Принцесса и ассасин

      Молодые ассасины клана растут буквально не по дням, а по часам. Наступает 13 год жизни Аррани и Коннора. Несмотря на достаточно короткий срок пребывания в клане в виде 3 лет, мальчикам уже позволяется заниматься самостоятельно. Оба парня по-прежнему тренируются по специальной программе, но также иногда проводят спарринги с другими. В этом деле им отлично помогают не только рядовые, но теперь и старшие. Наставник как-то заикнулся о том, чтобы натаскивать их на битвы против превосходящих мальчиков ассасинов в несколько раз. Он только сделал предположение, но Аррани, не раздумывая, принял вызов. Коннор в ответ на это немного нахмурился и выразил некое недовольство решением друга, однако не стал идти против него. В конце концов, Саксонский был не так уж предвзят насчёт этой идеи, да и выработку соглашаться с мнением будущего главы клана ещё никто не отменял. Таким образом, на них легли новые, более серьёзные испытания, через которые они пройдут неизменно вместе. Аррани даже трепетал от нового уровня сложности периодических тематических занятий, что нельзя было сказать про Коннора: его натура не позволяла ему до конца принять настоящие правила игры; тихие, затаённые бои привлекали его больше всего, но всё же он учитывал мнение друга. В результате данное соглашение пошло на пользу обоим.       В то же время Марии исполнилось 15 лет — переломные года в жизни помощника лекаря. Точнее, исключительно самой девушки. После достижения данного возраста бабушка объявила ей, что она уже должна готовиться к серьёзным проверкам с её стороны, более жёстким по сравнению с предыдущими. Тогда Марию насторожили такие слова от родного человека, но женщина говорила не как её близкий человек, а как лекарь клана Огня, которая хочет, чтобы её преемница стала профессионалом в своём деле. Девушка явно этого не замечала, но лекарь совершенно точно спешила передать ей все свои оставшиеся незатронутыми знания.       Слегка подросшая в отличие от предыдущего года брюнетка выросла и в других частях тела, что, естественно, способствовало её росту как личности и женщины в целом. В частности, сердце Марии уже не прячет своих настоящих чувств по отношению к молодому блондину клана. Признаваясь самой себе каждый раз, она понимала, что Аррани понравился ей с самого начала. И дело было даже не в том, что он оказался очень красивым и статным молодым человеком. Мария была убеждена, что полюбила его именно за то, какой он был и какой он есть сейчас. Она также не могла отрицать, что грустный 10-летний мальчик вызывал в ней некоторые инстинкты, которые она не хотела держать в себе и высвобождала их, помогая ему и заботясь о нём каждый раз, когда это было возможно и когда он сам позволял ей это. А ассасин позволял. И это очень нравилось девушке. Всякий раз, когда Мария видела предмет своего воздыхания, её сердце замирало на месте, а потом начинало биться в учащённом темпе, не собираясь останавливаться в скором времени. Впрочем, ей было всё равно. В такие моменты её голос резко повышался, ладошки начинали потеть, а голову покидали разумные мысли. Словом, не совсем обычной девушке нравился такой же не совсем обычный парень. И убедилась она в том, что испытывает настоящее чувство по тому, как мыслила о нём или как воспринимала все его поступки. Тёплое чувство разливалось по всему телу, и Марии было хорошо от этого. Несмотря на это, она долгое время никак не решалась на отчаянный шаг — рассказать Аррани о том, что чувствует. Всему причиной было то, что она состояла в клане ассасинов и была помощником лекаря. Да, лекарям клана дозволено больше эмоций, чем самим ассасинам, но девушка также понимала, что своими признаниями может испортить жизнь не только себе, но и самому парню. Даже если бы он принял её чувства, быть им вместе никак не суждено: таковы порядки клана. Поэтому она старалась изо всех сил прятать свою влюблённость, что получалось у неё довольно добротно до полных 15 лет. В этот год чаша её терпения почему-то стала