярости со стороны Красного? — Наконец-то, вот и проход, — серьёзный тон Хельсинга отвлёк клона от размышлений. — Мы почти у цели... — А это оказалось не так уж и сложно, — заметил Шизик и едва заметно улыбнулся. Он ждал, пока Хельсинг откроет потайной ход. Они почти выбрались из этого жуткого коридора, как вдруг... со стороны послышался голос: — А? — все трое тут же обернулись на звук и увидели его. Эль-Бобо! Он пошёл другим путём и всё равно столкнулся с ними. — Ха-ха, ребята, что вы здесь делаете в такое время? Уже глубокая ночь! А вы здесь... блуждаете. Он немного нервно посмеялся, и в этот же момент свет в одной из блеклых ламп на потолке мигнул, из-за чего напряжённый момент стал более жутким. Эль-Бобо улыбался одновременно счастливо, растерянно и несколько пугающе. Он принялся подходить к Бобам всё ближе и ближе. Хельс принял боевую стойку. Напряжённый Шизо и явно испуганный Флеш спрятались ему за спину. Все они могли сбежать прямо сейчас, ведь доказательства были уже записаны, но Эль бы точно побежал за ними. Стоило что-то сделать прежде, чем он навредил бы! «Не смей приближаться, — угрожающе потребовал Хельсинг. — Уходи отсюда. Мне всё равно, какой секретный ход ты выберешь. Не думай подходить ближе», — он не торопился говорить ничего о записанной части разговора, иначе Эль-Бобо точно попытался бы отнять от них диктофон. Истребитель нечисти держал его в руке, чуть отставляя её назад, чтобы прибор точно не бросался в глаза тореадору. Тот же не собирался останавливаться. Он всё ещё тихо посмеивался и приближался. Совсем скоро он оказался прямо напротив Хельса, чем заставил других двух Бобов задрожать. «Нет, всё же вы не должны здесь быть. Но, если уж вы здесь... — ненадолго он отвёл взгляд, но потом снова устремил его на Хельсинга и остальных. — Может, немного задержитесь? Я всё ещё хочу быть героем. И вы... очень удачно пришли, ха-ха», — очевидно, что, несмотря на свой страх, пытался запугать Революционеров. Но Хельсинг не поддавался. Неважно, как сильно испугались Шизо и Флеш. Сам он свободной рукой достал пистолет и тут же направил на Эля. Использовать оружие было очень рискованно. Громкий шум мог привлечь внимание не только дронов и кукол, но и самого Диктора! Однако в качестве угрозы пистолет сработал отлично. Тореадор немного отошёл, выставляя руки вперёд, словно пытаясь защититься. Он прерывисто дышал, немного глупо улыбался, а тело заметно дрожало от ужаса Боба. Он не знал, что делать. Заманить их к дронам? Но где они были? Эль-Бобо не знал! Всё, что он мог делать — не сводить полного тревоги взгляда с Хельсинга, наводящего на него опасное оружие. В этот же момент он заметил что-то в другой руке истребителя нечисти. Это точно не была очередная пушка или нечто подобное. Эль чувствовал, что ничего хорошего его не ждёт, если он позволит Хельсу сохранить эту вещь! Тореадор снова подошёл ближе. Он старался не бояться. «Куда это ты смотришь? — послышалось тогда же от Хельсинга. — Ах, на это... Даже не думай. Ты ведь не хочешь, чтобы о тебе сложилось совсем плохое впечатление? Не вздумай на нас нападать. Советую тебе уйти прямо сейчас. Давай». Эль не послушался серьёзного приказа Хельсинга, а вместо этого попытался выхватить у него устройство, резко ринувшись вперёд и попытавшись схватиться за руку клона. К счастью, тот был достаточно ловким, чтобы отойти вовремя, так что в итоге тореадор лишь упал на землю. Истребитель нечисти собрался побежать прочь, пока Эль отвлёкся, но тот резко схватил его за ноги и изо всех сил дёрнул, чем заставил Хельса немного пошатнуться. Флеш и Шизо взялись за дело и постарались оттолкнуть Эль-Бобо подальше, но тот вовремя удержался за руку Хельсинга и, несмотря на его попытки удержать диктофон, всё-таки выхватил его! Однако он не успел и подняться, как его прижали к земле все трое, после чего принялись хватать за руки, чтобы вернуть диктофон обратно. Тореадор понимал, что не сможет сбежать с прибором, но узнал, что на нём уже может быть запись его разговора с Диктором! «Я так и думал! Они пытаются