Сказка на ночь. Инстинкт сожжения.

      Они явились, словно знамение в судный день — такие величественные, сильные, мудрые и уже нашедшие свою мессию. Каждая из них, распахнув широкие ресницы, оглядывали толпу молодых учениц и совсем юных фей, которым только предстоит познать всю глубину и загадочность мира магии. Независимые, гордые, царственные, снизошедшие до неопытных студенток, Новая Команда Света была озарена овациями, восторженным гулом, гамом, и в этом шуме и всеобщем восторге, словно самый драгоценный кристалл, сияли нежные улыбки таких родных и любимых преподавателей.       Стелла, бывшая красавица школы и нынешняя королева процветающей Солярии, блистала своим роскошным дорогим платьем, модным и идеально на ней сидевшем, облегающим тонкие изгибы тела ее царского Величества. Юбка к подолу становилась пышнее, сотканная из особой ткани, была унизана сверкающими нитями, лоснящимися ярче, чем само солнце. На ее светлой коже искрились прозрачные камни, богатые и красочные, они струились по изящной шее в виде ожерелья, путались в блондинистых волосах, как корона, и мягко обвивали запястья браслетами, изредка покалывая островатыми переливающимися углами. Она была свежа, обаятельна и сильна, и Блум сразу обратила внимание на свою подругу. Сама Хранительница Огня Дракона, на фоне новой королевы, всегда выглядела простушкой, и даже приобретенный статус принцессы затерянного королевства никак не повысил ее перед великолепием Стеллы. Фея любила свою подругу, была благодарна ей за открытие такого обширного мира, как Алфея, и никогда не могла отвязаться от навязчивой мысли, что скучает по принцессе Солярии, когда той долго нет рядом.        Однако, ныне, это уже далеко не принцесса. Княгиня Солнца и Луны давно уже перестала быть тенью своих важных родителей. Она сама стала той фигурой, за которой следят тысяча глаз, и аплодируют сотни рук. Стеллу любили и уважали, народ ее ценил и почивал, отчего Блум изредка впадала в расстройство — ей самой так и не удалось превозмочь Оритела и Марион, став более достойным представителем царского трона. Все-таки, как ни крути, время не повернуть вспять — земное воспитание девушки очень сказалось на ее характере и манерах, совершенно не подходящих для величественного самодержавия. Правление, даже в чине принцессы, всегда давались ей с трудом. Блум оставалось начитанной и умной девочкой, добрым и упорным человеком, но, конечно, этого было недостаточно для возведения ее на престол. То ли дело Стелла…       Флора предстала перед встречающими Винкс людьми, как очень нежная и кроткая леди — по обычаю своему, она немного стеснялась такого широкого приема, улыбалась знакомым лицам, даже Гризельде, несмотря на суровость и скверность последней. От смугловатой кожи тянуло чем-то приятным и легким, на Земле, приметила фея Огня Дракона, такой аромат идентифицировали бы, как духи из японской розы. Но, заверю вас, цветочная дева пользовалась намного более сложным, многоступенчатым запахом, таким мягким и, в тот же момент, очень насыщенным и сладким. Флора сама была до приторности трогательна — коктейльное платье розового цвета было схоже с перевернутым бутоном тюльпана, красивое, струящиеся, покрытое россыпью тканных цветов и блескучих бусин. Гелия рядом с ней светился от счастья, мужчина улыбался, взяв свою даму за руку, приветливо махал ладонью столпившейся публике. Маленький принц и его драгоценный алый цветок, не иначе.       Текна выглядела поистине величественно — королева Новых Земель была облюбована своим народом, и теперь ее стать ощущалась, как мощное и внушительное заклинание, разносящиеся плотным волнообразным потоком. Княжие тиски теперь ее не сковывали, она была свободна от неловкости и смятения, прекрасно держала осанку, одаривала встречающих своим блеском в глазах и такой родной, милой улыбкой. Сражавшись бок о бок с ней, рыжеволосая думала, что надежнее соратника и друга, чем фея технологий, ей не отыскать более никогда. Извечно с матерой выдержкой, хладнокровием и жертвенностью, Текна навсегда врезалась в память, как несокрушимый и устойчивый воин.       