лопаться. Стало ли причиной то, что Аррани и Коннор наконец-то признали её и приняли к себе в команду? Возможно. Мария не исключала эту мысль. В любом случае, думала она, держать всё внутри она больше не может. Как-то раз она спрашивала бабушку насчёт натуры лекарей в целом и их эмоциональных состояниях или переживаниях: они отличались от каменных сердец ассасинов? Та охотно отвечала, что абсолютно. У лекаря не просто может, а должна быть более ранимая душевная организация, чтобы он мог сопереживать ассасину, если он придёт к нему с какой-либо проблемой. Ещё бабушка заметила, что Мария по характеру только на половину может считаться настоящим лекарем, несмотря на все усилия сделать её таковой с самого детства. Лекарь объяснила, что её внучка может быть ангелом во плоти, но и также дать сдачи, если того потребует ситуация. Брюнетка тогда не до конца ей поверила и покрутила головой в сомнениях на этот счёт. Ничего, вырастет — поймёт. Так, ученица лекаря наконец сделала свой выбор и с полной уверенностью отправилась прямиком к Аррани.       В этот тёплый осенний день она проснулась раньше обычного, хотя сегодня ей не надо было практиковаться с учителем: бабушка собиралась уходить в город за жидкостями, Марии там нечего было делать, поскольку она всегда оставалась замещать лекаря клана, если у них не было планов, а главная уходила из владений. Брюнетка по обычаю сладко потянулась, сделала зарядку, завязала небрежный пучок на голове и вышла из домика. По утрам, если представлялась возможность, девушка отрабатывала свои собственные приёмы ассасина. На первых порах она, конечно, советовалась с учителем, но вскоре разработала для себя определённую программу, куда входил набор некоторых упражнений. Утро стало идеальным временем, потому что в самые ранние часы деятельность клана всегда разнилась. Благодаря этому Мария могла не только натренировать какую-то часть тела, но и визуально справиться о состоянии ассасинов. В одно время она замечала тех ассасинов, которые только-только возвращались с заданий или патруля, и видела их измождённые состояния, в другое время — недавно вставших рядовых и старших, занимающихся похожей утренней тренировкой перед долгим днём. Царящая атмосфера клана Огня всегда ей нравилась. И в такие моменты думала о том, что очень рада своему появлению на свет именно в этом месте, среди этих людей. Кто бы что ни говорил, а в Сообществе ассасинов практически все знали, что их клан считается наиболее приемлемым, что в отношении ведения дел, что в отношении подготовки молодых ассасинов или того же сплочённого отношения ассасинов друг к другу.       Итак, закончив со своими делами, Мария ещё раз собралась с силами. Однако в двух шагах от домика она резко остановилась.       «Что, если он сочтёт мои чувства странными? Всё же он младше меня, и я, по идее, должна быть взрослее на порядок и вести себя соответствующе... Нет! Ты уже решила сделать это, так что отступать больше некуда. В конце концов, мне всё равно, сколько ему лет. Аррани — это Аррани».       Небольшая заминка в её голове так же быстро закончилась, как и началась. Её нутро будто пыталось всеми способами переубедить её от будущего поступка, но всё было тщетно. Если Мария решила что-то, то пойдёт с этим до конца, какие бы трудности её не ждали впереди. Такой расклад даже подбодрил её, придал сил, поднял настроение. Однако для неё был один единственный момент, который ей нужно было выяснить, как можно скорее: где сейчас Аррани, и не занят ли он сегодня. Всё же, делать любовное признание так сразу и среди соклановцев, которые снуют перед глазами, было не самой лучшей идеей. Мария хотела увести его в уединённое место, хотя бы к ним в тайное место. С особым воодушевлением она сжала руки в кулачки, поправила свой мешочек лекаря, который был ей незаменимой поддержкой, и чуть ли не вприпрыжку отправилась к спальням ассасинов.       