Гарри Находит Нового Друга
2 июня 2019 г., 23:01
Гарри был на уроке Защиты, когда услышал о следующем инциденте.
— Хелена Пауэлл окаменела, — пробормотал Орион, слегка наклонившись к Гарри через стол и следя, чтобы профессор не заметила его.
— Кто? — Поттер не помнил, чтобы раньше слышал это имя. Наверняка это будет кто-то из младших курсов.
— Третьекурсница из Когтеврана. Немного от Морганы, но дружелюбная.
— И она окаменела? — Гарри был озадачен. Он ожидал будущий рост количества жертв, но то, как быстро оно росло, поражало своей скоростью. — Когда?
— Где-то перед завтраком, — Блэк нахмурился, вспоминая подробности из разговоров, — её нашли в девичьей ванной сразу после душа.
— А-а…
— Они… — он сделал паузу, чтобы тактично подобрать слова, — в общем, её пришлось одевать перед тем, как отнести в Больничное крыло.
— Кто её нашёл?
— Профессор Бири.
— Это же наш профессор Гербологии… — сказал Гарри, вспоминая образ усатого мужчины плотного телосложения, который очень любил жёлтый цвет и подсолнухи.
— Он ещё и декан Когтеврана. Её соседки очень волновались, что она поскользнулась или утонула, поэтому пришлось взломать дверь. Говорят, она была там где-то сорок пять минут, если мне не изменяет память.
Если ванные комнаты Когтеврана были похожи на гриффиндорские или слизеринские, то у Поттера было представление, как именно девушка могла окаменеть: в сливе умывальника, в котором плотный напор воды исчезал не сразу, можно было разглядеть тоненькую решётку против засоров и идущие вниз трубы. Малейшее тихое шипение внизу, — и девочка сквозь пар разглядывает голодные жёлтые глаза под слоем воды.
Гарри заметил, как с минуту смотрит в одну точку. По позвоночнику ползали жуткие мурашки.
— Перед завтраком, говоришь.
Поттер посмотрел на Тома, послушно записывающего лекцию профессора с лёгкой довольной улыбкой. Когда Гарри проснулся, Реддла в спальнях не было, а на завтрак тот пришёл только за десять минут до конца.
— Да, — подтвердил Орион, — бедняжка. Она единственный ребёнок в семье. Никто не придёт её навестить.
— А разве родителям нельзя приходить в школу? Уизли вот пришли навестить сына.
— Они магглы.
Орион перешёл на шёпот, когда Вилкост подошла ближе, но было слишком поздно: длинная тень профессора ЗоТИ упала на них, и Поттер с Блэком обменялись обречёнными взглядами, прежде чем осторожно перевести взгляд на преподавательницу.
Вилкост подняла тонкую бровь и уничтожительно посмотрела на друзей.
— Хорошо разговаривается, парни?
— Да, мадам, у нас очень приятный разговор, — честно ответил Орион.
— Я и не сомневалась, — прочеканила профессор.
— Это же очевидно, — подтвердил Гарри.
— И что же такого отвлекло ваше внимание от урока?
— Мы только что говорили о защите от окаменений, — невинно ответил Поттер, — да, Орион?
Блэк бодро кивнул. Профессор Вилкост была не впечатлена.
— Великолепно. Ну, я уверена, что вы захотите поделиться своими выводами с мистером Реддлом. Не так ли, мистер Питерс?
Гарри побледнел.
— Может, нам с Орионом стоит сначала закончить вопросы на доске…
— Нет-нет, — настаивала преподавательница, жестом приказывая Поттеру встать, — вы и мистер Блэк, очевидно, уже являетесь такими экспертами по усилению заклинаний, что вам не надо выполнять эти простецкие задачи, особенно если вы обсуждаете такие серьёзные темы. Давайте, предложите помощь мистеру Реддлу, который, в отличие от вас, старательно учится и не отвлекается на пустяки.
Реддл одарил профессора ангельской улыбкой.
Поттер задумался, можно ли зажечь кого-нибудь глазами, но несмотря на старания, Том продолжал улыбаться, а ни одного облачка дыма так и не появилось. Вилкост скрестила руки.
— Питерс, вверх.
— Я не метла, — пробормотал Гарри, но всё же неохотно поднялся, волоча ноги по булыжникам в направлении к Тому.
— Давай, больше экспрессии, чтобы ни у кого не было сомнений, что ты идёшь на казнь, — закатила глаза профессор, — как будто у нас и так мало смертей.
— О чём вы? — угрюмо буркнул Гарри и с глухим стуком упал на скамью рядом с Томом, издав глубокий вздох.
Отомстив, Вилкост вновь принялась за лекцию, а Гарри и Том пережидали неловкую паузу.
— Уверен, сидеть со мной — не самое худшее, что может случиться с человеком, — нарушил Реддл хрупкое молчание между ними. Гарри сосредоточился на руках, разминая кисти и заламывая пальцы: неуверенность и неразбериха в чувствах добавляли неловкости в их отношения. С одной стороны, Поттер чувствовал необъяснимую нежность по отношению к старосте и не мог не признать, что наслаждается его обществом, а с другой стороны, оцепенения Септимуса и Хелены… были его виной.
— Ты… что-нибудь видел? — спросил Том, стараясь заглушить нотки нерешительности в голосе, которые Гарри еле заметил. Ой. Опять этот разговор.
— Да, — коротко сказал Поттер, принимая скорое и одно из самых глупых решений в его жизни, — видел.
— У меня нет ни малейшей зацепки, что же провоцирует твои видения.
— Не знаю, Том, — сардонически сказал Поттер, встретившись взглядом с Реддлом, — зато я могу узнать, что же ты делал во время завтрака.
На лице старосты вспыхнуло потрясение, но через секунду его черты лица смягчились.
— Я ходил к питомцу.
— Так вот как это называется, — протянул Гарри. — Миленько.
Между ними возникла неудобная пауза, и Поттер наблюдал, как в глазах Тома сгущались тучи. Он подавил лёгкую дрожь, пробежавшую по позвоночнику, и отметил, что было глупо раскрывать тайну, что всё равно не прожила бы долго. Гарри никогда не скрывал эмоции, а Реддл достаточно разбирается в людях, чтобы сообразить что к чему. По крайней мере, Гарри знал только то, что знает Том.
— И что ты собираешься делать с этими видениями? — осторожно спросил Том.
— Пока ничего, — сказал Поттер, а потом многозначительно продолжил: — знаешь, хорошо, что с этими атаками никто ещё не умер.
— Да, — согласился Том, — довольно необычно.
