Тихие Гавани

***

      К удивлению Клода, уже следующим утром корабль был готов к отходу, а полдень команда «Борзого» и вовсе встретила в открытом море. Помимо семи человек, с которыми самозваный «Джон» пил вчера, на борту было ещё с полдюжины рабов, они-то и трудились весь вечер и ночь, загружая провиант, воду, лекарства и спиртное, расставляя и закрепляя в трюме многочисленные бочки и ящики, проверяя такелаж и надраивая до блеска всё, что не было закрашено.       Капитан радостно расписывал перед новым знакомцем достоинства своего корабля, которым де «Может управлять даже один человек! Даже тупой, раненый в бошку или в стельку пьяный!» Вампир нехотя слушал его болтовню о новенькой волшебной диковине, поднимающей и убирающей паруса чуть ли не по щелчку пальцев, зевал, скучал и боролся с желанием выкинуть хвастуна за борт прямо сейчас. При первой же возможности, Клод проскользнул в отведённую ему каюту, откуда и не высовывался без нужды, наслаждаясь обществом своей заклинательной Книги, бутылки вина и желанной, вожделенной, божественной, несравненнойтишиной. Только под вечер он выполз из своего убежищана палубу и осмотрелся. Хотелось послушать сплетни, подкинуть ребятам глупых идей и найти ещё чего-нибудь выпить. Кровью полыхал закат, и тьма готовилась накрыть море, на палубе пока что горели фонари…       — Решили проветриться, коллега? — поинтересовался маг с сигаретой в зубах, устало привалившийся спиной к грот-мачте. В голосе его Клоду послышалось лёгкое сочувствие — не иначе, моряки решили, что их гость страдает той злой болезнью, что не щадит порой и бывалых морских волков, не то что сухопутную крысу. Вампира огорчало такое снисходительное отношение… С другой стороны, его до сих пор не попытались убить. Были тому причиной завязавшиеся дружеские отношения, количество вместе выпитого вчера, сумма сделки или страх перед местью со стороны возможных подельников этого странного Джона, история умалчивает.       — Полегчало, а?       Клод пожал плечами, что можно было истолковать и так, и эдак.       — Будете, коллега? — Иван протянул пачку собеседнику.       — Спасибо, не курю.       — Дело Ваше. Погода хорошая будет, — улыбнулся маг -ласточкой долетим.       — Славно. А где все?       — Три брата-акробата отсыпаются перед ночной вахтой, кэп с Джейн, наверное, в кают-компании. Ночь ведь настаёт!       — И что с того?       — Сухой закон у нас только днём, коллега. Составите компанию? — Иван щелчком пальцев отправил окурок за борт.       — С превеликим удовольствием, «коллега», — кивнул Клод, предоставляя собеседнику право идти первым.       — Опять шумят, — заметил маг. Из каюты уже доносились голоса: Вит и Джейн о чём-то громко спорили.       — Пить надо меньше! Вот и не будут корабли-призраки глючиться! — орала Джейн.       — И армия мёртвых, бредущая по дну, Бороде тоже привиделась? Хочешь сказать ещё, что все слухи, что по архипелагу ходят, всё бред?       — Пьяный бред! Дурацкие! Кабацкие! Побасенки!       — И мёртвые с косами стоят, и ти-ши-на-а-а-а! — провыл Иван, вваливаясь в кают-компанию. «Джон» проследовал за ним, ехидно подсветив своё лицо снизу фонариком. Выглядело эффектно. Особенно в тёмной, тесной комнатушке с заплёванным столом, где четыре человека помещались уже с некоторым трудом. «Зато бутылок тут навалом» — отметил про себя вампир.       — Ну, расскажите тогда Вы двое что-нибудь умного, ты или он, — Джейн ткнула пальцем в «Джона», — Вы ж тут, типа, самые умные нашлись!       — А и правда, пусть гость наш что-нибудь расскажет, про какие-нибудь чудеса с большой земли. Да хоть бы и про лицемеров-метаморфов, — капитан Вит произнёс это намекающим тоном в духе «я всё знаю». Клод пожал плечами. Взгляд его явственно говорил: «Я знаю, что ты знаешь, и мне глубочайше безразлично, что ты там себе знаешь!» Джейн хмыкнула.       — Что тут говорить, это же всем известно. Коллега лучше меня расскажет, — кивнув в сторону Ивана, Клод взял со стола бутылку и продолжил: — Странно, что такие опытные морские волки чего-то ещё о них не слышали…       — Мы-то, может, и слышали, — хмыкнула Джейн, — но интересно же, как знакомую историю рассказывает новый голос. Тут в море развлечений децл.       — Народ, что за темы пошли?.. — попытался влезть в беседу Иван, но его слова остались без внимания. Кажется, он был единственным в каюте, кто не уловил в тоне говорящих намёков друг другу.       — Любой маг может изменить свою внешность при помощи своей Книги, но это считается сложной и опасной практикой, ведь анатомию человека он для этого должен знать как бог. Способности метаморфа позволяют делать это на уровне рефлексов и интуиции, — начал «Джон»       — Хорошо им, наверное, — завистливо рассмеялся Иван, — учиться не надо.       