Уже дойдя до входа, она осмотрелась по сторонам, никого не приметила и спокойно зашла внутрь. Время было ещё раннее, поэтому все только собирались подниматься. Девушка тихонько, на цыпочках, поднялась на второй этаж и нашла комнату парня в два счёта. Несмотря на весь свой запал, его на месте не оказалось.       «Может быть, они с Коннором уже ушли на тренировку?» — подумала она, поскольку тоже была в курсе, что их занятия начинаются раньше других младших.       Мария держала эту мысль в голове и так же тихо выпрыгнула с балкона парня прямо на землю, решив не привлекать к себе лишнего внимания путём обратного хода через тот же вход. Вокруг по-прежнему стояла тишина. И только когда она прошла пару метров, впереди будущий лекарь услышала, как кто-то очень быстро приближается к ней.       — Сестра Мария! — рядовой поспешил поприветствовать её. Она ответила тем же.       — Что-то случилось?       Он отдышался и положил руку ей на плечо.       — Сестра, главный лекарь…       Его выражение лица было очень мрачным. По этому Мария поняла частично многое, дальше объяснять не пришлось. Она мигом помчалась вслед за посланным ассасином.       Он привёл её к главной площади владений, где уже столпился почти весь клан, исключая, конечно, тех, кто находился вне территорий. Мария чуть ли не силой растолкала каждого, кто мешал ей на пути в образовавшийся круг, и, наконец, вышла на самый центр, куда были устремлены все взоры в данный момент. Главным событием сегодняшнего дня была… смерть главного лекаря клана Огня. Ассасины первое время перешёптывались между собой, но постепенно затихли, особенно, когда в поле зрения появилась брюнетка. Глава клана, доселе стоявший ближе всех к телу женщины, поднял глаза на её внучку, и в его глазах можно было прочитать сожаление и скорбь. Слов не было ни у кого в этот момент. Марии они были и не нужны. Как только она увидела неподвижное тело своей дорогой бабушки, своего учителя и в принципе единственной родной для неё души, внутри девушки будто выжгли сердце. Её руки и ноги задрожали: она упала на землю, возле неё, взяла левую ладонь в свою. Она оказалась такой холодной, несмотря на то, что совсем недавно Мария виделась с ней. Она приложила ладонь умершей к своей щеке, затем к своему лбу. Из глаз текли тихие, бесшумные слёзы. Ни глава, ни старейшины, ни кто-либо ещё не смели упрекнуть её в проявлении эмоций. Все понимали, что это важный и чувственный момент, когда уже настоящий лекарь клана прощается с прежним посмертно. Ко всему прочему, они были родными друг другу, поэтому мешать девушке никто не стал.       — Мария, — глава клана опустился на одно колено, равняясь на её уровень. — Мы нашли её недалеко от входа во владения. Она была ещё жива…       — Что она сказала? — резко поднялась брюнетка.       — Твоя бабушка просила передать тебе, чтобы ты стала тем врачевателем, каким бы сама хотела.       После этого она кивнула в знак благодарности. Глава встал и объявил сегодняшние похороны. Ассасины отстраняются от заданий, кроме патрульных. Аррани и Коннор, которые тоже были в толпе, прекрасно видели Марию и её чувства, однако они тоже держались в стороне, чтобы дать ей полную свободу. После оглашения приказа мальчики отстранились от основной массы и перебрались на крышу здания, чтобы подруге было легче заметить их. Они увидели, как ассасины осторожно забрали тело бывшего лекаря из хватки девушки и собирались отнести её в положенное место в таких случаях — на сожжение. В клане ассасинов принята данная традиция расставания с погибшим членом, независимо от его положения. После избавления от тела его прах собирался в кувшины, а дальнейшая судьба решалась главой и старейшинами. В этом случае, поскольку у лекаря был родной человек в виде Марии, они решили предоставить прах именно ей, чтобы она сама как взрослый человек решила, что с ним делать. Но спустя пару шагов ассасинов Мария внезапно подскочила к ним и хотела задержать на некоторое время. Парни сразу поняли, что она отчаялась и выпустила сдерживаемые эмоции наружу в тот момент, когда этого делать, по-хорошему, нельзя было. Старшие незамедлительно отреагировали на выпад девушки: они не дали ей продолжить свои действия. Мария же не переставала кричать и умолять их не сжигать тело. Довольно грубое отношение к горю человека не устроило парней, поэтому они, не сговариваясь, без сомнений заступились за неё. Они отвели руки ассасинов от девушки.       — Не смейте трогать её! — ощетинился Аррани.       — Дайте ей принять правду! — добавил Коннор, вставая рядом с другом.       Старшие, естественно, возмутились поступком младших.       — Это не ваше дело! Убрали руки сейчас же!       Они перехватили выпады молодых ассасинов и крутанули их в противоположную сторону, круто выворачивая им руки, быстро оказались у двоих за спинами и захватили их подмышками, лишая всякого движения. Глава тут же встал перед ними, сложив руки за спиной.       — На колени, оба, — грозно приказал мужчина.       Ребята выполнили приказ. Они не стали вырываться, и старшие отпустили их. За этим глава клана Огня не стал жалеть парней. Он отвесил им смачные пощёчины.       Мария, до этого пребывавшая в своих мыслях и переживаниях, заметила происходящее рядом с ней и повернула к ним голову. Это заметили помощники главы.       — Успокоить лекаря, — снова донеслось от него.       Старшие ассасины сразу задержали девушку, однако держали её намного мягче и без применения силы. Она посмотрела на каждого, но не могла ничего сделать.       — Итак, как вы посмели выступать против своих собратьев?       Друзья молчали. Тогда глава ударил Аррани в живот, на что тот больно скрючился и выплюнул сгусток крови. Мария дёрнулась в ответ на это действие и сильнее стала беспокоиться за ребят.       — Нет, глава, не бейте их! Это всё моя вина, пожалуйста! — лекарь вымаливала у главного прощения в надежде, что он послушает её.       Вместо этого глава отдал приказ старшим увести её и отнести, наконец, тело. Мария понимала, что не в силах что-либо предпринять и с отчаянием опустила голову, позволяя увести себя от места происшествия. В глазах по-прежнему стояли слёзы, медленно сползающие вниз и разбиваясь на мелкие кусочки. Она очень тихо прошептала слова извинения перед ребятами.       — Ещё раз повторяю вопрос: кто дал вам право вмешиваться в разборки клана?       — Глава, сестра Мария сейчас не в состоянии трезво мыслить. Неприемлемо собратьям клана так грубо к ней обращаться!       Смелости озвучить их совместные мысли хватило у блондина, но в челюсть получил за это Коннор. Глава не собирался оставлять младшим проступок, поэтому наказывал их, как считал нужным. Он присел к ним на корточки и взял обоих за волосы на макушке, туго натянув их в воздухе.       — Полагаю, вы двое забыли, где находитесь сейчас. Сестра Мария справится со своими чувствами и примет действительность и без вас. То, что произошло, уже случилось, и ничто теперь это не изменит. Я бы мог списать это на душевные переживания за неё, но вы должны уметь контролировать себя и свои действия. Что бы сестра Мария ни думала или делала, вас это не касается! Ещё раз повторится что-то подобное, обычными синяками не отделаетесь. Вы поняли меня?       Парни с силой кивнули. Удары главного были очень тяжёлыми, порой после них дышать-то было трудно, нежели говорить.       — Поднять их.       Помощники главы поставили парней на ноги и снова придерживали их. Все дальнейшие увечья друзья принимали как должное. В любом случае, у них не было никакого выбора. Слова главы клана не обсуждались. То, что он делал, было справедливым и вполне логичным. Да, они знали, что подобное последует после их выходки, но всё равно пошли бы на это, если бы можно было отмотать время назад. Мария была для них важнее. Они не желали, чтобы к ней жестоко обращались и как-то физически вредили, поэтому у них не было сожалений.       