По какому-то глупому желанию то ли насолить Реддлу, то ли напугать его, хотелось сказать, что Дамблдор знает и о времяпровождении Тома, и об открытой Комнате. Вопящий инстинкт самосохранения вовремя отговорил Поттера от этой идеи (больше Слизерина, напомнил себе Гарри, меньше Гриффиндора!). Это всё равно, что попросить Тома напасть на него. Даже сейчас слизеринец смотрел на него бездонными опасными глазами, плечи его были напряжены, а губы поджаты — он чувствует исходящую от сокурсника опасность. Пойдёт ли он за палочкой, стоит переступить им порог класса?
— Обидно, что они не знают, кто виноват, — медленно произнёс Реддл.
— Мда, сомневаюсь, что они и вовсе когда-нибудь его поймают. Думаю, скоро эти атаки прекратятся.
— Может быть.
И вот так они оказались в тупике: Том боялся, что Гарри на него настучит и расскажет всё профессорам (что уже случилось); Поттер боялся, что Реддл убьёт его, несмотря на полную уверенность в возможности дать отпор. Какая прекрасно ужасная ситуация! Стоит придержать рот на замке.
Звук колокола заставил профессора Вилкост раздражённо вздохнуть, отпустить учеников взмахом руки и крикнуть о своевременном выполнении домашнего задания.
Поттеру хотелось как можно дальше отойти от напарника: напряжение в челюсти и позе ему нисколько не нравилось. Он подошёл к Ориону, помог собрать перья и школьные принадлежности в сумку, а сам кидал судорожные взгляды в сторону старосты и пытался внушить, что его убийство будет невыгодно Тому.
При выходе из класса он заметил Реддла в коридоре, пристально наблюдавшего за Гарри с вымученным нервным лицом. Интересно, а при желании он сможет выглядеть более по-маньячному? Поттер задался вопросом не вовремя и стрельнул в старосту небрежной усмешкой. Он решил не ходить по тонкому льду и не пытаться испытывать удачу. Лучшим выбором будет ускорить шаг и как можно быстрей скрыться из поля зрения.
— Я тут подумал, — сказал Поттер Блэку, когда они ушли вниз по лестнице, — я мог бы навестить Хелену.
— Это прекрасная идея!
— Просто, знаешь, посмотреть, как она там, — пояснил Гарри, увидев восхищённый взгляд Ориона в свою сторону. Как его глаза могли стать такими широкими?
— Уверен, это утешит её, — с придыханием ответил Блэк, — я думаю, что люди могут слышать нас в коме. У меня был дядя, который пробыл в коме где-то двадцать лет и за несколько недель до этого сказал, что не умрёт до тех пор, пока не услышит, как его жена изменяет ему в соседней комнате. Правда, она потом отравила его, чтобы дядюшка ни о чём не узнал, так что в этих словах было мало смысла.
Гарри даже не удивился.
— Мерлин, твоя семья такая сумасбродная, — покачал он головой.
— Я собираюсь остановить тенденцию, — улыбнулся ему Орион.
Гарри вообразил, что бы сказал Сириус на такие слова отца. Возможно, что-то пренебрежительное, а может и вовсе процитировал подходящую строчку из маггловской рок-песни семидесятых. Но, скорее всего, Сириус был бы в ярости. Поттер старался забыть неприятную мысль о родном человеке.
— Пойдёшь со мной? — Гарри обернулся и тихо открыл неприметный портрет в безлюдном коридоре. Перемещение по тайным ходам уменьшало риск столкновения с Томом. С-Том-кновения.
Ужасный каламбур. Руперт плохо на него влияет.
— Конечно! — восторгу Блэка не было предела. Он ловким прыжком преодолел высокий порог картины и зашёл за Гарри, — может, нам надо принести цветы.
— Орион, люди в коме, конечно, может и слышат что-то, но видеть точно не могут.
— Кстати об этом! Был у меня двоюродный брат…
Они быстро шли в сторону Больничного крыла, а Орион и не думал останавливаться. Честно, Гарри и половины не слушал, но бодрый голос друга был прекрасным фоновым шумом и помогал забыть о потенциально роковой ошибке, которых в последнее время стало удивительно много.
Гарри отодвинул гобелен и моргнул от резкого солнечного света. Он вышел в коридор и придержал ткань для Ориона, что шокировано оглядывался по сторонам и всё удивлялся, где же друг узнаёт все секретные ходы. Этот проход был удобен и привёл их прямо к Крылу. Поттер был рад, что запомнил большую часть Карты Мародёров прежде чем расстаться с ней в девяносто шестом; знакомые коридоры помогали не скучать по артефакту так сильно.
Потребовалось немного времени, чтобы осторожно заткнуть всё ещё рассказывающего о Лукреции Ориона, упоминающего её жестокий стиль полётов и то, как ей пришлось наложить швы после падения. Блэк замолчал сразу после того, как переступил ногой порог больницы.
В помещении было тихо: никто не рыдал от ранений или травм, матрона не ворчала на беспечных учеников, и в этой тишине неподвижная фигура когтевранки — маленькой, хрупкой девочки — казалась ещё ужасней. Блэк рядом глубоко вздохнул и грустно нахмурился.
— У неё всё ещё мокрые волосы, — прохрипел он.
Лицо девушки застыло в выражении шока и ужаса, волосы замерли вокруг головы тонкими прядями, словно утяжелённые ещё не стёкшими каплями воды. Голова была наклонена и поддерживалась только несколькими пуховыми подушками. Гарри мог только посочувствовать, понимая, какой ужас она испытала за секунду до кошмара.
Стоило Поттеру моргнуть, как перед глазами возникла голова с густыми каштановыми волосами и круглыми очками на соседней кровати.
— Наверное, её скоро переместят в Мунго, — сказал Блэк, смотря на девушку со странным выражением лица, — как Септимуса.
— Приятель, с тобой всё хорошо? — спросил Гарри и сделал шаг к другу.
— Да, да, не беспокойся. Я просто не ожидал, что она будет выглядеть такой… жуткой. Почти мёртвой.
— Но она не мертва.
— Я знаю. Я просто… не ожидал такого, — он отвернулся и подошёл к открытому окну, сжав кулаки.
Гарри и не подумал, что у Ориона есть множество не самых приятных воспоминаний, связанных с больницами, но когда его взгляд зацепился за слишком прямую и напряжённую спину, осознание ударило его, как бладжер. Печальное напоминание о том, что в последнее время у него не ладится с принятиями решений.
Между ними образовалось тяжкое молчание. Гарри не старался его нарушить, чувствуя вину.
— Не обращай на меня внимания. Поговори с ней. Я уверен, она это оценит, — Блэк попытался улыбнуться, — а мне пора. Я буду ждать тебя снаружи.
И Орион ушёл, напоследок оглядев девочку печальным взглядом. «Пометка для себя», — хмуро подумал Поттер, — «держать Ориона подальше от больниц».
