Черные крылья, белое сердце

      Телега въехала со скрипом и скрежетом в ворота Винтерфелла. Второй раз в жизни Алнар въезжал в этот замок. Пять всадников из его сопровождения зябко ежились. Ветер был силен, и холодно было. Только Джону было не холодно. Великан был облачен в кольчугу и шкуру медведя, которого воин сам убил, голыми руками в день своего совершеннолетия. Решетка опустилась, повозка остановилась. Алнар, поднявшись и опершись на палку спустился с неё. Северяне, и войны, и мирные люди смотрели на него с ужасом и удивлением       — Падальщик, это он.       — Ворон прибыл.       — Значит скоро будет смерть, много смерти.       По Северу ползли страшные слухи, смерти на свадьбе поразили всех, как и смерть Люциона. Люди пугали детей по вечерам страшными тварями, обитавшими в высоком замке на берегах реки, о страшных людоедах, и оборотнях, о колдунах которые на своих шабашах пляшут и веселятся с мертвецами, о ведьмах, совокупляющихся с волками и конями и рождающих диких монстров.       Но люди болтают зря, хотя… Сказка — ложь, да в ней намёк. В чем-то, конечно, эти сказители были правы, а в чем-то нет. Мальчишка Старк не сильно изменился с тех дней, когда он был тут в прошлый раз, и это хорошо. Он стал несколько мужественнее, ведь те седмицы, пока он правил тут вместо отца, несколько изменили его сознание. Теперь им будет легче управлять. А значит, это будет славная бойня. Старк пойдет на Ланнистера, а тот будет занят войной с Баратеонами. Это будет очень хорошо.       Вот только есть ещё одна проблема, внутренние враги не дремлют. И их надо истребить, и чем скорее, тем лучше. Мало ли что они смогут поделать там в своих грязных и убогих крысиных норах. Самые лучшие родственнички, которые могли бы заменить его, уже мертвы. Теперь пора заняться теми, кто похуже.       Робб встретил его в главном зале, вместе с другими лордами Севера. В былые времена это было бы недопустимо, а теперь стало нормой. Все эти никчемные людишки опять были увлечены только одним спором, занять более выгодные посты в командовании армии. Но больше ничего. Алнар молчал почти весь этот пафосный совет, а после на пиру, когда Старк сидел во главе вместе с прочими, то всё ждал, когда ему можно будет уйти, чтобы получить «то» письмо… Письмо, что было ему обещано. Он должен быть уверен, что всё будет как надо. Что кхал умрет. А пока кхал скорее всего жив, ведь был уведен с поля боя раненым. Теперь он знал, что Теодор по незнанию солгал ему, он думал что муж Дени мертв, но он ещё жив. Он дошел до своих покоев и опустился в кресло закрыв дверь за собой. Что же… Теперь надо лишь ждать…       Дверь внезапно открылась, на пороге стоял его слуга вместе с Джоном. Великан, в принципе, не оставлял его почти никогда, и только тогда отходил в сторону, когда Алнар сам приказывал ему. Сейчас, однако, Алнара интересовала только письмо. «Вот оно», — трясущемися от нетерпения и волнения руками Алнар ломает печать, открывает письмо, бежит глазами по строчкам. «Где же оно… Неужели нет. Ах, вот оно где»… В самом конце мелким шрифтом… Только одна фраза: «То, что мыслимо, то осуществимо».       Вот оно, Алнар вчитывается ещё раз пальцам проводит по пергаменту, по уже высохшим чернилам, и всё ещё не верит, неужели наконец таки его мир навсегда безопасен, и теперь больше нет Жеребца, что покроет собою весь мир? Поверить он в это не мог. И внезапно, радость окутала его сердце — вот оно истинное величие! Ведь сейчас, всякий из тех несчастных глупцов, кто поверит в возвращение Таргариенов, тот безбожно ошибается. Потому, коли дочь Безумного короля бесплодна, то даже и завоюй она Вестерос, то сколько он продержится в этом состоянии? Наверное, лишь до того дня, покуда она не издохнет, а потом провинции распадутся… Они уже распались.       