бесплатный сыр

Стайлз просыпается точно по будильнику, и ему не по себе первые полчаса. У него нет сил на душ и простое умывание, но он находит десять минут, чтобы рассмотреть собственное тело в смешных полуплавках с Бэтменом в большом зеркале платяного шкафа с разрисованными и обклеенными дверцами. - Как дела в школе? - интересуется Джон за ужином. Стайлз приготовил пасту, убив на неё около часа. Около пяти минут он убивает на то, чтобы справиться с собственной порцией. - Всё нормально, - короткий ответ. После таблеток всегда хочется есть и никогда - разговаривать. Стилински никогда не замечал, что он так быстро справляется с едой. Стайлз наконец-то уделяет время самообразованию. Немного стрёмно, потому что омеги в их время должны быть умными, начитанными и эрудированными, а он разбирается только в комиксах и побочках от лекарств, которые добрый дяденька-психиатр выписывает ему раз в три месяца на протяжении двух лет. Стайлзу семнадцать. Он должен много знать, но он чувствует себя тупым и никчёмным. Жиры, белки и углеводы плывут в его глазах. Плывут по его крови и преобразовываются в жир. Ёбаное тело. Калории. Ух, калории. Стайлз закрывает вкладку и горстью высыпает нейролептики на язык. - Я собираюсь подкатить к Эллисон. Скотт выглядит... встревоженным. Возбуждённым. Влюблённым. Стайлз никогда не видел своего лучшего таким. Возможно, просто не замечал. Он будто видит всё и не видит ничего одновременно. Он может сосредоточиться на любой детали, но состояние не позволяет выудить её из целой картины и тщательно проанализировать. В конце концов, ему больше не тринадцать. - Удачи, - бросает он. Слова, как баскетбольные мячи, отлетают от стен. - Что мне ей сказать? - продолжает Скотт. Стайлз не знает. Стайлз не знает, потому что к нему никогда никто не подкатывал. Потому что к нему никогда не подкатит крутой спортсмен, которым Скотт умудрился стать за два года. Крутой и красивый. У Стайлза болит голова. - Не знаю, бро, - он пожимает плечами и представляет хрупкую Эллисон. У неё острые ключицы, худые лодыжки, подтянутый живот и мягкий взгляд. - Только не говори с ней о жуках. И Звёздных войнах. И... - Тогда о чём с ней разговаривать? - Не знаю, блин, но точно не... она же не я. Учёба, да. Поговори с ней об учёбе. Не знаю, она выглядит умной. В отличие от Стайлза, с которым можно поболтать разве что только о жуках и гиковских фильмах. Стилински выпивает два стакана воды вместо завтрака, а после собирает Джону сбалансированный ланч. Немного овощей, немного мяса. Только не жареного. Никакого лишнего холестерина, потому что у отца не только слабый желудок, но и сосуды никудышные. Стайлз съедает два с половиной яблока на обед. Мама бы им точно гордилась. Ну или эти омеги с форумов про похудение и здоровье. После тренировки - вернее, после разминки, двух кругов по стадиону и часового протирания задницей скамейки запасных вместе с Лиамом и парой бет - Стайлз решает пешком дойти до супер-маркета на противоположном конце города, чтобы приготовить на ужин... что-нибудь. Что-нибудь, что он заслужил съесть и что Джон наверняка похвалит. Хотя бы мысленно. За два года они практически разучились разговаривать во время ужина. Во время воскресного обеда. Во время утренней рутины. Отец устаёт в участке. Стайлз устаёт в школе, хотя его успеваемость с каждым годом всё хуже и хуже. Благо, выпуск не за горами. Стайлза успокаивает мягкий свет витрин и негромкая прохлада супер-маркетов. Одна и та же ненавязчивая музыка в любое время суток и целая гора свежих авокадо. Этот фрукт - овощь - траву, неважно, блин, - хвалят на форумах, и Стайлз ценит своё самообразование, потому что он отчаянно хочет быть умным и хотя бы немного особенным. Он долго