Рассказчик закатил глаза к потолку каюты.       — Главная мечта всех и каждого — ничему не учиться, но круто колдовать. Ага, конечно.Разумеется.Замечательно, но не работает.Учиться должны все. Даже метаморф или вампир, если он не будет уметь контролировать свою силу, будет мгновенно разоблачён и пойман. Так их собственно и ловят, пока молодые, пока глупые, пока только-только вошли в мир, и не освоились ещё со своими новыми силами.       — Вампиров сжигают, и поделом! — рыкнула Джейн. Клод засмотрелся, как её рука поглаживает ножны абордажной сабли, гоня прочь пошлые мысли. Пиратка злобно сверкнула глазами, и он поспешно отвёл взгляд. Капитан влез в беседу:       — Этих-то на кой-ловят? Лицемеров.       — Рабский ошейник, — процедил «Джон», — после обучения такой раб может стать убийцей с тысячей лиц, идеальным шпионом, прекрасным актёром…       — Совершенной шлюхой! — хохотнул капитан, — как в «Королевском», борделе на острове Черепах.       — Сами ж всё знаете! К чему тогда мои рассказы?       — Песню про пятнадцать человек тоже все наизусть знают. Но поют ведь! — заметил капитан Вит в ответ.       — О да, метаморфы и секс, — сладко зажмурившись продолжил гость, — это отдельная тема. Любимый цвет кожи, любимые размеры, даже запах тела можно изменять. Многие сильные мира сего стремятся заполучить таких рабов. За живой экземпляр платят золотом по весу, и немало авантюристов посвятило свою жизнь охоте на «лицемеров», как выражается наш отважный капитан.       — Счастливые люди, — хмыкнул Вит, — а товар перед продажей попользовать-то можно? Цена от этого не падает?       — Вы, верно, решили заняться на досуге подобной охотой? Потому и нравятся Вам про них байки?       — Да уж года два как собираюсь, всё никак не соберусь!       — Не рекомендую, капитан. Искренне не рекомендую.       — Почему, Джон? Это же так прибыльно?! Да хотя бы и твой заказчик, разве не хотел бы он заиметь себе метаморфа? Да ты сам не трахнул бы лицемерку? Денег у вас навалом!       — Не всё то, что изменяет облик, является метаморфом. Сильные и старые вампиры тоже обладают этим даром. Знаешь же тот старый анекдот, про гопника и субкультуры? Рекон, ёпта, похож на хиппи — но не дай Бог тебе их перепутать!       Взгляды капитана Вита и Джейн стали задумчивей и грустнее.       — Так с чего всё-таки подобные вопросы? Это же даже на интересную байку не тянет, — снова влез Иван. Капитан нахмурился:       — В «Золотой Лани», перед самым выходом, подсел я к местным обормотам, ну просто послушать, потрепаться, долги вернуть… Назанимал я чутка, когда в карты играл, а масть не шла. Карточный долг свят!       — Свят, это правда.       — Короче, в городе убийца новый появился.       — И что? Тоже мне новость! Тут часто убивают…       — В том и прикол! Убийца — лицемер! Франты были, — Вит покосился на Джона и пояснил, — ну, свидетели, по-вашему, срисовали, как он входил в хазу и как выходил — два разных портрета!       — Кого шлёпнули-то? — полюбопытствовала Джейн, продолжая гладить рукоять сабли. «Что ж ты её всё время наглаживаешь?!» — подумал про себя Клод, но вслух благоразумно ничего не сказал.       — Сиплого с его шайкой. И Линду в придачу.       — Это которая типа «Аннет»? Так ей и надо, шалаве! — просияла пиратка, — А я её предупреждала!       — Говоришь так злорадно, будто она тебе родственница, — ткнул Джейн локтём в бок капитан.       — Да она шлюха плечевая, я-то её давно знаю, ещё с Земли-матушки. Жаль, не я паскуду порешила! Как эта тварь сдохла хоть?       — Заманила лоха в комнатку, Сиплый с ребятами его в оборот взяли, по классике. Только лох совсем не лох оказался. Пацанов, говорят, пополам разорвало, будто демон когтями полоснул! Стражники трактирщику сами всё и слили, когда бухали да стресс снимали от зрелища.       — А паскуда эта?! — Джейн уже не могла скрыть возбуждение и радостный блеск в карих глазах.       — Этот её трахнул сперва, а потом проткнул когтями тушку и башку снёс вдобавок, — капитан Вит посмотрел на свою помощницу с некоторым осуждением. Джейн же схватила бутылку и вскочила с лавки, радостно крича:       — Вот уважуха мужику! Руку бы ему пожала! Тост за того чувака, который загасил эту мразь!       — Торжествующая Джейн торжествует, — елейно протянул Иван, наблюдая, как пиратка в один присест, из горла, опустошает бутылку.       — Не любит она эту шалаву, — капитан Вит решил отыграть партию капитана Очевидности, — Сиплый со своими раньше тоже честными морскими бродягами были. Как мы, считай. А потом умудрились вместо торговца пузатого на армейский транспорт нарваться.       — И выжили?! — удивился Клод, старавшийся последние несколько минут говорить поменьше и не выпадать из образа «нанимателя Джона» ещё сильнее.       — А то! Обычно ганзейцы за пиратство вешают, если поймают. А тут чего-то добрые были, то ли амнистия очередная, то ли праздник какой, то ли бланки для приговоров на туалетную бумагу пустили в плавании, а без бланков оно по закону нельзя… Освободили они всех, да на четыре стороны выпнули, но не сразу. Прикинь, прямо в порту вывели их на палубу, заставили снять портки, выпороли ремнями, чисто шлюшек в борделе, да так голозадыми и скинули за борт! — кают-компания задрожала от громкого капитанского смеха.       — Ну, а после такого зашквара кто б их в бригаду-то кликнул бы?! — продолжил Вит, утирая слёзы, — Стали на берегу гоп-стопом промышлять, да опять не фартануло. Вот так и не верь потом в судьбу-злодейку…       — А Джейн-то до них какое дело, тем более до Аннет этой? — удивился гость. Пиратка оторваться от бутылки и прояснить сей вопрос не пожелала.       — Видно, есть за что… — протянул кэп.       — Вы ж не думаете, капитан, того самого лицемера изловить? Станет он Вас там ждать!       — Мир тесен, а острова и того теснее…       — А я б его не ловила! Я б с ним выпила за такое! Линду грохнул метаморф, сучку трахнул метаморф, как я рада, мать твою… — слегка захмелевшая пиратка начала говорить на мотив какой-то прилипчивой песенки.       — Сейчас-то ты счастлива, — протянул Иван, -а вот если бы он захотел убить кого-то из нас?       Девица поперхнулась, Вит помрачнел, «Джон» вздрогнул и испуганно замер. В кают-компании воцарилась тишина, вскоре, правда нарушенная кашлем и матюгами пиратки.       — Л-л-лять, что ж ты, ска, под руку вечно!.. Нас-то за что?!       — Вот ещё и поэтому я интересуюсь у нашего гостя… Он, видно, человек бывалый, с чудесами большой земли знаком не понаслышке, не то что мы — Вит кивнул Клоду, — Как узнать, нет ли предателя, чужака среди нас?       Вампир сложил руки на груди и недобрым взглядом окинул пиратов.       — Вы давно знаете друг друга, верно? Вы хорошо помните мельчайшие привычки своих спутников, манеру общения, взгляд?       — Это важно? Это единственный способ?       — Это единственный способ. Я помню, как мы ловили одного… — «лектор» приложился к бутылке, помолчал немного и, добавив в голос драматической дрожи, продолжил:       — Внешне эти существа могут быть неотличимы от любого из вас. Тело твоего друга может давно остывать в какой-нибудь подворотне, а эта дрянь будет стоять рядом с тобой и лживо тебе улыбаться. Да! Следите за глазами, взглядом, их подделать сложнее всего. Слушайте голос, некоторые сбиваются, если поменяли много обликов за короткое время.       — А если он, сука, матёрый?       — Только привычки, незаметные на первый взгляд. Особенности, не проявляющиеся в сознательном состоянии, храп, например. Или в лоб — вопросы. То, о чём знаете только вы и ваш друг. Раба какого-нибудь, на которого вам всегда было плевать, никогда вы не разгадаете толком, настоящий он, или под него демон шифруется.       — Отстой! А чужака как проверить?       — Никак. Мне придётся просто верить, если речь об этом. Или не верить. Вы выполняете свою часть договора, я — свою. И все в ажуре. Я не метаморф, уверяю вас. И мне незачем вас убивать — вы же не пытаетесь меня ограбить или нарушить договор, — Клод улыбнулся и сделал вид, что не заметил, как нервно дрогнула на ножнах рука Джейн, и как сглотнул, будто ощутив ком в горле, Вит. Иван примирительно протянул коллеге новую бутылку.       — Мы прибудем в Сент-Пьер уже через два дня, ветра и течения нам благоволят. Как раз накануне дня Посвящения, как Вы и хотели. Скажу честно: ни у кого другого не получилось бы создать такие благоприятные условия…       Вампир вежливо улыбнулся, изо всех сил стараясь не сболтнуть лишнего. Самодовольство ничтожеств, подобных Ивану, его забавляло. Нет, он никогда не называл себя великим магом — с того самого дня, как судьба свела его с леди-волшебницей Кирой. Поединок был скоротечен и подарил вампиру много неведомых прежде чувств, вроде горечи поражения, бессилия, резких укусов плети и тяжести рабского ошейника. Даже сейчас, спустя годы рабства и ученичества у одной из могущественнейших волшебниц современности, он так и не решался называть себя великим магом. Недоучки же приписывали к своему имени подобные «титулы» сплошь и рядом. До первой — и последней — встречи с магами настоящими.       «Сам попутный ветер вызвал, не иначе. Безо всякой посторонней помощи» — ехидничал про себя Клод, но уже по инерции. Мысли его были далеко.       

