Переводчица для штандартенфюрера.

«Когда вы знаете, чего хотите, и вы хотите этого достаточно сильно, вы найдете способ получить это». Джим Рон

      Порой в жизни наступает момент, когда тяжело открыть глаза. Просто не можешь или не хочешь. Но суть одна — открывать глаза Маша не хотела, да и не могла.       Последние события долго всплывали в голове. Издав то ли стон, то ли хрип, Маша приоткрыла глаза, но сразу же их закрыла. В комнате было очень уж светло. Вторая попытка была более удачной, и девушка даже села, но, осмотревшись, поняла, что это не её комната. И даже не Ягера. Это совершенно незнакомая ей до сегодняшнего дня комната. Григорьева попыталась встать, но ей помешали провода, оплетающие руки и тело. Блондинка резко оторвала их от себя, отчего аппарат искусственной вентиляции лёгких начал издавать неприятные звуки. Маша поморщилась и попыталась встать, но в комнату сразу же вбежала какая-то женщина в халате. Она начала что-то лепетать, но Григорьевой было трудно вникнуть в смысл слов, поэтому девушка отмахнулась от назойливой медсестры, вставая с кровати. Но медсестра продолжила говорить что-то о покое и немедленном возвращении в кровать, но блондинка лишь побрела к двери, пытаясь понять, что же происходит.       Григорьева открыла дверь, но её грубо впихнули обратно два санитара. Маша начала вырываться и кричать, но это не особо спасало её положение. Девушке заломами руки, а медсестра вколола снова что-то, от чего тело налилось свинцом, а веки закрылись сами. Маша снова провалилась в незабытье, но этот провал обещал быть более долгим. 17 часами ранее.       Ягеру не потребовалось особых усилий, чтобы засунуть спящую девушку в машину. Больше сил отняло объяснение Тилике, куда он направляется и зачем ему спящая переводчица. Ягер отмахнулся от помощника, говоря своим видом: «Объясню позже».       Тилике неуверенно кивнул и сел за руль. Клаус подошел к открытому окну. -Passen Sie auf sie auf. Ich werde kommen, sobald ich den Fall beendet habe. (Береги её. Я приеду сразу же, как только закончу дела.) — штандартенфюрер последний раз взглянул на спящую девушку и побрел в сторону штаба.       Немец намеревался выполнить своё обещание. Ненависть блондинки ему была не нужна, к тому же это отличная возможность инсценировать свою смерть, чтобы Третий Рейх не искал его.       План был очень прост: Ягер прекрасно помнит о тех зарядах, которые Ивушкин успешно спрятал в лесу, когда немец позволил ему похоронить солдат. Сколько же уговоров было от одной только Григорьевой. Девушка порой раздражала его своей человечностью.       Немец хмыкнул и зашёл в ангар, где шли все приготовления к будущему «побегу». -Alles ist fertig? (Все готово?) — Ягер обратился к Ярцевой, которая стояла чуть поодаль от танкового экипажа. -Ja. (Да.) — немного неуверенно ответила русская, смотря на свои туфли. Хоть немец и помогал им, девушка все равно его боялась. Уж слишком грозный у него вид. -Gut. (Хорошо.) — Клаус кивнул Ивушкину, который повернулся к нему. Коля кивнул в ответ немцу. Коля и был инициатором усыпления Григорьевой. Её нужно было как-то вывезти, а сама она бы не за что не уехала. Поэтому Коля придумал хитроумный план, а Ягер успешно его исполнил. Поразительно, как дружно немцы и русские могут работать над общей целью.       Штандартенфюрер поднялся на вышку, где уже собрались все офицеры лагеря, чтобы наблюдать за учением немецких солдат. Ягер пожал руку оберфюреру и начал наблюдать за действием. Русский Т-34 уже был вне поля их видения. Русские разожгли костёр, и из-за дыма не было видно ничего. Ягер лично предложил эту идею Ивушкину, и все поддержали. Немец усмехнулся, понимая, что сейчас произойдёт. Ягер двинулся на выход из вышки. Скоро Ивушкин будет стрелять, а Ягер должен будет уже быть в штабе и «распоряжаться». Выстрел прозвенел ровно в тот момент, когда Клаус коснулся подошвой ботинок земли. Немец изобразил удивление и помчался в сторону штаба. Генеральным сражением они с Ивушкиным определили ближайший городок.       Ягер спокойно выслушал всю ругань оберфюрера, который не скупился на всевозможные обзывательства. Штандартенфюрер умело заверил офицеров, что к утру беглецы будут пойманы, и, взяв несколько танков, направился в тот самый городок.       