Гарри сел на кровать рядом с Хеленой, чувствуя себя немного не в своей тарелке одному в Больничном крыле. Здесь было привычно и точно безопасно от Тома, но теперь, когда он здесь, гулкая тишина сбивала и полностью стирала из головы, что надо сделать. Разговаривать с ней было бессмысленно. Он знал, что Гермиона ничего не могла вспомнить на момент пробуждения, и уже этого было достаточно для осознания того факта, что жертвы василиска слышать не могут. А если бы они всё же могли слышать, то что третьекурсница Когтеврана могла захотеть услышать от слизеринского шестикурсника?
Тем не менее, если он сюда пришёл, то он должен сделать что-то, поэтому Поттер прочистил горло и собрался с мыслями в ожидании, что рано или поздно голос против желания хозяина захочет прервать тишину.
— Привет, — проговорил он и сразу же поморщился. Мерлин, если его голос всегда звучал так слабо, то неудивительно, что Эйвери закатывал глаза на каждую его фразу. — Как ты?
Последовала долгая пауза, и Гарри не вовремя вспомнил, что не получит никакого ответа.
— Ой, точно. Прости, я забыл, что ты не можешь говорить. И двигаться. Боже, представляю, как это неприятно! — он нахмурился и быстро добавил: — хотя, ты ничего не вспомнишь, не волнуйся! У меня была подруга примерно твоего возраста, которая тоже окаменела, так после этого она сказала, что худшим было только пропустить экзамены. Впрочем, она всегда была немного придурковатой.
Гарри нежно улыбнулся.
— О чём можно говорить в Больничном крыле? — громко возмутился он, оглядывая пространство, — о погоде? В последнее время довольно пасмурно, если честно. Раньше было немного солнечней, но та пора быстро прошла. Думаю, ближе к вечеру пойдёт дождь. Погода в Британии всегда остаётся неизменной.
Поттер хмыкнул. Он обсуждал погоду так, как делала тётушка в его детстве. И что ему дальше обсудить: причёску политика или развод миссис Фигг? О чём вообще можно говорить с практически статуей? Кроме как…
— Итак. Реддл — придурок, — внезапно для себя произнёс Гарри и весело фыркнул. Почему его мысли всегда возвращаются к Тому Реддлу? — прости, держу пари, ты его любила. Все его любят. Каждый будет петь ему оды, пока он будет посылать за ними огромную смертоносную змеюку. Ты бы тоже пошла в её челюсти, стоило бы Реддлу попросить.
Поттер нахмурился, глядя на детское лицо перед собой: тонкие бледные губы сливались с кожей лица.
— Прости ещё раз. Это было немного грубо. Да и не твоя это вина — каждый в этой школе одурачен им. Даже я. Он так превосходно играет того, кем на самом деле не является.
Гарри вспоминал моменты, когда Том смотрел на него после дуэлей и ссор, а потом сравнил изображения со снисходительными улыбками, которыми он одаривал пошутивших сокурсников. «Взгляни на этих идиотов, хех». Но когда они дрались или кричали друг на друга, Поттер чувствовал, словно в этом мире существуют только они.
Как и сказал Гарри, Реддл был мастером притворства и манипуляций.
— Только подумай! — ободряюще сказал Поттер, — ты могла быть мертва!
Пауза.
— Это… прозвучало не так, как я представлял в голове. Я хотел сказать, — он закусил губу и немного помедлил, — есть люди, которым повезло не так сильно, как тебе.
Гарри мерещилось, что прямо перед его глазами на лице Хелены начали появляться круглые очки, щёки становились пухлей, а волосы резко потеряли цвет и стали тоньше. Вскоре фигура девочки стала полупрозрачной и отливала жутким голубым светом. Эту фигуру он видел давным-давно в заброшенном туалете, где плакала и завывала девочка, запертая во веки веков в месте смерти.
Гарри сморгнул наваждение и резко, почти грубо, взял за кисть неподвижную жертву василиска.
— Никто не умрёт, — решительно пообещал он первое, что пришло ему в голову. Если Хелена и может слышать его, то точно запомнит этот разговор как самое странное событие в её жизни. — Я не позволю ему убить кого-либо. Обещаю.
В следующий момент Гарри услышал приглушённые голоса за дверью Крыла.
— Мистер Блэк! — Поттер уловил мрачные нотки в голосе мадам Холлпеппер, после чего её голос казался более тихим и шипящим — что… снаружи… как вы смеете… возмутительно!
Двери распахнулись с громким хлопком; он вскочил с кровати, когда матрона твёрдым шагом зашла в свою обитель.
— Мистер Питерс! — закричала она, — как такая мысль пришла вам в голову?!
— Какая? Навестить жертву?..
— Кто дал вам разрешение? — её брови поднялись на опасную высоту, — конечно, я не особо забочусь об этом, но… бегом марш отсюда! Эта пациентка нуждается в тишине! — голос колдомедика эхом разносился по просторному помещению, отдаваясь глухим стуком в перепонках Гарри.
Он быстрым, нервным движением поднял руку и посмотрел на наручные часы.
— Но ещё обед…
— И поэтому вам стоило бы поесть, вместо того, чтобы беспокоить эту бедную девочку!
— Она окаменела, так что не думаю, что она возражает. Да и вообще, я же просто хотел подбодрить её…
— Дело не в этом, — наконец, её голос достиг нормальной громкости, — мисс Пауэлл нуждается в медицинской помощи, а не благословениях шестикурсника. Марш отсюда!
Гарри уступил и поднял руки в примирительном жесте.
— Всё, иду-иду, меня здесь нет! — бросил он и выбежал из Крыла подальше от койки и злой матроны, — чего она такая злая?
Орион понимающе кивнул, пожал плечами и пошёл вместе с Гарри в неопределённом направлении. Его колени были немного деревянными: стоять у стены пятнадцать минут и не двигаться, держа колени в напряжении — не самая приятная для организма вещь.
— Куда мы идём? — любопытно спросил Блэк, нелепо пытаясь ходить нормально и игнорировать онемевшие ноги. Гарри сжал челюсть и серьёзно нахмурился.
— Мы, — ровно ответил Поттер, — идём спасать Миртл Уоррен, а затем позаботиться о её безопасности.
— Кого?..
— Знаешь, если так подумать, то просто иди на ланч.
