Черные крылья, белое сердце

      «Преклони голову свою, путник, идущий мимо камня этого, ибо здесь лежит сто пятидесятый Великий гёнёщазирт Запада. Воевода Красных холмов, трёх рек, и горных перевалов — Иштван Роберт Герцегези. Победивший гёнёщазирта Востока Николаса Славича. Князя Норвоса — Марка Харгельма, князя Каркорзы — Питера Гейзергейна. Воеводу Медвежьего склона — Теодора Варравану. Наследник Маура Карта, великий воитель, награжденный медалью «За отвагу», «За взятие Норвоса» крестами «Эйгона VI» и «Рейгара Великого», звездой Семерых, золотой саблей «За личное мужество в бою». Павший в 2000 году в возрасте 55 лет в поединке с Энвером Грейнихом, по указанию которого и воздвигнуто это захоронение».       Камень с кургана над рекой Черноводная.       Король умирал. И все это понимали. Нед, когда выходил из покоев короля, осознал всё. Ведь жизнь его семьи висит на волоске. Но вера в то, что Серсея достаточно благоразумна, чтобы не оставаться в городе дольше, была крепка. Однако… Ренли предлагал ему государственный переворот. Но Мизинец казался сейчас более сильным союзником. Хотя… конечно, никто бы не стал рассчитывать на его порядочность, а был ли выбор кого-то вместо него?…       Враны уехали вчера днем. Остался только Мардош с десятью гвардейцами, но завтра вечером собирался отбыть и он. Алнар отзывал брата понимая, что обстановка начинает накаляться. Был, конечно, и Станнис, письмо которому написал Нед, но что такое лорд Драконьего камня, который прибудет её не скоро? Алнар? Что он успеет сделать? Всё бесполезно.       Возможно, следовало не говорить Серсее ничего, или сказать хотя бы Джасперу, ведь это его Нед хотел бы посадить на трон. Он ведь до сих пор не знает ничего о случившемся. Но... время упущено. Сейчас остается верить только в то, что глупая баба убьётся… Сбежит отсюда с детьми, оставив трон законному королю, но вряд ли…       Дверь открылась, и вошел человек — высокий и статный, чьи виски уже поседели и серебро тронуло волосы, их он, в отличие от брата, не красил. Мардош прошел гордо через комнату и подойдя к Эддарду обнял его.       — Я поздравляю вас, лорд Старк. Теперь вы правите всем и всеми. Многие бы хотели добиться того же, но только вы сделали это! Примите мои поздравления!       — Король умирает! — одернул его Старк.       — Все мы умрем, когда мы умираем, то на похороны приезжают сотни шутов, и бардов, и танцоров. Похороны у нас — самое яркое событие в жизни, тот человек считается успешным, кого хоронят на деньги казны лорда, ибо лорд никогда не скупится на это событие. Поэтому я люблю хоронить людей.       — Это с вашей стороны совершенно безнравственно. Умирает король, и страну ждёт хаос и безвластие. Тем более, когда наследуют бастарды…       — О чем вы, лорд Старк? Разве король Роберт отписал всё своё имение Эдрику Шторму? Хотя, конечно лучше бы так, ведь из Джоффри совсем убогий король будет.       — Я знаю секрет, который погубил Джона Аррена. Роберт не оставит после себя истинного наследника. Джоффри и Томмен — бастарды Джейме Ланнистера, рожденные в инцесте с королевой.       — Значит, Ланнистеры решили стать Таргариенами, — приоткрыл почти закрытые глаза Мардош…       — Я ведь был бы не против, ели бы оба они умерли в страшных муках, муж её пал в битве с нашей армией, но ведь она найдет себе ещё одного.       — Как я слышал, девочка выжила, а вот ребёнок нет.       — Да, а теперь наследовать должен будет Джаспер.       –Несомненно, но стоит ли… — раздался елейнейший голосок из всех, что знал только Нед.       — Лорд Бейлиш, — Мардош обернулся на дверь, где был только что вошедший Мизинец. Старк уже и забыл, о том, что сам послал, за ним.       — Выслушайте меня. Я сомневаюсь, что Джаспер будет безупречным королем, он назначит новым Десницей лорда Станниса. И клянусь вам, что королевство будет ещё долго умываться кровью. Не сомневаюсь, учитывая амбиции лорда Ренли, ему точно не понравится то, как обойдётся с ним новый десница. Станнис злопамятный и мстительный человек, многие люди которые были прощены Робертом, не получат прощения от него. Неужели думаете, что Простор и Дорн с Железными островами будут спокойны после того, что уготовит им король.       — А теперь посмотрим на другую сторону монеты. Джоффри всего двенадцать, и Роберт передал регентство вам, милорд. Вы — десница короля и протектор государства. Власть принадлежит вам, лорд Старк. Вам нужно лишь протянуть руку и взять её. Помиритесь с Ланнистерами, обвенчайте Джоффри с вашей Сансой. Обвенчайте вашу младшую девочку с принцем Томменом, наследника — с Мирцеллой. Джоффри достигнет зрелости лишь через четыре года. К тому времени, он будет видеть в вас второго отца, ну, а если же нет… четыре года — это долгий срок, милорд. Достаточно долгий, чтобы управиться с лордом Станнисом, ну, а потом, если Джоффри будет вызывать беспокойство, мы сможем открыть его маленький секрет и возвести на престол лорда Ренли       — К тому же, — вставил Вран, Станнис припомнит на всё. Припомнит нам даже события, происходившие задолго до его рождения. Мой брат не будет ждать, пока армии придут под его стены, нет он будет биться и эта битва будет страшнее, чем Восстание Роберта. Он призовет наших родственников. Огромный флот наёмников, работорговцев и восточных князей в союзе с народом Вэйс-Дотрака. Эти — будут не прочь развлечься на вашей земле. Сейчас вы, лорд Старк, держите в руках своих весы, и на одной из чаш лежит меч войны, а на другой чаша мира. Ваша воля выбирать, что вы выберете, но всё королевство будет долго хлебать ваш выбор.       — Закон — вот мой выбор! — отрезал Нед.       Он конечно понимал всё это, но с другой стороны, ему казалось что Враны в этом случае будут лишь сакральной жертвой, которую надо принести во имя мира во всем прочем мире. Но, если оставить Джоффри, будет ли это правильно? Нет… Враны будут всё также высасывать деньги из казны, будут всё также нарушать королевские законы, будут плести интриги и предавать. Джаспер тот, кто прекратит всё это.       — Нет, пусть всё будет так, как должно произойти в соответствии с завещанием короля.       — И как же хочет Роберт? — спросил Мизинец, хотя, он конечно знал уже ответ на этот вопрос.       — Роберт хочет, чтобы Трон унаследовал законный наследник.       — Что же тогда его воля будет исполнена… — Мардош повернулся и хотел выйти, но Эддард остановил его последним вопросом.       — Могу ли я рассчитывать на ваше содействие?       «Когда придут и льды и снега. Будет двух братьев кровь на земле. Они биться будут о последнего вздоха. И останется только один!»       Мардош вышел из покоев в странном состоянии духа, одна его сторона конечно была на стороне здравомыслия, а вот другая… А другая говорила ему: «Твой любимый брат, которого ты любил всем сердцем, завтра будет там и ему нужна твоя помощь. Сердце разрывалось от этой двойственности. Было очень тяжело.

