Альтернатива. История Натали Оуллетт, или Восхождение Клокворк

Отец сегодня сразу лёг спать после работы, поэтому мама разрешила поздно смотреть телевизор. В такое время показывали, в основном, фильмы ужасов, но Натали было без разницы, что смотреть, поскольку ей не позволяли даже приближаться к дивану и пульту. Девочка сидела бок о бок со своим жирафом и под едва слышимые крики разделываемых на экране жертв уплетала последний кусочек вчерашнего торта, который мама приготовила на девятилетие дочери. Это было знаменательное событие, так как Натали смогла разделить веселье вместе с Мией, своей первой и лучшей подругой, которая у неё когда-либо была. Телевизионный маньяк замахнулся своим оружием, чтобы ударить по очередному человеку, когда со стороны входной двери донёсся глухой звук, похожий на падение. Натали сразу напряглась и переключила своё внимание на дверь. Сколько девочка себя помнит, сюда никогда не приходили гости, а родители спят, поэтому постучаться некому. Однако, она заметно расслабилась, когда дверь открыл Лукас, её старший брат. Они не особо часто пересекались, а последний год парень стал совсем редко ночевать дома — нельзя было предугадать, когда он вернётся. Этой ночью Лукас пришёл с противным запахом алкоголя и чего-то ещё, а походка была неуверенной. Когда взгляды брата и сестры встретились, первый перестал что-то бубнить и натянул на лицо улыбку. — Хе-е-ей, Натали, привет. Не поздновато ли? Ты должна была уже спать, — сказал он нетрезвым голосом. — Папа уснул рано, и мама разрешила смотреть телевизор допоздна, — ответила Натали. — А-а-а, вот оно что. — Взгляд Лукаса упал на недоеденный торт, который девочка оставила на полу, когда услышала стук, — У тебя день рождения, да? — День рождения был вчера, но тортик ещё остался. Будешь, Лукас? — спросила девочка. — Хах, спасибо, но мне сейчас нехорошо, а тортик пользы не принесёт, — пояснил парень. — Эх, жаль, я не смог оказаться на твоём празднике, а ведь я тебе подарок приготовил. Хороший подарок. Большой подарок. — Что за подарок? — любопытство взяло верх над маленькой Натали настолько, что на забыла взять своего верного плюшевого друга, когда Лукас ответил: — Если поможешь бедному больному братику дойти до его комнаты, то я тут же покажу тебе. Договорились? Натали согласилась и протопала к Лукасу. Брат опёрся рукой о её плечи (Натали даже с нынешней полнотой значительно уступала своему брату в размере), и вместе они поплелись к деревянной двери в конце коридора, которую никогда не запирали за ненадобностью. Комната Лукаса не слишком отличалась от любой другой в этом доме: голые стены, на которые не жалко что-нибудь приклеить, кровать с заштопанным в нескольких местах бельём, шкаф с тумбочкой и окно, выходящее куда-то на улицу. Однако, кое-что выделяло это место: блестящие награды за различные достижения младшей и средней школы пылились на полу, так как никто не хотел делать им полку. Парень спешно сел на кровать и, похлопав рядом с собой, пригласил сестру сделать то же самое. Натали послушно опустилась поближе к краю и выжидающе посмотрела на брата. — Знаешь, что делает из девочек взрослых девушек, Натали? — спросил он. Натали в ответ только продолжила смотреть на него своими большими разноцветными глазами. — Значит, сейчас ты узнае— Лукас даже не договорил слово, лишь молниеносно схватил сестру и швырнул на кровать. Девочка хотела перекатиться, но он схватил её за пухлые запястья и пригвоздил к постели спиной вниз. Натали испуганно смотрела на лицо, обезображенное какой-то нечеловеческой эмоцией. Холодные руки залезли девочке под одежду. Малышке это было так неприятно, что она громко захныкала, а слёзы затуманили взгляд. Мужской голос рыкнул на девочку, приказывая заткнуться, но она ничего не могла с собой поделать. Тогда Натали резко перевернули спиной вверх, уткнув лицо в подушку и приподняв бёдра. Ледяные пальцы сильно сжимали её шею и левую ногу. На мгновение, всё остановилось, время будто встало на месте. В груди был ураган, а горло раздирало от паники и недостатка воздуха, чему виной была подушка. Глаза неприятно жгло. Затем, время вновь начало движение: бельё сорвали с тела, и Натали закричала, когда почувствовала резкую боль в животе и ниже. Она вертела руками, опиралась им о кровать, пыталась освободиться или хоть как-то улучшить своё положение, но насильник был несравнимо сильнее, и через какой-то период времени она перестала сражаться. Голова болела и кружилась, в груди жгло, боль была невыносимой. Время снова замедлилось, продлевая страдания Натали. Она не выдержала, и ночь окутала разум девочки своей темнотой.

