Мой омега

      Запах свежеприготовленного кофе начал разноситься по квартире, проникая в каждую комнату. Тэхён слышал, как на кухне копошиться альфа, готовя завтрак. Снова закрыв глаза, он вздохнул, стараясь успокоить себя, стараясь не думать о плохом, выбросить из головы то, что разъедало его изнутри, заставляя умирать от дикого чувства  опасности.       Крик малыша, заставил резко открыть глаза и соскочить с кровати. Тэхён зашёл в комнату, слыша, как его маленький Хосок плачет и трёт ручками глаза. Забрав ребёнка, омега пошёл на кухню, где его уже ждал завтрак на скорую руку. — Ой, и кто это плачет, что случилось, сынок, — альфа забрал малыша на руки, сцеловывая солёные капельки с румяных детских щёк,Чонгук прижал Хо к себе, гладя по спине ребёнка, который начал успокаиваться. — До сих пор не понимаю, как ты это делаешь? — парень принялся готовить детскую смесь, поглядывая на Чонгука исподлобья. — Потому что он моя кровь, он мой малыш. — Ха, а я ему никто что ли? — Тэхён увидел, как Гук расплылся в довольной улыбке. — Ну, я даже и не знаю, видимо меня он любит больше, —  всучив в руки чашечку кофе, произнёс альфа, оставляя омегу одного, видя, как  от злости раздуваются ноздри парня.       Лёгкая улыбка появилась на уставшем лице. Тэхён и правда устал. Мысли изводили его, лишая сил. Всю ночь ему снились ужасные сны, а страх, словно пробираясь изнутри разъедал каждую клеточку. Одну за другой, снова и снова.       Тэхён и не заметил, как завис, держа в руках чашку  кофе. Вернулся в реальность парень только после того, как на кухню зашёл  Чонгук. Парень сел за стол, подгибая ногу под себя на стул. Альфа принялся за завтрак, совсем не замечая, как омега с глазами, которые наполнились слезами, смотрел на него, пока тот уплетал тосты за обе щеки, облизывая пальцы от клубничного джема, стекающего с краёв подрумяненного хлеба.       Тэ быстро отвернулся в сторону раковины, пролив на себя кофе, чуть обжигая кожу сквозь промокшую футболку. Парень зашипел от боли, привлекая к себе внимание Гука. — Ты чего там творишь, — раздался голос со спины. — Ничего, ничего, просто пролил кофе немного на себя, — нервно сглотнув слюну, произнёс парень, пытаясь кухонной тряпкой избавиться от пятна. Чонгук посмотрел на Тэхёна, который словно был не в себе. Парень встал из-за стола и подошёл к омеге. —Тэхён~а, что ты делаешь, ты не избавишься от пятна, оставь тряпку, — Чонгук потянулся за кусочком ткани, который Тэхён нервно скомкал в ладони. — Давай, родной, отдай её мне, — Гук попытался вытащить кусочек ткани из дрожащий рук, но у него не вышло, разжать цепкую хватку рук омеги он не смог.        Встав сзади, крепкие руки опустились на талию, заключая в такие сейчас нужные объятия, опустив голову, парень начал тяжело дышать в шею, которая покрылась мурашками от одного только вздоха. Спасительное тепло. Оно заставило в миг разжать ладони, тряпка упала на пол, оставляя после себя неприятную коже влагу. — Дыши, солнце. Дыши.        Тэхён только сейчас понял, что все это время, пока он судорожно пытался исправить свою ошибку, его лёгкие перестали получать кислород. Он не дышал. Слова, родной голос, любимый запах - всё это позволило омеге вернуться в реальность, вернуться к своему альфе.       Руки ещё сильнее сдавили хрупкое тело, прижимая, словно стараясь впитать в себя, забрать чужую боль. Тэхён бы мог сказать, что от таких объятий его тело перестало функционировать, но нет, всё было ровным счётом наоборот. На время он забыл о том, что тревожило его всё это время, весь мир перестал существовать. Исчезло всё, кроме его Чонгука с запахом терпкого ликёра в перемешку с его собственной сахарной вишней.       Чонгук отстранился, заставив Тэхёна вздрогнуть от неожиданности. Парень развернул омегу к себе лицом, прикоснулся к нежной коже, поглаживая пальцами чуть впалые щеки. Мягкие, словно бархатные губы, накрыли тэхёновы, оставляя невесомый поцелуй. Лоб в лоб, нос к носу. Гук тяжело дышал, глядя в глаза парня, потираясь кончиком носа о чужой. — Я тебя люблю.        