Flashback

      Их дружба началась тогда, когда они были ещё маленьким детьми.       — Ты просто ничтожество! — звонкая пощечина, мальчик стоял молча, покорно склонив голову.       Он уже привык к унижениям и побоям, он привык ко всему и было ему уже глубоко плевать на всё прочее. На ангельски чистом… Невинном лице застыло навсегда выражение ненависти и жажды мести. Это выражение останется с ним надолго, даже сейчас оно иногда пробивалось. Хотя… это случалось редко.       Тогда Люц был ещё ребёнком, его все ненавидели, хотя поводов не было, он ведь никому не мешал. Но нет, отец за малейшую провинность порол его кнутом, едва ли не до потери сознания, сажал в самые тёмные камеры башни на несколько дней.       Всё это возымело своё действие, теперь Люц панически боялся оставаться один в запертой комнате. Его пробивали приступы паники, и всё это было только начало. Скоро всё было бы ещё хуже. И мальчик понимал это. Он действительно был не нужен отцу. Зачем ему третий ребёнок в семье, итак слишком много родственников. Отец, скорее всего, просто убьет его и не вспомнит. Внезапно раздался громкий и резкий подростковый голос.       — Лорд Мартин, — отец обернулся, в двери стоял мальчик примерно того же возраста что и Люцион, только чуть повыше. Худой, с черными волнистыми волосами. — Отец хочет попрощаться с вами…       — Ждите здесь, — папа быстро вышел…       — Так или иначе они должны получить свою долю.       — Совет не одобрил этого и не одобрит…       — Он и тебя не одобрял…       Уже несколько часов отец и дядя выясняли отношения. Несмотря на всё старания лорда, Рогр отказывался ехать, прежде, чем получит завещание на своих детей. Люцион сидел сейчас над столом прямо на галерее вместе с его спасителем.       — Слушай, а давай я буду твоим другом?        — А как это? — спросил Люц наивно, у него никогда не было друга, и он даже не знал, как это…       — Ну… Быть другом, это помогать друг другу, наверное…        — Тогда я согласен!       Внезапно их разговор был прерван криками. Люди вбегали в зал с оружием в руках, внезапно, дядя ударил отца рукой в латной перчатке в лицо, потом об стол головой, потом ещё раз и повалил на пол избивая. Солдаты начали резать друг друга, сверкала сталь. На копейщиков напрыгивали алебардщики, стрельцы расстреливали гвардейцев.       Слуги убивали друг друга. Скрещивались мечи и оракхи. Столы переворачивались, и вино из чаш, стоящих на столах, разливалось на дерево. Оно стекало, как кровь, его было мало и одновременно много, кровь и вино стало уже невозможно отличить друг от друга, так их было много и так они уже смешались.       Люди умирали. Сверкнул топор, и кровь вперемешку с мозгами и остатками черепа папы, пролилась на пол. Копейщики подняли на пики старшего брата, но Люц не видел этого ничего, он не должен был ничего этого видеть, и поэтому его никогда не преследовали кошмары об этом дне.       Внезапно, огромный и тяжелый канделябр с тысячей свечей висевший под потолком не выдержал своего веса. Он рухнул с огромным шумом и пламя вспыхнуло, горело всё, жидкий огонь стекал по столам и табуретам и заливал пол, по балкам полз на галерею и по лестнице на второй этаж.       Началась паника, люди бегали с водой и землёй, выносили всё, что не сгорело, рубили балки, чтобы не полыхнула крыша. Люц с Мардошом бросились бежать по ещё не горящей части галереи, в самом её конце, прямо рядом с полыхающей лестницей была дверь настолько хитро замаскированная, что человек пришедший сюда впервые не нашел бы её никогда.       Внутри был коридор: не большой и не длинный, конец которого выходил на крепостную стену. Они вышли на неё. И сели на зубце смотря на то, как солнце садится за лесом, ветер дул с юга и нёс сюда своё тепло. Последние лучи солнца слепили глаза. Огромный красный шар скатывался вниз, озаряя небо багровой кровью заката. Облачка, пролетавшие над башнями замка были светлы и золоты с одной стороны от лучей солнца, с другой же стороны — черны от тьмы с востока. Птички ещё щебетали. Двое мальчиков сидели рядом прижимаясь друг к другу, сейчас они были роднее чем братья…       — Послушай, сказал один из них, а если однажды мы должны будем стать врагами, что тогда?       