Когда всё закончилось, парни рухнули на землю без каких-либо сил. Энергия покинула их тела, а помощи от лекаря в данную минуту ждать было напрасно: Марию увели от них, да и при другом раскладе они бы её не получили, поскольку наказание главы так просто не решается. У Аррани болели обе руки, пальцы рук были в крови, а живот сводило при каждом движении; Коннор хватался за рёбра, но точно мог сказать, что они всё же не сломаны, что нельзя было точно утверждать про челюсть: пару выпавших зубов Саксонский определённо видел где-то на земле.       Пролежав так какое-то время, ребята посмотрели друг на друга и решили подниматься. Они взялись под локти и, собрав немного накопившихся сил, предприняли попытку встать. К счастью, им удалось это практически с первого раза. Как только они вновь почувствовали свежий воздух полной грудью, их метки на шеях почему-то отдались режущей болью. На миг это сбило их с толку, но они устояли.       — Ты как? — первый спросил Коннор, не отпуская друга.       — Хм, могло быть и хуже.       — Да, но Мария стоила того, — подметил их единое мнение рыжеволосый.       Близился вечер, значит, время похорон. Точнее, решения Марии. Как и ранее, все ассасины собрались у пещеры предков. Глава уже держал кувшин с прахом бывшего лекаря в руках, а потом передал его девушке. Брюнетка выглядела очень плохо: она не могла думать ни о чём, кроме своей бабушки. Волнение за мальчиков не перекрывало чувство потери и образовавшегося одиночества. Кроме неё, у Марии никого из родных не было. Они всегда были друг другу самыми близкими людьми в их жизни. С самого детства та воспитывала несмышлёную девочку и передавала ей все ранее накопленные знания. За это, и не только, внучка была безумно благодарна. И вот так, в один миг потерять всё, что она имела долгое время, и что казалось ей вечным, стало настоящим ударом. Марии 15, но, несмотря на свою зрелость, она не могла не выражать никаких эмоций. Собратья понимали её и старались не трогать лишний раз.       Получив вазу на руки, Мария направилась к возвышенности, чуть поодаль от пещеры, встала на самый край. Все замерли в ожидании. Прерывать наступившую тишину ни у кого не было намерений. После минуты паузы девушка смело распахнула глаза и с силой пустила вазу в далёкий полёт. Через несколько секунд все услышали, как предмет раскололся на мелкие части, а частички праха ещё в полёте слегка развевались на ветру.       — Скажем «прощай» бывшему лекарю клана Огня, — громко провозгласила Мария. — Она была моим наставником, моей поддержкой. Много лет она заботилась о членах клана, уделяя должное внимание абсолютно каждому. Пусть же теперь покоится с миром!       После этого она с яростью и благодарностью в сердце яро разорвала перед своей рубашки и чёрный пояс, обёрнутый вокруг живота, который служил для неё как опознавательный знак, что она является ученицей лекаря. Это действие частично обнажило грудь девушки, но ей было плевать.       — Без лишних колебаний объявляю клану, что Мария с этой минуты становится действующим лекарем клана Огня! — так же громко возносится голос главы среди ассасинов.       Старейшины одобрительно кивают.       Мария не боится этого. В конце концов, её готовили к этому, поэтому это не было неожиданностью. Она не боится взять на себя такую огромную ответственность. Девушка обещала бабушке, что станет великим врачевателем, она не посмеет упасть лицом в грязь. Брюнетка выискивает глазами Аррани и находит его, поддерживаемого Коннором почти в самом конце массы ассасинов. Их вид оставляет желать лучшего, чего стоят одни кровоподтёки отовсюду. С ярой уверенностью в себе она сжимает кулаки и решает закрыть все свои чувства к блондину на замок. Она обещает себе стать достойным лекарем клана, которым в будущем будет править Аррани, а также, что не заикнётся ему о своей любви ни в коем случае до тех пор, пока он встанет на ноги и попросту дорастёт до того, что станет настоящим мужчиной, настоящим правителем, который сможет защищать клан Огня, как всё это время делала её бабушка. Когда же это время настанет, и она будет уверена и в себе, и в нём, тогда она даст волю эмоциям и всё ему расскажет. Сейчас же ей надо сосредоточиться на будущем, и особенно, настоящем.       