Вулверрайн

Настоящее эльфийское качество — устоит даже в пламени дракона! Элессар Эльфийский

Камелотский паром уже давно причалил, и Гром уволок всю толпу младшекурсников навстречу приключениям — торжественной линейке с обязательной полуторачасовой речью директора. Тот подобное обожал. Повезло только Гарольду, который в обнимку с Гармом дрых на сумке Гавейна. Пёс спал чутко, как и положено сторожевой собаке, и на попытку Грома растолкать пацана, уютно устроившего свою лохматую голову на его загривке, отреагировал тихим, но весьма выразительным взрыкиванием. Как самый настоящий Вулверрайн, пёс не собирался упускать то, что считал своим. А Гарольд, уже успевший подружиться с Гармом, как раз подходил под эту категорию. Гром, уже видевший, на что способен Гарм в деле, махнул рукой и оставил мальчика с собакой в покое. Обратно паром не уйдет, а Гавейн, когда спустится, пусть сам с ними разбирается. Парень взрослый, не потеряется и не заблудится. Благо, Камелот располагался на острове. Да и за то, что на речь директора опоздает,  потом только спасибо скажет. Невелико, надо признать, удовольствие. И когда Гавейн в компании близнецов появился наконец на палубе, там, кроме мирно спящей на скамейке парочки, больше никого уже не было. Гавейн Вулверрайн никогда не отличался излишним человеколюбием. Вообще, если честно, людей он не любил. Как и оборотней, магов, эльфов, фейри и прочих достойных представителей разношёрстного населения Магической Британии. За исключением, пожалуй, своего деда Гаррета, да ещё Бьорна. Хотя, он и сам не знал, чего там больше — уважения или любви. А вот, пожалуй, Гарма он любил. И ему, в отличие от деда и призрака, он совершенно не стеснялся своё отношение демонстрировать. А потому идиллическая картинка малознакомого лохматого пацана, мирно спящего в обнимку с его фамильяром, вызвала у него лёгкий приступ ревности. — Так, значит, моё имущество караулим?! — Гавейн, незаметно подобравшись, ловко выдернул сумку из-под дрыхнущих охранников. — Заходите, маги добрые, берите что хотите. Сопевшая в обнимку парочка аж подпрыгнула спросонья, крепко приложившись лбами. Если Гарму это было как слону дробинка, то на лбу испуганного Гарольда, снова потерявшего свои очки, тут же начала вздуваться огромная шишка. Близнецы сзади захихикали. Гавейн и сам едва сдержал смех — настолько потешными выглядели пёс с пацаном. Но воспитательный момент всё же решил не упускать: — Ладно Гарик, он маленький ещё, но ты-то, Гарм, как ты мог? Гарм с подозрением посмотрел на хозяина — таким многословием обычно неразговорчивый Гавейн отличался только после приличной порции джина, и, повернувшись к Гарольду, осторожно щупавшему здоровенную шишку, лизнул его прямо в лоб. Шишка тут же пошла на убыль. — Сильно болит? — Ариан, самый сердобольный из всей компании, протянул пострадавшему прихваченный из буфета бутерброд. — Съешь, полегчает. А я пока твои очки найду. Ты бы их привязывал что-ли — постоянно теряешь. Гарольд кивнул, и только собрался впиться зубами в бутерброд, как поймал взгляд Гарма и, вздохнув, отломил половину и протянул ему. Бутерброд исчез в клыкастой пасти под возмущённое шипение обойденного змееголова, гордо восседавшего в горшке на руках Уриэна. Цветок, впрочем, был уже сыт, и возмущался больше для порядка. Чтоб не забывали тех, кого приручили. Компания, выдвинувшаяся в конце концов с парома, выглядела немного экзотичной даже для обитателей Камелота, славившихся своей эксцентричностью. И напоминала табор вездесущих индусских магов, пробравшихся неведомым путём на территорию Магической Британии. Впереди процессии, по дороге из жёлтого кирпича гордо шагал Гарм с сумкой Гавейна в зубах. Чуть позади — Гавейн налегке и Уриэн с горшком змееголова в руках. Обожравшееся растеньице дрыхло, сложив бутоны ему на плечо. Затем двигался Ариан с сумкой