Что видишь ты?

             Как же здорово оказаться в постели с любимым. Лежать под одеялом. Греться и нежиться в его объятиях. Чувствовать, как сильная рука прижимает к мускулистой, чуть волосатой груди. Как пальцы сжимаются на плече, а подбородок упирается в голову. Как его тихое дыхание шевелит волосы. Это так забавно, что губы сами собой расползаются в улыбке. Закинуть ногу на живот. Прижаться настолько плотно, насколько возможно. Даже чуть-чуть, самую малость, лечь сверху. Или лучше полностью. Обнять за шею и нежно поцеловать…       От вида расползающейся по лицу Эльтеннэ блаженной улыбки Гоар только вздохнул. По такому выражению сразу можно было понять, о чём тот грезит, даже, вон, слюна потекла. И это при том, что они всё ещё на территории тёмных эльфов, под паучьей горой, идут непонятно куда и для чего — хотя нет, всё понятно же. Гоар никогда не перестанет удивляться такой несобранности Эльтеннэ. Хоть тот играючи и справлялся со всеми проблемами, но ведь — Гоар был в этом уверен — удача не может быть вечной. Если только Эльтеннэ не поцеловал Бог, даровав ему вечное везение.       Они продолжали брести следом за жрицей тёмных. Гоар всё так же тащил на себе два трупа, — девчонки вокруг уже не бегали, поняв, что с Эльтеннэ всё же лучше не связываться. Забавно было наблюдать за приступами ревности Эльтеннэ, — лицо меняло выражение с надувшегося хомяка до разъярённой фурии. Девчонки на агрессивного собрата из снегов уже хотели с кинжалами накинуться, как жрица велела им успокоиться и оставить человека, — людей девчонки ни разу до этого момента и не видели, оттуда и любопытство, — в покое.       Смотря на достаточно опасные всплески ревности Эльтеннэ, Гоар этому всегда удивлялся и путался в мыслях, как правильно реагировать. После того — даже раньше, — как он принял тот факт, что он всё-таки мужеложец, поводов для ревности не давал. Казалось, Эльтеннэ выдумывает их специально. Но если учесть его характер и чувство собственности — что Гоару не нравилось, ибо он относил его к неодушевлённым вещам, — то Эльтеннэ всё-таки делал это непреднамеренно. Но Гоар не романтик, в отношениях он не опытен, поэтому склоняться к чему-то конкретному не спешил.       А ещё Гоар удивлялся, что и в такой неординарной ситуации Эльтеннэ оставался слишком… несерьёзным. Идёт себе, рожицы мечтательные строит. Вздыхает томно. Руки к щекам прижимает. Глупо хихикает. И красноречивые взгляды на него кидает. Гоар тихо выдохнул. Сам он немного волновался, умеренно боялся и силился держаться и не дрожать. Определённо, знакомство с Эльтеннэ завело его на такие дорожки, на которые бы он и не думал ступать. Страшно, опасно, моментами смертоносно, но безудержно интересно и любопытно. И это было по душе Гоару, хотя иной раз он думал, что пусть будет лучше скучно, чем вот так всё.       — Давай помогу? — предложил Эльтеннэ, дыхнув в самое ухо Гоара.       — Мне не тяжело, — отозвался тот, оглянувшись через плечо, так как Эльтеннэ топал за ним.       — А если я на тебе повисну? — Эльтеннэ сделал большие глаза и прижал пальцы обеих рук ко рту.       — Мне хватает веса, — Гоар был несколько обескуражен. До сих пор он не знал, вот как на такие странные выпады правильно отвечать?       — Тогда дай помогу-у-у! — Эльтеннэ тихо завыл.       — Просто топай и всё.       — Гоар, ты злодей, — Эльтеннэ обиженно засопел.       — Да вот что я опять не так сделал? — Гоар устало вздохнул.       — Я же просто помочь хотел! — Эльтеннэ надулся хомяком, Гоару в этот момент захотелось подойти и пальцами на щёки надавить. — Может, хоть меч с щитом?       — Где ты у меня щит увидел? — посмеиваясь, спросил Гоар.       — Тогда хотя бы меч, — не растерялся Эльтеннэ.       — Себя неси, — Гоар хохотнул чуть громче.       Оливер не смог сдержаться и начал хихикать. Ехидненько. Эльтеннэ так запрыгал вокруг Гоара, что свалил обоих в лужу. Тёмные на это смотрели большими глазами. Правильно, они же к поведению Эльтеннэ не привычны. Они вообще к веселью не привычны. Поэтому и на остроухого сородича смотрели, как на больного.       