Принцесса и ассасин

      Принцесса Саксонии в некотором роде привыкла полагаться на темноту. С недавних пор. Человеку, от природы любящего свет и яркие огни жизни, пришлось проникнуться атмосферой чёрного цвета, поглощающего всё на своём пути. Без этого девушка не смогла бы прожить в жестоких условиях, в которые её определила судьба. С детства выученная тому, что такая штука, как «судьба», в той или иной степени в любом случае будет сопровождать тебя на всём уготованном отрезке времени, Нина приняла как должное. В отличие от лучшей подруги, которая непременно бы стала искать выход, разрушая стенки этой самой судьбы, Саксонская не спешила бездумно гнаться вперёд и разбрасываться хаотичными поступками. Несмотря на свою прыткость и нежелание сидеть на месте, принцесса не падала в грязь лицом и держалась на достойном уровне. По крайней мере, ей хотелось так думать.       Видеть рядом с собой Мину было наивысшей наградой за всё, что она успела пережить за последние дни. В подобной ситуации нахождение здесь подруги было не самым лучшим развитием событий, потому что та становилась ещё одной заложницей автоматически. И всё же, Нина была рада её присутствию. Так она думала в первые минуты. Потом началось самокопание и разбирательства по типу: «что она здесь забыла?», «откуда она вообще появилась?», «тупая подруга — попёрлась за мной неведомо куда!» и т.д. К счастью или несчастью, она зрительно не видела королевскую особу, поэтому оставалась со своими мыслями наедине. Плохо это было или хорошо, девушка не понимала. В одном она была точно уверена: Мина дышала, и это значило, что не всё так уж плохо. Было бы ещё лучше, если бы никто не спустился к ним до того, как подруга бы проснулась.       Который час, Саксонская не знала. Впрочем, как и всегда, когда она оказывалась запертой в кромешной тьме темницы Хозяйки замка. Однако она прождала достаточно, после чего принцесса Асонии начала приходить в сознание. Нина услышала, как та застонала, очевидно, от болевых ощущений. Доказательством служило высказывание светловолосой:       — Угх, голова…       — Мина! Мина, подруга! — сразу позвала она. — Слышишь меня?       Дочь короля потёрла лоб, морщась. Сначала подумала, что голос подруги ей померещился, но, вслушавшись чётче, осознала, что это реальность. Глаза бегали в разные стороны. Она прижалась к решётке и судорожно напрягала зрение. Напротив определённо был человек. И, судя по звукам, никого более, кроме Нины, быть не могло.       — Нина?! — ошарашенно воскликнула Асонская. — Это действительно ты?       — Ох, Ми-и-на! — в нежных чувствах расплылась та. — Слава богу, с тобой всё в порядке.       — Подожди… — притормозила подруга и осмотрела обе стороны. Однако, по понятным причинам ничего не разглядела, — где это мы?       — Если говорить кратко, то в плену, — отшутилась Нина.       — Чё-орт! — раздался звук удара о решётки. — После такого Аррани меня точно прибьёт… — бросила слова себе под нос.       — Что ты сказала?       — Нет, ничего, — поспешила успокоить подругу.       — Ты как себя чувствуешь?       — Ну, неплохо. Правда, голова от удара побаливает, но ничего страшного. Ты сама как?       Неспешные раздумья. Непривычная тишина между ними. Саксонская серьёзно задумалась над этим вопросом и не знала, что именно ответить. Очевидно, подруга спрашивала про её физическое состояние, но ведь надо было уйти совсем далеко от этой темы и погрузиться в более глубокие размышления.       — Нина? — забеспокоилась принцесса Асонии.       — Нет-нет, всё нормально, — прозвучало как-то грустно.       Девочки редко приходили к тому, что не могли рассказать то, что тревожило обеих. Мина сказала себе отвлечься от того, что подумает Аррани про её очередную ошибку, что подруга сейчас важнее. В конце концов, она была здесь только ради неё. У каждой была причина, и каждая вела себя не по-обычному.       Перерыв в общении продлился, однако, недолго. Асонская оставила главу клана Огня на потом и полностью переключила внимание на лучшую подругу. Какое всё-таки было счастье: они снова вместе; Нина нашлась, и с этих пор им будет всё ни по чём. Одно лишь это было неизменным, и девушки знали об этом, потому небольшая заминка не стала такой уж преградой или, что совсем невообразимо, толчком к странному разладу.       — Нина, — позвала принцесса Асонии. — Я думаю, ты хочешь о многом меня спросить, да?       — Ага, — оживлённо отозвалась та, — особенно про то, как твоя милая пятая точка появилась здесь.       — Пф-ф, — прыснула светловолосая, — это тоже забавная история… Наверное.       — Итак? — повысив голос, спросила она. — Каким ветром тебя занесло в место, где я, по сути, должна была быть единственной заложницей?       Разговор вернулся к привычным оттенкам. Неоднозначного напряжения, как и не бывало. Девочки снова общались на своём, родном, языке двух принцесс королевства.       После логичного вопроса Нины принцесса Асонии прижалась спиной к решётке и рассказала всё от начала и до конца, правда, не вдаваясь в детали. Монолог был долгим, и Саксонская даже не перебивала, хотя славилась своим излишним любопытством, лишь открывала рот от удивления. Хотя, думалось ей, такое могло произойти исключительно с ними.       — … И я уговорила главу клана взять меня с собой… Ты могла себе представить, что ассасины, про которых говорил король, на самом деле существуют? — восторженно спросила Мина.       — Я лично в этом убедилась, — утвердительно кивнула подруга.       — Так вот, — отойдя от нахлынувших впечатлений, продолжила принцесса королевства, — тогда-то я и поняла, что они привели вовсе не тебя, — закончила повествование. — А потом перед глазами только темнота. Теперь я понимаю, почему, — усмехнулась.       — Как?       — На той девушке была твоя одежда, но на пальце не висело твоё фирменное кольцо, — с некой гордостью пояснила девушка.       — А-а-а, ты хитра, — улыбнулась.       — Ещё бы! Кем бы я была, если бы не смогла узнать собственную подругу?       — Ты права…       — Ну, а ты? — перевела стрелки, сдвинув голову в бок. — Сильно испугалась, когда они похитили тебя? Я очень за тебя переживала, — серьёзно сказала Асонская.       — Мина… — прониклась Нина. Вздохнула. — Конечно, поначалу всё было непонятно, но, ты знаешь…       — М?       Далее следовал пересказ событий, что случились с ней в день похищения и после него до этого момента. Она опиралась на суть повествования, но так же, как и подруга, не углублялась в личные моменты. Особенно связанные с Ранисом.       — Они хорошо с тобой обращались?       — Да, — уверенно сказала Нина. — Я даже не ожидала, что меня переведут в отдельные покои.       — Я боялась, что тебя могли избить или ещё что-то похуже, — сжала кулаки, частично представив себе такое.       — М-м-м, — мило протянула Саксонская, — у меня такая любящая принцесса… О, кстати, Мин?       — Да?       — Я еще в начале хотела тебя спросить: ты серьёзно притворилась моей служанкой? Как ни посмотри, это слишком комично даже для тебя! — приложила ладонь ко рту и прикрыла отчётливый смех.       — Знаешь, что! — повысив тон, произнесла та. — Я, вообще-то, шла за близким мне человеком! — намекнула на упрёк.       — Хе-хе, ладно, ладно, прости.       — Надо найти способ сбежать отсюда, — помолчав немного, наконец, предложила Мина.       — Боюсь, это невозможно, — мягко осадила принцесса Саксонии. Светловолосая насторожилась подобному ответу.       — Нина, скажи мне честно… — помедлила, давая той время на настрой, — что-то случилось за это время?       Первый раз в жизни Нина не могла найти храбрости посвятить лучшую подругу в свои очень непростые, но сложившиеся отношения… с Ранисом. По большей части, вся неуверенность и запинки происходили с ней в обществе королевской особы именно из-за него. Она запуталась сама в себе и не знала, что её держит на самом деле. Почему этот ассасин как-то влиял на неё, что ей даже пришлось придержать все тревоги от человека, которому всегда могла выплакаться, рассказать буквально всё на свете. Причём Нина понимала, что и у подруги есть определённые темы, которыми та делилась с ней не с первого раза, но всё равно же делилась. Чувства, испытываемые к первому, совершенно выбивали её из колеи и не давали проходу. Порой ей казалось, что она задыхалась от того, что думала о нём. И это признание в любви… Могла ли девушка верить этим словам? Мог ли такой человек, как он, быть способен на это светлое и очень неприкосновенное чувство? Эти вопросы каждый раз крутились в её голове, не разрешая хозяйке вырвать их наружу. Невидимый барьер сдерживал её порывы открыться подруге, и мозг с языком теперь находились по разные стороны баррикад.       — Здесь так душно, кошмар… — непроизвольно бросила Мина в надежде разрядить повисшее молчание.       Нина была благодарна подруге, что та не стала вытаскивать из неё все подробности за раз, с размаху.

┈───ᗊ───┈

Владения главы Накинии.       Всю дорогу до укрытия ассасинов глава Огня показывал собратьям весьма нетипичное поведение. Было очевидно, что он был на нервах из-за глупой ошибки и потери Мины. Нет, беспокойство за несвободу или беду гражданского у него было не отнять, но сейчас дело обстояло гораздо серьёзнее. Аррани ни на секунду не расслаблял мышцы лица и постоянно сводил брови вниз, что отражало его раздражённость и испорченный настрой. В нём кипела злость, в частности, на самого себя, и в своих эмоциях он не останавливался. Брат Коннор тоже вёл себя странно: ассасин не торопился снять свою тёмную майку, чтобы по обычаю остаться только в балахоне. Однако Саксонский умело маскировал настоящие чувства, либо воспринимал происходящее более спокойно, чем глава. Воспитанники не переставали удивляться и тому, и другому. Глава Аррани уже прославился ассасином, который позволял себе больше, чем ему подобные, а в этой ситуации, кажется, зашёл ещё дальше. Во всяком случае, его ученики не ожидали, что похищение случайной спутницы могло так пошатнуть его равновесие. Брат Коннор наверняка понимал лучше ребят, поэтому лишний раз не лез в душу другу. Как он думал раньше, сейчас было самым главным придумать план спасения девушек. Его профессиональная задача в качестве главного помощника главы заключалась в том, чтобы привести главу клана в порядок и наставить на вещи, важные в первую очередь.       Они собрались в большом зале первого этажа дома, где обычно проводились внеплановые собрания. Аррани стоял у стола, рядом облокачивался о стенку Аран, а Коннор с Гильяной сидели на диване напротив.       — Босс, каковы наши действия? — спросил парень.       Блондин смотрел прямо перед собой, но слушал каждого.       — К чёрту всё! — стукнул по столу, делая разворот. — Пойдём в открытую! Меня достало, что мы который день не можем вызволить принцессу Саксонии!       — Ар, остынь, — верный помощник всегда был начеку. — Я знаю, что ты не любишь долго выжидать и решаешь проблемы напрямую, но давай действовать, как и планировали.       — Да, Босс, — также вставила Гиль, — не думаю, что ты будешь сам доволен тем, что собираешься сделать. Чёткий план, минимум самодеятельности и последовательные действия, — озвучивала каждый пункт, «перерубая» левую ладонь правой.       — Вы правы, правы, — вздохнул ассасин.       Наступило недолгое затишье. Ученики Аррани затихли в раздумьях, а глава Огня возвращал себя в форму и старался не кипятиться дольше положенного. Наконец, поняв, что терять больше нечего, Коннор решился рассказать лучшему другу правду о его попутчице. Поскольку ему было необходимо как можно скорее привести главу в должное состояние, более медлить он не видел смысла. Тем более, эта глупая тайна уже стояла поперёк горла. Даже если Мина будет недовольна его поступком, правая рука главы видел в этом хорошую перспективу наиболее быстрого возвращения друга в полную боевую готовность.       — Глава, — его голос внедрился в тишину. Аррани поднял глаза и по обращению друга понял, что сейчас прозвучит нечто важное. — Я хочу признаться тебе, что знал Мину до этого.       Воспитанники главы отвлеклись от своих мыслей и обратили всё внимание на брата. Глава Огня никогда не перебивал его речь, даже если они разговаривали только в присутствии самых близких.       — Мина — принцесса Четвёртого королевства, — кратко сказал парень и встал. Глаза парочки расширились от шока. Блондин по-прежнему смотрел другу в глаза и молчал, пока тот не закончит. — И я также не сказал тебе ещё кое-что… Это касается приказа короля. Из Саксонии в тот же день похищения принцессы Саксонии пропала и королевская принцесса. Он просил отыскать и её.       Ассасин замолчал и ждал ответной реакции. Ему думалось, что в обычной ситуации Ар бы не выдержал и тотчас же смачно ударил его по лицу, но в момент напряжённой обстановки глава клана мог повести себя иначе. Однако всё же стоило учесть то, кем Асонская стала для блондина.       — Что ты сейчас сказал? — Аррани был бы рад, если бы это оказалась несмешная шутка, но Саксонский не умел шутить на такие темы.       — Ты знаешь, что у меня нет причин врать тебе, — просто ответил тот.       Ситуация стала более натянутой, чем прежде. Утренний конфликт много раз забылся, но ни один из них не ожидал, что за один день случится столько неприятных событий. Кулаки главы сжались за сегодня уже в который раз. Коннор понял, что ему действительно хотелось хорошенько врезать другу. А затем блондин быстро выдохнул и расслабил руки.       — Будем считать, что мы квиты, — не усложняя положение, заключил он, намекая на недавнее разбирательство.       Беспорядок в голове из-за лжи Коннора сейчас ни к чему. Так рассудил глава и не стал выяснять отношения раньше времени. Сначала дело, потом разборки. Парочка ассасинов не смела что-либо вымолвить, потому что понимала, что личные разбирательства между этими двумя — только их дело. Конечно, для них такая новость тоже стала неожиданностью, но и они умели контролировать свои эмоции. Иначе стать ассасинами под покровительством главы клана у них бы не получилось. Он же их этому и научил. Как Босс отреагирует, так поступят и они (если дело не идёт в разрез с их принципами, а это маловероятно).       — Идёт, — наконец, ответил Саксонский. Это, правда, было разумно.       — Но после задания! — повысил голос глава, а потом вернул в норму, — ты изложишь мне всё до последнего, тебе ясно? — направил на него указательный палец.       — Абсолютно, глава.       Гильяна обеспокоенно переводила взгляд то с одного, то с другого, хотя и знала, что ассасины обязательно всё решат между собой, не опускаясь до банальных обид и недопониманий. Она поймала направленные на неё глаза напарника, в которых отражалось спокойствие и не было никакой паники. Парень убедил её сосредоточиться на деле первостепенной важности.       Так, теперь точно все перешли к стадии активного обмозгования. Если ребята не до конца были уверены в предполагаемых действиях, то старшие ассасины в любом случае что-то решили. Выход есть всегда.       Пока глава пребывал в размышлениях, в залу заходил рядовой. Ребята не стали его отвлекать и сами поговорили с собратом. Ассасин сообщил, что сестра Абби просила передать Аррани, что она возвращается во владения, чтобы контролировать действия старейшин и прикрывать тыл главы для свободы его действий. Когда Ар продумал все варианты и выбрал наиболее подходящий, Аран озвучил ему послание:       — Рядовой сказал, что сестра Абби вернётся в клан следить за старейшинами, чтобы ты был спокоен.       Глава кивнул в знак понимания. Мессия Добра взяла на себя толику его обязанностей, за что он был ей очень благодарен. Подождал, пока Коннор не вернётся в реальность, и только тогда был готов огласить свой план.       — Итак, теперь мы точно знаем, где находится вход в замок Шилсы. Как стало ясно, по ночам Ганз не патрулирует лично. Соответственно, и Арселис тоже. А это значит, что у нас есть все шансы остаться незамеченными. Мы с Коннором обойдём дозорных и по возможности обследуем замок. Вы двое, — обратился к ученикам, — будете нас прикрывать. Оставлю вам Ви — он быстро заметит, если что-то случится, а Эс сможет предупредить нас заранее. Коннор?       — Я согласен с тем, чтобы Аран и Гильяна следили за патрульными. Мы с тобой в это время пересечём озеро вплавь с обратной стороны замка, чтобы не светиться у дозорных вышек.       — Мы возьмём тёмных ассасинов на себя, — проговорила Гильяна, вникая в суть. — Я — с одной стороны, Аран — с другой. Так они будут думать, что отразили нашу попытку проникнуть через проход, и не осмелятся предположить, что ещё двое прошли дальше.       — Хорошая мысль, Гиль, — похвалил глава. Девушка засияла от проявленного уважения.       — Когда выступаем? — спросил Аран.       — Сегодня точно нельзя, — приложив кулак к губам, ответил главный. — Мы и так наделали шумихи, поэтому проверок наверняка будет больше, и ассасины будут внимательнее. Отправимся завтра ночью. Разрыв небольшой, но и затягивать тоже не будет хорошей стратегией, иначе Шилса может что-то заподозрить.       Этот план они утвердили. Оставалось только ждать.       Оставшуюся часть дня Аррани частично провёл с собратьями Накинии, частично со своими животными-напарниками. Если выдалась возможность обсудить некоторые вопросы, этим нельзя было пренебрегать. Из тех соображений, что логово противника находилось именно в этом княжестве, глава клана более детально описал нынешнюю ситуацию и просил ассасинов быть наготове. После этого он позволил себе расслабиться, взял Фуго и углубился в лес, чтобы нарубить древесины для починки перегородки в стойле лошадей, которую благополучно разбил его вороновый жеребец в потоке негодования. Ассасины доложили ему, что с момента ухода главы конь будто озверел и хорошенько долбанул копытами о заграждение.       «Я так спешил передать письмо Шилсе, что забыл усмирить Фуго», — подумал он.       Аран и Гильяна порывались помочь наставнику, но он велел им оставить это на него, потому что проступки его лошади — это его проблемы, и он будет за них отвечать. Тем более, когда времени хватает.       Зайдя в пристройку, блондин обнаружил напарника в стойке* почти у входа. При виде парня конь начал радостно фыркать и бить хвостом, попутно отгоняя мух. Аррани упёр руки в бока, скривив улыбку, и сначала прошёл в конец, чтобы оценить масштаб поломки. Ассасины убрали лишнее, но отсутствие какой-либо дверки сразу бросалось в глаза. Вернулся к Фуго, убрал перегородку и приласкал животное.       — Извини, дружище, я испугал тебя, да? — прислонился лбом к морде лошади. — Теперь всё хорошо. Мы с братом Коннором не враги.       Он поднял голову и успокаивающе кивнул. Конь понял настроение хозяина.       Глава Огня вышел к заросшей разнотравьем поляне, которая была окружена со всех сторон сначала круглой порослью, а затем и возрастными деревьями. На этом участке ассасины преимущественно проводили какие-либо хозяйственные работы. Полюбовавшись интригующим видом зачатков новых растений и выпустив Ви на воздушный караул, Аррани вернулся обратно в не очень сильно сомкнутые заросли, спрыгнул с лошади и приступил к рубке. Поскольку делу была необходима только новая перегородка, много древесины для неё не требовалось, а значит, что и тревожить целое дерево было неразумно.       Кроны защищали парня от садящегося солнца, завсегдатая фляга с водой спасала ситуацию, а освобождённое от балахона по пояс тело не позволяло нагреваться выше положенного. Всё новые и новые взмахи топором стали отнимать всё больше сил, прибавляя лишь пот, блестящий от падающих лучей. Благо, это были последние физические растраты, однако блондин будто и не чувствовал усталости вовсе. Удары были жёстче и резче в сравнении с самым началом. Противоречивые чувства овладевали им. Вначале неосознанно, а потом очень даже осознанно. Аррани думал о том, в чём ему признался брат Коннор. Мина — принцесса королевства?!       «Даже я сначала не поверил в этот бред, но то, каким взглядом Коннорс смотрел на меня... Сомнений не осталось — он говорил правду. Да и вряд ли он бы стал шутить в такой неподходящий момент».       Несмотря на то, что он понял и принял информацию за правду, сердце никак не хотело это принимать. Одно для себя глава прояснил очень точно:       «Вот, почему она всегда казалась мне необыкновенно смышлёной и обладала несравнимой красотой — всё это время она действительно была королевских кровей!»       Причастность к высочайшему классу страны объяснила для него многое. Однако то, чего парень не мог до конца понять, была… самоотверженность? Если до этого он мог спокойно считать, что привязанность к принцессе Саксонии являлась логичной причиной очень бесстрашного поступка для личной служанки, то для обыкновенной подруги Саксонской — совсем не так. Неужели связи между двумя принцессами были настолько крепки, что Мина не побоялась рискнуть жизнью и тут же отправилась за подругой? Это в какой-то мере напоминало ему его связь с Коннором, потому что он пошёл бы за правой рукой и в огонь, и в воду. Король упоминал ему про свою дочь и то, как она дорога ему, но никогда не посвящал главу Огня во что-то большее и даже не искал предлога показать её воочию. Возможно, здесь большую роль играли отцовская забота и договорённость между ними не распространять о существовании ассасинов. И даже без этого, получается, правитель всё-таки рассказывал дочери про них, иначе, откуда Мина могла узнать его в их первую встречу. Причём так безошибочно.       Аррани с кратким рёвом взмахнул топором и переломал кусок дерева пополам. Фуго, до этого периодически наблюдавший за изменениями в поведении хозяина, что-то важно фыркнул и доел траву с земли.       — Что? — спросил ассасин, вытирая пот со лба. — Ты со мной не согласен? — совершенно серьёзно спросил он, напрямую обращаясь к коню. — Ты вообще можешь себе представить, что Мина, — отвёл свободную руку в сторону, — которую везла на своей спине Нерида — самая настоящая принцесса Асонии? Да? Нет? — уже сам себя не понимая, продолжал тот и опустил руку. — Вот я бы хорошенько врезал сначала себе, а потом Коннорсу за всякий вздор… Но нет! — резко выпалил он на повышенном тоне. — Теперь она точно не служанка принцессы Саксонии… — помолчал немного, что-то обдумывая в голове. — И как теперь прикажешь обращаться с ней? — снова взгляд на Фуго и непонимающие глаза.       Жеребец непринуждённо повертел головой в разные стороны и прошёлся копытом по траве. Он понимал, что говорил ему главный ассасин, но не заморачивался по этому поводу так серьёзно, как делал это хозяин. Конь был умён и знал, когда стоило промолчать или, наоборот, выразить своё мнение, которое блондин несомненно бы понял. Данная ситуация не вызывала в нём необходимость напрягать все свои извилины и что-то анализировать. Поначалу Мина проявила себя не очень удачно, но потом выслушала Аррани и прислушалась к нему, поняв свою ошибку. К тому же, девушка хорошо обходилась с Неридой, да и сам хозяин доверил ей кобылу, что позволялось немногим, поэтому сейчас ничего не оставалось, кроме как смириться и принять сей факт. Вороновая морда лошади уткнулась парню в щёку пару раз. Аррани потрепал его в ответ.       — Спасибо за поддержку, приятель… — потом подставился к его уху и уже прошептал: — Я знаю, что она тебе тоже понравилась…       Фуго выпустил воздух из ноздрей, подтверждая высказывание. На свист парня вернулся Ви, приземлившись на бревно рядом с ними.       — Как обстановка? Ничего подозрительного не увидел?       Орёл издал клёкот** и пару раз расправил крылья, что означало отрицательный ответ. Ассасин кивнул, оделся и поманил Ви к себе на плечо.       Глава прибыл во владения Накинии ближе к вечеру. Вернул своего летающего напарника на место для отдыха, разложил дерево в стойле, оставив починку на завтра, и поставил коня в стойку. Однако Фуго беспокоило кое-что. Он начал мотать головой, ржать и бить передней ногой о землю. Так жеребец просил обратить внимание на что-то. Блондин повернулся в сторону, куда тот смотрел. Напарник указывал на домики для орлов. Ви и Эс не сводили друг с друга взгляд. Аррани похлопал коня и отошёл к братьям меньшим. Узнав о возвращении главы клана, ученики хотели встретить его, но брат Коннор не позволил. Саксонский почти следом за лучшим другом зашёл в стойло и выдержал небольшую паузу, чтобы тот убедился, что это он.       — Смотри, — кивнул головой блондин в сторону птиц. Коннор подошёл ближе. — Подозреваю, что они так с нашей утренней перепалки.       — Согласен, — просто ответил парень.       — Давай разнимать, — слегка вздохнул глава клана.       Он пошарил в ложе своего орла, выискал перо Эса и специально пронёс его перед самым клювом напарника. Тот активно зашевелился и выпучил глаза, насколько это было возможно, уже отвлекаясь от гляделок с братом по виду. Правая рука главы клана сделал то же самое с пером Ви. Парни отошли от домиков, держа перья перед собой. Орлы ассасинов подлетели к хозяевам и сели на землю без их команды. Задача птиц состояла в том, чтобы взять в клюв перо недавнего соперника и вернуть владельцу. Таким образом орлы ассасинов выясняли между собой споры: кто был прав, кто неправ, либо так выражалось почтение от младшего к старшему. Ви знал, что его человек — главный в клане, и он сам тоже стоял выше других орлов клана Огня, поэтому уловил требования быстрее и логично ждал первого шага от Эса. Орёл Коннора же тоже был не из отсталых и прекрасно понимал весь уклад жизни в клане. Как такового вожака среди них не было, но малый помощник главного ассасина всё же выделялся. В данной ситуации у него никак не оставалось выбора. Первично агрессия исходила от Саксонского, поэтому именно его орёл должен был начинать примирение; его орёл стоял чуть ниже по положению и должен был первым проявить уважение. Он сделал шаг к Коннору, но тот неодобрительно посмотрел на него, тогда тот вернулся в исходное место. Рыжеволосый осторожно подал перо Ви Эсу. Помявшись ещё некоторое время, тот схватил перо и быстро положил его перед золотистым орлом. При этом вид у него был уважительный только наполовину. К счастью, Ви не обладал духом вечного соперничества и чувством абсолютного превосходства, поэтому не стал его ранить по новой. Он принял перо Эса из рук хозяина и аккуратно положил в ноги светло-рыжего напарника. Затем они оба взяли перья в лапы и вернулись в домик. Конфликт был улажен. Парни тоже успокоились, поклонившись им, как делают это в приветствии главы клана. Аррани не стал откладывать неразрешенную ситуацию и спросил прямо:       — Брат, скажи мне: почему ты был так зол, когда я рассказал Ми… — осёкся и исправил себя. Это было очень непривычно. — Принцессе Мине о твоём недуге? Или, подожди… — немного прищурился, — это всё из-за того, что она принцесса?       — Отчасти это так, — напряжённо ответил парень. — Я не хотел, чтобы посторонний человек узнал что-то такое обо мне…       — Но ты сказал, что знал её до этого? — поднял одну бровь. — Да и она показала себя человеком, которому можно доверять.       — Ар, — перебил его, — всё, что я знаю про неё, и что нас связывает, мы договорились обсудить после окончания миссии.       — Как скажешь, — спокойно отреагировал блондин. Эта тема или любая другая, какой бы тяжёлой ни была, не смогла бы переменить его мнение о лучшем друге.

