Вулверрайн

Каждый рыцарь мечтает прибить над камином голову побеждённого им чудовища. И наоборот. Ланселот Озёрный

Рыцарские турниры в Британии при короле Ланселоте давно уже превратились в национальный вид спорта. И, как любой спорт, были зрелищными, безопасными, весьма формализованными и оттого немного скучными. То ли дело при короле-драконе. Тогда, как говаривали старожилы, — а таковых было немало, кровища хлестала рекой, и изрубленных в капусту рыцарей просто не успевали складировать за трибунами. Злые языки, которых тоже было предостаточно, утверждали, что таким образом король-дракон регулировал поголовье рыцарей, во множестве расплодившихся после объединения Британии. Те, в своей погоне за подвигами, чуть ли не подчистую выкосили всю нечисть ростом выше тележной оси, что, практически, привело к экомагической катастрофе. В том числе и к магической чуме, опустошившей Британию во времена недолгого правления Мордреда. Король Ланселот пришёл к власти под лозунгом «Жизнь нелюдей важна». Лозунг сей придумала королева вампиров Гвиневра, как раз получившая официальный развод в связи со слишком длительным и переходящим все рамки приличия отсутствием мужа в семейной постели. Королева не без оснований беспокоилась, что исполняющий тогда обязанности Верховного Короля Британии Мордред — известный борец за чистоту людской расы и сторонник улучшения генофонда населения, посредством введенного им обязательного права первой ночи, возьмётся и за неё с её вампирами. Сразу, как только разберётся с другими претендентами на престол, которых, как всегда, хватало. Впрочем, те как-то на удивление быстро закончились. Как и рыцарские турниры, к которым Мордред, не блиставший особыми успехами в этом виде спорта, относился как к пустой трате денег. Ланселот все эти смутные времена правления Мордреда спокойно пересидел в гостях у своей приёмной матери — феи озера Несс. Фея-оборотень, внёсшая во второй ипостаси немалый вклад в сокращение числа рыцарей — охотников за чудовищами, Мордреда и его идеи активно не одобряла. О чём и проводила разъяснительные беседы с беглым рыцарем. И когда посланцы Гвиневры прибыли за Ланселотом, тот уже созрел поработать спасителем мира от расизма и экстремизма. Даже на полставки. И после того, как небольшое недоразумение, имевшее место при их встрече, было улажено — Несс официально принесла извинение за парочку слегка поеденных вампиров, Ланселот снял с чучела на капустном поле свои доспехи и убыл к Гвиневре на Авалон. Уезжал будущий король с некоторым сожалением: выведенный им в изгнании сорт капусты «Рыцарский» — позже переименованный в «Королевский», оказался чудо как хорош. И к тому же славился уникальным умением быстро отращивать новый кочан после того, как старый срубали во время уборки урожая. Причём наилучшей урожайности можно было достигнуть, используя для этой процедуры рыцарский меч. Видимо, в память о своих турнирных подвигах, а также ботанических экспериментах, Ланселот, сразу после бегства Мордреда из захваченного вампирами Камелота, на радостях закатил грандиозный турнир, получивший в народе название «Король и капуста». По странной случайности, в капусту свежеиспечённый король-вампир Ланселот в этом турнире рубил в основном недобитых сторонников Мордреда, для которых участие в нём было добровольно-принудительным. Собственно, они этот первый турнир и оплатили конфискованными у них средствами. Само развлечение народу понравилось, особенно идеи «грабь награбленное» и «кто был всем — станет ничем». С тех пор турниры «Большого шлема» были едва ли не главным развлечением в Магической Британии. Впрочем, в народе их чаще называли турниры «Большого кочана». Сэр Кай, отправленный по разнарядке замещать короля Ланселота на этом культурно-массовом мероприятии, поднялся на ВИП-трибуну, бросил на лавку саквояж с собственным гербом и уверенно плюхнулся