Принцесса и ассасин

      Первые весенние деньки не задались у Марии с самого начала. Всё, что было ею и её помощниками добыто после тяжелой войны с Маликом, она снова истратила на больных и раненых за всю зиму! В какой-то момент она даже испугалась, что до первого схода снега запасов и вовсе не хватит, если случится что-то серьёзное, однако, к счастью, всё было спокойно. Несмотря на суровую зиму в Саксонии и Асонии, у них в княжестве этот сезон прошёл почти незаметно. Конечно, чувствовалось некое напряжение из-за непривычно прохладной погоды, ведь чаще всего зима в королевстве всегда была тёплой и достаточно благоприятной, но в Янцынии всё было более-менее.       Приход новой девушки в клан стал для Марии настоящим праздником во всех отношениях. Лекарь клана как-то сразу нацелилась на пока ни на что не способную девочку 13-ти лет, которую она собиралась взять в оборот и сделать своей официальной помощницей лекаря. Кто знает, может, в дальнейшем и её преемницей. Но её планам стало не суждено сбыться хотя бы из тех соображений, что Гильяна оказалась непригодна для врачевания. Мария поняла это достаточно быстро; её «внутренний глаз» подсказал ей эту мысль, и она пришла к выводу, что ей снова придётся довольствоваться тем, что есть, ещё неопределённое время.       И всё же в этот день Мария была в каком-то растерянном состоянии. Аррани глава отправил по поручению далеко за пределы владений, Арана парень благоразумно взял с собой. Это было странно, потому что Гильяна всегда ходила возле своего друга, а после пары месяцев вместе с блондином стала виться вокруг возлюбленного лекаря на постоянной основе. Впрочем, это не сильно волновало Мару, поскольку она понимала, что интерес Гильяны к будущему главе — просто тёплое чувство, которое испытывала девочка по отношению к нему, хотя бы в силу благодарности за их с Араном спасение от голодной смерти. Коннора, к слову, тоже во владениях не наблюдалось. С такой же частотой, как глава клана отправляет их на совместные задания, с такой же — и по отдельным заданиям. Саксонский где-то пропадал, а Мария нуждалась в помощнике прямо сейчас, чтобы не одной тащиться в лес и на пасеку за нужными материалами для её хранилища. Обычно друг с радостью сопровождал её на такие заходы, и девушка была ему безумно благодарна. Брать с собой Аррани она всегда побаивалась, потому что располагающие к определённой атмосфере виды, ландшафты окружающей территории действовали на неё в присутствии блондина не самым радужным образом. Ей не хотелось выдавать свои чувства напоказ; хотя, с догадливостью Ара об этом можно было смело не беспокоиться. Так, её последней надеждой стала в итоге только Гильяна. Мария не стала утруждать кого-либо из старейшин или рядовых помогать ей. К тому же, брюнетка была даже рада занять её свободное время молодого ассасина.       Лекарь нашла Гильяну в считанные минуты. Теперь все в клане знали, что девочка очень любопытна и стремится отовсюду добыть интересующую её информацию любыми способами, чем та и занималась, когда порой доставала наставника множеством вопросов. Так было и в этот раз. После отработки пары упражнений на выносливость Гиль осталась на тренировочной площадке. Ввиду того, что рядом не было ни Арана, ни Аррани, она решила посвятить себя сегодня выпрашиванию у учителя научить её обращаться с посыльными орлами клана Огня. Сначала учеников клана учат именно этому, затем приступают к работе с боевыми птицами, а только потом — организуют распределение личных орлов для каждого ассасина.       — Гильяна! — бодро помахала Мария девочке.       Она приблизилась к ней с наставником. Старший, увидев лекаря, моментально приободрился и даже слегка улыбнулся.       — Мария, ты как раз вовремя, — без приветствия сказал он.       По его взгляду было понятно, что лекарь стала для него спасением. Мужчина жестами показал ей, чтобы она помогла ему избавиться от младшей, под конец проведя пятернёй по всему лицу в знак того, что его терпение уже на исходе. Гильяна, ничуть не смутившись действию учителя, весело поздоровалась с Марой.       — Лекарь Мария! Ты пришла осмотреть мою татуировку?       Недавно для Арана и Гильяны был проведён ритуал посвящения в ассасины клана Огня, через что прошли в своё время и Коннор с Аррани.       — Нет, последний раз я посмотрю её чуть позже. Сейчас я хотела попросить тебя, чтобы ты сходила со мной собрать травы для моих настоек. В клане сейчас почти никого нет, чтобы помочь мне, поэтому я подумала про тебя и решила обратиться. Ты не против?       — Нет. Я только с радостью.       — Тогда идём.       — А, наставник, — чуть не забыла девочка, — я приду в другой раз, ладно?       Её невинные выражения или предложения практически всегда сводили учителя клана с ума. Ещё ни разу он не видел таких особ, которые, уже достаточно ясно поняв, где они теперь проживают и кем являются, всё равно вели себя подобным образом. Неунывающая Гильяна то радовала его душу, то наоборот, жутко утомляла и вводила в ступор. С другой стороны, если глава ничего не предпринимает, а лишь доверяется в этом деле ему и, самое главное, брату Аррани, значит у него просто нет выбора. Свой долг он так и так выполнит, несмотря на обстоятельства.       Девушки попрощались с наставником и двинулись в путь.       Мария подробно рассказала спутнице про то, что ей конкретно нужно было собрать и в лесу, и на пасеке, и у болота, и у реки. Гильяна не побоялась, что их работа состоит из нескольких дальних друг от друга точек. Ей даже пришлось это по душе. Мара в который раз убедилась, что она любит отдаваться труду с головой, что, несомненно, её радовало. Невольно брюнетка сравнивала её и Арана с без вести пропавшими первым и вторым. Очевидно, что характеры этой четвёрки кардинально разнились между собой. Новые младшие не заменяли утраченных рядовых, потому что были совершенно другими, ни на кого не похожими. В этом плане Мара прочувствовала всю хватку Аррани в отношении выбора своих приближенных.       Солнце стояло в зените. У реки, где они уже побывали, почва была суше, чем в самом лесу, поскольку влага от снега задерживалась там гораздо дольше. Но это ничуть не помешало передвижению ассасинов. Несмотря на проведённые несколько часов за работой, Гиль по-прежнему не отставала от лекаря и сносно подносила ей то, что та просила. Ещё через полчаса Мария увела их на привал. Необходимо было передохнуть и чуть-чуть посидеть. Да и перекусить было бы неплохо. Справившись с этим, младшая и лекарь клана продолжили обход территорий.       — Гильяна, не отходи от меня далеко, хорошо? — предупреждает её девушка.       Девочка услышала старшую, но её внимание привлекли редкие насекомые, которые, как она поняла, водились только в лесу клана Огня. Незаметно даже для самой себя она последовала за ними и таким образом отлучилась от спутницы. Мара, сосредоточенная на деле, не заметила её пропажи. Девушка рылась в кустах душистых растений и попутно собирала мёртвые прошлогодние листья, как вдруг почувствовала чьё-то присутствие. Аура явно не женская. Возможно, потенциальный враг. Лекарь поспешно закрывает свою сумочку, но с корточек не встаёт. Она прислушивается к окружающим её звукам и затаивает дыхание. Слева! Выпущенный лёгкий кинжал впечатывается в ствол ближайшего дерева. Посторонний ловко отклоняется от него, и тогда Мария признаёт в ассасине главу клана. Мужчина выходит к ней, отдаёт ей оружие и снимает капюшон. Лекарь расслабляется и выпрямляется.       — Глава, — она отдаёт ему честь.       — Здравствуй, сестра Мария.       — Вы с задания?       — Да. Только что вернулся. Я тебя искал. Старшие сказали, что ты срочно отправилась за провизией.       — Верно. А, — девушка поправила выбившуюся прядь из-за уха, — я взяла с собой младшую Гильяну.       — Хорошо.       — Вы что-то хотели от меня?       — Да, пойдём присядем, — мужчина указал ей рукой на место в паре шагов от них.       Они сели на удачно расположенное возле них бревно.       — У меня к тебе личный разговор. О будущей должности брата Аррани.       — Я вас слушаю, глава, — Мара немного удивилась, что правитель решил говорить с ней на эту тему, но приготовилась внимать со всей внимательностью.       — Как ты знаешь, его новый статус в клане уже не за горами. Подумать только, уже столько лет прошло… Я не успеваю следить за временем; так оно быстро летит, — его меланхоличное отступление подействовало на лекаря успокаивающе, то есть разговор сулил быть спокойным и не требующим напряжения. — Так вот, в связи с этим я хочу сказать, чтобы ты оставалась такой же мудрой и справедливой, какой была твоя бабушка. С тех пор, как она умерла, я всё внимательнее присматривался к тебе и твоим обязанностям. Я просто не мог этого не делать, поскольку прошлый лекарь наказала мне позаботиться о тебе должным образом. Её просьбу нельзя было не выполнить. И с каждым годом ты становилась не только взрослее, опытнее, но и старше в духовном плане. Хоть твои ассасинские навыки чуть