Танцы на битом стекле

— Ты должен поладить с новеньким. Вызвать его доверие и стать близким другом, понял? — директор Квон неприязненно оглядывал испуганного парня. — Он довольно замкнутый, директор-ши, — тихо ответил тот, опуская взгляд. — Так расположи его к себе! «Солнышко»! — передразнил он кого-то. — Где твое обаяние? С такой внешностью это все, на чем ты можешь выехать! Какой из тебя айдол с такой рожей, а? Учись очаровывать людей, а то любое твое появление на сцене будет вызывать разве что жалость. Он с явным наслаждением унижал Хосока, не заботясь о том, что по его миловидному полудетскому лицу уже текут ручейки слез. Парень старался удерживать всхлипы, помня, что директор этого не любит. — Ты должен узнать о нем всё. Что он видит во влажных снах, что его беспокоит, о чем мечтает! Вплоть до детских болячек! До последней мелочи, понимаешь? — Понимаю. — Даю тебе неделю, чтобы подружиться с ним. Если провалишь эту миссию — вылетишь из агентства. А с твоей внешностью можешь даже не мечтать попасть куда-то еще. Это я занимаюсь благотворительностью — шансы раздаю убогим, — закатил он заплывшие глаза. — Да, господин директор, — на Хосока жалко было смотреть. — Но если он не… — Он — да! — рявкнул Квон, поворачиваясь к нему. — Можешь пугать его, можешь уговаривать — мне все равно! Главное, что до конца этого месяца он должен понять, что от него требуется. Всё, свободен!

***

Юнги удивило, как тихо было вечером в спальне. Не то, что в Бигхит, где Седжину приходится взывать к совести не по одному разу, прежде чем народ утихомирится и уляжется! Никто не заинтересовался его персоной. Покосились мельком и все. Его это более чем устраивало — гораздо хуже было бы, если бы обступили с тупыми расспросами. Просто это было… странно, что ли. Атмосфера в воздухе витала какая-то напряженная и давящая. Слишком бесшумно проскальзывали парни в комнату, слишком быстро раздевались, принимали душ и ныряли в постели. Он невольно вспомнил ходячих батареек Чонгука и Тэхёна, у которых даже после напряженного дня оставалась энергия беситься и бегать. И с удивлением отметил, что ему их не хватает. Никто не разговаривал. Юнги всегда бесила пустая болтовня, он терпеть не мог шума, но сейчас его поразила неестественность происходящего: в комнате два десятка парней-подростков и почти идеальная тишина! Никто так и не проронил ни слова, даже когда выключили свет. Поудивлявшись всему этому, Мин все-таки решил не тратить драгоценное время отдыха. Завтра ведь напряженные занятия. Он свернулся калачиком, как любил, но сон почему-то не шел. Как прошел этот день у Тэ и Чонгука? Написать бы и узнать, но в Бигхит телефоны у стажеров забирали, выдавая ежедневно лишь на час. Только Намджун, как лидер, пользовался привилегией ходить с ним постоянно. Ещё больше Юнги удивило то, что в новом агентстве у него никто даже не попытался забрать смартфон. И сейчас он спокойно лежал под подушкой… и вдруг завибрировал, так что Мин даже подскочил. «Это Тэхён с телефона Намджун-хёна!» — гласило сообщение, и он невольно улыбнулся во весь рот, читая его. «Хён, как ты? Мы ездили на субботник с барбекю, ели колбаски и были счастливы. А новый менеджер — сволочь. Как ты, хён? Мы с Гукки скучаем». Мин вздохнул, сжимая в руке телефон. Он ясно представлял себе их маленькую тесную спальню и хихикающих Тэ с Гуком, усевшихся на кровати старшего и выклянчивших себе сеанс связи. Сокджин, наверное, сейчас наносит на лицо какую-нибудь из своих стрёмных масок (не может лечь, не поухаживав за кожей), а Намджун как обычно стебет его этим. Джину абсолютно плевать — снисходительно посматривает на «мужлана». Вонючка жует что-то под одеялом, а Минхо вслух из-за этого возмущается. А Пак, наверное, уже лег. Он всегда раньше всех это делает. Укрылся с головой, чтобы свет и шум не мешали ему засыпать, и обнимает подушку. Поймав себя на том, что представляет засыпающего Чимина, Юнги смутился и слегка разозлился. И вспомнил наконец, что Тэ ждет ответа. «Со мной нормально, сегодня подписал контракт. Тут все странные, правда. Сейчас спать укладываюсь, я устал». Но так рад, что ты написал. «Файтин, хён! Я горжусь тобой, а Чонгуки передает привет. Кстати, Пак почему-то спрашивал о тебе. Обещай, что напишешь завтра что-нибудь!» Сердце, непонятно отчего, слегка укорило ритм. Спрашивал? Зачем? Но обрывочные мысли не смогли сложиться в догадки, потому что сверху, с кровати Хосока ему послышался тихий всхлип. Мин замер и прислушался, но звук больше не повторялся. Показалось, наверное. Только сейчас он увидел время — третий час ночи, и поспешно выключил мобильный, запрятав поглубже под матрас. Завтра точно отберут — по-любому кто-нибудь видел и теперь настучит. Тут, похоже, и правда змеюшник. Но не первый на его памяти, так что не привыкать. Можно подумать, есть агентство, где не прессуют, не обижают и нет конкуренции, а с каждым трейни сюсюкаются и целуют в зад. С этой мыслью он и заснул.

