Вулверрайн

Вы не любите эльфов? Просто вы не умеете их готовить! Азог Осквернитель

Фонтан из цветов над Камелотом унялся лишь через пару часов: отключились установленные эльфами насосы — качать им было больше нечего. — И всё-таки я не понимаю, откуда там столько всего взялось? — Аурелио Лер Кромартен, прижимавший надушенный платочек к носу, выглянул в окно своего кабинета и полюбовался на сугробы из лепестков. — Можно считать это даже немного символичным, верно? Именно в момент окончания моей речи. Если бы не запах, конечно. Кстати, нужно повторить то заклинание, которое отключает обоняние, а то вонь всю картину портит. Члены школьного совета, сидевшие в кабинете, переглянулись. Они явно не разделяли хорошего настроения директора. — И нужно, наверное, пересмотреть меню детишек? — Аурелио взял со стола флакон духов, капнул несколько капель на платок и снова прижал его к носу. — Нет, ну столько дерьма из-под общежития — это явно ненормально! — Заблокировать телепорт на выходе насосов канализационного коллектора — это ненормально! — огрызнулся лепрекон-завхоз, отвечавший в том числе и за питание учеников. — А еда у нас тут в порядке — всё по санитарным нормам. Их ещё для рыцарей круглого стола утверждали. Просто там столько всего накопилось… в подвалах… — Каких подвалах? — изумилась казначей школы. По совместительству она являлась любовницей завхоза, поэтому волей-неволей была в курсе его профессиональной деятельности. — Там, под зданием, если верить планам замка, вообще ничего нет! — Четырнадцать этажей там. Подземных, — просветил общественность завхоз. — Там и казармы были в своё время, и конюшни грифонов, и зверинец для всякой магической живности. И тюрьмы, конечно, куда без них. И срали там, простите за выражение, ваши магичества, как и жрали — с неизменным аппетитом. Куда там нашим школьникам. Да и, положа руку на оба мои сердца, с тех денег, что на питание учеников выделяются, шибко-то не разговеешься — ноги бы не протянуть. Ещё раз простите, господа маги! Аурелио неодобрительно покачал головой, но фонтан красноречия завхоза было уже не заткнуть: — Хотели сначала всё … все отходы в ров качать, но та живность, которая там в воде проживает, быстро это просекла и меры приняла. Мы так моего предшественника потеряли. Вместе с планами этих самых подвалов — он лично прокладкой канализации рулил. Вот и дорулился на свою голову — сгинул, когда эти тварюги подвалы затопили. И пришлось, в конце концов, всё там запечатать — от греха подальше. А эльфы нынче взялись и откачать, и канализацию сделать, и подвалы почистить. И всё это не за такие уж большие деньги! — Но и не за такие уж и маленькие! — Аурелио, проигнорировав обвиняющий тон завхоза, демонстративно сбил щелчком пылинку с новой мантии. — Не забывайте: мы — бюджетная организация, стремящаяся к самоокупаемости, поэтому шиковать нам особо не на что! И только благодаря спонсорам мы нашли деньги — эльфийская работа стоит вообще недёшево. — Примерно, как три мантии, — тихонько пробурчала под нос казначей, взглянув на директора, щеголявшего в новом одеянии, расшитом сверкающими крупными сапфирами, и ещё тише добавила, — да и того им, скорее всего, не заплатили… — Так, с этим закончили! — раздражённо заявил Аурелио, обладавший хорошим слухом, и мысленно пожелал казначейше отправиться в те самые загаженные подвалы и не найти дорогу обратно. — Теперь второй вопрос: что с этим цветопадом делать? Есть мысли? Желательно справиться быстро, своими силами и подешевле! А если удастся, то на этом ещё и подзаработать! Гавейн Вулверрайн со стаканом джина в руке сидел под навесом на пароме и любовался покрывавшими волны цветочными лепестками. Чутьё его не подвело — укрыться