┈───ᗊ───┈

Следующий день. Ночь.       Воспитанники Аррани точно знали своё дело, поэтому подвести главу клана было никак нельзя. Он надеялся на их навыки и поддержку, которую, соответственно, и получил. Все четверо уже были возле Тропы. В этот день небо заволокли тучи, и луна не помогала им. С другой стороны, это было даже лучше, потому что враги с ещё большей вероятностью не заметили бы проникновение старших ассасинов Огня прямиком к замку.       Как Аррани и говорил, ни Ганза, ни Арселис в патруле не оказалось. Первый этап плана вышел удачным. Ещё за несколько минут от прохода через густые кустарники Гильяна выпустила предупреждающий дротик, вонзившийся в дерево возле лица одного из тёмных ассасинов. Те незамедлительно отреагировали. А когда сестра показала себя воочию, бросились в её сторону. Тут подоспел на помощь и Аран, появившись на противоположной стороне. Ребята специально надели белые балахоны и заметно повязали отличительные красные пояса, чтобы привлечь к себе внимание в любом случае. Ассасины Шилсы разделились на две группы и ринулись в погоню за учениками Аррани. Отданный для предупреждения чрезвычайных ситуаций Ви взмахнул крыльями и вырвался в полёт следом за сестрой Гиль, поскольку хозяин просил особенно следить за ней; брату Арану, если что, поможет их кот.       Тем временем глава вместе с другом прятались в укрытии, где они выжидали ночь в прошлый раз. Убедившись, что подчинённые увели обе группы, парни отправились не в сторону Тропы, а в то место, откуда Коннор выискал первую зацепку в поисках. Обратная сторона замка Шилсы, виднеющаяся впереди, была их главной целью. Блондин сразу зашёл в воду. Саксонский немного помялся, но взял себя в руки, посадил Эса к себе на макушку и последовал за главой клана.       — Чёрт, ненавижу водоросли, — были первые его слова, когда он оказался в воде.       — Ничего, переживёшь, — усмехнулся Аррани. — Ты же сегодня не в своём балахоне, а всё равно придираешься.       — Тебе не понять, как это выбешивает, когда ты пытаешься выстирать всё это дерьмо с себя.       — Куда уж мне!       На этом их короткий диалог закончился. Они преодолели озеро к другому берегу, не привлекая к себе внимания. Несмотря на то, что Эс был лучшим по части слуха, орлиный глаз пригодился ассасинам, чтобы периодически посматривать на дозорные вышки. Как стало понятно, эта часть замка охранялась меньше и неохотнее всего, потому что людей здесь всегда было крайне мало. Один человек в час или что-то около того.       Хорошему обзору мешала не только лёгкая жидкость, но и темнота ночи. Из-за этого ассасины Огня отклонились чуть влево и выплыли аккурат к выходу в сад замка. Благо, их никто не заметил, хотя одна особо выделяющаяся птица на голове Коннора чего только стоила. Они осторожно прошли пустующую часть от берега до ближайших кустов. Надо было прислушаться. Правая рука главы пересадил меньшего напарника на плечо. Он с ассасинами встрепенулся одновременно.       — Это лошади, — наконец, озвучил Аррани. — Похоже, где-то рядом у них конюшни, — лучший друг лишь повернул к нему голову и кивнул, заглушая орла. — Должно быть, они держат девочек где-то под землёй, — пригибаясь ниже и выглядывая из-за кустов, предположил блондин.       Справа от них виднелась покрытая переходная часть из здания в здание, а напротив — незамкнутая стена для дозорных. Они бесшумно преодолели главный сад замка по прямой и зашли в тупик между стенами, покрытие которого было поломано, и она пригибалась ниже всех остальных построек. Коннор вытащил из-за пазухи самую длинную верёвку, показал её Эсу и со всей силы закинул наверх. Орёл подхватил предмет и мастерски обмотал вокруг зубцов внешней стены в несколько оборотов. Первым забрался Коннор, затем Аррани. Первый похвалил напарника и убрал верёвку.       — Здесь расходимся, — приказал глава. — Обойди всю внешнюю стену и посмотри все спуски и возможные выходы.       — А ты?       — Возьму переднюю часть замка.       — Ар, это может быть опасно, — насторожился рыжеволосый.       — В таком случае, когда закончишь с дозорными, пойдёшь в заднюю часть. Встречаемся у подножия утёса на противоположной стороне, — отрезал глава и двинулся на разведку, не оставляя напарнику вариантов.       