в королевское кресло. И непроизвольно зашипел через клыки — кресло было явно жестковатым, особенно, если учитывать то, чем они с Морганой занимались всю ночь. Фея была в ударе. Во всех отношениях. Сэр Ориген Горский, главный судья турнира, сидевший на кресле рядом, понимающе хмыкнул — видимо, узнал гербы, украшающие грифона, на котором прибыл королевский сенешаль. Оригену, как бывшему мужу Морганы, это было совсем несложно. — Тяжелая ночка выдалась, сэр сенешаль? Или седло у грифона феи Морганы слишком жёсткое? — Ориген усмехнулся в усы и показал широким жестом на столик с бокалами. — Угощайтесь, восстановите силы. Четвёртая отрицательная, контрабандный товар. Прямо с Оркнея. — Да, отвык с непривычки. Всё, понимаете, государственные дела, прям даже спать некогда. Куда уж там на грифонах скакать… — парировал сэр Кай, взяв бокал со столика. — Кстати, там не у рыцаря вашего ордена руку оттяпали? Вон, прямо к нам летит… Упомянутая рука с зажатой в ней булавой просвистела над ограждением трибуны и упала точно под ноги сэру Оригену. — Нет, не у моего, — Ориген пошевелил носком сапога руку в зелёной кольчужной перчатке, которая тут же в отместку попыталась долбануть его булавой. Неудачно — реакция у старого вампира была что надо. — Судя по цвету доспехов, это сэра Бертилака, Зелёного рыцаря из Ордена борцов с моралью, А я, как и мой орден, с преступностью боремся! — Ога, руки им там рубите, — сэр Кай отхлебнул из бокала и явно повеселел. — Ну что, какая у нас программа турнира? Судя по истощению материала на поле, мясорубка уже скоро закончится? — Одна закончится, другая начнётся. У нас ещё индивидуальный турнир запланирован. Я участвую, кстати. Ну, а потом, как и положено, «сражение с драконом». В роли дракона какое-то страшилище с Оркнея. Презент от тамошнего прижимистого шерифа. С паршивого оборотня — хоть шерсти клок, — рыцарь пожал закованными в латы плечами, скрипнув сочленениями турнирного доспеха. — Дикий народ эти оркнейцы. Все поголовно. — Да вы, сэр рыцарь, расист, не иначе, — сэр Кай широко ухмыльнулся. — Хорошо тебя оркнейский шериф-протектор не слышит. С него станется из тебя не только однорукого, но и безголового бандита сделать. Помнишь, как лорд-мэр Лондры в обнимку с тушей любимого породистого грифона в постели проснулся? А голова, отдельно от тела, к спинке кровати прибита была? — Помню, конечно. Нас тогда всех на клыки подняли, — сэр Ориген почесал макушку. — Так ничего и не нашли. Думаешь, тут оркнейцы замешаны? Вместе с их шерифом? — Никто ничего точно не знает. Слухи разные ходили, — сэр Кай пожал плечами. — Но сразу после этого в столице «Дом Оркнейской культуры» открыли. На который лично мэр разрешение давал. Хотя ещё до этого обещал, что этих паршивых оборотней пустит в столицу только через свой труп. Но, видимо, обошёлся малой кровью — трупом породистого грифона. — Хм, интересно, — рыцарь-правоохранитель извлёк из кармана планшет и приготовился записывать. — И как зовут этого особо опасного оборотня? А то он нам как-то в поле зрения не попадал. Да и имя оркнейского шерифа-протектора со времён воцарения Моргаузы нигде в официальных бумагах не упоминается. Только титул. Видимо, суеверия какие-то. Или магия. Короля-дракона ведь тоже никто по имени не рисковал называл. По слухам, даже его жена. — Да и сейчас не рискуют. Несмотря на то, что про него духи знают сколько времени не слышно. Но ладно, вернёмся к нашим оркнейцам. Только я тебе ничего не говорил! — заявил сэр Кай, мысленно потирая руки — похоже, глава ордена правопорядка заглотил наживку:  — Шериф-протектор Оркнея сэр Гаррет Вулверрайн! Запомни это имя, а лучше запиши! — И сразу в ордер, — хмыкнул сэр Ориген, закрывая планшет, куда внёс имя подозрительного оркнейца. — После турнира и займусь. Посмотрим ещё, кстати, что за чудовище он нам прислал. Если зрителям понравится — сойдет за