Принцесса и ассасин

17 лет.       Тяжёлый период для клана Огня миновал. Все постройки подле него были восстановлены, и все боевые раны членов клана зажили должным образом. Словом, клан ассасинов Огня пережил неудачное время и вернулся к повседневному ведению дел.       К этому году Аррани прочувствовал всё больше приближающуюся ответственность как будущего главы. Как говорилось раньше, он не боялся этого, но непростое бремя, которое в скором времени ляжет на его плечи, всё же рисовало в его голове разнообразные образы. Парень часто советовался с Коннором, а к главе клана или наставнику больше старался не обращаться, поскольку хотел показать им обоим, что он уже сейчас готов к принятию каких-либо решений самостоятельно. Причём, все разговоры с лучшим другом давали ему большой заряд поддержки и мотивации, но они практически никак не влияли на его собственное мнение, поэтому можно было смело сказать, что блондин держал свои думы крепко и не позволял посторонним менять их в корне.       Рядовой Коннор придерживался похожих взглядов. Ребята, как и прежде, всегда были вместе, соответственно, и принципы у них сложились схожие. Они были разными, но в то же время и одинаковыми. Что было дано одному, то другому — не совсем. Что понимал один, то не понимал другой. Так, они составляли достойный союз мнений и впечатлений от жизни ассасина. Парни обменивались мыслями, и зачастую они даже совпадали, несмотря на то, что готовились стать на разные социальные уровни в клане.       Саксонский укрепился в мысли, что для него стать главным помощником Аррани — лучшее, что могло произойти бы в его жизни. Он всё так же ждал того момента, когда станет на полноценных правах сопровождать друга и помогать ему, если не во всех, то в большинстве начинаний. В готовности и компетентности Аррани он не сомневался. После давнего случая между ними по поводу решения того, кто был больше достоин стать главой клана Огня, до сих пор не возникало мысли ни у одного из них.       Это была зима. Спокойная, не гнетущая, размеренная и такая же мягкая, как и многие зимы в Янцынии. Даже за пределами городов княжества стояла приятная погода. Солнце часто посещало свои небесные просторы и радовало глаз. Особенно любил солнечную погоду Аррани. То ли из-за его цвета волос, как он сам думал, то ли из-за всегда хорошего настроения. Обычные будни не беспокоили его разум и не тяготили душу. Всё было при нём: друзья, собратья, старшие ассасины и его дело. Признаваясь самому себе, парень только сейчас понял, что его жизнь в клане несколько лет назад и в настоящее время — совершенно разные вещи. Тогда ему было больно от тренировок, от предвзятости соклановцев и одиночества, теперь же всё пришло в равновесие и могло только наполнять его душу покоем и сосредоточением. Он не знал, каким характером его наградила природа, зато он знал, кем стал в стенах клана Огня. Все эти годы его готовили к становлению нового главы клана; это было жёстко, порой невыносимо, очень трудно и физически и морально, но всё же он смог преодолеть самые тяжёлые времена для себя. Силовые тренировки и тренировки на выносливость теперь стали обыденностью и больше не казались ему адом на земле. К тому же, возле него всегда был верный и лучший друг. И Мария, конечно же, тоже. Поначалу сложные отношения с главой клана превратились в дружественные и довольно простые. Раньше — непонимание, сейчас — полное взаимопонимание. Глава стал для парня светилом, руководителем, образцом для подражания, другом, в конце концов. Никто всерьёз не осмеливался так их называть, но многим были ясны их настоящие отношения. Как и Коннор, Аррани стал благодарен мужчине за должное воспитание и участие в его становлении как личности. Иногда блондин не мог чётко сказать, когда и из-за чего его отношение к главе так резко поменялось, и он принял этого человека с благодарностью и честью. Впрочем, его это мало волновало. Главное: он видел, что из себя представлял правитель клана, и ему это нравилось.       К 17 годам соклановцы для Аррани стали по-настоящему братьями. Если раньше он в принципе не понимал, что значит быть братьями не по крови с посторонними людьми, то теперь это отпечаталось в его разуме как никогда лучше. Можно быть биологическими родственниками, и ребята это часто видели, когда выходили за пределы владений, но не быть близкими духовно. Аррани же понимал единство ассасинов клана Огня, а они, в свою очередь, наконец приняли и его. В первые годы пребывания в клане блондин часто удивлялся тому, что, несмотря на то, что он вырос здесь, его никто не замечал и делал вид, что и в глаза его не знают. Это задевало тогдашнего мальчика. К настоящему времени всё было по-другому. Аррани провёл уже много лет с одними и теми же личностями (иначе он даже не смел подумать) и запомнил каждого. Кого-то немного, кого-то чуть глубже. Но в целом все они были для него семьёй. Кто его родители? Почему никто не скажет ему об этом? Где они? Или никто не знает? Эти вопросы больше не волновали его молодую натуру. Его матерью была Асония, отцом — глава клана, родиной и одновременно семьёй — весь клан Огня.       Как-то раз Коннор спросил друга:       «Ты больше не хочешь знать, кто твои родители?»       На что напарник отвечал ему отрицательно. Если жизнь так распорядилась и ясно сказала ему, что ответ на этот вопрос не будет дан ни сейчас, ни когда-либо ещё, он решил отпустить эту затею. Он довольствовался и тем, что ему дал клан. Это был его дом и его отчизна, его успокоение. Аррани не хотел, чтобы ещё что-то трогало его.       Коннорс был иного мнения. Он принял все домыслы друга, но для себя решил ни на шаг не отступать от своей идеи добраться до истины своего происхождения. Дополнительной мотивацией для него были его внезапно приходящие обмороки на ровном месте. Этот небольшой кусочек его жизни не мог дать ему покоя. Юноша не оставлял попыток докопаться до своего настоящего прошлого хотя бы из тех побуждений, что сама судьба, видимо, посылала ему знаки, чтобы его пыл и стремление узнать, кто он на самом деле, не угасли.       Если не всмотреться в отношения лучших друзей намного глубже, то любой может подумать, что Саксонский стал тенью Аррани. Да, в какой-то мере так на деле и было, но нельзя забывать и о том факте, что всё же два человека — две разные личности. Правая рука главы клана — его помощник, соратник, который должен быть максимально приближен к главе и в ходе мышления, однако второй после главы тоже ассасин со своими чувствами и характером. Подобным не был обделён и Коннор к 17-ти годам. Старейшины и сам глава клана с уверенностью уже сейчас могли сказать, что рыжеволосый полностью соответствует своему будущему статусу. В частности, он добился этого и благодаря их крепкой дружбе с блондином, о чём, конечно, старшие не совсем были в курсе. Они видели в ребятах духовную близость, но не ту, что соединяет двух одиноких людей воедино. Братский союз ассасинов не полностью принимался тройкой старейшин и некоторыми другими членами клана, но главные люди в жизни парней были совсем не против. Они и сами старались понемногу менять уклад жизни клана Огня, а поведение молодых рядовых было им только на руку.