Глава Огня ещё в прошлый раз подумал о том, что самая высокая башня замка не просто так стояла в середине всей постройки. Убедиться в том, что она разделяла две зоны замка противника, стало нетрудно. Ровно так же, как и понять, что за входом в замок находились все основные комнаты Шилсы. Прятаться у потолка или по углам было трудновато, потому что все коридоры были выстроены так, чтобы ни одна мышь не проскользнула. Ни полевая, ни летучая. Тем более, он продвигался в самое сердце, где уже не было окон или открытых пространств, куда можно было ретироваться. Решив, что мучить себя долгой маскировкой не стоит (а он это иногда очень не любил), Аррани напрягал слух до максимума и тихо передвигался по коридорам. В тех помещениях, где не было слышно ни единого звука, парень осмеливался зайти, попутно запоминая расположение каждого входа и возможного выхода. Он спустился на первый этаж и прошёл вдоль длинной комнаты, а точнее, залы, вход в которую был за углом, к которому тот подошёл. Справа, как назло, открывалось пустое пространство, которое, однако, вело к лестнице на башню. Специально подниматься туда было неразумно, поскольку ещё в прошлый раз он запомнил, куда сова Шилсы стремилась улететь. К тому же, было легко догадаться, что самая выделяющаяся постройка замка могла быть его «сердцем». В целом, внутри было спокойно и довольно тихо. Тёмные ассасины не сновали туда-сюда, хотя и была ночь. Аррани знал, что людей у врага не так чтобы много, и это было только плюсом.       Пока он осматривал другие комнаты и проходил по опасным коридорам, замок будто спал вечным сном. За всё время глава не встретил на пути ни одного тёмного ассасина. В какой-то мере это напрягало. Пускай, это была ночь, но истинные ассасины могут не спать даже в такое время. Либо ему просто везло, хотя он и всегда шёл напрямую — что в бой, что в разведку. Мысли о Мине периодически посещали его, то направляя в нужное русло, то отвлекая. Они пришли разведать владения врага. Конечно, было бы отлично с первого раза найти место, где держали принцесс, но он особо не надеялся на это. То место с большой вероятностью охраняют слишком хорошо. Как бы ни был недальновиден противник, заложники — не обыкновенные девушки, а принцессы королевства.       Далее ноги завели его дальше. Парень прислонился к стене и прислушался. Он увидел еле заметный пламенный цвет, идущий из слегка открытой двери. Либо это догорали дрова в камине, либо подсвечники. Первое можно было исключить, потому что звука трескающегося дерева не было. Ни шёпота, ни дыхания глава клана тоже не уловил и осторожно приоткрыл дверцу. Заглянул внутрь и никого не увидел. Вход был свободен. Это была обыкновенная столовая, правда, в белых тонах, в отличие от расцветки всего замка. Свечи на столе мирно догорали в начале нового дня, не обращая внимания на постороннего. На столе стоял поднос со свежим пайком, и тогда Аррани снова заострил слух и поспешил скрыться за шторами. Шаги издавались со стороны входа, но никто так и не вошёл. Когда всё стихло, ассасин вышел обратно. Поднос всё ещё стоял на прежнем месте. Нехорошее предчувствие кольнуло его сознание, и он на всякий случай вышел к коридорам, которые были оснащены окнами.       Обследовать всю стену вокруг замка — дело небыстрое, но не такое сложное. Коннор понял, что друг не захотел сразу пускать его в здание, чтобы он не светился в открытую. Тот прекрасно знал, что ему легче быть в укрытии и наблюдать за действиями со стороны, где никто его не заметит. Приказа убивать дозорных не было, поэтому ассасин передвигался в скрытной манере и задерживался на месте, чтобы не выдать себя. К счастью, всё те же зубцы на стенах этому способствовали. Ещё одной проблемой было наличие Эса возле замка — обычная птица не могла бы сюда залететь, однако орёл ассасина не первый год был в связке со своим хозяином, поэтому читал местность, как и он. Во время вынужденного укрытия Эс цеплялся когтями за пояс Коннора (на котором было специальное кожаное крепление для брата меньшего) и расправлял крылья, чтобы его объёмное тело было незаметно даже при взгляде вниз, хотя тёмные ассасины туда редко заглядывали.       После дозорной стены Коннор с напарником вошли внутрь здания с обратной стороны замка, выйдя на балкон одной из комнат. За полупрозрачной занавеской, развевающейся от незначительного ветра, был человек. Эс услышал его дыхание и предупредил об этом хозяина. Как по велению судьбы, присутствовавший скрылся ровно через минуту. Перед этим ассасин Огня услышал:       — Я не могу позволить, чтобы она сдохла с голоду!       Шаги отдалились от комнаты на достаточное расстояние, тогда Саксонский прошёл внутрь. Ничем особо привлекательным комната не отличалась. Кровать, стулья, камин, письменный стол — типичная утварь для помещений замка. Точнее, Коннор поправил себя, для личных покоев. Постели были, как следует, не заправлены, что подсказало ему о недавнем пребывании людей или человека. Простая мебель не вызывала в нём каких-то чувств, но всё же… Войдя сюда, Саксонский не почувствовал, что сердце участило темп или прервалось дыхание. Внутри было… просто странно. Непонятно откуда давящая атмосфера этого места не нравилась парню. Он запомнил его расположение, но желание уйти только нарастало. Он уже сделал два шага вперёд, как у него закружилась