Вулверрайн

Залог долгой и счастливой жизни — правильный выбор соседей! Граф Владимир Дракула

— Так… Какую комнату писать? — Гавейн удобно устроился за конторкой лепрекона и раскрыл журнал. — А то, парни, я тут у вас, если честно, не особо ориентируюсь. — Пиши семь-тринадцать, — Уриэн Тинтагель осмотрел замок на шкафчике с ключами, картинно размял пальцы и, свистнув со стола коменданта скрепку, начал ковыряться в замке. — Мы там в прошлом году жили. Как раз в нашей комнате есть свободные места. Соседи-старшекурсники уже выпустились, а новых мы пока не нашли. — Не всем хочется под самой крышей жить, да ещё рядом с нами, — Ариан устроился на потёртом диванчике в обнимку со змееголовом и достал пакет с печеньем, презентованный Брайсом на дорожку. — Учиться мы им мешаем, видите ли. Чистоплюи, одно слово. Скажи, цветочек? Змееголов закивал всеми тремя головами и получил печеньку, которую тут же с удовольствием схрумкал. Гавейн кивнул и, найдя в журнале страницу со списком жильцов седьмого этажа, принялся вписывать своих подельников. Под укоризненным взглядом Гарика, сидевшего в обнимку с Гармом. Тот тоже явно не одобрял происходящего, но своё мнение предусмотрительно держал при себе. — Вот и готово. Бьюсь об заклад — комар носа не подточит, — Гавейн помахал журналом чтобы, чернила побыстрее высохли. — Кстати, Гарольд, мой тебе совет — не бери с нас пример. Ладно я — с детства в криминальной среде рос. Оборотни, ведьмы, родственники и прочие чудища. У нас на Оркнее по-другому и не получится, даже если очень захочешь. Преступный элемент, куда ни плюнь. Настоящий, не то что этот особо опасный взломщик — с простым шкафчиком уже полчаса справиться не может. — Сам бы попробовал! — Уриен показал Гавейну и захихикавшему брату неприличный жест и с удвоенными усилиями взялся за замок. Шкафчик заскрипел и, не выдержав издевательств, сдался, распахнув дверцу. — А вот и наши ключики. Ловите. Ну что, идём заселяться? — Мы-то пойдем, — Ариан поймал брошенные в него ключи и встал, поудобнее перехватывая горшок со змееголовом, — а вот тебе ещё шкафчик обратно запирать. К обеду управишься? Уриэн плюнул, проводил глазами друзей, отправившихся в холл общежития, и в сердцах хлопнул дверцей шкафчика. Замок, к его немалому изумлению, щёлкнул и закрылся. Младший Тинтагель удивлённо подёргал дверцу, пожал плечами и, бросив обе пары вернувшихся к хозяевам ботинок в кстати подвернувшийся бумажный пакет, отправился догонять приятелей. Главная башня замка Камелот, в которой сейчас располагалось школьное общежитие, была своего рода шедевром архитектуры. И памятником долгостроя — начали строить её ещё при предках короля-дракона. К моменту воцарения которого она была готова лишь наполовину — ту, что находилась под землёй, и сейчас, благодаря стараниям эльфов, была очищена от грязи и осушена. А в верхней, достроенной уже при Мордреде, и располагалось, собственно, само общежитие. — Мощно воздвигли. Внушает, — Гавейн, вошедший следом за друзьями в огромный холл, огляделся по сторонам, зевнул и почесал задницу. — Только вот меня терзают смутные сомнения — мы не замучаемся каждый раз вверх подниматься? Ладно Гарм, у него хоть крылья есть, но я-то летать не умею… Да и по лианам ползать так-то не обучен. — Нравится? Такое вряд ли где-нибудь увидишь, — Ариан с гордостью оглядел внутренние стены башни, сплошь покрытые ковром из вьющихся растений. Здоровенные лианы, отдельные стебли которых были толщиной с хорошее дерево, тянулись из отверстий в мраморном полу до самого верха строения, накрытого стеклянным куполом. — Это памятник безымянным идиотам с сельскохозяйственного факультета. Нерукотворный. Потому что руки у них явно из задницы росли. Надо же было додуматься не только спереть волшебные бобы из хранилища, так и ещё и посеять их ухитриться прямо в холле общежития. Прекрасно зная, что раздвижную крышу сверху как раз заклинило. Настоящая эльфийская работа, одним словом. Как результат, после первого дождя эта хрень попёрла вверх так, что даже преподаватели всем скопом сжечь не смогли. Хорошо хоть остановили раньше, чем всю башню разнесло. — А насчет подъёма вверх — не беспокойся! — подоспевший из комендантской Уриэн подмигнул Гавейну и направился к скрытому за развесистыми листьями круговому