Колыбельная Дракона

      - Найдите Амаэт. Да поживее! – распорядилась Кара, когда Трандуила уложили на кровать в палатах исцеления. Она, с помощью двух эльфов, сняла с него кафтан и рубаху, стараясь не зацепить стрелы. Пока их было рано доставать. Ее взгляд невольно скользнул по его широким плечам, старым шрамам от чьих-то когтей на груди и животе. Девушка прерывисто вздохнула, едва удержав предательскую дрожь в руках.       Леголас, уже узнав о случившемся, ворвался в палату. Он с нескрываемым ужасом посмотрел на бледного отца и перевел взгляд на Кару.       - Что случилось? Как это произошло? – гневно спросил принц. Теперь он понимал, что это был план – отпустить орка и найти его отряд. Но то, какой ценой это далось…       - Налей воду в таз. – оставив его вопросы без ответов, сказала девушка. Она коснулась рукой лба Трандуила, отмечая, что у него начинается жар.       Принц взял кувшин и неприязненно посмотрел на нее, наливая воду. Пусть его отношения с отцом всегда были весьма натянутыми – это его отец. И он переживал за него. Хоть и особо никогда не показывал этого.       - Нечего тут толпиться. – строго сказала вошедшая Амаэт. – Ваше высочество, идите. – она осторожно подтолкнула Леголаса к выходу. Эльфийка хотела уже направиться к Каре, но остановилась под ее холодным, гневным взглядом.       Принц был крайне недоволен, но пришлось повиноваться и покинуть палату – с Амаэт не спорил даже Трандуил. Больше всего его раздражало то, что Кара осталась там. А значит, ответов на свои вопросы он не скоро дождется.       - Я боюсь, что это опять яд из хвоста дракона. – тихо сказала Кара протирая мокрым, холодным полотенцем горячий лоб владыки.       - Ничего. И не такое с ним бывало. – спокойно ответила Амаэт. Ее было не удивить уже ничем. Она была старшей целительницей еще в те далекие времена, когда Трандуил был ребенком. И не раз спасала ему, раненому в боях, жизнь. Вот только ее удивляло поведение Кары. Она еще ни разу не видела ее такой эмоциональной и беспокойной. И ей казалось, что, не смотря на всю внешнюю холодность, эта девушка испытывает более глубокие чувства к лихолесскому владыке.       - Если он провалится в Черное забвение – может уже не вернуться. – глухо произнесла Кара сжав руки в кулаки.       Амаэт внимательно посмотрела на собеседницу и нахмурилась.       - Что ты знаешь об этом? – спросила она, подготавливая травы и бинты.       - Черное забвение – это очень глубокий сон на грани жизни и смерти. Оно раскрывает потаенные страхи, мысли, желания. И ты бродишь в нем, словно в лабиринте, найти выход из которого могут немногие. А те, кто выходил из него, обычно, сходили с ума. – рассказывала девушка помогая Амаэт переворачивать Трандуила, чтобы вытащить стрелы.       - Ты ведь тоже была в нем, в этом Черном забвении? – целительница ловко вытащила стрелы и начала обрабатывать раны.       - Была. Да. Но я из рода Дракона. Для меня оно не так опасно. Хоть, как помнишь, я и сама едва выжила после него.       - Что-то может помочь ему выйти оттуда?       - Лишь он сам себе может помочь. Жажда жизни, внутренняя сила, любовь. Лишь это может спасти его. – глухо прошептала Кара покачав головой.       - А что помогло тебе вырваться из Черного забвения? – спросила Амаэт, прикладывая травяные мази к ранам владыки.       - Я не знаю… - призналась девушка, пожав плечами. – Я помню лишь свет, на который шла по лабиринту… - добавила она после продолжительного молчания. – И еще чей-то голос. Но я не знаю, кому он принадлежал. – ее взгляд скользнул по эльфу и она невольно вздрогнула понимая, что голос этот был его. Но как? Вряд ли когда-то она получит ответ на этот вопрос.       