У Тома Новый Питомец
23 мая 2019 г., 17:28
В конце марта Том наконец услышал на своё шипение ответ: жужжащий гул и щелчок, после которых на месте раковины появилась тёмная зияющая дыра.
— Наконец-то, — выдохнул Реддл, глядя в непроглядную тьму, — наконец-то!
Словно вселенная решила наградить его за месяцы стараний, бормоча: «Ты был прав, ты предназначен для большего». Кто бы мог подумать, что звук скрежета камня по металлу окажется самым прекрасным в его жизни.
Дыра была глубокой, издавала эхо и, скорее всего, вела в подземелье Хогвартса. И как он должен туда попасть? Он сомневался, что Салазар Слизерин, великий тёмный маг, скатывался по трубе, как малое дитя. Едва ли это подходило атмосфере ранее величественного замка. Воспоминания о первом разе, когда он увидел Большой зал, вспыхнули и вызвали лёгкую улыбку ностальгии. Не стоит горячиться, лучше попробовать что-нибудь другое.
— Лестница, — прошипел Том, и кирпичи начали принимать совсем иную форму. Они двигались, смещались и принимали другие положения, пока не образовали узкие ступеньки, что расположены были подобно штопору, исчезая во тьме.
Гораздо лучше.
Реддл ухмыльнулся и осторожно ступил на первую ступеньку, прижимая мантию к телу и приподнимая полы, чтобы не зацепиться и неряшливым видом не вызвать подозрений. От волнения он даже чуть не споткнулся, но смог вовремя устоять, что и послужило сигналом для большей осторожности. Он наблюдал, как туалетная комната медленно скрывалась от взора, как он всё глубже и глубже спускался вниз.
Его сердце пропустило удар.
Стены блестели от воды, сияли и пахли мокрым камнем. Том воспротивился желанию протянуть руку и погладить поверхность, зная, что от постоянного движения его пальцы будут поцарапаны грубыми неровными глыбами. Лестница становилась шире, но круче, а староста с тупым хрустом остановился, твёрдо становясь на грязную землю.
Реддл неожиданно споткнулся о торчащий предмет, — скелет? — но совладал с равновесием и резко выпрямился, благодаря вселенную, что никто этого не видел. Харрисон бы точно шутил об этом долгие годы.
Что бы сказал Питерс, если бы увидел его здесь? Будет ли он впечатлён; расширив глаза от шока, удивившись великому наследию его или, может, их предка? Нет, Том не должен давать себе лишние надежды: глаза слизеринца горели бы ненавистью и отвращением: так любить грязнокровок мог только он.
Коридор был не так велик, как того ожидал Реддл: низкие потолки только из-за окружающей Комнату тьмы казались высокими. Он сделал несколько нерешительных шагов вперёд, шаги стали издавать более гулкое эхо, но пока что его это не волновало. Том легко, удовлетворённо вздохнул.
Воздух был полон затхлости, ощущался на языке неприятным осадком и нёс в себе запах давних времён, но даже эти неприятные факты не помешали восхититься этим бесподобным местом. Он — единственный за последние несколько веков человек, что видел эти стены.
Том начал неспешно идти, по пути прислушиваясь к посторонним звукам. Теперь, когда он наконец нашёл то, к чему так стремился долгое время, Реддл заметил, как царственно выпрямил спину и начал шагать шире. Коридор был длинным и извилистым, но он не мог длиться вечно.
Почти сразу же после этой мысли он наткнулся на огромную дверь.
Проход был похож на сплошную стену из полированного чёрного мрамора, где причудливо переплетались две искусно сделанные змеи. Их тела могли похвастаться прекрасной проработкой, а глаза зелёным пламенем отражали тусклый свет. Том нахмурился: эти изумруды были поразительно похожи на другую знакомую пару глаз, вот только не такие ясные, блестящие… Он достал палочку, одним взмахом убрал грязную плёнку с камней и удовлетворённо кивнул. Так гораздо лучше.
Реддл сделал небольшой шаг к стене и наклонил голову в раздумьях.
— Откройся, — прошипел он, и стены сразу же раскрылись, как ярко-красные кулисы являют сцену.
Сцену впечатляющую, созданную, чтобы поразить зрителя.
Комната была воистину огромным помещением, продолжалась милями и, казалось, не имела потолков, чьё место заняла непроглядная тьма. Пол сделан из того же материала, что и стены, но колонны, поддерживающие своды, имели влажный, почти чёрный цвет мокрого асфальта. Том зашёл внутрь, и тысячи свеч загорелись зелёным пламенем, словно дожидаясь прихода Наследника.
Осмотревшись, он не увидел ни дверей, ни коридоров, ведущих в скрытые уголки, но не отчаивался: несмотря на сильное желание найти книги или кабинет Основателя — от одного осознания какие знания могут там храниться сердце делало кульбиты — Реддл понимал, что они будут тщательно запрятаны. В конце концов, это в стиле Салазара.
В противоположной стороне стояла статуя Величайшего, одетого в мантию настолько хорошо выточенную, что создавалось ощущение настоящей ткани, а не сырого замшелого булыжника. Взгляд волшебника буравил комнату властным взглядом — Том чувствовал себя неуютно, но расправил плечи и выпятил грудь в попытке отогнать неприятное чувство.
