Что видишь ты?

      — Нет! — голос Эльерэнна был грому подобен.       Его настолько трясло от ярости и недовольства, внутри бушевал бессильный гнев, что желание придушить младшего брата росло с каждой минутой. Кулаки судорожно сжимались сами собой, брови словно приросли к переносице. От него исходили волны ослепляющего гнева. Мало того, что Эльтеннэ сбежал, само собой, не сказав куда, так он ещё и след за собой почистил, не давая возможности Смотрителю стойл выследить его. Эльерэнну пришлось отдуваться за младшего брата, сыпать извинения всем тем, кому он обещал танец с Эльтеннэ. Ему пришлось соврать, что тому стало плохо от волнений о его скорой свадьбе.       Эльерэнн не сдерживался в выражениях, слуги по дому летали как стрелы, стараясь выполнить все его приказы идеально, а после лишний раз не попадаться на глаза, чтобы, не дай бог, он их не убил в порыве гнева. Роан ничего с этим поделать не мог, а досталось ему чуть ли не больше всех, и он откровенно не понимал, почему. Многорукий, тихо вздохнув, даже не пытался перечить командиру.       И Роан, и Амина, стоя в кабинете Эльерэнна, уже как полчаса выслушивали его гневную несдержанную тираду. Амина только поджимала губы, смотря на старшего брата с неодобрением. Ещё вчера она получила слабый клич от Эльтеннэ, но никак не могла к нему отправиться из-за жёсткого контроля Эльерэнна. Она лишь надеялась, что с младшим ничего не случится. И, конечно же, она ничего не сказала старшему, боясь, что тот и правда поколотит всех и каждого.       — Ты знала, что он собирается сбежать? — немного успокоившись, Эльерэнн сел за стол, не сводя с сестры пристального взгляда.       — Откуда я, по-твоему, могла это знать? — девушка скрестила руки на груди, зыркнув на брата с нескрываемым недовольством. — Я некромант, а не провидица. И я не понимаю, о какой свадьбе ты говоришь, если ещё даже я не обручена! А ты без претендентки в жёны. Зачем заставлять его выходить замуж за кого-то, к кому он вообще ничего не испытывает?       — Его нужно приструнить! Он не первый раз поступает подобным образом!       — Зачем его вообще ограничивать и сдерживать? У него столько энергии, ему же надо куда-то её девать. Вот и пусть занимается своими делами.       — С людьми?! — взревел Эльерэнн, отчего даже Роан вздрогнул.       — Да даже если и с ними! Что в этом такого?! — воскликнула Амина, уставившись на старшего брата с непониманием.       — Я не позволю ему связать себя с человеком!       — Ему трижды не повезло с эльфами! — напомнила Амина, сжав кулачки. — Так может, Боги дадут ему быть счастливым с человеком?       — Насколько?! — насмешливо сказал Эльерэнн. — На сотню с лишним лет? А потом? Я не позволю тебе использовать ритуал, даже и не думай об этом.       — Почему?! — Амина чуть задохнулась от возмущения.       — Я сказал: нет!       Понимая, что с братом спорить бесполезно, а терпеть уже невозможно, она поймала себя на желании сделать так же, как и Эльтеннэ: сбежать. Что, само собой, навлекло бы ещё больше проблем и довело старшего брата до неконтролируемого безумия и гнева. О чём бы Амина ни подумала, все мысли сходились к одному: о кличе нужно было сказать. Страх за младшего подгонял её, внутри пускало корни беспокойство, от которого сердце начинало выдавать рваный ритм. Она прекрасно понимала, что это может закончится не очень хорошо. Причём для всех. Включая того самого Гоара, про которого Эльтеннэ говорил с теплотой, отчего даже в глазах начали плясать радостные искорки. Он словно расцветал.       — Эльтеннэ бросил клич… — тихо проговорила Амина, с силой сжимая кулаки, отчего ровные короткие ноготки до боли впились в ладони.       — Что? — Эльерэнн, медленно поднявшись, упёр в сестру обжигающе яростный взгляд, который она ощутила физически, словно кипятком облили. — Когда?       — Он пришёл ко мне вчера, поздним вечером, — Амина поморщилась, тихо ненавидя себя за свою слабость.       — И ты говоришь мне об этом только сейчас?! — прорычал Эльерэнн. — Вы хотите наш род опозорить?!       — Причём здесь это?! Ты же нам и шагу ступить не даёшь! Словно с цепи сорвался! Ты был им так горд, так рад за него, когда он добился титула ловкача, когда ему позволили стать следопытом! Что изменилось?!       — Роан станет его мужем, и ему придётся забыть о побегах к людям. К этому самому Гоару. И точка!       — Мы как птицы в золотой клетке, а ты упрямо душишь нас, не давая свободно вздохнуть. Нам уже не по сто лет, чтобы считать детьми, брат. У нас есть свои желания, мечты, стремления. Тебя нас не задавить!       — Говори, что хочешь, Амина, но я так просто не сдамся. Ты отведёшь меня к нему. Собирайтесь. Оба. — Одарив сестру и своего заместителя холодным взглядом, он прошёл мимо них, резко распахнув дверь.       — Можно я ничего не буду говорить по этому поводу? — попросил Роан, тяжело вздохнув.       — Прости, что тебя так бесцеремонно втянули в проблемы нашей семьи, — виновато протянула Амина, положив свою маленькую ладонь на широкое плечо Роана.       — Командир всеми правдами и неправдами, но заставит Эльтеннэ выйти за меня. Не то чтобы мне не нравился Ваш младший брат, миледи, но связь со мной, да и вообще с кем угодно, его просто задушит.       — Наберись терпения, друг мой, он не обручит вас, пока сам не женится и пока не буду обручена я. Времени у нас ещё полно. Я буду надеяться, что выход из этого замкнутого круга мы всё же найдём. А пока, иди и собирайся, не хочется ещё раз окунуться в его гнев…              Эльтеннэ, сузив глаза, с нескрываемым любопытством пялился на то, как Оливер пытается без чьей-либо помощи взобраться на Хлада. Небесный скакун, насмешливо фыркая, постоянно отходил в сторону, отчего Оливер частенько падал, а после поднимался, начиная читать жеребцу гневную тираду. Эльтеннэ, не сдержавшись, залился громким весёлым смехом, который подхватил и Оливер, и пытающиеся нарубить дров Тревор и Трэнн, когда молодой гнедой конь укусил Хлада за задницу, а тот, натурально взвизгнув, отскочил подальше и даже не попытался дать сдачи обидчику. Хлад снова отскочил, прижимая крылья, не к спине, как обычно, а к бокам, что показывало, что он напуган. Хотя он был несколько крупнее гнедого жеребца, который, как сказал бы Эльтеннэ, предъявил на Хлада свои права. Было забавно наблюдать, как породистый величавый крылато-рогатый конь убегает от обычного жеребца.       Однако Гоар, раскладывая дрова на место, всеобщего веселья не разделял. Он был мрачнее туч в грозу. Это было вызвано поведением Эльтеннэ, который упрямо продолжал очищать Горвара от заразы, а та лезла из него так, словно и не думала заканчиваться. Нет, Гоар был ему безмерно благодарен, вот только он видел, насколько сильно это выматывало эльфа. А ещё из его головы не выходил недавний разговор, когда Эльтеннэ чуть больше рассказал о семье, не просто подтвердив, что ему достанется за побег из дома, а буквально доказав, что старший брат в гневе может сделать всё, что угодно, и не только просто за побег, а за помощь людям. Из-за этого Гоар чувствовал себя паршиво, словно он подставил Эльтеннэ. Он поднял глаза на эльфа, зло скрипнул зубами, скинул поленья и, отряхнув руки, направился к хохочущему Эльтеннэ.       — Как ты можешь сейчас быть настолько счастливым?! — недовольно прошептал Гоар, отчего Эльтеннэ замер с нелепо приоткрытым и растянутым в улыбке ртом.       — Опять? — перестав улыбаться, Эльтеннэ тихо вздохнул. — Мы же уже говорили на эту тему. Ты вообще должен этому радоваться.       — Чему радоваться?! Что я тебя так подставил?!       — Пожалуйста, Гоар, — умоляюще простонал Эльтеннэ, усиленно потерев лицо руками. — Мне спорить с братом не привыкать. Я знаю, что делать, когда он несдержан.       — В таком случае чему я должен быть рад? Что он запрёт тебя дома? — тихо прошептал Гоар, присев рядом с Эльтеннэ.       — Я сейчас такой радостный был, зачем ты с этим вообще полез? — Эльтеннэ поморщился.       — Прости. Я не хотел, — виновато протянул Гоар. — Просто ведь это серьёзно. Проблемы в семье — это не шутки.       — Ну, – Эльтеннэ растянул губы в улыбке, — я узнал, что такое настоящая семья, которой плевать, есть ли у тебя достижения или звание, в которой принимают тебя такого, какой ты есть.       — Матушка была бы рада такому сыну, как ты, — немного ворчливо протянул Гоар.       — Мне показалось, или я услышал нотки ревности в твоём голосе? — протянул Эльтеннэ, хитро прищурившись.       — Ничего подобного! — Гоар чуть смущенно покраснел. Ураган внутри него постепенно затихал. Улыбка Эльтеннэ его немного успокаивала.       Радость внутри Эльтеннэ словно резко выжгли, как огонь сжирает воздух в закрытом пространстве. Его словно окатили горячим паром. Сердце от страха сжалось. Над деревней, разгоняя облака, махая мощными крыльями, показался Величие, и Эльтеннэ ощутил гневный взор брата. Почуяв вожака, Хлад на мгновение замер, а после, громко фыркнув, накрыл гнедого жеребца своим крылом, подталкивая его обратно к загону.       — Эльтеннэ? — Гоар с опаской покосился на друга, в глазах которого виднелся ужас.       — Мне конец, — сдавленно выдохнул Эльтеннэ.       Величие с грохотом приземлился во дворе дома, и все уставились на него. Эльтеннэ с замиранием сердце следил, как Эльерэнн спрыгивает с жеребца. Он даже не заметил Амину с Луунрааль. Не заметил Роана. И даже увязавшегося за ними Армарайна. Его взгляд был прикован к наполненным гневом глазам брата.       Медленно поднявшись, Гоар тут же был дёрнут назад, тогда как сам Эльтеннэ, еле найдя в себе силы, сделал несколько шагов навстречу брату и замер. Мелко дрожа всем телом, чётко ощущая недовольство Эльерэнна, словно это чувство было материальным.       — Это из-за него, — презрительный кивок в сторону Гоара, — ты решил поиграть со мной в прятки? — тихий голос Эльерэнна обжигал не хуже кипятка.       — Брат, — голос Эльтеннэ дрогнул, он постарался взять себя в руки, но получалось плохо. — Его отцу нужна помощь. Позволь Амине его исцелить. Взамен я обещаю беспрекословно тебя слушаться. Кого бы ты ни выбрал мне в мужья – соглашусь. Я больше не доставлю тебе неприятностей и никогда не покину Снежные Равнины.       — Ты, — Эльерэнн грубо сжал лицо младшего, заставив его взглянуть на себя, — и так будешь слушаться меня.       — Не буду, и ты это прекрасно знаешь! — сдавленно прохрипел Эльтеннэ, даже не пытаясь вырваться из его хватки. — Прошу, внемли моей просьбе, и я больше и шага без твоего слова не сделаю!       — В таком случае, — Эльерэнн, отпустив брата, повернулся к Роану. — Твой выход, друг мой. — Он сделал шаг в сторону, толкнув Эльтеннэ к Роану. — Я жду!       — Называешь другом, и тут же заставляешь обоих делать что-то против их воли, — сказала Амина, еле сдерживаясь, чтобы не перейти на крик.       — Ну! — Эльерэнн нетерпеливо уставился на Роана.       — Вы уверены?       — Мне десять раз повторить?!       — Эльтеннэ? — Гоар сделал шаг вперёд. — Что происходит?       Никто из присутствующих ни слова не понимал, так как эльфы говорили на родном языке. Но люди, все до одного, прекрасно понимали, что ситуация неприятная.       — Ничего, просто семейные проблемы! — Эльтеннэ попытался улыбнуться.       Глаза Эльерэнна сузились, зрачок чуть вытянулся. Он неотрывно рассматривал Гоара, который хмуро следил за ним, даже не пытаясь отвернуться. Словно человека не пугала ярость снежного эльфа. Эльерэнн скосил взгляд на крепко и уверенно сжимающего лук Оливера. Эльерэнн повернулся к ехидно скалящемуся и молчащему Армарайну и мотнул головой в сторону Оливера, тот оскалился и, выхватив меч, ринулся на него.       — Не хорошо так делать, Ваша Милость, — протянул Роан, закрывая собой Оливера, который даже ничего понять не успел. Глаза Роана сверкнули сталью, он сжимал занесённую для удара руку Армарайна.       — Мне надоело ждать, — спокойно проговорил Эльерэнн. — Раз ты отказываешься, Роан, может, ты, Армарайн, сделаешь предложение моему брату?       — Это честь для меня! — расхохотался тот.       Раздался звон извлекаемых из ножен мечей, которые Роан держал в каждой руке, и Армарайну пришлось отступить.       — При всём моём уважении к Вам, Ваша Милость, — раздался насмешливый голос Луунрааль, — но, может, мы не будем становится посмешищем для людей?       — Ты права, — как-то слишком легко согласился Эльерэнн. — Роан?       — Прости, — одними губами прошептал Роан, вставая напротив Эльтеннэ, который неопределённо пожал плечами. Роан, набрав в лёгкие побольше воздуха, громким голосом и, само собой, на родном языке произнёс: — я, Роан, предъявляю свои права на тебя, Эльтеннэ.       — Я, Эльтеннэ, принимаю твои права на себя, Роан, — на удивление ровно и спокойно проговорил Эльтеннэ, понимая, что для него это конец. — Теперь ты позволишь Амине исцелить отца Гоара? — спросил он, обращаясь к брату, но при этом сверля пустым взглядом пуговицу на плаще Роана.       — Надеюсь, ты счастлив! — тихо прошипела Амина, когда Эльерэнн кивнул.       Амина вихрем влетала в дом, мельком глянула на притихшую Сайку, прошла мимо, прямо в комнату к Горвару. Некроманту её силы было несложно почуять болезнь и скорую смерть. Она осмотрела мужчину, сморщила носик от исходящего от него запаха. Продолжая злиться на старшего брата, она принялась за исцеление.       — Кто-то хоть что-то объяснит? — спросил Гоар, хмуро осматривая притихших эльфов.       — Ничего страшного, Гоар, — Роан мягко улыбнулся, хотя от Гоара и не скрылось, что улыбается он через силу.       — Заберу оружие, — сказал Эльтеннэ, старательно пряча лицо за волосами.       — Стой, — окликнул его Эльерэнн, и Эльтеннэ замер, боясь пошевелится. — После клятвы вы так и не поцеловались, можно сказать, что я Амину отпустил раньше времени.       — Ваша Милость, думаю это не обязательно, — кашлянул Роан, мельком глянув на Гоара, но не на Эльтеннэ.       — Просто сделай это, — мёртвым голосом прошептал Эльтеннэ. — Его Милость всё равно не успокоится.       Немного помявшись, Роан мысленно застонал: развернувшаяся драма, его сильно выматывала. Сложившаяся ситуация откровенно злила, выводила из себя. Ему хотелось не жалея сил отхлестать зазнавшегося Эльерэнна, но… Роан знал своё место. Он был воином, который идеально выполнял любой приказ. Поэтому приходилось терпеть. Но надолго ли хватит терпения? Не только у него, но и у Эльтеннэ. Роан подошёл ближе к нему, положил одну руку на его лицо. Поймав его взгляд, который тот упрямо прятал, Роан склонился ниже, накрывая его губы своими. Выдержав несколько секунд, Эльтеннэ отстранился сам и, ни на кого не взглянув, умчался к ведущей на чердак лестнице. Ринувшийся за ним Оливер был пойман Роаном, который молча покачал головой, отчего Оливер сердито нахмурился.       