Семья часодеев

      Сильный ветер закладывал уши. Впереди обрыв и поток листьев, который кружился по немому слову ветра, сзади — каменная стена. Подходя к обрыву, было все страшнее смотреть по сторонам. Высокая гора, основание которой исчезало в густом тумане. Но буквально через пару мгновений все замерло, как будто ничего не происходило. Тишина медленно начинала давить на виски и девочка сжала голову. Начал слышаться шепот, который повторял одно и то же. Но что — та не могла понять. Бессмысленные слова, никак не связанные между собой. Но тут ее что-то сильно толкнуло в спину и та полетела вниз, в обрыв.        Аннет проснулась с громким криком. Рывком встав, та вновь сжала одежду на месте сердца. Оно бешено стучало, гоняя кровь с такой скоростью, что кружилась голова. Немного отдышавшись, она наконец заметила, что рядом кто-то сидит. Это был Марк. Он сидел рядом с кроватью, внимательно наблюдая за девочкой. Кашлянув, тот протянул чашку с водой. Взяв посуду, блондинка быстро все выпила. Закрыв глаза, она опять вздохнула. Что сегодня… Воскресенье? Или уже понедельник? Мысли путались и вертелись, словно листочки из сна. Но надо было взять себя в руки. Открыв глаза, Аня подняла свой взор на парня. — Где отец? Норт, Дейла, Василиса? — зеленые глаза прожгли парня, что дернулся. — Отлично, ты все помнишь. Отец уехал ненадолго за подарками новоиспеченным часовщикам, а с рыжей сидят Норт и Дейла. Следят, чтобы она никуда не убежала. — тот взял себя в руки, улыбнувшись. — Ясно. — она еще раз вздохнула.        Глаза немного чесались, а в руках все еще жгло. Что произошло та так и не поняла. Тут из окна послышался крик. Маркус тут же вскочил. Сказав «сиди тут», тот выскочил из комнаты. Ну, а Аннет… ну, конечно она не будет сидеть просто так. Подскочив к окну, она увидела как Василиса где-то рядом лазит по дереву. Девочка сразу вспомнила их маленькие вылазки из поместья, когда братья и сестра не давали покоя Василисе. — Василиса! — ей надо было привлечь внимание сестрицы. — Эн! Залезай, быстрее! Я все объясню тебе позже! — в глазах рыжеволосой плескался дикий страх, что Аня не смогла противостоять просьбе сестры.       Подняв сестру на ветку, те поползли вверх. Аннет уже ругала себя за такой спонтанный рывок к свободе. Да что за бред-то? — Эн?! — это был, кажется, их брат. — ты чего?! Дура, слезай! — Пускай лезут. — это был Марк. — они знают, что будут мешаться тут. Не знаю, как ваша Эн, но Василиса — да. — Держи меня за руку… — рыжеволосая схватила девочку за руку.       Василиса уже считала мысленно от тридцати трех до нуля — необходимое условие для перемещения, сообщенное ей мальчиком Ником. Заколка, что лежала в кармане вдруг резко засветилась. И вдруг небесный свод перечеркнула огненная полоса, за ней другая, третья, четвертая… Полоски возникали ниоткуда, ярко вспыхивали прямоугольными гранями и ложились параллельно друг к другу. Казалось, будто проступает, горя пламенем, доселе невидимая винтовая лестница… Ступеньки продолжали загораться одна за другой, из-за чего казалось, будто это гигантская огненная спираль собирается ввинтиться в бедную землю. Оттолкнувшись от ветки, они сделали прыжок прямо в огонь. Схватившись за огненные ступеньки, те поползли вверх. Вдруг, лестница-спираль изогнулась, словно исполинская змея, и заскользила вверх, прорываясь к звездному небу. И вот вокруг начали плясать в быстром хороводе звезды, исполняя бешеные танцы, тугие воздушные струи со свистом проникал в уши, заставляя дрожать барабанные перепонки, и били по лицу с неистовой силой, не давая дышать. Аннет зажмурилась. Она уже раза два так перемещалась, но сейчас было еще сложнее удержаться на лестнице. Все таки они держались вдвоем.       