*:.｡. .｡.: *･゜ﾟ･*☆

      Стремительно наступающая зима подступала всё ближе. В Янцынии в последнее время стояла прохладная погода, что тревожило остальное население королевства. Ассасины клана Огня получили донесение из восточных княжеств, где говорилось, что внезапные морозы, которые сулили быть жёсткими, но в то же время, последними в этом году, поразили особенно сильно Саксонию и Асонию. В связи с этим у граждан возникла серьёзная проблема в обеспеченности тёплыми одеждами. Глава ассасинов Саксонии также писал, что местные власти уже приняли должные меры для снабжения людей шерстяными накидками, толстыми плащами и прочим для такой погоды. Однако, добавил он, принятых мер оказалось всё равно недостаточно. Глава Саксонии выяснил, что в распоряжении князя недостаёт людей для завершения дела. Поэтому ассасин просит главу о срочной подмоге.       Глава клана пишет ответную записку, привязывает её на ножку своего орла и отправляет в полёт. Грациозная птица взмывает в чистое в этот день небо и тут же скрывается с глаз. Мужчина, не медля, посылает за рядовыми Аррани и Коннором. Ребята быстро предстают перед ним.       — Братья, только что ко мне пришло послание от главы Саксонии: им в помощь нужны лишние руки для снабжения населения тёплыми вещами. Сейчас в княжествах Асонии и Саксонии стоят грозные морозы. Мы должны помочь им немедленно. Как будущий глава клана, брат Аррани, ты должен пойти со мной. Это будет твоё задание. Покажи, как ты справишься с этим поручением вместо меня. Брат Коннор, конечно, будет тебе помогать. Я сопровожу вас вместе с моим главным помощником. Надеюсь, вы почерпнёте для себя что-то новое.       — Так точно, глава! — вторили ему парни и отправились вслед за ним.       В дорогу старшие приготовили четыре лошади. Всё было улажено. Путь был неблизкий.       Медлить было нельзя. Ассасины прибыли к главе Асонии быстрее. Время было позднее. Звёзды уже вышли из покоя и осветили небо. Глава клана оставил здесь разбираться с делами брата Коннора и своего помощника, сам же на пару с Аррани поспешил дальше, в Саксонию.       По прибытии в княжество двое ассасинов сразу же нашли главу Саксонии. Глава клана вкратце объяснил управляющему, что в этот раз решать проблему будет брат Аррани в качестве своего задания как будущего главы. Ассасины разобрались с этим и приступили к работе. Глава Саксонии пояснил:       — Брат Аррани, в дела гражданских мы стараемся не вмешиваться, но когда у властей не хватает, как в этом случае, банально людей, мы со своей стороны обязаны прийти на помощь, потому как это тоже является заказом. Пусть не от одного человека, а от князя. Так вот, ты должен запомнить, что, имея дело с народом, ассасины клана обязаны перевоплотиться в таких же обычных людей, которые нас окружают. Нам нельзя носить перед ними балахоны с капюшонами и видное глазу оружие.       Глава Саксонии говорил правду. Сейчас он сам был одет не в традиционный костюм ассасинов клана Огня, а в крестьянскую одежду. На нём неплохо смотрелись уплотнённые панталоны, светлая рубашка с рукавами и накинутый сверху меховой жилет. На ногах его сидели соломенные сапоги чуть выше щиколотки. Никто бы не заподозрил в этом человеке кого-то другого.       — Я понял Вас, глава Саксонии. Только… есть ли одеяния для меня? — поинтересовался Аррани.       Мужчина положительно кивнул и приказал своим подчинённым принести ему одежду.       Молодой человек уже давно вырос из своего привычного балахона, поэтому с недавних пор ему пошили новый, на его размер. Впрочем, как и Коннору. Теперь размер его одежды был схож с большинством членов клана Огня, поэтому найти, во что ему одеться, для ассасинов было не проблемой. Ему и главе клана принесли одежды одного типажа, что носили в подобных случаях все ассасины. Отличием между ними были лишь фасон, цвет или форма изделия.       Итак, все были готовы. Несмотря на то, что на улице стояла глубокая ночь, к тому же, пошёл лёгкий снег, но сильного ветра не было, Аррани, глава клана и пара рядовых, выяснив, где забрать тёплую одежду для людей, отправились прямиком по домам. Глава Саксонии также располагал информацией про то, что народ ночами не может в большинстве случаев заснуть как раз из-за жуткого холода, поэтому работать можно было и в это время суток.       Аррани, почувствовав свои полномочия и положение, сам повёл ассасинов за одеждой и сам раздал указания по поводу того, на какие улицы, кто из ассасинов отправится. Последним оставался в этом вопросе глава клана, который также принял правила игры блондина и следовал за ним, как и все. Рядовой Аррани не растерялся и здесь.       — Глава, Вы должны посетить восточную часть города. Рассчитываю на Вас, — так он говорил каждому ассасину, отдавая тому честь.       — Будет исполнено, будущий глава, — совершенно серьёзно ответил ему мужчина. Блондин слегка опешил, но не был удивлён.       На том они расстались. Сам Аррани взял на себя самую сложную работу, что потом отметил глава клана — центр города. Эта часть была самой плотной и наиболее заселённой. Юноша принял на себя самую тяжёлую работу, и это был поступок настоящего правителя.       По рассуждениям Аррани схема была довольно простая: оставлять тёплые вещи на пороге какого-либо дома, стучать в двери или звонить в звонок, дожидаться, когда проживающие выйдут на улицу, незаметно скрываться за ближайшим зданием, из-за которого необходимо удостоверяться, что крестьяне забрали «подношение». Как и говорил глава Саксонии, многие люди не спали в позднюю ночь. В большом количестве жилищ не было отопления: либо было нечем топить, либо не было денег для покупки топлива. Молодой ассасин обходил улицы, ссылаясь именно на этот фактор. Где дым валил из трубы, там были деньги, и не было слышно никаких звуков. Жители спокойно спали. Те же дома, которые на вид были мрачнее мрачного, и оттуда слышалось дыхание самой Смерти, привлекали внимание больше обычных. Аррани знал, что такое бедность, но ещё мало представлял, что такое нищета.       