Внутри Эльтеннэ бушевал ураган, хотелось кричать, рыдать, крушить всё вокруг, залепить кулаком по роже старшему брату, разнести всю крепость Инея по камешкам, утопиться где-нибудь в сугробе, чтобы ничего не видеть и не слышать. Забравшись на чердак, он схватил своё оружие, закинул его за спину, глянул на стол, где всё так же лежали бумага, перья и чернила. На мгновение задумавшись, Эльтеннэ подошёл к столу.       Гоар неотрывно изучал целительницу, которая с явным неодобрением смотрела на Эльерэнна… Гоар чуть напряг память: эльфийские имена ему казались несколько странными. Он даже имя Эльтеннэ не сразу запомнил. Сейчас было бы логично сорваться с места к исцелённому отцу, узнать, как он себя чувствует, да и просто за долгое время увидеть его в сознании, но что-то упрямо держало его на месте. Он повернул голову, нахмурился сильнее, когда Эльтеннэ вышел из-за угла, обворожительно улыбнулся, словно его и не заставили силой практически выйти замуж. Гоар помнил, с какой неприязнью и злостью Эльтеннэ говорил о золотой клетке, что брат бывает слишком радикально настроенным.       Эльтеннэ был и расстроен, и нет. По крайней мере, рыдать точно не хотелось, хотя внутри уже разливалась болезненная тоска, которая сжала когтистые руки на сердце. Может, с Гоаром ему более встретиться и не удастся, но он хотя бы сделал доброе дело. Немного сестру подставил, которой досталось не меньше, чем ему, но он надеялся, что она его поймет и сильно ругаться не будет.       Гоар злился. И злость в нём начала расти, когда четырёхрукий, явно послушавшись Эльерэнна, крепко обнял Эльтеннэ за талию, а тот замер как истукан, с недоумением покосившись на брата. Гоар прекрасно понимал, что весь этот спектакль был разыгран специально для него. Он прекрасно понимал, как именно он нравился Эльтеннэ, мысленно благодаря, что тот не переходил черту. Но чего он никак не мог понять – так это почему его старший брат с таким холодным равнодушием заставляет младшего страдать.       Гоар не сдвинулся с места, когда все эльфы забрались на своих небесных скакунов. Хлад нехотя отошёл от гнедого жеребца, немного поворчал, когда Эльтеннэ на него взбирался. Он переступил с ноги на ногу, наблюдая, как крылатые кони взмывают в небо. Эльтеннэ так ни разу и не обернулся.       — Нехорошо как-то получилось с нашим ушастиком, — протянул Тревор.       — Это ещё мягко сказано, — вздохнул Трэнн.       — А что теперь-то?! — воскликнул Оливер, прижав руки к голове.       — Будем ждать, — с хмурой решительностью заявил Гоар. — Больше мы пока ничего не можем.       Гоар прошёл в дом, а затем и в комнату родителей, где Сайка сидела на краю кровати, положив руку на грудь мужа. Хриплое дыхание ушло, бледность спала. Горвар стал выглядеть более живым и здоровым.       — Та эльфийская целительница сказала, что он проспит пару дней, а когда проснётся, будет очень много есть, — Сайка тихо рассмеялась. — Наконец-то мой муж ко мне вернётся.       Гоар улыбнулся одними губами и вышел из комнаты, дав им возможность побыть наедине. Потерев лицо руками, он вышел из дома, заметил друзей, которые, сидя возле конюшни, о чём-то тихо переговаривались. Заметив его, Трэнн позвал к ним, но Гоар только отрицательно мотнул головой и прошёл к лестнице на чердак. Забравшись в комнату, он окинул взглядом беспорядок на столе и, быстрым шагом подойдя к нему, схватил самый верхний листок, на котором неровным мелким почерком было написано:              «Гоар, на этот раз это действительно всё. Чтобы старший брат позволил сестре исцелить твоего отца, мне пришлось согласиться на брак с Роаном, это тот парень с четырьмя руками, который закрыл собой Оливера от атаки. Я дал ему обещание, что буду слушаться каждого его слова. Мой старший брат категорически против моего дальнейшего пребывания на людских землях и в этом я виноватсам. Если не произойдёт какое-либо чудо, он запрёт меня на Снежных Равнинах до скончания моих дней. Желаю тебе всего самого наилучшего       