смягчающее обстоятельство! Сэр Кай довольно ухмыльнулся. Чудище чудищем, а сэра Гаррета он сдал Оригену технично. Тот, если вцепится, то как бойцовая виверна — челюсти не разожмёшь. И оркнейский лорд-протектор, с которым сенешаль познакомился во время выездной налоговой проверки, был тому, как казалось сэру Каю, вполне по зубам. Тогда, на Оркнее, сэр Кай, будучи весьма азартным рыцарем, просадил в местном игорном доме все свежесобранные недоимки. Явно не без помощи Вулверрайна. Именно ему, как потом выяснилось, это заведение и принадлежало. Через подставных лиц. Королевских денег, конечно, было не так жалко, как своих, но осадочек-то остался… Тем временем командная стадия турнира закончилась, и на на поле появились маги-медики, которые взмахами рук сортировали порубленных в капусту вампиров. Судя по тому, что целых и на ногах никого не осталось — командный сет закончился вничью. Хотя, нет. Сэр Бертилак, которого откопали в самом низу кучи тел, привычным жестом уцелевшей руки вернул на место лежавшую рядышком отрубленную голову, поднялся на ноги и уже озирался кругом в поисках недостающей конечности. Сэр Ориген, заметив это, схватив упомянутую руку вместе с булавой и одним броском отправил её обратно на поле:  — Эй, кто-нибудь! Отнесите сэру Бертилаку! Нам однорукие бандиты на турнирах не нужны, даже если они носители высокой рыцарской морали! Зелёный рыцарь принял от оруженосца руку, придирчиво осмотрел и, гордо воздев её над головой, покинул арену под завистливые вздохи зрителей. Регенерация у единственного в Британии рыцаря «Круглого стола»  не вампира была просто феноменальной. И впечатлила почти всех, кроме неожиданно развеселившихся близнецов. — Парни, вы видели этого зелёного? — Ариан ревниво спихнул руку Брайса с колена своего брата близнеца. — Ну, который рукой отрубленной публике машет? — Ну видели, видели, — недовольно протянул Брайс, возвращая собственную руку на прежнее место. И для равновесия положив вторую на бедро Ариана. — Сэр Бертилак это, глава Ордена блюстителей рыцарской морали. Видимо, хорошо её блюдёт — уже при третьем короле эту должность занимает. Благо, не убить его никак. Ему ещё Гавейн Оркнейский, покойничек, голову отрубал. Дважды. Всё без толку. — Кстати, Гавейн, а ты ему не родственник? — заинтересовался любопытный Гарольд. — А то я здесь, в Британии, нигде не слышал, чтобы имена Лотианских братьев кому-нибудь давали. А тебя точно в честь Второго Рыцаря назвали, не отпирайся. — Мы на Оркнее все друг другу родственники, — Гавейн строго посмотрел на внезапно развеселившегося Брайса. — А имена эти у нас семейные, Вулверрайновские. Моего деда, например, Гаррет зовут. Сэр Гаррет Вулверрайн. А прапрадеда — Гахерис. — Так вот, что касается сэра Бертилака… — Ариан довольно усмехнулся. — Рыцарь сей был близким другом нашей тётушки феи Морганы. И неубиваемость его — это её работа. Тут вообще смешно получилось… — Постой, — ревниво вскинулся Уриэн, — ты откуда это знаешь? И почему я не в курсе? — Призраки на саване принесли, — отмахнулся старший близнец. — Мамочка с тетушкой как-то молодость вспоминали, а наши духи замковые подслушали. В общем, Бертилак наш  в молодости мазохист был каких поискать. Без тормозов абсолютно. А фее Моргане надоело его выхаживать после их, так сказать, развлечений. Вот и сварила она зелье неубиваемости, и добавила его в соус к отбивным на обеде. Зелье сработало как надо — даже отрубленная башка обратно моментально прирастала. Правда, некоторые побочные эффекты случились — рыцарь позеленел слегка и, видимо, оттого стал вегетарианцем, завязал с мазохизмом и занялся карьерой. Рыцарем круглого стола стал. А Моргана его сама потом бросила.  