Муза и Лейла были активнее всех — завсегдатаи вечеринок и энергичных сборов, на оживленной площади они чувствовали себя более, чем комфортно. Блум обожала воспоминания, где вокал Музы лился, словно звенящий горный ручей, разбивающий крепкие скалы, живил народ и радовал даже самых хмурых личностей. Голос феи музыки был неутомимый и ладный, под стать тем могущественным волнам, что рассыпались, словно верные подданные, при твердом шаге хозяйки морей — Лейлы. Правительница Андроса, миловидная и бойкая, была очень дружна с Музой, и даже по прошествию лет, они были, как две половинки одного мощного целого. Того целого, что не было никогда у Блум.       Девушки оказались довольны увидеть настолько жаркий прием, но еще более радостные они стали после увиденной фигуры подруги — рыжеволосая фея находилась в конце рукоплескающей толпы, с улыбкой глядела в глаза каждой из пятерых фей, ждала свой черед обнять и поприветствовать старых знакомых. Стелла, подняв подол пышного платья, на тончайших каблуках, понеслась к Блум, сквозь полчище студентов и преподавателей, крепко обняла ее, одаривая своим искрометным солнечным теплом. Хранительница Огня Дракона обняла королеву Солярии в ответ, прикоснувшись щекой к ее бархатному плечу, и с неподдельной любовью прижала ее к себе. На душе стало немного спокойнее.       Они сидели в общей комнате, где раньше, будучи юными и совсем еще неопытными, питающими пылкие надежды на учебный год, проводили свои собрания клуба. Клуб, который сейчас витает на страницах книг по истории волшебного измерения, команда, ставшая эталоном и сильной защитой магического мира. Попивая из фарфоровых кружек нектар, созданный из экзотических растений, Блум немного морщилась — травянистый вкус неприятно жег язык, горчил, оставаясь терпко-кисловатым налетом на зубах. Все-таки, ей, жительнице Земли, никогда не понять вкусовую природу Линфеи. Это как непостижимые знания — недоступные, глубокие и совершенно отдаленные от ее сознания. Флора с добротой рассказывала про своих маленьких дочек, показывала фотокарточки, а потом внимательно слушала истории своих подруг, подхваченные на волне актуальной тематики. Муза щебетала про сына Амадео, про его шалости и прихоти, выделяя, насколько ребенок схож с отцом — худой, озорной, активный и очень характерный. Под стать Ривену, с котором, в скором времени, планировалась пышная и музыкальная свадьба. Стелла, перебивая подруг в своей неизменной манере, восхищалась своим положением, а Текна с Лейлой, по обычаю, словно не было такого затяжного пробела во времени, осаждали королеву Солярии за бестактность, карательно закатывая глаза. Для нее все это было чуждо — дети, семья, быт… Это якорь для ее вольной души. Возможно, когда Блум только познакомилась со Скаем, она подумала бы о таких исходах ее истории. Родить наследника Эраклиона и Домино, прожить счастливую и славную жизнь в стенах величественного дворца, изнашивая дорогостоящие наряды и драгоценности. Крепкое объятие тяжелой короны и мертвое удушье трона, наверно, смягчилось бы со временем — все-таки, это ее истинный удел. Она была рождена для правления и самодержавия, судьбою ей приказано стать монархом своего царства, однако, наперекор участи, той же матушкой Судьбой или великой силой обстоятельств, ее жизнь и действительность далеко отброшена от престола. Ей не нужен муж, чтобы чувствовать себя полноценной и достойной, ей нет необходимости возложить на плечи титул, чтоб вытащить счастливый жребий. Душа хранительницы огня непокорная, требующая знаний и приключений, развязная и порывистая. Дебри ее сознания глубоки и мятежны, как тот самый, черт бы его побрал, Дракон, скрывающийся в чернющей и бездонной мгле — такой же бездны, обжигающей льдом и колеющей пламенем, что сидит у нее в груди. Мрачный, проницательный и тянущий куда-то за горизонт, омут. — Блум, какие новости у тебя? Блондинка в нестерпимом ожидании глядела на девушку, выдернув ее из капкана мыслей совершенно наглым и беспардонным способом. А какие новости у нее, самой преемнице Великого Создателя? Книжки, тетрадки, столовая и библиотека? Аудитории, ученицы или совещания у директрисы? Не очень смахивает на быт сильнейшей из сильнейших. Даже, можно сказать, вообще разнится со всеми представлениями о житие такой мощной волшебницы.        