Они очнулись на теплом и мягком слепяще-белом песке. А перед ними, куда ни глянь, простиралась бескрайняя водная гладь. Василиса чуть привстала, посмотрев на сестру. Та, закрыв лицо руками тихо мычала. Резко сев, Эн открыла глаза, осматриваясь. А увидев свое местонахождение, вновь упала на спину. Волны лениво облизывали берег, оставляя на песке причудливые пенистые узоры. Алый солнечный круг только-только выглядывал из-за горизонта, окрашивая море в серебристо-розовый цвет. Солнце, красуясь, поднялось выше, освещая не только море, но и неизвестные горы вдали. — Что мы наделали… — светловолосая девочка вновь села, зло взглянув на сестрицу. — Василиса, что за выходки? Ты понимаешь, что с нами может сделать отец? На тебя накричит, а я? Ты обо мне подумала? Ты подумала о том, что мы не закончили посвящение, а значит нас могут принять за похищенных! — Как раз таки именно поэтому я тебя и вытащила из лап этого монстра! — рыжеволосая девочка встала, отряхивая одежду от песка. — Это ты о чем?       Но Василиса не успела ответить. Девочка заметила, что далеко-далеко, почти у линии горизонта, быстро движется яркая светящаяся точка. Она приближалась с бешеной скоростью, перерастая во что-то белое и сверкающее, похожее на… коня? Да, это был конь. С развивающейся серебряной гривой, мчащийся во весь опор прямо на нее. Он быстро приближался, и вскоре Василиса смогла различить на лбу прекрасного животного тонкий, как кинжал, витой серебристый рог. Заметив это существо, Эн опустила голову на колени, промычав какое-то ругательство. Между тем удивительный конь приблизился и застыл как вкопанный всего лишь в нескольких шагах от Василисы. Девочка замерла на месте, боясь пошевелиться. А конь вдруг склонил ноги в изящном поклоне, как будто приглашая залезть к нему на спину. Василиса восхищенно замерла. Но тут произошло кое-что другое, еще более непредвиденное, — возле чудесного единорога материализовался мальчишка. Просто возник из воздуха. На нем была простая белая рубаха с косым вырезом и очень широкими рукавами, сужающимися у запястья, и прямые черные штаны, чем-то похожие на джинсы. Мальчишка был босиком. — Здравствуй, — улыбнулся Ник. — Ну тебя и забросило! Пришлось Белорожка брать на помощь — он легко чувствует иномирных.       Конь подошел к сидящей на песке девочке, лизнув щеку. — Отстань, Белорожек! Просто, отстань. — Аннет уже пыталась оторвать от себя коня, но тот все лез и лез. — Николас! Забери своего тонкорога! — Как прошел переход, уважаемая часовщица? — Глаза мальчишки пытливо изучали Василису, проигнорировав девочку, что уже встала и пыталась отодрать от себя зверя. — Ань, он не отлипнет, ты же знаешь. Так что случилось? Почему эта девочка без обуви? Ей и правда угрожала опасность? — Да! — Василиса чуть подпрыгнула. — Нет! — Аня сказала это через-чур громко, испугав мифическое существо. — Ну так? — Беловолосый парень приподнял бровь. — Ник, — Аннет подошла к пареньку. — где Фэш? Я все вам расскажу, но не тут. Нас могут отследить, а в Лазоре мы будем более-менее в безопасности. По крайней мере, Василиса. — Мм… хорошо, но ты знаешь, что мне может влететь, если… — Именно поэтому я и призываю тебя быстрее думать… — она оглянулась на удивленную сестру. — Василис, я не понимаю, зачем ты это сделала, но это было просто очень глупо! Теперь и Ник в опасности! Запрыгивай на Белорожка. — та присвистнула, и зверь быстро подбежал к ребятам.       После такой речи Василиса не без опаски залезла на спину к Белорожку и осторожно ухватилась за серебристую гриву. — Обними его за шею, — посоветовал Ник. — И покрепче, он любит скорость… Через пять минут будем в Замке.       