На сорок старше

Саша медленно раскачивалась из стороны в сторону на качелях у дома учителя, периодически кашляя в локоть. Кашель держался уже пятый день, и с каждым днём как будто становился только хуже. Теперь она даже осипла, при вдохе полной грудью чувствовала, как там в лёгких что-то хрипит, но, в целом, чувствовала себя хорошо. Она пристально следила то за парковкой, то за подъездом, волнуясь перед его приездом. Саша сильно злилась, и сильно надеялась, что у Кости найдётся действительно весомая причина скрывать от неё его операцию. Долгожданный автомобиль въехал во двор, и Саша медленно направилась к нему. Но за рулём сидел не гитарист. Высокий плотный мужчина с густыми бровями, лет сорока, открыл дверь водительского сидения и неспеша закурил. Какое-то время Саша недоумевая наблюдала за ним издалека. Где же её учитель? А, вот и он. Вылезает с пассажирского сидения. Правый глаз Константина Олеговича был закрыт марлевой повязкой, голова была перебинтована, чтобы повязка крепко держалась на глазу. Кажется, операция было именно на этот самый глаз. Учитель, в отличие от своего компаньона, сразу заметил девушку и взглядом попросил её не подходить к ним обоим. Она не возражала. Костя поблагодарил мужчину за помощь и, поболтав с ним, забрал ключи от Ауди. Загадочный сопровождающий учителя сел в соседний автомобиль и уехал, а Костя медленно побрёл в сторону дома. Саша нагнала его у железной двери подъезда. – Здравствуйте, – холодно поприветствовала его она. – Здравствуй, – кивнул он, пропуская её вперёд. Саша гордо поднималась по лестнице, даже ни разу не оглянувшись на него. Образ рушил только противный кашель. – Так значит, спешка была из-за глаза? – спросила девушка, когда они зашли в квартиру. – Да. Ты так ужасно кашляешь. И что случилось с твоим голосом? – Костя попытался сменить тему. Это выводило её из себя ещё сильнее. – Простудилась, – коротко ответила Саша, – И почему твоя операция не должна была меня касаться? – она хмурилась, скрестив руки на груди. – Потому что ты бы начала сильно волноваться, – выдохнул он. Ему бы хотелось сейчас просто обнять её и пойти вместе пить горячий чай, но у девушки, кажется, были другие планы. Женщины... – Я волновалась ещё больше, не понимая, что происходит, – она говорила неимоверно тихо, опустив глаза в пол. Как будто сейчас заплачет. Проклятый кашель опять заставил её чуть ли не согнуться пополам. – Мне совсем не нравится твой кашель, Саш, – обеспокоенно пробормотал он, – Ты… – Зачем вы врали? – «вы» всё по-прежнему резало ему слух, и она прекрасно знала об этом, – Вы уверяли меня, что всё в порядке, когда почти каждый день ездили в больницу. – Боже, я просто не хотел расстраивать тебя. Давай сделаем чай? Я жутко голодный. – И в конце концов оказалось, что об этом знали все вокруг, за исключением меня, – буркнула Саша. – Слушай, ты пришла побыть со мной или злиться? Хватит отчитывать меня, – строго, совсем по-учительски произнес он, не желая быть провинившимся мальчиком перед ней. – Как скажете. Просто я теперь поняла, что здесь не играю роли и ничего для вас не значу. Я даже не достойна знать, что с вами происходит, – пожала плечами она. – Закончила? – теперь уже его потряхивало от злости, – Я ведь столько сделал ради тебя, а ты берёшь и всё обнуляешь? – Костя старался себя сдерживать, но все равно говорил на повышенных тонах. Это даже не пугало её. Кажется, он только что слышал, как из неё вырвался смешок. – Что, например? Лишил девственности, а потом вышвырнул на улицу? – она наконец подняла голову и посмотрела ему в глаза. Вернее, в один глаз. Левый. – Да если бы не я, тебя бы лишил девственности тот парень, зимой, ночью, на улице и против твоей воли, дурочка! – теперь гитарист точно закипал от злости. Кажется, её слова взяли его за живое. Он действительно чувствовал вину за то, что выгнал её в ту ночь, но всеми способами старался загладить её после этого. Он же вернул её обратно, так? Он не сделал ей слишком больно? Не в силах больше терпеть такого унижения, Саша выбежала из квартиры и быстро спустилась вниз, на улицу. Слёзы предательски обжигали её щёки, и она даже забыла про существование своей болезни. На улице было ещё светло, приятно светило солнце, близящееся к закату. В клубе вот-вот начнётся вечеринка. Кажется, пойти туда не такая уж и плохая идея. Лишь бы не видеть его сейчас. Через двадцать минут Саша уже стояла в компании Оли и Вити, причем оба были рады её приходу. Витя заговорщически показал ей содержимое своего рюкзака, но она и так слышала, как там звенели бутылки с алкоголем. Как вовремя. Её друзья даже не знали, что происходит у неё в личной жизни, но были готовы поддержать в сию же минуту. Пиво, красное вино, до жути дешёвая водка – Саша делала глоток за глотком, опустошая пластиковый стаканчик и смешивая всё у себя в желудке. Она неимоверно быстро опьянела, возможно, роль сыграла её болезнь, но сейчас ей было так наплевать что на неё, что на учителя. Музыка была дерьмовой, но биты заставляли её двигаться в ритм с Олей в обнимку.