пандусу, идущему вверх по внутренней стене башни. — Запомни: тот, что справа от входа — везёт вверх, а тот, что слева — вниз. Ну что, поехали? — Только за перила держись, — Гарик вместе с Гармом подошли к пандусу. — Его, бывает, иногда заклинивает. Когда какой-нибудь побег этой зелени не туда пролезает. Тогда удержаться вообще трудно. — Интересная конструкция, — Гавейн шагнул на покрытую красной ковровой дорожкой ленту, тут же пришедшую в движение. Следом за ним гордо вступил Гарм с сумкой в зубах. — А не проще было лестницу сделать, движущуюся? Как в нормальных домах? — Понимаешь, тут всё изначально для конных рыцарей планировалось. Ещё до того, как уже при Ланселоте все на грифонов пересели. Для этого тут потом над холлом раздвижную крышу и соорудили, — следующим на пандус вскочил Ариан со змееголовом. — А рыцари раньше обычно с лошадьми не расставались. Даже конюшни рядом с собственными покоями устраивали. А лошадь, она по ступенькам, знаешь, как-то не очень… Движущаяся дорожка неспешно описывала круги, поднимаясь к вершине башни. Гарм, решив, что в лапах правды нет, плюхнулся на пузо и, положив морду на сумку, уже вовсю похрапывал. Не забывая изображать бдительность и изредка вздёргивая одно ухо. Змееголов с интересом приглядывался к проплывавшей мимо растительности, успев уже по дороге куснуть пару стеблей. Проверку на съедобность лиана не прошла, и погрустневший змееголов мрачно разглядывал сплетения ветвей в надежде сцапать какую-нибудь мелкую живность, обитающую в зарослях. Впрочем, та была тоже не лыком шита и предусмотрительно держалась подальше от нашей компании. — Станция конечная. Седьмой этаж, — Ариан кивнул брату и сошёл с притормозившей дорожки на галерею, залитую солнцем из стеклянной крыши. — Наша комната тринадцатая. Надеюсь, там хотя бы убрано. А то мы, когда на каникулы уезжали, отпраздновали немного это дело… — Прошу! — Уриэн, подхвативший пакет с ботинками и сумку, обогнал брата и, подскочив к комнате с табличкой семь-тринадцать, вставил ключ в замочную скважину и дёрнул за ручку. Дверь зашаталась и рухнула на него вместе с косяком. И неминуемо придавила бы парня, если бы не завидная реакция Гавейна, выдернувшего приятеля из-под неё за шиворот. — Да, чувствую, на уборку в номерах тут можно даже и не рассчитывать, — Гавейн поставил слегка ошеломлённого близнеца на ноги. — Видимо праздник у вас тут точно удался. Гарик, может нам внутрь не заходить? Побережём свою «тонкую душевную организацию»… — Да ладно, не всё так плохо, — к Уриэну вернулся временно утраченный дар речи. — А дверь эта давно на ладан дышала. Вот наша вечеринка её, видать, и добила. А седьмой этаж по остаточному принципу ремонтируют. Сколько себя помню — ни разу ещё вовремя летний ремонт не закончили. Видимо, добраться не успевают. — Зато тут есть несомненный плюс, — Ариан поставил змееголова, и они с братом попытались приподнять тяжеленную дверь. — Сюда никакие проверки не доходят — уже на предыдущих этажах план по нарушителям правил магического общежития выполняют, а на седьмой этаж просто сил не остаётся. К счастью. — У камелопарда два горба, потому, что жизнь борьба, — философски заметил Гавейн, помогая близнецам поднять дверь и прислонить её к стене. — Ну что ж, посмотрим, что там внутри. Гарм — вперёд, близняшки за ним, а я прикрою тылы. Как самый умный. А Гарик с цветочком на охране обоза! — Да, ничего не скажешь — внушает… — Гавейн с удивлением обозревал открывшееся помещение приличных размеров. Половина близнецов узнавалась сразу — по обоям в весёленьких голубых с розовым тонах и постером на стене с изображением короля Ланселота, горделиво стоявшего, опираясь на меч, перед поверженным драконом. Из одежды на короле были только плавки камуфляжного цвета и резинка для волос — видимо, остальное было утрачено в неравном бою. — Откуда такую красоту откопали? Почему-то мне кажется, это явно не официальный портрет нашего правителя… Хотя, надо признать — с мускулатурой у «первого рыцаря» всё в порядке. Есть за что подержаться… — Да есть у нас тут поклонники, — Ариан кивнул на брата. — С самого детства фанатеет. Как сериал тевтонский посмотрел — «Ланселот. Мужчины в трусах». По мне — так ничего особенного! — Это по тебе — ничего особенного! — возмутился Уриэн, погладив