Василиса кивнула, мгновенно последовав совету: ухватилась за шею тонкорога, почти зарывшись лицом в мягкое серебро гривы. Следом запрыгнула Аннет, крепко хватая сестру за талию. Ник последовал за ней, осторожно обняв девочку за талию. Белорожек топнул точеным серебристым копытцем и резко сорвался с места. Он быстро мчался вдоль берега, словно летел по воздуху, — копыта едва касались земли. Не прошло и нескольких минут, как впереди показался высокий скалистый мыс; он гордо выступал в море, словно корабль, едва отошедший от пристани. На самой вершине покоился прекрасный замок из белого камня. Его многочисленные башни и башенки с тонкими, острыми шпилями упирались в рассветное небо, исчезая среди розовых облаков. Раскинувшаяся перед ними картина сверкала удивительными красками, словно открылась страница любимой книги, с изображением дворца доброго и могущественного волшебника. — Это Воздушный замок! — гордо сообщил Ник, стараясь докричаться до впереди сидящей Василисе. — Мы его так называем, потому что издали кажется, будто он лежит на облаках… Правда красиво?       Василиса восхищенно кивнула, чуть задев подбородок сестры. Тут впереди, очень близко, оказалась стена, которая в миг расплылась, будто рисунок на бумаге, на который плеснули много воды. И вдруг стала какой-то нереальной, словно обрывочное, суматошное видение из сна. Через пару мгновений сидящие заметили, что Белорожек давно мчится сквозь стены: по бокам то и дело мелькали плотно прилегающие друг к другу камни. Тонкорог пронесся через туманный и неотчетливый круглый дворик с фонтаном посередине, еще одну стену, длинный темный коридор, стену, коридор, лестницу… Вновь стена, опять коридор… Но внезапно картинка начала выравниваться, очертания предметов стали более отчетливыми, перестали колыхаться и, уплотнившись, застыли в привычном безразличии неодушевленных вещей. Это была маленькая комната в бело-золотых тонах. С красивой, но слишком вычурной мебелью. Кажется, где-то тикали часы. Василиса легко соскочила, сразу же за ней — Ник и Эн. Белорожек, перебирая стройными ногами, нетерпеливо затоптался на месте. — Вот, подождем здесь. — Ник сдержанно улыбнулся Василисе. — А Белорожек сообщит о нашем прибытии своему хозяину. И все будет в порядке. — после этих слов конь встрепенулся и понесся в неизвестном направлении. — Не думаю… — девочка присела на стул, что стоял рядом. — я давно уже не виделась с Фэшем. А он обещал мне отвесить пару подзатыльников… — Ты сама виновата, что проспорила. — улыбнулся юный мастер. — Послушай, Ник… — решилась наконец вставить Василиса, — а кто здесь живет, в этом Воздушном замке? — Это замок РадоСвета. Он имеет два крыла: западное, крыло РадоСвета, или крыло часовых совещаний, и восточное — Часодейное крыло, или, попросту говоря, школьное. Часодейное Крыло делится на половину темных часов и половину светлых часов. — О, про это я немного слышала, — кивнула Василиса. — Послушай, расскажи мне еще о крыльях — что это? — Крылья — это крылья! — удивился Ник. И, прищурившись, хмуро добавил: — Слушайте, вы меня не разыгрываете? — Если бы. — Аннет встала. — Василиса жила на Остале и никто ей ничего не рассказывал про Эфлару. К слову, многое она узнала благодаря мне. Кстати. — тут та резко повернулась к сестре. — Заколку верни, пожалуйста. — Угу… — голубоглазая девочка вернула заколку, что была все еще теплой. — Ник, ты просто гений. — подбросив красную заколку, она отдала ее пареньку. — в будущем я буду все заказывать только у тебя. — Ой, ну что ты. Главное, что она работает. — тут он резко стал серьезным. — я слышал, что у Огневых было вчера посвящение. Какие у вас степени? — Первая… — тихо проговорила Василиса. — Догадайся, умник. — широкая улыбка посетила лицо часовщицы. — Неужели Фэш оказался прав? Высшая? — Ник, казалось бы, тоже был рад. — как же здорово. Но… где твой браслет? — Я не успела ничего получить. Как очнулась, сразу вытянули из окна. — тут рука, что