отличаются от физической подготовки рядовых, главное… — его палец указал ей на левую часть груди, — твоё сердце стало более крепким и сильным. Лекарь клана — тот же ассасин, но больше всего ему необходимо быть и моральной поддержкой членов клана. Я считаю, что со своей главной обязанностью ты справляешься очень хорошо. В тебе видны привычки твоего учителя, но твои личные качества тоже не стоит отметать в сторону. И они тоже индивидуальны. Мария, — девушка незаметно вздрогнула от такого обращения главы, ведь он всегда, когда обращался к подчинённым, сначала прибавлял «сестра» или «брат». Если же этого не было, это значило, что глава переходил на личность того, с кем говорил. Это значило в этот момент что-то особенное, — ты давно стала полноправным лекарем клана Огня. Главным врачом ассасинов. И поэтому сейчас я спрашиваю твоего мнения насчёт будущей должности брата Аррани. Я обратился к тебе не просто так, думаю, ты понимаешь. Как я сказал когда-то брату Аррани, так скажу и тебе: вы втроём — ты, брат Аррани и брат Коннор — не смогли скрыть от меня тех отношений, что связывают вас. Предыдущий глава клана был таким же. Он умел распознавать души своих подопечных, умел читать их сердца. И я надеюсь, что брат Аррани тоже будет на это способен, потому что то, что отличает настоящего лидера клана — это понимание своих же людей. В этом заключается единство и благополучие всего клана Огня… — помолчал немного, чтобы девушка переварила его слова, — Мария, я знаю, что брат Аррани близок с тобой. Он важен для тебя, как и ты для него.       — Глава, — Мара перебивает его ненадолго. — Это… немного неожиданно. Я даже не представляла, что Вы такого мнения о нас.       — Сестра Мария, прости, если это было нетактично с моей стороны. Меня интересует, что ты думаешь про брата Аррани?       — Брат Аррани… — лекарь клана задумалась.       Мысли о симпатии к нему, как ни странно, не посетили её голову в первую очередь. Она действительно пыталась почерпнуть из сознания то, что было необходимо в данную минуту.       В отдалении затараторил дятел. Белоснежная бабочка медленно приземлилась на плечо девушки, а в следующую секунду перед ассасинами проплыла волна её собратьев, волшебно переливаясь различными цветами природы между собой. Местность вокруг них окуталась сказочной теплотой и равновесием. Приятное чувство разлилось по венам девушки, и она открыла глаза.       — Брат Аррани дорожит всеми членами клана Огня. Для него каждый собрат — на вес золота. Да, о некоторых старейшинах у него иное мнение, но он всё равно их уважает. Он осознаёт, что они точно так же принесли клану когда-то пользу и может даже славу. Рядовой Аррани знает своё место. Он нужен здесь, нужен нашему клану. Это то, в чём я убеждена без каких-либо сомнений.       Небольшой монолог лекаря звучал для главы клана лучше любого рассказа. Её слова были убедительными и лились из самого сердца. Ещё никогда, думал глава, клан Огня не имел таких ассасинов.       — Когда брат Аррани вступит в должность главы, я стану старейшиной и буду поддерживать его начинания с этого поста. Об этом знают единицы, но я говорю тебе это заранее, поскольку вижу ваши особые с ним отношения. Брату Коннору потом я тоже сообщу.       — Глава, почему Вы говорите это сейчас? — мужчина читает в её глазах искреннее недоумение и каплю невинности.       — Я вижу в нынешних «детях» клана наше светлое будущее, за которое боролся прошлый глава клана Огня. Все привыкли, что ассасины умеют только выполнять приказы сверху и убивать без чувства сожаления. Это так, но я не желаю превращать свой клан в сборище машин для расправы и бездумных человеконенавистников. Постепенно я хочу доказать Сообществу, что светлые ассасины отличаются от Тёмных кланов, что мы можем быть полезны народу и нашему дому, — видно, он хотел ещё что-то привести в пример, но сдержался в силу своих профессиональных доводов. — Сестра Мария, я считаю, что клан Огня меняется, пусть и не так быстро. Будь то ты или брат Аррани, — все вы внушаете мне надежду на лучшее будущее, в котором не будет места жестокости и коварству.       