Тихие Гавани

       — Ситуация весьма серьезная и, будем честны, скверная, миледи, — нахмурившись, вещал Первый советник и старый друг отца Киры, Эсквар — слегка сутулый человек с каштановыми волосами по плечо и островатыми чертами лица, — меры принимать нужно срочно и серьезные.        — Думаешь, все настолько плохо? — Кира свела брови и еще раз, уже сама не зная, который, перечитала содержание депеши.        — Мы не должны допустить, чтобы стало, — советник выглядел очень обеспокоенным, — кто-то должен отправляться к северным землям, и чем скорее, тем лучше. Иного выбора нет.        — А варианты без привлечения этой твари существуют? — Кира тяжело вздохнула, — У меня есть и другие агенты, есть армия, в конце концов.        — Речь идет о Графе, миледи, — Эсквар покачал головой, — нам следует действовать более… Сдержанно. Рисковать рабом, то и дело проявляющим неповиновение, всё же не так жалко, как преданными Вам офицерами разведки.        — Хорошо, хорошо, — голос леди звучал еще более устало, чем обычно, — я отошлю Клода к северным границам. Но все же пусть сначала разведает обстановку и только потом действует, иначе мы привлечем к себе излишнее внимание.        — Это будет правильным выбором, миледи, — советник одобрительно кивнул, — прикажете послать за вашим вампиром?        — Нет, Эсквар, мне придется идти туда лично, — Кира оперлась о подлокотники трона и тяжело поднялась на ноги, — это своенравная тварь.              В зверинце стоял обычный, для предобеденного времени, шум. Любимые зверюшки леди-волшебницы рычали и подвывали в ожидании кормежки. Однако стоило на горизонте показаться процессии, возглавляемой лично Кирой, гомон в загоне тут же стих. Внезапно повисшая тишина заставила Клода разлепить глаза и повернуть голову в сторону гостей. Рабочие зверинца загнали любимцев леди в клетки, лязгнули железные решетки ворот, и Кира со своей прислугой прошествовала внутрь, остановившись в паре метров от стены, на которой Клод коротал последние часы.        — Снимайте это оттуда, хватит с него, — леди отдавала приказы спокойным голосом, не терпящим никаких возражений. Слуги прислонили лестницы к стене, взобрались по ним и начали отпирать замки тяжелых цепей. Душа и тело Клода ликовали, однако вида он не подавал. По мере освобождения вампира, звери в клетках начинали возиться.        — Тише, тише, мои хорошие, — леди повернулась к своим любимцам и ласково проговорила: — Это не ваш обед, мои малыши, но ваш уже на подходе. Вы не останетесь голодными, мои милые.       Создание в ближней клетке довольно заурчало.       «Она и в минуты благосклонности так со мной не разговаривала, — отметил про себя Клод, — а ведь я явно приношу больше пользы, чем твари в клетках. Да что не так с этой женщиной?»        — Пошевеливайтесь там, — Кира вновь повернулась к стене, на которой работали слуги, и тон ее сменился, — у меня нет времени торчать здесь.              Последние замки были ослаблены и вампира спустили на землю. Вид он имел довольно жалкий: жажда, голодание и солнцепек никому красоты не добавят, а сейчас конечности Клода украшали еще и глубокие раны от кандалов, которые, впрочем, уже начали затягиваться. Дабы лишний раз не искушать судьбу, раб предпочел остаться стоять на коленях перед своей госпожой.        — Мы даём тебе еще один шанс искупить все, что ты натворил, но учти, этот — последний, — Кира надменно смотрела на вампира сверху вниз, — у нас есть для тебя новое задание.        — Я готов, госпожа, — голос Клода был слабым, но он всем своим естеством пытался изобразить покорность.        — Не перебивай, Клод, — интонации леди заметно похолодели, — сначала приведи себя в порядок, в таком виде тебе в тронном зале делать нечего. Мы ждём тебя там для разговора о новой работе.       Кира уже направилась к выходу из питомника, как вдруг остановилась, бросила взгляд на раба и сняла с запястья кожаную флягу на тонком ремешке. Кинула она ее прямо к ногам Клода.        — Твой обед. Не высший сорт, конечно, но как раз по тебе. Важно, чтобы ты нормально соображал. Не появишься в тронном зале через полчаса — пеняй на себя.       С этими словами, Кира развернулась на каблуках так резко, что копна рыжих волос описала чуть ли не полный круг. Клод еще некоторое время смотрел вслед удаляющейся хозяйке, подобрал флягу и со вздохом направился за ней.              