Принцесса и ассасин

      Людей, последовавших за Шилсой, когда та сбегала из Третьего королевства в Накинию, было не так много, как могло показаться. Ещё будучи в стране, она уже искала тех, кто согласился бы верно служить ей. Таких было мало, поскольку практически каждый смотрел сначала на её статус и её значимость в нём. Все видели в ней не больше, чем жену короля, и не сомневались, что этот брак был неравный. Для всех королева Третьего королевства утопала в тени своего супруга, поэтому её не замечали и не ставили на почитаемое место. Однако дела значительно пошли в гору, когда женщина познакомилась с Мавном. Парень согласился быть с ней и занялся отбором достойных. Нередко случалось так, что королева отдавала разрешать все вопросы ему, а он, с чувством собственной важности, выполнял её поручения и, сам параллельно занимаясь собственной подготовкой, проверял тех, кто откликался на вызов Госпожи.       Перебравшись в Накинию окончательно, Шилса доверила вербовку людей Мавну полностью. Единственное, что она контролировала — ментальное здоровье. Приходящие к ней осматривались лично Хозяйкой, после чего она делала выводы о человеке. Неподходящим предоставляли выбор — отдаться ей насовсем или погибнуть на месте (такой метод применялся с тем же расчётом, что и ассасинами — чтобы не появились лишние глаза и уши, которые могли рассказать, кому не надо, про их тайное общество). Только позже темноволосая узнала больше о порядках кланов ассасинов, из-за чего и решила привлекать ушедших из клана по каким-то причинам ассасинов. Первым делом женщина хвалила таких людей за проявленную смелость, ведь не каждому удавалось уйти от клана, не лишившись перед этим жизни. Потом ассасин проходил личный досмотр и принимался на службу. Бедняги не понимали, что из одной секты попадали в другую, рассуждала Шилса, оставаясь с возлюбленным наедине. Предоставляемые условия всё же различались. Третья королева обещала ассасинам свободу действий, кров, пищу в неограниченных количествах, в общем, полное обеспечение взамен лишь одной вещи — полного ей подчинения. Новые члены клана не имели права перечить Госпоже, выражать своё мнение, когда их об этом не просили, делать что-то против неё.       «Людьми, которым нечего терять или у которых завышены ожидания от жизни, легко манипулировать, — говорила она. — Стоит дать надежду на лучшую жизнь без забот и ответственностей, как они сами идут к тебе в руки».       На сегодняшний день сестра убитого короля приобрела внушительный человеческий ресурс. Среди всех её подчинённых были исключительно достойные ассасины. Они хорошо ориентировались в ситуации, владели оружием. Большая заслуга была за кланами, которые воспитали своих членов, но в то же время в их подготовку немало вложил и Мавн, который заведовал не только кланом, но и всем по части физических и умственных способностей. Шилсе весьма повезло, что она встретила умного, соображающего человека, который при всём этом выполнял все её просьбы без обиняков и ещё ни разу не заставил почувствовать её ошибку в своём выборе. Сказать по правде, Мавн оказался лучшим событием в её непростой жизни. Как будто кто-то свыше послал его одинокой, жаждущей мести женщине без очевидного будущего. Она была благодарна, выражая это любовью к нему, но и капризна. Иногда её посещали мысли о том, что она была недостойна его и зря растрачивала его перспективную жизнь, но каждый раз уходила от них, лишь раз взглянув любимому в глаза. Сердце не могло отпустить его.

┈───ᗊ───┈

      Ганз неспешно покуривал табак у себя в покоях, Арселис чистила ружья. Сегодня днём им пришлось немного пострелять, когда они увидели принцессу Нину снова на свободе. К счастью для неё, парочка сначала делала предупреждающие выстрелы. К тому же, Арселис придержала напарника от активной агрессии, посчитав, что её передвижения были странными. Они видели, что девушка явно не была настроена на побег. То есть, её поведение было не похоже на это. Так, благодаря ассасину Земли Нина не лишилась жизни или какой-то из конечностей. После выстрелов Саксонская не остановилась и даже как бы пропустила их мимо себя. Ребята озадаченно переглянулись и последовали за ней. Чем таким важным она занималась, если не обратила на прямую угрозу никакого внимания? Они увидели причину метаний принцессы и почти не удивились. Мавн разъяснил им ситуацию, и они решили переложить это на его совесть. Ганз уже понимал, что ни первый, ни Нина не смогут выкинуть что-то неприемлемое, потому что они оба сейчас находились в невыгодном для них положении. Парочка оставила их в покое.       — Что-то у меня какое-то странное чувство, — нарушил тишину ассасин Земли.       — О чём переживаешь?       — Ты в курсе, что очень сексуальна, когда чистишь моё ружьё? — одаривая её похотливым взглядом, ушёл от вопроса.       Арселис скептически раздвинула губы, задержав руку на весу.       — Очень смешно.       Она давно привыкла к его особенности шутить над ней, даже так неприлично, и в то же время знала, что дальше слов он никогда не заходит. Как бы ей хотелось, что всё было наоборот… Ганз потушил сигарету и подошёл к напарнице, сидящей на подоконнике.       — Ты уже закончила, — игриво прорычал парень и забрал оружие из её рук, отставив в сторону.       — И-хи-хи-хи, — засмеялась девушка, когда он начал щекотать её за бока. — Ганз! — весело проговорила она, — перестань!       — Ты была непослушной девочкой.       — Не… аха-ха, не надо! — уходила от его рук, смешно извиваясь в разные стороны.       Всё случилось внезапно. Они разом услышали неприметные для обычного состояния замка звуки. Подчинённые Шилсы кричали, призывали к бою, предупреждающе свистели. Парочка решительно посмотрела друг на друга. Ганз отпрянул от девушки. Арселис кинула ему его ружьё.       — Не забудь свои катаны! — напомнил парень, выбегая из покоев первым.       Арселис закрепила свою двустволку за спиной, взяла мечи в руки и выбежала за напарником.       — Вот же твою мать! — выругалась она, предполагая, что случилось.       — Арси, ассасины Огня! — крикнул ей Ганз впереди.       В это время Нина ходила за новой порцией свежей воды для Раниса. На середине пути принцесса услышала и увидела начавшуюся панику. Отовсюду ассасины замка кричали о нарушителях. Она догадалась, что в замок проникли посторонние. Сейчас должно было начаться противостояние. Значит, до неё никому не будет дела. Быстро вернувшись в покои, Саксонская уняла суету и убедилась, что Ранис ещё не был в сознании. Она метнулась к его растерзанному балахону, который сменила на чистую одежду, и стала обшаривать его в поисках ключей от камеры. Предмет нашёлся достаточно быстро. Нина обрадовалась находке, тут же забыла про первого и кинулась в сторону входа в темницу, стараясь не попадаться на глаза. Нельзя было привлекать лишнего внимания. Сейчас её мысли заполнились только одной целью — вызволить подругу. Она проскользнула мимо сновавших подручных Шилсы и бегом спустилась на нижний уровень. Времени зажигать факел не было. Принцесса не хотела терять драгоценное время, поэтому шла по наитию. Благо, за неоднократное посещение этого места ей удалось запомнить дорогу. Нина дошла до предположительных камер и позвала подругу:       — Мина! Асонская!       — Нина? — послышалось удивлённое как раз справа от неё.       Саксонская издала радостный звук, нащупала замок и скорее открыла камеру.       — Боже, подруга, как ты смогла это провернуть? — выходя, поразилась светловолосая.       — В замок нагрянули нарушители. Я проскользнула мимо них…       — Это, наверное, Аррани! — счастливо мечась глазами в разные стороны, задрожала от радости девушка.       — Глава клана? — вспомнила подруга.       — Вы правы, принцесса, — услышали девочки позади себя.       Нина напряглась и вот-вот готова была запаниковать. Неужели её кто-то выследил?       — Ах, Коннор! — однако, прозвучало от Мины.       Она сразу признала в нём правую руку главы Огня и бросилась обнять его. Парень остановил её намерения, выставив руку перед собой. Асонская надулась, но послушалась.       — Коннор? — шепнула сама себе Нина.       — Ох, ты же не знакома с ним, — вспомнила дочь короля. — Это один из ассасинов клана…       — Принцесса Мина, принцесса Нина, сейчас у нас нет времени. Надо уходить отсюда.       Девушки сразу всё поняли. Вдруг Саксонская припомнила кое-что важное и первой побежала на выход.       — Принцесса Нина! — пытался задержать Коннор.       Двинувшись за ней, королевская принцесса расспрашивала парня на бегу:       — Как ты узнал, что мы здесь?       — Глава увидел, как принцесса Нина промчалась по коридору, и послал меня за ней.       — Так вы соизволили нас спасти? — вывернула Асонская.       Правая рука главы клана сдвинул брови вниз и тактично промолчал.       Пока Нины не было в покоях, Ранис пришёл в себя от общего шума. Отдых и забота принцессы пошли ему только на пользу, поэтому глаза он открыл без особого труда. Проморгался, осторожно поднялся и принял сидячее положение. Спина всё ещё жгла, как от огня. Первый осмотрелся и не увидел Нину. Он смутно помнил, что произошло после того, как она его перевязала, поскольку моментально вырубился — мозг дал команду отключиться, пока его телу не окажут помощь. За дверью лились странные переклички и завывания оружия. Ассасин ни с чем бы не перепутал звуки борьбы. Внезапно осознав, что сейчас происходит, он решил найти Саксонскую. Ещё соображающая голова подсказала ему надеть новый балахон, переложить оружие из старого. Когда он занимался этим, то заметил пропажу ключа от камеры темницы. Вскинул голову, понимая, что в этом могла быть запросто замешана Нина.       «Неужели кинулась спасать...»       С трудом, но первый вышел наружу. Второй этаж оставался относительно пустым. Он спустился на первый, преодолевая боль, прошёл от лестницы несколько шагов и увидел Госпожу, стоящую к нему спиной, и Мавна, который отбивался от…       «Ассасина Огня?!» — пронеслось в его голове, стоило ему увидеть мелькающие красные повязки на поясах.       