Что он хотел бы услышать во славу себе, если бы был основателем Хогвартса?
— Салазар Слизерин, Величайший из Хогвартской Четвёрки, — прогромыхал он, душой чувствуя себя до ужаса нелепо, — я — твой наследник!
Это сработало, и глаза статуи закрылись, как будто фигура ожила и решила моргнуть. Открыв челюсть с жутким скрежетом, Салазар явил лишь тьму внутри и бессвязное, дикое и бессмысленное шипение, а затем яркие, золотистые огни. Реддл сразу же закрыл глаза. Даже стук сердца не мог перебить грохота тела на полу и скольжения твёрдых чешуек по шероховатой поверхности.
— Почему мальчишка закрывает глаза? — мягко, но совершенно безумно прошептал василиск, — если он Наследник, коим так горделиво себя считает, то пусть встретится глазами с равным. Если нет… — зверь клацнул челюстями, заставив Тома на секунду крупно дрогнуть.
— Я извиняюсь, — ответил Том, ещё крепче сжимая веки. — Боюсь, я не готов к сиянию ваших глаз.
— Ну, открывай, открывай! — скандировал василиск, — прошло так много времени с последней трапезы…
Он должен был что-то сделать. Наследник неуверенно открыл глаза и шокировано уставился в яркие, голодные огни. Реддл пытался ощутить уходящую жизнь или признаки смерти, — отдышку, судороги — но почувствовал лишь страх и трепет. Василиск разочарованно прошипел бессмысленные слова и свернулся в кольца, склонив голову.
— Так голоден… — проскулило существо.
Василиск был сильным и жилистым; тёмно-зелёная чешуя тускло блестела и отсутствовала лишь на месте огромных острых клыков.
— Как красиво, — выдохнул Том.
— У тебя есть еда? Повелитель сказал, что у Наследника будет еда.
— Повелитель?! — нетерпеливо спросил он, мигом осмелев, — ты имеешь в виду Салазара Слизерина?
— Повелитель сказал, что у тебя будет еда! — протестовал василиск и повелительно стукнул хвостом.
Реддл покачал головой, наблюдая за мучениями зверя.
— Должно быть, ты слишком голоден.
— Голоден…
— Как долго ты здесь? — любопытно спросил Том.
— Так долго… мы спали, а когда проснулись, вода продолжала капать. Мы хотим еды!
От василиска не будет никакого толку, тревожно понял Том. Безумный и голодный, он был не умнее обычного садового ужа. Тем не менее, он должен был знать хоть что-то. Реддл оглядел тёмные стены.
— У твоего хозяина были какие-нибудь книги? Бумаги, записи, дневники?
— Бумага намокла, — пожаловался змей, — бумага противная на вкус.
Ясно, Комната была затоплена. Наследник почувствовал, как внутри что-то со звоном разбилось: почему так много знаний было утеряно только из-за того, что основатели не позаботились о системе водопровода?!
— Что-нибудь осталось?
Василиск не ответил, разгибаясь и исследуя помещение.
— Ты уверен, что у тебя нет еды? Крыса или собака…
— Можешь уйти или вновь заснуть. Найди себе еду, если сможешь, и возвращайся.
— Могу я съесть маленьких детей? — нетерпеливо спросил василиск, — могу я откусить их маленькие головы? Такую хрустящую спину…
— Нет, — мигом ответил Том, будучи совершенно не готов к такому повороту событий, — нет, не можешь. Никаких убийств, понял? Ты ползёшь в лес, ешь несколько оленей и возвращаешься.
— Скучный Наследник, — пожаловался змей, но покорно склонил голову.
— Ты сможешь вернуться из леса незамеченным? — беспокойно спросил Том, прекрасно понимая, что если ученики заметят огромную змею на опушке, то вряд ли эта комната продолжит быть тайной.
— Думаю, мы вскоре это узнаем, — прошипел змей, не скрывая лёгкое веселье в голосе. Он развернулся и ускользнул, легко вместившись в незамеченную ранее Реддлом трубу. Он надеялся, что она ведёт в какую-нибудь рощу, а не людные коридоры школы.
Наследник отвлёкся от раздумий о чужих жизнях и огляделся, замечая гораздо больше деталей благодаря привыкшим к полумраку глазам. Жадно цепляясь за столбы, ведущие в никуда, мраморные стены и мокрый пол, он рокочуще, гулко рассмеялся.
Всё это — его.
Он был наследником Салазара Слизерина; Том Реддл, демон из приюта Вула и потомок величайшего мага. Подумать только, от жильца маленькой комнатушки с чужими вещами он поднялся до владельца величественного мраморного зала, наследия тёмного лорда. Всё здесь принадлежало только ему.
И это было великолепно.