лежала в кармане резко потянулась к подбородку. — но зачем? А, Василис? — Нам грозит опасность… Мне отец такое рассказал… — девочка опустила голову. — он сказал, что мои крылья отдадут Дейле, а ты будешь жить взаперти под надзором Норта… И мне угрожала Елена. Елена угрожала мучить меня, а тебя выдать замуж за братца, чтобы он контролировал все наследство. И ты была бы не при делах. Но ведь у тебя степень выше, чем у Норта, и поэтому ты первая в наследстве и… — Ты разве веришь в эти бредни? — Аннет схватила сестру за плечи, перебивая. — если Огнев обнаружит нас, едва прошедших посвящение детей, рядом с Ником, то ему и его отцу будет худо! Мы с тобой еще до конца не прошли посвящение, Василисаааааа! А наследие это такой пустяк, потому что я не собираюсь брать первенство! Я имею все задатки талантливого часовщика и зодчего! Я смогу добиться всего и сама, без реликвий отца. Найду семейные вещи по материнской линии, имею право. А ты?! Никто не посмеет тронуть часовщицу, у которой Первая степень! Это вызовет слишком много подозрений даже у нас — Огневых! — Успокойся, Аня! — Ник укоризненно посмотрел на подругу. — разве она знала?       Аннет наверняка бы продолжила бы возмущаться, но тут занавеска, скрывающая дверь, колыхнулась, пропуская вперед невысокого мальчика. На вид — лет тринадцати-четырнадцати, с темными, слегка вьющимися волосами и большими голубыми, прямо-таки ангельскими глазами. Одет он был несколько странно: черные широкие брюки и такого же цвета рубашка с воротником-стойкой и белыми широкими манжетами. По воротнику и низу одеяния шла серебристая узорчатая кайма с тиснеными арабскими цифрами. Обувь тоже была, мягко говоря, диковинной: тапочки из какой-то темной ткани с чуть вытянутыми, словно у турецких туфель, носками. — Как обычно при параде. — закатив глаза, проговорила светловолосая девочка. — А ты как бомжик. — Огнева многозначительно промолчала. — Я примчался, как только увидел Белорожка. — Он не сразу заметил Василису, целиком скрытую узорной спинкой стула. — Ну, и зачем тебе понадобился тонкорожек? И вообще, что за странная история? — Фэш… — Ник виновато улыбнулся. — Ты знаешь, тут такое дело… В общем, познакомься.       Только теперь мальчик заметил Василису, и улыбка сползла с его лица. — Василиса, это Фэш… Фэш, это Василиса. — Голос Ника звучал несколько напряженно, тот постоянно оглядывался на Аннет, надеясь на какую-то помощь. — Она перенеслась с Осталы… э-э… немного с моей помощью. — Привет! — Василиса как можно доброжелательнее улыбнулась мальчику.       Но тот даже не отреагировал на приветствие. Глаза его потемнели, а лицо словно сковало каменной маской. Мальчик прошел к стульям, садясь на один из них. — Ник, давай разберемся. — От тихого голоса Фэша у Василисы побежали мурашки по спине. — Ты воспользовался служебным паролем отца, чтобы протащить по переходу эту девчонку? Потому что Аня смогла бы с Мираклом перенестись законно. Тут что-то не сходится. — У нее были очень мощные часы, сильнющие. — тот размахнулся. — и ей помогла Аня. — девочка безразлично пожала плечами. — Да?.. Какой вид транспорта? — Огненная лестница. — Что-о?! — Фэш резко повернул голову в сторону Аннет, что чуть закусила губу. — ты все-таки прошла посвящение у отца? — Не до конца. — она отвернулась. — будто у меня был выбор? — Нортон Огнев… Ты бы никогда не полезла бы к нам, не закончив свое посвящение. — тут мальчик вновь зло посмотрел на Василису. — ты шпионка, да? — Что? Нет! — рыжеволосая вскочила. — я вообще не знаю, что тут происходит! — Тогда откуда у тебя часы? А? У Ани нет причин возвращаться на Эфлару, будучи под надзором. — Мне Эрик дал… брат… — она опустила глаза. — Фэш, харе гнать коней. — Аннет прижалась к стене, откидывая голову назад. — у нас и без того