Его пока никто не заметил. Это был его шанс. Не спеша тёмный ассасин вытащил из рукава короткий кинжал и рывком выпустил его Шилсе под лопатку. Как там говорилось? Мавн был хорош во всём? Так вот, верный слуга сейчас доказал это, когда быстро отбился от собратьев Аррани и, загородив собой любимую, отразил кинжал своим мечом. Сразу после этого Ранис появился прямо у него под носом и вонзил отравленный дротик ему в область сердца. Появившийся в отдалении из-за угла Ганз затормозил на месте, видя разворачивающуюся картину. Он видел, что Шилсе угрожала смерть. Сделал шаг вперёд, но тут же остановился.       «Пришла твоя расплата за причинение боли моей девочке», — ассасин Земли всегда доставал обидчиков Арселис.       Он припомнил женщине тот случай, когда она на эмоциях кинула в напарницу дротик. В итоге он не стал помогать и вернулся на поиски подруги, поскольку понял, что они в любом случае останутся в проигрыше, поэтому настала пора сматываться, как бы его нутро ни кричало о таком великолепном шансе сразиться с главой Аррани.       «Лучше вернуться-ка нам домой. Арси уже соскучилась по нашему клану».       Раниса на время оттеснили ассасины Огня, поэтому он не успел убить Шилсу — из-за растерзанной спины не хватало обычной проворности. С соклановцами Аррани, однако, первый готов был биться, невзирая на болевые ощущения. Увидев их, он почувствовал себя как бык на арене, натравленный на красную тряпку.       Шилса очень вовремя избежала участи своего возлюбленного. Она дрожала от шока, раньше не испытываемого. Упала возле Мавна на колени. Губы, глаза, руки — всё в ней дрожало. Сжавшееся до невероятных размеров сердце делало грудную клетку слишком тесной, заставляя выдавливаться слезам, которые больно душили горло. Хозяйка замка провела ладонью по его щеке и распознала, что парень хотел бы поцеловать её на прощание. Она наклонилась к нему и подставила лицо. Ещё тёплые губы Мавна коснулись её левого виска. Женщина всей его жизни посмотрела на него. Слёзы мешали видеть, но она могла различить черты его лица.       — Я… не говорила тебе, — её голос смешался со слезами и тоже дрожал, — Рамси… моя дочь, — шквал жидкости выплеснулся из неё резким, коротким потоком.       Она вытерла рот и хотела запечатлеть последние моменты жизни любимого. Мавн сделал усилие и поднёс ладонь к щеке возлюбленной. Он улыбался. Шилса никогда не видела его таким.       — Спасибо… гкх… кх-хх… что открылась мне…       — Прости меня, — целуя его и прижимая ладонь к себе, говорила она. — Я люблю тебя, очень тебя люблю…       — Отпусти своего брата…       Это была предсмертная агония. Дыхание и сердцебиение остановились. Глаза впали и замерли. Её верный слуга покинул этот мир. Он оставил её одну. Без своей любви и тепла. Опустошённая, Шилса опустила его руку и закрыла ему глаза. Скольких ещё эта чёртова жизнь заберёт у неё? Когда остановится? Голоса подчинённых вывели её из оцепенения. Она постаралась взять себя в руки и на время задвинула боль внутрь себя. Вытерла слёзы и отдышалась. Осмотрелась вокруг. Поблизости пока никого не наблюдалось.       — Где Рамси? — проговорила себе под нос Хозяйка замка.       В это время со стороны лестницы наверх женщина увидела приближающихся врагов.       — Схватить её! — крикнул Аррани.       Коралловые глаза и блондинистые волосы парня бросились ей в сознание, и она моментально признала в нём своего племянника. Сильнее всего на неё подействовали глаза, которые передавались мужчинам в их роде по наследству. Убежать у неё всё равно не получилось, потому что, как только она поднялась с места, то сразу оказалась прижата к стене кинжалом ассасина Огня. Правая рука главы ловко обхватил шею женщины верёвкой и натянул оружие у её горла, разворачивая спиной к себе. Аран и Гильяна подоспели с подмогой и тоже держали Шилсу под мечом.       На пути главы Огня стоял первый, бьющийся с собратьями. Парень неплохо держался, несмотря на израненную спину. В коридоре холодных тонов стояла полутемнота, но Аррани чётко видел его лицо перед собой. Блондин дал знак братьям отступить, и они отошли от предателя на расстояние. Первый пошатывался от напряжения и усталости. Он не понял, почему противники прекратили атаку. В тот же момент, когда он настроил зрение на главе Огня, жилки его тела затрепетали с новой силой.       — Ранис! — с яростью прорычал глава клана.       Несмотря на внушающую деталь его образа в виде шрама во всё лицо, он узнал его. Перед глазами пронеслись годы, проведённые с этим человеком. Его унижения, насмешки, насилие, ненависть, в конце концов. Всё это навалилось на главу единым комом. И только один момент тронул его сильнее всего: то, как два неугодных им ассасина насильно заставили лучшего друга совершить убийство.       «Выходит, это отребье выжило».       — Аха… аха… — нервный смешок. — Аха-ха-ха, — уже громче рассмеялся тёмный ассасин, держась за бок, — блондинчик… Давно не виделись, а?       Нина с подругой стояли дальше всех, напротив первого. Саксонская не могла сдвинуться с места и слушала происходящее с открытым ртом. Какой-то частью она понимала, что в дела ассасинов не следовало вмешиваться, хотя её терзали мысли о защите Раниса.       «Получается, он был одним из них? Из их клана он тогда сбежал?»       Аррани углядел подвеску, висящую на шее предателя. Без задней мысли он сильным рывком вырвал у него вещь, сжал на секунду в кулаке и отбросил в сторону.       — Ранис! — принцесса Саксонии встревоженно дёрнулась в сторону парня, но Мина остановила её, сдерживая обеими руками. Девушка не могла допустить, чтобы подруга начала творить глупости. Потом сама об этом будет жалеть.       — Этот знак не принадлежит тебе уже 6 лет, — свирепо сказал глава клана.       Первый слегка отклонился в сторону от манёвра блондина. Опустил голову, поднимая при этом глаза, в ответ заострил внимание на железных наплечниках и кожаном поясе с характерными узорами в виде клюва орла, которые указывали на высший титул клана ассасинов, усмехнулся и сплюнул кровь изо рта.       — Забавно. Знаешь, что мне говорили чаще всего? — надменно отреагировал тот. — Что всё во мне кричало о том, что я — ассасин клана Огня, — поднял голову, чуть вздирая подбородок и специально чуть поворачивая шею в профиль, чтобы выделить свою клановую метку. — А этот?       Полностью понять смысл их разговора мог только Коннор. Правая рука главы не ослаблял хватку, напряжённо переводя взгляд с лучшего друга на Раниса. Ему так же было в новость, что бежавший выжил, но разобраться с главной проблемой их юношества предоставил тому, кто этого заслуживал, тому, на кого приходились все нападки и недовольства. Аран с Гильяной знали об обидчиках Босса только из его собственных рассказов. Они видели того человека, который издевался над их уважаемым наставником в подростковом возрасте, перед собой, и обоим хотелось лично набить ему сейчас искорёженную от боли морду. Но ребята оставались на местах, потому как нельзя было отпускать заложницу и разрешения от главного не было дано.       — Где второй? — поинтересовался Ар.       — Мой друг отправился на небеса раньше, чем смог снова увидеть твою рожу.       — Друг? — язвительно бросил глава. — Бред! Ты не знал, что такое дружба!       — Тебя, значит… всё-таки сделали главой, — невпопад выдал первый.       — Сейчас не это главное, — отложив лук, ответил блондин. — Ты хотел знать, чем я лучше тебя?       — Ещё как, — обнажил зубы.       — Живым тебе всё равно не уйти отсюда, — предупредил напоследок.       Нина проникновенно вздохнула от испуга. Ранис всплеснул рукой и хлопнул ею по ноге.       — Я знаю.       Сил у него было немного, потому бой не должен был затянуться. Парень обнажил кинжал и напал первым, Аррани отлично отскочил в сторону. Глава Огня погонял его немного и, когда добился того, что тот стал банально выдыхаться, схватил его выставленную с оружием руку, выхватил его и полоснул клановую татуировку в виде языков пламени, отпрыгнул в сторону, бросив кинжал на пол. Ранис зажал открытую рану рукой, которая тут же пропиталась свежей кровью. Хрипло кашлянул.       Из глаз принцессы Саксонии текли слёзы. Она понимала, что это конец. Бесповоротный конец всему. Но ничего не могла сделать. Давящая обстановка, возражения подруги, гнетущее окружение, не собиравшееся никого щадить, настигли её и связывали руки.       Аррани часто задышал от подступившей ярости, сильнее сжал кулаки, в считанные секунды оказался возле парня и вонзил ему в живот нож. Первый расширил глаза от боли, конечности слушались с трудом. Глава Огня насладился выжидающим моментом убийства и хотел вытащить оружие.       — Нет! Не вытаскивай! — крикнула Нина, оттолкнула Асонскую и подбежала к ним, бросаясь на колени.       Аррани непонимающе уставился на принцессу, но, перекинув взгляд на Мину и увидев её кивок, выполнил просьбу и подвинулся. Черноглазая обвила его руками и приподняла, положив голову на выставленное колено.       — Глава… Аррани… — сквозь вытекающую кровь говорил парень. Блондин смягчил взгляд после выполненного дела и спокойно слушал. — Извини мен… я, — он с трудом прикоснулся к принцессе и вытер выпавшую слезинку. — Я не знал, что любовь… может полностью… кх-гха! — резко кашлянул, — изменить мир… человека, — Ар не стал скрывать своего удивления. Он никак не мог ожидать, что первый способен на такое. — Запомни это.       — Не надо… — умоляюще просила принцесса, незаметно покачиваясь от не унимающейся дрожи.       — Мне жаль… — обращаясь уже к девушке, сказал тот, — что не встретил тебя… раньше…       От этого жеста Аррани недоумевал ещё больше, но он всё равно ни о чём не жалел, потому что душа первого давно прогнила насквозь, и это было сложно изменить.       Нину одолевали странные чувства — нет, она не полюбила первого в ответ, но всё равно он помогал ей и был рядом, на самом деле не имея желания причинять ей вред. Его глаза потухли, и душа отправилась в иной мир, забирая с собой… Что? Разве он мог что-то взять с собой? В его жизни не было того, что можно было забрать или оставить. Единственное, что ассасин Огня сделал правильно, было его последнее откровение. Он похоронил вражду с Аррани, с кем-либо ещё и признал собственные ошибки. До конца Ранис бился с ним, но на самом деле всем и так было понятно, что настоящим сражением это трудно было назвать. Ставший никем после позорного побега из клана Огня, парень смог уйти достойно. Хотя бы для себя.       