Другой ответил:       — Тогда я сам убью себя, чтобы нельзя было сражаться с тобой.       Так они сидели… И только Ворон знал: выполнят ли они свою мечту. Ведь мечты у всех свои и большинство их не совпадают с обстоятельствами…       На дворе ночь, а спать не хотелось. Вообще ничего не хотелось, только лечь, скрестить руки на груди и спать вечность, не просыпаться никогда, не открывать глаз, что бы не видеть жизни, этой страшной вещи. Хорошо что смерть длится вечно, этого хватит чтобы компенсировать ему этот ад. Ночь сменялась постепенно днём. А он всё сидел за столом и писал письмо к брату. А что написать-то? А написать надо то, что есть. Точнее ещё ничего нет и поэтому писать было просто нечего. Так вот он и сидел до самого утра в тишине.       — Милорд, — проговорил он, — король Роберт скончался. Боги даровали ему покой.       — Нет, — отвечал лорд Эддард. — Король ненавидел покой, и боги послали ему любовь и смех, радость праведной битвы. — Странно, какая пустота вдруг обрушилась на него. Он ждал этого визита, но тем не менее с этими словами что-то скончалось внутри него. Нед отдал бы все свои титулы за возможность оплакать друга, но он оставался десницей Роберта, и час, которого он опасался, настал. — Будьте добры, призовите членов совета в мой солярий, — сказал Нед Пицелю; Башню Десницы они с Томардом сделали по возможности безопасной, он не мог сказать того же самого о зале совета.       — Милорд? — заморгал Пицель. — Дела королевства, конечно же, подождут до завтрашнего утра, когда наше горе остынет.       Нед отвечал тихо, но твердо:       — Увы, мы должны собраться немедленно.       Пицель поклонился:       — Как приказывает десница, — и крикнув своим слугам, отослал их бегом, а потом с достоинством принял предложенное Недом кресло и чашу сладкого пива.       Первым на призыв откликнулся сир Барристан Селми, безупречный в белом плаще и эмалевом панцире.       — Милорды, — сказал он. — Мое место сейчас возле юного короля. Прошу вас, разрешите мне находиться возле него.       — Ваше место здесь, сир Барристан, — возразил ему Нед.       Следующим был Мардош, весь в сверкающей чешуе с мечом в ножнах. Судя по глазам он не спал ночь.       — Я сочувствую вашему великому горю, лорд Старк. Для вас этот человек был другом, и не только другом. Для вас он был братом. Я помню свои чувства, когда я похоронил сначала отца, а после и брата. Соболезную вам!       — Ваши слова, как целебный бальзам на раны души, — солгал Нед, ему на самом деле был не очень приятен этот человек.       Следующим явился Мизинец, всё ещё облаченный в синий бархат и капюшон с серебряным пересмешником, которые были на нем предыдущей ночью, однако сапоги его запылились от верховой езды.       — Милорды, — сказал он, улыбнувшись всем и никому, а потом повернулся к Неду. — Ваше маленькое распоряжение исполнено, лорд Эддард.       Вошел Варис, окутанный запахом лаванды, зарозовевшийся после ванны, пухлое лицо его было вымыто и припудрено, мягкие шлепанцы ступали бесшумно.       — Мои пташки сегодня напели грустную песню, — сказал он усаживаясь.       — Государство скорбит. Начнем?       — Когда прибудет лорд Ренли? — осведомился Нед, Варис скорбно поглядел на него.       — Увы, лорд Ренли, похоже, оставил город.       — Оставил город? — Нед рассчитывал на поддержку Ренли.       — Он отбыл через задние ворота за час до рассвета в компании сира Лораса Тирелла и пятидесяти человек свиты, — доложил Варис. — Судя по всему, они направились галопом на юг, вне сомнения, в Штормовой Предел или в Вышесад.       Итак, нет ни Ренли, ни его сотни мечей. Неду это не понравилось, однако, что-либо сделать было нельзя. Он извлек последнюю грамоту Роберта.       — Король вызвал меня к себе прошлой ночью и приказал записать его последние слова. Роберт запечатал грамоту в присутствии лорда Ренли и великого мейстера Пицеля, чтобы совет вскрыл завещание после смерти короля. Сир Барристан, не окажете ли любезность?       Лорд-командующий Королевской гвардии обследовал бумагу.       — Печать короля Роберта не взломана, — развернув грамоту, он начал читать. — Лорд Эддард Старк назначается протектором государства и будет править, как регент, до тех пор, пока наследник престола не войдет в возраст.       «А если придется, и когда наследник достигнет возраста», — подумал Нед, не став, однако, ничего говорить вслух. Он не доверял ни Пицелю, ни Варису, а сира Барристана честь обязывает защищать и охранять мальчишку, которого он считал своим новым королем.       Старый рыцарь не оставит Джоффри. Горько было оттого, что придется солгать, однако Нед знал, что здесь ему придется ступать осторожно, он должен прибегать к их совету и играть в их игры, пока его положение как регента не укрепится. Потом найдется время заняться вопросами наследования престола — когда Арья и Санса окажутся в безопасности в Винтерфелле, а лорд Станнис возвратится в Королевскую Гавань со всей своей свитой.       — Я хотел бы попросить совет утвердить меня в качестве лорда-протектора, в соответствии с желанием покойного короля Роберта, — проговорил Нед, разглядывая их лица и пытаясь понять, какие мысли могут прятаться за полуприкрытыми глазами Пицеля, за ленивой полуулыбкой Мизинца и нервным трепетанием пальцев Вариса.       Дверь открылась. В солярий вступил Люцион.       — Простите, милорды, но стюард короля настаивает…       Королевский управляющий вошел и поклонился.       — Достопочтенные лорды, король требует, чтобы Малый совет немедленно собрался в Тронном зале.       Нед ожидал, что Серсея не станет медлить с ударом, и вызов не явился неожиданным.       — Король умер, — проговорил он, — но тем не менее мы пойдем. Том, соберите свиту, будьте любезны.       Мардош помог Неду подняться и они вдвоем пошли в коридор, прочие следовали за ними. Два ряда людей в кольчугах и стальных шлемах ожидали Неда снаружи, северян было восьмеро. Серые плащи трепетали на ветру, пока гвардейцы провожали их через двор. Алых плащей Ланнистеров не было видно, и Нед несколько приободрился, заметив золотые плащи на бастионах и у ворот. Речники развернули своё знамя. Черное полотно с красным мечом и словами что были вышиты белыми нитками: «Marshaingy nardjy sao xetar, tagtadar xetar viothu».*       Командующий городской стражей чопорно поклонился, и люди его распахнули перед пришедшими окованные бронзой широкие дубовые двери в двадцать футов высотой. Королевский стюард ввел их внутрь.       — Приветствуйте его величество, Джоффри из дома Баратеонов и Ланнистеров, первого носителя этого имени, короля андалов, ройнаров и Первых Людей, лорда Семи Королевств и протектора государства, — пропел он.       До того конца зала, где Джоффри ожидал их, сидя на Железном Троне, ещё надо было дойти. Опираясь на Мизинца, Нед Старк медленно хромал, приближаясь к мальчишке, который назвал себя королем. Остальные последовали за ним. В первый раз этот путь он проделал верхом, с мечом в руке, и драконы Таргариенов следили за ним со стен… тогда он заставил Джейме Ланнистера оставить трон. Нед не знал, удастся ли ему столь же легко справиться с Джоффри.       Пятеро рыцарей королевской гвардии — все, кроме сира Джейме и сира Барристана, — полумесяцем охватили подножие трона. Они были в полном вооружении, и эмалированная сталь прикрывала их от шлема до пяток, с плеч свисали длинные белые плащи, ослепительно белые щиты прикрывали левые руки.       Серсея Ланнистер и трое её младших детей стояли позади сира Бороса и сира Меррина. На королеве было шелковое платье цвета морской волны, отороченное мирийскими кружевами, бледными, словно пена. Палец её украшало золотое кольцо с изумрудом, величиной с голубиное яйцо, голову венчала подобающая тиара.       