Второй шанс

За несколько часов до того, как L пришел в себя Миновав коридоры клиники, неизвестный мужчина скрылся за дверью, проигнорировав предупреждающую табличку «Посторонним вход воспрещен». Холодный луч электрической лампы выхватывал из темноты передвижные носилки, на которых лежал молодой человек, чья причина смерти, казалось, была ошибочно диагностирована как сердечный приступ. Шаги неизвестного гулким эхом отзывались в пустом помещении. Приблизившись, он вгляделся в лицо умершего. Он знал: ошибки не было. У парня отказало сердце. Однако именно юный возраст пациента вселял надежду на успех предстоявшей операции. Скинув плащ, и не замечая явно пониженной температуры, врач сделал знак ожидавшей распоряжений медсестре. Умелым движением она скрыла его лицо за хирургической маской, а затем щелкнула замком холодильного бокса, расположенного рядом с импровизированным операционным столом. Содержание бокса - неизвестный, в силу профессии, знал не понаслышке – было бесценно. Получить его быстро легальным путем не представлялось возможным, а на черном рынке оно оценивалось в целое состояние. Причем стоимость была прямо пропорциональна срочности, а те, кто не имел нужных контактов или достаточной суммы денег, умирали в официальной очереди, так и не дождавшись спасительной «посылки». Бросив взгляд на недавно поступившее донорское сердце, мужчина кивнул своим мыслям. У них получится. Главное, чтобы организм пациента не ответил реакцией отторжения. Жестом он велел медсестре подать скальпель. Операция началась. Многие люди уверены – думал медик, - что после остановки сердца в мозгу человека происходят необратимые изменения и пациент, даже если его удается спасти, всю оставшуюся жизнь страдает от последствий оперативного вмешательства. Однако если своевременно охладить голову оперируемого, можно добиться замедления процесса гибели клеток головного мозга и, таким образом, предотвратить серьезные последствия. Несмотря на то, что официальная наука не могла подтвердить данный факт, некоторые энтузиасты проводили собственные исследования, приносившие сенсационные результаты. Хирург, колдовавший над L, как раз был сторонником прогрессивных методов, сделавшим не одно открытие в данной области. Неоспоримым успехом до сих пор считался случай, когда сердце пациента не билось более 45 минут, но он не только выжил, но и не получил никаких повреждений; что позволило ему по прошествии трех недель покинуть больницу абсолютно здоровым. Куилш Вамми знал, что его друг – лучший в своем деле и если кому и под силу сотворить медицинское чудо, то только ему. Соглашаясь на операцию, хирург дал Ватари слово, что сделает все, чтобы вытащить L с того света. Теперь пришло время выполнить обещание. Вместо того, чтобы пытаться реанимировать пациента с помощью непрямого массажа сердца или его электрической стимуляции, было принято решение заменить пораженный орган здоровым. Время играло против, но хирург был уверен, что справится. Смерть – это процесс, а не состоявшийся факт. Когда отказывает сердце, мозг автоматически не прекращает функционировать. То, что люди привыкли называть «душой», какое-то время продолжает пребывать в бездыханном теле. Таким образом, до тех пор, пока у пациента наблюдается мозговая активность, его, вопреки распространенному мнению, еще можно спасти. Сердце молодого человека больше не билось. Однако его мозг по-прежнему работал. В этом и заключался успех разработанного Ватари ПЛАНА.

