В компании волков

      Подсушенная солнцем трава переливчато шелестела под ногами. Редкие порывы ветра тщетно пытались охладить горячий воздух, лениво раскачивая тонкие ветки деревьев. Туне, удерживая ладонь у лба, всячески пыталась избежать попадания жгучих солнечных лучей в глаза, но все ее старания оказывались бесплодны. Пластиковый корпус доверху набитой сумки-холодильника постукивал о голые ноги Уве, звеня металлическими банками внутри. Билл, тепло улыбаясь чему-то своему, постоянно заправлял за уши спадающие на лицо пряди волос. На его голове красовались две аккуратных косы дракончика, заботливо заплетенных Туне перед выходом. Новая прическа обнажала нежную манящую шею Клевена, короткая серая футболка свободно сидела на тощем теле, изредка показывая полоску тонкой талии при ходьбе. Узкие черные шорты, едва прикрывавшие бедра, облепляли небольшие круглые ягодицы. Вещи, истошно кричащие «мы одежда Туне!», придавали бесполой худощавой фигуре Билла девичий вид. Я не мог оторвать взгляда от качающихся при походке бедер Клевена, нервно сглатывая от вида обнаженной поясницы под развивающейся на ветру футболкой. Мой лоб покрывался испариной, от мыслей, что можно сделать с этим изящным телом, бросало в жар. Я уже откровенно пялился на идущую впереди фигуру, заметно отставая от друзей. - Ну можно мне хотя бы одну, - Горан взвыл, стирая со лба струйки пота. - Нет. Ты опять все выдуешь еще до того, как мы придем, - недовольно высказался Уве. - Обещаю, этого не произойдет. Я только отопью и все, - он в надежде потянулся к длинной ручке сумки-холодильника.       Туне тяжело вздохнула: - Да дай ты ему уже банку. Надоел.       С ярко выраженным нежеланием Уве отщелкнул белый пластик крепления и поднял крышку. Выходящая из ящика прохлада моментально остудила кожу загорелых ног парня, стирая с ее поверхности капли пота. Он погрузил в сумку руку и вытащил оттуда покрытую испариной ледяную банку колы, поблескивающую в солнечных лучах красным металлом. - О, моя родная, - застонал Горан чуть ли не вырвав банку из пальцев Уве.       Послышался странный звук, похожий на треск лопастей вертолета, и между нами молнией пронесся неизвестный черный объект. Он с громким лопающим звуком врезался в руку Горана, затем взвыв вверх. Банка зашипела, из свежей дыры в алюминиевой стенке потекла бурая пенящаяся жидкость, выливаясь прямиком на землю. - Нет-нет-нет, - протрещал Горан и присосался губами к отверстию. - Ну, вот, пожалуйста! Отпил, называется! - Уве ударил по крышке холодильника, с громким треском закрыв ее. - Так и знал, что он все выпьет! - Что это было, черт возьми?! - ворвалась Туне в негодующий монолог брата. - Очевидно, ворона, - без толики сомнения констатировал Билл. - Разве они кончают с собой? - Это редкий вид ворон-камикадзе. Они с давних времен ведут войну с ордой жестяных банок, - сказал я с серьезным видом. - Нет. Это одна из вида продажных ворон, которую нанял Горан, чтобы выпить всю нашу колу, - выпалил Уве, и мы одновременно засмеялись, заражая своим гоготом Билла.       Туне наблюдала за нами, скрестив руки на груди. Ее недовольный взгляд то прожигал дыру во мне, то испепелял залившегося смехом Уве. - Я даже комментировать это не буду, - пробурчала она. - Она, вообще-то, чуть не убила меня, - с неким расстройством сказал Горан, наконец отлипший от банки. - Ты вообще молчи, - Уве пихнул друга в плечо. - Благодаря этой пернатой дуре тебе досталась целая банка просто так. - Она не дура. Она летела на собрание, по всей видимости, важное, - вклинился в перепалку Билл.       Уве сощурился, уставившись на Клевена, и презрительно прошипел: - Я иногда ни слова из твоей болтовни не понимаю. - Я говорю об этом, - Билл протянул руку и указал куда-то вдаль.       