Над ними среди колючек и шипов восседал принц Джоффри, в золотом дублете и красном атласном плаще. Сандор Клиган стоял у подножия узких ступеней, ведущих к трону. На нем была кольчуга, пепельно-серый панцирь и шлем в виде огрызавшейся собачьей морды.       Джаспер стоял в доспехах и с мечом оголенным. Нед не сомневался, что кронпринц может убить каждого, кто посмеет оскорбить его семью.       Нед достал письмо Роберта.       — Лорд Варис, будьте любезны, покажите эту бумагу моей госпоже Ланнистер.       Евнух поднес письмо Серсее. Королева поглядела на слова.       — Протектор государства, — прочитала она. — И вы надеетесь защитить себя бумажкой, милорд? — Она разорвала грамоту пополам, потом ещё раз и бросила обрывки на пол.       — Но такова была воля короля, — проговорил потрясенный сир Барристан.       — Сейчас у нас новый король, — сказала Серсея Ланнистер. — Помните, лорд Эддард, во время нашего последнего разговора вы дали мне один совет, позвольте же мне ответить любезностью на любезность. Преклоните колено, милорд, преклоните колено и поклянитесь в верности моему сыну, и мы позволим вам сегодня уйти отсюда десницей, а потом окончить свои дни в той серой пустыне, которую вы зовете домом.       — Если бы я только мог, — мрачно ответил Нед. Раз она решила поднять этот вопрос сейчас, выхода не остается. — У вашего сына нет прав на престол, на котором он сидит. Истинный наследник Роберта — лорд Джаспер.       Только сейчас Нед заметил, что солдаты Врана строятся в круг спина к спине, знаменосец в центре. Солдаты с пиками впереди, сзади мечники.       — Лжец! — завопил Джоффри, побагровев лицом.       — Мама, а что он хочет сказать? — жалобно спросила у королевы принцесса Мирцелла. — Разве Джофф теперь не король?       — Вы сами осудили себя собственным ртом, лорд Старк, — сказала Серсея Ланнистер. — Сир Барристан, схватите предателя.       — Сир Баристан! — Мардошь выступи вперёд извлекая двуручный меч. — Если вы сделаете шаг, я укорочу вас на голову, хоть и в опытны в этом деле, но даже вам не сравнится с мастерством Эссоса.       Селми и сам понимал это, а потому медлил не решаясь ни на что кроме стояния.       — Так, значит, изменник перешел от слов к делу, — сказала Серсея.       — Неужели вы считаете, что сир Барристан останется в одиночестве, милорд? — Зловеще скрежетнув сталью о металл. Пес извлек свой длинный меч. Рыцари Королевской гвардии и двенадцать ланнистерских гвардейцев в алых плащах шагнули навстречу.       — Убейте его! — завизжал мальчишка-король с Железного трона. — Убейте их всех, я приказываю!       Сверкнул меч и один из Ланнистеров лишился руки, другой взмах, голова отлетает в сторону, а тело валится на землю.       — Стража! — крикнул Слинт, и сотня человек опустили копья.       Люцион опустил меч которым только что он убил человека, если конечно сам считал погибшего человека. Клиган выступил вперёд, войны набросились, северяне умирали. Их поражали все. Речники же стояли недвижимо. Внезапно сверкнул меч, Люцион отбил удар, но через секунду клинок пролетел с другой стороны. Ударом за ударом, Нед не видел ничего, он перестал ориентироваться. Сталь сверкала вокруг. Вран скрещивал клинок со своим врагом сотню раз. Один из ударом попал в бедро, из-за чего капитан упал на колено, но всё ещё пытался биться.       Взмах! Сталь поднимается вверх! Достигает высшей точки подъёма! Опускается вниз! Меч ударяется об нагрудник! Разбивается сталь нагрудника! Меч рассекает плоть, перебивая рёбра! Разрезает сердце! Снова поднимается! Выходит и тела! И опускается в просвет между нагрудником и шлемом. Голова слетает с плеч! Катится по полу! Рука Мардоша поднимает за волосы голову брата, отрезанную им же! — «Останется только один!» — говорит он с недвижимым, мертвым лицом!