голова. В глазах начало мутнеть, он терял ориентацию. Эс знал, что в этой миссии издавать звуки было самой большой ошибкой, и он не знал, как помочь напарнику. Когда Коннор начал падать, тот вцепился ему в балахон и изо всех сил потянул наверх, чтобы удар об пол был максимально глухим. Это сработало. Пока нельзя было поднимать панику, а срочно найти главу клана. Ему пришлось вылететь наружу, чтобы найти главного глазами или слуховым аппаратом. Единственный, кого Эс мог не услышать, был сам Коннор. Однако, это было возможно лишь в тех случаях, когда ассасин специально скрывал свои звуки от младшего друга. Так, орёл быстро нашёл блондина и не привлёк лишнего внимания. Аррани не зря последовал зову чутья и стал передвигаться по краю замка. В открытом окне он увидел птицу и сразу понял: что-то случилось. Слегка неуравновешенное состояние Эса говорило об этом. Он привёл главу клана в комнату с балконом. К счастью, ни владелец, ни кто-либо другой не вернулись. Саксонский лежал без сознания. Глава Огня забросил друга к себе на спину и поспешил покинуть замок. В одиночку было трудно справляться, но они не раз попадали в похожие ситуации, поэтому ему было не впервой. Эс сторожил их от тёмных ассасинов и держал сверху верёвку, в то время как Аррани спускался по стенке вниз. В тот момент, когда парень спрыгнул на землю и ждал, пока орёл размотает верёвку, в комнату кто-то вошёл. Он прищурился и узнал в Эсе постороннего. Человек кинулся к нему, но тот вовремя успел скинуть оружие Коннора вниз и быстро взлететь. Тёмный ассасин облокотился о перила балкона и посмотрел вдаль ночного неба. Орёл улетал на другой берег, а Аррани выжидал его ухода, прислонившись к стене. Тёмный ассасин не стал поднимать тревогу из-за залетевшей птицы и вернулся. Переплыть озеро обратно стало тяжелее, чем они планировали. Несмотря на это, Эс успешно долетел до подчинённых ассасинов раньше главы клана и предупредил о случившемся. К тому времени, когда Коннор снова упал в обморок, Аран с Гильяной закончили разбираться с патрульными и вернулись на свои места в ожидании соклановцев. Аррани был почти у берега; Аран отдал кота Гильяне и пришёл наставнику на помощь. Вдвоём они вытащили правую руку главы на сушу. Блондин приказал скрыться с пустыря. Уже в окружении высокой растительности он упал без сил, откашливаясь: жидкость попадала в рот больше обычного.       — Босс, ты в порядке? — спросила сестра.       — Кха, кх… — поперхнулся блондин, выставляя к ней руку. — Гиль… не подходи…       Глава Огня снова закашлялся и не подпустил ученицу к себе.       — Гильяна, — обратился напарник, сидящий над братом Коннором, — дай Боссу прийти в себя.       Девушка понимала с первого раза. Боязнь воды была так глубока в её сознании, что она не могла просто прикоснуться к человеку. Будь то мокрое тело или одежда. Только в критических ситуациях она переступала через себя и не боялась быть «опороченной».       — Аран… — всё ещё тяжело дыша, заговорил Аррани, — надо возвращаться.       — Да, Босс.       — Ты хорошо себя чувствуешь? — сестра волновалась.       — Всё в порядке, — заверил глава.       Они на пару с братом взяли Коннора с двух сторон и отправились за пределы леса. Гильяна приняла на себя обоих орлов.

┈───ᗊ───┈

      Каждый раз, когда Коннор падал в обморок, нельзя было точно сказать, сколько продлится это состояние. Обычно на это уходило не больше 1-2-ух дней. В деле ассасина и один день можно было считать прискорбным, однако лучшему другу главы Огня везло много раз: либо он отключался на одиночном задании, либо в сопровождении друзей. Вряд ли кто-то из соклановцев вообще подозревал о недуге парня. Аррани убеждал себя в этом, и так было спокойнее. Те люди, которым они с братом доверяли, итак были в курсе. Большего было не нужно. Прошлой ночью ассасины Огня благополучно добрались до владений Накинии и оставили Саксонского на сохранение.       «В последнее время ему, кажется, становится хуже...» — рассуждал глава, когда они с ребятами остались наедине.       Он и не подумал связать состояние друга с появлением принцессы Мины, и это было правильно. Ведь мы знаем, что на самом деле являлось причиной «болезни» брата Коннора?       Поутру глава клана наказал Арану и Гильяне следить за братом, а сам взял Фуго и отправился во владения клана. Разведка была проведена. Выжидать чего-то ещё было нельзя, но Ар надеялся взять его на миссию, а это значило задержать нападение на замок Шилсы. Во всяком случае, у блондина появилось время обдумать, кого мобилизовать и взять вместе с собой в роковой день их наступления. ________________________________________________ *Стойка — в данном контексте автор использует это слово в качестве описания отдельного квадрата территории для каждой лошади. **Клёкот — прерывистый крик.