***

      Леди Кире снова не спалось. Уже которую ночь, с того проклятого дня, когда ей доложили, что убийца её отца, последний из изгнанных изменников, с кем до сих пор, несмотря на негласные указания, в тот же день донесённые до тайной службы, не приключилось никакого несчастного случая, действительно жив.И более того, он не просто жив, он счастлив, он сделал блестящую карьеру. Кире снилось торжествующее лицо этого мерзавца, смеющееся над ней из каждого зеркала, протянутые к ней перепачканные кровью руки, жирные волосатые пауки, оплетающие залы её замка.       Один из Кардиналов Священной Империи! Подумать только. Никто, кроме религиозных фанатиков, не верил в тезис о непогрешимости Конклава, но молодой правительнице сложно было даже представить, сколько сил предателю пришлось потратить, сколько дать взяток, чтобы за каких-то десять лет превратиться из чужака, бежавшего в Империю от возмездия, в одного из круга лиц, приближённых к Императору-пророку. О том, как усмиряли плоть «непогрешимые» Кардиналы, подкреплявшие обет безбрачия нерушимой чародейской клятвой, ходили весьма пикантные слухи, и беспринципность этого выродка, его готовность платить любому и ложиться под любого, за чей счёт можно подняться хоть на ступеньку выше, приводили чародейку в ужас и вызывали у неё глубочайшее омерзение.       Кира ждала новостей. Ждала и завидовала собственному рабу, который лично оборвёт жизнь мерзавца.       «Клод! Я хочу, чтобы это было унизительно! Чтобы собственные слуги презрительно отворачивались от его трупа.И ещё: пусть он умоляет!» — повторяла она про себя ночь за ночью. Может быть, пришла пора обратиться к личному лекарю или, о небо, к психологу, но у леди были свои методы.       Всё чаще свободное время она проводила в зверинце, где жутчайшие из творений замкового некроманта и отвратительнейшие из демонов с её приходом прятали метровые клыки и ластились к хозяйке как маленькие котята.       Когда и игра с любимыми зверушками перестала радовать, молодая правительница нашла новое утешение — вписала себя вместо одного из своих офицеров в инспекционную поездку по городским гарнизонам. Ещё долго «старики» будут стращать новобранцев рассказами о том, как госпожа проходила перед строем, резко и хлёстко отмечая любые отклонения от уставной формы, как она выбирала себе несколько противников для тренировочного боя и просто раскидывала их как щенков, как резко и язвительно отмечала малейшие несоответствия.       Но дни шли, новостей от посланной за предателем гончей всё не было, старые занятия надоедали, и Кира всей душой обратилась к последнему из самых любимых своих развлечений: всё чаще стала она спускаться в замковые подземельяи навещать узников. Их крики, впрочем, вряд ли пробивались сквозь толщу каменной кладки. Стоит ли говорить, что в тот день, когда Кира получила короткое сообщение, содержащее всего пару слов: «Клод, Сент-Пьер», многие обитатели замка Кровавой Скалы неожиданно для себя вздохнули с облегчением. Кроме, правда, отдельных офицеров: прочитав написанные за всё время черновики замечаний о неполном служебном соответствии и недостаточной работе по боевой подготовке личного состава, леди-волшебница нашла их совершенно справедливыми, а предложенные дисциплинарные взыскания по здравому размышлению существенно ужесточила.