Неподалеку от нас над небольшой рощей в небе кружилась стая ворон. Их было не меньше двадцати, черные как смоль, они с редкими криками беспорядочно то поднимались вверх, то опускались ближе к земле, продолжая парить над одним и тем же местом. - Похоже, у них там обед, - сказал я, пытаясь высмотреть среди густо посаженных деревьев причину их беспокойства. - Не совсем, - Билл подошел ближе, пристально следя за поведением птиц. - Если бы там была мертвая туша, они бы летали над ней в форме воронки, но эти летают беспорядочно. - И что это значит? - нетерпеливо вклинился Уве. - Это значит, они кого-то пасут, - закончил свою речь Клевен. - Ждут, когда кто-то сдохнет, - пояснила Туне. - Я понял, спасибо, - процедил Уве. - Надо посмотреть, что там. - Зачем это еще? - Горан измученно вздохнул. - Может не надо? Мы же не вороны, чтобы туда идти. Это только их вечеринка. - Может, там кому-то нужна помощь, - я сделал шаг в перед, давая понять присутствующим, что поддерживаю идею друга. - Том прав, - Уве снял с плеча сумку-холодильник и вручил ее сестре. - Мы пойдем проверим, а ты следи, чтобы он больше не покушался на мое богатство. - Да я всего-то пить хотел! - прохныкал Горан у нас за спинами.       Мы шли молча, сухие ветки похрустывали у нас под ногами. С каждым новым шагом крик ворон становился отчетливее, шелест крыльев заглушал остальные звуки, жутко треща над нашими головами. Вдруг Уве остановился: - Тш. Слышишь это? - он выставил руку передо мной, останавливая мой шаг.       Сквозь шум голодных ворон с трудом различался тихий заунывный плач. Он не был похож на человеческий, больше схожий с собачьим скулежом. Мы продвинулись вперед, огибая стволы высоких сосен. Настороженно, напрягая слух до предела, мы пытались вычленять звуки стенаний из общей какофонии и следовать к их источнику. Среди густой рощи показалась небольшая поляна. На ветвях окружающих ее деревьев сидело множество ворон. Они с некой злобой в черных глазах-бусинках наблюдали за нами, что-то трепетно охраняя.       В зарослях травы в самом центре поляны лежало что-то очень маленькое, покрытое черно-серой короткой шерстью. Существо мелко дергалось, в воздухе стоял ощутимый запах крови. Размеряя каждый шаг, мы осторожно подобрались к дрожащему непонятному комку. На покрытых кровью листьях лежал щенок, в его шее виднелась круглая глубокая рана, обильно истекающая густой бардовой жидкостью от каждого его движения. - Господи.. - тихо сорвалось с моих губ. - Это волк? - Уве медленно опустился на колени возле серого комка.       Завидев нас, щенок жалобно завыл. Его крохотные черные лапки быстро задергались, похоже, он пытался встать. - Нет, - мое дыхание сбилось, я с трудом смотрел на бьющееся в агонии маленькое тельце. - У него маленькая голова. Это волчья собака Сарлоса. - Ты уверен? - Уве внимательно рассматривал несформировавшееся тело, заходящееся в тяжелом дыхании. - Абсолютно. - Сколько ему? - Недели две-три. Не больше, - аккуратно, двумя пальцами я прижался к пылающей голове щенка и плавно погладил его, дабы уменьшить страдания малыша. - Здесь ни одного питомника в округе, кроме вашего. Это щенок твоего отца, - резко махнув рукой, Уве отогнал недовольных нашим поведением ворон. - Я не помню, чтобы у нас такой был. Да и отец не продает таких маленьких щенков. - Кто мог сделать такое? - Я не знаю, - я перевел взгляд на парня, не в силах больше наблюдать за страданиями животного.       Он напоминал мне моих собак. Я растил их с самого рождения вместе с отцом. Кормил из пипетки, когда они болели, мыл, когда они пачкались, укрывал, когда они замерзали. Я видел, как каждый из них превращался во взрослую сильную особь, и мое сердце разрывалось от боли, когда я наблюдал за мучениями этого щенка. - Что мы будем делать? - Я не знаю, - повторился я, вставая на ноги. - Нужно прекратить его страдания. Негуманно будет вот так его здесь бросить, - Уве посмотрел на меня снизу вверх ожидая моего решения. - Я не смогу, - я сделал шаг назад. - Это тяжело для меня, прости.       Парень пожал плечами и приблизился к щенку. Одну руку он положил на грудку малыша, а вторую — на голову. Треск. Тишина. Плач прекратился, черные лапки больше не дергались. Я стоял и смотрел на его тело в полном ступоре. Такое маленькое, беззащитное, теперь — такое мертвое.       