под навесом парома он с компанией успел ещё до того, как фонтан из эльфийской канализации стартовал в небеса и рассыпался сверху розами. Весьма специфически пахнущими. Впрочем, запах Гавейна ничуть не беспокоил: во время своих охотничьих вылазок он и похлеще встречал — те твари, на которых они с Гармом охотились, гигиеной обычно не слишком заморачивались. Близнецы и Гарик, разжившиеся амулетами против запаха у эльфов-диверсантов, тоже особых неудобств не испытывали в отличие от упомянутых эльфов, чувствовавших себя явно неуютно под бдительной охраной Гарма и змееголова. — Ребята, может договоримся? — один из эльфов, судя по синяку на пол-физиономии, тот самый, кого Гавейн угостил табличкой, заискивающе посмотрел на школьников. — Мы вас не видели, вы нас не видели… Бедняги чувствовали себя явно не в своей тарелке — закончить работу они должны были ещё вчера. Помешал этому винный погреб, обнаруженный в частично осушенных подвалах. Вино в бутылках, заросших тиной, оказалось крепче, чем они ожидали, в голову ударило внезапно, и продрали глаза любители дармовой выпивки в аккурат к утру, ещё не успев окончательно протрезветь. Иначе бы в жизни не врубили насосы, не проверив — работают ли телепорты на выходе канализации. Результатом стали сорванные вентиля, затопленные туннели и уже упомянутый цветочный фонтан посреди Камелота. Эльфам, к тому же, светили крупные неприятности, сдай их ученики директору школы — такой вариант уже предложил дисциплинированный и неиспорченный жизнью Гарольд. Аурелио дураком не был, и два и два сложить был вполне в состоянии. Проще было откупиться сейчас и втихаря исчезнуть. — А что, идея-то, кстати, неплохая! — оживился Уриэн Тинтагель, и подмигнул сидевшему рядом в обнимку со змееголовом старшему близнецу. Ни он, ни брат особой щепетильностью не страдали. Особенно в денежных вопросах.— Сколько? Эльфы переглянулись, и старший, порывшись в сумке, кинул близнецам увесистый кожаный мешочек, перехваченный на лету вскочившим Гармом. Ловко сбив лапой на палубу летящий мешочек, пёс подозрительно обнюхал его, чихнул и, сноровисто подхватив зубами за шнурок, бросил хозяину на колени. — Фамильяр, что тут скажешь. Проверяет, — пожал плечами Гавейн, отвечая на обиженные взгляды близнецов, уже считавших содержимое своим, и заглянул внутрь. — Интересненько… и где вы это откопали? — В подвалах замка, когда насосы ставили. В стене замуровано было. Вместе с каким-то трупом не первой свежести, — эльф пожал плечами. — Мы эти штуки использовать не можем, сами понимаете. Магия там какая-то. А если продавать, Оберон, князь наш, узнает — шкуру спустит. А вам может пригодиться — вещицы явно непростые. И недешёвые. Ну что, договорились? Гавейн задумался и, почесав затылок, спросил Уриэна: — У нас учеников регистрируют когда они на паром грузятся, или уже потом? — Уже в замке. Когда комнаты распределяют. Предварительно, — Уриэн выразительно потёр палец о палец. — Если что, потом завхоз может переселить куда захочешь. По семейным обстоятельствам. Если ему, конечно, обстоятельства понравятся. Гавейн довольно кивнул и обернулся к эльфам: — А вам, как я понимаю, нужно смыться, пока на вас всех оборотней в округе не навесили? — Именно так, сэр! — уважительно ответил эльф, признав в Гавейне старшего. — Тогда последний вопрос, — Гавейн задумчиво поглядел на покрытые розовыми лепестками воды рва через стакан, — паромом управлять умеете? Через пару минут паром отчалил от берега и шустро двинулся в обратный путь — к пристани на другой стороне рва и работающим там телепортам. Эльфы управляли паромом, близнецы, мигом оценившие идею Гавейна, обсуждали всевозможные соблазны праздничной Лондры, куда все единогласно — при одном