(Cannot Live) Under the Same Sky

      Осознав, что Шэнь Цинцю относится к нему так же, как и к двойнику, Ло Бинхэ разработал новый план, как сломить его. Теперь Ло Бинхэ изо всех сил старался соответствовать тому, каким описывал двойника Шэнь Цинцю. Он начал липнуть к Шэнь Цинцю как репей, поначалу испугав мужчину и даже несколько разозлив, следовал за ним, словно маленькая овечка. Изредка он поддразнивал мужчину, заставляя едва заметно краснеть, а его руки держали рукав Шэнь Цинцю так, будто от этого зависела его жизнь. Именно так себя вел другой Ло Бинхэ, верно?       "Много плачет, постоянно липнет, порой излишне ревнив и обидчив, озорной, чувствительный, честный и послушный." Не так ли?       Но, конечно же, Ло Бинхэ прекрасно понимал, что всё это не увенчается успехом из-за того, что он никогда не сможет заставить себя заплакать перед этим человеком. Он также не может раскрыть свои истинные намерения. Не может заставить себя быть беззащитным перед этим мужчиной. Не сейчас, и, наверное, никогда. Шэнь Цинцю определенно заметил его попытки, но ничего не сказал и не стал вести себя иначе. Он говорил с Ло Бинхэ спокойно, относился к нему не слишком тепло и не слишком холодно, хотя иногда было трудно найти границу между теплом и холодом, когда мужчина цеплялся за него словно медвежонок.       Однако в глазах Ло Бинхэ всё выглядело несколько иначе. Возможно, из-за его высокомерия, возможно, из-за чересчур холодного обращения, пережитого в юности, но он чувствовал, что Шэнь Цинцю относится к нему достаточно хорошо. Ощущая отклик, он продолжал играть, внимательно наблюдая за Шэнь Цинцю, подмечая его реакции и решая, стоит ли добавлять что-то к своей маске.       Он отметил реакцию Шэнь Цинцю на то, как схватился за угол его рукава, как обнял, не давая уйти. Заметил сомнение и замешательство, промелькнувшие в глазах мужчины, когда назвал его "Учителем", и сохранил эти моменты в своем сердце.       Он быстро выяснил, как именно Шэнь Цинцю понял, который он Ло Бинхэ: по шрамам. Это сорвалось с его языка, когда он посмотрел на Ло Бинхэ и спросил, удалось ли окончательно залечить следы его ран. Осознав свою ошибку, Шэнь Цинцю побелел и быстро извинился перед ним. Ло Бинхэ не стал заставлять его рассказывать об этом. На несколько дней он перестал звать его "Учителем" и сбросил маску хорошего парня, а затем начал играть снова. Он не запугивал мужчину требовательными вопросами относительно шрамов, вместо этого он, заново собрав разбитую маску, медленно, но верно истощал защиту Шэнь Цинцю мягкими мольбами и нежными словами, вытаскивая наружу воспоминания.       Той ночью он своим мечом вырезал часть своей плоти и несколько дней не давал телу исцеляться, чтобы образовались шрамы.       Шэнь Цинцю ни о чем не догадывался.        — Учитель, — позвал он в один из дней.       Шэнь Цинцю не ответил, но Ло Бинхэ уже смирился с этим, принимая, потому что теперь мужчина хотя бы не возражал, услышав “Учитель” из его уст. Это ещё один шаг вперёд, верно? Он подошёл к человеку, что в тишине играл с бамбуковым листом, заставляя тот игриво порхать в нескольких дюймах над ладонью. Услышав приближающиеся шаги, Шэнь Цинцю прекратил насыщать бамбук духовной энергией; листок медленно опустился на землю между ними.        — Я буду отсутствовать некоторое время, максимум месяц. Вновь небольшие проблемы на границе, — вздохнул он.        — М-м, — Шэнь Цинцю слегка кивнул, повернувшись, чтобы взглянуть на него. Не было слов поддержки или пожелания вернуться назад невредимым. Ло Бинхэ ещё долго цеплялся за его рукав. Шэнь Цинцю не собирался показывать этого, но его сердце смягчилось.