***
Том вышел из Комнаты через несколько часов, с удивлением замечая в панике мельтешащих учеников. Студенты мчались мимо него, разговаривали слишком громко и так обеспокоенно вопили, что Реддл не мог понять ничего из сказанных слов. Староста схватил напуганную девушку за плечо — Уоррен, кажется? — и притянул её к себе. — Что произошло? — тихо прошептал он. Девушка нелепо моргнула, глядя на Тома через стёкла отвратительных круглых очков и неловко теребя кончик когтевранского галстука. — Разве ты не слышал? — пискнула она. — Конечно, нет, — съязвил Реддл, одёргивая себя за излишнее раздражение. — Септимуса Уизли нашли у озера! Он окаменел! — Окаменел? — перед глазами пронеслись параграфы книг, рассказывающие о влиянии взгляда василиска. — Ага, — кивнула девушка, — этот Лавгуд вообще перешёл все границы! — Лавгуд? А он здесь причём? — Кажется, Фредерик хотел подшутить над Септимусом, но что-то пошло не так. Оливия сказала, что Уизли хочет стать тёмным лордом, но все и так знают, что она параноик: её мама работает в Министерстве и впихивает ей в голову разный бред, — девчонка очень не вовремя решила посплетничать, рассказывая старосте о Хорнби с таким видом, будто познала тайны мироздания. — Все думают, что это шутка? — плюнул Том, не в силах сдержать возмущение. Его наследие, его василиск, его сила — и претендуют на звание какой-то неудавшейся шутки?! Оскорбительно. — Не волнуйся, Септимус будет в порядке, когда получит лекарство. Слишком сильно было искушение превратить кожу девушки в кровавые лоскуты, наблюдать за стекающей по пальцам кровью и написать на стены Большого зала «Я НАСЛЕДНИК. УЗРИТЕ МЕНЯ. УСЛЫШЬТЕ МЕНЯ». Это было самым глупым желанием за последнее время. Если бы в замке не было ни одного парселмута, то он мог и рискнуть, но Харрисон тоже был способен открыть Тайную Комнату. А если есть риск быть пойманным, то лучше не идти на поводу кровожадных желаний. Если они хотят думать, что это неудачный розыгрыш, то отлично. Он просто должен на несколько недель затихнуть и ждать. Сколько оцепенений должно произойти, чтобы школа начала понимать, что дело не в шалящих учениках? Реддл коротко кивнул девушке, и она помахала ему рукой, тут же ретировавшись. — Том! — раздался громкий крик, затмивший остальные шумы в коридоре. Реддл оглянулся в поиске окликнувшего его человека и встретил последнего слизеринца, которого он хотел видеть. — Том! — вновь крикнул Абраксас, задыхаясь от бега и странно покраснев рядом со старостой. Он остановился и упёрся руками в колени, кашляя, — угадай что! Уизли… — Да, я уже знаю, — коротко ответил Том. — Ой, так ты уже слышал… — Не то, чтобы кто-то это скрывал. — Ну, у меня есть ещё кое-что. Помнишь, ты попросил меня найти те фамилии? Маггловское Реддл и магическое Марволо? — Я помню, что говорил, — нетерпеливо поджал он губы. — Конечно, да, я и не сомневался. — Итак? — Я ничего не нашёл, — спешно признался Малфой, — я посмотрел в архивах, написал парочке людей, но… ничего. Должен сказать, я немного растерялся. Не было никаких «Марволо», родившихся в важных магических семьях прошлого столетия. — Так ищи за пределами важных семей, — зло прошипел Реддл, чувствуя сильную боль внутри, — посмотри на предателей крови, сквибов… — Том сжал челюсти, — найди хоть что-нибудь. А затем староста повернулся на каблуках и направился обратно в Комнату. Теперь, когда он знал путь, это не заняло много времени: он быстро, но осторожно спустился по лестнице, прошёл по извилистому коридору и открыл дверь, пройдя в главный зал. Она произвела на него такое же сильное впечатление, как и ранее, но теперь в интерьере Комнаты была новая деталь — мокрый след на полу, что выглядел как след улиток, наводнивших в одну осень приют и оставляющих склизкие следы на пыли. Должно быть, василиск вернулся. Том прошёл по следу и заметил, как тот резко поворачивает за статую Основателя. Именно там он и обнаружил вход, спрятанную за каменной лодыжкой дверь. Реддл осторожно толкнул тяжёлый вход, позволяя тому жалобно скрипеть на древних петлях. За дверьми он увидел лишь куски разрушенных камней, выточенные водой ямки в булыжниках и нечто, похожее на пьедестал — на нём часто отдыхает василиск. Помещение было холодным и пустым, и Том мог только с ужасом представить ту скуку от пребывания здесь веками. Неудивительно, что змей был немного безумен. — Ты здесь? — нетерпеливо прошипел он, осматривая пространство. Свет исходил из открытого рта статуи, но и тот не сильно помогал своим тусклым зелёным цветом. Движение. Звук щелчка. Том поднял взгляд и посмотрел вверх. — Чего хочет Наследник? — раздался отдалённый шёпот, — мы уже поели. — Я хочу узнать, что ты делал