вечно твой, Эльтеннэ»

             Гоар смял бумажку и прерывисто выдохнул. В голове одна мысль сменяла другую. Он пытался найти виноватых, но всё сходилось на нём самом: если бы он не позвал на помощь, то Эльтеннэ бы не стал пленником своего брата…              — Он нас не выпустит, — устало протянул Роан, лёжа на спине и рассматривая потолок.       — Знаю, — отозвался Эльтеннэ, лёжа рядом с ним. — Будем ждать. Рано или поздно нам представится шанс всё изменить. Я так просто Гоара оставлять не собираюсь. Эльерэнн рано или поздно ослабит хватку.       — Можешь объяснить, что такого в том человеке, что ты ради него празднество покинул?       — Сам не знаю, — Эльтеннэ тихо рассмеялся. — Я даже не могу понять, люблю я его или это что-то другое. Просто я чувствую с ним некое родство. Хочу быть рядом с ним. Или… Я не знаю, — он пожал плечами.       — Странно всё это.       — Согласен. Однако от этого никуда пока что не деться.       — Расскажи мне о том мальчике с луком.       — Роан, — Эльтеннэ, удивлённо округлив глаза. — Ему только шестнадцать.       — Я знаю, что он ещё ребёнок, а с нашей разницей больше чем в тысячу лет он всегда будет ребёнком для меня. Просто он интересен. Я бы даже сказал, что он забавный.       — Его зовут Оливер, его самая большая мечта — стать таким же ловкачом, как и я. Он верный, немного вспыльчивый. Нисколько не лживый, что думает, то и говорит. Его любопытство не знает границ, жажда узнать больше и научиться этому толкает его вперёд, ни на что не взирая.       — Напоминает тебя в детстве, — рассмеялся Роан.       — А ещё, — тихим томным голоском прошептал Эльтеннэ, чуть привстав и наклоняясь ближе к лицу Роана, который от смены поведения собрата по несчастью напрягся. — У него приятная на ощупь кожа, он очень ловкий, гибкий, и видел бы ты его смешной пушок в паху!       — Тебя не учили, что пялиться на других нехорошо?       — Я не пялился, — весело отозвался Эльтеннэ, — просто они затащили меня в свою убийственную баню. А я ведь и правда там чуть Ледяному Богу душу не отдал.       — Ты вроде умный парень, — Роан покачал головой. — Неужели никогда не слышал о людских банях?       — «Слышать» и «знать» – разные понятия! — возмутился Эльтеннэ. — Откуда же я знал, что меня там так быстро силы оставят? А они меня ещё какими-то вениками по спине и заднице отхлестали! Хотя было забавно и небольно, — он, задумавшись, уставился перед собой. Чуть помолчав, он повернулся к Роану и ухмыльнулся: — выберешь Оливера – и наверняка на долгие годы забудешь, что такое спокойствие и благоговейная тишина.       Роан, тихо рассмеявшись, закинул все четыре руки за голову, устало прикрыв глаза, всей душой надеясь, что у них получится, что Эльерэнн, наконец, сменит гнев на милость.       — Ритуал, — задумчиво протянул Эльтеннэ.       — Он этого не позволит, — Роан поморщился так, словно у него все зубы разом заболели.       — А кто сказал, — Эльтеннэ перекинул ногу через Роана, нависая над ним, — что мы спросим его разрешения?       — А их пожелания не в счёт?       — Оливер согласится, ещё первый попросится, — уверенно заявил Эльтеннэ, садясь на живот Роана. — Он хочет стать ловкачом, и по-другому у него никак не получится. С Гоаром же всё неоднозначно.       — Будем ждать? — спросил Роан, окинув Эльтеннэ внимательным и даже пристальным взглядом.       — Будем ждать… — словно эхо отозвался тот.