Предзнаменование

      Для Шень Цинцю сталось бы потерять терпение и вмиг забыть о своих благих намерениях выходить Бинхе. Вполне возможно, что если бы А-Ло не пошел на поправку столь быстро, то его бы просто оставили без внимания валяться на соломе, а что с ним будет дальше — спихнули бы на волю небес.       Когда мальчишка открыл глаза и уже сознательно осмотрелся вокруг, то решил, что у него галлюцинации: вместо распоследнего свинарника, что каждое утро представал перед его глазами, он, вдруг, очутился в чистом, хоть и скромно обставленном, помещении. А-Ло не понимал где он и как здесь очутился.       Шень Цинцю не заставил себя долго ждать и тут же напомнил о своем присутствии.       — Очнулся? Быстро ты однако… — в противовес своим намерениям бросить ученика на произвол болезни, если тот станет обузой, Шень Цинцю поймал себя на недоумении от такого стремительного выздоровления своего подопечного.       Ло Бинхе тупо уставился на учителя, честно не понимая, что ему следует говорить и как реагировать. То что сейчас происходило было даже не из ряда вон выходящее, а уже давно за гранью фантастики.       Тут прохладная ладонь коснулась лба Бинхе. От неожиданности мальчик вздрогнул и едва не отпрянул.       — Чего ты дергаешься, монстрик? Я не собираюсь тебя бить.       Бинхе не смел даже дышать, пока ухоженная ручка шизуна не покинула его лоб. На лицо Горного Лорда, как и в старые времена, вернулось презрительное выражение. Если бы не это, то Ло Бинхе окончательно бы утвердился в предположении, что учитель сошел с ума…       Цинцю с трудом подавил порыв пойти и помыть себе руки. Для Шень Цинцю данная ситуация была сравнима с раскопками залежей золота в дерьме, правда, в случае главы клана Цан Цюн, «золото» заменялось «безопасностью», но не суть.       — Ты должен поесть. Не хватало, чтоб ты ещё от голода сдох, не для того я с тобой носился.       Шизун ненадолго покинул Бинхе и вернулся к нему уже с чашей супа и пиалой остывшего чая, не рискуя давать мальчику в пищу что-то более тяжелое, так как вообще не известно, когда тот последний раз питался и в таком случае его оголодавший организм всё равно не сможет нормально управиться с количеством поступаемой еды.       А-Ло не хотел есть, ему и крошка в горло не лезла, но идти против воли мастера, значит себя люто ненавидеть…       — Ваш ученик недостоин… — чуть ли не себе под нос промямлил Ло Бинхе.       «Разумеется не достоин, а теперь жри давай!» — прокомментировал его слова Шень Цинцю, но внешне только пододвинул поднос с едой.       Ло Бинхе без аппетита начал поглощать столь поразительно отвратную пищу. Если суп заменить на горсть земли, то и не сразу можно будет заметить разницу. Чай, пожалуй, был не плох, хотя бы потому что по вкусу не был похож на покрашенную водичку. С неимоверными усилиями он всё же доел эти помои.       — Если ты закончил, то немедленно поднимайся. Ты уже и так уйму моего времени убил, поэтому я не желаю больше терять ни секунды. — вместо интереса о самочувствии Бинхе, Шень Цинцю сразу же решил приступить к делу. Его больше волновало как можно скорее обеспечить свою безопасность, нежели самочувствие какого-то дворняжки.       — Как скажете, мастер. — тихо вторил ему А-Ло, приставая на ослабших руках.       Цинцю раздражённо щёлкнул веером и тут же начал упрекать своего ученика:       — Выглядишь паршиво. Тобой даже пол мыть, только снова его пачкать…       Бинхе недоумевал к чему ведёт шизун, но эти слова попали точно в цель: мальчику стало стыдно за свой внешний вид. Всё-таки, не смотря ни на что, он старался выглядеть как можно опрятней, но ввиду последних обстоятельств, он не успел привести себя в порядок.       — Идём, для начала нужно привести тебя в божеский вид, а то смотреть тошно.       Шень Цинцю принес банные принадлежности и весьма грубо потащил Бинхе купаться. Мальчик сильно смутился, когда наставник велел ему раздеваться, а после пристально разглядывал его обнаженное тело.       Цинцю же отметил неплохое телосложения ученика. Он худощав, но не производит впечатление слабого и хрупкого хлюпика. Это уже внушило Шень Цинцю, что он сделал правильный выбор.       Чистый и похорошевший Ло Бинхе в новой одежде производил уже иное впечатление. Горный Лорд ещё ни разу не отмечал насколько этот парень красив. Просто до одури, небось наверняка с возрастом станет ещё краше и будет любимчиком множества женщин и мужчин.       — Так намного лучше. — с нотками безразличия подытожил Цинцю.       С одной стороны, А-Ло чувствовал себя как никогда великолепно в новенькой одежде и всецело искупанный. Даже то, что он недавно бился в лихорадке и бреду больше не играло никакого значения, он с каждой минутой ощущал прилив сил. А с другой, подозрение и непонимание действий учителя мутили душу. Учитель не говорит напрямую, чего он добивается от Бинхе всей этой заботой, а если не говорит, то спрашивать и подавно бесполезно. Бинхе просто знал, что шизун ни в коем случае не будет промышлять благотворительностью, если на то не будет выгода.       Шень Цинцю пришел к выводу, что отпускать А-Ло к другим своим подопечным будет крайне не разумно. В конце концов, можно смело утверждать, что они опять изваляют Бинхе, да и загружать его тренировками, когда он только пришел в себя после обморока — тоже не самое лучшее решение. Поэтому мастер отобрал из своей библиотеки научные трактаты с описанием техник начального уровня и велел своему ученику изучить их.       — Завтра ты будешь осваивать это на практике. Я буду проводить для тебя индивидуальные тренировки.       Вручив мальчику несколько книжек, Шень Цинцю оставил его наедине. Для Бинхе всё стало ещё запутанней.