ранее. После того, как выполз. — Мы пошли в холодное место вместе с многохвостой змеёй. В воде были глаза. А потом не было, — василиск остановился, а потом радостно добавил: — а потом мы поели! С уступа упал череп и разбился в нескольких шагах от Тома. Бедная та лошадь, что стала завтраком этого существа. Если Реддл правильно понял слова василиска, то Уизли решил поплавать в Большом озере прямо в тот момент, когда змей выполз из труб. Скорее всего, он встретился с ним взглядом сквозь толщу воды. Повезло. Как же ему благоволит удача, раз он не утонул, а с помощью течения оказался на берегу. — Ты сердишься, Наследник? — прохрипел василиск, и Том увидел сияние любопытных глаз неподалёку от лица. — Нет, — медленно ответил он. Если бы Том велел василиску остановиться сейчас, то окаменение Уизли так и осталось бы в умах школьников лишь неудачной шуткой. Так бы назвали его деяния, его наследие, его титул… — нет, я не сержусь. Если мы хотим возродить наследие Слизерина, то придётся сделать не очень приятный выбор. Всё в порядке. Тому не удалось не вздрогнуть, когда василиск хищно обнажил острые сабли зубов. — Это значит, что я могу кусать маленьких детей? — Нет! — грозно крикнул Реддл, — никаких убийств. Нет… пока нет. Ты выяснишь, как можно заставлять их цепенеть. Всего несколько учеников. Достаточно для того, чтобы нас перестали игнорировать, — закончил он тихо.***
— Ты слышал? — нетерпеливо спросил Орион, прыгая в кресло рядом с Гарри и начиная бодро болтать ногами. — Хм? — переспросил Поттер, отрываясь от книги. Где-то поблизости, за книжными шкафами, на них шикнула библиотекарь — и друзья стали тише. — Кто-то окаменел. Один из Уизли. — Уизли? — вновь переспросил Гарри, поднимая голову. Его мозг работал в усиленном режиме, — подожди, окаменел? — Ага, — подтвердил Блэк. — Септимуса нашла Артемида, говорит, лежал на берегу; холодный, как камень. Все думают, что это какая-то шутка. — Твою мать, — шокировано выдохнул Поттер, — чёрт возьми… Его разум словно сбросил оковы и заставил его вспомнить все события второго курса. Ему хотелось ударить себя: чёрт возьми, как он мог забыть об этом?! Чёртова Тайная Комната вновь открыта, а в центре всего этого… — Где Том? — Том? — моргнул Орион, — я не видел его в последнее время. Ты тоже заметил, что он ведёт себя странно? — Да… вероятно, он был занят, — потому что устраивал вечеринку у бассейна с огромной-огромной змеёй. — Ты хотел рассказать ему о случившемся? — нахмурился Блэк. — Я уверен, он уже знает об этом, — решительно произнёс Поттер, стараясь не упасть в прострацию. На этот раз осознание трагедии было ужасней. Гарри знал старосту Слизерина, они смеялись, танцевали и учились, но факт оставался фактом: Том Реддл пытался кого-то убить. Он был опасен. По какой-то причине он забыл, что Реддл рано или поздно станет угрозой всему магическому миру, принеся кучу страданий не только Гарри, но и всем его знакомым и друзьям. Убьёт его родителей. Миртл. Знакомое чувство предательства тяжёлым грузом в желудке напомнило о себе. Гребаный Том Реддл. Возможно, Гарри просто хотел отдохнуть, насладиться жизнью обычного человека, забыть о проблемах этого времени и о том, что на свободе до сих пор разгуливает Тёмный Лорд Гриндевальд и мини-психопат, с которым Поттеру надо ежедневно иметь дело. Он хотел сделать вид, что может быть нормальным, вот только его никогда нельзя было назвать обычным. Обязанность спасать людей легла на его юные плечи даже пятьдесят лет назад. Гарри должен спасти Миртл. Даже ценой жизни Тома. — Кстати, — сказал Орион, — профессора назначили сборы в Большом зале. — Когда? Блэк посмотрел на карманные часы. — О! — удивился он, — с минуты на минуту! Гарри встал, накинул ремешок сумки на плечо и внимал лишь скандирующему в голове голосу. А он уже почти забыл, каково это — спасать людей. — Ну, нам лучше поторопиться, не так ли?***
Атмосфера в большом зале была шумной и весёлой, студенты наклонялись друг к другу и громко обсуждали новости прошедшего дня с друзьями. Яркий свет снаружи был поводом зажечь только пару свечей, тем самым делая черты людей мягче и невинней. Никто и подумать не мог, что повод собрания был серьёзным, что он мог ставить под вопрос жизни многих людей. Гарри был удивлён этой картиной, зная, как далеко может зайти эта ситуация. Он не позволит зайти Тому так далеко. Когда друзья подошли к столу Слизерина, Вальбурга и Друэлла уже были там, обсуждая происходящее: — Это как раз то, что нужно школе после смерти Дейзи, — саркастично выпалила Вальбурга, тряхнув головой. — Не похоже, чтобы на этот раз кто-то умирал, — ответила Друэлла и перелистнула страницу лежащей на коленях книги. — Думаю, ты… Друэлла, что