Мина, наконец, смогла подойти к подруге и, присев, обнять её.       Ещё до столкновения с Ранисом Аррани обратил внимание, куда до этого смотрела женщина. Парень посмотрел на труп Мавна. С этим человеком его связывало не многое, но он знал, на что тот был способен, потому что, если они с патрулём встречали прислужника Шилсы в сопровождении подопечных, то Мавн давал достойный отпор даже ему. Главе клана было всё равно на мотивы Саксонской, поэтому он оставил принцесс и теперь переключился на свою следующую жертву — Хозяйку замка. Воспитанники уступили ему дорогу, и он подошёл к женщине.       — Прежде, чем ты умрёшь, мне нужно знать твою цель. Для чего тебе на самом деле понадобились принцессы?       — Ты стал главой клана… — прошептала та, смягчаясь в выражении лица. Она не знала, что всё обернётся таким образом. Аррани сдвинул брови вниз, Коннор затянул верёвку вокруг её горла туже, отчего та поперхнулась. Шилса всеми силами оттягивала удушающий предмет, меняясь в лице. — Ты можешь мне не поверить, но я… твоя родная тётя. У-угх, — теряя силы, мычала она, — что они сделали с тобой…       — Что за чушь? — конечно же, он не поверил ей.       — Я в курсе, почему бывший король погиб, твой настоящий отец. Это клан Огня. Отморозки твоего клана сговорились убить его и забрали тебя себе! Как только я узнала об этом, то захотела отомстить. Я перебралась в Накинию, чтобы лишить жизни каждого ассасина, — в порыве ярости её глаза налились кровью. Взгляд стал безумным, она чуть ли не плевалась слюной.       — Ума лишилась?! — подскочив к ней и беря её за грудки, ощетинился блондин. Коннор отпустил темноволосую.       — Бывший правитель Асонии — твой отец. Я не знаю, куда сбежала твоя мать, но она всё ещё жива! Если не веришь мне, найди человека, который был министром при твоём отце 13 лет назад. Он расскажет тебе, как эти ублюдки посягнули на жизнь Его Величества. Сейчас он скрывается в Олении и занимается незаконным сбытом оружия в королевстве. На шее он всегда носит ключ, похожий на крест. Разыщи главаря шайки окраинного города — он точно знает, где хозяин. Ты сразу его узнаешь — у него нет глаз.       То, что говорила эта женщина, ставило Аррани в тупик. На время он потерял над собой волю и тупо таращился на неё, слушая каждое слово с предельной внимательностью.       — Ар! — услышал глава.       То кричала сестра Абби, предупреждая их о приближении Рамси. Ассасины не успели отразить её атаку. Сумасшедший ассасин Шилсы молнией залетела в проход, где всё происходило, и с разбегу взмахнула окровавленным мечом широким движением. Ассасины сделали выпад в её сторону, но им пришлось упустить Госпожу. Женщина вырвалась из хватки племянника, воспользовавшись его ступором. Выждав, пока та не сбежала, Рамси применила дымовую шашку и, отразив нападение Абби в последний момент, тоже ускользнула от ассасинов Огня. Воспитанники Аррани погнались за ней вместе с сестрой. Блондин всё ещё стоял под глубоким впечатлением. С какой радости он принимал абсолютную бессмыслицу Шилсы за что-то, что никак не могло быть правдой? Мина видела и его состояние, и Нины, и разрывалась между ними, не понимая, кого утешить первым. На помощь пришёл рыжеволосый, тронув лучшего друга за плечо и возвращая его в реальный мир.       Неожиданно для самой себя, Нина повернула голову в сторону одиноко лежащего кулона Раниса, отвела объятия подруги, вставая, и подошла к предмету. Подняла подвеску, прижала к сердцу и понадёжнее убрала в карман юбки. Асонская понимающе ждала, пока та не разрешит всё внутри себя.       — Ар, пора, — сказал Коннорс.       Тот положительно кивнул. Со своими мыслями он справится потом. Глава наконец посмотрел на Мину. Он был рад, что с обеими девушками всё в порядке.       Они вышли из замка. Снаружи их ждали ассасины Огня. Ви летал в округе и спикировал к хозяину, когда заметил его на улице.       — Босс, они обе ушли. Ганз и Арселис тоже скрылись в неизвестном направлении. Похоже, они не собирались долго задерживаться, — доложил Аран. Тот кивнул благодарственным жестом.       — Все здесь? Никто серьёзно не пострадал?       — Так точно, Босс. Братья закончили с другой стороны замка. Мы с Гильяной осмотрели всех. Никто не жаловался на ранения.       — Тогда приступайте к зачистке. Всех животных распустить.       — Слушаемся! — сложив руки в кулак перед собой, ответил ученик.       — Сестра Абби, ты пойдёшь со мной. Нужно отвести принцесс в Накинию.       — Идите, я всё проконтролирую, — заверил правая рука главы.       — Спасибо, брат.       Так, они вчетвером отправились во владения главы Накинии. Девочки молчали. Ни у одной не возникало желания о чём-то говорить. Мине хотелось узнать, что ассасины собрались делать с врагами, но решила не говорить лишний раз. От неё итак постоянно были проблемы. А сейчас она переживала за главу клана и придержала своё любопытство.