После завершения небольшой церемонии она незаметно пристраивается к друзьям. Они собираются в их тайном месте. Наконец сосредоточив большинство своего внимания на парнях, Мария начинает их осматривать.       — Мара… — пытается успокоить её Аррани, но поднимая рубаху при этом.       Чем больше она осознаёт, что в итоге случилось с друзьями, тем сильнее винит себя, и мрачное выражение лица не отпускает её.       Приказав им ждать на месте, она быстро отправляется за бинтами и мазями и возвращается обратно. Так, обрабатывая Аррани, они разговаривают.       — Простите меня. Это всё вышло из-за меня… я не понимала, что делаю…       — Не волнуйся, Мария, мы в порядке, — отвечает Коннор.       — Да, Мара, можешь о нас не переживать, — бодро отзывается второй. — Мы же сильные ребята, ты знаешь, — он показывает ей свой внушительный бицепс и глупо хвастается ей. Однако это не убеждает девушку, и, слегка треснув его по голове, продолжает работу.       — Главы клана завтра не будет, поэтому он не заметит, что я сделала для вас.       — За кого ты нас держишь? Думаешь, мы сами не в состоянии банально забинтовать свои болячки?       Подруга молчит на это. Как следует, ощупав Коннора и убедившись, что с его рёбрами всё в порядке, она аккуратно вытирает запёкшуюся кровь и ещё раз просит прощения.       — Перестань, — говорит он, — кем бы мы были, если бы не смогли тебя защитить? Теперь ты лекарь клана Огня, и это наша обязанность.       Мария зажимается и в порыве чувств обнимает обоих парней, крепко прижав к себе. Доносятся её контрольные слова:       — Я обещаю, что стану достойной поддержкой клана сейчас и в будущем, когда Ар вступит в должность главы. Я не подведу.       Друзья улыбаются и притягивают девушку ближе.

*:.｡. .｡.: *･゜ﾟ･*☆

      На следующий день Коннор решает пойти к пещере предков, на могилу лекаря. Недавно он был в лесу и сорвал один очень непримечательный цветок, скромно произрастающий в гуще других растений. Ассасин принёс этот цветок в подарок бабушке Марии. Младший опустился на колено и воткнул стебель у самого края.       Вскоре позади него появляется и сама брюнетка. Коннор выпрямляется, но на неё не смотрит.       — Ты знаешь… прошлой ночью меня мучила одна мысль…       — Какая же?       — Я понял, как благодарен тебе и твоей бабушке за то, что присматривали за Аррани, когда меня ещё здесь не было, а в то время, где он и я сторонились друг друга, ты всё равно была на его стороне. Я видел в Аре только неприятеля, так что я не могу выразить свою благодарность твоей заботе о нём в тяжёлый период его жизни.       — Что ж, я хочу ответить тебе то же. Я также хочу сказать тебе спасибо, что ты рядом с нами. Мне по душе, что сейчас вы с Аррани лучшие друзья. Кажется, по-другому и быть не могло бы. Имею в виду, что ты так повлиял на него, что слов подобрать не могу.       — Повлиял?       — Да. Начиная с тобой общение, Аррани заметно изменился и стал более активным. В его глазах я наконец могла читать волю и желание к жизни, раньше же они были пусты. Возможно, он нашёл свою цель или смысл своего существования.       — Возможно, — неоднозначно отпускает Коннор. Он складывает руки на груди и слегка ухмыляется. — Спасибо, Мария, разговор с тобой придал мне уверенности. Можешь мне не верить, но я, правда, очень сожалею, что не разглядел в Аре того, с кем бы хотел идти по жизни.       — Что вы там говорите?       На сцену выходит виновник диалога. Блондин появляется перед ними с недовольным видом.       — Коннорс, что ты там себе напридумал? Ты, сожалеешь? — повышая тон с каждым словом, возмущался ассасин. — Я тебя умоляю. Ты же знаешь, что самое главное, верно?       Друг вопросительно поднимает бровь.       — Мы сейчас вместе, в конце концов. Вот, что главное. Запомните это хорошенько в своих головах и держите до самого конца. Так есть, и так будет. Непременно.       А в это время кто-то незаметно скрывается вблизи ребят, а, приметив, что они слышат его и что-то подозревают, быстро скрывается с места слежки. Что этот ассасин слышал, знает только он…