Тяжелая рука Уве упала на мое плечо. Он молча выждал минуту, так необходимую мне, чтобы хоть как-то прийти в себя. - Что мы им скажем? - спросил он, всматриваясь в мои остекленевшие глаза. - Скажем, что это была подбитая птица, - я пожал плечами. - Хватит уже загадок. Не хочу об этом думать.       Повисла тишина. Я развернулся и отправился обратно к тропинке, не желая больше продолжать эту тему. Уве молча шел за мной, тихо шурша ногами по траве. - Что там? На вас лица нет, - Туне недоверчиво посмотрела на меня, а затем на вышедшего из-за моей спины Уве. - Полудохлая птица. Мало приятного, - он повел плечами и забрал сумку-холодильник у своей сестры. - Фу. Ну, и зачем было туда идти, - мотнула головой Туне, разминая напряженные от былой тяжести плечи.       Она выдвинулась в путь как ни в чем не бывало, идя с братом рука об руку. Горан продолжал плестись за ними, выжидая подходящий момент попросить еще живящего напитка из холодильника. Я шел в самом конце, мне не хотелось поддерживать бессмысленные темы и слушать рассказы Туне, перед моими глазами застыл образ того щенка, брошенного всеми, убитого, оставленного на корм вороном. Мое сердце мучительно сжималось, размышления настолько поглотили меня, что я не заметил, как Билл сбавил шаг и сравнялся со мной. Его тонкие пальцы ненавязчиво протиснулись между моими, скрепляя наши руки в замок. Я поднял на него замыленный взгляд, а он только улыбнулся мне, тепло и понимающе, как умел только Билл. Длинные пальцы сжались на моей руке, передавая его беззвучный сигнал: «Я рядом».

***

      Тяжелые серые тучи сгущались, образуя собой плотный серый купол. Солнечные лучи уже давно бросили свои пустые попытки прорваться сквозь облака. Воздух холодел, набирая силу, верхушки деревьев низко преклонялись под усиливающимся ветром. - Ребята, надо бы выдвигаться домой, - говорила Туне, собирая пустые банки в размороженную сумку-холодильник. - Кажется, сейчас польет. - Не самое удачное время для прогулки мы выбрали, - Горан расстроенно вздохнул, вставая с прохладной земли. - Но все же ты успел выпить абсолютно все, - мотнул головой Уве.       Внезапно небо озарила яркая вспышка и в то же мгновение на нас посыпались ледяные капли расходящегося ливня. Они были настолько крупными, что, как только им удавалось достичь кожи, на ней появлялись мелкие синяки. Поднялся шум, от усиливающегося ветра закладывало уши. И последним дополнением для столь прекрасной картины стал тяжелый раскатистый гром. - Черт! - выругалась Туне, с отвращением трогая свои намокшие волосы. - Этот ливень нас убьет к чертовой матери, - закричал Уве, пытаясь перекричать дождь. - Побежали, пока не стало хуже, - так же громко предложил Горан.       Мы обменялись кивками на прощание и быстрыми перебежками разбежались в разные стороны: Туне, Уве и Горан в одну, Билл и я — в другую. Билл ужасно промок, его волосы были насквозь пропитаны ледяной водой, а холодная мокрая футболка неприятно липла к телу. Я пытался накрыть его рукой и прижать к себе, чтобы получать основной удар от ливня на себя, но ничего не выходило. Рост Клевена не позволял спрятать его достаточно надежно, чтобы сохранить хотя бы часть его тела сухой. Он начинал замерзать, я чувствовал рукой, насколько ледяными стали его плечи, но дорога предстояла еще долгая. Я понимал, что, если мы продолжим идти, Билл остынет до такой степени, что к завтрашнему дню будет тяжело болен. Я не мог позволить этому случиться. - Сворачивай, - прокричал я ему, надавливая на острые плечи.       Бедный парень был настолько замучен дождем, что даже не задавал вопросов о нашем новом курсе. Мы бежали по полю, вокруг стеной шел дождь. Он был настолько частым и крупным, что невозможно было разглядеть ничего в метре от себя. Ориентируясь только на память, я, наконец, пришел к огромному красному амбару. Сосед моего отца хранил в нем излишки сена, и я был совершенно точно уверен, что он не будет зол, если мы всего лишь переждем в нем дождь.       