Мара, выслушав его главную причину, улыбается собственным мыслям. То, что сейчас рассказал ей глава, показалось ей чем-то хрупким, но в то же время и таким важным, что обязательно нужно охранять всеми силами и никому не отдавать на растерзание. Это что-то нуждается в поддержке, в неком куполе обволакивающих его чувств, которые всегда его уберегут. Кажется, думается Марие, многие заблуждаются насчёт личности главы клана Огня, ведь она осознала его непосредственность мыслей и действий. Бабушка всегда учила её, что глава в клане — неприкасаемый и всеми уважаемый человек, который держит весь клан ассасинов в гармонии и дисциплине. И сейчас внучка могла полностью в этом убедиться. Ей хватило подобного откровения правителя для того, чтобы понять, что этот ассасин — истинен. Привитое с детства бессознательное уважение к главе клана переросло в нечто большее, что девушка понимала всеми жилками своего разума. Как и она сама, он вырос вместе с ней и благодаря ей. Благодаря тем, кто был рядом и менял его как человека.       Правитель клана добавил:       — Я посчитал своим долгом рассказать тебе и брату Аррани, что я думаю насчёт будущего клана. Его время вступления в должность приближается, а значит, мои полномочия как главы скоро будут добросовестно закончены, поэтому я хочу дать вам троим то, что у меня есть. Стать старейшиной — уже совсем другая ветвь в жизни ассасина. Всё может перевернуться с ног на голову, и я могу быть неспособным чему-либо противостоять.       — Я понимаю, глава, — кивает девушка. Улыбка уходит с её лица. — Обещаю Вам, что буду, как и сейчас, поддерживать брата Аррани и не разочарую Вас. Если Вы доверитесь мне, я буду премного благодарна оказанной мне чести.       Лекарь медленно сползла с бревна на землю, садясь на колени. Она сложила ладони в кулак и глубоко поклонилась главе клана. Это проявление самого высокого уважения, почитания и преданности служило ассасину предельно ясным ответом.       После ухода главы к Марие простодушно возвращается Гильяна с пучком разных трав в руках. Смотря на её запыхавшийся вид, но всё тот же радостный взгляд, лекарь клана Огня успокаивается. Её вера в достойное будущее крепчает. Любовь к брату Аррани не забывается, а будто вспыхивает с новой силой, но уже более размеренной и плавной волной, которую уже нельзя назвать простой влюблённостью. На 19-м году жизни лекарь клана, Мария Асонская, становится взрослой девушкой.       — Ого, Гильяна! — отвлекается от раздумий лекарь, — ты нашла то, что я не находила очень давно. Как у тебя получилось?       Вместо ответа младшая сначала отдала честь девушке. Жест всех ассасинов очень нравился ей, но со временем стал важной частью её жизни.       — Прости меня, сестра Мария, я обещала, что не буду теряться, но в итоге зашла очень далеко, что сама этого не заметила.       — О-о, Гиль, — ласково протянула Мара. — Всё в порядке. Ты молодец, что признала за собой ошибку.       — Но из-за того, что я ушла на большое расстояние от тебя, мне на глаза попались эти цветы и лепестки, о которых ты недавно говорила с братом Коннором.       — Точно. Тогда я жаловалась ему, что они позарез мне нужны, — приложив палец к подбородку, задумалась она. — В любом случае, спасибо, что принесла мне их. Ты запомнила важную для меня мелочь. Это похвально.       Она потрепала девочку по голове с улыбкой на лице. Гильяна не сопротивлялась.       — А о чём вы говорили с главой клана?       Вопрос обрушился на лекаря, как снежный ком. Она резко отпрянула рукой от головы младшей и вновь сделалась серьёзной. Очевидно, ей не хотелось обсуждать это с новенькой.       — А это тебе расскажет брат Аррани, — отговорилась девушка.       Гильяна, по своему обыкновению, лишь пожала плечами и поспешила догнать спутницу. Дел оставалось ещё много.       День подходил к логичному завершению. Мария на пару с Гильяной очень хорошо потрудились за сегодня. Лекарь клана даже не ожидала, что им удастся выполнить столько своих потребных нужд, что пожалела о забытом доме мешке, в котором могло поместиться много припасов. В целом, обе девушки были довольны.       В хорошем настроении они вернулись в клан. Брат Коннор тут же показался им на глаза. Мара подумала, что он специально ждал их прихода, но выяснилось, что он тоже только недавно появился во владениях. Саксонский помог им донести вещи до домика лекаря. Мария решила не медлить и высказать своё мнение насчёт их с главой разговора. В конце концов, они же близкие друзья и всегда делятся возникающими переживаниями.       Брат Коннор, независимо от своего пока что нейтрального отношения к Гильяне, тоже взял её в их укромное место. С момента появления в клане новых младших парень не успел рассмотреть их настоящих, отчего периодически витающее напряжение между ними заметно чувствовалось. Не то чтобы Коннор не доверял лучшему другу, скорее, он не до конца доверял его ученикам. Но, несмотря на это, собрат прекрасно видел особенную преданность Арана и Гильяны Аррани.       — Представляешь, что мне рассказал глава? — поведав другу о деле, спросила Мария.       — Действительно, необычно. Однако, я знаю, что глава заботится о нашем мнении и по-своему нас оберегает. В этом заключается его особенность.       — Э-эм, — тихонько вклинивается в диалог Гильяна; ребята обращают на неё внимание, — можно вопрос?       — Конечно, — отвечает Мария, опередив Коннора, который долго думал. — Что ты хочешь знать?       — Брат Аррани и глава клана. Какие у них отношения?       Лекарь клана уже было открыла рот для ответа, но Саксонский задержал её, слегка коснувшись ладонью её плеча и помотав головой в разные стороны. Он сделает это сам. Девушка кивнула. Младшая правильно разъяснила для себя это действие, и ей даже стало приятно, что старший Коннор собирался сам внести лепту в этот вопрос.       — Брат Аррани воспитан кланом с самого начала, но никто не распространяется о его прошлом до 10 лет жизни. В это время глава клана только занял свою должность. Он взял на себя ответственность лично воспитать меня и Ара, что, по меркам нашего клана, очень тяжкая ноша. Ведь брать за кого-то полную ответственность — дело насущное и непростое. Вырастешь — поймёшь, что я имею в виду…       — Безусловно, брат Коннор! — вдруг перебила его девочка. — Старший Аррани же сделал то же самое, когда забрал нас с Араном с улицы.       Ребята переглянулись между собой и удивлённо перевели взгляд на Гильяну. Уже сейчас она говорила правильные вещи и, по крайней мере, в этом вопросе была абсолютно понятлива и права.       — Это верно, — продолжил Коннор, — прошло 7 лет, и отношения между главой и Аррани преобразились к лучшему. Ты сама слышала, что мне рассказала Мария об их сегодняшнем диалоге. Честно, ещё пару лет назад я бы сам не подумал о том, что глава может так о нас думать. К счастью, наш глава не из тех, кто смотрит на своих подчинённых свысока.       — Родители учили меня, что каждый человек, даже ребёнок, должен иметь не только своё мнение, но и частицу гордости, чтобы не падать низ лицом в глазах других. Нужно уважать любого, кто этого заслуживает.       — Ого, каких ты познаний, — прыснув в кулачок, высказалась Мара и не пожалела, что все-таки поведала ей их с главой разговор, хоть изначально не собиралась этого делать. — Кстати, Коннорс, где ты был сегодня?       Парень неохотно что-то бросает ей в ответ. Чётких слов она от него не дожидается и немного расстраивается. Ей бы хотелось знать, чем Саксонский занимался больше половины дня, но в итоге оставляет его в покое. Раз не скажет, ну и поделом ему. День выдался сложным, поэтому девушка не стала его допрашивать и терзать лишними вопросами. Друг сам должен хотеть ей рассказать. Но глубоко внутри себя она всё равно спрашивала, что же с ним случается в такие моменты, что он не может ничего сказать? Это кажется ей странным, потому что в тех случаях, когда молодой ассасин возвращается не с задания, а с проведённого в одиночестве свободного времени, из него и клещами не вытащить, где он был.       — Ар вот-вот должен вернуться, — как бы невзначай сообщает лекарь.       — Ура! — радостно всплёскивает руками Гильяна и встаёт с колен.       Мария слегка наклоняет голову в сторону Коннора. Парень неоднозначно молчит. Следующее утро.       Аррани и Аран появляются во владениях только под утро. Коннор в это время снова куда-то отлучается. Гильяна в ранние часы вставала попить воды и заметила краем глаза, как юноша куда-то уходил. Об этом она сказала Марие, но девушка никак не отреагировала.       Встречать прибывших домой ассасинов лекарь клана также не стала. А вот Гильяна не медлила, хотя по природе являлась медлительной особой, и с довольно бурной реакцией бежала к двум парням. Блондин каждый раз журил девочку за слишком активное и открытое проявление эмоций, к чему она пока что была не готова привыкнуть, но старалась выполнять все его наставления, поскольку была послушной и быстросхватывающей младшей. Аран помогал ей в освоении новой жизни, как мог. С каждым месяцем парень стал замечать, что его вмешательство становилось всё менее важно, потому как Гиль чаще всего охотнее слушалась брата Аррани, нежели его. Аран не мог не заметить, что подруга сильно привязалась к их спасителю и подобным образом выражала свои чувства. Впрочем, сам Аран порой тоже был не так прост и чаще пребывал в хорошем расположении духа, чем в угрюмом и грустном настроении. Подруга детства положительно влияла на него, и их отношение к будущему главе постепенно становилось практически идентичным.       