Сравнивая скромное убранство клана Огня и очень сильно нуждающуюся семью города или села, которую вынудили стать таковой неизвестные кому-либо обстоятельства, блондин бы, несомненно, ужаснулся. Во владениях клана Огня было многое: еда, кров, одежда, дисциплина и благоприятная для жизни атмосфера. На территориях ассасинов других княжеств, он не сомневался, было так же, поскольку парень и сам не раз видел это собственными глазами. Из-за этого ему были неведомы самые низкие пороки общества, на которые шли, что самое удивительное, простые крестьяне в силу нехватки денег, сил или воли к жизни. Преступления, голод, насилие, моральное уродство — всё это порождалось, порой, в считанные минуты, когда у обычного мужика отбирали рабочее место, и тогда он оставался без средств к существованию; ему нечем было прокормить жену и детей. Аррани не знал такой жизни. Да, ограничения в пище или материальном достатке присутствовали, особенно в зимнее время, но его сердце и разум не трогали подобные препятствия, потому что сама жизнь ассасина представляла собой лишения и ограничения. Истинный ассасин жил ради веры и ради клана, иногда ради народа. Деньги, алкоголь, девушки, статус — это не играло для него никакой роли. Всё то, чем хотели обладать многие в больших количествах, не придавало Аррани большого значения. Соблазнить миловидную барышню, убить виновного, прикинуться богатым — всё ради задания. В такие моменты у истинного ассасина не должно быть личных мотивов. Каждый раз, отправляясь на задания клана, брат Аррани так и думал.       Сегодня ночью снова всё пошло не по плану. Такие отступления парень ненавидел больше всего. Но ещё больше его приводило в негодование, чтобы он посмел оставить людей умирать на улице; особенно, если это были дети. Хотя, детьми их было немного трудно назвать.       У молодого ассасина остался только один комплект одежды для очередной семьи на этой улице. Он, как обычно, озирался по сторонам, смотря вверх. Его взгляд опустился на время вниз, и парень смотрел прямо перед собой. За пару сотен метров его чуткий слух уловил какой-то звук. На улице стояла тишина, и рядовому показался странным исходящий вдалеке шум. Что-то внутри него побуждало его броситься прямиком в том направлении и посмотреть.       Чутьё его не обмануло. По мере его приближения к источнику звука, становилось всё громче и громче. Девочка плакала. Аррани хотел сначала понаблюдать за двумя подростками: мальчик подле подруги был заметно старше. Он придерживал её за плечи и просил успокоиться. Но, вспомнив, что на нём не его балахон, парень решил сразу подойти к ним и узнать, что случилось. Вид у ребят был не из лучших. Бывший когда-то красивым и элегантным сюртук мальчика больше походил теперь на обыкновенное тряпьё. Галоши девочки были ей велики; очевидно, они также принадлежали её другу. На ней висела грязная, но немного светлая от слоя снега сорочка, поверх которой мальчик укутывал её в обычную шерстяную накидку с дырками. Она была девочке в пол, что блондин не смог сказать, не босиком ли она случаем сейчас.       В непроглядной тьме зимней ночи светлые очи парня, лишь немного отдающие желтизной, освещали пространство. Фонарные столбы и не менее светлая кожа только дополняли это свечение. Тёмные, нет, чёрные короткие волосы и перекрещивающаяся чёлка, как у Коннора, спадала на лицо юноши.       Подростки увидели приближающегося к ним Аррани. Мальчик насторожился, но состояние подруги подсказало ему, что нужно делать.       Ассасин подошёл к ним. Мальчик встал с места. Хлопья снега полетели вниз с его рук.       — Что вы здесь делаете так поздно? Где ваш дом? — незамедлительно спросил Ар.       Юноша немного помялся с ответом. Девочка перестала плакать и внимательно всмотрелась в Аррани. На неё он тоже не мог взглянуть без каких-либо чувств. Серые глаза, рыжие волосы до плеч, чуть более светлые, чем у того же Коннорса. Трясущимися от холода руками она взялась за подол спутника. Тот, не придумав ничего лучше, сказал только правду ввиду своей природной особенности неумения лгать:       — Моя подруга очень голодна. Мы не брали в рот ни крошки со вчерашнего вечера.       Голод. Он не мог заставить двух подростков потеряться на улице просто так, подумал ассасин. Если только они не обыкновенные брошенки или бездомные дети.       — У вас нет дома?       — Нам негде жить. Я сбежал оттуда, — на одном дыхании парировал мальчик и вгляделся в парня.       В его глазах, к его удивлению, он не нашёл порицания или осуждения. Жалость к ним, однако, в них тоже не прослеживалась. Юноша решил по велению сердца довериться этому человеку. К тому же, больше голодать подруге он не мог себе позволить.       — А родные? — продолжил блондин.       Ему не хотелось долго их расспрашивать, потому что понимал, что снедающий голод и холод никак хорошо на ребятах не отразятся. Не дожидаясь ответа, он вынул оставшуюся тёплую одежду и вручил ребятам. Они поблагодарили его за помощь. Мальчик сразу же отдал всё подруге. Аррани не пропустил данный жест мимо глаз и задумался ещё больше. Наконец, переодев спутницу, мальчик дал свой ответ:       — У меня есть родители, но, как я уже сказал, я сбежал. Моя подруга последовала за мной. Я был не в силах её отговорить.       