Бассейн

      Шерлок привык к самостоятельности. Так он называл своё одиночество. С отъездом брата некому стало будить его по утрам (тихо входя в комнату, осторожно поглаживая по волосам и спине с лёгким шёпотом: «Добро пожаловать в новый день, Шерлок!»). Некому стало готовить ему завтрак (кофе, в котором молока больше чем, собственно, кофе в высокой кружке с медвежонком, овсянку и поджаристые тосты с тёртым яблоком), некому обнять на прощанье, перед школой («Помни, оценки не главное. Учись жизни и социальному взаимодействию, это куда важнее»). Не с кем стало поговорить об этой самой жизни или о всякой ерунде. Не к кому спешить домой.       Холмс на автомате дожевал свой тост. Он готовил всё также как брат, но ел равнодушно, будто картон.       Шерлок уже завязывал шнурки на кроссовках, как зазвонил его телефон. Странно… кто бы это мог быть в неурочный час… Родители всегда звонили в чётко согласованное время, и не дай бог не ответить.       Отвечать не хотелось. Говорить ни с кем не хотелось. Даже жить не очень-то хотелось… Глупо. Из-за парня, которого знал всего-ничего. Умываясь утром, Шерлок оторвал со лба пластырь и протёр шов анестетиком. Выглядело довольно сносно. Джон обещал дать мазь… Но, теперь, наверное, и подойти не захочет. Нужно будет самому спросить в аптеке.       Телефон не умолкал и Шерлок, чисто из уважения к настойчивости звонившего, приложил трубку к уху:       — Да?       — Доброе утро, малыш.       Холмс подскочил, дёрнулся, врезался в вешалку (раритетную, подарок отцу от какого-то партнёра), опрокинул её на пол отбив одну из «рогулек». Пальто и плащи рухнули бесформенной кучей, на которую Шерлок совершенно спокойно уселся.       — МАЙКРОФТ!!! Ты… ты!.. Майкрофт!.. как…       — Рад энтузиазму в твоём голосе! У меня мало времени, слушай. Я сбежал из этой «Академии благородных девиц»!       — Ха!       — Не поверишь, малыш, тут действительно исключительно женское царство… кроме охранников. Я… поладил с одним из них.       Мягкость, скользнувшая в голосе брата, заставила Шерлока улыбнуться.       — Судя по твоему голосу, это знакомство стоило всех твоих мучений.       — Ты прав. Он чудо. Хотя, уверяет, что настоящее чудо в его жизни — это я. И до нашей встречи был стопроцентный натурал. По убеждениям.       — Но ты его разубедил?       — Об этом при встрече. Малыш, нам придётся уехать. Далеко. Возможно, за океан. И надолго.       Шерлок закрыл глаза. Подышал.       — Понимаю…       — Хочешь с нами, братишка?       — Что?!       — На нашем месте через два часа. Бери только самое необходимое. И уедем. Помнишь, как мечтали? Родителям потом напишем. Если они будут готовы нас принять — возобновим общение.       — Май…       У Шерлока перед глазами побежали картинки той жизни, что они придумывали с братом, когда стало ясно, что спроектированная родителями их не устраивает. Главное что там было — всегда быть вместе. Рядом. Никогда не расставаться и поддерживать друг друга.       И вот их фантазии могут стать явью. Уехать с братом и его парнем. Куда угодно. Больше никогда не увидеть ни одноклассников, ни Джима ни… ни… почему-то второе имя не выговаривалось, даже мысленно.       — Я бы очень… очень этого хотел, Май. Но я ещё несовершеннолетний. Ты имеешь право сам строить свою жизнь. По закону. А со мной — тебя обвинят в похищении. Да ещё и посадят, если поймают.       — Знаю, но я не могу бросить тебя одного. Я и так бросил.       — Не по своей воле.       — Шерлок…       — Май… я рад. Рад что ты вырвался, рад что нашёл свою любовь и признателен, что хочешь помочь мне. Но свою жизнь, свою судьбу, я должен спасти сам.       Трубка помолчала.       — Ты прав, малыш. Но знай — я всегда с тобой. Я люблю тебя.       — И я тебя.       — Ты можешь услышать от «них» что я умер…       — Май…       — Отец так сказал: «Не избавишься от тяги к мужеложеству, ты нам больше не сын. Лучше мёртвый, чем извращенец».       — Май…       — Я ничего, переварил. Ты держись там. Не выдай себя.       Шерлок не ответил. Ещё вчера он думал так же, но сегодня… Если Джим признается в бассейне, он сделает то же самое. И, когда родители вернуться, тоже. И иди оно всё…       — Мне нужно бежать, Шерлок. Постараюсь держать связь.       — Передай твоему парню, что он получил в пару лучшего человека на земле.       — Однажды, я скажу твоему то же самое!       В трубку полетели гудки. Шерлок некоторое время смотрел на неё. Сунул в карман. Завязал кроссовок, набросил на плечо сумку. Обернулся к упавшей вешалке. Ни одной вещи брата. Ни одной его вещи не осталось в доме. Если родители не сумеют принять и его… значит скоро, его вещей тоже не останется здесь.       Дверь закрылась за спиной с тихим щелчком. Нужно поспешить, если он не хочет опоздать.       Он никогда не нарушал правил, даже когда торопился. Он дождался зелёного сигнала светофора. Но водитель явно куда-то спешил. Они с Холмсом увидели друг друга слишком поздно.       «Лучше мёртвый, чем извращенец», — успел подумать Шерлок, и наступила тьма.