На этот раз, кроме самой Киры, в тронном зале были Первый советник Эсквар и верный друг её отца Бьорн Гризли. Заметно посвежевший и восстановивший кожные покровы Клод осторожно прошествовал к трону и начал отвешивать поклоны:        — Моя Госпожа, господин Первый советник, господин…       — Хватит уже! — прорычала волшебница. Вампир выпрямился и посмотрел на хозяйку, — вы хотели меня видеть, леди Кира?        — Давно пора было явиться, дело не терпит отлагательств, — Кира произносила эти слова, подавляя сильное желание сказать: «В гробу я тебя хотела видеть», — твое новое задание будет, в первую очередь, разведывательным. Ты отправляешься на северо-западные рубежи, наблюдать за силами Графа, которые в последнее время проявляют себя слишком уж близко к нашим границам.        — В последнее время я часто слышу его имя, миледи, — пробормотал Клод, и осёкся, увидев обращённые к нему взгляды. Кира и Эсквар переглянулись.        — Что и где ты слышал о нем? — нотки тревоги в голосе леди не различил бы только глупец.        — От вампиров, которые предоставили мне жилье в Порто-Белло, мне довелось узнать, будто бы Граф собирает сторонников и даже якобы готов объявить амнистию всем, вплоть до каитифов.        — И ты говоришь об этом только сейчас?! — раздражение Киры нарастало.        — Не было возможности, моя госпожа. Я и хотел бы, но доклад мой был, увы, был Вами прерван, миледи… — Клод склонился перед хозяйкой, скрывая за упавшей на лицо волной волос ехидную ухмылку. Рука леди сжалась на подлокотнике.        — Миледи? — обратился к ней Бьорн.        — Все в порядке, — Кира быстро взяла себя в руки, — ну, раз так, это даже хорошо, не придется вводить тебя в курс дела. Господа, — обратилась она к Эсквару и Бьорну, — не могли бы вы оставить нас, хочу поговорить со своим слугой наедине.       Стоявшие по обе стороны трона мужчины поклонились и вышли из залы. Клод проводил их поклоном и приготовился ждать указаний, но по спине его почему-то пробежал холодок.        — Твои цели предельно просты: наблюдать, докладывать, не попасться, — леди откинулась на спинку трона и продолжила, — возможно, тебе придется втираться в доверие к последователям Графа, но раз уж он дает амнистию даже каитифам, проблем у тебя возникнуть не должно. Пока все ясно?        — Да, госпожа, — внутри Клод ликовал от осознания того, что так легко отделался после произошедшего.        — Хорошо. Связь будем держать через Книги, выход на связь — каждые 3 дня. Примерно через неделю, ты оттуда исчезнешь. Не хочу отсылать тебя надолго, у нас здесь для тебя полно работы, — Кира ехидно улыбнулась.        — Работы, миледи? — сказать, что Клод был удивлен, значит не сказать ничего.        — А ты думал, я все забыла, и ты прощен? — девушка от души расхохоталась. — Забудь! Так легко ты не отделаешься. Как вернёшься, тебе запрещено будет покидать замок без моего личного распоряжения. Более того, я придумала твоим талантам отличное применение.        — Миледи! Вы же не хотите сказать, что мне придется… — вампир осекся на полуслове.        — Да-а-а-а, ты меня правильно понял! Будешь присматривать за новичками, причем их шкурки будут на твоей совести, — Кира удовлетворённо улыбнулась, следя за реакцией своего слуги на эти слова.        — Госпожа, прошу, смилуйтесь, — Клод рухнул на колени и склонил голову, — что угодно, но только не это! — вампир постарался быстро подправить свою внешность, чтобы выглядеть как можно более несчастным: глаза его поблекли, кожа побледнела ещё сильнее, но на Киру весь этот цирк не произвёл ровным счётом никакого впечатления.        — Я же предупреждала — никаких поблажек, — леди приподняла бровь, — у тебя имеются возражения на этот счет?        — Нет, госпожа, никаких возражений, — вампир понурился ещё сильнее, — когда мне приступать?        — Отправляешься завтра на рассвете, — Кира протянула ему свернутую в трубочку и запечатанную бумагу, — вот, возьми — с этими бумагами тебя пропустят на северных заставах.        — Я могу идти, моя госпожа? — Клод положил бумаги за пазуху и взглянул на хозяйку.        — Да, можешь. И… Клод! — окликнула его Кира уже на середине пути из залы.        — Да, госпожа?        — Если нарушишь приказ или не выполнишь задание на этот раз — в замок можешь не возвращаться, — фраза леди, сказанная с упором на последнее слово, окатила Клода как ведро ледяной воды. Он повернулся обратно к выходу и ушел, не сказав ни слова.              