***

Костя долго сидел на диване в тишине, слушая тиканье часов и обдумывая конфликт между ними. Был ли он зол на неё? Да. Но за что? За то, что она просто хотела узнать, что с ним случилось, что беспокоилась так сильно, что от отчаяния ждала его у двери, Ему было пятьдесят три года, а он так и не научился признавать свою вину. Костя постоянно раньше совершал поступки, за которые ему потом было стыдно, за которые он корил себя после, но он никогда не мог признаться кому-то другому, кроме себя, что он виноват. Подобный поступок когда-то давно рассорил его с женой. Теперь это случилось и с Сашей. О нет. Собравшись с мыслями, он набрал её номер. Трубку долго никто не брал, и когда он уже собирался сбрасывать, он вдруг услышал с другого конца музыку. – Алло, – музыка звучала где-то вдалеке. Вероятно, она пошла на дискотеку после того, как поссорилась с ним. – Саш, я погорячился… – тихо сказал он, но она вдруг закричала: – Я ничего не слышу! И вообще-то, у меня дела, а какие, вам знать необязательно! – язык заплетался, она едва могла говорить разборчиво. – Сколько ты выпила? – он был поражён. Ему не приходило в голову, что она решит опять напиться. Она же явно была нездорова. На другом конце послышалось неразборчивое мычание, а затем девушка сбросила трубку. Как же она пойдет домой в таком состоянии? И есть ли там её друзья, чтобы помочь дойти до дома? Он-то знал, как алкоголь влияет на её тело и разум. Костя почувствовал острую необходимость достать её оттуда, с дискотеки. Прямо сейчас. Раздражённо скинув трубку, Саша огляделась по сторонам женского туалета. Она пришла сюда умыться, потому что всё вокруг кружилось, из-за чего её укачивало и тошнило. Довольно ожидаемо. Почти дойдя до выхода из туалета, она осторожно скатилась по стенке на пол, не в силах больше идти. «Надо просто чуть-чуть подождать» – уверяла себя она. Першение в горле и слабость вернулись, и в совокупности с опьянением она чувствовала себя просто отвратительно. Внезапно девушка сильно испугалась. Снова достав телефон, она попыталась позвонить кому-то из друзей. Но Оля не отвечала, а номер Вити как будто куда-то испарился. От светлого экрана смартфона её начинало тошнить ещё больше, поэтому она поспешила убрать его обратно в карман. Как же страшно. Костя припарковал автомобиль у чёрного входа в клуб и попытался придумать хотя бы какой-нибудь план. Мало того, что сейчас ему было запрещено водить из-за повязки, так ещё и клуб был заполонён пьяными подростками, гоняющимися за сплетнями. Глубоко вздохнув, он поднялся по ступенькам и зашёл в здание. Музыка играла так громко, что отдавалась пульсацией где-то у него в грудной клетке, было очень душно, в воздухе витал запах пота. С ним уже успел поздороваться какой-то парень. Повязка на глазу ещё и привлекала внимание. Учитель заметил девушку почти сразу – в женском туалете. Она сидела на полу, облокотившись об стену, когда другие девочки просто проходили мимо одна за другой. Абсолютно дезориентированная и напуганная. На удивление, вместо злости он почувствовал только душераздирающую жалость к ней. Он подошёл к ней и схватил за предплечье. Саша испуганно посмотрела на него, обрадовалась, но тут же нахмурилась, поняв, кто её нашёл. – Вставай, – спокойным тоном попросил он. – Нет, – она попыталась выдернуть плечо, которое он крепко схватил своими пальцами, но безуспешно, – Я