проблемы. — повисло напряженное молчание. — Ник… твой отец сейчас на заседании, да? — Да, все верно… — Хмм. Тогда есть идея… Я знаю как обхитрить оцта… — та хитро улыбнулась. — звони своему отцу… — Что ты удумала? — Фэш слегка улыбнулся, тоже догадываясь о возможных действиях подруги. — Наш отец наверняка сейчас где-то тут, на Эфларе. А сейчас идет заседание. Догадайся, что сейчас произойдет внизу? — Он предъявит Лазареву… — мальчик резко встал, зло посмотрев на рыжую. — ты точно шпионка! Зачем ты это сделала?! — Фэш, тихо. — светловолосая девочка подошла к мальчику, кладя руку ему на плечо. — Ник прав, она не знала и не могла знать о коварстве нашего папаши. Ник, — мальчик встрепенулся. — звони.       В большом помещении стоял гул. Появился Нортон Огнев, с очень сомнительным обвинением. И больше всего сомневался сам Константин Лазарев. Нортон сказал, что его сын похитил двух дочерей Огнева, где обе имеют часовую степень и не маленькие. Это очень серьезное заявление, которое, если подтвердится, будет означать увольнение его персоны из числа советников. Да еще и с позором. Но тут посреди зала что-то замерцало и Константин увидел перед собой лицо… Аннет? Не медля тот встал, зная, что звонок был ему. Не медля, мужчина перевел проекцию на весь зал. — Константин Лазарев? — голос девочки чуть дрогнул. — Да, Аннет. Что случилось? Где вы? Где Николас? — мужчина напрягся. — Ник нам помог добраться до города. Нас… Нас засосало в портал, нужна была помощь. — она чуть повернула обзор так, чтобы все увидели Фэша, Василису и Ника. — мы в Лазоре, что нам делать? Отца вроде еще нет на Эфларе и… Мы… Не знаем, что делать. — Ваш отец тут. — Лазарев едва сдерживал победную улыбку, смотря на злое лицо своего соперника. — приходите сюда, на нижний этаж. Мы вас ждем. Ник, проводи их.       С этими словами связь прервалась. Легко выдохнув, Константин посмотрел на Нортона, который едва не стер себе все зубы, злясь на ум дочери. Через несколько минут огромные деревянные двери тяжело распахнулись, пропуская ребят. Их действительно ждали. Как только они вошли через небольшую арку в освещенный круг Лазоря, воцарилось всеобщее молчание. Василиса удивленно огляделась. Казалось, будто они попали на арену цирка. По кругу шли трибуны, очевидно скрывавшие ряды со скамейками. На скамейках располагались люди, много людей. Их лица выделялись в полумраке лоджий неяркими бело-серыми пятнами. Девочки с удивлением рассматривали все вокруг себя. Несмотря на то, что Аннет жила на Эфларе, это восхитительное место она так и не сумела ни разу посетить. Неожиданно зал осветился голубоватым сиянием, и девочки смогли получше разглядеть присутствующих. Они различались по одежде: были тут и черные длинные одеяния, похожие на монашеские рясы, и кроваво-красные мантии, и даже пестрые наряды дам с широкополыми шляпами или узкими колпаками со шлейфами. Некоторые были одеты, как Фэш с Марком: в длинные рубашки с широкими белыми манжетами и черные брюки — причем и мужчины, и женщины. Но одна из трибун резко отличалась на общем фоне: цвет одежды людей, расположившихся в ней, был идеально белым. Прямо над ними располагалась высокая и длинная лоджия из белого дерева. Рядом не было лесенки или другой какой-либо возможности забраться туда. Там, на стульях с высокими спинками, восседали особенные люди: на их головах сверкали серебристые или золотые обручи. Между тем Марк отвесил низкий поклон и, злорадно оглянувшись на ребят, отошел в сторону. — Как вас зовут, девочки? — Анна и Василиса Огневы. — ответила за двоих Аннет.       