Огромные капли рухнули с глаз, спускаясь вниз по щекам. Вновь поцелуй, который заставил сердце парня биться пуще прежнего, с новой силой, с новой скоростью.        Тэхён впервые почувствовал горечь от поцелуя на языке, он словно прощался с человеком напротив. А слезы лишь добавляли солоноватого вкуса к его горькому поцелую, делая его ещё невыносимее. Воздуха перестало хватать, и Ким оторвался от родных губ, заметив полное недоумение в любимых до боли глазах. — Тэ, ты чего? — парень прикоснулся большим пальцем руки к мягкой, чуть покрасневшей нижней губе, обводя её кромку. — Всё хорошо, просто закружилась голова, сейчас мне станет легче, не волнуйся.        Ким вышел с кухни, вырываясь из объятий, оставляя альфу в полной растерянности. Он совсем не мог понять, что происходит, но времени на выяснение у него просто не было. Юнги ждал альфу к девяти часам утра, до которых оставалось ровным счётом полчаса, которые Чонгук должен был потратить на сверхбыстрые сборы и на дорогу.        Заскочив на бегу в гостиную, альфа надеялся, что Тэхён был там, так как в комнатах никого не было, но звук воды в ванной подсказал, что омега там. Чон дёрнул ручку двери, но она была заперта изнутри. Парень легонько коснулся костяшками пальцев двери, создавая невесомый едва слышный звук, но даже этого хватило. Парень, что сидел в ванной, прижимая к себе худые колени, под струями обжигающего душа, услышал, как альфа скребется за дверью, но он не хотел и не мог открыть.        Глаза, наполненные слезами, уже были красны, веки слегка опухли, а следы от ногтей, что раздирали кожу, вызвали бы ещё больше вопросов. Боль. Боль от ран, причиняемых самому себе, боль от кипятка, стекающего со смесителя на молодую нежную кожу, оставляющего после себя покраснение, после которого, наверняка, в отдельных местах слезет кожа. — Милый, я побежал, — единственное что сказал парень, перед тем, как услышал звонок на телефоне. "Юнги" — Я позвоню, как освобожусь, — парень замешкался на секунду, — я люблю тебя. Альфа выскочил из квартиры, попутно отвечая на звонок, оставляя омегу одного.       Чонгук мчится в место назначения, игнорируя светофоры и правила дорожного движения. Плевать. На всё плевать. Юнги не берет трубку.       Повернув за угол он видит клубы дыма, что поднимаются в хмурое небо, затягивая всё вокруг. Чон давит на газ, а после подъехав ближе, резко тормозит. Пожар. Горит его заведение. На улице стоят омеги, укутанные в одеяла, охрана выносит людей из огня.       Чонгук ищет глазами Юнги, но не может найти. Паника охватывает его. Сердце мечется по грудной клетке, словно маленькая дикая птичка, запертая в крохотной клетке. Он видит начальника охраны в одной рубашке и брюках. Сажа покрывает его молодое, чуть изуродованное шрамом лицо Мчится к нему сквозь толпу зевак. Альфа должен знать где Юнги, где его Юнги. Мужчина тяжело дышит, кашляет задыхаясь, выплевывая остатки дыма из лёгких. Не сразу замечает Чонгука, подбежавшего к нему со спины. — Где Юнги!? — кричит альфа, глядя в глаза мужчины с надеждой на нужный ему ответ. — Босс, — словно с сожалением произносит альфа. — Где он!? Не молчи, черт тебя подери! — Чонгук хватает мужчину за ворот белой рубашки встряхивая его, словно тряпичную куклу. — Он там, босс, — опуская глаза в пол произносит альфа.       Воздух. Чону не хватает воздуха, словно кто-то выбил последние его остатки из лёгких, в глазах мутнеет на секунду. Мысли, словно шальные, мечутся по черепной коробке. Спасти. Я должен его спасти.       Альфа бежит к зданию, отталкивая от себя людей, залетая внутрь. Огонь охватил всё изнутри. Едкий дым пробирается внутрь, несмотря на то, что Чонгук прикрывает рот предплечьем. Альфа отскакивает в сторону, слыша как что-то рядом обваливается. Балка с потолка, падает камнем вниз, задевая ногу Гука, прожигая брюки насквозь, оставляя след на коже.       Кабинет Юнги близко, всего один поворот. Силы заметно покидают альфу с каждым вздохом. Резкий звук, раздаётся позади, оглушая Чонгука. Огонь охватывает всё вокруг, не оставляя живого места после себя.