Черные крылья, белое сердце

Меня окружают лжецы и предатели. Они везде и повсюду. Они хотят моей смерти и ждут того момента, когда встанут над моим трупом. Они довели меня до того, что приходится действовать на опережение. Вчера мы отравили гостей на свадьбе сына. Все погибшие были моими врагами, (дальше зачеркнуто)… Дядя что-то начинает подозревать. Он не стал пить сам. Он убил жену Мейкара, мне теперь остается молиться Ворону, что бы Мейкар ничего не понял. Нужно убить, (имя замалевано)… Они были близки с братом, но он справится, он всегда справляется, когда нужно убить… — из дневника, обмазанного кровью

      — И ничего руками не трогать! — экскурсовод наконец-то закончила свой инструктаж, который уже давно знали все.       Но это, ясен пень, следовало конечно же ещё один раз. Джон Хилл — огромный амбал под два метра в высоту и в метр в ширину, но дурак-дураком, дебильно хихикнув спросил со своими идиотскими смешками…       — Гы-гы, а почему гы-гы низя-я? Гы-гы.       Мисс Элин — низенькая пухленькая женщина сняв очки и протерев их стёкла надела их обратно.       — Потому что, потом сюда приедут утырки из Raven Federal King Corporation. И им только одной царапины хватит чтобы устроить тут какой нибудь, очередной скандал. Ну хватит о грустном. Идёмте, у нас сегодня огромный план. Нужно изучить… так называемый период «Последних королей». Период недолгий, всего пять или шесть лет, но слишком богатый на события. Поэтому, тут главное не запутаться в датах, личностях и событиях.       Гудящая толпа вышла из холла, и пройдя несколько этажей вверх вошла в длинный коридор.       — Отсюда мы и начнём. И так, как вы помните, к середине третьего века, династия начала распадаться. Начали отделяться целые семьи, некоторые из которых достаточно известны в наше время. Посмотрите вот на эту картину, она была написана примерно в начале первого века. Оригинал, однако, не сохранился, поэтому, перед вами копия сделанная несколько позже. На ней вы видите коронацию Марка II лордом Равентауэра и «всей земли и всего неба». Особое внимание вам следует обратить на людей, которые стоят по бокам от трона.       — Итак, сам Марк на троне. Справа от него, от трона к стене — стоят представители Вестероса, слева те, кто позже будут перебираться на другую сторону Узкого моря. Справа, ближе других к стене, стоит член семьи Вран-Небезтцсе. В руках у него знамя в виде алого полотна и двух скрещённых алебард над которыми парит ворон. Они владели на протяжении нескольких веков рядом крепостей на берегу моря и какое-то время держали в руках торговлю в Речных землях. Но потом, после примерно 401 или 402 года, война отняла у них всё. И они, как результат, предводительствовали местными бандами, которые донимали округу несколько веков. Семья официально выродилась к началу шестого столетия. Впрочем, её мужская линия пресеклась ещё раньше.       — Дальше идёт семейство Арнвранов. Семья владела землями к северу от Перешейка, Арнвраны также известны были и тем, что воевали против своих же родичей, подавляя восстания крестьян и набеги бандитов, а также вторжения с востока, иными словами… Они защищали государство от своей же родни. Ныне же, её члены занимают видные должности в комитете по управлению Севером, а также должности мэров в местных городах, кроме того, состоят и в Королевском парламенте и парламенте Севера. Строго говоря, это самая успешная из всех семей. Её знамя — красный ворон.       — За ними идёт семья Вран-Харгельм. Они были младшими партнёрами в так называемой торговой унии. Это было слияние капиталов двух семей. Харгельмов и Вингриндгральдов. Слияние произошло в восьмом веке до нашей эры, и вскоре эта кооперация создала небольшой городской банк.       — Мисс Элин, — прыщавая очкастая девочка вытянула руку и трясла ей, как будто это какая-то погремушка, — это же про него было сказано: «Преисподняя, пожирающая деньги всего мира»…       — Именно. Но это будет потом, пока же это всего лишь маленький частный банк который кредитует горожан и даёт деньги для наёмников. Позже, банк начал расширяться и кредитовал уже все Речные земли, а позже распространил влияние и на всё королевство. Примерно в двести пятнадцатом году Харгельмы вышли из унии и создали новый кооператив, в помощники они нашли себе тех, кого вы видите на левой стороне Вран-Гейзергейны, чьё знамя — это кандалы, окропленные кровью рабов, и Вран-Вулхьфарты, чьё знамя говорит за них: огромный кусок метала, одна его половина золотая и выполнена в виде скипетра, а вторая часть — это стальной меч. Обе эти семьи и по сей день живы и правят значительной частью Эссоса.       — А почему Харгельмы сделали это? Ну, я имею ввиду, отказались от своей доли бизнеса, и потом основали новую группу…       — Хороший вопрос, мисс Джоли, современные историки говорят, что причина в типе бизнеса, а также в некоторых моральных особенностях. Если первым их предприятием был лишь банк, то есть просто организация выдающие ссуды обменивающая и берущая на сохранение деньги, то второе предприятие — «Торговый картель Обеих корон» значительно расширило сферу деятельности. После свержения Таргариенов, в обиход вошло другое название — «Торговый картель обеих корон под покровительством Великого Банкира обоих континентов». Суть бизнеса была проста. Три семьи основали маленькую компанию, которая проникла в Эссос, где приобрела несколько крепостей и земли вокруг них вдоль почти всего северного побережья, также были ещё кое-какие крепости. Организация занималась, в основном, торговлей с Вольными городами. При этом, были несколько филиалов в заливе Работорговцев, которые промышляли работорговлей с такой силой, что даже король Роберт Баратеон обращал на это внимание и пытался решить эту проблему, к сожалению, у него не получилось. А семейство Вулхьфартов занималось тем, что воевало в огромном количестве усобиц в городах Эссоса, внося свои монеты в казну Равентауэра.       — Своего расцвета этот бизнес достиг при Алнаре Харгельме. Его отец захватил власть и сместил законного лорда, позже Алнар провозгласил себя лордом-протектором. При его правлении также участились набеги дотракийцев на крепости и города. Кульминацией этого стал так называемый «Первый поход на степь» — окончившийся полным поражением и почти полным истреблением самых сильных оппонентов Алнара в Эссосе, семьи Менелик. Позже, Алнар вверг весь Вестерос в войну «Последнего дня», в результате которой все замки принадлежавшие Вранам были разрушены, а семья бежала за Узкое море.       — Сейчас вы можете наблюдать картину написанную не так давно, всего лишь пятьдесят лет назад. Однако, она представляет для нас очень важный интерес, поскольку на этой картине изображены те люди, которые во многом определяли политику Вестероса в конце третьего века. Изображение было сделано по гравюрам и книгам мейстеров, хранившихся в Цитадели, поэтому картина достаточно точно передает внешний вид людей и окружающие их предметы. Посмотрите на картину. На ней можно увидеть тот длинный стол и людей, которые сидят за ним.       — Обратите внимание на…       Внезапно, Лианна почувствовала, что, как будто какая-то волна прокатилась по залу от самых его дверей и до самых дальних кресел. Она обернулась назад, никто ничего не заметил, зал был огромен и в нём было много людей, несколько групп, но не было ни одного человека который смотрел бы на нее так пристально. Внезапно, что-то зацепило её взгляд, но это что-то буквально тут же пропало, Лианна отвернулась к картине.       — Именно благодаря этому, сейчас мы имеем то, что имеем, а именно культурную автономию, и политическую автономию. Насколько это было правильно или неправильно, сейчас сложно судить, но просто… Как факт, не будь этого, нас бы до сих пор на дорогах в лесах и горах подстерегали огромные шайки бандитов, насколько они были сильны, можно судить только потому, что например, лет пятьдесят назад, эти банды объединившись в большую, трёхсоттысячную армию разграбили и разрушили почти всё между Красным зубцом и Мандером… И только Королевская армия Запада, вместе с войсками переброшенных из Дорна и Штормовых земель, смогла уничтожить этих «Борцов с тиранией»…        Лианна поняла, что прослушала какую-то важную часть диалога, но, наверное, это выглядело бы глупо, если бы она переспросила. Поэтому, она решила, что позже спросит у кого-нибудь об этом. Она непроизвольно дернула рукой и, очевидно, включила диктофон на смартфоне, который лежал в кармане джинсов, и это позже сыграло с ней своего рода шутку.       — Особенно, в этой ситуации может интересовать личность кастеляна замка, а по совместительству и главного септона — Мендора Харгельма. Его отец был пятым братом в семье, сам Мендор имел большое количество братьев и сестёр, конкретной цифры нет, но согласно хроникам их было, как минимум, десять. Изначально, он был лишь ещё одним дальним родственником и претендентом на трон. Мендор понимал это с самого рождения и поэтому решил сделать религиозную карьеру. Он был лучшим учеником старого Жреца Когэтэ Церценмайльта.       — При жизни учителя, Мендор стал епископом Мераквары, после того, как тот умер, Мендор пристроился как Великий Епископ Вестероса. Женился на дочери Верховного Банкира — Джонотора. Это помогло выделится ему как управленцу. Сначала он был послан следить в Воройград, но после войны… Алнар, который ему приходился племянником, отозвал его и назначил виночерпием. А после и кастеляном, эту должность Мендор занимал до самой смерти. Здесь он изображен плохо, его лица не видно.       — Посмотрите… Вот он сидит, — она подошла к портрету, ткнула в человека, который закрыл лицо. — Здесь он руками закрывает лицо, вернее, его седые волосы закрывают его. Считается, что это было его самое любимое положение, он мог пребывать в таком трансе часами. Здесь его изобразили так из-за его постоянно оппозиционной позиции к действиям Алнара. А вот он стоит в центре… Думаю, про него вам уж точно не надо рассказывать, смотрели ведь наверное этот фильм, как там его… А… «Дети Грома», кажется, небольшая автобиография, снятая по роману, написанному почти сразу после его смерти. Так смотрели или нет?       — Смотрели, но не очень понравилось, слишком много шовинизма и ненависти. Возвеличивание одной стороны в войне, и перекладывание всей ответственности на другую сторону, — сказал какой-то тощий, очкастый ботан, сидевший, обычно, где-то на последней парте, Лианна не помнила уже как и зовут-то его…       — Да, это есть, но с другой стороны… кино лучше книги, там-то эти фразы, если помните, раздавались ещё чаще. Но всё же, наверное, лучше рассказать… Про детство и все его личные дела рассказывать, думаю, не надо, в курсе уже… наверное. Остановимся на политике — Алнар занимался всю жизнь тем, что поддерживал сепаратизм не только уровня Верховных лордов, но и региональный. Например, его «Воззвание к народу Железных островов и Севера», некоторые считают своеобразной предпосылкой к гражданской войне. В нём он убеждал лордов и простых людей, что они проживут и без всего остального континента, особенно там известен призыв: «Скиньте с себя добровольное ярмо рабов. Перестаньте кормить этих зажравшихся пузатых выблядков Юга, они не заслуживают и самого черствого, каменного хлеба, они не заслужили даже самой тухлой и гнилой воды, не заслужили траву нашу жрать. Они грабят наши богатые земли, они сеют на нашей почве свои семена и забирают себе не давая нам ничего за растрачиваемую попусту силу земли. Они пасут свои стада на нашей земле и ловят нашу рыбу в нашей воде. Грабят нас непосильными налогами. Мы живём в нищете, когда дети этих тупых и шлюховатых матерей, жируют на нашем горе…»       — Однако, кроме этого, он также писал в Дредфорт, Барроутон, Родники, к Фреям, Бракенам, Вэнсам и Пайперам… И прочих мелких лордов не обижал своими «письмами счастья». Над ним… вот, видите, знамя, с его личным гербом — медведи с золотыми топорами, а выше написан его девиз. К сожалению, точный перевод сделать ещё ни кому не удалось, но там написано что-то вроде: «И мчится быстрый конь Чхоллима, и никто не объездит его, и никто не остановит его. И нет ничего, чтобы не уничтожил он на своем пути. И когда топчет он своими копытами убогие лачуги и землянки, на месте их вырастают каменные дома. Когда он купается в море, люди строят новые корабли. Когда он топчет армии, новые создаются, сильней и опытней. И когда Чхоллима объедет весь мир, то мир старый рухнет и воздвигнется новый».       — Далее, Мардош Вран — фигура очень интересная и яркая, что, впрочем, не удивительно. Сегодня, человек имеющий двух жен и двадцать наложниц — редкость. А ещё — он мастер меча. Что позже пригодилось во время «Войны Пяти королей» — которую он выиграл вместе со своим братом, так сказать… «битва при Харренхолле». После этого, Мардош был послан вместе со своим племянником — Теоальтом, грабить Королевские земли. Потом занимался разными мелкими поручениями. Выиграл для Алнара сражение под Красной горой — тогда это место называлось Синий Дол, после командовал авангардом на второй битве при Каменной мельнице. После смерти брата бежал на север. В битве при Старых жопках потерпел сокрушительное поражение, что всё же помогло ему замедлить подход армии Ланнистеров к Равентауэру. После этого был одним из командующих обороной города.       — О смерти его не известно почти ничего. Но зато известно о детях. Многие из них стали разбойниками. И есть пять фамилий, которые надо запомнить: Грейнихи, Вальстадербахи, Гайеры, Разинтары и Болотницкай. Эти люди будут нарушать спокойный сон городов королевства ещё не один год. Особенно Грейнихи. Они недавно окропили кровью почти половину страны. Их восстание стоило слишком дорого. Например, сожжение Хайгардена, когда людей кидали в ледяную воду и по их трупам бунтовщики переправлялись в Раздолье. Или например, операция «Старый Лев» — по окружению их армии у Риверрана — она закончилась провалом, всех военнопленных казнили, а из их черепов сложили огромную пирамиду для устрашения.       Внезапно Лианне пришло сообщение, телефон в её кармане начал бешено вибрировать. Видимо, мама захотела узнать, не закончилась ли ещё экскурсия. По правде говоря, Лианна пошла сюда только для того, чтобы сдать экзамен по истории родного края, а после уехать в Риверран к отцу и поступить там на филологический факультет, учиться там, спокойно забыв про всё вот это. Она ненавидела ходить здесь, смотреть и слушать всё это.       Она ненавидела, что является потомком Мардоша Врана, брата Алнара. Пускай её предок и был его бастардом, с тех пор утекло уже очень много воды, но всё равно был ли Брандон Грейних потомком Людвига Риверса — да. А Людвиг… был некогда сыном Мардоша и одним из главарей бандитов, терроризировавших округу долгое время.       Она вынула экран из кармана и увидела сообщение с рекламой. Поскольку другие люди уже вовсю фотографировали всё, что было, то она тоже решила сделать пару снимков. Это же ведь всё-таки культурное наследие целой семьи, целой эпохи. Подумала она нажимая на сенсорную кнопку делая снимки.       Она их штук сто сделала наверное за время всей экскурсии. А когда та закончилась, наконец-то Лианна смогла походить по коридорам и посмотреть на замок изнутри. У неё был час, она воспользовавшись случаем, быстро выскользнула из поля зрения прочих людей. Что-то потянуло её вниз. Она спускалась всё ниже и ниже, по лестнице вниз, несколько комнат, пару коридоров, её раз вниз. По галерее ещё несколько пролетов вниз и вот она стоит в зале, на дальней стене которого вести огромный гобелен, где изображена, по всей видимости, какая-то битва. Сейчас, конечно же трудно сказать, что именно было там.       Внезапно, девушка поняла, что никого нет рядом. Вообще, умерло как будто всё. Всё стихло, уже ничего нет рядом с ней и стоит она сейчас, как будто, в старой библиотеке, где нет никого и только пол скрипит под усталыми ногами. Она стояла в этом зале и не могла понять… Почему же стало тихо. Она слышала свои шаги, и только их, когда хриплый голос окликнул её:       — Лианна!— её сердце ушло в пятки…       — Я ждал тебя, Лианна, ждал больше тысячи лет.       Она подняла голову и увидела человека на галерее. Он был одет очень старомодно — кольчуга, толстые штаны, а сверху накинута шуба с мехом. На голове у него была небольшая и острая шапка, полностью черная и подбитая изнутри таким же чёрным мехом. Его черные, коротко стриженные волосы и гладко выбритое лицо напоминало Лианне кого -то, но она не могла вспомнить имени. На его руках были перчатки, подбитые волчьим мехом, на указательном пальце правой руки был золотой перстень с вставленным изумрудом. На среднем перстне левой руки было кольцо из серебра. На его боку висел меч. Шею украшала цепь из золота с драгоценными камнями, центральное место в украшении занимал лютоволк с глазами в виде алмазов. Он опирался на посох с набалдашником в виде птицы.       — Твой дед, кстати— посох указал на человека едущего рядом со знаменосцем. Даже знамя не изменилось.       Лианна внимательно вгляделась в полотно. С одной стороны реки стояло огромное количество всадников, с пиками, саблями и винтовками, рядом — тачанки и телеги. Стрелки, бронемашины… Впереди — два человека. Знаменосец с черным флагом, где были череп и скрещенные кости. И надпись: «Смерть угнетателям, угнетенных народов». Рядом был человек, похожий на отца. Как было написано ниже — это «битва за Риверран».       — Откуда вам это знать? — ей было интересно, но где-то внутри скапливалась паника.       — Я знаю всё. Я везде. Всё, что когда-либо слышали люди, слышу я. Всё, что вы видели — вижу я. Я везде и всюду. Я знаю всё…А узнаешь, меня? — спросил человек.       Лианна задумалась. Так вот, с ходу, вряд ли кого-то можно было узнать. Хотелось всё же понять, что это за человек и… что он делает здесь. Но внезапно в голову, где не было идей до этого, пришло воспоминание…       Однажды, она с родителями ездила в Близнецы, посмотреть батальное полотно, посвященное второй битве у Каменной Мельницы. Мужчина… выглядел как с гравюры, только в профиль. Именно там она уже видела точно такого же человека.       — Я узнала вас, вы — Алнар Вран-Харагельм лорд-протектор Равентаура. Хромой Ворон, князь Воройграда и Старых камней, наследник Степи.       Собеседник только усмехнулся, внезапно он исчез, и уже через секунду он стоял прямо напротив Лианны. Он был настолько близко. что девушка почувствовала на своей коже его дыхание.       — Ты догадлива, Лианна, догадливее многих. Другие путали меня со многими, с сыном, отцом, братом. И только ты сказала правильно, ты умная, красивая, молодая. Я долго ждал тебя.       Что это за место, — спросила Лианна дыша напряженно, ей было сейчас страшно, очень страшно, сердце колотилось в груди как бешеное.       </b>— Это? Это, дорогая моя, временная петля, но не волнуйся… Ты выйдешь отсюда, только вот тебе кое-что придется для этого сделать,</b> — и он очень требовательно просунул свой язык в её рот.       Девушка попыталась оттолкнуть человека, а человека ли? Но Алнар не дал ей этого. Он наоборот, углубил поцелуй и приобнял девушку. Лианне было страшно, её страх усиливался, он пожирал её изнутри, холодил тело. Из-за шока мозг отказался соображать хоть что то, кроме того что она… Сейчас станет совсем взрослой.       Алнар скинул шубу и шапку с себя и повалился на пол увлекая девушку за собой на пол. Его руки были холодными как лёд на крайнем Севере. Руки проникали всюду: пробегали по ребрам, по плоскому животу, оглаживали груди, пальцы сжимали и щекотали соски.       Внутри у девушки кипел самый настоящий пожар противоречий. Было больно, неприятно, стыдно. Но при всём этом, тело прошибало от удовольствия и возбуждения. Всю её охватило какое-то первобытное чувство, которое подсказывало ей, что нужно просто получать удовольствие. Алнар припал к шее и начал кусать её своими острыми, как бритва отца, зубами.       — «Знаешь, сколько я ждал этого? Нет, ты не знаешь. Я жду уже веками. Теперь, наконец-то я смог найти тебя, девочка. Сейчас и сделаю тебя своей. Ты теперь только моя. Только моя… — внезапно он, как будто, впал в транс, потому что начал бормотать что- то, что Лианна не могла понять и только иногда мелькали отдаленно похожие слова. — «Конь… Как ветер… Раздирает землю… Новый день… Замки воздвигнутые из стекла… Повозки без коней… Птицы из железа…       Дальше было уже не разобрать, да этого и не надо было. Потому что мужчина, сходу, вставил указательный палец в анус, на что девочка только вскрикнула, было очень больно и неприятно. В ход пошел второй палец — средний. Было так холодно и мерзко внутри… Внезапно, тело пронзила настолько адская боль, что из глаз потекли слёзы. Боль раздирала нутро и пожирала разум без остатка. Выпивала все слёзы, что только были в теле.       Однако, постепенно, боль начала смешиваться с неким наслаждением, и вскоре, последнее стало настолько сильным, что крики её смешивались со стонами. Она перестала соображать что-то, в голове крутился только секс. И только то, что это — реальность, а может — страшный сон. Наконец, что-то горячее выплеснулось и заполнило Лианну изнутри.       «Что же дальше»… — были её мысли перед тем как весь разум покинул голову и она провалилась в сон. Когда она пришла в себя, то обнаружила, что лежит в зале, там, где и упала, а вокруг собралось много людей — она, видимо, потеряла сознание от духоты. Она не помнила ничего из того, что случилось с ней. Забыла, что сказал Алнар, когда в последний раз поцеловал её. Она вспомнила это только через полгода, когда стало слишком поздно…       — Наш ребёнок будет прекрасен, Лианна…