воздержавшемся Гарольде, дружно решили отправиться. Подальше от вполне возможной перспективы уборки Камелота от вонючих лепестков. Гавейн с Гарольдом изучали эльфийский выкуп — пять потемневших колец из неизвестного металла, исписанных рунами и украшенных помутневшими от старости камнями. Благодаря огранке, самоцветы казались похожими на глаза, и парней преследовало ощущение, что из глубины камней за ними кто-то с явным интересом наблюдает. — Интересные колечки, — Гавейн потёр кольцо о килт и полюбовался камнем на просвет. — Эх, жаль тускловат. Видимо совсем старинные. И магия чувствуется. Какая-то сильная, но непонятная… — Может это кольца власти какие-нибудь?! — загорелись глаза у Гарольда. — Соберёшь пять штук — и получишь кольцо всевластья в подарок! — Звучит как слоган акции в магазине, — с сомнением пожал плечами Гавейн, надевая понравившееся ему кольцо на палец. — Ну ничего, в Лондре проверим. Там наверняка найдётся кто-нибудь, кто это оценит. — Я тут спросить хотел… — Гарри нервным жестом поправил очки. — А нам точно нужно в Лондру? Может, вернёмся в школу? Все-таки как-то нехорошо учёбу в первый же день прогуливать… — Учёба — не оборотень, в лес не убежит! — авторитетно заявил Вулверрайн-младший. — Поверь моему опыту. Наоборот, много заниматься — вредно. А вот полноценный отдых ещё никому не вредил. Да и если мы сейчас развернёмся назад, нас близнецы не поймут. Расстроятся. Кстати, а где они? Близнецы Тинтагель не теряли времени даром. Нерастраченная энергия, копившаяся в них со времён памятной порки в кабинете Морганы, требовала выхода. Причём немедленного — сидеть спокойно близнецы не умели в принципе. А тут как раз подвернулся случай… — Давай другую попробуем! — Уриэн нервно приплясывал за спиной брата, сжимая в руках сумку. — Или дай мне, что-то ты долго возишься! — Тихо, братец! Не нервничай! — Ариан, орудовавший отмычками у запертой двери, недовольно посмотрел на брата. — Вот! Готово! Ничто не загородит дорогу подлецу! — Там вроде «молодцу» сказано? — неуверенно произнёс Уриэн. — Хотя, впрочем, какая нам-то разница! Дверь открылась, пропуская близнецов в святая святых — каюту директора. Или, как её втихаря называли — «VIP-ложе» Аурелио Лер Кромартена. Куда, по слухам, директор частенько приглашал своих фаворитов из числа особо приближённых к телу. Пол небольшой уютной комнаты с застеклённой стеной был покрыт пушистым ковром, к стене был придвинут вполне обыденного вида стол, окружённый несколькими стульями. Над столом висела картина, изображающая самого директора во время учебного процесса — в полной форме и при всех регалиях. А рядом с платяным шкафом — пустым, как тут же выяснил Уриэн, имелся ещё и весьма многообещающего вида здоровенный секретер. К сожалению, запертый. Которым тут же с энтузиазмом занялся вооружённый отмычками Ариан. Впрочем, без особого успеха. — Ни мордреда не получается! — Ариан бросил на пол очередную погнутую отмычку. — У тётушки и то было проще её замки взламывать. Заговорённые. Может, ты попытаешься? Уриэн кивнул, и нехотя начал подниматься из-за стола, за который присел, дожидаясь, пока брат покончит с упрямым секретером. Но тут паром подбросило на волне от проплывшего рядом особо крупного подводного обитателя. Младшего близнеца качнуло, чтобы удержаться на ногах он ухватился за подсвечник, прикрученный к стене. Тот легко подался вниз, раздался скрип работающих механизмов, и комната преобразилась. Возникший посередине комнаты низенький столик, окружённый подушками-сиденьями, заменил скрывшиеся в стенных нишах стол и стулья. Портрет директора повернулся вокруг своей оси, явив изображение всё того же Аурелио лер Кромартена, но в виде, в котором он вряд ли часто