Один из белоснежных поднялся и вышел к ним, на середину круга. Василиса сразу узнала его, несмотря на новую белую одежду — Мандигор. Правда, глаза его как-то странно бегали, а руки нервно сжимали белый жезл. — Вы подтверждаете, что буквально несколько минут назад связались с Константином Лазаревым, ища помощь? — Да, подтверждаем. — Как вы попали на Эфлару? — Мандигор ласково смотрел на детей. — Мы… — Аня хотела договорить, как ее перебила Василиса. — Нам надо было срочно убежать из дома! Нам угрожала опасность! — Ее щеки густо залились красным: Василиса вдруг подумала, что на самом деле ей никто не угрожал. Одни слова, загадочные фразы, полунамеки… Но прямой угрозы для ее жизни не было! И Аннет так зло смотрит на нее.       В освещенный круг вышло еще двое: мужчина в темном плаще и женщина в узком и длинном, идеально белом платье. У Василисы упало сердце: к ним приближались Нортон-старший и госпожа Мортинова. Оба как-то зло смотрели даже не на Василису, а на Аннет. Но что же происходит?! Василиса в замешательстве отступила на шаг и наступила на ногу Фэшу. — Я еще доберусь до тебя, шпионка! — прошептал он ей в ухо, больно схватив за руку. — Ты подставила Ника! И сейчас подставила Эн! Твой отец подослал тебя, проклятая фейра… Так я и знал… — Неправда! — Я обвиняю господина Лазарева в похищении моей дочери Василисы, — проговорил Огнев безжизненным голосом. — а Аннет лишь случайно попала в действие портала. Вот и сказала, что их засосало в портал. — И зачем мне это? Я имею прекрасные отношения с твоей средней дочерью и знаю, что она бы не стала лгать. Особенно, совету. — поразился старший Лазарев. — Что ты затеял, Огнев? Если ты уберешь меня из РадоСвета, не факт, что тебя возьмут на мое место…       Тут послышался смешок Елены. — Я подтверждаю, — сказала она, — что Василиса Огнева была похищена из дома сразу после посвящения. Очень высокого, между прочим, посвящения. — Елена повернулась к Василисе, голубые глаза ее светились нежностью и теплотой. — Девочка прожила всю жизнь на Остале, вдали от часодейства, — проговорила женщина, искрясь сочувствием. — Она очень плохо перенесла посвящение, и мы вынуждены были отвести ее в комнату, чтобы она отдохнула. Младшая Огнева была так напугана… И тут ее похищают! И все ради политики, своих ужасных, хитромерзких игр вмешать ребенка… Переход мог убить девочку! А еще подхватили Аннет! Тем более, которая, хоть и росла на Эфларе, но не имела возможности видится с отцом. Наверное, Василиса искала поддержку в глазах своей любимой сестры! — Голос Елены звенел праведным гневом. — Господин Огнев, — обратился к отцу Василисы Мандигор, — подтверждаете ли вы тот факт, что ваши дочери были похищены тридцать первого мая этого года в девять часов вечера. — Да, подтверждаю, — кивнул старший Огнев. — Василиса Огнева, — обратился Мандигор к девочке, — подтверждаете ли вы, что в ночь с тридцать первого мая на первое июня совершили вынужденный переход с Осталы на Эфлару, доселе незнакомую вам, при этом воспользовавшись помощью сестры? — Да, наверное… — озадаченно проговорила Василиса. — Но все было не так! Ник, он встретил нас, и… — Огнева Анна, — теперь мужчина смотрел на паникующую блондинку, — подтверждаете ли вы, что в ночь с тридцать первого мая на первое июня совершили вынужденный перед на Эфлару? — Неверно сформулирован вопрос! — Огнева подняла голову, презрительно хмыкнув. — Я подтверждаю лишь факт перемещения и поиска помощи, а не факт похищения. Господин Мандигор, как представитель РадоСвета, вы обязаны задавать компетентные вопросы, а не провоцирующие. — Лазарев подговорил собственного ребенка, чтобы совершить сие непростительное злодеяние! — вскричала, перебивая девочку. Елена. — Позор для часового мастера!       Ник побледнел, а Фэш одарил Василису полным ненависти взглядом. Аннет осеклась, зло посмотрев на Елену. Ее предложение просто напросто проигнорировали. — Все было не так! — Аннет вышла вперед. — Мы сами попросили Ника о помощи. Иначе бы зачем я сообщила бы вам, где мы находимся?! Вы неправильно нас поняли!       