рассказать Шраму обо мне! Но он не должен узнать!» — сразу после этой мысли Эль-Бобо понял, что Хельсинг почти смог выхватить диктофон из его руки, и решил сделать единственное, что спасло бы его в этой ситуации. Изо всех сил он вовремя вырвал руку из хватки Хельса, резко размахнулся и... бросил прибор далеко в коридор! Никто не успел его поймать, и вот он уже разбился, издав при этом достаточно громкого звука. «Ах ты!..» — истребитель нечисти готов был пристрелить его на месте, но они и так уже наделали шума. К тому же, Эль внезапно вырвался и побежал прочь, как можно дальше от Революционеров. Они упустили его! Проклятье! Шизик взглянул на Хельсинга, но тот никак не ответил. Вместо этого он подошёл к сломанному диктофону и попытался прослушать запись снова. Ничего. Ничего не получалось! Он раз за разом нажимал одну и ту же кнопку воспроизведения, но и так уже старый прибор, очевидно, совсем сломался. Хельс всё равно взял его с собой, но покачал головой, когда вернулся к Шизо и Флешу. «Этот... Ненавижу. Не сработало. Поверить не могу! — он мог выплеснуть гнев в любую минуту, но знал, что у этого будут плохие последствия. — Просто уходим. Нам здесь больше нечего делать». Они наконец вошли внутрь секретного хода. Эль наверняка давно вернулся в укрытие или хотя бы был близко к этому, так быстро он убежал прочь! Хельсинг на самом деле искренне желал ему умереть. Почему же он должен был их заметить? Всё будто бы подстроено... Лучше бы они столкнулись с глупыми дронами и успешно скрылись, но нет, нужно было вот так встретиться с Эль-Бобо, который уничтожил их шанс доказать правду! «Но я попытаюсь ещё раз. Снова и снова, сколько бы времени это ни заняло. Я не остановлюсь», — твердил он. — Я должен был постараться получше... Я ведь всем рассказал про Эль-Бобо, — начал обвинять себя Шизо. — Наверное, это моя вина. — Нет. Все мы были неосторожны, но главная проблема в Эль-Бобо! Он нашёл нас, он уничтожил улику. Вот и всё. Попытаемся в следующий раз, — отстранённо объяснил Хельс, несмотря на то, что на самом деле готов был сбросить вину на любого. Но нет. В этом не было ни капли здравого смысла. — Может быть. Но мы были так близки. Нам так не везёт... И мне немного страшно. Такое ощущение, что всё всегда будет идти не так, — беспокоился он, пока они продолжали выбираться с фабрики. — Справимся. Хватит нагнетать. — Интересно, что же в итоге подумает Шрам... — вдруг едва слышно выразил мысли Флеш, будто на самом деле хотел сказать что-то про себя, но не сдержался. — Сейчас он наверняка просто спит. А вот когда узнает, что Эль предатель, признает, что нельзя быть таким наивным идиотом. Он будет внимательнее. И наконец поймёт, что я не жалкий параноик, что я прав. Как и все, кто подозревают кого-либо, — Хельс вздохнул. Всё равно он не был ни в чём уверен. — А вдруг он вообще перестанет всем доверять? Даже мне... — Ха-ха-ха, — истребитель нечисти саркастично посмеялся. — Вот уж это на самом деле было бы неплохо. Я ведь давно убеждал его в том, что ты предатель... Повисло напряжённое молчание. Флешу расхотелось продолжать разговор, и он понял, что вообще зря упомянул Шрама. Чёртов Шрам, занимающий все его мысли... Клон пообещал себе всё рассказать лидеру уже утром. Рассказать и забыть наконец об этом неприятном случае! Только вот Скоростной очень сомневался, что сможет принять ответ КБ, каким бы он ни был. Хороший, плохой, ужасный? Что-то кошмарное будто бы назревало в любом случае. Словно всё вело к каким-то неправильным последствиям, которые он не мог объяснить. Он пытался понять Хельсинга. Наверное, тот на самом деле не мог вынести то, что так и не получилось ничего доказать КБ. Пытался разоблачить Флеша — ничего. Уже почти выбрался с фабрики с отличной записью короткой, но важной части диалога Диктора и Эль-Бобо, а в итоге диктофон сломался. Хельса преследовали одни неудачи! Успевал увидеть, но ничего не мог доказать. Неудивительно, что он медленно погружался в отчаяние, пусть и не демонстрировал этого Флешу и Шизику. Не хотел показывать слабость.