Массивная дверь с трудом поддалась, и я впихнул вымокшего до нитки Билла внутрь. Амбар был полупустым, только дальняя стена была уставлена тюками сена. Оставшееся пространство было занято разваленным сеном, сбитым в крупные кучи. Клевен стоял на одном месте и, постукивая зубами, тер непослушными ладонями мокрые плечи. - Ты совсем замерз, - констатировал я, обтирая трясущегося парня руками.       Я взял в ладони его трясущиеся от холода руки и принялся дышать на них. Его окоченевшие пальцы застыли в одном положении, не поддаваясь моим рукам. Тогда я принялся дышать на каждый из них по отдельности, тщательно растирая бледную кожу пальцами. - Лучше?       Он коротко кивнул, потихоньку разминая согревающиеся пальцы. Я ощупал ладонями рукава футболки Клевена. Она была противно мокрой, каждое мое прикосновение к ней оставляло на ладони влажный след. - Ее придется снять. Ты не сможешь согреться, пока на тебе мокрая одежда, - я отошел на шаг от как и прежде дрожащего парня. - Я что-нибудь поищу здесь.       Я ощупал широкие карманы шорт, в одном из них оказался маленький походный фонарик, покоящийся в нем еще с тех времен, когда в убежище отсутствовала лампа. Я открутил защитную крышку фонаря, затем крепежное кольцо. Выкрутив лампочку, я вытащил рефлектор. Ловкими движениями пальцем я выпрямил мягкий металл, увеличивая угол его наклона, и поставил обратно в пазы, после возвращая на место лампочку. Я нажал на кнопку, с характерным звуком фонарь зажегся. Его свет был тусклым, но освящаемая область стала значительно больше, и теперь из точечного фонаря парой точных движений он превратился в неплохую самодельную лампу. Взобравшись на тюки сена, я подвесил ее за шнур на одной из балок. Света вполне хватало для того, чтобы осветить свободную от сена область амбара.       Темнота рассеялась и на дальней стене показался силуэт чего-то довольно крупного, подвешенного на крюк. Я приблизился к незнакомому предмету, вглядываясь в полумрак. Им оказался внушительных размеров кусок бурой ткани, которым, по всей видимости, закрывали от ветра сено, когда то еще находилось в поле. Сняв полотно с крюка, я расстелил его на нескольких сваленных на полу мотках сена, превращая их в импровизированный диван. Наконец, завершив обустройство амбара, я стянул с себя прохладную, насквозь пропитанную дождем, футболку и небрежно раскинул ее на сене, затем выжал тяжелые от влаги дреды. От шорт тоже пришлось избавиться, ткань настолько пострадала от ливня, что в них было неприятно даже попросту стоять.       Билл, уже лишенный футболки, терпеливо расплетал слипшиеся от дождя волосы. Он опирался на одну ногу, соблазнительно выпячивая бедро, в талии появился грациозный изгиб. Я свалился на расстеленную ткань, подняв в воздух неприятно щекочущие нос частички пыли. Клевен подошел ко мне, его волосы были покрыты частыми волнами, сохраняя в себе память о бывшей прическе. Парень уже собирался лечь ко мне, но я остановил его: - Тебе тоже нужно снять шорты. Они все мокрые. - Нет, - Билл сделал шаг назад, и мне пришлось сесть. - Послушай, они холодные как лед, ты заболеешь, если останешься в них, - я пытался говорить с ним как можно мягче, чтобы у него не сложилось впечатление, что я хочу на него надавить.       Клевен обреченно вздохнул: - Не смотри. - Я не смотрю, - сказал я, откидываясь обратно и устремляя взгляд в потолок. - Нет. Закрой глаза.       Я вопросительно взглянул на Билла, но он не шутил. Скрестив руки на груди, он выжидающе смотрел на меня, парень был как никогда серьезен. Делать было нечего, я не мог позволить моему мальчику заболеть из-за собственной упертости, так что мне все же пришлось закрыть глаза. Я слышал, как он расстегивал замок и с отчетливым звуком капель спускал мокрую ткань по ногам. Затем Билл отошел, видимо, раскладывая шорты рядом с остальной одеждой, и снова вернулся ко мне. Сено зашевелилось, местами проминаясь, и я ощутил, как на мое плечо опускается что-то прохладное, пахнущее сыростью и едва отдающее такими знакомыми грушами с карамелью. Полотно под нами дернулось, отдало легким дуновением — похоже, Клевен укрылся краем покрывала. - Теперь можно смотреть? - поинтересовался я, приобнимая парня. - Можно.       