Запрет госпожи покидать замок иначе как по личному приказу означал лишь одно — вылазкам за провизией однозначно пришёл конец. Пропажа глупой селянки или кого-то из приблуд никогда не была большой проблемой, но здесь, в замке, не обошлось бы без последствий и убийство самого распоследнего раба. Лишь одно существо могло помочь Клоду хотя бы ненадолго приглушить голод, и путь вампира лежал в самую глубокую часть замковых подземелий — на запах крови, отзвуки чёрной волшбы, ужасающие крики расчленяемых заживо жертв и леденящий душу хриплый рёв магнитофона, заряженного кассетами с русским роком. По старой памяти он пробирался в самое логово замкового некроманта Дэниса, редкой сволочи, подонка, мерзавца и просто хорошего лича. Его наставника.              Затхлый дух подземелья резко ударил в ноздри. Клод поморщился — у него никогда не получалось понять, как Дэну удавалось спокойно жить и работать в подобных условиях. Вампир обычно долго мешкал на входе, привыкая к этому запаху, но сегодня ему слишком уж хотелось есть. Лестницы, переходы, камеры… Наконец, Клод нашёл тяжёлую окованную железом дверь, обклеенную плакатами с мультяшными разноцветными пони. Дверь со скрежетом отворилась.       «Будь как дома путник, я ни в чём не откажу! Я ни в чём не…» — с громким щелчком Магнитофон выключился сам собой.       — Слышал недавний грохот наверху, — не поворачиваясь к собеседнику, возвестил чародей, — твоей наглой мордой снова вытерли ступеньки трона?       — На этот раз только плиты пола, — криво усмехнувшись, сказал Клод. — Она целый бутылёк отборной крови вылила на моих глазах, представляешь?       — М-да? — некромант явно не разделял негодования вампира по поводу потери драгоценного напитка. — И что ты теперь натворил? Опять диету нарушал?       — Угу, — голос Клода повеселел, — и не только: во время задания зачищал свидетелей и с одной из них… гм… поразвлекся немного. А хозяйка узнала.       — И не надоедает тебе? — Дэнис, наконец, соизволил бросить взгляд в сторону собеседника. — Чего ты пытаешься от нее добиться?       — А ты сам-то не понимаешь? — лицо метаморфа озарила торжествующая улыбка, — это же значит, что я был прав и она меня ревнует! Проспорил! Ты проспорил!       — А ты, значит, обрадовался и побежал за долгом? — тут уже настала очередь Дэниса усмехнуться, — По-твоему, любое наказание за грубое нарушение приказа является доказательством ее ревности?       — Ты ее просто не слышал, Дэн, — покачал головой Клод, — она сделала акцент именно на этот факт. А еще, она запретила мне покидать замок без разрешения. Она ревнует!       — На месте госпожи, я бы тебя так и оставлял в клетке зверинца, пока не понадобишься, — парировал некромант с улыбкой, — и да, я бы не рассчитывал, что она устроила тебе именно сцену ревности.Пока у тебя не будет более весомых доказательств, можешь не притаскивать сюда свою хитрую задницу — выигрыша ты не получишь.       Разочарованию Клода не было предела — в кои-то веки он смог добиться от леди столь эмоциональной реакции, и в один миг всего его мечты разбились о непоколебимого мага.              — Так почему ты до сих пор здесь? — голос Дэниса вырвал вампира из его невеселых размышлений. — Можешь быть свободен, а то если хозяйка снова увидит, что мы опять тут болтаем, она точно выполнит свое обещание.       — Что, Кира опять угрожала твоему любимчику? — усмешка Клода растянулась на все его лицо. — И что такого, это в который раз уже?       — Во-первых, этот магнитофон мне намного дороже тебя — он поднимает мне настроение, — некромант ткнул в сторону Клода пальцем, — а во-вторых, называй ее госпожой или хотя бы хозяйкой, даже когда ее нет рядом.       — Здесь-то с чего? — вампир удивленно поднял бровь. — Если она будет рядом — дело другое, но могу же я…       — Тебе не кажется, что если она узнаёт о твоих выходках даже за пределами собственных владений, то уж в замке у нее точно есть глаза и уши в каждой стене? — перебил его Дэн. — И потом, эта штука, — с этими словами Дэн указал на шею вампира, — может довольно эффективно положить конец твоей наглости. Она-то себе нового раба найдет, а вот ты вряд ли будешь после этого еще разговаривать.       — Я ей нужен! Она не убьет меня — слишком велика будет цена, — вспылил Клод.       — А ты уверен, что смерть — это самое страшное, что можно с тобой сделать? — глаза некроманта сверкнули недобрым огнем, — вон, можешь полюбоваться.       — Очередной казанова? — равнодушно спросил Клод, без интереса рассматривая растянутый на одном из станков кусок мяса, — надо же, ещё дышит. Вечно забываю, какой ты садист…       — Эх, нет у тебя фантазии. Парень-то госпожу Киру обещал на седьмое небо поднять, всё просил оседлать его, жеребец этакий. Дворянин, между прочим, в Новой Венеции князем был, притворялся, будем честны… Но как играл!       — Виверну из него слепить собираешься?       — А то! Ездовую! — захохотал Дэнис, подражая кому-то из киношных злодеев. Вампир вздохнул и обреченно опустил плечи.       — Лысая башка, ну дай пирожка! Что у тебя, совсем ничего съедобного не осталось? Я жрать хочу, — голос Клода предательски задрожал.       — Вот это уже другой разговор, — ехидно улыбнулся Дэнис, — вот таким тебя люблю я. В шкафчике, у тебя за спиной, верхняя полка. Если что — ты у меня украл.       — Украл, украл! — закивал вампир, расплываясь в улыбке.       — А за кражу и ру-у-у-уку отрубить могут…       — Не первая рука в моей биографии, — хмыкнул Клод, одним рывком сдирая крышку с трёхлитровой банки, подписанной как «малинавае воренье».       — Всегда-то я тебя выручаю, бедолагу!       — Тебя же назначили моим наставником? Вот и наставляй!       — Сколько лет назад это было?!              А было оно уж лет десять тому как. Стоило Клоду свыкнуться со своей жизнью в чудесном новом мире, с ошейником и средневековым антуражем, приучиться не смотреть в глаза свободным, не начинать разговор без приказа, кланяться как положено и приводить госпожу в ярость не чаще одного раза в неделю, как в награду он получил восхитительную возможность учиться у Дэниса магии, политической истории и великому искусству не выплёскивать наружу содержимое своего желудка при виде крови. Весёлое было время.               — И все же, нет ничего приятнее хорошего обеда, — вампир утер губы и довольно улыбнулся, — не пришлось бы еще тащиться в такую даль, и жизнь была бы прекрасна.        — Хватит жаловаться, ноешь и ноешь, сколько можно уже, — некромант отвлекся от бутерброда и осуждающе посмотрел на Клода, — ты либо делай с этим что-нибудь, либо заткнись и не порть аппетит.        — И что я, по-твоему, с этим сделаю? — Клод издевательски ухмыльнулся, — пойду скажу ей: «Значит так, я никуда не еду, и вообще, не трогай меня»? И сколько я после этого проживу еще, как думаешь?        — Да сколько бы ни прожил, все равно это лучше, чем распускать сопли, — Дэнис отхлебнул чай из погнутой алюминиевой кружки, — только учти, я тебя по кусочкам собирать не буду!        — Много бы ты понимал, — огрызнулся Клод, — я-то может и не против мотаться по всем этим, кхм, деревнЯм, будь она ко мне хоть немного добрее. Обращается со мной, как с вещью.        — В некотором роде, ты и есть вещь, собственность госпожи, пока на тебе ошейник, — хмыкнул Дэн, — может, демонстрируй ты ей немного почтения, она была бы добрее?        — Да уважаю я ее, уважаю, хоть мы вместе и не пили, вроде, — отмахнулся вампир, — ей уважение до лампочки. Она хочет одного — чтобы все ходили перед ней на цыпочках.        — И именно поэтому, ты всячески этого избегаешь, — Дэнис усмехнулся, — ну да, логика просто железная: систематически злить неподчинением того, кому ты принадлежишь с потрохами, и жаловаться на плохое к себе отношение. Молодец, продолжай в том же духе.        — Хорош издеваться, без тебя тошно, — Клод обиженно посмотрел на Дэна, — твоей бессмертной жопе ничего не угрожает, а я? Она бошку мне может снести, если захочет. Теперь вот заявила, что если я налажаю на задании, в замок могу не возвращаться.        — Ого, это уже становится интересно, — некромант отставил кружку с чаем, — а ты ей что сказал?        — Ничего, — Клод отвернулся.        — Совсем ничего?        — Совсем! — нервы у вампира уже не выдерживали. — А что я должен был ей сказать? Что идти мне больше некуда, что это смерти подобно?! Она это и без меня всё знает.        — Знать-то она знает, — Дэнис подпер голову рукой, — а вот если ты бы ей сказал об этом, признал, так сказать, свои ошибки, она могла бы и смягчиться.        — Она? Смягчиться? Мы вообще об одной и той же женщине говорим? — собеседник колдуна едва не переходил на крик.        — Да ты даже не пробовал, — Дэн ткнул в Клода пальцем, — пошел бы да извинился хоть раз в жизни. Глядишь, парой проблем у тебя стало бы меньше.       — А вот пойду и извинюсь, — вампир резко встал с колченогого стула.       — Ну вот и иди!       — Ну вот и пойду!       — И иди! Чего встал?       Дверь в покои некроманта глухо хлопнула.       — Беги-беги, герой, — себе под нос пробормотал Дэнис, — строит из себя мастера манипуляций, а на слабо развести проще, чем лоха на деньги. Так-с, гражданин будущий виверн, мы кажется, начинали делать сказку былью, а руки — крыльями?..