***
Гарри обнаружил себя стоящим около резной арки, неловко застыв в неестественной позиции и слушая девичьи всхлипы. Он не хотел общаться с ней или становиться персональным телохранителем, а просто убедиться, что с ней всё хорошо, и она держится подальше от туалетов на третьем этаже. Поттер и подумать боялся, как много прорех в его плане: она может запросто пойти в любой укромный уголок и выплакаться, а туалет прекрасно подходил для этих целей. Поэтому его первой целью стало прекращение травли. Если её не будут унижать, то у неё не будет причины бежать в этот проклятый туалет! Вот только как это сделать? Его план не предполагал встречи с Миртл, рыдающей около окна. Гарри стиснул зубы. Он ненавидел слышать девичий плач, но не знал, как утешить её. В принципе, Поттер мог просто оставить её здесь… Горло запершило, и слизеринец приглушённо закашлял; рыдания немедленно прекратились. Гарри увидел, как Миртл осторожно подняла голову и открыла покрасневшие глаза, скрытые за линзами отвратительных круглых очков (кто бы говорил, Гарри). Младшекурсница оглянулась вокруг и хрипло спросила: — Эй? Тут кто-то есть? Гарри шагнул за угол, пытаясь выглядеть непринуждённо расслабленным. Миртл заметила его почти сразу, подпрыгнув и напрягшись, как напуганный кот. — Кто ты?! — плюнула она, странно подняв плечи почти что до ушей. — Гарри. Э-э, Гарри Питерс. — Ты тот мальчик, который постоянно обижает Тома Реддла, — обвинительно сказала она и скрестила руки на груди. Это что, его судьба? Меняется время, но только не он в глазах окружающих. Он неловко кашлянул. — Э-э, скорее всего. Но я занимаюсь и другими вещами, например, — Гарри устраивал мозговой штурм, — делаю домашнюю? Миртл выглядела невпечатлённой. — Так почему ты плачешь? Миртл всхлипнула и тут же помрачнела. — Оливия Хорнби сказала, — её голос начал ломаться и дрожать, — что это моя вина. — В чём твоя вина? — Что Хелена умерла, — прошептала Уоррен со стеклянными от слёз глазами. Ух ты. Всё было гораздо серьёзней, чем Гарри думал. Он подошёл ближе и сочувственно склонил голову. — Но она же не умерла. С Хеленой всё будет хорошо, надо только подождать, когда созреют мандрагоры. И с чего это твоя вина? — Я должна была идти в душ первой, но проспала. Вместо меня пошла Хелена, — горестно сказала она, — в ванной должна была быть я, и Хелена погибла из-за меня! — Миртл начала всхлипывать и спустя пару секунд скрыла лицо в ладонях, завывая и крупно вздрагивая плечами. Поттер решил утешить её: осторожно положил руку на спину и начал поглаживать ткань чёрно-синей мантии. — Тихо, тихо, — пробурчал Гарри. — Ты не очень хорошо умеешь утешать людей, да? — прищурилась Уоррен. — Никто не учил меня как это делается, — в свою защиту произнёс Гарри, — я просто хотел помочь. — Ну, во-первых, я не животное, чтобы меня гладить. Миртл удовлетворённо кивнула, когда слизеринец убрал руку. — Что дальше? — А во-вторых, — голос когтевранки начал дрожать, — оставь меня в покое, я хочу умереть в одиночестве! — и она вновь завыла от горя, повернувшись к окну и сев на пол. Гарри сделал для себя выводы и принял чрезмерную драматичность девушки за должное. Приятно было увидеть, что даже при жизни она была той девчушкой, к которой он привык за несколько лет учёбы. Он встал на колени и неуверенно закусил губу. — Да ну тебе, — пробормотал он, — это не так уж и плохо. — Я убила человека! — завопила Миртл и явила покрасневшее лицо. — Я же говорил, она не умерла! — А ещё я некрасивая! — добавила Уоррен, закрыв опухшие глаза, — мне все так говорят! — Ты красивая, — слабо проговорил Гарри, — твоё лицо довольно привлекательное, если посмотреть на него под правильным углом. В течение некоторого времени в коридоре царило молчание, прерываемое только судорожными вздохами и всхлипами. Миртл подняла голову и посмотрела на слизеринца с ярко выраженной в глазах надеждой. — Ты правда так думаешь?.. Поттер решительно кивнул. Ну, практически, это не было ложью: целых процентов тридцать её лица были без прыщей! — Кста-ати, — привстала Уоррен и вытерла слёзы с лица, внимательно разглядывая Гарри, — ты же хотел помочь мне, да? — Ну да, — Поттер уже жалел, что решился на это. — Ты подходишь… — Что я должен сделать? — Ты должен сесть со мной на ужине, — твёрдо ответила Миртл, — если там будешь ты, то Оливия не посмеет сказать и слова в мой адрес. — Н-но, — Гарри запнулся. Это было совсем не то, что он ожидал от разговора, — с тобой? Но ты же из Когтеврана. — Ты можешь сидеть за столами других факультетов, глупый. Люди просто очень редко так делают. — Подожди, почему это я должен сидеть за твоим столом? Я старше, разве не должно быть наоборот? — Ты серьёзно думаешь, что я смогу сидеть рядом с Томом Реддлом и не свалиться в обморок через пару секунд? — Миртл посмотрела на него насмешливо, словно тот был самым глупым человеком в Британии, — а ещё, — радостно продолжила она, — Оливию очень взбесит слизеринец за столом! — Я… — Спасибо! Увидимся за ужином! — сказала она, выпрямившись и протерев глаза, — кстати, меня зовут Миртл Уоррен! Она ушла, заставив Гарри шокировано смотреть ей вслед и размышлять, как могла когтевранская третьегодка обхитрить старшего слизеринца.***
После продолжительного урока Чар Гарри и Орион вместе шли к Большому залу. Приёмы пищи были одними из самых радостных моментов его дневной рутины, но сейчас знакомые коридоры и статуи не вызывали никакой радости. Казалось, другие тоже разделяли его мрачное настроение: новости об окаменениях сильно ухудшали эмоциональную атмосферу в замке. Поттер хмуро осмотрел тревожно переговаривающихся учеников и нервным движением поправил сумку на плече. — Извини, приятель, — пожал плечами он, сунув руки в глубокие карманы мантии, — я должен сесть за столом Когтеврана. — Что? — сморщился Орион, — зачем? — Я заключил сделку с дьяволом, — мрачно буркнул Гарри. Взгляд Гарри встретился с радостным лицом новой знакомой, бодро махающей ему издалека с лёгкой улыбкой на лице, — уверен, Слизерин по ней плачет. — Так это Миртл Уоррен? — смущённо проговорил Блэк, — это та самая девушка, которая постоянно ходила за Томом и подбирала любые потроганные им вещи. Назойливая девчушка. — Она чересчур драматичный кошмар, вот кто она, — ныл