***

Вскоре они оказались на улице. Эль-Бобо нигде не было видно. Наверное, он в самом деле давно ушёл. Уже спал в укрытии после волнительной миссии. Теперь и они втроём поспешили туда. Хельсинг знал, что может случиться нечто нехорошее. Эль разбудит Шрама, скажет, словно трое клонов пропали по неизвестным причинам, и придумает множество плохих! Сделает вид, что это они предатели. Чтобы КБ изгнал их, и им оставалось только попадаться Диктору. Наверное, звучало слишком параноидально, но Хельс привык думать подобным образом. Со временем они достигли штаба. Истребитель нечисти насторожился. «Идите за мной. И потише», — предупредил он и первым зашёл внутрь, при этом чуть зевая и прикрывая рот рукой. Поначалу он никого не видел и не слышал — только тихие шаги Шизо и Флеша доносились до него. Хельсинг не расслаблялся. Шрам мог встретить их в любую минуту. И, конечно же, клон не ошибся в своём предположении. Стоило только им добраться до комнат, как они уже столкнулись с лидером команды и... счастливо улыбающимся Эль-Бобо! — А Эль-Бобо не шутил, говоря, что вас нет. Итак, где же вы трое были ночью? Это уже серьёзно подозрительно. — Ш-Шрам, мы... — послышался дрожащий голос Скоростного. Но Хельс не позволил ему ответить, взяв это дело на себя: — Если мы тебе расскажем, ты всё равно не поверишь. Но мы пытались найти улики. К сожалению, диктофон с записью был уничтожен... — он отдал устройство прямо в руки лидера. — Я не знаю, что ещё ты ожидаешь услышать. Но подумай немного. Возможно, неспроста именно Эль-Бобо сообщил о нашем... побеге. Хельсинг пошёл прочь и вскоре закрылся в своей комнате. Шрам не успел его остановить, несмотря на то, что хотел. Он пару мгновений посмотрел на диктофон и попытался включить его — вдруг там всё же было что-то очень важное? Эль-Бобо заметно напрягся, но лидер не глядел в его сторону, чтобы заметить. Так или иначе, прибор не сработал. КБ попробовал несколько раз — ничего. Запись не воспроизводилась, диктофон молчал. Эль-Бобо попрощался и также ушёл к себе, оставив Шрама наедине с Шизо и Флешем. Сумасшедший клон не знал, можно ли сказать что-то такое, отчего лидер доверится словам Хельсинга. Он удалился вслед за Элем и, когда они снова посмотрели друг на друга, одним лишь взглядом продемонстрировал неприязнь и даже настоящую ненависть. Увидел тореадор в его глазах нечто такое, чего никогда ещё не замечал. Нечто большее, чем безумие. Он просто отвернулся, чтобы не ловить на себе пугающий взгляд, который Шизик не собирался с него сводить. КБ и Флеш остались наедине, и второй сразу опустил взгляд, чтобы не засматриваться на лидера. Он сдерживался, чтобы не подойти ближе. Очень хотелось всё объяснить, извиниться и прижаться к нему, но Скоростной решил, что это было бы слишком странно. Шрам отвлёк его от запутанных мыслей: «Удивительно, что ты сбежал с ними. Надеюсь, ты понимал, что можешь снова ухудшить своё состояние. Нога не болит?» Клон неуверенно покачал головой. Нога немного болела, но так несерьёзно, что он не желал сильно заострять на этом внимание. Шрам взял его за руку и отвёл к кровати, где помог прилечь. «Спи. Всё-таки глубокая ночь. Пойду проверю остальных», — отстранённо произнёс он. Флеш хотел уже было что-то ответить и чуть протянул руку вперёд, но так и не смог подобрать нужные слова. Красный покинул его, и вот уже Бобу стало очень одиноко. «Ладно, нестрашно. Мы встретимся утром. Я всё расскажу. Я всё расскажу, и он выслушает! Я смогу подобрать слова!» — он негромко посмеялся, поудобнее устроился на кровати, отвернулся к стене и прикрыл глаза. Красный же заглянул к остальным, как и сказал Флешу. Эль-Бобо уже