Зов крови

Джеймс открывает глаза в собственной постели. Он не помнит, как здесь оказался, но уже ничему не удивляется: ни собственной наготе, ни странной легкости, наполняющей тело. Он никогда еще не чувствовал себя настолько живым и полным сил. Недавние события расползаются в памяти, утекают, как вода сквозь пальцы. Кухня, плохо, солнце, Стив, хорошо – воспоминания на уровне инстинктов – Баки собирает их по крупицам, но словно в дырявый мешок. Что-то произошло, что-то важное, но пронзительная трель мобильника окончательно разрывает непрочные нити. На экране светится значок конверта, и Джеймс жмет «открыть»: «Я на крыше, поднимайся. Стив». Баки так резко подскакивает, что начинает кружиться голова, стремительно натягивает штаны и футболку, заботливо сложенные на стуле и выходит из комнаты. Он уже знает, что в холле за стеновой панелью прячется узкая темная лестница на чердак – Стив показал. Ступени уютно поскрипывают под его босыми ногами, а Джеймс зачем-то шепотом пересчитывает их – ровно двадцать плашек, покрытых лаком, гладких, будто отполированная морем галька. На чердаке под самым потолком зря светится единственная тусклая лампочка, а в длинном узком окне в торце виднеется бледное сиренево-розовое рассветное небо. Сам чердак девственно пуст: ни старой мебели, ни коробок, которыми обычно захламляется неиспользуемой пространство. Джеймс ловко поднимается по выдвижной лестнице и вылезает на крышу. Холодный ветер тут же подхватывает, треплет несобранные волосы. Баки ежится и обнимает себя руками. Ноги в момент леденеют, и он инстинктивно поджимает пальцы, коря себя, что второпях не нашмыгнул тапки. Роджерс стоит на самом краю крыши, его четкий силуэт чернеет на фоне восходящего солнца. - Что случилось, Стив? Почему ты здесь? – Баки говорит тихо, чтобы не испугать его. - Помнится, ты хотел доказательств – Джеймс недоуменно хмурится. - О чем ты? Доказательств чего? – ему совершенно не нравится то, что происходит. Стив явно не в себе. Джеймс не видит его лица, лишь чувствует кожей обжигающий взгляд. - Что я вампир… Но Баки не дает ему продолжить: - Стив, пожалуйста, отойди от края и давай вернемся в дом. Я верю, верю, что ты гребаный дракула! – и делает шаг навстречу. - Я не собираюсь прыгать – глупый щенок, похоже, решил, что он сейчас сиганет вниз в самоубийственной попытке взлететь. Стив улыбается, не в силах сдержаться. – Просто не подходи ко мне и сам все увидишь. Первый золотистый луч пронзает горизонт и врывается на небосвод. Даже в одежде Стив ощущает его как обжигающий удар кнутом, едва заметно морщится и снимает футболку. От обращенной к свету спины тут же начинают подниматься дымные струйки. Баки смотрит, широко раскрыв глаза. От напряжения и волнения он кусает и тут же облизывает нижнюю губу, шумно сглатывает. Стив все еще улыбается, но от боли улыбка превращается в оскал. Едва контролируя голос, он хрипло спрашивает щенка: - Этого будет достаточно? Или мне еще подождать и сгореть дотла у тебя на глазах? Это шок, это безумие, этого просто не может быть! Баки мотает головой, не в силах сказать ни слова, а через мгновение будто отмирает, бросается к открытому люку и ныряет в него. Стив уже знает, что будет дальше. Он поднимает отброшенную в сторону футболку и медленно следует за сбежавшим щенком. У него еще есть время, да и крови он влил в себя достаточно, чтобы от ожогов за пару минут не осталось и следа. Спускаясь вниз, Стив слышит, как хлопает входная дверь. Что ж, вполне предсказуемо, Стиви. А чего еще ты ожидал? Что покорный щенок встанет перед тобой на колени и послушно склонит голову, подставляя шею под укус? Роджерс горько усмехается, закрывая дверь спальни. Уголки рта кривятся, дрожат, норовя опуститься, пока он задвигает плотные шторы. И лишь оказавшись в полной темноте, Стив отпускает себя и совершенно по-человечески падает на кровать, утыкаясь лицом в подушку. Ошибка, недопустимый просчет, он снова неверно оценил ситуацию, поторопился. Для щенка все это было лишь затянувшейся шуткой, а теперь вдруг стало реальностью, с которой так сложно, почти невозможно примириться. Стив подтягивает колени к груди, сворачиваясь калачиком поверх покрывала, и закрывает глаза.