В голове Аррани не складывалось в единое целое ничего. Почему, имея родителей, он сбежал из семьи? А девочка, видимо, последовала его примеру. Поступок этих детей не внушал ему доверия и логики, но её и не следовало ждать от избалованных, по его первому впечатлению, ребят. Тот, у кого самого не было родителей, не мог понять их поведение. Сейчас он боролся внутри себя с вопросом: брать их с собой или нет? С одной стороны, ему нужно было отправить их домой, с другой — он также понимал, что, возможно, у них была особая причина уйти из своих семей. И эта причина могла оказаться серьёзнее обычных подростковых капризов. Блондин не знал, что это значит, поскольку ему никто не позволял так себя вести в их возрасте, но, постигая сущность таких людей посредством многократного исследования людей, он всё же был немного в курсе ситуации.       Аррани бросил взгляд на скромные пожитки двух подростков: они носили с собой одну корзинку, которая служила им всем, чем придётся. Ходить с чем-то объемным в руках было гораздо лучше, чем ничего. Затем его взгляд снова устремился на мальчика, который ждал какой-то реакции от него. Без лишних слов, с тяжёлым вздохом будущий глава поступал, как глава клана, как настоящий глава клана. Он взял в свои руки не только корзинку ребят, но также и их жизни. Парень всё так же молча развернулся и сделал пару шагов вперёд, потом остановился и обернулся на двух спутников.       — Ну, вы идёте или нет?       Ребята переглянулись между собой. Мальчик, чьё решение было единственным решающим, снова помялся в дальнейших действиях. Аррани увидел в этой нерешительности разумные нотки, потому что кто будет с первого взгляда доверять незнакомцу? А вдруг он уведёт их в рабство или что-то подобное? Да, 17-летний юноша не особо внушал таких мыслей хотя бы по внешнему виду, но внешность зачастую может быть обманчива. А мальчик в это время сделал строго два шага вперёд, к блондину. Он посмотрел на подругу и подал ей руку, чтобы та встала и пошла вместе с ним. Так он приглашал её пойти за ним и в который раз довериться его решению. По сути, юноша прекрасно понимал, что их побег затянулся намного дольше, чем тот предполагал. Но теперь, когда, как он подумал, сама судьба привела их к этому незнакомцу, который готов был помочь прямо здесь и прямо сейчас, у мальчика не оставалось ни выбора, ни желания возвращаться обратно домой. Он был горд и глуп, но жизнь преподнесла ему ещё один шанс, точнее, по его мнению, подсказку, что делать дальше. Сейчас она говорила ему, что он должен пойти за этим человеком. И будет, что будет. В конце концов, он должен позаботиться о подруге. Это было в приоритете.       Девочка не медлила, как её спутник. Она всецело верила в него и никогда не сомневалась. Аррани, видя её преданность, слегка ухмыльнулся. Что-то ему это напоминало…       Они приблизились к блондину. Снег перестал. Ветер улёгся.       — Прежде чем я возьму вас с собой, мне необходимо задать вопрос, — издалека начал Ар.       Мальчик кивнул.       — Прямо сейчас я не могу сказать вам всего, что будет ждать вас впереди или кто я такой. Вы готовы отречься от всех благ человека, от родителей, от прежних «я»? Если вы пойдёте со мной, то о вас больше никто не будет и не должен знать.       Серьёзное выражение лица Аррани подействовало на мальчика с новой силой. Это был прямой вопрос, не до конца понятный, но без подвохов.       — Аран… — девочка первый раз подала голос за это время. Аррани услышал в нём много боли и страданий. — Ты же знаешь, что я пойду за тобой, куда бы ты ни направился.       Отчаянность и вера в друга, их близость согрела ассасину душу. После её слов он убедился для себя, что именно такие, как они, смогут стать достойными ассасинами клана Огня. Их он и искал. Тех, на кого можно было рассчитывать без боязни и страха за будущее. Из лучших помыслов Аррани неосознанно вершил свой порядок в клане. Он ещё не стал главой клана, но уже сейчас мог похвастаться тем, что привёл в Сообщество людей, которые будут ему преданны.       — Пойдём мы с тобой, — сказал мальчик, — или останемся здесь — и в том, и в другом случае это будет неизвестность будущего. Но, выбирая тебя, можем ли мы рассчитывать, что будем полезны и хорошо приняты?       — Я обещаю.       — Большего нам и не надо, — заключил юноша.       Аррани сделал пару маленьких кивков головой и приподнял уголки губ. Это большее, на что он был способен, поскольку все его эмоции могли бурлить только внутри, не выходя наружу.       Будущий глава клана решил, что выслушает всю историю ребят по прибытии во владения. Сейчас он повёл их к месту, где они договаривались встретиться с главой и рядовыми.       На главной площади города всё по-прежнему было тихо. Аррани ещё вдали увидел слабые очертания соклановцев, которые не были видны обычному человеку. Подростки их не заметили. Мальчик только удивлялся, что его новый товарищ с уверенностью идёт вперёд, как ему казалось, в пустоту.       Они подошли ближе, и всё прояснилось. Ассасины вышли навстречу блондину. Все были на месте. Глава клана тут же бросил взгляд на спутников рядового, но пока промолчал. Сначала нужно было доложить обстановку в городе.       — Глава, — Аррани отдал честь ему, а потом братьям, — все одежды были розданы. Какова ситуация в остальных частях города?       — Брат Аррани, — обратились рядовые, — наши зоны действия также пройдены без каких-либо трудностей.       Глава похвалил всех, а особенно брата Аррани за успешное выполнение плана. На сегодняшний день работа была закончена.       — Завтра продолжим, — закончил он.       Наконец, его речь была обращена к подросткам. Ар поспешил вступиться за них. Главе что-то пришло на ум, видя всю эту ситуацию, но он не сказал ни слова.       — Глава, я прошу дать мне время для окончания нашего задания. Тогда я всё Вам расскажу.       Мужчине это не понравилось. Истинные ассасины не подбирают просто так людей с улицы; тем более, во время задания. Но глава клана был привязан к брату Аррани и дал ему вольную. В этот раз он сделал ему поблажку.       — Следи, чтобы твои подопечные не мешали нашей работе, — не посчитал лишним предупредить он.       Молодой ассасин глубоко поклонился и поблагодарил. Мальчик, увидев это и поняв, что мужчина, стоящий перед ним, по крайней мере, на положение выше парня, тоже сделал поклон. Его подруга ему вторила. Глава клана принял это во внимание и слегка расслабился. В их поведении он не чувствовал вражды.       Ассасины вернулись в домик главы ассасинов Саксонии. Глава клана попросил брата Аррани присмотреть за подростками, а затем прийти к нему с объяснительной на первое время. Блондин принял приказ и стал заниматься своими подопечными. Он выяснил у местных рядовых, где будет его комната, и повёл туда ребят. Собратья молча смотрели на них и действия соклановца. Аррани знал собратьев и не думал ничего плохого. Впрочем, он и себя не мог до конца понять: это влияние главы клана, что он решил взять на воспитание двух подростков в клан, как тот сделал с ним и Коннором в своё время?       Все трое вошли в комнату. Она была с полноценной кроватью, то есть, единственной в таком роде. Комнаты с кроватями чаще всего предназначались для раненых ассасинов, но глава Саксонии, кажется, позаботился о ребятах вместе с Аррани на пару. Это порадовало блондина. Юноша положил их вещи на пол.       — Я схожу вам за едой. Подождите меня здесь. Можете располагаться.       — Подожди, — всколыхнулся мальчик, — как тебя зовут?       — Хах, я уж думал, ты никогда не спросишь, — весело отозвался парень. — Зови меня Аррани. Остальные здесь обращаются ко мне «брат Аррани» или «рядовой Аррани». Эти детали, — поспешно добавил он, видя, что его слова ввели ребят в замешательство, — я поясню позже.       И он вышел. Мальчик с полными удивления глазами посмотрел на подругу, которая по каким-то причинам судорожно пыталась сдержать смех.       Вернулся блондин так же быстро, как и ушёл. Он накормил подростков хлебом, рисом и чаем. Мальчик при этом приметил, что себе парень тоже принёс поесть, но порция была раза в два меньше их. Молодой человек с первого взгляда был поражён внешней структурой незнакомца, поэтому предполагал, что тот много кушает. В связи с этим явно выраженная о них забота в виде большой тарелки с едой тронула мальчика. Его подруга, по большей части молчаливая, тоже не упустила возможности высказать свою благодарность. В тепле и сытости силы снова к ней вернулись. Тем более, она не чувствовала угрозы со стороны Аррани и окружающих его людей, которые, напротив, смотрели на них с подозрением.       Они закончили поздний ужин. Ар предложил им лечь спать, чтобы до конца восстановить организм. Ребята были против. Мальчик перекинулся парой слов с подругой и сказал ассасину, что хочет сейчас рассказать ему, кто они, чтобы не затягивать со своим происхождением. Они чувствовали, что должны открыться человеку, который взял их под свою опеку. Блондин тревожился из-за поручения главы быть у него в комнате для объяснений, но он посчитал, что история ребят будет важна.       Аррани сел на пол, ребята сделали то же. Мальчик начал.       — Меня зовут Аран…       Не успел он начать, как будущий глава внезапно прыснул. Парень прикрылся кулаком, смягчая свою оплошность.       — Извини, извини, просто я подумал, что ты так удивился, когда я назвал тебе своё имя. Теперь я понял, почему. Продолжай.       — Аран из Саксонии. Мне 15 лет. На непростое решение сбежать меня сподвигли не совсем благоприятные обстоятельства, в частности, мои родители, которые совсем не хотели моего рождения, поэтому практически всю жизнь не особо меня любили, и я это чувствовал, поэтому они быстрее старались женить меня на девушке из другой семьи и отделаться таким образом. Как только отец девушки узнал о побеге дочери, тогда ему пришлось разорвать с моими родителями все договорённости, а они, в свою очередь, надеялись на то, что я женюсь и вступлю в достойную семью, отчего мы обязательно получили бы выгоду через женитьбу. Поскольку свадьба сорвалась, родители не выдержали и выгнали меня из дома.       На этой ноте он прервался и предоставил слово подруге. За неё он больше не говорил. Девочка заметно осмелела и тоже хотела вставить слово. Она отбросила лохматые волосы назад и уселась поудобнее перед Аррани.       — Меня зовут Гильяна из Саксонии. Я младше Арана на 2 года. Сколько себя помню, мы с Араном всегда были вместе. Познакомились мы ещё в детстве, когда вместе ходили в школу и вместе игрались. Наши родители не были знакомы друг с другом, потому что мои мама и папа, в отличие Арана, любили меня и желали только лучшего, — её голос дрогнул, поскольку воспоминания о родных жгли ей горло и сердце. — Как только я узнала, что родители Арана выгнали его из дома, я хотела приютить его у нас, но он отказался и сказал, что будет настаивать на своём, что не вернётся никуда, кроме улицы. Я поняла для себя, что не могу его оставить, не могу оставить одного на этом свете. Ведь никого, кроме меня, из друзей у Арана не было. Вот так я просто последовала за ним…       С каждым новым словом её голос становился всё тише. Аррани подумал, что ей было стыдно за свой поступок перед близкими, но преданное мальчику сердце могло побороть родственные связи. Если бы блондин в полной мере знал, что такое любовь к ближнему, то, несомненно, предположил, что она любит Арана как молодого человека, поэтому отчаялась на такой серьёзный шаг. Однако сейчас он видел между ними только очень крепкую связь, и чувствам, возможно, тут не было места вовсе. Юноша подумал, что многие одинокие сердца так и сходятся, до причинения боли тем, кто тоже тебя любит, но не дорог, как другой человек.       — Я полагаю, это всё, что вы можете мне сказать, — заключил он.       — Да, на самом деле, говорить особо не о чем. Так мы жили до этого дня. Ты можешь сказать, что это очень опрометчивый поступок, но я бы никогда не пожелал Гиль такой судьбы. Я не смог её переубедить.       Это звучало как оправдание, но Аррани не винил их.       — Я больше не имею права вас в чём-то упрекать потому, что вы согласились отвергнуть свои прошлые жизни передо мной. Этим вы показали безысходность своего положения. Так что я принимаю вашу историю. И сразу скажу, что вам не придётся переживать по поводу моих слов. Я держу свои обещания. Я взял на себя ответственность за вас, и я буду её нести до самого конца. Если вы будете преданы мне, так и я буду защищать вас.       Его коралловые глаза блеснули в свете свечи, и Гильяна вдруг поразилась их красоте. Аран не заметил этого. Пристальный взгляд парня проникал им прямо в душу. Этого хватило, чтобы они поняли, что доверились тому человеку. Подростки, зная, что в высшем обществе принято выражать уважение старшим, синхронно выпрямили вперёд руки и поклонились парню, задержавшись в лежачем положении несколько секунд. Блондин ничего не сказал, но этот жест смутно показался ему чем-то знакомым, таким привычным… Да нет, бред. Подобное возможно только у королевских особ.       — Что ж, Аран, Гильяна, закончим на сегодня. Время уже очень позднее. Вам нужно отдохнуть и поспать.       Ребята не стали возражать. Аран, как настоящий джентльмен, уступил Гильяне место на кровати. Он же собирался лечь на полу на футоне. Аррани и за это похвалил мальчика про себя. Комната погрузилась в тишину и покой.       Блондин погасил свечи и, наконец, пошёл в комнату главы клана. Его беседы с главой Саксонии закончились. Ассасины тоже отходили ко сну. Парень прошёл к двери правителя и глухо постучал. Мужчина дал добро.       — Глава, я всё уладил с ребятами.       — Проходи, садись.       Ар принял приглашение. Настроение главы было не из лучших. Рядовой быстро это понял. Мужчина сидел на футоне со скрещенными ногами и чуть подёргивал правой пяткой. Аррани сел на колени, чуть сгорбился.       — Итак, я жду твоих объяснений. Кто эти дети?       — Глава, прошу простить меня за внезапный порыв жалости к ним. Я уже заканчивал разносить одежду, как в самом углу одной из улиц нашёл этих ребят. Девочка громко плакала, поэтому я не мог не подойти и не узнать, что произошло. Издалека я понял, что это не взрослый человек.       Глава резко ударил по деревянному полу. Он сдвинул брови вниз и поджал губы. Жилки на висках вздулись вмиг.       — Ты понимаешь, что творишь?! — голос он повысил, но говорил также шёпотом, чтобы не тревожить ассасинов.       — Простите, глава, но Вы сами возложили на меня обязанности главы в этом задании. Я лишь действовал так, как Вы сами меня учили.       — Чёрт побери! — он взмахнул рукой и откинулся правой частью тела назад. — Я прощаю тебе это только потому, что ты правильно сделал мне замечание. Но ты должен понимать, что, хотя в этом и есть часть моей заслуги, всю ответственность за них ты берёшь на себя. Подумай об этом, как думаю я: когда я дал слово старейшинам, что воспитаю тебя и брата Коннора, это было в моих силах. Это Я лично брал на себя такую ношу.       — Да, я совершенно ясно понимаю это, — блондин смотрел прямо перед собой со стеклянным взглядом. Он терпел важную беседу в своей жизни.       — Хорошо, — мужчина выставил ладонь перед ним, потом опустил, — раз ты хочешь нести эту ношу, я даю тебе такое позволение. Теперь всё, что касается них, будет на твоей совести. Ни я, ни кто-либо в клане не будет к этому причастен. Ты должен показать мне, что готов самостоятельно воспитать двух младших. Сколько им лет?       — Девочку зовут Гильяна. Ей 13. Мальчика — Аран. Ему 15.       — Аран… — как-то загадочно попробовал на звучание имя нового младшего. — Ни секунды не сомневался, что у вас есть что-то общее.       Аррани хотел с ним согласиться и сказать, что совпадение их имён настолько поражает его разум, что, кажется, это просто чудо, но не стал ничего говорить. Глава был не расположен на благоприятную беседу. Мужчина помолчал. Он набрал воздуха в лёгкие и бросил:       — Однако я хочу тебя похвалить, скрепя сердце, конечно, — он помотал головой в разные стороны одновременно в расстроенных и радостных чувствах. — Представляю, что скажут старейшины, но твой поступок достоин звания главы клана. Ты правильно сказал, что поступил так, потому что был как настоящий глава. Скажу тебе честно, я бы тоже не оставил их одних.       — Глава, но ведь Ваше слово — последнее, — постарался пошутить Аррани, намекая, что старейшинам ничего не останется, кроме как смириться с решением главы.       — Хэй! — он хлопнул себя по коленке. — Не дерзи мне!       — Да, глава.       — Ты выяснил, почему они были одни на морозе?       — Перед приходом сюда они всё мне рассказали. Не имею сомнений им не верить. Парень очень честный, это видно по его глазам.       — И?       — Он сказал, что сбежал от родителей, но на самом деле они его сами выгнали из дома, потому что тот не собирался жениться на подобранной ими девушке. А девочка последовала за ним в силу большой преданности ему… Глава, на самом деле я бы хотел у Вас спросить.       — Говори.       — Вы действительно не знаете, кто такой брат Коннор?       Неожиданный вопрос поставил главного ассасина в тупик. Аррани так резко перескочил с одной темы на другую, что глава запнулся.       — К чему это?       — Я вырос в стенах клана, но ведь брат Коннор — нет. Вы не пытались выяснить, откуда он родом, чтобы вернуть в его прошлую жизнь? Моей памяти в принципе нет, а у него периодически проявляются какие-то воспоминания, так что…       — Аррани!       