Трандуил долго бродил по темному лабиринту. Он не знал, куда идти и что его ждет за очередным поворотом. Порой ему казалось, что он слышит голос Кары, что стоит ему зайти за угол, и он увидит ее. Но потом осознавал, что он здесь один.       Наконец, выбравшись оттуда, эльф огляделся по сторонам, но место, в котором оказался, не узнавал. Развалины древнего замка из черного камня, разрушенные колонны, выжженный сад вдалеке. Поднявшийся ветер взметнул в воздух пепел, закружив его в сером вихре. Он с нескрываемым ужасом посмотрел на тела погибших эльфов, которые усеяли небольшую площадь перед замком.       Звенящая тишина давила на слух. Воздух был тяжелый, едва ли сделаешь глубокий вдох. Вязкий, словно осязаемый, туман надвигался со стороны сада, поглощая все на своем пути. Солнце уже не проглядывалось за этой мутной пеленой.       Пройдя через уцелевшие, лишь слегка тронутые пламенем, ворота замка, он попал в огромный зал. Его привлек какой-то шум, доносящийся из развалин и, выхватив меч, король эльфов направился по коридору на звук.       - Это то, что осталось от Индранила – столицы Драконьих островов. – послышался голос. Трандуил обернулся и увидел Кару, медленно идущую к нему. Вот только узнал он ее не сразу – девушка была в черном траурном платье, а ее лицо закрывала вуаль.       - Это лишь видение или ты, и правда, здесь? – настороженно спросил он крепче сжав рукоять меча.       - Я всегда здесь… - пожав плечами, ответила она. – Это мой дом. Был когда-то…       Эльф подошел ближе и, рывком, снял с нее вуаль, чтобы видеть глаза – холодные, голубые, такие пустые, но, в то же время, уже такие родные ему.       - Мой дом станет нашей могилой, если ты пойдешь за мной. – горько прошептала Кара отстранившись от него. Она медленно направилась к руинам увлекая его за собой.       В полуразрушенном тронном зале, среди груд камней и скелетов, мелькнула тень, в мгновение оказавшаяся Черным драконом. Он противно проскрежетал острыми, словно лезвие бритвы, когтями по мраморному полу и двинулся на эльфа.       Чувствуя закипающую ярость, Трандуил бросился на дракона, но был сбит с ног мощным ударом хвоста.       - Как ты хочешь спасти ее, если ты и себя спасти не в силах? – едко поинтересовался Дракон оскалив огромные белые зубы. Пламя вырвалось из его пасти, и некуда было скрыться от него. Кара закрыла собой лихолесского владыку от всепоглощающего огня. Пронзительный крик разорвал воцарившуюся мгновение назад тишину. Девушка упала в руки эльфа. В ее бездонных глазах стояли слезы. Обожженной рукой она попыталась коснуться щеки Трандуила, но, вдруг, обмякла в его руках, безвольно уронив голову. Ему казалось, что сердце разбилось на миллиарды осколков, раня, и без того, истерзанную душу. Такой жгучей боли он не испытывал даже тогда, когда погибла его жена – единственная женщина, которую он любил. Или не единственная?       Эльфийский король бережно опустил тело Кары на пол. Он резко подскочил на ноги и, в мгновение, оказавшись рядом с Драконом, нанес сильный удар мечом, который, лишь коснувшись черной чешуи, разбился на мелкие осколки.       - Вам не победить. Я смету все и всех на своем пути. – прорычал Черный дракон перед тем, как его пламя окутало эльфа, отбирая последнее, что у него было – жизнь…       Кара осторожно, но крепко сжала его руку. Ее пугала его бледность и спокойное, отрешенное выражение лица. Она чутко прислушивалась к его едва уловимому дыханию, каждый раз вздрагивая, когда он начинал что-то шептать в забытьи.       