это на тебе надето?! — крикнула Блэк, заставляя нервного Гарри подпрыгнуть на месте. — О, они тебе нравятся? — радостно спросила Розье, — моя тётя отправила мне их прямиком из Милана! Они на удивление удобны. — Друэлла, милочка моя, ты носишь брюки, — Поттер посмотрел на ноги сокурсницы: она действительно была в свободных брюках приятного светло-коричневого оттенка. Розье пожала плечами и заправила длинную прядь золотистых волос за ухо. — Если мужчины могут их носить, то почему я не могу? У одежды нет пола, ничего не вырастет. — Ха, ты думаешь, что мужчины теперь должны носить юбки? — фыркнула Вальбурга, — не смеши меня. — Ну, как знаешь, Вальбурга, — проговорил Гарри, злобно улыбаясь, — я думаю, что Том будет отлично выглядеть в юбке. — Харрисон, ну хоть ты не поощряй её своеволие! Что за нелепость, хорошо, что Тома здесь нет. — Кстати, где Реддл? — нахмурилась Друэлла, — на собрание звали всех. — Наверное, присматривает за своим новым питомцем, — мрачно прокомментировал Гарри. — Но Том не любит животных! — невинно ответил Орион, — из-за них он чихает. Поттер забавно фыркнул от новости, что у Тома Реддла аллергия на шерсть, а потом понял, что на чешую она не распространяется, и смеяться стало не над чем. — Подвинься, — раздался голос позади них, и Гарри обернулся, чтобы увидеть фигуры Долохова и Эйвери. Поттер сделал то, о чём у него попросили, — Лавгуд куда-то пропал. Я слышал, что его взяли на допрос, — вздохнул Эйвери, садясь на скамейку. — Как ты думаешь, он правда сделал это? — любопытно спросила Блэк. — Он всегда был немного сумасшедшим, — с восхищением в голосе сказал Руперт, — ты же помнишь прошлый год? — Думаю, не только он один участвовал в этой шутке, — сказала Друэлла, — Рейчел Бистон сто процентов помогала ему. — Я думаю, это просто слухи, — отозвался Аттикус, — та девчонка, Харт, опознала только Лавгуда… после того, как проснулась спустя три месяца. — Бедная Мелисса, — покачала головой Вальбурга. — Что он сделал? Орион, в чьих глазах плескалась жалость и сочувствие к жертвам, повернулся к Гарри и неуверенно начал рассказ: — Фредерик Лавгуд… он известен за опасные эксперименты с тёмной магией. Никто не реагировал на это: подумаешь, пара-тройка незавершённых ритуалов на крови, мы даже насмехались над ним. Но в прошлом году в коридоре мимо него прошла девушка, а он в этот момент решил испробовать на манекенах заклинание по удалению внутренностей. Рука дрогнула, и… в общем, еле спасли. Он всегда был немного не в себе. — Он, кстати, когда-то очень жестоко разыграл пару пуффендуйцев, — пролепетал Долохов, улыбаясь воспоминаниям. — И заставил кого-то окаменеть! — напомнила ему Блэк. — Он не делал этого, — твёрдо отрицал Гарри, не обращая внимания на обращённые к нему любопытные взгляды слизеринцев. — О чём разговариваем? — наконец к столу пришёл Том, грациозно переступил скамью и занял место. Это был первый человек на памяти Поттера, который смог элегантно сесть за полную людей скамейку. — Питерс считает, что это не Лавгуд заколдовал Уизли, — сказала Друэлла, — что более важно: тебе нравятся мои брюки? — Прелестные, — ответил Реддл, даже не посмотрев на них, и Розье одарила Блэк триумфальной ухмылкой с долей ехидства. Гарри почувствовал, как взгляд старосты падает на него. — Ты не веришь, что это была лишь шутка? — Нет. Ты сам знаешь, что это не так, — ответил Поттер и с вызовом стрельнул глазами. — Ты что-то видел? — многозначительно спросил Том, и Гарри решил отступить. Было глупо дать ему знать, что Поттеру всё известно. Реддл неопределённо хмыкнул; в глазах лишь расчёт и заинтересованность. — Так где ты был, Том? — Орион нетерпеливо наклонился в сторону старосты. — Встреча старост. Допрашивали и расспрашивали о разных подозрительных деталях. Гарри сдержался и не фыркнул. Конечно, кто бы сомневался, точно встреча. Прежде чем ответить на реплику Реддла, его внимание отвлёк резко вставший директор Диппет, который постучал по стенке кубка серебряной ложкой и сразу же пресёк все ученические разговоры. Болезненно знакомое развитие событий. — Приветствую вас, ученики, — прогромыхал директор, хрипя от видимой усталости, — к сожалению, мы вновь вынуждены собраться здесь, чтобы огласить мрачные новости, но, боюсь, это необходимо. Итак, позвольте мне кое-что прояснить. Зал, казалось, вовсе перестал дышать. Армандо помрачнел. — Слухи правдивы. Септимус Уизли оцепенел. Последовал громкий, любопытный гул, оглушающий своим объёмом. Диппет несколько раз постучал по бокалу, дожидаясь тишины. — Ранее этим утром мистер Уизли был обнаружен на берегу озера одним из учеников. Он был доставлен в Больничное крыло, а затем переведён в Мунго. К