Глава больше не мог стерпеть его расспросы. Он не побоялся громко выразиться, поскольку поведение подчинённого перешло некоторые рамки. Блондин не закончил предложение, но сразу же умолк. Злить ассасина он не хотел, потому что то, как он произнёс его имя без прибавления «брат» по обычаю, говорило о его настроении. Но вдруг правитель клана тяжело вздохнул, и его ярость будто бы растворилась в воздухе.       — Ты уже зрел для этого, так что я могу тебе рассказать. В конце концов, это даже моя обязанность. Ты как мой преемник, должен об этом знать. Брат Коннор… я так и не смог докопаться до истины, как бы ни хотел. Практически никто этого не знает, но в Законе ассасинов чётко прописано, что принимать новых людей в клан — ещё то искусство, которое должно соблюдаться по всем правилам. И есть небольшая, но очень важная приписка: если глава клана не в курсе всего прошлого нового человека в Сообществе, то он обязан это выяснить самостоятельно, если по каким-то причинам этот человек не может поведать всего. Как ты понимаешь, такая ситуация сложилась у меня 7 лет назад. Закон даёт ровно год для урегулирования данной проблемы. В том случае, когда по итогу ничего не проясняется, но нет повода не принимать нового ассасина в клан, поиски правды прекращаются…       — И Вы перестали её искать, — утвердился Аррани.       — Верно. Это была моя обязанность, и целый год я отдавался этому вопросу не меньше, чем другим важным делам. Вариантов было много: он обычный крестьянский мальчик, сын из знатного рода, просто бездомный ребёнок, возможно, даже королевских кровей… — после этого слова мужчина как-то напрягся и впал в задумчивость, мимолётно бросив взгляд на блондина, а потом, будто вспомнив, о чём говорил, продолжил, — и мне никак не удавалось найти хоть какую-то зацепку. Был только один случай, который мог пролить свет на происхождение брата Коннора: тогда в Саксонии велись поиски мальчика примерно того же возраста, но у меня всё равно не получилось узнать что-то стоящее, поскольку группа людей, работающая с этим, была послана самим князем Саксонии. Лезть в открытую с вопросами было неприемлемо.       — А как же глава ассасинов Саксонии? Он же мог поговорить с князем?       — Не представлялось возможности. Князь Саксонии впал в отчаяние вместе с женой. Я запретил главе Саксонии соваться в это дело… И сейчас я скажу тебе то, что знаем только я и мудрейший. Во время моих наблюдений в Саксонии на улицах вывешивались портреты того мальчика. Они были очень похожи на лицо брата Коннора. Но вскоре поиски прекратились. Князь сдался. В то же время я никогда не забуду слова брата Коннора о том, что он будет до конца жизни предан клану и сделает для него всё, что в его силах. Ты прекрасно знаешь, что эта клятва ассасина привязывает человека к клану крепче всякой цепи. Он сам этого захотел, а Закон не дал мне что-то изменить. Так и прошёл отведённый мне год. Тем более, я не мог… предать тебя и твоё доверие.       Глаза Аррани за секунду округлились от удивления. Такого поворота он точно не ожидал. Вообще, всё, что глава сейчас говорил ему, уже стало для него полным открытием неких тайн старшего. С одной стороны, парень даже понимал, к чему клонит глава, с другой — в душе не хотел этого слышать, потому что, если бы услышал, его догадки могли бы подтвердиться, и он бы винил собственное «я» в том, что, возможно, неумышленно лишил лучшего друга настоящего дома.       — Даже когда этот год не закончился, я всё равно видел, какие отношения между вами двумя. Думаешь, твоё одиночество и твою закрытость я не замечал? Если так, то совершенно напрасно. Остальные в клане — может быть, но мне как главе клана, как «отцу» клана Огня положено по статусу определять настроение моих подчинённых. Из-за этого я бы не простил себе, если бы вернул брата Коннора в обычную жизнь, а ты бы остался в своём ограниченном мирке. И дальнейшие пару лет только подтвердили мои мысли.       В голове Аррани всё смешалось. Он просто не знал, как на такое реагировать и стоит ли вообще? Юноша почтительно промолчал. Глава, видя его замешательство, со сброшенным частично грузом с души отпустил рядового.       Глава клана недавно размышлял над своим отношением к настоящему брату Аррани, о том, как не хочет посвящать его в Его настоящее происхождение. Сегодняшний вопрос молодого ассасина снова заставил мужчину почувствовать себя ничтожным предателем. У него было чувство, что он врал всем и себе в том числе. Как будто, как он ранее думал, от большого благородства в душе он принял на воспитание двух мальчиков, которые станут примером для других младших, а в итоге получалось, что он собственными руками на самом деле обрёк их на совершенно другую судьбу. Один мог бы сейчас быть наследным принцем и не знать бед и ограничений, другой — в своё время вернуться в родной дом, где его ждала семья, и где он был бы счастлив. От хорошо спланированного действия он пришёл к греху, который он взял на себя. Раньше чувство мести за прошлого главу торжествовало в его сердце, сейчас — осознание своей глупости и наивности. Будучи уже в состоянии адекватно оценить своё поведение в прошлом, он приходил в ужас и только страдал. Главный ассасин успокаивал себя, что теперь уже никуда не деться. Мальчики выросли и скоро станут управлять кланом Огня, как того многие и хотели. Но иногда его совесть обыкновенного человека жестоко мешала совести истинного ассасина. В такие моменты он думал, что Сообщество ассасинов не просто так провозгласило, что ассасин не должен быть податлив на какие-либо внутренние переживания, чтобы хорошо справляться со своими обязанностями и вести свой клан только к расцвету его существования. Но претензионная и навязчивая идея, которая зародилась ещё при правлении бывшего главы, плотно засела у него в голове и воплощалась такими жестокими методами: он буквально вырвал двух невинных подростков из их жизни и стал сам для себя изгоем.