Девушка уже потеряла счет времени, сколько она сидела здесь, не сводя с него пристального взгляда, не упуская ни одного вздрагивания его ресниц в надежде, что вот сейчас он откроет глаза.       Не раз она корила себя за свою беспечность и неосмотрительность той ночью. Не раз признавала правоту Леголаса, смотрящего на нее с неприкрытой злобой. И она бы многое отдала, чтобы все изменить, исправить, не позволить эльфийскому королю закрыть ее собой от этих стрел.       Иногда, в минуты особого отчаяния, девушка начинала тихо шептать что-то на почти забытом языке заклинателей драконов, прося Эру о помощи, об исцелении. Но это, увы, не помогало.       Амаэт осторожно коснулась плеча Кары, которая, словно восковая статуя, сидела у кровати Трандуила. Девушка чуть повернула голову, и устало посмотрела на эльфийку.       - Иди, отдохни. Ты третьи сутки здесь сидишь. Не ешь, не спишь. Нельзя так. – строго, но с ноткой заботы, сказала целительница. Ей было жаль ее, изводящую себя чувством вины за случившееся. К тому же, не далее, как вчера, Леголас вспылил и обвинил ее в произошедшем с его отцом. Принц вообще последние три дня был не похож на себя – таким злым и жестким по отношению к окружающим, он не был никогда.       - Не могу, Амаэт. Не могу. – Кара отрицательно помотала головой и тяжко вздохнула.       - Кара! – Леголас заглянул в приоткрытую дверь палаты исцеления. – Прибыл гонец из Гондора. – принц был напряжен. Он переосмыслил все, что наговорил вчера Каре и понял, что был слишком суров с ней. К тому же, его отец всегда поступал лишь так, как считал нужным. И заставить его сделать что-то против воли, никому не было под силу. А значит, его решение спасти эту девушку, было принято им осознанно.       - Ступай. – мягко подтолкнула ее в спину Амаэт. – Если что-то изменится – я найду вас.       Кара встала со стула и, взглянув на Трандуила, все же отпустила его руку и подошла к Леголасу.       - Плохие новости? – спросила она, глядя на хмурое выражение лица эльфийского принца.       - Да. Идем. Хочу, чтобы ты это услышала. – ответил он и, подумав немного, добавил. – И не хочу быть там сейчас один. Мне тяжко восседать на троне, который мне не принадлежит и к которому я никогда не стремился.       - Власть – это тяжкое бремя… - глухо прошептала девушка. То же самое она говорила и его отцу несколько дней назад. Всего лишь несколько дней, а ощущение, будто прошла уже целая вечность.       Они прошли в тронный зал, где их ожидали гонец из Гондора и Тауриэль.       - Говори. – Леголас сейчас был поразительно похож на своего отца и жестами, и мимикой, и, даже, манерой речи.       - Мой король просил передать вам, что войска орков движутся на Рохан и Гондор. Их многие тысячи. Арагорн объединяется с Эомером Роханским для того, чтобы дать бой врагу. Он помнит, что обещал помощь вашему королевству, но сейчас не сможет выполнить это обещание. – гонец как-то сжался под взглядом лихолесского принца.       - Откуда движутся орки? – спросил он.       - С востока и запада. – был ответ.       - Постараются зажать их в кольцо, чтобы отсечь от нас. – проворчала Кара.       - Почему ты так думаешь? – Леголас повернулся к ней.       - Это логично. – она пожала плечами. – Если мы двинемся на помощь Рохану и Гондору – они уничтожат Дэйл и Лихолесье. Эребор продержится чуть дольше, но против дракона и им не выстоять.       - Арагорн просил отдать вам это. – сказал гонец, когда пауза в разговоре затянулась. Он протянул Каре черную стрелу, очень похожую на стрелы эльфов. – Он считает, что Черный дракон объединился с Темным Эльфом.       - Значит, готовят еще один удар, но уже по нам. Вероятнее всего с северо-запада. Из Ангмара. – мрачно заметила Кара, взяв стрелу и повертев ее в руках.       