сожалению, состояние мистера Уизли можно исправить только сложным отваром из корня мандрагоры. Как утверждает миссис Кеттлбёрн, созревают они только во время специфической лунной фазы. Впоследствии мы не увидимся с мистером Уизли до конца этого учебного года. Поверьте, он полностью здоров, а для возвращения в целости и сохранности ему нужно немного времени. Диппет глубоко вздохнул. — Я знаю, что по школе ходят слухи о тёмном волшебнике или волшебнице, но позвольте заверить вас, что это ложь. Состояние мистера Уизли является результатом глупой неудачной шутки, и исправить его крайне легко. Вы в полной безопасности, так что давайте вместе надеяться, что наш друг вскоре вновь оправится после неприятного происшествия. Директор сел, последовали сдержанные аплодисменты. — Как думаете, что Уизли делал у озера? — любопытно спросила Друэлла, — на улице довольно холодно для плавания. — Гриффиндорская команда по квиддичу занимается плаванием, как частью тренировок, — Вальбурга запунцовела и начала обмахивать лицо, — я иногда наблюдаю за ними. — Надо же, — издевательски протянула Друэлла, — наблюдаешь. Гарри содрогнулся при мысли о плавании в ледяном озере, вспоминая сумасшедшие глаза Виктора Крама. Поттер благодарил небеса, что Оливер никогда не был настолько безумен, чтобы заставлять их прыгать в холодную воду. Он, наверное, утонул бы. — Странно будет не увидеть Септимуса на квиддичных матчах, — недовольно высказался Орион. Гарри оживился. — А на какой позиции он был? — Охотник. Ну, был им. Интересно, кто его заменит? Долохов хихикнул. — Вы помните, как Уизли упал со своей метлы на первом курсе? Могу поспорить, он так же визжал как девчонка в момент нападения. — Ты — женоненавистник, Долохов, — бросила Друэлла в слизеринца яростный взгляд. — Что уже не так? — Унизительно, как ты проявление слабости сравниваешь с девушками. Как будто быть женщиной — плохо. — Это не унизительно, а очевидно. Девушки все кричат. Абсолютно все, — и Руперт изобразил высокий противный писк. Поттер поёжился. Ни к чему хорошему это не приведёт. И он был прав. — Ты так правда думаешь? — ворчливо спросила Розье, а затем, когда Долохов кивнул, она открыла рот и закричала так низко и громко, что у Гарри невольно напрашивались ассоциации с Волдемортом. Этот ужасный звук заставил его вспомнить о последних мгновениях жизни Лили Поттер. Казалось, весь зал повернулся к ним, смотря выпученными от испуга глазами на их маленькую группу приятелей. — Просто доказываю свою точку зрения, — Друэлла громко, но нежно пропела залу, а затем повернулась к столу Слизерина. — Моргана, Друэлла, — прошипела подобно гадюке Блэк, — прояви хоть немного приличия. — Ты сумасшедшая, — неверяще пробормотал Руперт, — совершенно безумная. — Ну, если Уизли кричал так же, — беззаботно сказала Друэлла, — то, думаю, у него была хотя бы крупица гордости. Особенно учитывая, что окаменел он сразу же. Это же какая воля должна быть, чтобы издать такой клич! — А как вообще можно заставить человека закаменеть? — тихо пробормотал Гарри, в глубине надеясь на то, что это действительно неудавшаяся шутка, а Том ничего не делал. Может быть, вина действительно лежит на Лавгуде? — Есть парочка тёмных заклинаний, — ответил Орион, — и они очень трудные. Кто бы это ни сделал, он должен обладать впечатляющей силой. — Или впечатляющей тупостью, — сухо высказалась Друэлла. — Элла, неужто ты думаешь, что атака была непреднамеренной? — слабая улыбка Тома вызвала в Поттере вспышку гнева. Могло показаться, что это лишь вежливая заинтересованная улыбка, но Гарри видел старосту насквозь. За окаменения ответственен Том Реддл. Наследник Слизерина вновь принялся за активные действия. Хотя, «вновь» будет не самым подходящим здесь словом. — Думаю, — поджала девушка губы, — это был единичный случай, а преднамеренный или нет… не узнаем, пока Уизли не выйдет из комы. Гарри сомневался в этом. Блеск в глазах Реддла был настолько жадным и голодным, что он сжал кулаки в бессильной ярости. Никто не обращал на глаза Тома внимания, но Поттер… видел всё. Друэлла устало вздохнула и поправила блузку. — Кто-нибудь знает, где Кассий? Я могу поклясться, что видела его раньше… Они понятия не имели, кто это мог быть. Никто даже не подозревал в этом вечно идеального старосту, и люди продолжат каменеть. Если Том не сглупит, то череда страшных происшествий будет нарастать, как снежный ком… пока кто-нибудь не умрёт. Если только кто-нибудь не скажет им об истинном виновнике. Поттер сосредоточил внимание на Дамблдоре, одетого в грязно-жёлтую мантию и мрачно глядящего на учеников. Надо лишь подождать, пока Диппет не отпустит учеников, отмахнуться от назойливого Ориона и протолкнуться сквозь толпу суетящихся людей. — Сэр! — крикнул Гарри, отталкивая пуффендуйского первокурсника, — сэр, мне нужно с вами поговорить! Он должен сделать это. Если Том будет пойман с поличным сейчас, то страшного не случится, Миртл не умрёт. Если он мог предотвратить смерть невинного человека, то он, чёрт возьми, сделает это, несмотря на судьбу Реддла. Поттер протиснулся мимо группы хихикающих девчонок, отчаянно надеясь, что они не сочтут это за наглость, и жадно схватился за рукав мантии Дамблдора. — Мне нужно поговорить с вами, — выдохнул он, глядя в лицо старого волшебника, — наедине.***
