Ошибка в суждении

      Прошла неделя. Дни дискомфорта прошли, и за это время, пока я встречалась с Иваном, мы стали чуть ближе. Иногда мы заходили к нему после уроков на чай.       Из школы до остановки мы держались отстраненно друг от друга, но как только казенный дом скрывался за поворотом, мы брались за руки и шли уже вместе.       Дом Вани был всего в квартале от моего детского дома, что упрощало мне добираться назад. Его семья жила в двухкомнатной квартире. В одной ютились родители, а другая была отдана под его нужды, в которой был если не хаос, то типичный мальчишеский беспорядок. Попади он в руки Ольге Николаевне, в раз бы отучился оставлять носки под кроватью и разбрасывать вещи. Но пока я справлялась с курткой и обувью, он, как правило, старался исправить этот нюанс.       Он был тактичен во всем и никогда не позволял себе в начинающихся отношениях лишнего, хотя и замечала, как порой ему становилось неловко, когда я снимала свитер и оставалась в футболке.       Как-то раз мы в очередной раз зашли к нему в гости, где он решил меня познакомить со своим личным сборником японской мультипликации. Он считал что, живя в детдоме, я ничего не знаю о выдающихся хитах аниме индустрии, и он спешил заполнить в моей голове сей пробел, хотя многое я уже смотрела по нескольку раз, но не решалась разочаровывать его в совместном просмотре. В этом было даже нечто волнительное, что-то, что заставляло меня испытывать внутренний трепет, сидя так близко рядом с ним на диване.       То, что он решил показать, оказалось слегка откровенным, но не вульгарным, и за время просмотра меня не раз посетили непристойные мысли. Уж больно часто в сериале мелькали интимные, хоть и без подробностей, сцены, и к завершению очередной серии, мне было уже неловко находиться бок о бок с ним.       - Сколько сейчас время? - не забывая про горячую руку Ольги Николаевны, поинтересовалась я.       - Половина... - грустно выдохнул он.       Я уже поднялась и собиралась идти, но запнулась и плюхнулась назад прямо ему на колени.       - Ау!       - Не ушиблась? - обеспокоено спросил он, положив мне руку на талию, чтобы слегка поддержать.       - Н-нет! - дрожащим от волнения голосом ответила я, чувствуя через тонкую ткань футболки тепло его рук. Мне следовало сразу же слезть с него, но я сама не понимала, почему все еще не сделала этого. А когда мне показалось, что наше молчание затянулось, он сделал то, что заставило меня рефлекторно поежиться. Он понюхал меня.       - Ты очень хорошо пахнешь...       - М-м... да? Спасибо..., - не зная, что еще ответить, промямлила я, продолжая сидеть у него на ногах, а затем он поднял руку выше... - А... что... что ты делаешь? - повернувшись к нему лицом, встретившись с ним взглядом, изумленно уставилась я, когда его рука уже перешла с моей талии мне на грудь.       "Тело Насти... неужели все девушки такие мягкие?" - сжимая через футболку податливый холмик, в центре которого отчетливо ощущался отвердевший сосок, подумал Иван.       "Мы столько раз обнимались с ней вместе, но я никогда не обращал на это внимание..." - продолжал он свои размышления пока не взялся двумя пальцами за оттопыренную "кнопку".       - Кьяяя... - взвизгнула я, хватаясь за бесстыжую руку.       "Господи, - опомнился Ваня, - так она же без лифчика!"       - Боже... прости, - отдергивая руку, словно он сделал что-то ужасное, протараторил Иван. - Я не хотел, просто...       Сидя у него на коленях я себя очень странно почувствовала, а его теплые руки лишь усиливали нарастающее ощущение внизу живота, вызывая дрожь и волнение.       - Ум... ну... я... не то чтобы против, просто... - смущенно отводя взгляд, ответила я, чувствуя как лицо заливается краской.       "Господи, что я несу..."       "Она... она не против?!" - Скорее всего так подумал Иван, кладя руки мне на живот.       Так мы сидели четверть минуты, пока он не решился и не запустил свои пальцы мне под футболку, коснувшись бархатной кожи. Наверное, Ваня ждал, что я сейчас снова воскликну, но я сдержалась, не произнеся ни звука; тогда он пошел дальше, поднимая ладони вверх, минуя ямку пупка, пока не достиг два холмика выше. Я все также продолжала смирно сидеть, лишь сжала в кулачки пальцы, держа руки у плеч, чтобы ему не мешать и это позволило Ване расслабиться, чтобы уверенней обхватить ладонями мою грудь, не забывая бережно гладить ее, теребя соски между пальцев.       - Мм, а..., постой..., хватит! - воскликнула я, когда моя футболка оказалась у плеч, обнажив мое тело.       - Настенька..., ты же сказала что не против, - не в силах остановиться, желая получить больше, попытался оправдаться Иван, продолжая играться со мной, опуская свободную руку вдоль тела.       - Стой!!! - сидя к нему спиной, вскрикнула я, почувствовав, что мне в попу упирается что-то твердое.       Тут не нужно быть гением, чтобы понять, что это была за штука, и я резко попыталась вскочить, и у меня это получилось, вот только Ваня встал вместе со мной, продолжая сжимать мое тело в объятиях.       - Пожалуйста, не уходи, останься! - услышала я слова в свое ухо, пока разум метался из угла в угол не зная что предпринять.       Не спорю, мне было хорошо, но в тоже время и страшно. Я не была уверена, что готова к такому, меня лишь успокаивало, что и Ваня себя чувствовал так же. Он тоже никогда не делал этого, потому можно сказать мы были на равных.       Все это пронеслось у меня в голове пока мы молча стояли. Затем, когда минутная слабость прошла, и он убедился, что я не собираюсь от него вырываться, он развернул меня лицом к себе и, наклонившись, поцеловал. Я не сразу опомнилась, а когда это случилось, приняла это, чувствуя как от его поцелуя, разливается тепло по всему телу. Мне даже пришлось слегка привстать на носочках.       Он обнимал меня, гладя мне спину. Моя футболка все также была задрана к верху, и я вплотную прижималась к его рубашке, терясь о нее грудью, но я об этом не думала, так как все это время мое сознание было поглощено давящим чувством ниже пупка. А когда Иван опустил руки ниже, приспустив с меня джинсы и трусики, я обвила его шею и прижалась сильнее, стараясь не думать, что происходило внизу, но это не получалось, так как каждое прикосновение вызывало волну возбуждения с которым трудно было бороться.       Не дожидаясь, когда моя одежда скатиться вниз, Ваня принялся ласкать мою попу, а после и вовсе юркнул мне между ног, начиная гладить промежность.       Я с силой впилась в его губы, пытаясь отрешиться от непотребства, но мне нравилось то, что он со мной делал, и от этого мне становилось стыдно вдвойне. Пока он меня целовал и ласкал я не смела открывать глаза, пытаясь подавить в себе рвущийся порыв эмоций но, даже жмурясь, не могла сдерживать слез, ручьем скатывающихся у меня по щекам.       - Настя, - оторвавшись от моих губ, уставился на меня он, - ты плачешь?       - Все хорошо...       - Тебе неловко? - понял меня Иван, и я лишь едва кивнула в ответ, после чего он сказал то, что растопило сковавший меня лед: - Мне тоже!       После этого мы просто стояли в обнимку. Он перестал ласкать меня там, давая мне успокоиться, но сделать это с голым задом и спущенными джинсами у ног, когда вместо теплой руки орудовал прохладный воздух, было не так то и просто. Но он не торопил, а после нас вывел в реальность будильник в его телефоне, который я попросила поставить.       Я оторвалась от его груди, глядя в глаза.       - Мне надо идти? Ты меня отпустишь?       Я читала его как открытую книгу и видела как ему тяжело дается это решение, но он сумел совладать с собой. Пройдясь ладонью по моей щеке, вытерев подсохшие слезы, он снова поцеловал меня, после чего помог мне одеться.       Попросив не провожать, я пулей метнулась на улицу, вдыхая прохладу зимнего воздуха, пытаясь привести чувства в порядок. В паху все гудело, вспоминая тепло его рук, и если бы не будильник, у нас бы это случилось.       Сердце не могло успокоиться, даже когда я оказалась в автобусе. А когда мысли вновь возвращались к Ивану, мое желание лишь возрастало, отчего белье стало влажным. Я уже свыклась с этой особенностью, но сменки в детдоме было немного, а это накладывало свои отпечаток на жизнь и стирать свои вещи мне приходилось чаще.       "Мне нужен душ!" - уверенно решила я, что сделаю первым, когда приеду "домой", после чего залилась краской, представив, что можно там делать.       Весь оставшийся день я витала где-то в облаках, отчего девчонки окончательно уверились в том, что меня посетил бог Амур. Я не стала их переубеждать, ведь возможно, оно так и было. Но на следующее утро наваждение прошло, и я чувствовала себя как обычно.       После этого Ваня еще несколько раз приглашал к себе в гости, но каждый раз я увиливала от этого, выдумывая очередной предлог, позволяя лишь целовать, когда мы оставались одни, дразня его еще больше. Я оттягивала свое влечение к нему задорным поведением, но знала, что это не могло продолжаться вечно. Или же я соглашусь принять правила отношений, или он бросит меня, решив, что я с ним просто играю.