Леголас и Тауриэль удивленно уставились на девушку.       - Ты все сказал? – обратилась она к гонцу сверкнув глазами.       - Да, госпожа… - невольно поклонившись под ее строгим взглядом, ответил он.       - Ступай. – вздохнул лихолесский принц и кивнул Тауриэль, чтобы она проводила его. Он снова посмотрел на Кару, ожидая объяснений, но она отрицательно мотнула головой.       - Кара… - едва слышно, хрипло прошептал Трандуил. Веки словно налились свинцом и было тяжело открыть глаза. Он резко сжал руки в кулаки.       - Она недавно была здесь. – тихо сказала Амаэт, склонившись к владыке. Открыв глаза, он посмотрел на целительницу мутным взглядом и вздохнул.       - Трое суток от вас не отходила. Насилу выпроводила ее отсюда с Леголасом. Гонец из Гондора прибыл. Вести дурные принес. – она внимательно всматривалась в бледное его лицо стараясь понять, что произошло с ним, пока он был в Черном забвении.       - Я хочу видеть ее. – эльф попытался сесть в кровати, но силы еще не вернулись, и он снова упал на подушки.       - Приведу ее к вам. – кивнула целительница и понимающе улыбнулась. Слишком хорошо она знала Трандуила. Он вырос на ее глазах - из шустрого, любознательного мальчишки превратившись в холодного, порой надменного, но с очень доброй душой, мужчину. Вот только эту самую душу мало кто хотел рассмотреть в нем из-за его импульсивного, тяжелого характера. Ей были понятны те эмоции и чувства, которые он пытался скрывать и притуплять в себе. Но от нее ничего не укрылось.       Она вышла из палат исцеления.       Кара провела Амаэт взглядом, скрываясь в тени колонны. Как только эльфийка скрылась за поворотом, девушка прошла в палату и остановилась в дверях.       Трандуил заметил ее и едва заметно улыбнулся.       - Амаэт сказала, ты трое суток просидела со мной. – сказал он сев в кровати.       - Что еще она сказала? – спросила Кара подойдя ближе и усмехнувшись, но как-то по-доброму.       - Что прибыл гонец из Гондора с плохими известиями. Это так?       - Да. – выдохнула она, словно собираясь с мыслями.       - Говори… - эльф уловил ее настроение и помрачнел.       - Я ухожу. Если я не остановлю Черного дракона, он все Средиземье уничтожит. – на одном дыхании выпалила девушка и резко продолжила, не дав владыке ее перебить. – Я не потащу тебя и твой народ за собой. Все. Хватит. И так слишком много бед я принесла.       Король одним рывком, подавив болезненный стон из-за неосторожного движения, встал с кровати, даже не обратив внимания, что был в одних лишь брюках.       - Кара… - начал он, но она перебила его.       - Нет. Не говори ничего. - ее взгляд снова невольно скользнул по его широким плечам и обнаженному торсу.       - Я иду с тобой. До конца. Каким бы он ни был. – он не хотел отпускать ее. Не хотел терять последний свой шанс исцелить разбитое сердце и вывернутую наизнанку душу.       - Нет… - практически простонала Кара. Она отвернулась и уже сделала шаг по направлению к двери.       Трандуил, ухватив ее за локоть, резко развернул лицом к себе, и, не давая ей опомниться, впился в ее губы страстным, почти грубым, поцелуем. Он чувствовал, как она уперлась руками в его грудь, стараясь вырваться из крепкой хватки, но спустя несколько мгновений сдалась, покорившись его напору. Одной рукой он придерживал ее голову, утопая пальцами в густых, темных волосах, вторая крепко прижимала ее за талию. Девушка мягко обвила руками его шею. Ей приходилось стоять на носочках, ведь она была значительно ниже его ростом.       Амаэт, хитро улыбнувшись, плотнее прикрыла дверь в палату исцеления.