Мой омега

      Джин третьи сутки не вставал с постели, едва успевая добежать до туалета и обратно. Намджун же взял отгулы по уходу за этим недобольным.       Омега как всегда утрировал, стараясь выстроить вокруг себя как можно больше драмы. Он лежал с закрытыми глазами, вздыхая время от времени, но на самом деле его просто раз в пару часов тошнило, но младшему знать об этом было вовсе не обязательно. Сокджину просто нравилось чрезмерное внимание Нама к своей персоне и безумно льстило, что он взял отгулы ради него. Поэтому грустная моська и немного поджатая губа были вишенкой на торте его прекрасной актёрской игры.       На просьбы альфы вызвать скорую, мужчина отвечал отказом, зная, что всё закончится, и ему вновь придётся отпустить от себя альфу, с которым он видится так редко из-за работы. А Джин скучал, безумно скучал. Поэтому если ему придётся играть умирающего лебедя, чтобы видеть Намджуна рядом с собой хотя бы пару дней, он прекрасно исполнит эту роль. Не зря же мечтал быть актёром в детстве.       На вторые сутки ему надоело пить странной консистенции бульон, приготовленный Намджуном, поэтому, пока младший ходил в магазин, Сокджин, не зная почему, наворовал себе кучку еды, пряча: половину запихав под подушку, а вторую в тумбу, что стояла рядом с кроватью. Есть хотелось неимоверно, словно внутри жил маленький гном, который съедал всё, что попадало в желудок.        Джин не знал почему он так прячется, но безумно хотелось запихать в себя всю украденную еду, а из-за кулинарных способностей Намджуна, поесть хоть что-то нормальное стало смыслом его забега до кухни.       Джин доедал какую-то странную, немного сухую, булочку, как услышал копошение ключа в замке. Закинув оставшийся кусочек обратно в шкафчик, омега начал скидывать крошки с себя и постели, заметая их под кровать.       Как только дверь открылась, Джин резко плюхнулся обратно, отворачивая голову и зажмуривая глаза.        Намджун оставил пакет на кухне и пошёл в спальню, чтобы проверить Сокджина. — Джин~и, ты спишь? — Нам присел на край кровати, прикасаясь к нежной коже на лице старшего.        Ким, нарочито потягиваясь и зевая, повернулся к Намджуну, открывая глаза и улыбаясь. — Ты уже пришёл? — протягивая руку к младшему, спросил Джин. — Ну, как видишь, — альфа поцеловал руку омеги и встал с кровати, стягивая с себя толстовку. — Чем занимался, пока меня не было? — неожиданно спросил Намджун. — Я спал, ты ведь сам меня только что разбудил, — включил дурака Джин. — Ну, тогда ты у меня лунатик, дорогой. — Почему это? — присев на край кровати, спросил старший. — Посмотри на себя в зеркало, — ответил Намджун, складывая руки на груди, прижимаясь голой спиной к дверному косяку.       Сокджин одарил Нама недоверчивым взглядом, но всё же поднялся на ноги и подошёл к зеркалу, которое висело над комодом.       То, что увидел Джин, повергло его в шок. На уголках губ красовались крошки, а кончик носа был измазан джемом, которого, по мнению омеги, в булке было так мало. — Чёрт, — едва слышно ругнулся себе под нос Ким. — Ну и? Что же ты скажешь в свое оправдание, врунишка? — умиляясь реакции старшего, спросил альфа.        Намджуну было обидно, что его обманывали. Он искренне верил, что старший отравился, поэтому всеми силами старался сделать всё, чтобы ему стало лучше. И омеге стало лучше, так хорошо, что он уже начал в его отсутствии есть что попало. Но Джин был бы не Джином, если бы не съедал всё на своём пути. Поэтому Нам был снисходителен, но наказать старшего, хотелось до безумия. — Намджун~а, я не врал, честно-честно! — Джин подбежал к альфе, обхватывая его своими руками, кладя голову на грудь. — Просто я очень хотел есть, — как можно жалобнее произнёс последние слова омега. — Доставай, — глаза Джина округлились, когда он услышал то, что сказал Намджун. "Что? Откуда он узнал? Чёртов умник" , — думал омега, пока с опущенной головой шёл к тумбочке.       Старший достал всё то, что наворовал, под едва ли скрываемый смех младшего. Который просто напросто увидел кусочек упаковки, торчащий из-под подушки. Джину было стыдно, ведь его поймали с потрохами, и теперь придётся заканчивать весь свой спектакль в театре одного актёра. — Скажи, тебе правда так плохо, или ты притворяешься? — Что? Мне и правда плохо, как ты можешь мне такое говорить? — начал дуть губы старший. Ему и правда было плохо, его и правда тошнило каждые три часа, но он не умирал, как могло бы показаться. — Ладно. Знаешь, я тут звонил одному своему другу, и он предложил мне кое-что проверить. Пошли за мной, — Намджун махнул рукой, зазывая омегу за собой.       Пройдя на кухню Джин увидел протянутый ему тест на беременность. — Если нет, то мы едем в больницу.        Джин покорно принял тест, опуская глаза. Эта тема была не самой приятной в их доме. — Ты ведь знаешь, что я не мог. Зачем тогда? — чувствуя, как ком поднялся к горлу, а слёзы навернулись на глаза, спросил старший.        После аварии ему пророчили бесплодие. Да и за столько лет совместной жизни с Намджуном у них так ничего и не выходило. Каждая течка была долгожданной, но ничего не происходило. Джин так и не мог смириться с тем, что не сможет подарить Намджуну ребёнка. — Милый, один раз в жизни и палка стреляет, иди, я подожду тебя здесь, — альфа коснулся губами лба омеги, а после, посмотрев ему в глаза, он нежно улыбнулся и кивнув.        Джин ушёл в ванную, из которой долго не выходил. Киму начало казаться, что что-то произошло. Он пару раз окрикнул омегу, но никто не ответил. Когда Ким услышал звук смыва унитаза и скрежет замка на двери ванной, то Намджун подскочил с места. Но когда Джин вышел к нему, он осел обратно, видя как по раскрасневшимся щекам бежали ручьи слёз. — Всё-таки нет.