постер в районе королевского паха. — И вообще, нечего издеваться над детскими мечтами! Сам-то до сих пор мультики про супермага смотришь! И не только смотришь! Гавейн хмыкнул и, оставив братьев увлечённо препираться, отправился на свободную половину комнаты, выдержанную в строгих готических тонах — чёрные обои, наглухо зашторенные окна и магические свечи вместо светильников. И в дополнение ко всему — здоровенный скелет на подставке, мрачно следивший за парнями красными огоньками в глубине глазниц. — Здесь явно некроманты раньше жили, — Гавейн похлопал по плечу скрипнувший зубами от такой фамильярности скелет и отправился к окну — раздвинуть шторы, которые неохотно поддались, заполнив комнату клубами пыли и заставив Гарма, с интересом обнюхивавшего костяную ногу скелета, плюхнуться на задницу и возмущённо чихнуть. — Окна лучше не открывать, — подошедший Гарик посмотрел через витражное стекло и показал видневшийся невдалеке лес. Оттуда постоянно какая-то нечисть летит. То комары с голубя размером, то ещё какая пакость. На удивление кусачая. — Думаю, об этом как раз не стоит беспокоиться, — Гавейн с усилием открыл тяжёлую бронзовую раму и впустил в помещение свежий воздух. — Есть у нас тут противомоскитное средство. Специально обученное. Тащи сюда змееголова! Через этого проглота ни одна живность не прорвётся. Главное, горшок покрепче закрепить, чтоб в охотничьем азарте в окошко не вывалился. По башке кому-нибудь внизу попадёт — будет неудобно. Надувшийся от важности возложенной миссии змееголов был водружён на подоконник. Близнецы порылись в багаже и выловили откуда-то крепкую на вид цепь с шипастым ошейником, который тут же со смешками нацепили на горшок с растением, а свободный конец прикрутили к раме. — Ничего не скажешь, готичненько, — одобрительно оценил задумку братьев Гавейн. — Вы, парни, случайно не на факультете дизайна учитесь? — Обижаешь! — старший Тинтагель выпятил грудь. — Факультет иллюзий и формирования массового сознания. Имени нашей тётушки, кстати. — «Факультет обмана», если по простому, — Уриэн скинул туфли и растянулся на кровати. — Это у нас семейное. И без работы, главное, никогда не останешься — хоть на колдовидении, хоть в журналистике специалисты такого профиля просто нарасхват. — И такой ориентации, — кивнул Гавейн и, посмотрев на скромно стоящего в уголке Гарольда, поинтересовался: — Гарик, какую кровать выбираешь? Если не возражаешь, я вот эту, у окна, где иллюзионист разлёгся. Давайте быстренько вещи распихаем, и в столовку — что-то я уже оголодал. Да и Гарма подкормить пора, пока он скелет не сожрал. А то он как-то подозрительно его ногу на зуб пробует. — Только палочки возьмите! — важно добавил Гарольд, роясь в сумке. — Там тестирование магических способностей после обеда. Может пригодиться. Гавейн хлопнул себя по лбу и извлёк из сумки «абордажную палочку» прадеда, спёртую из замка. Правда, на палочку это изделие походило слабо, больше напоминая раздвижной моргенштерн, каковым, впрочем, и являлось. Гавейн коснулся кнопки в рукоятке, проверяя, как выходят стальные шипы из круглого набалдашника и, довольный, подвесил палочку к поясу килта. — Да… красиво жить не запретишь… — с завистью покосился на Гавейновский артефакт Ариан. Покрутил в руках свою собственную палочку, изготовленную из дерева, и со вздохом сунул её в карман. — Одолжишь как-нибудь погонять? — Да без проблем. Хоть сейчас, — Гавейн покладисто пожал плечами и отцепив палочку от пояса протянул её Ариану. — Но учти, она только на членов моего рода заговорена. Кому другому может и конечность какую оторвать… — Тогда, пожалуй, не стоит, — Ариэн, под хихиканье братца, резко убрал уже протянутую руку за спину. — Давайте уже, действительно, есть пойдём. Гавейн и Гарик, внезапно обнаружившие, что оголодали не меньше Гарма, шустренько раскидали шмотки по шкафам, с трудом вернули дверь на место и отправились к лестнице. — Надо всё-таки коменданту сказать, что дверь сломана, — проявил ответственность Гарик, поудобнее устроившись рядом с Гармом на начавшей движение вниз ковровой дорожке. — А то как бы кого не пришибло… — Вот сам ему и скажи, — хмыкнул Уриэн, показав на пандус напротив. — Вон он собственной персоной наверх плывёт. Явно по наши души… — Тихо! — шикнул на