показывался в школе — полностью голым, да ещё со вставшим членом. Как со знанием дела отметили про себя близнецы — тут директору явно было чем гордиться. Если, конечно, художник не польстил заказчику, как это обычно бывает. Секретер, распахнувший свои дверцы, превратился в бар с весьма многообещающим содержимым. Стеклянная стена каюты раздвинулась, и откуда-то из-под неё выехал и повис над палубным тентом здоровенный балкон, на котором располагалась огромная кровать. Или, если быть точным — весь этот балкон и был кроватью. Огромной, роскошной и очень мягкой на вид. Живо напомнившей братьям их собственную кровать в материнском замке — в особняке у поклонницы здорового образа жизни Морганы спать им приходилось только что не на голых досках. Тётушка считала, что это очень полезно для рыцарской осанки. — Ури… — Ариан нервно покрутил пуговицу пиджака, скинул ботинки и, подойдя к этому шедевру, плюхнулся сверху, подскочив на пружинах, и растянулся во всю длину. — Эта кровать пробуждает во мне самые низменные чувства. — Ага, — младший близнец сглотнул и, воровато оглянувшись по сторонам, присел рядом с братом. — И во мне тоже, Ари. Вот только, в отличие от нашего директора, меня немного смущают лишние зрители. Смотри — вон, над нами! Зрителями были три эльфа, деловито что-то обсуждавшие в ходовой рубке, расположенной прямо над каютой директора. На близнецов они при этом не обращали никакого внимания. — Ури, не считай директора большим извращенцем, чем ты сам! — авторитетно заявил старший близнец. — Здесь чары невидимости. Вот смотри! Ариан поднялся на ноги и подпрыгнул на кровати, помахав руками чуть ли не перед самыми физиономиями эльфов. Те не обратили на него никакого внимания. — Даа? — протянул Уриэн. — Ну раз так, раздевайся братец! Если мы сейчас прямо тут не трахнемся, мы себе никогда этого не простим! И не говори, что ты никогда не мечтал об экстремальном сексе! — Слушай, тебе не кажется, что оно изменилось? — Гавейн с подозрением посмотрел на кольцо на пальце. Мутный ещё совсем недавно камень стал прозрачным, приняв насыщенный зелёный цвет — в точности, как его собственные глаза. — И, кажется, оно нагрелось немного… — Похоже на артефакт-накопитель! — встревожился Гарри. — Такие энергию тянут из всего кругом. Снимай скорее, пока он нам из парома всю магию не высосал. И вообще, зря ты его надел. Вдруг там проклятье какое… — Зараза к заразе не пристанет! — Гавейн потёр кольцо о рукав пиджака, полюбовался им, но все-таки стащил с пальца и положил в карман. — К тому же, если там проклятье и было, оно давно уже на эльфов перешло. Поверь, я знаю — наши ведьмы на Оркнее в этом специалисты. Дня не проходит, чтобы кого-нибудь или что-нибудь не прокляли. Чрезвычайно раздражительные женщины. Зеленое свечение камня в кольце Гавейна начало потихоньку затухать. Энергии, взятой им из оказавшегося поблизости амулета, для полного пробуждения всей силы кольца пока не хватило. Эльфы в ходовой рубке, во главе с тем самым, контуженным табличкой, мужественно отводили глаза от внезапно ставшего видимым прямо по курсу зрелища — амулет невидимости, высосанный кольцом досуха, просто отключился. И на прекрасно видимой теперь из рубки кровати, абсолютно голые Ариан и Уриэн, дорвавшиеся, наконец, до постельных утех в комфортной обстановке, отрывались сейчас по полной. Проявляя при этом недюжинные изобретательность и гибкость. Удивив этим даже видавших виды работников сантехнического фронта. Да так, что старшему эльфу, давно и трижды женатому (причём все его жёны не подозревали о существовании друг друга, списывая его частые отлучки на рабочие командировки), оставалось только краснеть как маков цвет и, поправляя в штанах вставший