Колыбельная Дракона

      Кара прошла в только что развернутый шатер и, уперевшись руками в стол, сделала глубокий вдох. Она поймала себя на том, что ноги трясутся, а сердце, еще немного, и проломит грудную клетку изнутри. Давно уже не было ей так сложно совладать с эмоциями, которые сейчас, словно волной, накрыли ее.       Но что-то не нравилось ей в этой ситуации. Что-то настораживало.       Девушка зло сощурила холодные голубые глаза и выпрямилась.       — Дозор выставлен, провиант доставлен, ужин готов. — доложил Халдир остановившись позади нее.       — Хорошо. — не оборачиваясь кивнула она.       — Сердце дракона снова объято огнем? — спросил он, подойдя ближе, так, что его дыхание касалось ее затылка.       — Сердце дракона давно окаменело. — глухо ответила Кара повернувшись и посмотрев ему в глаза пустым, холодным взглядом.       — Я слишком хорошо знаю тебя, чтобы поверить в это. — заметил эльф осторожно положив руки ей на плечи. Он бережно прижал ее к себе.       — Порой мне кажется, что я и сама себя не знаю. — прошептала она ткнувшись носом в его грудь.       — Сейчас принесут ужин, а затем тебе нужно отдохнуть. — мягко прошептал он и, чуть отстранившись, внимательно рассматривал ее лицо. — А еще умыться — у тебя все лицо в грязи и орочьей крови.       — Да. Это точно не помешает. — наконец чуть улыбнулась Кара и отерла лицо рукавом кафтана. — Как тебе удалось выжить? — спросила она, переводя тему разговора в другое русло.       — Сам не знаю. Повезло, наверное. — признался Халдир поставив на стол таз с водой. — Мы с Румилом выжили в Войне Кольца. А Орофин погиб в битве при Дол Гулдуре.       — Мне жаль… — искренне призналась девушка. Она осторожно коснулась плеча эльфа. — Терять родных всегда больно.       — Благодарю. — одними лишь губами ответил он, крепко сжав ее руку на своем плече.       Она кивнула и склонилась над тазом с водой, с удовольствием смывая грязь и кровь с лица.       Слуги, тем временем, накрывали на стол. Походный ужин эльфов значительно отличался от такого же ужина людей. Разнообразие блюд и вин просто поражало. Хотя нужны ли такие изыски на войне?       Иллария крепко вцепилась в Трандуила, словно боялась, что это лишь видение, и он сейчас исчезнет. Снова. Как было уже много раз.       Она давно потеряла счет времени, проведенному в плену у орков, и была крайне поражена, когда увидела своего взрослого сына.       — Леголас? — с нескрываемой нежностью и болью в голосе прошептала она.       Эльфийский принц на мгновение смутился, но осторожно обнял ее, когда она подошла ближе.       — Я всю жизнь пытался представить, какая ты, мама… — признался он.       — Такой взрослый уже… Как такое может быть? — спросила она гладя его по щекам и вглядываясь в его лицо.       — Почти три тысячи лет прошло, Иллария. — тихо сказал Трандуил, подойдя к ним. — Мы считали тебя погибшей все это время.       — Три тысячи лет? — изумленно спросила она, посмотрев на мужа, но, не отпуская сына. — Столько времени упущено… Я столько пропустила в жизни сына… — женщина горько улыбнулась.       — Ничего. Мы наверстаем. Главное, что теперь ты с нами. — улыбнулся Леголас крепче прижав к себе маму.       Трандуил вздохнул, глядя на них. Да, это его жена. Такая же, какой была прежде. Но что-то было в ней иное, доселе незнакомое ему. Или он просто накручивает себя? Сейчас его сердце разрывалось на части — Иллария и Кара. Две безумно дорогие ему женщины. И что делать теперь? Выбирать? Нет. Это низко и глупо. Разумом он понимал, что нужно быть с женой. Но сердце…       За ужином Кара не проронила ни слова. Она, в глубине души, радовалась тому, что Трандуил с семьей расположился в другом шатре и ей не приходится видеть его. Сердце рвалось на части от осознания, что счастье, о котором она успела размечтаться, утекло, словно вода сквозь пальцы.       — Любовь ранит. Но она же возвращает к жизни. — тихо сказал Халдир, когда они остались вдвоем — Румил ушел проверять дозоры.       — Какое громкое слово «любовь»… — горько прошептала девушка и налила себе в бокал вино.       — Кара… — начал он, но она его перебила.       — Не надо. Не говори. Я знаю, что ему сейчас тяжело. Тяжелее, чем кто-то может себе представить. — она залпом осушила бокал и тут же наполнила его снова.       — А как бы ты повела себя, оказавшись на его месте? — спросил Халдир, удержав ее руку, когда она хотела выпить вино снова. Кара на несколько мгновений замолчала и, словно, застыла. Тяжко вздохнув, девушка посмотрела на эльфа.       — Я не знаю… — на выдохе призналась она. — Три тысячи лет я собирала себя по осколкам, а теперь… Теперь я задумалась, а была ли это любовь? Я могла его спасти, но не сделала этого. Лишь эгоистично наслаждалась его всепоглощающей любовью ко мне. Это низко и подло. Достойна ли я любви после этого?       — Каждый достоин любви. Каждый. — тихо сказал эльф. — Ты видела его смерть. Ты уверена в этом. И ты смирилась. Приняла эту необратимость, когда твои руки были залиты его кровью. Потому и кажется тебе сейчас, что ты не любила. За три тысячи лет многое стирается из нашей памяти. Умирает частичка нас самих. А пережив то, что пришлось пережить тебе, невозможно остаться прежней.       Девушка опрометью посмотрела на него. «Пережив то, что пришлось пережить тебе, невозможно остаться прежней» — эти его слова остро кольнули ее душу. Она нахмурилась, погрузившись в только ей ведомые размышления.       — Я думала, ты пришел за мной… — грустно произнесла Иллария, посмотрев на мужа, когда он рассказал ей истинные причины своего появления в Гундабаде.       — Прости. Но это правда. — ответил он и отвернулся, не выдержав ее взгляда. — Я был уверен, что ты погибла. Хоть боль утраты не отпускала меня все это время. — он не мог признаться ей в чувствах к Каре. Это бы сильно ранило ее. К тому же, вся эта ситуация была настолько абсурдной, что ему казалось — это всего лишь сон.       — Ты полюбил другую? Кару? — спросила Иллария, коснувшись рукой его щеки и заставив вновь посмотреть на нее. Несколько мгновений, пока он собирался с мыслями, она смотрела в его глаза. — Нет. Не отвечай. Не надо. — женщина покачала головой и снова погладила его по щеке. — Я понимаю. За три тысячи лет многое меняется. Меняемся мы сами. Я не виню тебя за это.       Трандуил усмехнулся. Его до жути бесила сложившаяся ситуация. Первоначальное смятение и смущение от того, что его жена жива, сменялось неразберихой чувств и эмоций. Он понимал, что привычный холодный расчет и прагматизм возвращаются к нему. Это давало надежду принять верное решение.       Иллария осторожно прижалась к плечу мужа. Она понимала, что ему тяжело. Понимала, что за три тысячи лет он тоже стал другим, что смог допустить в себе чувства к другой. Ей тоже было не просто. Но она надеялась, что со временем все станет, как прежде. И они вновь будут счастливы. Она не хотела сейчас давить на него, позволяя самому разобраться в себе и своих чувствах.       С рассветом вновь выступили в путь. Иллария изъявила желание присоединиться к походу. Ей не хотелось упускать шанс побыть с мужем и сыном, а также отомстить оркам за свое многолетнее заточение.       Мглистые горы перешли довольно быстро — привалы были только ночью. Отсутствие засад крайне настораживало. Разведчики всегда уходили вперед, но возвращались с неизменными сведениями об отсутствии врага поблизости.       Перед ними развернулся Ангмар — проклятое королевство. Нервное напряжение достигло своего пика — в каждом шорохе ожидали угрозу. Но все было тихо. К тому же скорость передвижения замедлилась — эльфийская королева начала сильно уставать и привалы стали длительнее. Это было вполне логично — три тысячи лет заточения не прошли для нее бесследно. Но она храбрилась и старалась как можно меньше неудобств создавать окружающим.       Лишь спустя неделю похода Кара нос к носу столкнулась с Илларией. Эльфийка уловила момент, когда девушка останется одна в шатре и направилась к ней.       — Ты веришь в успех этого мероприятия? — спросила королева эльфов.       — Вера — понятие субъективное. — холодно ответила Кара и чуть повела плечами прогоняя противные мурашки, пробежавшие по спине. Ей было не по себе рядом с женой Трандуила. Но не из-за того, что она его жена. Здесь таилось нечто иное. Сокрытое завесой тайны и мрака.       — Мы рискуем своим народом ради тебя. — напомнила Иллария.       — Не ради меня. Ради самих себя, в первую очередь. Черный дракон лишь мной не ограничится. — девушка осторожным, незаметным движением прикрыла карту, на которой делала пометки. — К тому же, если бы эльфы не пошли со мной — вы бы до сих пор оставались в темнице Гундабада. — неприязненно заметила она.       Эльфийка трижды переменилась в лице от такого ответа. Но, чего греха таить, это была чистая правда. Она нахмурилась — разговор с Карой не вязался.       — Прости. Я слишком резка с тобой. — примирительно заговорила Иллария. — Ты права. И спасибо тебе. Если бы не твой поход — кто знает, что стало бы со мной. Не знаю, как я не лишилась рассудка за все эти годы. Любовь к мужу и сыну придавали мне сил.       Ее слова больно ужалили Кару. Она вздохнула, осознавая, что и сама слишком резка с ней и вымучено чуть улыбнулась.       — Это великое счастье, что вы воссоединились с семьей. — тихо проговорила девушка, но мысли ее были уже совсем далеко. Холодок снова пробежал по спине, словно дурное предзнаменование. Но она пока не могла понять, в чем же дело.       Эльфийка, понимая, что смысла пытаться продолжить разговор, нет, покинула шатер и направилась на поиски мужа и сына.       «Я слишком предвзято к ней отношусь. В самом-то деле, что она сделала мне? Ничего. А вот я… И мне понятна ее зеркальная предвзятость ко мне. Конечно, какая-то чужачка рядом с ее мужем. Я бы уже голову оторвала, будь на ее месте. Настроила себе воздушных замков, глупая…» — думала Кара снова разглядывая карту, но в упор не видя ее.       — Не помешаю? — Тауриэль прошла в шатер, оторвав Кару от размышлений и вызвав ее недовольный взгляд.       — Вернулась из разведки? — спросила девушка и вздохнула — ну совсем не дают подумать и заняться картой.       — Именно. — кивнула эльфийка. — Уже неделю идем, а орков не видно. Не нравится мне все это. Словно в ловушку нас заманивают.       — Я тоже думала об этом. — согласилась Кара. — И мы слишком медленно движемся. С такой скоростью наши дальнейшие планы можно легко разгадать и иметь возможность подготовить для нас неприятные сюрпризы.       — Я была в темнице. — вдруг призналась Тауриэль. — В той самой, в которой была Иллария…по ее словам.       Девушка опрометью посмотрела на эльфийку.       — Кого-то долго держали там. Но что-то странное все же было в ней. Темное. Словно бы не эльфа там держали. — понизив голос рассказывала эльфийка. — Не знаю, как все остальные, но я не верю ей. Не спрашивай, почему. Я не знаю. Но не верю.       Кара кивнула и снова задумалась.       — Выводы делать рано. — однако сказала она. — Возможно, мы слишком предвзято к ней относимся. Но понаблюдать стоит. Тебе это будет проще сделать. — сомнения все еще терзали ее душу. — Впрочем, со мной ли тебе обсуждать свою королеву. И стоит ли вообще ее обсуждать? Имеем ли мы на это право?       — Ты жалеешь ее? — опешила Тауриэль.       — Это не жалость. — девушка отрицательно мотнула головой. — Это понимание того, что ей пришлось слишком многое пережить. Но удалось сохранить рассудок и остаться прежней.       — Совсем тебя не понимаю. Считаешь, за три тысячи лет никто не нашел ее там и это чистая правда? — возмутилась эльфийка.       — Тауриэль! — грозно чуть повысила голос Кара и смерила собеседницу недобрым взглядом. — Это не наше дело. Все. Разговор окончен. — она дала понять, что больше не станет слушать о жене Трандуила и, отвернувшись, снова склонилась над картой.       Тауриэль недовольно фыркнула. Но ей ничего не оставалось, как покинуть шатер.