спал. Неудивительно, что он заснул так быстро — из-за своей работы ещё не ложился. Лидер ничего не подозревал, но всё равно присмотрелся к тореадору. Может быть, Хельсинг не просто так намекнул, будто со стороны Эля можно ожидать что-то плохое? Вряд ли бы он тратил силы на поиски диктофона, если бы не относился к своим подозрениям серьёзно. Флеш уже проявил себя необычным и подозрительным образом. А на Эля, получается, нацелился вместе с Флешем и Шизо... К слову, Шизо не спал. Только сидел на кровати с широко раскрытыми глазами и рассматривал Эля пугающим взглядом. «Шизо. Прекрати это делать. Я... Прослежу за поведением Эль-Бобо, если тебе так будет спокойнее. Ты обязан поспать, чтобы утром хорошо себя чувствовать», — спокойным тоном приказал КБ, чтобы не пугать Шизика излишней строгостью. Тот промолчал, но лёг. Укрываться одеялом он не стал и даже не снял обувь. Присутствие Эля его явно тревожило. Шрам проверил и Хельсинга, но тот попросту потребовал уйти. Лидер решил не связываться с ним в очередной раз и не разжигать споров ночью. Вместо этого он убедился, что остальные Революционеры не проснулись. Всё было хорошо. Пустынный и Джеймс спали, а Перец, по-прежнему остающийся куклой, был отключен. Всё в порядке... Шрам подсознательно сомневался, что ему стоило идти и отдыхать дальше, но не мог же он утром с трудом держаться на ногах из-за того, что отказался от сна ночью! Он отложил диктофон, потом лёг на кровать у себя и вскоре заснул.

***

Но и утро не выдалось хорошим. Наоборот. Сначала всё казалось спокойным и не предвещающим о какой-либо опасности. Джеймс проснулся раньше всех и незамедлительно завёл Перчика, после чего слегка приобнял его, чтобы выразить любовь, пусть и без лишних эмоций, которые агент выражал слишком открыто не так уж и часто. Впрочем, Острый был доволен и из-за такого. Вместе они вышли из комнаты и удивлённо осмотрелись. Никого не было. Надо же. Никто до сих пор не проснулся, даже Шрам или Хельсинг? Подозрительно тихо... «Странно, что совсем никто до сих пор не появился. Ночью что-то случилось, и они слишком сильно хотят спать до сих пор?» — вслух предположил он, пусть и знал, что Острый вряд ли ответит на вопрос. Однако некие странные звуки он всё же услышал. Они никак не были связаны с Перчиком. Более того — он сам принялся осматриваться, а потом и устремил взгляд в сторону комнаты Флеша. Агент также прислушался получше. В самом деле странные звуки, напоминающие то ли тихий смех, то ли плач, доносились оттуда. Они подбежали поближе к двери, и Джеймс неуверенно приоткрыл её, при этом заслоняя Острого собой на всякий случай. Агент присмотрелся. Флеш сидел на полу, возле стены, чуть прикрывая лицо руками. Он не мог точно сказать, плачет клон или смеётся, но состояние его в любом случае очень тревожило. Джеймсу в самом деле стало неуютно. Он и предположить не мог, что вдруг случилось со Скоростным, раз он вёл себя... так жутко. «Попробую с ним поговорить», — прошептал он Перчику и наконец зашёл к Флешу. Тот мгновенно перевёл слегка странный взгляд на Джеймса, из-за чего он невольно чуть отошёл назад. С этим Бобом ведь всё было не так плохо, чтобы внезапно он сошёл с ума и стал похожим на Шизо, не так ли? Что ж, это не мешало агенту тревожиться. Он подошёл немного ближе, а за ним, не выдержав, и Перец. Однако Скоростной, вопреки своему имени, не торопился заговорить с ними. — Ты в порядке? — тихо и с сомнением спросил Джеймс. — Мы с Перцем слышали, как ты... Ты плакал? Смеялся? — Я... Э-это не важно. Просто странный сон был, вот и всё. Отстаньте от меня. Я жду, пока смогу поговорить с Шрамом. — Я могу его разбудить и привести, если