Билл лежал на мне, по плечи завернутый в ткань. Его рука, обвязанная двумя черными резинками покоилась на моей груди. Влажные блестящие ресницы казались еще длиннее, чем прежде, мелко подрагивая от движений блуждающего взгляда парня. - Не стоило сегодня никуда идти. Сразу надо было пойти в убежище или домой, - Клевен вздохнул, пальцами лениво вырисовывая узоры на моей груди. - Почему же? - День, начатый со столкновения с трупом — такой себе день, - он шмыгнул носом. - В итоге только промокли. - Зато мы остались вдвоем, - сказал я, легко целуя черную влажную макушку. - Ты сегодня был очень красивым. - Был? - Билл приподнялся, затем положил обе руки мне на грудь и прилег на них сверху, заглядывая в мои глаза. - Значит сейчас я не такой красивый? - Сейчас ты еще красивее, - я потянулся и с трудом достал губами до кончика его носа. - Но не могу не отметить, что вещи Туне тебе идут. - А с чего ты взял, что они — Туне? - он вскинул брови, недовольно глядя на меня. - Ну, давай посмотрим, - я поднял свободную руку и принялся загибать пальцы. - Я довольно хорошо знаю тебя, - палец загнулся. - И долго знаю Туне, - я загнул второй палец и, покрутив руку в таком положении, продолжил. - Думаю, этого достаточно, чтобы видеть, когда вы меняетесь одеждой.       Клевен надул губы и сполз с меня, ложась на спину. - Ну-у, я же не сказал, что это плохо, - протянул я, приподнимаясь и нависая над насупившимся Биллом. - Они тебе даже больше идут, чем ей, - кончиками пальцев я смахнул лежащую на его лице прядь волос, бережно заправляя ее за ухо. - Весь день мне пришлось провести в бешеном напряжении только от того, как поднимается эта недофутболка при каждом твоем движении, - я сглотнул, проведя двумя пальцами дорожку от его уха до подбородка, поглаживая бархатистую нежную кожу. - Ты забыл упомянуть, как ты пялился на мою задницу, - совершенно спокойно выдал Клевен, через силу сдерживая улыбку. - Чего? - я мгновенно покраснел до кончиков ушей. - Я не пялился!       Билл игриво рассмеялся: - Я каждый твой взгляд ловил, ты просто пожирал меня глазами. - Да я.. - я тяжело задышал, быть пойманным за подобным оказалось очень неловко. - Да я просто смотрел под ноги. Ничего я не пялился!       Он подпер голову рукой, с широкой улыбкой наблюдая за моим налитым краской лицом: - Ты так забавно врешь, - Клевен потрепал меня по щеке, сдерживая смех. - Что, понравилась моя попочка?       Мне мгновенно стало душно, хотя воздух в амбаре был холодным. Я чувствовал, как горят мои щеки и щекочуще теплеет внутри только от одного этого слова, слетевшего с нагло улыбающихся губ Билла. - Прекращай, - сказал я, пытаясь унять колотящееся в груди сердце. - Ну-у, я же не сказал, что это плохо, - передразнивал меня парень.       Он перекатился на живот, кокетливо подпирая голову руками. Улыбка так и не сходила с его довольного лица. Билл качнул бедрами, вибрация прошла по его округлым ягодицам, так маняще торчащим под тонкой тканью. Я судорожно сглотнул, чувствуя, как нарастает напряжение в паху. - Говорил же, что пялишься, - Клевен сдавленно рассмеялся, с улыбкой глядя на мое побледневшее лицо. - Стоило ли отпираться? - Ты сейчас получишь!       Я навалился на развеселившегося парня, придавив его тело к сену. Пальцами я залез под покрывало, защекотав выпирающие ребра. Билл завизжал, он толкал руками мои ноги, изо всех сил пытаясь вырваться. - Нет, прекрати! - смеялся он, отталкиваясь от меня.       Клевен скреб цепкими пальцами сено в попытках выбраться из моей хватки, но оно только рассыпалось в его руках. Его белоснежная кожа покрывалась розовыми пятнами от моей грубой хватки. Он дергал бедрами, вертелся подо мной как выброшенная на берег рыба, всячески стараясь оттолкнуть мои руки от своего тела. В один момент полотно задралось, открывая бедра парня, и я увидел то, что видеть никак не ожидал. - Что это? - спросил я, убирая свои руки от Билла.       