торчит у стойки с молоком, читая даты, состав, место изготовления и информацию об энергетической ценности, а после кладёт в корзину ту коробочку, на которой написана несчастная цифра 50 вместо привычных 56. Ёбаные калории. Ёбаное тело. - Кора, какая разница: утка или курица? Это кошка, а не кулинарный критик, - у Стайлза в ушах наушники, но он всё равно слышит знакомый голос. Красивый голос. Красивого мужчины. - Да, да. Я знаю. Да. Я куплю тв- нашей кошке лучший корм с уткой. Да. Пока, Кора. Стайлз прячется за стойкой с хлопьями, поп-корном и снеками, наблюдая, как Дерек Хейл убирает телефон в задний карман чёрных джинсов. Окей, в форме он выглядел, как звезда голливудских фильмов про преступность, но без формы... то есть в обычной одежде - ааааа, Стайлз, тупица, прекрати всё перевирать и думать неправильно - он выглядит в тысячу раз лучше. Стилински проглатывает ком нервозности, пытаясь ухватить каждую деталь, но он не может сосредоточиться. - Привет, Тхеодерик, - Стайлз старается звучать, как можно более незаинтересованно, когда подходит к кормам для животных. - Что, выбираешь себе ужин? О боже. О боже. О блядский боже, кто так вообще шутит? Тем более с полицейскими. Но этот мистер Хейл - что-то скребётся голосом отца - облил его кофе недавно. Месть. Да, сладкая, как кукурузные хлопья, месть. Кукурузные хлопья, залитые молоком. Тем самым, с 56 калориями. О боже. Не думай, Стайлз, тупица, вернее, думай, боже, что же ты творишь?! - А ты можешь что-то посоветовать? - этот мужчина-оловянный солдатик даже бровью не ведёт, а после сбрасывает в свою корзину пять разных видов корма с уткой. - Кстати, привет, Дж... - Ладно-ладно, - Стайлз шевелит ноздрями. Дерек это замечает, и уголок его тонких губ дёргается. У Стилински начинает плитка ходить под ногами. А, это просто бесконечная чечётка. Что? Снова? Блядь. - Не знал, что ты любишь кошек, - продолжает диалог Стайлз. - Кора любит. Его девушка. Ну точно. - Удивительно, - Стайлз хочет пойти к кассам, но он идёт вместе (за, на самом деле) Дереком дальше. - Потому что ты не похож на кота. - Заткнись, Стайлз, - ох. По крайней мере он помнит его имя. Хаха. Совс... - Если бы я был похож на кота, то моя сестра точно кормила меня этим... - Дерьмом, - на радостях выпаливает Стилински. Кора - не девушка Дерека. Дерек продолжает с ним разговаривать, а ещё... а ещё, вероятно, омеги не должны называть кошачий корм дерьмом. И вообще говорить "дерьмо", если хотят. Если хотят чего? - Алло, - Дерек. Дерек Хейл снова подносит телефон к уху, вынимая его из кармана чёрных джинсов, и на руке у него красный браслет с жестянкой, похожей на открывашку. - Да, Кора, я понял. Да. Да. Нет. Да. Иду. Дерек поднимает вторую ладонь в прощальном жесте и разворачивается к кассам. Стайлз замирает на пару минут возле стенда с молоком, смотря вслед оловянному солдатику со смешной походкой, классными губами и очаровательным голосом. Стилински прикрывает глаза, чтобы выудить хотя бы одну деталь и замуровать её в сознании. Ну же. Ну. Хоть что-то, кроме имени. Ну. Дерек. Дерек Хейл. Стайлз обходит отдел со сладостями через отсек садовых приборов. Папа за ужином не спрашивает, как дела в школе. Стайлз не спрашивает, как дела в участке. Не то чтобы ему интересно. Не то чтобы его вообще должно ебать, какая там работа у полицейских в мирное время. Стайлз чатится со Скоттом до полуночи, и он практически придумывает целую речь, которую МакКол должен выдать Эллисон, если хочет. Если хочет... если хочет впечатлить её. Стилински смотрится в зеркало перед сном. Смотрит на свои длинные руки, на свой живот, на свои родинки. Деталь. Дерек Хейл не впечатлён ни им, ни его шутками. Деталь, которую нужно зарубить себе на носу.