Пейзаж вокруг не менялся. Всё те же стены пещер. Сталактиты и сталагмиты. Аметисты. Лужи под ногами и капающая с потолка вода. Периодами основной «коридор» разветвлялся, но тёмные шли строго прямо. Иногда казалось, что из заполненных мраком проёмов на них смотрели пауки. Или ещё кто-то. При прохождении мимо одного такого проёма Оливера обдало неприятным холодком, отчего по телу забегали табуны мурашек, и он боязливо прижался к Роану, который с готовностью и радостью прижал его к себе.       Роан был в смятении. Он часто и прерывисто дышал в попытках справится с накатывающим опасным волнами страхом. Редко, но всё же доходило до того, что ему хотелось сорваться с места и бежать. Неважно куда. Лишь бы вымотать себя, упасть без чувств и ни о чём не думать. Или напиться. Откровенно нажраться до беспамятства. А потом ещё пару дней мучиться от головной боли…       — Ты настолько страшный? — спросил Оливер, топая рядом, на десяток шагов позади тихо спорящих Эльтеннэ и Гоара.       — Вроде нет… — неуверенно протянул Роан.       — Странно мне сейчас видеть тебя вот таким, — Оливер недовольно поморщился. — Как нюня. Я, между прочим, на тебя надеялся, а тут выходит наоборот. Что не так с тобой?       — Айсараги опасны тем, что страшны в бою, — вместо Роана сказала жрица.       — Заткнись! — яростно зашипел Роан, сжимая кулаки.       — Это ты замолчи, — шикнул на него Оливер. — Она хоть как-то говорит, что и как. А ты опять умолчишь. Не хочешь сознаваться, пусть за тебя это сделают другие.       Роан открыл рот, чтобы высказаться по этому поводу, но, столкнувшись с хмуро-решительным взглядом избранника, осёкся и, сделав виноватый взгляд, отвернулся.       — Айсараги — воины, — продолжала рассказывать жрица, сцепив руки за спиной. — Они как берсеркеры, не ведают страха, боль им не страшна. Точно жнецы смерти они скашивают врагов. С их яростью мало кто может справится. Но это было многие века назад. Настолько многие, что даже ты, — хмыкнув, она зыркнула на Роана, — этого не застал. Всё меняется. Айсарагов сравнивают с варварами, считая, что путь милосердия им неведом.       — Но Роан же не такой, — Гоар обернулся на товарища и тут же охнул, когда Эльтеннэ, запрыгнув на него, повис на шее и крепко обнял его за талию ногами. — Эльтеннэ! — тихо рыкнул Гоар, сверля возлюбленного злющим взглядом.       — Чего? — Эльтеннэ удивлённо округлил глаза.       — Перестань, — Гоар перешёл на еле слышное шипение, — тереться о мой пах!       Выпучив глаза ещё сильнее, Эльтеннэ виновато хохотнул и спрыгнул. Оливер прыснул в ладонь, попытался сдержать рвущийся наружу хохот, но… Он не просто хохотал, а ржал над видом друзей. Эльтеннэ на него цыкнул, но это не помогло. И пока весь смех не вышел, Оливер продолжал. У него даже дыхание перехватило.       — Эльтеннэ, ты как всегда! — сквозь смех выдавил Оливер.       Тот, фыркнув, сделал вид что вселенски обижен.       — А что насчёт четырёх рук? — полюбопытствовал Оливер, подойдя ближе к жрице.       — Айсараги — белокожие, четырёхрукие, с яркими голубыми светящимися глазами, либо без белка полностью, либо же он чёрного цвета. Чаще всего преобладает второе. У них мощные ветвистые рога. Можно сравнить с оленьими. Уши обычно короткие, острые и прижаты к голове. И раз воины, то со всем вытекающим: широкоплечие, высокие, мускулистые, сильные.       — Ага… — Оливер покосился на нахмуренного Роана и чуть снова хохотать не принялся.       — Что смешного я сказала? — жрица покосилась на него с лёгкими нотками подозрения. — Эти воины подвластны ярости. Они опасны.       — Ага, — так же отозвался Оливер и сквозь несдержанный смех выдавил: — особенно когда ночью подмышку лезут и требуют объятий с поцелуями!       — Оливер?! — Роан от такого «предательства» запнулся на ровном месте, чуть не упав на пол.       