Но ее крик утонул в общем галдеже: люди качали головами, возмущенно перешептывались, о чем-то ругались. — Я требую справедливого суда, — ровным голосом произнес Константин Лазарев. — Требую созвать Особый Совет. — А разве сейчас мы не на Особом Совете? — Елена плавным движением руки обвела зал. — Да какая же тут справедливость! — гневно воскликнула черноволосая женщина, также сидевшая в первом ряду белоснежной лоджии. Она резко поднялась во весь рост и оказалась очень высокой и довольно крепкого телосложения. Толстые, волнистые пряди волос великанши рассыпались по широким плечам, словно черные змеи, а большие темные глаза пылали великим гневом. — Зачем Лазареву красть ребенка у Огнева?! — яростно продолжила она речь. — Лазарев — член РадоСвета, а Огнев — лишь жалкий преступник! Обвинение советнику имеет право выдвигать лишь равный… — Господин Огнев — свободный человек, и с него полностью сняты все обвинения. — Мандигор перевел дух и продолжил: — Дерзну напомнить Совету, что три великих Ключа, за изъятие которых Огнев был осужден, дают часовщикам право решать судьбу нашего мира наравне с феями. Которые, кстати, даже не соизволили прийти на переговоры… Кроме того, сегодня утром господину Огневу было назначено место в Совете. — Мандигор обвел присутствующих довольным взглядом. — И еще… господин Огнев теперь имеет право предложить свою кандидатуру в главный РадоСвет. — Это какое же такое право? — тут же возмутилась великанша. — Каким образом преступник… — Согласно древнему закону, уважаемая госпожа Дэлш, — перебил ее Мандигор, — если у часовщика есть ребенок, получивший высшую степень на посвящении, он может войти в состав РадоСвета без голосования.       Стало очень тихо. — Среди твоих детей есть высокорожденный часовщик, Огнев? — нервно спросила госпожа Дэлш. — И кто же это? — Моя дочь, присутствующая здесь, — равнодушно произнес Нортон-старший, подойдя к Аннет и положив руку ей на плечо. — Именно так, — кивнул Мандигор. — Анна Огнева получила высшую степень — стрелки ее часов остановились ровно на двенадцати. Я лично имел честь присутствовать на этом знаменательном посвящении. — Значит ли это, — подал голос седой старик с длинной бородой, восседавший рядом с госпожой Дэлш, — что Лазарев имел вескую причину для злодеяния — похитить дочь Огнева, чтобы помешать тому войти в РадоСвет? Господин Огнев, вы предъявляете обвинение господину Лазареву? — Да зачем ему это?! — снова пустой крик светловолосой девочки, которая почти сразу же замолкла, почувствовав как рука отца сильнее сжимается. — Да, — сказал отец. — Я предъявляю обвинение ремесленнику Лазареву.       Последние слова Огнев произнес резко, с издевкой, выделяя слово «ремесленник». — Господин Лазарев, сдайте жезл, — сухо сказал Мандигор. — Четко сработано, Огнев… Даже твоя дочь не смогла отбить твое бессмысленное обвинение. — тихо произнес старший Лазарев. Так тихо, что его услышали только стоящие в круге. — Ты очень ловко воспользовался отсутствием высокоуважаемого Астариуса и провернул ложное обвинение, но не думай, что ты победил… — А я думаю, что победил, — произнес Нортон-старший без тени улыбки на лице. — Приятно было тебя повидать, Лазарев. Жаль, больше не увидимся.       За спиной отца Ника неслышно возникли двое людей. Они были одеты в длинные тускло-серебристые плащи, а их руки сжимали крепкие копья с тонкими стальными остриями. Старший Лазарев молча отдал жезл Мандигору. — Я готов, — сказал он и ободряюще кивнул Нику.       Тот тихо застонал, закрыв лицо руками. Фэш успокаивающе стиснул ему локоть. Аннет зажмурилась, отворачиваясь.