Парень затих. Он резким движением скрыл свое тело покрывалом от меня, выбираясь из-под моих ног. - Ничего. - Мне показалось или.. - Это просто белье, - оборвал меня Клевен, стыдливо закрывая ноги тканью. - Я бы сказал, оно необычное, - я боязливо взял его за запястье, ласково поглаживая пальцами. - Можно мне посмотреть? - Нет, - отрезал Билл, уткнув лицо в колени. - Ты же видел мое белье, а я твое нет. Это тогда будет нечестно.       Он посмотрел на меня как на идиота, хмуро сведя брови к переносице. - Я лапал тебя за задницу, мне кажется, это более интимно, чем показать свои трусы, - продолжая настаивать, я медленно принялся разводить руки Клевена, дабы высвободить из них полотно. - Готов поклясться, они в разы красивее моих, так что это я здесь должен смущаться, а не ты.       Билл слабо улыбнулся и, все же сдавшись, отпустил простыню. Медленными размеренными движениями я стаскивал на себя ткань, обнажая сначала впалый живот парня, а затем тонкую кружевную полоску черного нижнего белья. По форме оно было больше похоже на женское, по бокам красовались вставки из плотного черного кружева. Худые длинные ноги выглядели еще более привлекательно в купе с таким необычным бельем. Я провел кончиками пальцев по рельефной поверхности кружева, от чего плоский живот Билла содрогнулся. - Не надо, - выдохнул он. - Не клади туда руку.       Я пожал плечами и, следуя указаниям Клевена, вместо пальцев в очередной раз прикоснулся к кружеву губами, низко склонившись и придерживая его бедра, дабы не получить коленом по лицу за такие вольности. Его дыхание сбилось, он с шумом вдыхал воздух, дрожащей рукой держа мою голову за дреды. - Что ты делаешь? - с придыханием спросил Билл, упираясь ступнями в мои бедра. - Рассматриваю твое белье. Вдруг больше будет нельзя, а я что-то пропущу, - я опустился ниже, покрывая мелкими поцелуями виднеющуюся сквозь вставки кожу. - Как у тебя только наглости хватает шутить в такой момент.       Держа пальцами разведенные бедра Клевена, я целовал его выпирающие через тончайшую ткань кости. Кончиком носа я провел линию от впадинки у кости до плоского живота, пока мое лицо не прижалось щекой к чему-то горячему и невероятно твердому. Я поднялся, беглым взглядом окинув виднеющийся под покровом белья эрегированный член. Билл с раскрасневшимся лицом неуверенно посматривал на меня из-под свисающих на лицо волос. Я, нежно поглаживая кожу, отвел волнистые пряди от его лица, по привычке убирая их за ухо. Он едва заметно улыбнулся мне, прикрывая глаза. Вернув обе руки на бедра Билла, я ненавязчиво потянул их на себя, усаживая невесомое тело на свои колени. Парень смотрел на меня сверху вниз, его шея казалась еще длиннее, чем прежде, а плечи, лишенные одежды, выглядели совсем узкими и угловатыми. Я припал губами к его вытянутой шее, руками оглаживая худую обнаженную спину. Наши животы столкнулись, и я почувствовал, как его твердый член вжимается в мой пах. Мне на секунду стало одновременно и хорошо, и страшно. Я не мог поверить себе, что прямо сейчас на моих коленях сидит обнаженный парень со стояком, а я хочу его ничуть не меньше, чем он меня, но все мысли сами собой исчезали, когда я понимал, что это не кто-то, а мой Билл, вечно смущенный, с детской наивной улыбкой, серебристыми заколками на блестящих волосах. Билл, которого я, кажется, полюбил.       