Поттер, сжав плечо друга и нервно проведя взглядом по пустому месту старосты за столом Слизерина, — увидимся в спальнях. Он направился к столу Воронов, бормоча самоуничижающие фразы и проклятия. — Гарри! — вскрикнула Миртл, жестом указывая на пустое пространство рядом, — садись. — Как пожелаешь, — Поттер плавно сел на скамейку и огляделся. Он был в окружении любопытных когтевранских третьекурсников, что наблюдали за ними и не стесняясь разглядывали детскими глазами-бусинками, навевая воспоминания о первом курсе. Не самое приятное ощущение. — Миртл, — с придыханием позвала девочка рядом, наклонилась и резким движением убрала с плеч связанные в два хвоста рыжие волосы, — а почему рядом с тобой сидит старший мальчик? — Не твоё собачье дело, Джорджи, — фыркнула Уоррен. «Джорджи» оглядела Гарри с ног до головы, задерживая внимание на не скрытой столом части торса и слизеринскому гербу на мантии. Может, им напомнить, что у него есть глаза и уши? Рыжая наклонилась к Миртл ещё сильней. — А он милый. — Знаю, — удовлетворённо сказала она и наколола огромный кусок курицы на вилку. — А почему он с тобой сидит? — Потому что я так захотела, — Уоррен стала более напряжённой: ссутулилась и выразилась более резко и зло, чем стоило бы в этой ситуации. К счастью, Джорджи быстро потеряла интерес к парочке и вернулась к своим друзьям. Гарри пожал плечами, решив, что если следующие несколько дней он проведёт за этим столом, то рано или поздно ему всё равно придётся есть. Он пожал плечами самому себе и начал класть в тарелку куски мяса, щедро поливая это добро соусом и вместив пару ложек картошки, мысленно видя неодобрительный взгляд Гермионы. Младшие когтевранцы не старались привлекать внимание Гарри, удостаивая его только редкими взглядами, а Миртл спокойно сидела, ела и не участвовала ни в одном из разговоров. Казалось, её это и не волновало. Она положила вилку на тарелку с недоеденной картошкой и перевернула страницу лежащей на коленях книги. В конце концов, не зря Шляпа отправила её на Когтевран. Гарри воспользовался возможностью бросить взгляд на стол Змей, чтобы — виной точно чертовская невезучесть, почему именно сейчас? — встретиться взглядом с Томом Реддлом. Взгляд Тома, за неимением лучшего слова, был хищным, даже немного ужасающим. Поттер не мог отвести взгляд даже после позорного осознания, что выглядит сейчас, как кролик с широко распахнутыми глазами. Староста оторвал взгляд от Гарри, показательно оглядел окружение Гарри и поднял бровь. Будучи зрелым человеком, Поттер не стал играть в гляделки и отвернулся. Как раз в тот момент, когда острый локоть Миртл больно воткнулся в бок. — Оливия идёт! Гарри оглянулся и тут же заметил, как к ним приближается третьекурсница. Она выглядела посредственно, но на фоне Уоррен была красавицей с длинными вьющимися волосами и милыми чертами лица, исказившимися из-за нахальной ухмылки. Она застыла, увидев Поттера, но не стала медлить и, видимо, решила импровизировать. — И сколько ты заплатила этому слизеринцу за то, чтобы он с тобой посидел? — рассмеялась Оливия, встав рядом и кидая насмешливые взгляды. — Я попросила его, — голос Миртл стал тише и скромней — она боялась Хорнби. — Попросила? Опять ревела и давила на жалость? — Нет… — Ты его тоже собралась убить? Он твоя следующая цель, уродина? — Хелена Пауэлл не мертва, — впервые за долгое время произнёс Гарри и развернулся, чтобы встать лицом к лицу с Оливией. Внезапно он осознал, насколько выше маленькой девочки, даже если на фоне сверстников он казался низким. На лице расцвела холодная улыбка. — Это была её вина, — поджала она губы. — Это не так, и ты это знаешь. — Да кто ты такой, чтобы спорить? — У него была дуэль с Томом, — благоговейно пробормотала Миртл. — А ты обычная тринадцатилетняя девчонка, — добавил Гарри с фальшивым отвращением, с обречённостью умирающего принимая тот факт, что Реддл в школе выступает в роли гаранта качества. Оливия налилась пунцовым цветом, но Поттер и не собирался останавливаться. Голос Хорнби задрожал. — Ты знаешь Тома? — Почему каждый считает своим долгом спросить именно это? — покачал Гарри головой. Конечно, это раздражало, но ассоциации с беззащитной жертвой Тёмного Лорда бесили ещё больше. Уже получше. — Зачем кому-то, как он, тусоваться с кем-то вроде тебя? — спросила Оливия у Миртл, надув губы и яростно взглянув на свою жертву. — Потому что Миртл хороший человек? — Она не хорошая, — злобно прошипела Оливия, — а прыщавая, грязная маленькая уродина! Гарри вскочил на ноги и мигом достал палочку из кармана. Он не собирался проклинать её, учитывая наблюдавших за ними профессоров, но напугать Хорнби хотелось до жути. — Возьми свои слова обратно, — твёрдо прочеканил Гарри. — Да, ты ужасный человек! — с такой своеобразной моральной поддержкой от Миртл Гарри немного осмелел. Бóльшая часть стола Когтеврана следила за малейшим движением спорящих, и Оливия прекрасно об этом знала. — Урод… — прошипела спустя минуту Оливия, схватила Джорджи за руку и горделиво пошла на выход, не оглядываясь. Наступила пауза, мир остановился. — Ну, неплохо вышло, — подумал Гарри, снова садясь и потянув руки к блюду с едой. Уоррен со звёздами в глазах посмотрела на него и прошептала: — Это. Было. Потрясающе. Ну, теперь защита Миртл была его долгом, а со своими геройскими обязанностями он всегда справлялся хорошо.***