хочешь. Мне кажется, ему стоит тебя осмотреть. Ты выглядишь неважно. Во сне ты видел, как Диктор пытал тебя? — предположил он, как только вспомнил, как трудно Флешу было справиться со своим же состоянием после случившегося. — Нет. Я же сказал, что это не слишком важно. Просто... — на его глазах вдруг стали заметны слёзы. — Это так трудно. Так трудно в последнее время... — О чём ты говоришь? Ты явно не в порядке. Мне точно следует пойти за Шрамом, — агент почти ушёл, но тут Флеш поднялся с пола и остановил его следующей фразой: — Не стоит, не стоит. Он... Он сам придёт. Особенно после этого я должен ему рассказать... — тихо пробормотал быстрый, отворачиваясь. — Хм... Перец, побудь с ним. Я за Шрамом, — настоял Джеймс на своём решении. Острый кивнул, и агент мгновенно удалился. Флеш снова повернул голову в его сторону и даже поднялся, чтобы побежать за ним, но здесь Перец его остановил, быстро обхватив двумя руками. Джеймса не было видно, а Скоростной принялся вырываться. К счастью, здесь наконец пригодилась большая сила куклы, и у него не получалось сбежать так просто. «Он придёт сам! Правда! Отпусти меня!» — он начал кричать, но Перец мотал головой и начинал держать его только крепче. От криков начали просыпаться и другие. Пустынный услышал странный шум, Эль-Бобо, несмотря на желание поспать подольше, также быстро поднялся с кровати и выглянул из комнаты. Оба поняли, что кричит именно Флеш. Тореадору стало действительно интересно. С чего бы такому случаться с утра? Он поспешил поскорее проверить. А в это же время из-за двери неподалёку вышел и Хельсинг, медленно потирая руками глаза, в которых ещё была заметна сонливость. Тогда и Джеймс с Шрамом наконец вышли. Лидер почти сразу оказался возле комнаты Скоростного, и тогда уже его отпустил Перец, в то время как сам клон всё ещё кричал: «Отойди от меня, отойди! Я потом всё ему скажу!» И вот он заметил Шрама перед собой, из-за чего застыл в одном положении. На лице тут же появилась странная смесь огромного ужаса и такого же большого желания что-то рассказать. Тогда КБ подошёл ближе. В это же время в комнату начали заглядывать остальные Революционеры. Даже Шизо, который успел расслышать шум, доносившийся из комнаты быстрого! «Шрам... Ты всё-таки пришёл, — Флеш не спрашивал, а только подтверждал увиденное. До этого он был очень бледным, но вот на его лице появился лёгкий румянец. — Что ж, к-как я и говорил, я всё расскажу сегодня. Пусть они все уйдут!» — он указал на Бобов, и Шраму пришлось попросить их оставить его наедине со Скоростным. Лидер плотно закрыл дверь, а клоны решили пока постоять в стороне и предположить, что вдруг произошло с ним. Хельсинг и Шизо переглянулись. Один из них замечал во взгляде клона что-то странное, а вот истребитель нечисти и вовсе видел, как он трогал КБ, пока тот спал. Необычные чувства шли с его стороны, это было очевидно. Красный предпочёл отвести Флеша поближе к кровати и присесть там вместе с ним, чтобы всё обсудить, но тот поначалу не двигался вообще, а затем и вовсе внезапно уселся на пол и потянул Шрама за собой. Он опустил голову и схватил лидера за плечи. Послышалось тяжёлое дыхание, и вдруг тому стало немного не по себе. КБ не мог объяснить этого тревожащего чувства, но понимал, что вот-вот Флеш может сказать что-то такое, что ему очень не понравится. Сохранить невозмутимое выражение лица получилось, но Шрам не знал, как долго это продлится. — Шрам... Я не могу. Правда. Я знаю, что ты возненавидишь меня после этого, но я должен признаться, пока ситуация не стала ещё хуже! Пока я не увидел больше таких снов и не захотел... Т-то есть... — Ну, ну, сосредоточься! — серьёзно