близнецов, жующий на ходу бутерброды, а замыкал шествие сонный Гарольд, который вёл за собой на ремешке магический сундук на колёсиках, весело побрякивающий на брусчатке всем своим содержимым. Сундук был оформлен в модном в прошлом веке вампирско-готическом стиле и напоминал самодвижущийся гроб. — Давай, принц Данский, проснись и шевели копытами! — Ариан прикончил очередной бутерброд и полез за следующим. — Опоздаешь на заселение в общагу — засунут этаж на шестой, с неработающими туалетами и душем. Замучаешься потом на улицу скакать. — Там вроде починили всё, — Гарольд зевнул, потряс головой и требовательно протянул руку за бутербродом. — Теперь там на каждые две комнаты и душ, и туалет имеются. На сайте школы было написано. Говорят, эльфы делали. — Не доверяю я этим эльфам, — пожал плечами старший близнец. — Особенно в вопросах установки и ремонта сантехники. Они у нас в замке для мамочки как-то ванну с магическим массажем оборудовали. И телепортом, чтобы грязная вода из неё прям на полив их любимых лесов уходила. Что-то сбойнуло, и нашего ненаглядного без пяти минут отчима сира Ламорака вместе с ванной прям к друидам унесло. В чём был — в одной шапочке для душа. — Ога, Ламорака-то потом нам вернули. Ванну только зажали. Говорят — в качестве компенсации морального вреда за испорченный праздник. — Ариан придирчиво оглядел последний бутерброд, разломил пополам и, взвесив половинки в руках, протянул меньшую часть Гарольду: — Белтейн они там отмечали. Через огонь прыгали и всё такое. А тут голый Ламорак верхом на ванне прямо в центральный костёр влетает. Весело, наверное, было. Вот только с чего мама решила, что тут без нас не обошлось, совершенно непонятно. До сих пор вспоминать больно, что потом было. Когда она про это узнала… — Ну Ламораку-то тоже перепало, — Уриэн точным движением выхватил половинку бутерброда у заболтавшегося братца. — Пока Моргауза выясняла — какого мордреда его понесло в компании голых эльфов с эльфийками через костёр прыгать. Даже жалко его немного стало. — Ну, здесь-то такое не пройдет, наверное. С телепортом, — Гарольд быстро запихнул свою половинку бутерброда в рот, пока не отобрали. — В Камелоте вообще порталы во время учебного года не работают. Видимо, чтоб ученики не сбежали. Сегодня как раз выключить должны были. — Интересно, а ушастые об этом знают? — Гавейн шаркнул ботинком по кирпичу дороги. Судя по виду, тот когда-то был тёмного цвета, но краска слезла, явив миру ядовито-жёлтую изнанку. Типичная эльфийская работа — дёшево и ненадолго. — Меня терзают смутные сомнения… — Мы пришли, — Уриэн перехватил поудобнее горшок с храпящим змееголовом. — Ну что, пойдём к народу? Там директор речь перед первокурсниками толкает. Типа — «высокая ответственность, будущая элита общества, надежда и опора, не забывайте вовремя оплачивать обучение», как-то так. Ничего нового. Каждый год одно и то же. — А может ну их? — Ариан поправил на плече тяжеленную сумку братьев. — Давай вон у рыцарей затихаримся. В «Казино». Там никого. — А почему «Казино»? — Гавейн с сомнением оглядел скульптурную группу из нескольких рыцарей, стоящих вокруг «круглого стола», больше похожего на донышко вкопанной в землю деревянной бочки с воткнутой рядом табличкой «Канализационный колодец номер 1». В рыцарях, несмотря на все старания скульптора, можно было угадать реальных и даже до сих пор ещё относительно живых персонажей: — Гарм, отойди от короля Ланселота, он это не одобрит! Гарм, уже было задравший лапу у понравившейся ему статуи, виновато прижал уши и отошёл в сторону. Сделав заметочку себе на память посетить это симпатичное местечко попозже, когда хозяина рядом не будет. — А назвали так потому, — Уриэн достал палочку, сделал ею несколько пассов, плюнул и про себя выматерился, — что стоят они, как и в казино Лондры, вокруг рулетки. Ждут, когда «зеро» выпадет. Ариан, ты не помнишь, как всё это включается? Ариан кивнул, и, подойдя к одной из стоящих в героической позе статуй — по-видимому скульптор хотел изобразить сэра Кая, пнул её в колено. Щёлкнул магический переключатель, и рядышком материализовались две грубо сколоченные скамейки, пепельница с окурками, пустая бутылка из-под пива и пластиковый стаканчик. — Неплохо так, — Гавейн провёл рукой по неструганому сиденью скамейки и аккуратно присел. — Хотя, с мебелью можно было и получше поработать. Портит впечатление немного. Из стиля выбивается. — А зачем? — плюхнувшийся рядом Ариан пошарил под скамейкой и извлёк помятую пачку сигарет с зажигалкой. — Всё равно ж никто не видит. Здесь, когда амулет в колене «Кая» активируешь, иллюзия накладывается.  Снаружи нас не видно, всё чинно и благородно. Не знаю, кто это придумал, но сделано классно. Главное — учителя пока не узнали. Лохи. — И не узнают, если им не стукнут, — Уриэн поставил горшок со змееголовом на стол, присел напротив и внимательно посмотрел на Гарольда. — Так что, дан, держи язык за зубами. Гарольд сделал обиженную физиономию, покивал, и украдкой потянулся за сигаретами. Получил по рукам от Гавейна, и тут уже обиделся всерьёз. — Детям вредно, — Гавейн продемонстрировал пацану зловещую двигающуюся картинку на пачке с надписью — «Магическая импотенция». Вот видишь, что может случиться?! — Да ладно тебе, — вступился за парня Ариан, — пусть попробует. Всё когда-то случается в первый раз. В том числе и импотенция. Держи, принц! — А что вы Гарика то даном, то принцем называете? — Гавейн неодобрительно посмотрел, как Гарольд неумело пытается прикурить. — Это прозвище, или как? — Так он и есть принц. Гарольд Хельсингер Данский. Родной брат правителя данов с Острова Духов. Брательник его тоже у нас учился. — Ариан хлопнул по спине раскашлявшегося от первой затяжки Гарольда. — На магической фармацевтике, по ядам специализировался. Говорят, в оборудовании этой курилки принимал непосредственное участие. — Так Гаррик у нас Гамлета Данского брат, что ли? — Гавейн внимательно посмотрел на притихшего и раскрасневшегося Гарри. — А ведь действительно похож. Только без лишнего веса, и выражение лица поживее, не такое мрачное. Тот как в трауре постоянно. С братцем Гарольда он сам как-то встречался. Тот, ещё будучи принцем, гостил в Вулверрайне у деда — дела у них какие-то были. Гавейн его даже на охоту водил.  Стрелок из принца был так себе. По сравнению с Гавейном. Но охотиться из засады принцу очень тогда полюбилось.  — Это в трауре он по родителям. И родственникам, — Гарик уже немного отошёл от своей первой сигареты и втихаря сунул её в пепельницу. — У нас на острове, как он из школы приехал, какой-то прямо мор пошёл. Родители, дядя и почти все родственники. Никто до сих пор не знает отчего умерли. Из всей королевской семьи только мы с ним и остались. Сиротами. — Ога, бывает. Магические эпидемии — они такие. Совершенно непонятно с чего вдруг начинаются. И почему заканчиваются, — глубокомысленно заметил Гавейн, припомнив, зачем именно приезжал к деду Гамлет. За рецептом легендарного средства Моргаузы, которым, по слухам, она отравила своего мужа короля Лота. Что было чистой воды поклёпом — тот умер, получив удар в живот кинжалом от не вовремя пойманного в постели королевы любовника. Но, тем не менее, сэр Гаррет и принц Гамлет договорились, и нужные зелья дан получил — оркнейские ведьмы, не уступавшие самой леди Макбет, но не так известные широкой общественности, могли, при должной материальной заинтересованности, сварить всё, что угодно. Наступившую тишину, в которой издалека доносилась речь продолжавшего трепаться перед первокурсниками директора, прервал возмущённый вопль Ариана: — Маги добрые, а что у нас со столом-то происходит? Что с крышкой-то, мордред её забери? Крышка круглого стола пару раз