***

В школе Натали чувствовала себя ужасно. Она не помнила, как оказалась в своей комнате, но мама её кое-как разбудила, и девочка чуть не опоздала в школу. Всё тело болело, было больно сидеть, говорить, дышать. Мысли витали густым туманом где-то вдалеке, и лишь сильный тычок от Мии, соседки по парте, пробудил маленькую Оуллетт. Как выяснилось, учительница просила её выйти к доске. Натали сделала, как ей велели — и замерла. Она спросила, что ей надо сделать. Учительница язвительно насмехнулась над невнимательностью девочки и послала её обратно, на своё место. Обычно Натали чувствовала бы себя ужасно, но сейчас ей было всё равно. Произошедшее той ночью не лезло из головы. Это точно был не сон, убеждала себя девочка, ведь тело из-за сна болеть не может, да и не могло присниться такое. Но как тогда она очутилась в кровати? Для маленькой Оуллетт это было загадкой. На перемене Мия спросила, почему её подруга ведёт себя, как зомби-робот. Натали замялась, но рассказала, что с ней произошло: про брата, боль и "то, что делает из девочек взрослых девушек". Подруга маленькой Оуллетт сначала удивилась, но потом на её лице засияла улыбка, и Мия охотно начала рассказывать, что произошедшее с Натали — нормально. Когда мальчик любит девочку, между ними происходит секс, и они превращаются в мужчину и женщину. Это пояснение, конечно, помогло "девушке" немного расслабиться, но она всё ещё была в замешательстве. Поэтому Натали спросила свою подругу, больно ли это, когда происходит впервые. Мия утвердительно кивнула, потом добавила с видом всезнайки, что процесс превращения может быть болезненным, но потом всё пройдёт, и будет очень приятно. Маленькая Оуллетт поблагодарила подружку, на что ей ответили: "Для этого и нужны друзья". Не прошло и минуты, как звонок оповестил девочек о начале уроков, и они повернулись в сторону учителя. Однако, Натали не слушала преподавателя — произошедшее между ней и братом хоть и получило объяснение, но черви сомнения так и копошились внутри, казалось, будто события той ночи были неправильными, их не должно было быть. Конечно, она мечтала в один день стать девушкой и делать, что ей вздумается, но девочка не ожидала, что всё происходит так. А ещё Натали твёрдо решила, что больше никогда не будет заниматься сексом, как бы прекрасно его ни описывала Мия. Придя домой, девочка сразу наткнулась на отца, и тот налетел на неё с кулаками, отчитывая за кусок торта, оставленный ночью на полу — отец на него наступил. После длительного избиения, она подобрала с пола рюкзак и быстро спряталась в своей комнате. Отбросив затёртый бледно-зелёный мешок с учебниками, забралась с ногами на кровать и взяла с пола верного длинношеего друга в объятия, успокаивая себя звуком тикающих часов, связанных с игрушкой металлической цепью. Не было ни слёз, ни рыданий, лишь неприятные ощущения и ноющее тело. Так малышка просидела долго, пока за окном не начало темнеть, а некогда ясная погода сменилась лёгкой моросью. Когда пришло время ужина, Натали, наконец, собралась с силами и, прижав жирафа к себе в последний раз, будто прощаясь, вышла из комнаты. Однако, весь тот страх, тревожность, подступающая паника, даже утихшие боли — всё, что она так долго подавляла, вернулось с новой силой, когда за столом и ждал ужина не только папа, но ещё и старший брат. Натали так и замерла на месте, когда Лукас посмотрел на неё и с улыбкой сказал: "Хей, Натали."

***

На следующий день, стоило Натали зайти в класс, как народ начал активно перешёптываться, периодически с усмешкой поглядывая на девочку. Маленькая Оуллетт знала, что речь о ней — среди разговоров она отчётливо слышала своё имя — но не понимала, в чём дело. Неужели это из-за того, что она не слушала учительницу вчера? Боясь ответа, девочка, устремив взгляд в пол, прошла к своей парте. На ней был листок: разными почерками было написано одно и то же: "шлюха". Натали впервые видела такое слово, но ей оно не показалось крутым и смешным. Девочка спешно убрала бумажку к себе в рюкзак — после уроков спросит у мамы об этом — и подготовилась к уроку. С минуты на минуту должен был прозвенеть звонок, но Мия так и не пришла и не села к ней. Натали начала смотреть по сторонам в поисках подруги, пока её взору не предстало нечто шокирующее. Мия пересела за другую парту и вовсю общалась с новой соседкой. А когда взгляд подруги встретил разноцветные глаза Натали, та быстро обернулась к соседке и начала что-то ей активно говорить, показывая на маленькую Оуллетт пальцем, после чего обе захихикали, за что их прелюдно отчитал учитель, которого они перебили своим "весельем". Натали чувствовала себя преданной, сердце больно сжималось при мысли о том, что первая, единственная и лучшая подруга бросила её, да ещё и насмехается. Маленькая Оуллетт грустно опустила взгляд на чистую страницу тетради и, вместо того, чтобы слушать преподавателя и записывать за ним, достала из пенала красный и чёрный карандаши и начала рисовать окровавленного маньяка, которого недавно видела по телевизору. Рисование помогло Натали прожить до конца уроков и не расплакаться. Когда она пришла домой и вновь обняла любимого жирафа, громкое "клац" оповестило девочку о наступлении нового часа. Натали открыла карманные часы и посмотрела время. Ровно час дня, сказали ей стрелки.