Единственное ее воспоминание, что не приносило боль горячей молодой душе, это тот самый том, подписанный Валтором. Почему-то, упоминание мага не резало ей слух клинком, наоборот, будоражило сознание и возбуждало эмоции, осевшие где-то в закромах. Звено крепкой фундаментальной цепи, некогда ставшее угрозой всему Измерению, оставалось ею неразгаданным и таким таинственно интересным, как будто самый острый сюжет какого-нибудь земного блокбастера. Или даже что-то круче. — В Алфее появился новый преподаватель — Михель. — И что, он тебе нравится? Он симпатичный? — Стелла, ну зачем ты так сразу, он же только появился, — смягчила ситуацию Флора. — Может быть, эта была любовь с первого взгляда! Так, какой он? Важно знать все! — Мерзкий, — отрезала Блум, — И эгоцентричный. — Ого, чем он тебя так обидел? — Муза отпила из чашки напиток, и, будто совершенно игнорируя его необычный привкус, в ожидании уставилась на подругу. — У нас была практическая лекция на полигоне, и он победил меня каким-то простецким заклинанием. Я несколько дней лежала без сознания. — Как? Он застал тебя врасплох? — Опираясь на мои умозаключения, Блум имела ввиду, что маг довольно силен и питает к ней такие же негативные эмоции, как и она, — подвела итог Текна. — Да, ты права. Он показался мне знакомым, будто я уже сталкивалась с такой силой. Он использовал мою магию против меня, только я не совсем поняла, что это был за прием. Зеркальный удар? Отражающее заклятие? — Блум, — фея Солнца и Луны положила руку, украшенную перстнями, на плечо подруги, — Ты очень много думаешь. Тебе нужен отпуск. — Нет, Стелла. Я давно заметила, что моя сила становится слабее, я перестаю ощущать связь с Драконом. Я чувствую, что огонь затухает. — Тебе пора повзрослеть, — вздохнула блондинка, — магия не может исчезнуть просто так. Ты 16 лет жила на Земле, не зная, что у тебя есть волшебство, и оно активизировалось, даже несмотря на такое количество времени без использования сил. А сейчас, ты просто устала. Не ищи проблему там, где ее нет, — Стелла протянула подруге шоколадную конфету из вазочки, — Михель — не злодей. Все наши враги давно уже канули в пропасть. Магическое Измерение не находится под угрозой. Тебе нужно успокоиться. — Ты ничего не знаешь. — раздраженно отрезала Блум, — Я нашла книгу, подписанную Валтором. Она совсем свежая, будто создана совершенно недавно. И я не шучу. — Покажи ее? — поинтересовалась Лейла. Девушка встала с мягкого дивана, перекинув рыжую толстую косу через плечо. Ворсистые тапочки приятно поглаживали кожу ног, смягчая тупую боль от полученных ссадин и ран. Фея подошла к прикроватной тумбочке, открыла ящик, и глаз наткнулся на блеск той самой книги, которая будоражила интерес, и занимала большую часть раздумий. Взяв в руки рукопись, подушечки пальцев охладила гладкая кожаная обложка, а драгоценности на ней блестели и переливались даже при тусклом освещении. Она поднесла том подругам, открыв последнюю страницу творения — на ней так и сияла извилистая и аккуратная подпись автора, выцарапанная тончайшим пером и мрачно-фиолетовыми чернилами. — Вот она, — Блум показала пальцем на местечко под рукописным текстом. — Здесь ничего нет, — ошарашенно произнесла Лейла, — Пусто. Пятеро пар глаз оглядели книгу вдоль и поперек. И действительно, на листе не было никакой метки, о которой твердила Хранительница Огня Дракона. — Не может быть, — Она взяла в руки литературу, — Вот же. Вот. Перед голубыми глазами совершенно четко виднелась подпись Валтора, выведенная до мельчайших деталей и вензелей. Такая искусная анаграмма точно принадлежала магу, она горела сиреневым пламенем, в пучине краски для письма извивались крупицы волшебной темной пыли. Как печать на посмертном документе. Но, для новой Команды Света, на месте предполагаемого оттиска, зияла вопиющая пустота. Обычная пыльная книжонка из архива, с непонятными тезисами и змеистыми эпитетами, невероятное количество таких бесшумно замерли на полочках библиотеки Алфеи. — Тебе точно стоит проветриться и отдохнуть, — на выдохе произнесла Муза, — Может, лекции завтра мы проведем без твоего участия? Блум забрала том к себе, по привычке прижав том к груди, вновь получая дозу неистового жара. Осиротевшая без поддержки близких подруг, девушка удалилась в покои, наглухо закрыв двери и окна. Ее соленые слезы убаюкала лишь темная, беспросветная мгла воцарившейся ночи.