Алнар почти задремал, когда Магнар вошел в незапертую комнату. Мальчик был ещё совсем молодым, чуть помоложе чем Старк, но в отличии от того, у этого всё ветер в голове гулял. Даже смерть брата, которого он знал почти самого рождения, и которому тот заменил и отца и мать и всех остальных родственников, достаточно сильно сказалась на нем. Также и смерти других людей которых он знал хорошо. Будь то смерть Линдара или Люциона. Но теперь их нет, как и нет и конкурентов.       Мальчишка сел в кресло напротив, которое стояло там всегда. Обитое малиновым бархатом, с подлокотниками и спинкой из красного дерева, подарок отца на свадьбу Эддарда Старка.       — Скажи мне, брат, — деловым тоном начал парень. — Зачем же все эти смерти? Смотри ко, Харрион Винтерстарк плетет против тебя интриги вместе с несколькими нашими родственниками, а также со своим братом хочет свернуть тебя… Внезапно Рикард умирает, выпив дерьмового винца, а вместе с ним умирают члены семьи Менелик… Которые также плетут против тебя козни. Потом, вдруг, Мейкар Менелик вместе со своим сыном и братьями и племянниками также погибают, а дотракийцы почти полностью разоряют земли семьи. А позже, ещё и Люцион внезапно погибает. Странно это все дорогой брат… Ты, получается, теперь избавился от всех врагов и спокойно можешь творить что захочешь? Только теперь есть одна проблема. Те, что мертвые — были лучшие, остались только худшие.       — Ты брав, любимый брат, но я не могу бросать теперь карты. Ставки поднялись и проигравший скорее всего долго не проживет, только поэтому я не мог сдаться, пришлось выкручиваться. С другой стороны, я скорее всего худший и всех лордов, Магнар. И я могу, в отличии от любого другого, хотя бы признаться честно в этом. Не только себе, но и другим. Хотя бы потому, что все эти многочисленные родственники из десяти династий, однозначно ополчились против меня. Давай честно — они всегда грызли друг у друга глотки абсолютно не обращая внимания на лорда. Теперь они хотят все вместе свергнуть меня. Пришлось прибегнуть к смертям… Так что я, как ты видишь, сейчас достаточно самокритичен, но это не меняет сути. Мне пришлось убивать. И мы их убили. А сегодня произошло великое событие.       — Что же такого должно было случиться сегодня?       — Однажды мне предсказала одна колдунья, она была родом из Эссоса, звали её я не помню как, а вот прозвище её было… Лягушка. Она предсказала, что сегодня родится человек, он будет сыном Валирийца и Дотракийца. Этот мальчик, когда вырастет, убьёт меня и детей моих, и всю нашу семью, впрочем, не только нашу, а всех, что родились от семени Короля Ночи. Потом жила одна бабка в лесу недалеко отсюда, однажды, она тоже предсказала мне, что наша семья погибнет от человека, родившегося в этот день. Позже, ко мне во сне пришел лорд Иоганн, который, как говорят легенды, жил лет пятьсот назад и родившись слепым, предсказывал будущее. Он мне сказал, что наш родовой замок разрушат двое детей. Дети эти будут от разных отцов и разных матерей, но они будут одной крови. И ещё, они оба будут одинаково ненавидеть нас. Один из них должен был родиться сегодня, а второй, чуть позже. Так вот, теперь мне кажется, что всё-таки нам удалось найти этого ребенка и убить во чреве матери, и навсегда сделать её бесплодной, что бы её потомство не могло угрожать величию нашей семьи. Алнар закончил последнее слово прикрыв глаза и, взяв бокал с вином, отпил из него, после чего поставил чашу на место.       — Извини конечно, брат. Но, как мне кажется… Ты слишком уж преувеличиваешь. Дотракийцы конечно сильны, не спорю. Их сил хватило на то, чтобы разбить войско Мейкара, хватило сил, чтобы разорить почти все города там, но у них не хватит сил теперь, чтобы переплыть моря и разбить королевские армии. Даже сейчас. Когда началась смута, у них нет шансов здесь, где трава дерьмова для их лошадей, где нет степей и где есть множество всадников, закованных в тяжелую броню, тем более, если учитывать особенности их народа, то думаю, что после смети их вожака — орда разбрелась. Мне кажется, что всё это зря и ничего из этого не возымеет нужного нам действия. Просто потому что боятся нечего.       — Знаешь, знавал я одного такого рыцаря, который вел крайне разгульную в половом смысле жизнь. А когда я рассказал ему, чем это грозит, то он лишь рассмеялся в лицо мне и сказал, что это всё пустые слова. Через два года он умер, подцепил сифилис от какой-то портовой шлюхи и не стал лечить его. Думал, видно, что само пройдет. — Алнар поднялся с кресла и пересел на кровать. — Тут та же история, лучше подстраховаться. Четыре человека, в конце концов, не могут говорить одно и тоже, если только они не сговорились. Но это точно вряд ли. Нет уж, я не испытываю желания обмануться и поплатиться за это позже.       — Так почему бы сразу не убить женщину, зачем же такие массовые убийства?       — Наоборот, всё просто, нужна не смерть, нужна гораздо большая потеря. Как думаешь, если мужчине предложат выбор: отрубить ему голову или кастрировать, то что он выберет? Согласись, тяжелый выбор. Вроде, выбрав первое, ты умрешь, но выбрав второе, твоя жизнь будет ужасна. Только представь, насколько же тяжело жить и понимать, что по сути-то ты… калека, ты не можешь жить жизнью полноценного здорового человека. Отсюда появляется чувство собственной ничтожности, ну, и как ты понимаешь… идет все остальное.       — Погоди ко, — перебил его брат, — так сколько же опасных людей ныне живут на этом свете, если верить провидцам? Двое ведь, один из них… ладно. Допустим, что он задохся в утробе матери, ну, а… второй?       — А тут всё сложнее, хотя и с первым, не всё ясно. Пророчество было дано на валирийском и оказалось утрачено указание на пол детей. Если с первым я уверен, что это мужчина, то вот второй… может быть и мужем и бабой. И тут вот мы ходим по нитке над пропастью. Если это мальчик, то он, вроде, мертв, а вот если девочка, то всё гораздо хуже. Потому что если Джон Сноу, с Божьей помощью, гниет на проклятой Стене, то вот его тетка, может наворотить страшных дел, а поскольку терять ей нечего — Мейкар убил её мужа, а с помощью Теобальта и какой-то местной колдуньи, мы сделали её бесплодной. Пока я жив, я ещё смогу контролировать Старка, и соответственно, от моего глаза Сноу не укроется. Я увижу его всюду, куда бы он не пошел.       — Как это? — удивленно спросил Магнар.       — Вороны видят всё, а я вижу всё, что видят вороны… — ответил Алнар с усмешкой, всё же этот человек был полон тайн и загадок. — С Дейнерис будет чуть сложнее, потому что теперь все, кто хоть что-то представлял из себя там — мертвы, многие, увы лишь по воле случая. А те кто остались не обладают практическими никаким опытом или уважением со стороны местных кхалов. Соответственно, только на работорговцев и на наемников я могу теперь надеяться в этих землях. Так что… Сохрани нас Боже от драконьего пламени…       Алнар лег на кровать и Магнар вышел из комнаты, чтобы его брат мог уснуть. Брат ушел. Однако сон всё равно не шел. Настроя не было совершенно. Мысли сейчас были в беспорядке, но что-то он всё же понял… Через несколько дней, Старк с армией поедет на юг, а его армия присоединится к ним в Равентауэре… Дальше будь, что будет…