┈───ᗊ───┈

      Рамси быстро нашла Шилсу, когда все посторонние покинули их территорию. Девушка увела ассасинов Огня в лес и затерялась там. После чего вернулась в здание и направилась в сторону кухни на первом этаже, под которой и находилась темница замка. Она зажгла факел и спустилась вниз. Полностью прошла коридор, с двух сторон окружённый камерами, и завернула к ещё одной двери. Хозяйка ожидала её на уровне, ещё ниже первого. Здесь было гораздо прохладнее, но более сыро. Звуки капающей воды слышались гораздо отчётливее. Пространство пустовало. Это место служило лишь для одной цели — поддерживать оборот воды в замке. В середине голых широких стен находился стоячий фонтан. Вода не хлестала из его форм, а спокойно жила в его основании. Шилса сидела на бортике и нервно водила рукой в воде. Она была напряжена и задумчива. Услышав приближение ассасина, отвлеклась от раздумий.       — Как всё прошло?       — Они ушли. Что ты теперь собираешься делать?       — Не буду терять время и отправлюсь на поиски матери Аррани. Он не оставил мне выбора. Мы всё-таки были не готовы к нападению…       — Что ты хочешь у неё узнать?       — Всё, что ей известно о моём брате, — её слова прозвучали несколько жёстко.       Она не испытывала к бывшей королеве ничего, кроме интереса. Во всяком случае, жена её брата должна была знать многое. Ответы на вопросы должны были быть найдены.       Рамси завела руку за спину и достала из шорт тетрадь. Передала её в руки женщины.       — Ты забыла в своей комнате.       — Это же… — с удивлённым видом прошептала та.       — Тетрадь твоего любовника. «Ранее.       Немного сбавив обороты, Шилса выплеснула свою злость сначала на одного ассасина, потом, когда возвращалась в центральный зал, на другого. Ей не понравилось, как тот был одет. Закончив и с ним, женщина открыла железные двери, но парня внутри уже не было. Тогда Госпожа плюнула на всё и поднялась к себе в башню. Мавн сидел на стуле у окна и гладил сову на жёрдочке. Направила на него по-прежнему недовольный взгляд и прошла к спальному месту. Всем своим видом она показывала своё возмущение и то, как она обижена на возлюбленного. Тот держал на коленях незаменимую тетрадь и, по всей видимости, перелистывал её. Сова показала, что устала от ласк, потому слуга оставил её в покое, встал и подсел к любимой.       — Хочешь знать, что я храню на этих листах? — она была непреклонна и отвернулась от него. — Всё равно, — положил свою драгоценность возле неё, — ты можешь открыть её в любое время и прочесть, — накрыл ладонь Шилсы своей и нежно сжал.       Она не отреагировала. Мавн беспомощно вздохнул и вышел из комнаты, давая ей побыть наедине с собой. Шилса дождалась его ухода и устремила недоверчивый взгляд на тетрадь. К ней она так и не прикоснулась».       Теперь, когда её любимого мужчины не было на этом свете, она открыла тетрадь и погрузилась в написанное. Рамси присела рядом с ней, ближе подставляя огонь для лучшей видимости. На страницах его детища парень описывал их совместную жизнь и его собственные чувства. В целом Мавн писал о любви к ней. О том, как был рад встретить её и любить её. О том, что ему нравилось в ней и что хотел бы изменить, чего менять не хотел. О том, сколько счастливых моментов она подарила ему и им в целом. Абзац на последней странице был посвящён его наиболее глубоким чувствам, которые он, наверное, даже не мог конкретно выразить словами.