Шло время, и Хогвартс затаил дыхание. Гарри наблюдал, как с каждым днём Том становится всё более самодовольным и смелым, пока паранойя Поттера плавно набирала обороты. Грозный Глаз был бы горд. Он нашёл мало поддержки у других, будучи безмерно благодарным Ориону и Миртл за возможность быть собой, но всё ещё не мог рассказать им о настоящем виновнике окаменений. И в довершение он начал избегать Дамблдора, когда весь Хогвартс начал жужжать как пчелиный рой о новой жертве — семикурснике, которого обнаружили во дворе рядом с огромной лужей. Во время следующего неловкого обеда за столом Когтеврана, Гарри столкнулся взглядом с Альбусом. И, боже, профессор точно в чём-то его подозревал. Это несправедливо, бурчал он, вытаскивая толстый фолиант по Защите из книжной полки. Поттер пытался всё сделать правильно, но это имело не самые приятные последствия. Хуже всего было то, что Реддл продолжал атаки, но оставался безнаказанным! Гарри успешно избегал его в коридорах и старался перемещаться тайными ходами, но обреченно понимал, что не сможет долго скрываться от старосты. Однажды его поймают, проведут допрос с пристрастием и отстанут, надо только подождать. — Агрх, — устало рыкнул Гарри и плюхнулся в одно из старых кресел библиотеки. — Гарри! Он обернулся, и отвращение ко всей ситуации мигом испарилось. — Орион! Его друг улыбнулся и присоединился к Гарри в его маленьком «уголке нытья», аккуратно сев на кресло неподалёку. Это место могло похвастаться по-настоящему уютной атмосферой: скрытый за полками камин освещал приятным оранжеватым светом окружающее пространство и делился теплом. — Не ожидал увидеть тебя без привычной компании. Где Миртл? — удивлённо огляделся Блэк, и Поттер не стал раздражаться на убеждённость приятеля в том, что он не отстаёт от этой девчонки. В последние дни действительно было редкостью увидеть Гарри без Уоррен рядом. — Она в разделе чар, — мрачно буркнул он, — решил сделать перерыв. — Всё ещё защищаешь её, значит. Поттер кивнул. — От чего именно? Гарри вздрогнул. — Послушай, это длинная история, и я знаю, что будет звучать неубедительно, но просто поверь мне. Она в опасности. Он знал, что ведёт себя немного странно. В последнее время он практически не видится с Блэком, потому что всеми силами избегает слизеринской гостиной, вот только непонятно, почему: желание защитить Миртл или боязнь старосты? К сожалению, прятки с Реддлом теперь повлияли на их с Орионом дружбу. — Я тебе верю, — коротко сказал Орион и улыбнулся. — Спасибо, друг. Гарри улыбнулся в ответ, и в помещении резко стало уютней и теплей. — О чём вы там сплетничали за столом? — Гарри отложил книгу в сторону. — О тебе, — признался Блэк, и приятели не сдержали весёлого смешка, — и твоей новой маленькой подружке. Руперт высказался в не самом лучшем свете о тебе, но Друэлла быстро его приструнила. Вальбурга считает, что это мило, а ты стал бы отличным отцом. Гарри покраснел, но насмешливо ухмыльнулся и легко толкнул Блэка в плечо. — Ну, если так сказала Вальбурга, то это точно правда. Орион налился красным, создавая приятный глазу контраст тёмных волос и розовой кожи. — В любом случае, — кашлянул он, — Том сказал, мол, ты пытаешься взять ответственность за младшего из-за перенесённой тобой травмы. После этого все замолчали. — Ублюдок! — высказался Гарри. Реддл прекрасно знал, что Поттер ненавидит жалость, что, наверное, и послужило причиной этих слов. Знал же, что Орион всё расскажет другу! — В основном все говорили про Рональда Мура, — пожал плечами Блэк. Гарри вздрогнул на имени, но вовремя вспомнил, что это не его лучший друг, а недавняя жертва василиска. — Его родители пришли в школу и сами отвезли его в Мунго, ведь там для безопасности вообще запрещено посещать людей! — радостно сказал Орион, не сумев скрыть от глаз друга грусть. Как много травм у него связано с больницами? — Может быть, это к лучшему. Блэк кивнул в знак согласия. Внезапно неподалёку раздался крик, предшествующий монотонному рыданию. Гарри вскочил на ноги. — Кажется, это Миртл! — только и успел вскрикнуть он. Ноги сами несли его по направлению к звуку, игнорируя учеников вокруг. К тому моменту, как он добрался до Уоррен, она сидела на полу около шкафа, терла затылок и тихо хныкала. Видя, что Миртл пребывает в привычном состоянии, сердце Гарри перестало бешено стучать, чтобы вскоре и вовсе пропустить удар: лежащие на полу разбитые очки с поломанной дужкой навевали воспоминания о маленьком мальчике с непослушными тёмными волосами и острыми коленями, который тихо ревел в чулане и старался не обращать внимания на злой смех кузена. Жалость вперемешку с печалью. Не самая лучшая мысль. — Что случилось? — выдохнул он, опираясь рукой на рядом стоящий стол. — Мне на голову упала книга! — проскулила Миртл, — кто-то специально её вытолкнул. Судя по высокому хихиканью за шкафом, слова Уоррен были правдивы. Гарри почувствовал себя нелепо из-за охватившей его паники. Серьёзно, с чего бы это василиску нападать на кого-либо в библиотеке? Он вздохнул, бросил умелое Репаро в очки и подошёл к Миртл, которая поморщилась и раздражённо передёрнула плечами. — Запомни… — Да-да, знаю, — вздохнул Поттер, — не животное. Как же с тобой сложно… — Ну что, защитил? — Гарри удивлённо поднял голову и увидел, как Орион с ухмылкой на губах прислонился к стене. Гарри закатил глаза, но почувствовал прилив нежности и любви к рядом находящимся людям. У него никогда не было сестры, но, может, вселенная решила дать ему шанс попробовать себя в роли любящего старшего брата? Скорее всего, так и есть.***
Последние недели атмосфера страха в школе набирала силу. Младшие нервно перешёптывались в коридорах и слагали легенды, а старшие тихо возмущались, что конец учебного года уже близко, а виновника так и не нашли. Кто стоит за атаками? Что случится летом? Нервная система Гарри постепенно сдавала, а уверенность в силах уступала усталости и тревоге. Противостояние с Томом неизбежно приближалось. Ужас сделал Миртл более чувствительной. Паранойя и постоянный плач напоминали Гарри старую маггловскую басню о мальчике, который кричал «Волки», а если быть точней, девочке, которая кричала от любого шороха. Поттер начал осознавать, что просто впадает в апатичный транс, когда его подопечная закатывает истерики и бьёт кулаками по полу. В очередной такой раз он лишь устало закатил глаза, слишком уставший, чтобы успокаивать Уоррен. После Зельеварения сил не осталось. — Быстрей! — усмехнулся Орион, вприпрыжку следуя за Гарри, — тебе надо пойти за Миртл. На неё может напасть ещё одна книга! — Может, пойдём и проверим, как там Вальбурга? Она же говорила, что эти атаки делают её «ужасно взволнованной», — ответил Гарри, приложив тыльную сторону ладони ко лбу и закатив глаза, имитируя обморок. Кончики ушей Ориона покраснели, и он обиженно толкнул Гарри в плечо, на что Поттер весело рассмеялся. Замерев и перестав хохотать, он медленно развернулся к Блэку, — Орион? — Да? — Куда там Миртл бежала? — Э-э, к лестнице. На нижние этажи, скорее всего. — Блять, — не сдержал эмоции Гарри и побежал на третий этаж так быстро, как только