***

— У тебя там остались друзья? — решился спросить Хосок, когда наплыв клиентов немного схлынул и они присели отдохнуть. Мина слегка коробило, что трейни в этом агентстве подрабатывают в ресторане официантами, но одновременно он втайне порадовался. Как правило (по его опыту) там, где заставляют тяжело работать, нет сексуальных домогательств. Так было в Бигхит, где они регулярно выезжали на подтанцовку, и еще в одном его прошлом агентстве. А тут ему показалось, что директор на него облизывается, но грязная работа в ресторане уже развеяла это впечатление. Пронесло, слава богам! — Где? — В прошлом агентстве. Зачем ему это, недоуменно подумал Юнги, но ничего не сказал вслух. Только вспомнил Чонгука, а потом и Тэхёна, которые почему-то всегда крутились рядом с ним. Что только нашли в угрюмом параноике с теорией заговора, как однажды выразился Пак Чимин. И сейчас он по ним скучает, несмотря на все свои теории. Удивительно, но это так. — Да, — искренне ответил он. — Друзья были. Мин понимал, что младший неспроста завел этот разговор. Всю последнюю неделю он почти физически чувствовал, что вокруг него как будто ходят вокруг да около, подкрадываясь на мягких лапках. Эта ситуация сбивала с толку: ведь сначала Хоби показался ему добрым, открытым человеком. И Юнги был совсем не против с ним общаться, но попытки сразу быстро и тесно сблизиться невольно настораживали. Как будто границы вокруг него пытались взломать! Это напрягало и смущало, и он закрывался еще больше, чем обычно. А потом слышал по ночам с верхней кровати тихие рыдания и понимал, что все делает правильно. Что-то здесь было нечисто, а что — Мин не собирался в этом копаться. Просто его интуиция говорила, что сближаться им не надо. — Давай я покажу тебе, как читать рэп? — сменил он тему. — Ты ведь хотел! Хосока явно соблазняло предложение, но он колебался. — А вдруг Сюмин зайдет? Он сразу донесет директору, что мы развлекаемся вместо работы. — Да кто такой этот Сюмин, что вы все его так боитесь? — не выдержал Юнги. — Он ведь не менеджер и не из администрации, так какого черта? — Сюмин — личный помощник директора, охранник… — Хоби запнулся. — Бандит? У него это на роже, кстати, написано. — Тише ты! Не хватало еще, чтобы он услышал! … — Развлекаетесь? Действительно, вспомнишь говно — вот и оно. Юнги поспешно отвернулся, состроив на лице самое что ни на есть невинное выражение. Но в его голове за секунду созрел дьявольский план, и он незаметно дернул Хосока за руку, указав глазами, чтобы тот отвлек цербера. А сам, выйдя в зал, подошел к одинокой расфуфыренной клиентке (которая весь вечер пыталась флиртовать с Сюмином, чего тот по своей тупости не замечал) и что-то зашептал ей на ухо, указывая на него глазами. Девушка кивнула, и ее темные глаза заметали молнии. Она жестом подозвала боксера, и тот приблизился, недоумевая. А гостья спокойно, но с чувством отхлестала его по щекам, в завершение темпераментно вывернув ему на голову бокал с коктейлем! Мин и Хосок не смогли сдержать смеха, видя, как зеленоватая жидкость заливает пиджак и рубашку, а с торчащих ушей боксера свисают дольки фруктов. Проходя мимо них переодеться, он бросил на Юнги такой взгляд, от которого у Хоби по спине мурашки пробежались. Но он никак не мог перестать смеяться — хоть кто-то немного отомстил этому цепному псу. — Как жестоко, хён! — Я не виноват, что он такой тупой, — пожал плечами блондин. — Они явно стоят друг друга. — Мин, к директору! — мстительно крикнул охранник, выставляя голову в зал. — Как будто и не уходил из школы, — закатил он глаза.