*:.｡. .｡.: *･゜ﾟ･*☆

      Следующим утром, пока Аран и Гильяна ещё крепко спали (Аррани подумал, что ребята очень устали от жизни на улице, что скромная комнатка в доме ассасинов поспособствовала их расслаблению), молодой ассасин вместе с главой и собратьями закончил задание в Саксонии.       Ассасины вернулись к 9 часам утра. Все вновь переоделись в свои балахоны, поэтому, когда подростки Аррани проснулись, то сильно удивились их одеяниям. Блондин ещё раз повторился, что потом всё им расскажет в подробностях. Так, до выхода в обратный путь они получили послание от помощника главы и Коннора. В письме говорилось, что в Асонии также всё улажено. Все постарались на славу. Пора было отправляться в дорогу.       — Глава, — почтенно поклонился глава Саксонии, прощаясь, — благодарю за оказанную помощь. Я обязательно передам князю, что теперь наш народ не будет страдать от холода, пусть и непродолжительного.       — Не забудь поблагодарить брата Аррани; эта заслуга лежит и за ним.       — Ах, да, брат Аррани, — глава Саксонии повернулся к парню и также выразил почтение, на что юноша отреагировал, как положено будущему главе, — несомненно, ты станешь хорошим правителем, — напоследок прибавил он.       — Спасибо, глава Саксонии.       Орёл с донесением во владения был пущен. Аррани попросил у местного главы пару лошадей, чтобы было быстрее и удобнее везти детей до Янцынии.       Аран и Гильяна лишний раз не задавали вопросов, так как послушались Аррани и покорно ждали приезда в их новый дом.       Путь лежал через Асонию, и брат Коннор вместе с правой рукой главы, конечно же, к ним вскоре присоединились. Саксонский, увидев, что рядом с другом попутчики, бросил косой взгляд сначала на них, а потом на блондина. Ар заверил напарника, что пока так надо, все подробности будут по приезде в клан. Рыжеволосый на всякий случай посмотрел и на главу клана и, поскольку тот даже внимания на это не обратил, притих. Лучший друг умеет подкидывать ему парочку сюрпризов. Следующее утро. Владения клана Огня.       О прибытии главы уже знали. Их встречали исключительно старшие, потому как глава не предупреждал свой народ заранее о немедленном сборе клана. А его провести стоило сейчас же. Несмотря на то, что подростки устали в дороге, им жутко хотелось спать, мужчина не сделал поблажку и приказал брату Аррани тотчас же представить их всем.       На главной площади владений собрались все, кто здесь был в данный момент. Новички — это всегда новость, на которую хотят посмотреть все члены клана. Перед Аррани и ребятами стояли ассасины клана от мала до велика. Блондин был спокоен, но, когда его взор доходил до трёх старейшин и мудрейшего, ему становилось не по себе. Он не боялся их, просто то, что он скажет далее, вряд ли им понравится в каком-либо смысле. Старший старейшина вышел ближе всех, поставил посох перед собой и опёрся на него двумя ладонями. Глава клана встал слева от него. Коннорс, который заранее сходил за Марией, примостился с ней чуть дальше. Парень давно стал выше девушки, но она могла видеть, что было впереди через тела соклановцев.       — Собратья! — громко призвал всех к вниманию Аррани, когда глава подал ему знак начинать. — Наш клан пополнился двумя членами. Аран и Гильяна. С согласия главы я провозглашаю их полноправными членами клана и назначаю им статут младших ассасинов.       Наставник младших был сегодня на месте. Он провёл круг глазами и тяжко вздохнул. Ни дня покоя его бедной головке! Брат Аррани ещё дождётся, шутливо пронеслось у него в голове.       «Только работы мне подкинул, больше ничего».       В принципе, процессия на этом заканчивалась. Глава нашёл в толпе лекаря клана, подошёл к ней и попросил посмотреть его раненое плечо. Мария, тронув Коннора за руку, сказала, что уходит, и они ушли к домику лекаря.       Ассасины расходились. У всех были свои дела. Аррани сверился со старейшинами о времени посвящения и клеймения, потом поискал глазами друга. Саксонский сам подошёл к ним с ироничным выражением лица. Аран и Гильяна следовали за напарником, как послушные собачки. Было видно, что в душе они ещё дети и не до конца понимают, где оказались.       — Пойдём в наше убежище, — сказал блондин.       — Подожди, мы их сходу посвятим туда?       Ребята озирались по сторонам, как невинные овечки. Невзирая на усталость, им было очень интересно всё, что говорили и делали эти люди. Навес неизвестности только подогревал их любопытство.       — Я пытаюсь справляться как будущий глава клана, — заверил его друг.       — Аррани, ты станешь тут главным? — вклинился Аран, сделав шаг вперёд.       Коннор покосился на парня. Аррани со смешным выражением лица лишь развёл руками. Гильяна не сдержала смех. Образ блондина очень её смешил. Он начинал ей нравиться.