попросил КБ, который теперь точно понимал, что ничего хорошего от признания Флеша ждать не стоит. — Знаешь, сегодня мне приснился сон... Тебе он не понравится. Но мне было очень приятно. И за это ты возненавидишь меня. Видишь ли... Мне приснилось, что ты т-трогал меня. Ну, знаешь, действительно так дотрагивался... Мне было очень приятно! — он повторил свою фразу уже более громко, и Шрам сдержался, чтобы нервно не сглотнуть. — Так успевал потрогать тебя я. Пока ты спал. Я не мог сдержаться! Я не мог! Я целовал тебя, пока ты спал, потому что знал, что если признаюсь вот так, ты будешь недоволен! Я даже попробовал твою кровь на вкус! — Флеш... — назвал его имя Шрам, стараясь при этом на него не смотреть. — Шрам, я... Я люблю тебя. Очень сильно. Очень... Сильно... — он едва слышно прошептал это КБ на ухо. — Так что просто ответь. Что ты думаешь? Что ты скажешь на это? — спросил он, пусть уже и знал ответ заранее. Руки стали удерживать плечи лидера только крепче. — Что ж, я определённо не этого ожидал, — Красный ответил так спокойно, что Скоростной немного удивился. Впрочем, он подозревал, как на самом деле тот себя чувствует. И не ошибался, полагая, что он в полном шоке. Что не знает, как лучше подобрать ответ и как звучать мягче, чтобы не сделать больно. Флеш же мог сорваться в любой момент. — Ладно. Думаю, ты знаешь, что я отвечу на это. Прости. Но... Всё-таки он не выдержал. Шрам не успел договорить, как вдруг Скоростной практически впился в его губы и принялся целовать. Точно сорвался. Не смог устоять. Слишком сильно хотел этого, и вот наконец... В этот момент Флеш понял, что ему ничего больше уже не нужно. Только бы задержаться подольше на этом моменте. Ощутить вкус его губ. Намного лучше той алой крови. С этим ничто и никогда не могло сравниться. В самом деле никогда. Но, к сожалению для Флеша, момент длился очень недолго. Шрам не собирался позволять ему так с собой обращаться. Боб не мог просто целовать его из-за того, что не смог себя проконтролировать! Это мерзко,отвратительно, так противно... Лидер изо всех сил оттолкнул его от себя, по случайности больно ударив в грудь. Так Скоростной упал на землю и полным ужаса взглядом оглядел его. Только сейчас он осознал, что натворил. — Прости, но нет. Я не чувствую ничего... подобного в ответ. Постарайся принять это и успокойся, — потребовал Красный и быстро поднялся с пола. — А-ха-ха... — Флеш поднялся вслед за ним. — Ха-ха-ха-ха... Т-ты прав, да. Я... Я ждал этого ответа! — вот уже по его щекам стали скатываться слёзы, в то время как сам клон улыбался. Неестественно безумно улыбался. — Мне кажется, что я должен уйти. — Уйти? И куда же ты... — Слушай. Раз уж я собираюсь сделать это... Просто хочу сказать, что Хельсинг всё это время был прав. Я правда работал на Диктора. Ты... ты должен был знать. Извини. Теперь... — он не договорил фразу и резко выбежал из комнаты. Шокированный Шрам не успел остановить его. Слова Боба не укладывались у него в голове. Всё, всё то безумие, что он сейчас сказал!.. Он был влюблён в Шрама и при этом успевал вытворять с ним различные мерзости, пока он спал? Отвратительно! К тому же... Всё это время он в самом деле работал на Диктора и пытался привести Революционеров на верную смерть? А КБ был столь наивным идиотом, что не верил ни одному слову Хельса. Не верилось! Но вот теперь лидер хотел побежать за Флешем, однако тот, несмотря на больную ногу, уже скрылся, и Шрам видел лишь встревоженных клонов, смотрящих в сторону. КБ умолчал обо всём, кроме того, что Флеш сознался в чём-то необычном и не смог принять ответ Шрама, поэтому и убежал. Это заинтересовало