***

— Хахахаха, Сюмин действительно тупой! Что ты ей сказал? — Какой-то бред, но она взбесилась. Юнги ждал обычной начальственной реакции — головомойки и криков возмущения, и такое благодушие его удивило. Директор Ким Квон смеялся так, так что даже его толстые бока тряслись. Видно было, что выходка парня доставила ему удовольствие. А отсмеявшись, он заговорил. — Я понимаю, как скучна и неприятна тебе эта работа, но, поверь, все это только для вашего скорейшего дебюта. Мы зарабатываем деньги, как можем. Но уже на следующей неделе я закончу обставлять твою студию, и ты сразу сможешь приступить к своим основным обязанностям. Мин от удивления приоткрыл рот: так быстро? Но директор вынул какие-то бумаги и протянул ему. — Не веришь? Это накладная на новый синтезатор. Модель тебя устраивает? Ее привезут послезавтра, прямо со склада. А еще я хочу обставить твою студию так, чтобы в ней было удобно работать. В любое время дня и даже ночи, если вдруг придет вдохновение. Или просто посидеть, отдохнуть в тишине! Он улыбался, глядя на растерянного Юнги. Мин кусал губы и ковырял носком потрепанного кеда пол. Ему совсем не нравились ни эти дружелюбные директорские улыбки, ни забота о его отдыхе. Так не ведут себя воротилы музыкального бизнеса с трейни… если только не хотят от них чего-то сверх стажерского контракта. — Ты опять плохо обо мне подумал? — услышал он добродушный смех и поспешно поднял глаза, стараясь придать лицу нейтральное выражение. — Что же мне сделать, чтобы успокоить твою паранойю? Я деловой человек, и у меня нет времени на чепуху, Юнги. Не доверяешь — значит, давай попрощаемся сейчас, пока нас еще не связали общие дела! Квон с удовлетворением видел, как рассеиваются подозрения Мина. Как тот убеждает самого себя, что ему показалось. Конечно, никуда он не уйдет. Сюмин уже навел о нем кое-какие справки: сменил четыре агентства, из трех вылетел с «волчьим билетом». Не прогнулся. Вспыльчивый, неуживчивый, амбициозный — таким непросто подстроиться под стандарты и требования индустрии. Если ему предоставить условия для свободного творчества и не особенно стеснять всей этой айдольской ерундой вроде эгъё и манер — он вцепится в шанс намертво и будет счастлив, благодарен и до гроба верен такому лейблу. И его директору, конечно. — Лучше разойтись до того, как у нас появятся совместные проекты, — снова повторил Квон, глядя на растерянного Мина. А когда они появятся, ты тем более никуда не денешься, ухмыльнулся он про себя. — Без доверия совместная работа невозможна. Подумай над этим, Юнги. Да, и кстати, — вдруг переменил он тон. — Ты так и не сказал, устраивает ли тебя синтезатор? От суммы, в которую он будто невзначай тыкал ручкой, Мину чуть плохо не стало. И от модели синтезатора тоже. Ему такой не купить никогда, даже если продать обе почки и печень в придачу. — Я знал, что тебе понравится. Значит, готовься к интенсивной работе, — директор удовлетворенно улыбнулся, наблюдая за сменой эмоций на его лице. Уж в чем, в чем, а в психологии он разбирается. Теперь мальчишка засунет себе свои сомнения поглубже и будет стараться. Квон видел это по его глазам. А там уже… дело терпения и техники. Главное не спугнуть напором и приручать постепенно. Тут у него и помощник имеется. — Сейчас иди в зал, а то Хосок там один. Мин кивнул, еще находясь под впечатлением суммы на бумаге. И это все? Неужели его даже не накажут за коктейль на Сюминовой башке? — Но за ту выходку я все-таки вынужден тебя наказать, — директор будто мысли его прочел. — Работаешь сегодня до закрытия! Можешь идти. Мин машинально поклонился и вышел. Бан-PD бы наверняка за подобное (если бы подобное было возможно в его агентстве) заставил провести много часов в танцзале или пару недель мыть за всеми посуду в столовой. А здесь, несмотря на то, что возмездие было совсем мягким, это почему-то совсем его не обрадовало. Но делать нечего — Мин сам согласился работать с этим человеком. Никто не неволил его ставить на контракте свою подпись. Может, он и вправду льстит себе и двусмысленные директорские взгляды ему просто почудились? Да, наверное, это так. Богатый бизнесмен, глава крупного агентства — наверняка у него и без Юнги полно вариантов, хоть на перепих, а хоть под венец! Он приказывал себе перестать параноить. Получалось откровенно не очень.