него Гавейн. — Пригнитесь. Что-то у меня нет желания сейчас с комендантом встречаться. Знаю я таких персонажей по колледжу — пока отделаешься, уже в столовке жрать нечего будет. Так, сразу спрашиваю — в комнате никакого компромата на виду не оставили? — Никак нет! — бодро отрапортовал Гарик, поправляя очки. — Выпивка и сигареты, те что я у Брайса в карты выиграл, в моём сундуке, его даже Мерлин не вскроет. Если верить рекламе. А в комнате только змееголов и Йорик. — Ога, а я тоже ружьё ещё не распаковал, — Гавейн проводил глазами поднимавшегося наверх лепрекона, что-то бормочущего себе под нос. — Стоп! Что ещё за Йорик? — Ну, живой скелет у нас в комнате. К ноге которого Гарм приценивался. У нас их так называют, — Гарик потрепал пса по загривку. — Раньше у нас их много шарахалось, народ пугало. Из врат Валгаллы постоянно лезли. Мигранты нелегальные. Пока братец их не догадался отлавливать и за границу продавать. Массово. Кого учебным пособием, кого дворецким, а кого и любителям острых эротических ощущений. Сразу в стране поспокойнее стало. И бюджет пополнился. — Мне кажется, мы многое не знали про наших бывших соседей по комнате, — покачал головой Уриэн. — В любом случае, думаю, коменданту и Йорику и без нас будет нескучно. Айда в столовку! Самодвижущийся пандус застыл, достигнув первого этажа, и компания дружно рванула из общежития, выбросив из головы и скелет и коменданта. Тем временем в комнате семь-тринадцать Йорик, облегчённо вздохнув, слез со своей подставки и извлёк из тайника спертый у бывших хозяев журнал «Некробой». После знакомства с новыми соседями следовало немного расслабиться. И тут в дверь очень агрессивно застучали. — Ариан и Уриэль Тинтагель! Я знаю, что вы здесь! — от возмущённого вопля коменданта змееголова чуть не вынесло за окно. — Немедленно открывайте, извращенцы! Завхоз и лепрекон Конхобар Грин был в отвратительном настроении. Мало того, что в самый кульминационный момент его любовницу магическим вестником выдернули из процесса встречать паром со старшекурсниками, который стараниями директора, решившего тряхнуть стариной и лично встать к штурвалу, сел на мель прямо напротив причала. Так ещё обнаружилось, что вручённые ему Аурелио две пары преступных ботинок куда-то испарились, обещая завхозу неминуемые проблемы, как только Лер Кромартена вместе с паромом стащат с мели. А потому Конхобар в расстроенных чувствах отправился в кабинет снять стресс. Бутылки выдержанного эльфийского самогона, спрятанного за потайной стенкой шкафчика с ключами, должно было хватить — лепрекон был парнем крепким, но еще молодым по меркам своих сородичей. Те стресс снимали целыми бочонками. Но, к его удивлению, замок на дверце отказался открываться наотрез. Промучившись со шкафчиком, Конхобар в сердцах бросил связку ключей на конторку, ловко угодив прямо в чернильницу. Немедленно опрокинувшуюся и залившую всё на столике. Спасая журнал, завхоз начал им размахивать, пытаясь высушить чернила, и совершенно случайно наткнулся на последнюю запись. После чего ему уже не было дела ни до сломанного замка в шкафчике, ни до лужи чернил на столе. Ибо не надо было обладать способностями вампира-вегетарианца, героя детективного сериала «Метод», хита колдовидения, очень уважаемого лепреконом, чтобы ответить на вопрос — кто разнёс директорскую каюту. Ведь именно присутствие в школе в момент преступления близнецов Тинтагель и было этим самым ответом. Припомнив, что мимо него в столовую братья Тинтагель не проходили, Конхобар решил посетить их лично. Сдать их с потрохами было бы, конечно, заманчиво, но себе дороже — сыновья Моргаузы отличались хорошей памятью и редкой изобретательностью. А также располагали, как правило, свободными финансами. Что натолкнуло алчного, как все лепреконы, Грина на замечательную идею. В мыслях об улучшении своего материального положения — пятьдесят серебряных или сто запросить с близнецов за молчание, завхоз вихрем взлетел по лестнице на седьмой этаж, не обращая внимания ни на что вокруг. И, поднявшись, немедленно забарабанил в дверь. Которая отреагировала вполне предсказуемым образом — рухнула на Конхобара вместе с косяком. — Это будет стоить паршивцам ещё пятьдесят серебряных! — радостно подумал лепрекон перед тем, как потерять сознание.