«Пишу эти строки моим новым карандашом, который я купил накануне и за который ты сильно разозлилась на меня. Мне всегда больно смотреть на то, как моя любовь ревнует меня, сердится, грустит или страдает. Особенно, если виной этому — я. Надеюсь, ты поймёшь меня и отпустишь эту ситуацию. Мне нравится видеть, как ты улыбаешься, смеёшься. Я был бы счастлив, если бы эти моменты никогда не кончались. Ты бы забыла о мести, мы бы отправились туда, куда захочешь, забрали твою дочь (я до сих пор не понимаю, почему ты не хочешь показывать мне её! А когда я вижу Рамси, то невольно думаю, что её глаза очень похожи на твои), стали мирно жить и не вспоминать прошлые ошибки и всё, что не давало покоя нашим душам. Если это так, то намекни мне как-то о своём желании. Но если ты не хочешь этого и готова на всё ради справедливости для твоего брата, то я не буду тебя останавливать. Я люблю тебя и поддержу, что бы ты ни решила... (после этих слов были зачёркнуты совершенно хаотичные буквы, а за ними шёл большой пробел)

Эх... Я не знаю, когда смогу отдать тебе эту тетрадь. Здесь написано столько мыслей, которые я бы хотел донести до тебя. Случится ли это когда-нибудь?»

      Шилса дочитывала эти предложения вся в слезах. Она не знала, как плакать всю свою жизнь, но откровения любимого частично растопили её сердце. Доселе сильная, на первый взгляд, женщина разверзлась горькими слезами. До неё дошло, что она действительно любила Мавна. Она пожалела, что так грубо и несправедливо обходилась с ним, слепо идя к своей цели и не замечая такого человека рядом с собой. Держась за голову одной рукой, а другой прижимая тетрадь к груди, Шилса ревела, как не в себя. «10 лет назад. Третье королевство.       В отличие от дворца короля Асонии, главное здание Третьего короля имело вид настоящего большого дворца. В нём было много комнат, залов, уборных, кладовок и прочего. После рождения дочери Шилса перестала спать с мужем в одной постели и отвела для себя целое крыло, что принадлежало и их дочери. Супруг специально отдал эту территорию своим женщинам, чтобы ни та, ни другая лишний раз не попадались ему на глаза. Единственное, где супруги появлялись вместе — общие праздники или принятие гостей. В некоторых вопросах королева не могла быть порознь с мужем. Так они и виделись. Остальное время она проводила, занимаясь с дочкой, либо в собственных мыслях. Второе у неё получалось гораздо лучше. Со дня смерти любимого брата прошло почти 3 года, а она никак не могла успокоиться. С каждым днём она убеждала себя, что ей необходимо бежать на родину, чтобы отомстить. Однако при этом у неё не было ничего для этого.       Одним солнечным утром Третья королева прогуливалась со слугами по её владениям. Они немного не дошли до «границ» с крылом короля, как Шилса увидела любовниц супруга (о которых мало, кто был в курсе, но она-то точно знала это). На вид девушки были младше неё, но и сама королева ещё не дожила до третьего десятка. До смерти брата она была мрачна, но грациозна. Сейчас же весь её вид излучал исключительно тёмную энергию. Из неё нельзя было вытащить улыбку даже клещами. Итак, наложницы беседовали между собой, стоя в саду. Шилса остановилась. Что-то её привлекло. Ей было интересно, куда они смотрели. Обсуждали какого-то слугу. Всмотревшись в него внимательнее, она чисто инстинктивно подумала, что такие молодые люди были в её вкусе. В какой-то момент девушки решили подойти к парню и заговорить с ними. Королева частично слышала их разговор. Где-то на середине слуга одарил обеих незаинтересованным взглядом и продолжил работу, убирая сено для лошадей.       — Хм-м, — протянула Шилса. — Шавки короля любят мальчиков помоложе, — что-то наподобие улыбки проявилось на её лице. — Вы свободны, — отпустила своих прислужниц.       Когда те скрылись, она ещё больше осмелела и зашла на территорию супруга. Любовницы увидели это. Настроение стало ещё хуже. Им отказал привлекательный юноша, а теперь появилась эта ведьма. Было заметно, как они распушили свои хвосты и задрали головы вверх от чрезмерной самоважности. Парень увидел приближающуюся королеву, но не поклонился, стоило ей специально задержать на нём выжидающий взгляд. От такого неуважения темноволосая лишь пришла в восторг.       — Что тебе здесь надо? — грубо спросила одна из девушек. Очевидно, тем, кто спал с королём, ничто не было страшно.       — Вот-вот! Это крыло Его Величества, убирайся отсюда.       — Как порядочная супруга я же должна преподать урок тем, кто слишком заигрался с королём.       — Да как ты смеешь? — занесла руку другая.       — Смею, — перехватила своей, отбрасывая её в сторону. — Или мне рассказать Его Величеству, что его любимицы решили позабавиться с другим, без него?       Обе испугались и напряглись, издав тонкий звук из гортани. Было смешно наблюдать, как они надулись от того, что кто-то поставил их на место. Тем более, ни на что не годная королева! Тряхнув длинными, но чересчур открытыми платьями, девушки покинули сад. Шилса прикрыла глаза и усмехнулась. Повернулась к слуге. Тот всё время наблюдал за сценой, не отрываясь от королевы.       — Что, даже не поприветствуешь Её Величество? — протягивая ладонь, спросила она.       