Я припал губами к его горячей шее, попутно убирая надоедливые волосы Клевена. Он дышал, приоткрыв рот, держась руками за мои плечи. Оглаживая изгиб тонкой спины, я спускал свои ладони все ниже, наконец, завершив их путь на заветных ягодицах. Сзади белье было ничуть не менее причудливым, чем спереди: полоска черного кружева проходила на этот раз по своду белья, проходя ровно посередине каждой из напряженных мышц. Я горячо выдохнул, представляя, как Билл совершает всю сегодняшнюю прогулку заново, но уже без шорт, в одном лишь белье. Мои руки непроизвольно сжались, попутно сжимая округлые ягодицы. Билл сдавленно простонал, резко качнув бедрами. Его возбужденный член прокатился по моему паху, затем с силой ударился в живот. Я почувствовал резко возросшее напряжение под самым животом, и вот уже мой член прижимался к влажному белью Билла. Мы посмотрели друг другу в глаза, одинаково смущенные и возбужденные, мы слились в поцелуе. Билл завел длинные пальцы в дреды, задирая мою голову вверх и впиваясь в податливые губы. Все так же сжатыми на ягодицах руками, я плавно начал качать бедра Клевена, то отстраняя от себя, то прижимая к себе снова. Его член начал тереться о мой, а поцелуй становился только глубже, дрожащий от возбуждения язык Билла наполнял мой рот жгучим теплом, иногда раздаваясь в вырывающихся стонах. Он взял ситуацию под свой контроль уже самостоятельно ерзая бедрами по моим ногам и наращивая темп.       Стало невозможно жарко, выросшее до предела возбуждение начало приносить боль. Билл припал к моему плечу, цепляясь острыми пальцами за предплечья. Он стонал под самым моим ухом, обжигая шею горячим дыханием, быстрыми движениями потираясь о мой уже вымокший в смазке живот. Я повалил парня на покрывало, вставая в его ногах. Холод прошелся между нашими телами, немного охлаждая истекающие смазкой члены. Тяжело дыша, я сел. Билл прерывисто дышал, выбившиеся из-за ушей пряди липли к его мокрому лбу. Он продолжал краснеть от одного только моего взгляда, безвольно держа руки возле своей головы.       Я погладил пальцами склизкое кружево, насквозь пропитанное смазкой вперемешку с потом. Пару минут назад такое красивое черное белье теперь прилипало к коже с заметным темным пятном по центру. Аккуратно оттянув резинку, я потащил влажную ткань на себя. Ноги Билла сами собой свелись прямо перед моим лицом, позволяя беспрепятственно избавиться от столь ненужного сейчас элемента одежды. Его бедра опустились обратно и моему взгляду открылся колом стоящий член с истекающей смазкой головкой, который прижимался к идеально гладкому лобку. Я накрыл его своей ладонью, мягко помассировав головку пальцами, оттягивая крайнюю плоть большим пальцем и отпуская ее обратно. Билл заерзал подо мной, он часто дышал, периодически переходя на прерывистые стоны.       Отпуская напряженный член Клевена, я провел влажную дорожку пальцами к его анальному кольцу. Он ощутимо сжался, тихо всхлипнув. - Не надо, - тихо шептал я, поглаживая свободной рукой его бедра. - Расслабься. Тебе будет легче.       Я наклонился и поцеловал Билла в мокрый лоб. После я прижал его колени к груди, разводя ягодицы парня сильнее. Большим пальцем руки поглаживая внутреннюю сторону его бедра, я круговыми движениями массировал его проход влажными от смазки пальцами. Понемногу расслабляясь, Билл закусил нижнюю губу, откидывая голову назад. Я целовал его бедра, плавно надавливая одним пальцем на мягкое кольцо мышц. Оно с легкостью поддалось моим движениям, и мой палец проскользнул в узкого горячего Клевена. Я остановился, наблюдая за реакцией парня. Билл, сбивчиво дыша, протяжно постанывал, так и не отпуская зажатую в зубах губу. Опустив свободную руку на влажный член парня, я плавно потянул палец на себя, массируя твердую головку. Билл завыл, хватаясь руками за покрывало. - Том, - тихо слетело с его губ.       Он положил одну из ног на мое плечо, пытаясь восстановить дыхание, в то время, как я аккуратно вводил палец по основание. Билл поддавался каждому моему движению, а я медлил, размеряя каждый шаг, боясь сделать больно моему мальчику. - Еще, - постанывал парень. - Пожалуйста, добавь еще.       Я послушно добавил второй палец уже увереннее, проводя его по пути первого, и Билл снова застонал. Он положил свою руку поверх моей и, сцепив наши пальцы, стал водить нашими руками по своему члену сначала медленно вверх, затем — вниз. Повторяя за его движениями, я проникал в него все глубже, каждый раз вводя пальцы по основание. Теперь он казался намного свободнее, чем был в самом начале, но жар его тела только продолжал нарастать. Пальцы скользили в нем, вырывая из его припухших от терзания губ все новые нарастающие стоны.       