Повернув голову, она лишь губами попросила прощения у Ника и Фэша… Она попыталась исправить ситуацию… а Василиса ничего не понимала, но почувствовала всеобщее напряжение. Мандигор поднял белое копье и направил его на Константина Лазарева. — Старение! Пятьдесят лет.       Внезапно лицо Лазарева покрылось сеткой мелких морщин, словно старый, потрескавшийся от времени алебастр, а волосы его начали стремительно седеть. Василиса стояла рядом и все видела очень отчетливо. Спина осужденного сильно сгорбилась, руки вытянулись вперед и покрылись темными пятнами, под враз побледневшей кожей резче проступили вены. Не в силах смотреть на это, Василиса перевела взгляд на своего отца и ужаснулась: Нортон-старший явно наслаждался сценой, его лицо светилось довольством. А Аня молча зажмурилась, несмотря на то, что произошло. Василиса закусила губу, надо было ей молчать… Вскоре на месте крепкого и здорового мужчины стоял немощный старик, еле держащийся на ногах. — Константин Лазарев, вы пробудете в таком виде до выяснения обстоятельств по вашему делу. Вас вернут к нормальному облику, если вы окажетесь невиновны. Вы принимаете это? — Да, принимаю.       Услышав старческий, дребезжащий голос, Ник, не сдержавшись, всхлипнул. Фэш громко цокнул, все еще стараясь поддерживать друга. — И куда теперь, Мандигор? — осведомился Лазарев. — Вас отведут домой под стражей… — Домой? — усмехнулся Лазарев. — Я уже дома. — На второй этаж Ратуши, — уточнил Мандигор. — До выяснения обстоятельств, способствующих успешному решению дела.       Лазарев, неопределенно пожав поникшими плечами, кивнул. Стражники молча встали по бокам, и вся троица вышла из круга. За ними поплелся бледный как полотно, Ник, он даже не взглянул на Василису. В Лазоре воцарилось молчание. В освещенном круге остались хмурый Мандигор, невозмутимый Огнев, который держал Наннрель, торжествующая Елена и сама Василиса — напуганная и расстроенная. — Ну что ж, если дело разъяснилось… — нарушил молчание Мандигор. — Господин Огнев, вы можете занять свое законное место в РадоСвете.       Нортон-старший кивнул и выпрямился, отпуская наконец дочь из цепких объятий. Внезапно его одежда с черной начала медленно меняться на белую, будто покрывалась иголочками инея. Вскоре он уже стоял в белоснежной мантии с воротником-стойкой, глухо закрывающем горло, как и у остальных членов РадоСвета. На ногах же его остались черные остроносые туфли: наверное, здесь была такая мода на обувь. Мандигор почтительно поднес белый жезл Огневу и тот принял его надменным жестом. Озадаченная метаморфозой отца, Василиса и не заметила, как чья-то цепкая рука ухватила ее за плечо. — Я позабочусь о девочках, — произнесла Елена сладким голосом. — Они должны отдохнуть после таких ужасных, таких невероятных приключений… В замке Черновод, семейном поместье Огневых, уже приготовлены комнаты, где они смогут отдохнуть и прийти в себя. — Что будет с девочками? — та великанша вновь подала голос. — я только недавно увидела в списках Наннрель, но Василисы не видела. — Пока они обе не могут вступить в школу, хотя бы потому, что я не успел закончить посвящение. — Нортон надменно оглядел Дэлш. — Так же, насколько мне известно, Василиса не желает обучаться часодейству? Верно? — Да! Не нужно мне все это! — рыжеволосая девочка посмотрела на сестру. Она ожидала поддержки, но та продолжала молча стоять, опустив голову. — Что ж, может теперь, когда, надеюсь, вопросов к моим дочерям больше нет, разрешите им отправиться домой. Где их давно и с нетерпением ожидают брат и сестра.       Отец, больше не глядя на детей, коротко кивнул Елене. Госпожа Мортинова легко поклонилась белоснежной лоджии. После чего резко шагнула к Василисе, обхватив девочку за плечи. Аннет подошла сама, стараясь не смотреть на сестру. Вокруг них вспыхнуло кольцо серебристого огня, закрывая их от окружающих… И они исчезли.