Оливеру откровенно было весело. Поведение Роана он кардинально не понимал. Подумаешь, не к той расе относится. Подумаешь, внешность другая. Но он же показал себя, какой он есть на самом деле. Да, возможно, в бою он всегда несдержан и решителен, промелькивает что-то этакое. Так если уж брать воинов, Гоар такой же. В бой он всегда идёт решительно, так же ярится и дерётся до конца. Однако он же не стал каким-то другим. Он не становится хуже или лучше. Он покосился на Роана. Перевёл взгляд на волосы, среди которых никаких рогов не было видно, и снова залился весёлым смехом.       — Молчали же все, — протянула жрица.       От нахлынувшего веселья Оливер даже замер, упершись руками в колени. Он силился замолчать, но смех, как назло, не желал прекращаться. Даже было не совсем понятно, смеётся ли он потому, что действительно смешно — отчасти это так и было, — или же от того, что накопился стресс, — и это отчасти правда. Роан на своего избранника смотрел со смешанными чувствами. Его веселье ему было непонятно.       — Ой, — Оливер вытер выступившие слезинки. — И смех и грех. А куда ты рога дел?       — Спиливаю, — ворчливо отозвался Роан.       — У людей есть такое, м-м… — Оливер задумался, — не знаю, как правильно назвать. Поверие, что ли, что если жена мужу изменяет, то у мужа вырастают рога.       На это заявление они ржали уже вместе с Гоаром. Снежные эльфы озадаченно глядели на смеющихся людей, при этом градус их подозрения начинал расти.       — У меня рога появились? — Эльтеннэ принялся ощупывать голову. Гоар от этого даже смехом подавился. — Что?       — Эльтеннэ, — Гоар издал короткий смешок. — Если уж на то пошло, это они у меня вырасти должны.       — Я тебе не изменял! И я не жена! Супруг как минимум, — Эльтеннэ согласно закивал.       — Получается, — Оливер ткнул в себя пальцем, — я изменял? — и снова принялся гоготать.       — Это нисколько не смешно! — выкрикнул Роан. — Рога у меня будут расти в любом случае!       — А я всё думал, — Оливер резко перестал смеяться, задумчиво протянув, — чего у тебя на голове за странные наросты, которые я нащупал, когда обнимал.       — Я не хочу об этом больше разговаривать! — сказал как отрезал Роан, скрестив все руки на груди.       — А боялся признаться, — крякнул Эльтеннэ и был удостоен разозлённого взгляда Роана. — И не зырь на меня так. Я ещё про твою угрозу не забыл. — Он оскалил клыки и, фыркнув, резко отвернулся, из-за чего волосы взметнулись красивой волной, опав на плечи и спину.       Волосы… Гоару в свете аметистов они казались огненной волной. Они словно действительно приобрели багровый цвет, в котором виднелись переливы розового, алого и лилового. Цвета волнами перебегали по волосам, когда Эльтеннэ делал более резкие движения. Хотя сейчас волосы были заметно спутанными и грязными. Но всё такими же красивыми и мягкими…       Поглядывая на друзей, Оливер отошёл от жрицы. Подойдя к Роану, он буквально заставил его расцепить скрещенные руки, одну из которых крепко обнял, вкладывая в его широкую ладонь свою. По телу Роана словно начало разливаться тепло. От прикосновений избранника сделалось легче, хотя сомнения и страхи никуда не делись.       — Тебя не пугает правда обо мне? — тихо спросил Роан, сжимая пальцы на руке Оливера.       — Тебя же не пугает перспектива того, что я, возможно, таракан, — Оливер пожал плечами.       — Ты не таракан… — не согласился Роан, не поняв, что тот отшучивается.       Оливер закатил глаза, подавил позыв посмеяться и промолчал.       Долгое время шли молча. Из-за обстановки вокруг, да и из-за того, что не видно неба, было сложно понять какое сейчас время суток. Гоар уставал, как и все вокруг без исключения. Особенно те, кто на себе тащил тела убитых. Роан отобрал три тела, дав более хрупким девушкам отдых. Они сначала косились на него с недоверием и явной враждой, но после короткого приказа жрицы передали свои ноши ему. Оливер и Эльтеннэ взвалили на себя мешки с чем-то. Что внутри, не знал никто из четвёрки друзей, а спрашивать просто не хотели — для них это было не важно.       