повернулась вокруг своей оси и сползла в сторону — Уриэн едва успел подхватить чуть не свалившегося на землю проснувшегося змееголова. А из образовавшейся щели на свет полезло что-то страшное. Круглоголовое, ушастое, и с одним светящимся глазом. И тут же загремело обратно, получив в лоб от Гавейна табличкой «Канализационный колодец номер 1», оказавшейся, кстати, весьма увесистой. В подобных ситуациях Вулверрайны вообще быстро реагировали. — И что это было? Демоны? — Ариан с опаской выглянул из-за спины брата и заглянул в колодец, открывшийся под столешницей. И отпрыгнул, когда прямо из тёмного лаза почти ему в лицо высунулся разводной ключ с примотанным к нему белым носовым платком. Грязным, но с монограммой и надушенным. — Хуже, — Уриэн прочитал надпись на доске в руках у Гавейна,  — эльфы-сантехники. Они здесь, под столом, канализационный колодец сделали. Вылезайте, ребята, бить больше не будем! — Всегда поражался эльфийской выдумке. Если их фантазию не ограничивать — получается очень даже весело, — Гавейн успокоил жестом вскочившего на ноги и оскалившегося Гарма и воткнул табличку на место. — Рыцари круглого стола, заглядывающие в канализационный люк — композиция, достойная любого мало-мальски уважающего себя исторического заведения. Жаль, они ещё статуям гаечные ключи и туалетные ёршики в руки не дали. Для полноты картины. Эльфы, к тому времени вылезшие из люка, как ни странно, на разборки не кинулись, что вообще-то было совсем нехарактерно для этого народа. И вообще не стали уделять магам особого внимания. Даже вылезший первым, пострадавший от Гавейна, с треснувшей каской и разбитым фонариком на лбу. Они прислушались к происходящему в колодце, кинули туда зачем-то пустую бутылку из-под пива, снова прислушались и, переглянувшись, задвинули крышку и на всех парах рванули по направлению к пристани. Только пятки в резиновых сапогах засверкали. — Что эти эльфы тут вытворяют? — попробовал было возмутиться Ариан, но был прерван почуявшим неладное Гавейном, сунувшим ему в руку его же сумку. Почуявшим в прямом смысле: — Бери, и вперёд, к парому! И быстро! Пока нас тут всех не накрыло! Ури, на тебе цветочек! Гарм, вперёд, Гарольд, за мной! Твой сундук побыстрее ездить может? Если нет — бросай, потом отмоем! К счастью, сундук ездить мог, и на паром запыхавшиеся парни примчались едва ли не быстрее эльфов-сантехников — тем явно мешали слетающие сапоги. И как раз вовремя. Крышка канализационного люка имени «круглого стола» от мощного удара снизу взмыла в воздух и, просвистев над головами школьников, плюхнулась прямо под ноги уже заканчивающему свою приветственную речь директору Камелотской школы чародейства и волшебства Аурелио Лер Кромартену. — Что здесь происходит?! — возопил тот, поворачиваясь к толпе преподавателей и не замечая, как прямо из центра скульптурной группы рыцарей круглого стола, набирая силу, бьёт в небеса несанкционированный канализационный фонтан. По слухам, долго ходившим потом в среде магической общественности, все фонтаны Лондры в этом году затмил фонтан Камелота. Возникший в результате отключения портов сброса стоков «отремонтированной» магической канализации в школьном общежитии. Виден он был издалека — накопилось там всего предостаточно. И пах соответствующе — куда там рыцарям, зачастую не снимавшим доспехи со дня посвящения и до смерти… Героическими усилиями магов-преподавателей во главе с директором школы удалось превратить это безобразие в фонтан из цветов, доставший бы до Авалона, если бы остров имел глупость пролетать поблизости от Школы магии. Но Ланселот и Гвиневра предусмотрительно шарахались от Камелота как от огня, и всей этой красоты не увидели. Может, и к счастью — благоухал цветочный фонтан совсем не розами. Про запах маги, первым делом использовавшие заклинание, лишившее всех кругом обоняния, просто позабыли.