Альбус повёл Поттера в тихую классную комнату, закрыл дверь взмахом палочки и повернулся к Гарри. — Это был Том, — быстро выпалил он, не контролируя язык, — окаменение… это был он. Заместитель директора выглядел ошеломлённым. — У тебя есть какие-либо доказательства? — У меня… что? — уставился Гарри на профессора. — У тебя есть доказательства того, что мистер Реддл отвечает за состояние бедного мистера Уизли? — терпеливо спросил Дамблдор. — Ну… нет… — В этом случае я мало чего могу сделать. — В смысле вы не можете ничего сделать?! Он заставил кого-то окаменеть! — Жаль говорить, но это лишь догадки. — Но он может говорить на змеином! — пробормотал Гарри. Ему казалось безумным, что несмотря на неприязнь, профессор не пытался поймать Тома. — Боюсь, знания парселтанга недостаточно, чтобы обвинить кого-то в убийстве. — Он Наследник Слизерина! — Нет никаких признаков того, что нападение как-то связано с Тайной Комнатой, мой дорогой мальчик. Как нападение может связано с магглорождённым… — Он полукровка. — Даже если это и так, то ничего не сможет связывать бедного сироту с линией Слизерина, — отмахнулся Альбус, и Гарри с каждой секундой всё больше чувствовал отчаяние. Всё идет совсем не так, как должно было. — Я могу сказать вам, где Комната! — неожиданно для себя предложил Поттер. — Тайная Комната — миф, один из десятков в Хогвартсе. Никаких её следов не было найдено, а ведь много ищущих волшебников были способней мистера Реддла. — Я говорю вам, — слабо запротестовал Гарри, — это сделал он. Почему вы не можете поверить мне на слово? — У тебя и мистера Реддла было несколько публичных разногласий, — вздохнул профессор, — ваша неприязнь друг к другу очевидна. Боюсь, твоё слово не будет иметь значения по отношению к такому… выдающемуся ученику. Было видно, что Дамблдор не верил в то, что говорил, но не осмеливался выдвинуть хоть какие-то обвинения в сторону старосты. — У нас просто была парочка дуэлей. — И профессор Вилкост до сих пор не может простить вам состояние её классной комнаты, я даже не уверен, впечатлена она или взбешена. Весь штат школы ждёт вынесенного вам вердикта. — Вы должны сделать хоть что-нибудь, — умолял Гарри, — он скоро убьёт человека… — Мистер Питерс! — рявкнул Альбус, и Поттер закрыл рот, повинуясь резкому возгласу профессора. Дамблдор ещё никогда так с ним не разговаривал. — Ничего не говорит о том, что это было что-то большее, чем просто неудавшийся розыгрыш, — мягко произнёс будущий директор, — ты можешь быть уверен, что вскоре виновного поймают, а школа будет в безопасности. Я считаю, что тебе следует отправиться на следующий урок. Не стесняйся рассказать мне, если найдёшь доказательства своей теории. — Да, сэр, — пробормотал Гарри. Во имя Мерлина! Неужели каждый взрослый в волшебном мире не видит дальше своего носа? Никогда они ему не помогали, не слушали и не понимали. Поттер жил у Дурслей в течение долгих грёбанных десяти лет, терпя издевательства и оскорбления людей, что были на сорок лет его старше. Неужели так сложно сказать: «Да, я верю тебе, я помогу». Разве он так много просит? Единственный человек, который обращался к нему, как к живому… Сириус… был мёртв. Его сердце взлетело до небес, чтобы глубоко внутри разбиться вдребезги.***
Гарри вышел из класса, пылая внутри праведным гневом и игнорируя ехидные возгласы подсознания, подозрительно похожие на «А я тебе говорил!» Он замахнулся кулаком и с резким рёвом ударил по каменной стене, зажмурив глаза и не замечая стекающие по щекам слёзы разочарования. Боже, почему никто никогда его не слушает?! — Я так полагаю, что-то пошло не так, как планировалось? Гарри распахнул глаза и громко зарычал: — Я клянусь Мерлином, Реддл, я… Это был не Том. — Кассий? — неуверенно спросил Поттер, — что ты здесь делаешь? — Я не ожидал, что ты расскажешь об этом Дамблдору, — признался Розье, — поэтому решил держаться поближе, — на его лице появилась кривая улыбка, полная удовольствия, — я удивлён. — Да неужели? — Гарри закатил глаза, — уверен, для тебя это было лучшее событие на неделе. — На