Смотря на два вида остроухих рас, Гоар всё больше подмечал в них разницу. Неявную для всех, типа цвета кожи, глаз и волос. В отличие от снежных, тёмные мельче, худее, более жилистые и юркие. Более гибкие. В преимуществе своём наголо выбриты. И если у снежных была некая милая пухлость, то тёмные – угловатые, некоторые черты лица и тела резкие. А ещё у тёмных как-то всё сливалось… то есть, если они прижимали руки к телу или закрывали глаза, можно было только угадывать, где конкретно эти части тела. Сложно было сказать, где начинаются ноги. Даже если стояли боком. Плюс в их хрупкости определённо был — чем меньше цель, тем сложнее в неё попасть, да и в почти любую дыру пролезть можно. А не как Эльтеннэ… Гоар, несмотря на усталость, не смог сдержать улыбки, воспомнив, как тот застрял в дыре в потолке.       Эльтеннэ, которому вообще по барабану была сложившаяся ситуация и свалившиеся проблемы, старался не сильно отходить от Гоара. По какой-то причине — хотя ему она была понятна — тёмные эльфийки не желали оставлять Гоара без своего внимания, без конца стреляя глазками и вихляя бёдрами перед ним. И чем дальше, тем больше Эльтеннэ начинал клевать дятел ревности и появлялось желание достать лук и расстрелять их всех. Вот только он даже и не думал, что вымотанному Гоару не до женщин — все его мысли были там, в кровати или на лежанке. Не важно, лишь бы лечь и вытянуть ноги. Поэтому он просто смотрел в пол перед собой и точно зомби упрямо шёл вперёд, ни на что не реагируя.       — Добро пожаловать в Эскамм Аттах, — объявила жрица.       — В куда? — устало прохрипел Гоар, поправив на плечах начавшие сползать тела.       — В Паучье Логово, — жрица улыбнулась приветливой улыбкой, словно звала в гости попить чаю.       — Ура, отдых, — более хрипло пробормотал Оливер и, подумав, добавил: — надеюсь.       Гоару Паучье Логово казалось каким-то военным лагерем. Очень большим. С каменными небольшими строениями вместо палаток. На потолке, каким-то причудливым образом «росло» здание. Широкий дом, от которого в две стороны шли мостики к уступам и дальше в пещеры. «Палатки» раскинулись докуда хватало глаз, между ними горел голубовато-белый огонь костров. Кое-где заметны остатки от залежей аметиста, но, видимо, его полностью срубали, чтобы лагерь не был освещён слишком хорошо.       — Ты прав, это военный лагерь, — жрица снова улыбнулась.       — Прошу, перестаньте так делать. Это пугает, — попросил Гоар.       — Помни, я читаю лишь то, что позволяют, — она начала спускаться по короткой лестнице, попутно раздавая приказы бегающим вокруг эльфам.       — Хочешь, я ей врежу? — предложил Эльтеннэ.       — Хочу, чтобы ты успокоился, — устало вздохнул Гоар.       Не успел Эльтеннэ ответить, как их растащили в разные стороны. Оливера и Эльтеннэ к более крупному сооружению, которое оказалось чем-то вроде склада. Друзья скинули мешки возле входа, и один из эльфов поманил их за собой. Гоар и Роан унесли тела к огромной глубокой яме. Снующие вокруг неё эльфы, забрав трупы, внимательно их осмотрели. Какие-то они оттаскивали в сторону, и женщины в жреческий нарядах рассматривали их более тщательно. Все трупы до одного они раздевали, скидывая тряпьё и оружие по разным кучам. Те тела, которые жрецами одобрены не были — преимущественное большинство, — эльфы скидывали в яму, из которой раздался громкий крысиный писк. Понятно теперь, чем те питались и на ком так отжирались.       Как ещё успел заметить Гоар, тела своих соклановцев они уносили дальше, где прятали в мешки из блестящей ткани. Дальше они складывали их на тела пауков-гигантов, и те уносили их в пещеры. Скорее всего — как подумал Гоар, — для ритуала погребения. В самом деле, не будут же они своих скармливать крысам. А после их отвели в «палатки», сделали жест что-то типа «ждите» и удалились по своим делам.       