Убирая руку Клевена с его каменного члена, я замедлил темп. Освободившейся рукой я пытался сдернуть с себя белье, дабы высвободить свой совершенно лишенный внимания стояк. Увидев мои трудности, Билл приподнялся на постели, сгибаясь в пояснице, и крупно дрожащей рукой помог мне стянуть белье. Когда с ним было покончено, я полностью остановился, вынимая разгоряченные мокрые пальцы из Билла. Этой же рукой я накрыл свой член, сдавленно простонав от ощущения долгожданного касания. Немного поводив пальцами по стволу, я приставил горячую вибрирующую головку к пылающему проходу Билла. Он всхлипнул, двумя руками прижимая колени к своей груди. Я встретился с ним взглядом, он был напуган, но больше всего возбужден. Пелена желания заволакивала его зрачки, делая взгляд томным. Я медленно надавил головкой на раскрывающееся кольцо, и она плавно скрылась в теле Клевена. Он шумно выдохнул через рот, переходя на сдавленный стон.       Проведя рукой вверх по своему бедру, Билл достиг моей руки, удерживающей его ногу, и сцепил наши руки в замок. Я наклонился к нему, его иссушенные дыханием губы были налиты цветом. Поцеловав его нижнюю губу, я нежно втянул ее в себя и в тот же момент вошел в его тело полностью. Он резко выгнулся в пояснице, томно протяжно простонав. Сглатывая, Билл обнял свободной рукой мою шею и прикрыл глаза. Я начал двигаться, медленно и аккуратно, так, чтобы не доставить боли его прекрасному телу. Он выгибался подо мной, выдавая протяжные громкие стоны. Каждый новый толчок в его горячем теле сводил меня с ума, он был невероятно узким и таким влажным внутри. Я с характерным звуком ударялся о его разведенные бедра, сходя с ума от получаемых ощущений. Его волнующие стоны только сильнее дразнили меня, раскаляя мое возбуждение до предела.       Толчки становились сильнее и чаще, я крепко держал его дрожащие бедра, вколачиваясь в податливое тело. В один момент Билл неожиданно громко вскрикнул, сдавливая мою руку до хруста в суставах. Я резко остановился, непонимающе глядя на мокрое лицо Клевена с волнительно приоткрытым ртом. - Нет, продолжай, - лениво простонал Билл, хватаясь за мои бедра. - Пожалуйста..       Я снова качнул бедрами, в этот раз несколько медленнее, и Билл снова изогнулся, вскрикивая. - Тебе больно? - я непонимающе посмотрел на него. - Мне очень хорошо, Том, - полушепотом ответил Клевен, облизывая сухие губы.       Стараясь сохранить то же положение, я двигался внутри обжигающе горячего Билла, истошно вскрикивающего от каждого нового толчка. Я ускорил темп, чувствуя подходящую к паху теплую волну, крик Клевена слился в один долгий протяжный звук, и он обильно кончил, покрывая спермой свой живот, шею, подбородок, попадая на мокрые от пота волосы. Мне хватило еще пары толчков, чтобы излиться в узкую полость моего любимого мальчика. Он смотрел на меня затуманенным взглядом, его губы были растянуты в милой усталой улыбке.       Билл лежал на боку на нашей импровизированной постели, его дыхание все еще было частым. Я оторвал небольшой кусок от бурого полотна и стер им капли спермы с кукольного родного лица, длинной лебединой шеи и впалого, содрогающегося от дыхания живота. Клевен тепло улыбнулся моим действиям, взглядом приглашая меня лечь к нему. Я прижал его безвольное тело к себе, заботливо укутывая покрывалом. Билл жался к моей груди, слабыми ладонями обнимая за талию. Щекой он прижимался к ребрам, вслушиваясь в ритм моего сердца. - Я счастлив, что ты у меня есть, - прошептал Билл, закрывая глаза.       Я целовал его макушку, по-глупому улыбаясь. Мне казалось, что я самый счастливый человек на этой планете. Дождь как и прежде с силой отбивал по крыше амбара, где-то снаружи гремел гром, но здесь мы были словно в совершенно другом мире, где не существует никого, кроме нас и того странного зародившегося между нами чувства.