Вечера в королевстве стали наступать всё позднее и позднее, как этому предшествует наступившая весна. Как только на небе зажигаются первые звёзды, Мария ищет во владениях Аррани, а найдя, сначала прячется за углом спален ассасинов и, поглядывая на разговаривающих Аррани и старшего, думает о чём-то своём. Наконец, блондин освобождается. Мара привлекает его внимание и зовёт к себе. Неожиданно для самой себя, девушка внимательно всматривается в друга и находит его очень привлекательным. Сердце начинает биться в учащённом темпе. А когда он подходит к ней почти вплотную, ловит его изумительной красоты глаза на себе и не может удержаться от широкой улыбки. Юноша принимает это за глупую ухмылку, особенно, когда она продолжает молчать, смотря на него в упор.       — Мария, — он машет перед ней ладонью, — ты здесь?       — А? — нежно откликается она, а потом подскакивает на месте. — Что? Нет, всё нормально, — она трясёт сегодня распущенными волосами.       — Ты хотела со мной что-то обсудить?       — Нет… то есть да, хыыы, — её глупое выражение лица смешивается с не менее глупой ухмылкой. — Пойдём прогуляемся?       — Пошли.       Друзья выходят в ту часть владений, которая служит в большей степени как отступная дорога в экстренных ситуациях, в меньшей — как свободная зона с каменной дорожкой, ведущей вдоль деревьев. Они проходят сквозь каменную арку, сымпровизированную ассасинами самостоятельно, и продолжают идти медленным шагом. Высокие толстые столбы матушки-природы с обеих сторон сопровождают их.       Мария думала, что уже пришла в себя и вернулась к реальности, но когда она снова посмотрела на профиль её спутника при свете звёзд и луны, сердце снова затрепетало, а щёки налились кровью. Хорошо, что в частичном мраке это незаметно. Как правильно определила девушка, блондин был красив. В клане он никогда не забывал откидывать свой капюшон назад и открывать соклановцам лицо. Парень был выше Марии чуть ли не на полторы головы, хотя она была старше их с Коннором на 2 года. Кардинально отличающееся тело мужчины давало о себе знать. Лекарю особо нравилась его короткая блондинистая стрижка. В меру открытый лоб мог привлечь немалое количество дам. И все те незаметные на первый взгляд недостатки лица или другой части тела она любила искренне и ничего не требовала взамен. Кто знает, может быть Аррани давно бы заметил её чувства, да хотя бы и в этот момент, когда девушка выражала их настолько открыто и ясно, что не догадался бы только дурак. В силу своей непонятливости и недостаточности жизненного опыта и в принципе не особого знания в амурных делах парень не мог что-то разобрать во взгляде подруги. Чаще всего ей это была на руку, но иногда, в такие моменты, как этот, ей до боли в груди хотелось, чтобы он посмотрел на неё тем же взглядом и с помощью него донёс свои собственные эмоции, испытываемые к ней. К её сожалению, этого ни разу не происходило. Внезапные всплески бурлящих чувств только вредили, нежели придавали уверенности или тепла.       — Как давно мы вот так просто не гуляли под вечерним небом, — спокойно начал Аррани, когда у него появилось желание поговорить.       — Согласна, — всё также мечтательно ответила Мария, но немного убавила свой пыл и оторвалась от профиля ассасина.       — Ты хотела меня о чём-то спросить?       — Что? Почему ты так решил?       — Мы гуляем по территории владений, как всегда это делаем, но сегодня ты особенно сильно в меня всматриваешься. Значит, тебя что-то тревожит?       — О-ой! — потянув высокую ноту, говорит она, — от тебя ничего не скроешь. В общем, ты прав. Я хотела тебя спросить про твоё отношение к статусу главы клана. Как ты сам думаешь, ты готов к этому?       — Не поверишь, но я думал об этом каждый год с тех пор, когда меня перевели на специальную программу подготовки. Что же сейчас… я обязан быть уверен в своих действиях. Так что, я полагаю, что смогу выдержать предстоящее для меня испытание. В конце концов, ты с Коннором и Аран с Гильяной будете рядом, так что я ничего не боюсь.       — Между прочим, расскажи мне о ребятах подробнее. Сам знаешь, мне не так часто выдаётся случай узнать их лучше. Посмотри даже на Коннорса, ты наверняка заметил, что между ним и в особенности Гильяной есть некое напряжение.       — Вот, кто-кто, а Гиль точно плохо не расположена к нему! — перебивая речь смехом, ответил парень. — Она неунывающая девочка, это сразу видно. Коннору лишь надо присмотреться к ней и понять её суть. Я согласен, что общаюсь с младшими гораздо чаще и ближе, но я также уверен, что придёт тот день, когда между вами всеми будет такая же гармония, как сейчас у нас с тобой и братом Коннором.       — Ба! — весело подхватила Мария. — Ты только что назвал его «братом Коннором», хотя мы в неформальной обстановке.       — Но глава клана тоже так говорит.       — Да, когда обращается к собеседнику не как глава клана, — лекарь потрясла указательным пальцем перед собой. — Что насчёт Арана?       — Аран… даже сейчас я могу сказать тебе, насколько он предан мне, как и Гильяна. Он очень заботливый парень. Это видно по его особой заботе о Гиль. Ещё ни разу не видел, чтобы он перечил её слову. Всюду с ней считается, а она его направляет на верную мысль. Я брал его с собой на задание, но специально пошёл без Гильяны. В итоге сделал вывод, что даже без неё он схватывает всё налету. Но всё же считаю, что им лучше быть напарниками. Они неделимы между собой.       — А-аа, хвастаешься своим умением воспитывать младших? — ехидно подметила подруга.       — Мара! Перестань. До этого мне ещё далеко.       — Возможно, но ты не должен забывать, что отвечаешь за них. Не делай то, что не считаешь нужным, и учи их тому, что является, по твоему мнению, важным. Так нас учил глава, верно?       Блондин кивнул и потрепал подругу по плечу, затем обхватил её правое плечо рукой и прижал к себе. Сердце девушки не могло не дрогнуть, но она уже держала себя в руках и не выдала своего бешеного сердцебиения.       Лекарь клана и будущий глава проговорили до поздней ночи. После этого они вернулись к спальням ассасинов. Аррани пожелал девушке спокойной ночи, пока никто их не заметил, и ушёл к себе наверх.       В эту тёплую ночь каждый из ассасинов клана Огня думал о своём. Скоро для всех них наступит очередной переломный момент в их жизни.       Аррани думал о том, что осталось меньше года до его вступления в должность главы. Его долго готовили к этому, поэтому всё чаще он ловил себя на мысли, что не так сильно переживает за себя и свои будущие поступки. Все годы, особенно последние, юноша добросовестно выполнял приказы клана и главы в частности. Задания, патрули, объезд княжеств, новые знакомства, даже первые ученики! Все события сплелись в его судьбе воедино и радовали парня. Жизнь до 10 лет вовсе его не волновала, а то, что было после — стало его жизненным опытом и просто хорошими воспоминаниями. По крайней мере, он старался за это время наполнить ими своё сердце, и они пришли к нему. Последние два года его мысли о предстоящем статусе превратились из долга в его мечту. Да, чем больше он размышлял над тем, как будет управлять кланом, тем больше ему нравилось то, что ему хотелось воплотить в будущем. Процветание клана и частичные его перемены через пот, боль и кровь — наивысшая степень его желаний. Без борьбы не дождёшься должных результатов. Глава клана выучил его этому и не прогадал в своих словах. Аррани никогда не сомневался в них, а со временем только подкреплял их значение и убеждался, что в Сообществе ассасинов так и получается. Как итог, молодому ассасину клана Огня нельзя было ударить в грязь лицом и предать все надежды и усилия, вложенные в него за целых 7 лет. Аррани был благодарен всему клану, и в этом была его радость, отрада.       Ещё тогда, когда Аррани и Коннор первый раз выяснили между собой, кто больше достоин стать правителем клана, Саксонский уже не сомневался в том, что лучший друг станет великим ассасином и приведёт клан Огня к лучшему. Как говорилось до этого, сама мысль о том, что он станет правой рукой Аррани, его первым помощником, было для него ничем иным, как подарком самой судьбы. Долгое время Коннор думал, как ему удастся отплатить главе клана за то, что тот спас его от гибели. И если раньше парень трактовал это как отдать свои честь и жизнь клану, посвятить себя ему, то теперь он нашёл то самое, что так пристально искал — статус главного помощника главы. Вместе с Аррани молодой ассасин собирался строить крепкое общество, основывающееся на поддержке, понимании и взаимовыручке. Старые порядки, царящие не только в клане Огня, но и в других Светлых кланах, как потом выяснилось на собственном опыте, не радовало Коннора. Он вдохновлялся зачатками новых традиций нынешнего главы и, так же, как и лучший друг, хотел продолжать