Эльтеннэ уже вовсю хозяйничал внутри. Он осматривал крепкую кровать с тонким матрасом и таким же одеялом. Утопал в соседнее помещеньице, пофыркал, что для мытья места мало, и полез в небольшую бадью, чтобы… помыться. Гоар на это старался не реагировать, а то прилететь могло неслабо, — Эльтеннэ очень старательно следил за гигиеной. Гоару даже иногда интересно становилось, почему же Эльтеннэ и от него такого не требовал.       С горем пополам и парой ссадин, Эльтеннэ всё же помылся. Пару раз умудрился из бадьи выпасть. Но ничего! Зло в виде грязи и пота были побеждено. Эльтеннэ хитро прищурился, накинул на себя широкое полотенце и вышел в большую комнату — «палатки» сильно напоминали небольшие домики с тремя комнатами: самая большая – спальня, две поменьше – нужник и умывальня. Гоар сидел на кровати в одних штанах, устало вытянув ноги. При виде Эльтеннэ — а вернее его хитрюще-соблазнительного взгляда — он застыл.       — Ну-у, — протянул Эльтеннэ, развратно вильнув бедром и вместе с тем распахивая полотенце, позволяя тому упасть на пол.       — И что ты делаешь? — нервно кашлянул Гоар, не в силах оторвать взгляда от своего эльфа. — А если кто-то войдёт?       — Как войдёт, так и выйдет, — Эльтеннэ прижал кончик языка к уголку губ, отчего рот немного приоткрылся.       — Что ты делаешь?.. — выдохнул Гоар, когда Эльтеннэ, раздвигая ноги, уселся лицом к нему на колени.       — Вроде и так понятно: соблазняю! — Эльтеннэ выдохнул томным голосом в самое ухо Гоара, обдавая его тёплым дыханием.       Рука Гоара скользнула между его ягодиц. Пальцы сжались, и Эльтеннэ, не сдержавшись, тихо застонал. Он накинулся на возлюбленного с жаркими поцелуями, наплевав, что тому бы тоже не помешало помыться. Но практически сразу остановился.       — Я удивлён, — шепнул Гоар, продолжая целовать того. — Неужели передумал?       — Не передумал, — протянул Эльтеннэ, вслушиваясь в стук сердца. Чужого, ритм которого весьма споро увеличивался. — Паскуда! — от рыка Эльтеннэ и того, как тот резко сорвался с места, Гоар даже вздрогнул. — А ну стой!       Тёмный эльф, которого жрица отправила следить за гостями, ринулся на выход. Гоар проследил взглядом за ним и за тем, как Эльтеннэ выскочил следом. Глаза у того горели демоническим огнём и явным желанием порвать подсматривающего на куски. Гоар, выругавшись, схватил одеяло и помчался за эльфами — Эльтеннэ выскочил нагишом.       Вокруг царила суматоха. Разъярённый Эльтеннэ, которого, точно броня, покрыл лёд, просто делал выбросы магии — резерв позволял, — пытаясь достать убегающего лазутчика. Льдом были уже покрыты часть домов и стен с колоннами. Рык снежного эльфа раздавался в другом конце лагеря.       — Что на этот раз? — из соседней «палатки» выбрался Оливер, а следом и Роан.       — Ну, решили мы уединится, а тут подглядывающий обнаружился, — со вздохом отозвался Гоар, не зная, что ему делать.       — Так, — Оливер ощутимо напрягся. — И что это за дела?! — возмущённо завопил он, смотря на подошедшую жрицу и её сына.       — Ну, — она задорно улыбнулась, — всё-таки вы не из нашего клана.       — Могли бы предупредить, — Гоар недовольно поморщился.       — Его же теперь не угомонить, — кашлянул Роан.       — Эльтеннэ! — крикнул Гоар и прислушался. Поняв, что звуков магии не слышно, продолжил: — иди сюда! Ремня будешь получать!       Народ вокруг удивлённо округлили глаза. С минуту ничего не происходило. Многие подумали, что снежный эльф во избежание наказания со стороны супруга решил сбежать. Но нет: раздался тихий звон — с таким звуком иногда появлялся сотворяемый Эльтеннэ лёд, — и последний с обиженной моськой брякнулся чуть ли не с потолка. Гоар даже испугался, что тот голову себе расшибёт. При этом рядом грохнулся и тёмный эльф, который поспешно — и с трудом — выбрался из его хватки и, упав перед жрицей на колени, что-то быстро затараторил.       Жрица слушала предельно внимательно, выражение её лица никак не менялось. Зато сынишка подле весь раскраснелся. А тем временем Эльтеннэ с мокрыми глазами прятался в одеяло — Гоар укутал. Первый боялся, что его опять отшлёпают, причём далеко не игриво, а второй и не собирался — надо же было как-то образумить, а ничего другого тогда в голову не пришло.       — Ещё раз, — нарочито спокойно говорил Гоар, — ты устроишь забег, сверкая своими прелестями, — он поправил одеяло, — я от тебя откажусь.       — Я больше не буду! Обещаю! — в панике зашептал тот.       — Отставить истерику, — Гоар старательно делал сердитый вид, Эльтеннэ, испуганно шмыгнув носом, закивал.       Жрица на развернувшуюся драму смотрела насмешливо — у тёмных эльфов на романтику времени не было, все силы уходили на то, чтобы выжить. Проявление чувств в такой напряжённой обстановке ей казалось неуместным. Но чужаки – не они, да и уклад жизни у них другой. Она пристально смотрела на снежного эльфа, видя в нём чуждое и неприятное. Поцелуй мёртвого, опасный дар…       — Чего? — Оливер большими глазами уставился на подошедшего сына жрицы, который ходил вокруг него, рассматривая. — Чего ему от меня надо? — он посмотрел на женщину, а та и сама не до конца понимала, что сын делает.       Все замерли, раскрыв рты, когда мальчишка, встав перед Оливером, подался вперёд, нежно поцеловав. Эльтеннэ подумал, что у него от этого глаза из орбит выпадут. Гоар стоял не менее ошарашенный. Как же всем стало «весело», когда впавший от ревности в безумство Роан схватился за мечи.       Жрица что-то закричала на своём, мальчик юркнул за спину Оливера, испуганно вытаращившись на разъярённого айсарага, в которого вцепились Эльтеннэ и Гоар — причём первый ещё пытался и одеяло на себе удержать. А пока эти двое держали Роана, мальчишка, косясь на них, снова полез за поцелуем.       — Перестань! Ты же специально это делаешь! — Оливер осторожно оттолкнул его от себя и выпучил глаза на Роана.       Под действием гнева или ещё чего, глаза Роана приобрели чёрный цвет, в середине ярко горели жирные точки голубого света. Из волос торчали пеньки рогов, а с пальцев стекали капли крови из-за разодравших кожу мощных когтей. По телу Оливера прошла мелкая дрожь, сердце перешло на рваный ритм, но это было не от страха. Он был восхищён. Хотя и не понимал, конкретно чем. Придя в себя, он недовольно крякнул, подошёл к Роану и не жалея сил врезал кулаком в лицо. От удивления замерли все. Включая Роана.       — Всё? — полюбопытствовал Оливер, оглядев всех. — Устроили балаган. Не стыдно? Взрослые ведь все.       — Вот ты умный, — прохрипел Гоар, — это, между прочим, мы твоего мужика успокоить пытались!       — А зачем? — Оливер пожал плечами.       — Да ты интересный! — Гоар, разозлившись, сам начал рычать. — А ты уже исчезни в доме! И не сверкай задницей! — От рыка любимого Эльтеннэ ойкнул и поспешил ретироваться. — Не друзья, а не пойми кто!       — Чего разошёлся… — Оливер оборвал себя на половине фразы, смотря на полыхающее в глазах недовольство Гоара.       — Чёрте что! — выругался тот и утопал следом за Эльтеннэ, который спрятался под одеялом на кровати.       — Айсараг во всей своей красе, — рассмеялась жрица.       — Так вы специально это затеяли? — Оливер недовольно зыркнул на тёмных.       — Тайное всегда становится явным, рано или поздно, — жрица покачала головой, махнула рукой сыну, и тот, хитро подмигнув, бросился за ней.       — А что насчёт услуги?! — крикнул Оливер.       — Поговорим, когда проснётесь, — отозвалась та, закидывая руки за спину.       Оливер глянул на Роана, поднял руку и дёрнул того за рог, заставив наклониться. А после потащил в домик.              — Ты уверена, что они могут помочь? — спросил мальчишка, глянув через плечо.       — Им нужны ответы на вопросы, а нам сила его льда, — жрица пожала плечами. — Услуга за услугу.       — А что с регалиями?       — Он их отдаст, да ещё и сверху заплатит, чтобы избавится от проклятых вещиц.       — Но ты уверена, что лёд принца поможет?       — Источник нельзя уничтожить, попробуем заморозить, — она снова пожала плечами.       — Их убьют, как и многих.       — Посмотрим. Выбора у нас особого нет. Если хотим выжить, будем использовать всё, что получится.