мог. Его сердце опустилось в пятки. Чёрт, чёрт, чёрт, чёрт! Он перепрыгивал ступеньки, с резким грохотом становясь на землю и распугивая мирно идущих учеников. Туалет на третьем этаже ещё никогда не казался таким далёким, а скрипучая тяжёлая дверь не открывалась вечность. — Миртл? — крикнул он, вздрагивая от воспоминаний. Поттер старался не смотреть на знакомые раковины и маленькую змейку. Приглушённые всхлипы дали ему подсказку о местонахождении Миртл, как и тихое: «Гарри?» Он осмотрел помещение, определил, откуда раздаётся звук, и подбежал к кабинке, стуча кулаком в дверь. — Миртл, слушай, нам нужно отсюда убираться! Звук рыданий стал громче. — Я хочу остаться здесь навсегда-а! — Очень скоро твоё желание может исполниться, — пробормотал Гарри, а затем добавил: — Миртл, там кто-то идёт, нам срочно надо уходить. — Мне плевать на все-ех! — Ради Мерлина, Миртл, не будь идиоткой! Уоррен была безутешна. — Ничего не могу с этим поделать! — икнула она, и комнату вновь наполнил звук рыданий. Поттер глубоко вздохнул, медленно стучась головой о кабинку. Так он её только напугал, надо поменять тактику. — Миртл? — он слабо постучал, — могу я зайти? Пожалуйста? Долгая пауза. — Хорошо, но не думай, что я так просто отсюда уйду! — фыркнула она, и дверь распахнулась с громким щелчком. Гарри взглянул на её красное опухшее лицо, шагнул в кабинку и закрыл дверь. Было тесно, но Уоррен не думала отвоёвывать личное пространство: подалась вперёд и уткнулась лицом в грудь слизеринца. Гарри сел на крышку унитаза и обвил её руками, даруя утешение. — Ну, и почему ты плачешь? — мягко спросил он. Если она успокоится, то они смогут спокойно выйти из этого проклятого туалета. Если нет, то придётся её оглушить. Миртл в ответ измученно провыла. — Оливия сказала, что мои… очки… ужасны! — рыдала она, — и что они будут выглядеть гораздо лучше без моего лица за ними! — Не слушай её, твои очки идут тебе и выглядят хорошо. Они, э-э, подчёркивают твои большие глубокие глаза. — Ты единственный, кто так думает… — Вовсе нет. Ты говорила, что вчера Марлин был очень добр к тебе. — Он хотел, чтобы я сделала ему домашку! — завопила Миртл и вновь заплакала. Именно тогда Гарри услышал слабый звук открывающейся двери, которое подобно удару под дых выбило из лёгких весь воздух. Рукой он закрыл Миртл рот, игнорируя склизкую от соплей кожу и резкий удивлённый вздох. Звук каблуков по плитке заставил их обоих замереть в ужасе. Поттер убрал руку, приложил указательный палец к губам и достал палочку. Они молча слушали, как шаги становятся громче, а посетитель ближе. Реддл, придурок, не очень спешил. — Откройся, и иди ко мне, змей Слизерина. Приятно было узнать, что Том не лишился драматичности. Для Гарри это звучало, как обычная речь… но не для Миртл. Он слишком поздно заметил, как Уоррен издала удивлённый писк, не успев заглушить его рукой. Шипение прекратилось. — Тут кто-нибудь есть? — тихий, ровный голос Тома Реддла никогда не нравился Гарри. Он тихо выдохнул и неслышно стукнулся головой о стену, — давай, — за короткой фразой раздался звук взрыва. Самая дальняя кабинка пала жертвой Бомбарды, — выходи, — соблазнительно сказал Реддл, открывая другу дверь, — обещаю, я не сделаю тебе больно. Гарри был уверен: откроет кабинку — встретится с холодными глазами василиска ещё до того, как успеет поднять палочку. Поттер надеялся, что Том не поспешит сразу же убивать человека, если будет знать, кто он. … — Том, — наконец прошептал Гарри; голос казался громом среди тиши помещения, — это, э-э, это я. Гарри. — Харрисон, — голос Реддла звучал удивлённо, — вот как. Что ж, почему бы тогда тебе не выйти и не поздороваться? Гарри надо было сделать выбор. Он неохотно встал с крышки и толкнул дверь, пряча за собой Миртл. Она вцепилась пальцами в рукав Гарри, боясь выдать себя. Как и ожидалось, Том стоял у раковины, на месте которой сейчас в полу зияла дыра, и выглядел относительно непринуждённо, если не учитывать подрагивающее веко. Позади Реддла стоял подобный статуе василиск, по приказу Тома закрывший глаза. Уже неплохое развитие событий. — Ах, — вздохнул он, глядя на что-то сзади Поттера, — ты привёл свою маленькую подружку. Когда Уоррен увидела василиска, тишина в помещении была прервана пронзительным криком. Она со всей силы схватила Гарри за кисть и попятилась назад, выводя его из шаткого равновесия и заставив искать опору в тонкой стене кабинки, что и стало роковой ошибкой: Том не терял времени зря и обезоружил Поттера, отправив в него красный луч заклинания и ловким движением поймав в воздухе оружие. — Верни мне мою палочку! — зарычал Гарри, делая шаг вперёд и легко оттолкнув от себя Миртл. — С чего бы мне это делать? — спросил Том с вялой улыбкой, знакомым движением вращая палочку между пальцев, — теперь мы наконец сможем спокойно поболтать без твоих агрессивных выходок. — Поболтать? — Гарри нервно рассмеялся, — не знаю, как ты, а я что-то не вижу столика с фарфоровыми чашечками и печеньем. — Думаю, в таком случае нам лучше перейти к сути дела, — лицо Реддла помрачнело, а василиск, чувствуя серьёзный настрой хозяина, тихо зашипел и напрягся, шелестом чешуи по плитке заставляя кровь Гарри остыть от ужаса и воспоминаний. — Согласен. — Я — наследник Слизерина, — объявил Том так гордо, что вызвал в Поттере приступ отвращения, — но, конечно же, ты давно это знал. Миртл выглянула за плечо Гарри и широко раскрытыми от неверия глазами глядела на Реддла. — Т-Том, я не понимаю… почему у тебя есть эта штука? — она испуганно посмотрела на василиска, — я не… — Силенцио, — пренебрежительно плюнул Том, едва махнув палочкой. Уоррен замолчала. — Не смей причинять ей боль, — пригрозил Гарри, сделав небольшой шаг вперёд и почувствовав прилив храбрости. Он повернул голову и нежно сказал: — ни в коем случае не смотри василиску в глаза, хорошо? — Как мило, — сухо прокомментировал Реддл, — несмотря на твои попытки защитить её, мы оба знаем, кто победит. Ты не в том положении, чтобы предъявлять какие-либо требования, Харрисон. А теперь отдай мне девчонку. — Что? — нахмурился Гарри. — Я бы… — на лице Тома на секунду появилась неуверенность, — я готов оставить тебя в целости и сохранности. Ты уже доказал мне, что никому не расскажешь