Тем временем, Коля и остальные радовались долгожданной свободе. Слишком долго он её не чувствовал. Такое ощущение, что дышал даже не тем воздухом, и сейчас, выбравшись, задышал Ивушкин свободно и вольно. -Куды путь держим, командир? — спросил мехвод, умело управляя танком с сигаретой в зубах. -Километров 100 едем в северо-западном направлении, там город будет. Нам туда и надо. — уверенно произнес Ивушкин.       Все мысли блондина были заняты будущим, которое уже было недалеко. Только вот девушка, которую он любит, уедет с другим, и они вряд ли когда-нибудь увидятся ещё раз. Ягер дал ему понять, что им он поможет, но Маша уедет с ним. И это не обсуждается. Коля бы попытался ещё хоть как-то сопротивляться, если бы девушка высказала хоть какое-то неудовольствие, но блондинка похоже была довольна своим положением.       Ягер на всех парах нёсся к городу. Ему хотелось быстрее закончить, а затем уехать к девушке, которая ждёт его на границе вместе с Тилике в местной больнице. Ягер рассчитывал, что девушка не очнётся до его возвращения. До больницы после всех действий в городе все они должны добраться вместе, а там и граница близко. И разойдутся они в разные стороны. ****************       Приходить в себя во второй раз было ещё тяжелее, чем в первый. Её накачали уже не просто снотворным, а снотворным с успокоительными. Девушку сильно тошнило, хотелось вывернуть кишки наизнанку, но не чувствовать этой тошноты. Девушка, наученная предыдущим разом, не делала никаких резких движений. Маша замерла, услышав звук приближающихся шагов. Когда дверь открылась, Григорьева закрыла глаза, притворяясь спящей. -Wie Sie angenommen haben, hat mich der Oberführer Jager mit Russisch betraut. Jetzt werde ich es transportieren und wir werden die Anforderungen für den Standard festlegen. (Как вы и предполагали оберфюрер, Ягер доверил мне русскую. Сейчас я перевезу её, и мы выставим штандартенфюреру требования.) — голос Тилике был грубее, чем обычно. Девушка затаила дыхание, приготовившись к нападению. Её собираются использовать в качестве оружия против Клауса, поэтому нужно что-то делать. Но девушка понятия не имела, какой план теперь. Она знала лишь о том, что бой будет в ближайшем городке и на этом её познания кончались. К тому же, она понятия не имела, где находится сейчас.       Когда Тилике подошёл к кровати, начиная откреплять провода от тела Григорьевой, Маша резко вскочила, захватывая шею помощника Ягера проводом. Девушка перекрутила провод, отчего Тилике начал хрипеть, а после потерял сознание. Девушка достала оружие немца и карту, которая была при нём.       Блондинка тихо вышла из палаты, в больнице стояла тишина, поэтому девушка рассчитывала на тихий побег. Но её планам не суждено было сбыться: почти у самого выхода её остановил солдат. -Wohin gehst du? (Куда направляетесь?) — Григорьева подошла к солдату, обезоруживая его своей улыбкой. Маша резко замахнулась, но солдат перехватил её руку раньше. Девушка резко ударила того между ног, а затем головой об стену. Но шум все-таки был услышан остальными.       Спустя минут в сторону девушки направлялся отряд из пяти солдат. Девушка выстрелила в первого, отчего тот повалился. Девушка резко спряталась за стену, пережидая выстрелы, после чего ранили ещё одного. Она почти на выходе. Ей нужно как-то перебежать на другую сторону, но есть риск схватить лишнюю пулю. -Была не была! — Маша резко вышла из укрытия, обстреливая попрятавшихся солдат. В ответ последовали выстрелы, поэтому девушка поспешила перейти. Она у цели. Маша убрала пистолет и поспешила к чёрному выходу, который подперла с обратной стороны. Вокруг больницы не было ничего, кроме леса. Поэтому выбор был невелик.       Девушка помчалась вглубь леса. И когда Григорьева поняла, что погони точно нет, остановилась и присела. Девушка достала карту, которая почему-то была в крови. Маша только сейчас заметила огромное пятно на левом боку. «Видимо, наркотики, которыми меня накачали ещё действуют. Нужно торопиться, пока боль не замедляет меня». Маша раскрыла карту. Больница была отмечена крестиком. Аушвиц был километрах в пятнадцати.       Григорьева убрала карту и начала двигаться в нужном направлении. Сейчас темнело, поэтому искать её сейчас вряд ли будут.       