Хельсинга, который первым делом предположил, что тот по какой-то причине рассказал про свои прошлые попытки предательства. Лидер хотел ринуться за Флешем, но истребитель нечисти его остановил и, схватив свой пистолет, вдруг выкрикнул: «Я его догоню. И приведу назад. Он не убежит так легко! А ты, Шрам, лучше успокой членов своей команды». Так и он оставил укрытие. Флеш был виден вдалеке. Свою скорость он использовать не спешил — боялся, что нога заболит сильнее, очевидно. Хельс был уверен, что не составит труда догнать его и привести обратно. К тому же, он принялся звать Боба, но тот не реагировал. Не оборачивался, не замедлялся, ничего. Виной тому было явное отставание Хельсинга или же нежелание того слушать ни единого слова? Очень странно... Скоростной добрался до фабрики, и Хельсинг заметил, как он пробирается в секретный проход. Чего он добивался? Решил совершить самоубийство? Попасться Диктору или его дронам, а потом умереть в проекции или от ужасных пыток учёного? Сумасшедший! Хельс горел желанием подстрелить его, но понимал, что не для этого пытается поймать клона. Он пообещал привести его назад. Именно поэтому пришлось повторять действие Флеша и пробираться внутрь BobSoc. Это Хельсинг и сделал. Там его и ждала проблема. Он не знал, куда быстрый мог пойти! По этому секретному ходу можно было попасть в разные места, так куда ушёл он? К кабинету Диктора? Нужно было серьёзно подумать над этим... Они ведь уже были на фабрике ночью. Пытались разоблачить Эля... Что ж, если Флеш сознался в предательстве, Шрам хотя бы мог задуматься насчёт тореадора! Только эта мысль и сохраняла глубоко в душе Хельса радость, из-за которой он продолжал этот путь и не сдавался на полпути. Со временем Хельс понял, что попал в вентиляцию, и теперь порой мог видеть, что происходит снаружи. Большую часть времени он замечал только пустые коридоры, где и дроны не пролетали. Зато вскоре истребитель нечисти обнаружил... проекцию. Он бы прошёл мимо, но не совсем она привлекла его взгляд. Он заметил там клона! Но голоса Диктора не слышалось, да и никаких декораций тоже не было. Хельсинг пригляделся. Ну конечно!.. Это был Флеш! Он должен был скорее найти выход прямо туда и забрать Боба из этого ненормального места! Однако Флеш не хотел этого. Не хотел ничего. Только поскорее покончить с этим. Лучше бы Диктор пришёл и заметил его. Пускай бы тело клона проткнули тысячи шипов, либо ему бы жестоко отрубили голову, но он не хотел чувствовать эту боль дальше. Так ужасно... Хуже, чем после всех пыток Диктора. Сердце не просто раскалывалось на части — оно словно медленно покрывалось трещинами, каждая из которых чувствовалась, как острый удар ножом по телу, и до того, как оно могло бы разбиться, оставались считанные минуты. Во взгляде Скоростного не читалось уже ничего, кроме боли. Он продолжал неестественно улыбаться, пытаясь её скрыть, но всё бессмысленно. Он выбрал, что дальше сделает со своей жизнью. Лучше прервать её, чем терпеть невыносимые ощущения. Тело дрожало. Всё лицо было очень бледным. Скорее бы Диктор оказался здесь. Наказал Флеша за каждый проступок. За его бесполезное существование. Так хотелось услышать его голос. Это удивление тому, что Флеш посмел вернуться. Ну же... И голос послышался! Вот только не Диктора. Нет, совсем не его. «Стой на месте!» — точно кто-то из Бобов. Флеш медленно повернулся. Недалеко он увидел Хельсинга, который уже бежал к нему. Клон ничего не почувствовал — только снова отвернулся. Если бы Хельс подстрелил его, было бы даже неплохо!.. Возможно, Скоростному стоило поддаться ему. Но он ждал, пока истребитель нечисти подойдёт поближе. Тогда