Без слов черноволосый слуга с серыми глазами, серьгами в ушах и стальным крестом на шее поцеловал её пальцы.       Их странное и ничем не примечательное знакомство началось с поцелуя. А продолжилось не только им. Шилсу захватил странный вихрь чувств и желания, которых та не испытывала, наверное, никогда. После первой ночи она думала, что на большее не будет способна, но Мавн пленил её своим обаянием. Ещё долгое время королева терзалась мыслями о том, что такому молодому человеку, как он, скоро не останется до неё дела. Однако время шло, а он выслушивал все её истории. И почему ей в принципе взбрело в голову всё ему рассказывать? Она не знала. Просто хотелось делиться всем, что пережила за эти годы.       Прошло достаточно времени с тех пор, как они начали видеться в личной встрече. На очередной из таких молодые люди прогуливались по городу. Наступал закат, и Мавн предложил ей забраться на небольшую гору, с которой можно было увидеть все её владения, в том числе и дворец. Они поднялись на неё. Внизу был обрыв, но не крутой. Шилса посмотрела впереди себя, и, действительно, весь город был, как на ладони. Тёплый оранжевый шар опускался всё ниже и слепил глаза. Они просто стояли на уступе и держались за руки. Королева посматривала на спутника и находила в нём всё новые черты. С первой встречи многое изменилось. Тот хмурый и не особо приветливый парень теперь выглядел для неё просто очаровательно.       — Когда ты уже будешь называть меня по имени? — спросила она.       — Когда ты скажешь, что любишь меня, — подловил парень.       Эти слова проникли ей в сердце, и она почувствовала, что снова ожила для этого мира. Она нашла того, с кем бы хотела разделить своё бренное существование, кому бы могла рассказать абсолютно всё. Мавн почти сразу дал ей понять, что всё ей сказанное останется только при нём, и никто больше об этом не узнает. Всё, что между ними, останется между ними.       — Я люблю тебя, — милым голоском шепнула Третья.       Никто более, кроме Мавна, больше не видел Шилсу такой, какой она была сейчас. Юноша тоже многое понял для себя, лишь она сказала, что любит его. Её слова были искренними и не утаивали скрытых смыслов. Он покорился этой женщине окончательно.       — Тогда, будем вместе?       — Что? — не поняла. — А мы разве порознь? — подняла бровь в недоумении. Поняв, что он пошутил, она стукнула его в плечо. — А… мне можно?       — М-м?       — Быть рядом с тобой?       Мавн по-детски засмеялся и поцеловал любимую в лоб.       — Конечно, можно. Ты для меня — моя путеводная звезда».       Смерть самого дорогого человека в твоей жизни могла сделать из тебя ещё большего монстра, чем прежде, если кто-то посторонний был повинен в этом.       Шилса резко открыла глаза. Слёзы быстро высохли на лице. В глазах разгорелся новый пожар ненависти к клану Огня.       «Нельзя было доверять ассасину, в крови которого текли принципы клана Огня! Ганз верно тогда сказал: эту дурь из человека было невозможно выбить».       Рамси тоже давно не знала, как мама плачет. Девушка не умела утешать, потому что им обеим это было не присуще. Да и как она могла знать, что такое жалость? Мать Рамси любила, это было бесспорно, но проявлять друг к другу нежность они ещё не приспособились. Только Шилса с каждым годом всё больше задумывалась о дочери всерьёз. Материнские чувства?       — Я останусь сторожить наш замок, — наконец, произнесла принцесса Третьего королевства. — Мне не страшно. Ты знаешь, быть одной мне не привыкать.       — Ты не пойдёшь со мной? — вернувшись в амплуа Госпожи, спросила женщина.       — Да. У меня остались незаконченные дела с сучкой Абби, поэтому мне есть, чем здесь заняться. Я не могу надолго покинуть наши владения в Накинии.       — Соглашусь только при одном условии.       — Госпожа, — сердито выдала Рамси.       — Ты вернёшься ко мне, когда я выведаю всё у матери Аррани. Мне будет нужна твоя защита.       — Договорились, мама…       Рамси проводила мать глазом в темноте ночи. Через какое-то время она вернулась внутрь здания и обошла все проходы на всех этажах. Больше ничего не выдавало это место, резнёй и не пахло. От всех трупов ассасины Огня благополучно избавились. Подтверждением разборок могли служить только начинающие запекаться лужи крови да их сильный запах. Рамси была особенно чувствительна к этому запаху, но её это не сильно заботило. Скорее, она в какой-то степени наслаждалась им.       Убедившись, что ни внутри, на снаружи больше не осталось тех, кто мог бы её заметить, девушка вышла на место её дуэли с Абби. Обездвиженное тело её кобры лежало недалеко от берега озера. Оно валялось на траве напротив дозорной вышки, распластавшись волнистой дугой. Рамси подошла к своему питомцу, медленно опустилась на одно колено и прикоснулась к змее. Её кровавый глаз блестел в темноте. Не прошло и минуты, как кобра подала признаки жизни, дёрнувшись от физического контакта с дочерью Шилсы. Внушительное количество крови, окрасившее траву в красный цвет, и открытая, проклёванная рана не помешали божьей твари очнуться. Черноволосая подняла её на руках и, аккуратно поддерживая, ушла вместе с ней обратно в стены замка.