никуда не пойду с тобой, – её голос был настолько осипший, что ей с трудом удавалось говорить, но сейчас Костя был только счастлив этому. – Я сказал вставай, – просто повторил он, и Саша наконец поддалась. Приложив все свои усилия, она поднялась на ноги, отчаянно схватившись за его локоть, чтобы не упасть снова. Она снова закашлялась. – Куда ты меня ведёшь? – спросила она, пока они медленно пересекали открытое пространство. – Подышать свежим воздухом. Где твоя куртка? Словив несколько удивленных взглядов, они всё же вышли на улицу через черный ход. Позволил девушке передохнуть пару минуток, он усадил её в машину и спросил: – Дома кто-то есть? – но ответа не последовало. Она будто и не слышала его. – Родители дома? – он настойчиво похлопал её по коленке. – Нет, – выдохнула она. Глаза были закрыты, рука тёрла лоб, – Только не кричи. – Не буду, – успокаивающе, совсем как с ребёнком, сказал он, – Где они? – Поехали к друзьям на ночь. Будут только завтра вечером, – смог разобрать он. Везти Сашу к её дому было бы ошибкой. Она не справится сейчас одна. Девушку уже не особо волновало, куда они едут. Все вокруг было в дымке, голос учителя она слышала будто издалека. Не понимала даже, зачем и как он тут оказался. Костя довел её до своей квартиры, снял с неё обувь (сам процесс выглядел очень забавно, потому что она хваталась за его голову, чтобы удержать равновесие) и, отправив в туалет, принёс стакан воды. – Я не хочу пить, – Саша отодвинула стакан подальше от себя и растерянно посмотрела на гитариста. Её и так тошнило. – Пей, будет лучше, – строго ответил Костя. Учитель заставил её прочистить желудок, а после она окончательно перестала соображать, что происходит. Он попытался её поставить, но она дрожала всем телом, ноги сильно тряслись. Тогда он взял её на руки, и Саша неосознанно обняла Костю за шею и уткнулась носом в его горло. Он вдруг почувствовал, что она горит. – У тебя температура, – встревоженно пробормотал он. – Пожалуйста, давай ляжем спать, мне так плохо, – простонала Саша. – Сейчас, сейчас. Я принесу тебе жаропонижающее и тогда точно от тебя отстану. Он уложил её в кровать, намочил полотенце ледяной водой, достал парацетамол из аптечки и вернулся к девушке. Полотенце она приняла с радостью, поспешив приложить к словно кипящему лбу, а вот чтобы заставить выпить её таблетку у Кости ушло предостаточно времени. Наконец она сдалась и заснула. Костя разделся и лёг рядом с ней. Давно ему не хотелось так сильно о ком-то заботиться, как сейчас. Он как будто завёл ещё одного ребёнка, о котором нужно беспокоиться, переживать, в тепле ли его ноги и поел ли он суп, следить за оценками и его здоровьем. Только вот она была не его дочерью. Саша была его любовницей. Во что превратилась его жизнь? Дважды ночью он вставал, чтобы сменить холодный компресс на её лбу, постоянно трогал её шею и щёки, но они по-прежнему были горячими. Жаропонижающее совсем не помогло. Наконец гитарист вымотался и смог заснуть, надеясь, что ей станет легче утром. Костю разбудил кашель Саши, такой сильный, что она как будто собиралась выкашлять свои лёгкие. Открыв глаза, он понял, что девушка стоит напротив нараспашку распахнутого окна и жадно глотает воздух. – Что такое? Тебе жарко? – он звучал очень испуганно. – Мне не хватает кислорода, – ответила Саша в перерывах между приступами кашля, – Позвони в скорую.