Первые полчаса Маша бежала, но спустя какое-то время сил поубавилось, а бок заныл. Девушка оторвала нижнюю часть от юбки и обвязала бок, чтобы хоть как-то остановить кровотечение. Нужно продолжать движение, потому что добраться до города нужно до рассвета. Иначе Клаус и остальные попадут в ловушку.       Девушка двигалась от одного дерева к другому: сил, чтобы устоять на ногах, уже не хватало. Тело ныло, голова совершенно не соображала, ноги подгибались, но Маша чувствовала, что близка к городу. «Нужно немного потерпеть. Совсем малость. А потом я отдохну». ***********       Клаус стоял и смотрел на свою Пантеру, лежащую на дне реки. Ивушкин стоял рядом, смотря вниз. Они разыграли бой в городе, уничтожили немецких солдат, танки повзрывали. -Пора. Скоро рассвет. — произнес Коля, хлопнул Ягера по плечу. Немец вздрогнул, отвлекаясь от своих мыслей. Хоть русский он не знал, но смысл фразы Ивушкина понял.       Немец должен будет через лес перейти, забрать Машу и доехать до границы. Какое-то чувство беспокойства не давало покоя. Немец не мог уйти с моста, отделяющего город и лес. Ему казалось, что что-то сейчас произойдёт. Клаус всматривался в лес, как вдруг увидел какое-то движение. Мужчина насторожился и потянулся к револьверу, но тут блеснула знакомая светлая макушка. Ягер всмотрелся в лес — действительно, в пятнадцати метрах от него стояла Григорьева. Рубашка её была в крови, сама девушка едва держалась на ногах. Ягер, также как и Коля, помчался к девушке.       Маша рухнула прямо в объятия Клауса. -Das ist eine Falle. Tilike ein Verräter. (Это ловушка. Тилике предатель.) — блондинка не могла больше держаться в сознании. Тело не слушалось, а веки стали настолько грузными, что, как только голова Григорьевой коснулась плеча Ягера, девушка потеряла сознание. Но она успела. Она успела сказать Ягеру. А это главное. -Что делать будем? — Коля понятия не имел, что теперь делать. Маша снова ранена, плана у Ягера нет, скоро город заполонят немцы. -Sie gehen zur Grenze zur Tschechoslowakei. Ich habe einen Plan b. (Вы идёте на границу с Чехословакией. У меня есть план "Б".) — Клаус подхватил Машу на руки, чувствуя, как китель пропитывается кровью. Слишком часто жизнь Маши подвергалась опасности.       Клаус трусцой побежал в лес. Сейчас главное — переехать через границу. Аптечка в машине у него была. Из важных органов не должно что-то быть задето. Пуля прошла на вылет, поэтому нужно лишь остановить кровь.       Наконец-то добравшись до машины, Клаус достал аптечку, начиная обрабатывать рану. После чего забинтовал раненый бок. Нужно было доехать до границы с Францией. Там они сядут на паром и поплывут в Штаты. План был не идеальный, но сейчас это единственное, что есть. Единственное, что надежно, потому что ни от кого не зависит.       Клаус вколол девушке обезболивающее. Затем переоделся в гражданскую одежду и сел за руль. Вопрос времени, когда его машину вычислят, поэтому действовать нужно быстро, без промедлений. А ранение Григорьевой может их задержать. Но Ягер надеялся на лучшее. Ему было страшно за девушку, но сейчас у него хотя бы была уверенность, что блондинка выживет. А это уже хоть что-то. Теперь немец мало в чем был уверен.       В Америке их встретят. К тому же, у теперь уже бывшего штандартенфюрера был там дом. Он приобрёл его ещё в конце 1943 года, после поражения немецкой армии под Сталинградом. Но ехать не было никакого желания, да и смысла. Клаусу было плевать на смерть. Она давно проникла в его жизнь, можно сказать, пропитала его жизнь насквозь. От неё не спрятаться, а Ягер и не пытался. Но теперь у него есть та, ради которой стоит жить, есть та, ради которой стоит бороться. Он просто так её не отпустит. Просто не сможет. Жить без неё, хотя бы дышать без неё. Немец знает, что это взаимно, иначе девушка бы не возвращалась раз за разом в его объятия. Она любит его, поэтому он сделает ради неё все что угодно. Просто нужно потерпеть и добраться до Америки. Подальше от ужаса войны, которая, казалось бы, коснулась каждого. ***********       Клаус подъезжал к границе с Францией. Прошло уже пятнадцать часов, но девушка не просыпалась. Пару раз у неё поднималась температура, но Ягер успешно сбивал её. Оставалось немного. Они почти у цели. Осталось чуть-чуть.