Говорила, что стал не рыцарь, а прям тоска зелёная. Вот такие дела! — Какая трогательная история! — Брайс извлёк из кармана спёртый у кого-то по дороге шёлковый носовой платок с монограммой, высморкался и положил обратно. — Спасибо, Ариан за занимательный рассказ. Благодаря тебе мое отношение к рыцарям уже никогда не будет прежним! — Есть многое на свете, друг мой Брайс, что мудрецам не снилось нашим, вот в натуре! — продекламировал Гавейн. — Ладно, хватит уже истории. Давайте лучше посмотрим, как рыцари дальше будут друг другу головы рубить! В индивидуальном порядке. Рубка голов в индивидуальном порядке должна была начаться сразу после награждения победителей группового этапа, которыми стала команда Ордена блюстителей рыцарской морали. И всё благодаря Зелёному рыцарю. Он оказался единственным из всех сражавшихся, кто ушёл с арены на своих ногах. Шумное неудовольствие сторонников проигравшей стороны выразилось в десятке молний и парочке весьма внушительного вида файерболов, которыми зрители попытались снести вышедшего на поклон сэра Бертилака с пьедестала почёта. Без особого, впрочем, успеха. Молнии на броню, заземлённую через стальные сапоги, не возымели никакого действия, а от медлительных, по меркам вампиров файерболов, зелёный рыцарь попросту уклонился. — Надо же, у вас вампиры в Лондре колдовать научились! — Гавейн кивнул Брайсу на шустро пробиравшегося мимо них вампира в низко надвинутом на лицо капюшоне. — Это же тот тип, который только что фаером в победителя запустил. Правда, не особо успешно. Тип недовольно покосился, оскалил клыки и, показав компании неприличный жест воздетым вверх средним пальцем, украшенным здоровенным перстнем, резко рванул к выходу. — Да нет, — Брайс пожал плечами, — вампиры могут магичить только с амулетами. Вон типа кольца на пальце у того клыкастика. Штука мощная, но с прицелом явная беда. Либо сам стрелок криворукий. — Кольца? — заинтересовался Гавейн и полез в карман, нашаривая перстень, который он мерил на пароме и зачем-то прихватил с собой. — Что-то типа такого? Брайс взял из рук Гавейна кольцо, полюбовался тусклым зелёным камнем, потёр его о штаны и попытался примерить на себя. Но перстень с руки тут же соскользнул, попутно оцарапав сильфу палец. — Вполне может быть. Хотя по виду — колечко древнее. Так что, возможно, тут что-то и покрепче заложено. Ручная работа, явно кто-то из старых магов делал. — Брайс ещё раз попытался надеть перстень на другой палец и поцарапался снова. — Похоже, зачаровано. Или не понравился я ему. Эти древние артефакты — они такие — с характером. Кстати, попробуй, как на тебе сидит, нормально? — Да вроде, — Гавейн натянул тут же засветившийся перстень на палец. — Только, кажется, нагрелся немного. — Ну, может он кому-то из вашего рода принадлежал, — Гарольд важно поправил очки. — У моего брата корона такая есть. Кто её наденет — невидимым становится. Очень полезная в политике штука. Ему или мне — как раз, а кто чужой примерит — сразу в камень превращается. Но, тем не менее, все её как увидят — вопят «моя прелесть», хватают — и сразу на голову… Брат её в сокровищнице на видном месте держит. Вы не представляете, сколько народу уже так попалось… Гамлет, чтоб добро не пропадало, окаменелости эти в коридорах замка расставил и в доспехи из оружейки одел — получилось весьма внушительно. — Помню что-то такое, — вмешался Брайс, вынимая изо рта пострадавший от кольца палец и придирчиво его осматривая. — Гильдия данских воров даже протест официальный заявляла — у них раньше проникнуть в королевскую сокровищницу тестом на профпригодность считалось. Пришлось отменить. Они с Гамлетом и так на ножах, а снабжать короля подставками для доспехов за свой счёт им и вовсе не с руки. Откуда, кстати, у тебя это колечко? Что-то раньше я у тебя такого не видел… — Эльфы в Камелоте откопали, когда там подвалы разгребали от всякого дерьма. Вместе с каким то трупом. — Гавейн полез в карман и извлёк мешочек с кольцами. — А потом нам отдали, чтобы помогли им оттуда живыми смыться. Когда они тем, что в подвалах было, Камелот снаружи залили. Я думал загнать эти безделушки где-нибудь в городе, а деньги поделить… — А может не стоит?! Давайте возьмём себе и будем носить. Типа как тайный знак! — глаза у Гарольда загорелись. — «Братство кольца», вот! Слышал где-то про такое… — Ну не знаааю… — протянул Уриэн, постаравшись поближе придвинуться к Брайсу, чем вызвал ревнивый взгляд брата. — Может деньгами всё же попроще? Тем более, «Братство кольца» как-то заезжено уже… Братец, что скажешь?  — А я за! — Ариан украдкой показал братцу неприличный жест. — Всё повеселее учиться будет. Давно пора расшевелить этот рассадник традиционных британских ценностей! Я про Камелот, если что. Гавейн, ты с нами? — Вы, ребята, сначала кольца померяйте, — Брайс, как бы невзначай положил руки на плечи близнецам, заставив их чуть ли не замурлыкать от удовольствия — далёкая голубая мечта в образе джинна явно поблёкла перед находящимся совсем рядом сильфом, — а то кончится тем же, чем и у меня — поцарапанным пальцем. И будет обидно. — Ну давайте, если получится, — Гавейн вытряхнул из мешочка кольца. — Как раз на всех хватит. Разбирайте. Только не передеритесь. Ариан и Уриэн, вас в первую очередь касается. К счастью упомянутых персон, среди оставшихся колец нашлась парочка совершенно одинаковых — из тусклого серебра с голубыми мутноватыми камнями. Кольца сели на пальцы близнецов как влитые. И тут же слегка засветились, отчего внутри камней стали видны маленькие крутящееся облачка из серебряных искорок. Гарольду же приглянулось кольцо с жёлтым камнем, похожим на потускневший огненный опал. Внутри которого сразу, как Гарик его надел, вспыхнул маленький огонёк. Последнее кольцо с чёрным, казавшимся бездонным камнем, взял себе сильф. — Отвезу ребятам на Оркней, может кто скажет, что это такое. И сколько стоит. — пояснил сильф. — Вдруг продать задумаете. Ну так, на всякий случай. Мало ли… — Так что, как нашу банду назовём? — Уриэн покрутил перед носом палец с заметно потеплевшим кольцом и ревниво взглянул на руку брата, явно сравнивая кольца. Разницы не нашёл и успокоился. — А давайте «Короли и капуста», — встрял Гарольд, и под недоумёнными взглядами добавил, — ну, чтоб никто не догадался! — А чё-то в этом есть! — Ариан почесал макушку. — Тут, так-то, все из нас королями в принципе стать когда-нибудь могут… Наша мамочка, Моргауза Тинтагель, до сих пор королевой Оркнея числится, правда, номинально. Гарольд Эльсинорский — брат и наследник данского короля. Только вот Гавейн… — А Гавейн Вулверрайн — единственный внук шерифа-протектора Оркнейских островов, прошу заметить, всенародно избранного! — важно поднял палец вверх Брайс. — Прямым и тайным голосованием. Причём настолько тайным, что за пределами Оркнея почти никто не знает, кто там хозяин. — И, кстати, насчёт «капусты» у меня идеи появились! — воодушевился Гавейн. — Если в Камелоте по подвалам такие кольца валяются, то, думаю, там ещё много чего есть, что можно, так сказать, утилизировать. Плюс рядом ещё лес какой-то с чудовищами, а они иногда по частям дороже, чем живые, стоят. Брайс, если что, с вывозом и реализацией поможешь? — Да есть у меня люди, которые любят всякие подобные вещички, — кивнул Брайс. — Нужно только мой процент обсудить… Пока члены братства строили планы взятия и разграбления Камелота, кольца на их пальцах, оголодавшие от многолетнего заточения в подвале, принялись высасывать отовсюду магическую энергию. Покончив с несколькими мелкими амулетами поблизости, кольца присосались к артефакту в ВИП-ложе, отвечавшему за магический щит над ареной. И так бодро взялись за дело, что как раз к третьему этапу турнира, когда собственно защиту и должны были включить, она вряд ли смогла бы удержать в пределах арены даже крупную муху. Что уж говорить про ожидаемое чудовище, любезно предоставленное для турнира шерифом-протектором Оркнея.