они и поговорят. Либо Флеш выхватит его пистолет из рук и использует на себе. «Если ты пришёл за мной, то я не пойду. Уходи обратно. Сейчас же», — потребовал Флеш, когда Хельсинг наконец приблизился. Он рассмотрел Боба. Тот выглядел очень серьёзно, оружие держал крепко и направлял на Скоростного хотя бы ради угрозы. Чтобы он, испугавшись смерти, пошёл с истребителем нечисти. Но он не боялся. Лишь грустно посмеялся. «Хочешь выстрелить? Ну давай», — затем тихая усмешка. Хельс застыл в удивлении. Предложение Скоростного шокировало даже его. Не потому, что он с трудом представлял себе убийство Флеша — наоборот, в любой момент он мог спокойно выстрелить в него одним чётким ударом. Но то, что клон сам просил этого... Он точно сошёл с ума! Хотел умереть! Нет, хотя бы ради команды нельзя было этого допустить, несмотря на желания Хельсинга. — Просто скажи, ты сделаешь это? Убьёшь меня? Да или нет? — после маленького расспроса тело Флеша задрожало ещё больше. — Хм-м... — Хельс задержал взгляд на пистолете и вздохнул. — Нет. К сожалению, сегодня не смогу. Пошли отсюда. Нечего тебе здесь делать. Диктор увидит нас в любую секунду. — Понятно. Тогда Флеш резко накинулся на Хельсинга, чего тот никак не мог ожидать, выхватил у него из рук пистолет, поскорее отбежал и остался на достаточном расстоянии. Дрожащими руками он приставил оружие к своей груди и приготовился. Истребитель нечисти не медлил и сразу же прочно встал на землю. Он ринулся к Скоростному, крича: «Даже не вздумай!», но тот не собирался слушать. Вряд ли вообще мог ещё что-то слышать. Ни голос Хельса, ни его шаги, ничего. Только громкий стук сердца. Он эхом проносился в его голове. Нескончаемо и мучительно. Только одна возможность была его прекратить. Хельсинг почти добежал, приготовился выхватить оружие у Флеша, чтобы он не совершил глупости и не лишил себя жизни, но вот уже в самый последний момент... послышался выстрел. Истребитель нечисти явно прочувствовал, как холодок пробежал по телу, а потом и увидел, как Флеш падает на землю вместе с оружием. Появился большой след крови. Скоростной уже не двигался. Хельсинг подбежал к нему поближе, чтобы проверить. Тогда он как раз закрыл глаза, и последнее, что истребитель нечисти увидел в них — жуткая безжизненность. Пустота. А потом уже Флеш перестал дышать. Удар был нанесён слишком близко к сердцу. Если бы Хельсинг забрал клона с собой, в этом уже не было смысла. Шрам бы его не спас. Скоростной умер. О чём бы они с лидером ни говорили, ответа его Боб вынести точно не смог. «Нет. Дело здесь не только в предательстве, и это очевидно. Что теперь я скажу Шраму?» — чуть взволнованно подумал истребитель нечисти, глядя на жуткое бледное тело Флеша. Он поднял оружие и спрятал его. Ещё раз проверил клона. Пульса не было. Сердце не билось. Это конец. В самом деле. Для него, Флеша. Хельсинг мог только оставить его здесь и удалиться. Ему не было жаль. Он давно желал этому Бобу смерти. Но что-то неприятное засело в сердце. Возможно, такой ясный вид чужого самоубийства. Или же представления о предстоящей реакции Революционеров. Боль утраты, чьи-то слёзы, отчаяние. Хельсинг бы не разделил этого, но объективно понимал, что принесёт известие о смерти Флеша. Но подумать об этом ещё немного истребителю нечисти не дал вдруг раздавшийся громкий голос: «Что это здесь происходит? Вы решили... Хм? Ах, вот оно что. Мой бывший помощник. И ещё один клон. Неплохо», — Диктор!.. Вот он и пришёл. Хельсинг тут же увидел, как Флеша утаскивает появившаяся будто из ниоткуда металлическая клешня. Истребитель нечисти должен был поскорее бежать отсюда и спасаться. Но... Мог ли он успеть?