Настоящее время Закончив говорить, Роджер перевел взгляд на L, ожидая возможных вопросов, но их не последовало. Детектив, казалось, был погружен в собственные мысли и не замечал ничего вокруг. Понимая, что ему сейчас лучше побыть одному, Рувье поднялся с места и бесшумно покинул помещение. Неподвижно сидя на кровати, L заново прокручивал в голове внезапно открывшиеся факты. Картинка была настолько яркой, что он словно наблюдал все действия Ватари со стороны; действия, благодаря которым остался жив. Ирония заключалась в том, что, заботясь о безопасности подопечного, Куилш Вамми совершенно забыл о себе. Думая о менторе, L вызвал в памяти образ мужчины в безупречно отглаженном костюме; в руках – поднос со сладостями, на лице – отеческая улыбка. Детектив практически не помнил родителей; только разрушительный пожар, унесший их жизни, навсегда врезался в его память. В тот день он в первый раз по-настоящему осознал, насколько несправедлива жизнь. Боль потери выжигала душу, заставляя ночью просыпаться от собственных криков; L был уверен, что сойдет с ума. Именно в тот момент на его жизненном пути вдруг возник Ватари. Добрый и понимающий, он стал спасительным лучом, который не дал будущему детективу сгинуть в пучине отчаяния. Ватари был единственным человеком, к которому L испытывал привязанность. Единственным, кто дал ему понять, что «семья» не заканчивается кровным родством. Единственным, кого детектив про себя называл отцом. С объективной точки зрения Ватари, преступая закон, действовал неправильно. Однако любой отец на его месте не смог бы поступить иначе. Кажется я начинаю понимать, почему люди иногда действуют нерационально и, порой, идут против правил во имя благой цели. Ватари удалось в буквальном смысле вытащить подопечного с того света, ведь L не просто находился в критическом состоянии, он был мертв. Теперь игра продолжалась. L выжил, чтобы довести дело Киры до конца. На этот раз Ягами Лайт не избежит правосудия. Однако теперь следовало действовать осторожнее, ведь, детектив просто не мог подвести Ватари, заплатившего за второй шанс собственной жизнью. Игнорируя шланг капельницы, L обхватил руками колени, которые ранее неосознанно подтянул к груди. Нарастающая дрожь пробежала по его телу, заставив до боли стиснуть кулаки. Только сейчас Рюдзаки в полной мере осознал, что произошло. Ватари больше нет. Он умер. Всегда холодный и рациональный, детектив дал волю чувствам. Точнее, ему не удалось игнорировать их, как обычно; боль утраты оказалась сильнее здравого смысла. Во время общения с Роджером L концентрировался на фактологической составляющей дела, теперь же подавленные переживания рвались наружу. Скорбь, гнев, чувство вины. Никогда в жизни детектив не ощущал этих эмоций столь интенсивно. Скрипнув зубами, Рюдзаки приказал себе успокоиться. Он обязан был предвидеть гибель ментора, но теперь ничего не исправить. Горькая усмешка тронула губы L: в последнее время он совершил непростительно много промахов. А ведь совсем недавно он не знал, что значит поражение. Горечь нового опыта была настолько интенсивной, что L инстинктивно потянулся к прикроватному столику, на котором Ватари обычно оставлял поднос со сладостями. Рука скользнула по гладкой поверхности, и, повернув голову, L в который раз убедился, что все происходящее – не просто страшный сон. Эмоции. Отграничиваясь от других людей, L, в первую очередь, стремился не допускать взаимной привязанности. Слова и поступки друзей могут ранить, а потеря дорогого человека – убить. Никто не должен был иметь над ним столь разрушительной власти. Кроме того, родные люди часто могут стать рычагом давления в руках злоумышленников. L не мог допустить, чтобы кто-нибудь имел возможность манипулировать им в своих целях. Одному человеку, однако, удалось завоевать его привязанность. Ватари. Наставник и верный друг - он всегда был на стороне L, пока не пал жертвой Киры. Кира! Имя противника подтолкнуло мысли L в правильное русло, помогло, наконец, унять дрожь в теле и «отключить» эмоции. Ведь, чтобы победить, требовалось действовать рационально. Я заставлю тебя ответить за каждую смерть. Даю слово. Окончательно успокоившись, детектив принялся прокручивать в голове все известные ему факты по делу Киры. Во-первых, следовало сменить тактику. В скором времени Лайт – в этом Рюдзаки был уверен – с напускной неохотой примет на себя роль L, ведь одновременно быть Кирой и лучшим детективом на свете – самая подходящая роль для самопровозглашенного псевдобога нового мира. Получив власть над группой расследования, Ягами-младший станет еще опаснее. Рюдзаки понимал, что в связи со «смертью» его положение ухудшилось: теперь он не мог рассчитывать на помощь полиции и ФБР, ведь, официально больше не существовал. Однако в этом сейчас и заключалось его главное преимущество. Единственный козырь, которого должно было хватить для победы. - Справедливость восторжествует, отец, - прошептал детектив, мысленно обращаясь к Ватари. – Клянусь.