изменения. Когда Коннор смотрел на поступки друга, ему думалось, что скрытое под туманной пеленой собственное детство, поражённое лишь отблесками пламени, не глубоко его трогает. Тем более, сейчас парень чётко для себя решил, что непременно будет искать правду, ответы на свои вопросы любыми способами. Отчаянный отказ от подобной затеи Аррани придавал уважения, но для Коннора всё равно было важно узнать, кто он на самом деле. Причём важно заметить, что, дойдя до развязки, он не соберётся возвращаться в прошлую жизнь, в которой, он понимает, ему больше нет места. Даже если он окажется из знатного рода, важным человеком, его дом — клан Огня. Он нужен здесь. Он предан ему и никуда отсюда не денется. Как и блондин, юноша не может предать тех людей, что воспитывали его на протяжении долгого времени и закладывали в него все те принципы и ценности, что были присущи клану ассасинов Огня, который заметно выделялся среди всех других.       Мария давно стала взрослой. Ровно год, как в клане её признали как главного врачевателя. С каждым годом она набиралась опыта, по-прежнему занималась, училась и старалась узнать что-то новое, чтобы быть лучшей в своём деле. Собрания лекарей ассасинов проводились каждый год, и слово Марии там уже стало не последним. Вне клана её тоже признали важной персоной, чем она жутко гордилась. Как и прежде, свою чуткую любовь к Аррани она сдерживала; она ждала того истинного момента, когда же увидит, что её возлюбленный наведёт порядок в клане и выдвинет позицию, направленную на смену сущности ассасинов Света. Ввиду того, что она была, в первую очередь, лекарем, во-вторую, ассасином, а в-третьих, ещё и женщиной, глубоко в её душе теплилась надежда на создание семьи или хотя бы взаимной любви. И её надежды были вполне обоснованы, поскольку в Сообществе всё же существовало правило о том, что ассасин вправе иметь вторую половину, если только докажет, что его любовь достойна Сообщества. Лекарь, каждый раз думая об этом, вспоминала союз убитых правителей клана и мечтала о том же. В своих способностях Мария была более уверенна, чем в любовных делах. Своевременная выдержка и закалка её бабушки в конце концов дала свои плоды. Не зря же сам глава сказал ей о том, что она ничуть не отстаёт от прошлого врачевателя клана. В этом плане ей не было равных.       Аран и Гильяна, сколько времени они провели в обществе ассасинов, новом для них обществе, совсем не похожем на обычный народ, были потрясены до глубины души. Однако они ни капли не жалели, что выбрали для себя такую дорогу. Ребята с каждым новым днём убеждались, что доверились нужному человеку. Аррани располагал своим обаянием, верой в них и неимоверной поддержкой. Блондин стал для них ведущим их жизни и полноправным наставником. У него хотелось учиться и учиться. Подростки невольно сравнивали его с воспитанием своих родителей и одновременно не могли их сравнивать. Друзьям казалось это совершенно неправильным. Несмотря на то, что Аррани был не особо старше их обоих, его авторитет в глазах ребят больше никогда не угасал и не ставился под сомнение. Когда они узнали, что блондин скоро сам станет главным в клане, то стали гордиться им ещё больше и вовсе перестали переживать за своё будущее. Вроде бы простая помощь, оказанная им в ту морозную ночь, сыграла в колесо фортуны и неизвестности, но привела двух подростков в иной мир. Они также были благодарны парню за то, что он не стал осуждать их поведение и говорить, что они поступают эгоистично по отношению к людям, которые раньше о них заботились. Аррани и сам честно им признался, что искал таких людей, которые не жалели бы об обычной жизни без забот и ограничений. Для неподготовленного ума могло показаться в этом объяснении стремление Аррани заполучить двух немыслящих кусков мяса, из которых можно было вырезать только то, что нужно было ему. На деле подростки осознавали, что блондин был не из таких. И это тоже в нём привлекало. Аран и Гильяна не желали любому другому такой жизни и тому, что им предстоит пройти, но не отрицали, что рады сложившимся обстоятельствам. Аран почувствовал свою необходимость этому человеку, а Гильяна была полностью привязана к парню. Лишенный родительской любви и тепла, Аран получил её от другого, постороннего, но ничуть не хуже, человека. Аррани иногда страстно ломал себе голову, почему у девочки такое отношение к своему другу? Неужели дружба между ними может достигать таких размеров и побуждать решаться на откровенно сумасшедшие поступки?