о моём наследии. Но эта девчушка знает и теперь она должна умереть. — Я не позволю убить её! — У тебя нет выбора. — Есть, — Поттер стиснул зубы и рискнул, — я знаю, что ты не можешь убить меня. Если бы мог, то сделал бы это недели назад. А теперь закрой Комнату, — это были лишь догадки, — кто знал, что происходит в голове Тома Реддла? — но Гарри считал, что в его словах есть доля правды, раз Том несколькими месяцами ранее не загнал его в угол и не наслал Круцио. Реддл мерзко, рокочуще рассмеялся. Знакомые холодные нотки заставляли Гарри почувствовать спиной холод могильного камня. — А с чего это я должен это делать? — Если ты закроешь Комнату, то я никому не расскажу об увиденном. Ты можешь избежать неприятностей и уладить те происшествия с Уизли, Хеленой и… и тем парнем. А если не закроешь, то я позабочусь о том, чтобы Миртл сбежала и рассказала обо всём профессорам. — И как ты собрался это сделать? У меня твоя палочка. Черты Тома были скрыты за мраморной маской показного безразличия, но Поттер видел лёгкую неуверенность в его глазах. Волдеморт всегда недооценивал его, но сейчас Гарри надо убедиться, что староста его переоценил. Он на всякий случай взялся за деревянную ручку двери кабинки, придав себе уверенности в том, что он сможет защититься в случае нападения. — Я сделаю это, — пообещал он, прикрывая Миртл своим телом, — даже если мне придётся умереть. Ты знаешь, я сделаю это. Последовавшая за злостной фразой Гарри тишина могла продлиться вечность, но он не старался прерывать её, слишком напряжённый даже для мелкой дрожи. Миртл позади безутешно переминалась с ноги на ногу, и Поттер медленно терял уверенность в правильности своих действий. Она была невинна, и он должен это запомнить. Она была невинна, и он должен спасти её! Том решил прервать могильную тишь помещения и тихо хохотнул, протягивая вперёд руку. — Отдай мне девчонку. — Я же сказал тебе… — Я не собираюсь убивать её, — мимо Гарри не проскользнула капля разочарования в голосе Реддла и убийственное пламя в его глазах, словно он сумел бы отдать всё золото мира ради возможности задушить Поттера, — просто один умелый Обливиэйт, и вы свободны. Миртл ощутимо вздрогнула, а Гарри нерешительно нахмурился. Это звучало ужасно разумно, если не учитывать скребущую под кожей подозрительность и паранойю. — Только Обливиэйт? — Да. — Клянёшься? — На могиле моего отца, — нетерпеливо выпалил Том. — Твой отец не мёртв. — Упс, — Реддл не выглядел сильно расстроенным, но нетерпение покончить с не вовремя застукавшими его личностями было видно и без обширных знаний психологии, — послушай, я просто хочу стереть ей память о Тайной Комнате и обо всём, что ты ей сказал. А потом… — ему было больно это говорить, — я закрою Комнату. Гарри внимательно осматривал Тома. Хоть он и выглядел скучающим и безразличным ко всему происходящему, Поттер мог увидеть побелевшие костяшки на руке, в которой он сжимал палочки. Нельзя было с точностью сказать, правда ли это или очередная игра на струнах человеческой души. Он решил довериться старосте ещё один раз. — Давай, Миртл, — мягко сказал Гарри, ступая вбок и пропуская Уоррен, — это займёт всего минуту, а потом ты даже не заметишь, что что-то произошло. Поттер видел, как когтевранка пыталась что-то прокричать через Силенцио, но он решил проигнорировать это, чтобы совесть и глухая вина в груди не заставили пожалеть его о принятом решении. Это спасло ей жизнь, говорил он сам себе, боковым зрением наблюдая за Томом на предмет подозрительной активности. Реддл притянул девочку поближе к себе, поднял палочку и прижал её ко лбу. Том мгновение помедлил, а потом закрыл глаза и пробормотал нужное заклинание. Глаза Миртл стали стеклянными и расфокусированными, и вскоре бессознательное тело упало на пол. Староста махнул палочкой в воздухе, рассеивая заклинания, и наблюдал за реакцией Поттера на голубую дымку мёртвых мыслей. — Доволен? — спросил Том, раздосадовано цокая языком, когда Поттер в доли секунды полетел к Миртл и стряхнул грязные тёмные волосы с её лица. Она была без сознания и вряд ли проснулась бы в ближайшие минуты. Том оторвал взгляд от Гарри и двинулся к василиску. — Я освобождаю тебя от твоих обязанностей, — прошипел он, — вернись в подземелье под замком. Я закрываю Комнату. — Но, повелитель… — Делай как я говорю. — Снова будем так голодны… — злобно ответил змей, но покорно залез в трубы, — прощай, Наследник… Краны с треском закрылись, и Том на минуту впал в транс, пытаясь разобраться в непонятных эмоциях. Его поза была странно несовершенна. — Э-э, Реддл? — робко спросил Поттер, будто бы лишившись всей смелости, — можешь отдать мне палочку? Том пробормотал что-то невнятное, но протянул оружие Поттеру. Гарри почти что сочувствовал ему: кому как не ему знать, каково терять часть своей семьи? Цепляться за оставшуюся историю твоей семьи было невыносимо больно, будь то колдографии и рассказы или василиск с Комнатой. — Знаешь, они бы просто закрыли его, — внезапное желание успокоить Тома никак не вязалось с ненавистью несколько минут назад, — Хогвартс. Они бы закрыли его, если бы она умерла. — Ну, это хорошо, что она жива, не так ли? — Реддл поднял бровь, — Энверейт. Он произнёс заклинание, указывая палочкой на тело, и выскользнул из ванной, не сводя глаз с оставшейся пары. Когда Гарри смотрел на отдаляющуюся фигуру, мозг всё ещё пытался осознать, что Миртл жива. Том пощадил его. Это решение бывшего заклятого врага зажгло искру надежды в душе. Уоррен пошевелилась и открыла глаза. Рассеянный взгляд быстро сменился шоком, щёки налились розовым, но она была цела и невредима. Она приподнялась на локтях, осматриваясь и сканируя помещение широко раскрытыми от непонимания глазами. — Ч-что? Где я? — Всё хорошо, — успокоил её Поттер, проведя рукой по спине таким ненавистным Миртл движением, — ты просто упала и ненадолго потеряла сознание. — Кто т-ты? — Уоррен неловко заикалась, сверля лицо Поттера возмущёнными буравчиками. Не узнала, значит. Будь ты проклят, Том, подумал Гарри, но мило улыбнулся девочке и помог встать. — Не беспокойся, — проговорил он, игнорируя пронзившие сердце горечь и боль, — я не стою твоего внимания.
Примечания:
Так, Том не хочет смерти Гарри, это уже начало...