член, сильнее давить на рычаг скорости, стремясь поскорее добраться до берега, пока не произошло чего-нибудь непоправимого. В основном с ним самим и его коллегами. Те, глядя на происходящее внизу безобразие, уже почти созрели для того, чтобы устроить групповушку прямо в рубке. Или, в противном случае, просто позорно кончить в штаны. Гавейн на нижней палубе выглянул за борт и присвистнул: — Смотри, как эльфы эту старую развалину раскочегарили! Мчит, как оборотень на вязку. Как бы чего не вышло. Ты это, дай мне сюда наш цветочек и держись покрепче. Вон за ошейник Гарма, например. Его, если он не хочет, с места хрен сдвинешь. Боюсь, как бы у нас этот «Летящий по волнам» на ходу не развалился. Гвоздём программы эротического шоу, устроенного близнецами Тинтагель для эльфов, стал, если, конечно, можно так выразиться, двухсторонний искусственный член. Палочка-выручалочка для двух братьев, ни один из которых себя в активной роли не видел. Извлечённый из сумки, он, без особых проволочек, тут же пошёл в дело, к вящему удовольствию близнецов и их невольных зрителей. Шоу было настолько захватывающим, что эльфы уже в открытую полезли друг другу в штаны, послав к мордреду всё на свете, и не отрываясь от выкрутасов близнецов на кровати. И абсолютно не обращая внимания на конечную цель своей водной прогулки, которая была уже совсем близка. Паром, разогнавшийся до скорости, на которую не был рассчитан в принципе, носом врезался в причал. И тут же, треща всем, чем только можно, вылетел вверх по настилу и встал как вкопанный, уткнувшись в магически укреплённые сваи. Эльфы, не ожидавшие такой подлянки, всей толпой впечатались в рычаги, устроив кучу-малу в рубке управления. Двигатель парома взревел и затих. А ошарашенные близнецы, как раз проделывающие сложный «акробатический этюд» с участием своего артефактного члена, взмыли в воздух, как две птицы — от удара «балкон-кровать» просто со страшным треском задвинулся обратно, стряхнув их в воздух вместе с валявшейся на кровати сумкой, одеждой и «гвоздём программы». Размахивая руками и ногами, как будто на самом деле собирались взлететь, братья плюхнулись прямо в середину туго натянутого полотняного навеса над нижней палубой. Откуда их, как в заправском аквапарке, вышвырнуло прямо в воду — Ариана слева от парома, а Уриэна справа. К удивлению испуганного Гарольда, намертво вцепившегося в ошейник Гарма, и Гавейна со змееголовом под мышкой — единственных, кто вообще удержался на ногах при этом «кораблекрушении». — Ничего не скажешь, эффектно, — Гавейн, не потерявший хладнокровия во всей этой заварушке, помахал рукой братьям, ошалело барахтающимся за бортом. — Вообще-то у нас тут трап имеется. Совершенно необязательно вплавь до берега добираться! Голышом к тому же. Что о вас присутствующие здесь дети подумают? А, Гарольд? Гарри, отвлёкшись от разглядывания спланировавших прямо перед его носом на палубу белых шёлковых боксеров с двумя целующимися драконами, перевёл взгляд на близнецов, покраснел и пожал плечами. И промолчал, потому, что цензурно изложить то, что он думал про двух придурков, которые как раз выбирались на причал, демонстрируя крепкие мускулистые задницы, у него бы всё равно не получилось. Подводное чудовище, с некоторого отдаления наблюдающее за всеми безобразиями, происходящими на пароме, решив, что больше ничего интересного не будет, развернулось и поплыло восвояси. Прихватив щупальцем дрейфующий по волнам искусственный член — для коллекции. Впоследствии в подводной пещере монстра он занял почётное место среди других, случайно утопленных во рву интересных вещей — как раз между слегка потрёпанным рыцарем на лошади в полном доспехе и прекрасно сохранившемся чучелом дракона.