бесплатный сыр

- Кажется, я пополнела, - уныло проговаривает Эмми, закрывая фронтальную камеру. Она сначала втягивает щёки, имитируя наличие скул, а после сдувая их, превращаясь в милую девушку с овальным лицом. Никаких дурацких округлостей. Стайлз старается не думать о своей рожице-блине. В детстве мама пекла ему панкейки, а он прикладывал их к щекам, изображая... изображая что? - Брось, - Вивьен щипает Эмми за руку, - кожа до кости. - Правда? - Правда, - кивает Вивьен. - Спасибо. В конце концов, они живут во время культа тощих спортсменов и спортсменок. Специальные тренировочные программы для омег: и для мужчин, и для женщин. Цель курса: получение идеальной фигуры для привлечения всех альф в округе. Противоположного первичного пола, разумеется. Стайлз моргает и борется с желанием открыть собственную фронтальную камеру. Посмотреть на своё круглое дурацкое лицо, которое вообще не меняется с десяти лет. Посмотреть на своё дурацкое тело, которое даже в кадр не вмещается. Посмотреть на дурацкого себя. Кожа, кости, мышцы и жир. Много жира. Фу, отвратительно. Стайлз заторможен на тренировках. Ему мешает собственное тело. Он больше не маленький ловкий мальчик, у которого есть шанс выбиться из скамейки запасных хотя бы на несколько минут. Нет. Теперь он неуклюжий парень, который слишком туго соображает. Ёбаное тело. Никаких надежд на основной состав. Скотт, кстати, вырос в плане игры. Ему даже выдают именную футболку, как настоящей части сборной. Он носится по полю, как будто и не был долговязым чумазым ребёнком, который не мог без отдышки пробежать и ста метров. Стайлз вытягивает шею, наблюдая за лучшим другом: серьёзно, Скотт становится крутым, становится альфой, вау, и он, кажется, теперь знает о спорте и мышцах больше, чем о жуках и Звёздных войнах вместе взятых. - Он красивый, да? - доносится откуда-то голос Лиама. Красавчика-новенького, на которого наверняка мог бы запасть Джексон, если бы ему сейчас не нравилась то ли Вивьен, то ли Мишель. - Кто? - Стайлз оглядывает поле, и его взгляд останавливается разве что только на Дэнни, которому подавай широкие брови, кофе и полицейскую форму для окончательной крутости. - Ну, Скотт, - Лиам разговаривает со Стайлзом, как будто Стилински тупой, а он, между прочим, был хорошистом в седьмом классе и... - Что? Нет, - Стайлз кривится, перемещая внимание на лучшего друга. - Это же Скотт. Скотт никогда не сравнится с... Лиам пожимает плечами и облакачивается об огорождение, тоскливо глядя на тренера, который даже не позволил новенькому показать свои возможности. С кем? С кем не сравнится Скотт? Стайлз начал думать, но он не закончил. Из-за Лиама. А теперь Стайлз не может додумать, потому что он забыл, о чём думал. О боже. Он, кажется, не принял таблетки за обедом. Он обедал? Точно, Стилински же сделал вид, что читает учебник, пока подслушивал разговор Эмми и Вивьен, пока Скотт давился каким-то шоколадом, который покупал тайком от мамы. После таблеток всегда хочется есть, а значит, одним приёмом в день можно пожертвовать. Подождите. Лиам считает Скотта красивым? Лиам? Скотта? - Он натурал, - говорит Стилински. Это так, к сведению. Наверное. Просто у МакКола никогда не было больше ума, чем у его лучшего друга - несравненного Стайлза, и несравненный Стайлз бы заметил, если бы его недалёкий Скотти думал о ком-то, кроме девушек. Худых и красивых. Лиам тоже худой и красивый. Вот отстой. В Стайлза никто не влюбится кто-то вроде... - Вы совсем бегать разучились?! - кричит тренер в самое ухо Стилински. - Дополнительные десять кругов по стадиону. Живо! А вы чего расселись, неженки?! Скамейки запасных это тоже касается. По стадиону проносится единый дружный стон. Стайлзу становится трудно дышать уже в конце первого круга, и он снова забывает, о чём же думал. В старой каморке, которую выделили под раздевалку для омег по-настоящему жутко и душно. Стайлза подташнивает, но он натягивает на влажное после душа тело футболку. Потом рубашку со старым значком шерифа. Потом толстовку с ярко-оранжевой молнией. Потом любимую куртку-бомбер с нашивками. Идеальная маскировка, когда ты хочешь казаться меньше, чем ты есть на самом деле. Кажется, Айзек тоже так думает, поэтому и прячется сначала за дверку шкафчика, а затем за шарф и короткое чёрное пальто. - Как ты думаешь, - Стайлз рвёт тишину на части своей ненастоящей болтливостью. Да, он просто не принял таблетки, - у нас в команде есть красивые альфы? - Высматриваешь себе пару на выпускной? - Айзек приподнимает одну бровь. Совсем как... - Не волнуйся, тебе всё равно ничего не светит. Дерек. Дерек Хейл. Оловянный солдатик. - Почему? - выдыхает Стайлз. Неужели он настолько некрасивый, что отвратителен даже омегам-мужчинам? Айзек ничего не отвечает, а лишь собирает форму в рваный рюкзак. О боже. Стайлз действительно уродливый. Стилински заглядывает к отцу в участок, но тот уже закрыт, и он находит Джона уже возле служебной машины. Одного. Домой они едут молча.