самом деле, да. Гарри глубоко вздохнул, чувствуя поражение перед обстоятельствами. — Думаю, ты уже всё знаешь о Комнате, — успокоение можно было найти в Кассие, который точно его поймёт и не оттолкнёт. — Конечно, знаю. Василиск довольно красивый, тебе не кажется? — Ну, в последний раз, когда я его видел, у него в морде торчал меч, — сказал Поттер, вспоминая мерзкое ощущение и звук проломанного черепа, когда холодная сталь пронзила склизкую чешую зверя, — я бы точно не назвал это красивым. — В разрушении есть определённая красота. — В торчащем из меня грёбанном клыке не было никакой красоты, поверь. — Уверен, та часть души Тома не согласилась бы с тобой, — улыбка Кассия была настолько довольной и противной одновременно, что у Гарри пошли неприятные мурашки по коже, — но не волнуйся. На этот раз очередь другого человека. — Почему ты ничего не делаешь? — не понимал Розье Поттер. — Что ты имеешь в виду? — Ты можешь остановить всё это. Ты же чистокровный, они тебя послушаются… — А почему я должен что-либо делать? — Миртл умрёт… — Она умрёт либо в этом году, либо в двадцать от отравления, либо в шестьдесят два от каминного взрыва, либо в восемьдесят четыре после четырёх лет нескончаемых мучений и жажды смерти. Сложно привязываться к людям, когда ты видишь, как они тебе лгут, используют или сами прокладывают путь себе в могилу, — произнёс Розье. Небольшое повышение голоса в конце казалось криком. Гарри глупо моргнул и сверкнул очками. Он и подумать не мог, что Кассий всё это видит. — Звучит ужасно. — Скорее, интересно, — возразил он, возвращаясь к обычному образу отстранённого человека. — Ты знаешь, как все… — это было за гранью понимания, — ты знаешь, как умрёшь? — Скорее всего, меня уничтожит один из твоих членов Ордена Феникса, — протянул Розье, — вижу это в твоём прошлом. — Они бы этого не сделали! — Твоё подсознание говорит совсем другое. Какая разговорчивая у тебя душа… думаю, мне стоит тебя поблагодарить. По сравнению с прошлым годом, я увидел много чего нового. Намного легче видеть будущее, когда у тебя в замке есть такая живая, драгоценная, великолепная реликвия… — Так, стой, — сухо произнёс Гарри, — не заставляй меня краснеть. — Во всяком случае, моя смерть выглядит довольно волнующе. Остаётся только ждать и смотреть. — Волнуешься, значит? — Нет. Поттер недоверчиво покачал головой. — Как ты можешь быть так равнодушен к собственной смерти? — Все в конце умирают. Один результат, а так много методов. Я не боюсь смерти. Я не Том Реддл. Я просто хочу, чтобы моя жизнь была настолько интересной и непредсказуемой, чтобы я точно не пожалел, уходя. А такие люди, как ты, — указал Кассий жестом на Гарри, — помогают мне. — Так ты не собираешься помочь мне? Совсем? — Это лишь убьёт интригу, не так ли? — Блестяще, чёрт возьми, — плюнул Гарри и отвернулся. Придётся делать всё самому. Стоило отправиться в Выручай-комнату и заняться мозговым штурмом, чтобы заиметь хотя бы поверхностное представление будущих действий. Потребовалось много усилий, чтобы не сорваться и не побежать на седьмой этаж прямо сейчас. — Подожди! — позвал Кассий, и Поттер услышал стук каблуков по камню — Розье пытался его догнать. — У меня нет времени на твои мутные разговоры о будущем, — вздохнул Гарри, не останавливаясь, — оставь меня в покое. — Это не то, что я хочу сказать. Он раздражённо рыкнул и остановился, позволив слизеринцу схватить себя за плечо и развернуть. — И что? — огрызнулся Гарри, — что же могло завоевать внимание великого Кассия Розье? — Друэлла любит мороженое. Клубника и фисташки. Запомни это, пожалуйста, — по какой-то причине, Розье был на удивление серьёзен. Гарри почувствовал проходящую по позвоночнику дрожь. — Хорошо, да, конечно, — Поттер стряхнул руку приятеля. — Запомни. — Ты такой странный, — пробормотал он, но всё равно решил информацию разложить по полочкам в голове. Друэлла. Мороженое. Ну и зачем ему это знать? Так, у него есть пара неотложных дел. Если бы Гарри был более безрассудным и менее осторожным, то мог бы попытаться убить василиска за пятьдесят лет до первой битвы, но вероятность того, что он убьёт зверя без шляпы, меча, феникса и чертовской удачи, стремилась к нулю. Даже если в этот момент явится Том Реддл, то шансы были бы ещё меньше. Потому что, ну… Том, вероятно, решил бы сразиться и убить его, но Гарри не мог сказать, что решился бы на такое. По крайней мере, пока. Но факт оставался фактом: Гарри решил взять всю ответственность на себя. Он не позволит умереть невинной девочке, если есть вероятность на спасение. Если Дамблдор не может спасти жизнь человека, то это придётся сделать Гарри.
Примечания:
Боже, эти фикбучные глюки сводят меня с ума.
