ТIV. Глава 7
7 января 2021 г., 23:00
Обычно, в случаях срочной необходимости ассасины, как бы это было логично, не брали в дорогу своих лошадей. Объяснялось это тем, что за животными пришлось бы ухаживать по пути, а когда ты сам ответственен за собственное тело, то здесь проблем всегда бывало меньше. Несмотря на то, что принцесса Нина справедливо отнесла лошадей ассасинов к высшей касте, даже им требовался отдых, пища и вода. Поскольку путь до официального клана Земли предполагал примерно двое суток, бесшумные убийцы чаще всего полагались на себя, нежели на копытных помощников. Однако в этот раз они были вынуждены сделать скидку на принцесс королевства. В душе никому не нравилась такая затея, но деваться было некуда: они сами согласились взять с собой двух девушек высоких кровей.
На Асонию незаметно опустился вечер в виде заходящего за горизонт рыжего, как волосы Коннора, солнца, оставляющего за собой чудесное покрывало того же цвета в небе, а потом и тёмная ночь, стирающая все объекты природы с глаз долой до тех пор, пока они не привыкнут к темноте. Девушки молча следовали за своим негласным проводником — братом Коннором. Принцессы королевства всё ещё побаивались за его состояние, но раз даже лекарь Огня была не против напряжения, которое ассасин был вынужден испытывать во время дороги, лучшие подруги чувствовали себя намного спокойнее. Хотя, с другой стороны, как-то заметила Мина, мельком взглянув на Марию, по глазам брюнетки и будто окаменевшему лицу было видно, что мысли её находились совсем не в настоящем, а в другом месте или в другом времени. Мина почти не сомневалась в этом, потому что давно научилась определять подобное благодаря Нине. Точнее, в те моменты, когда та пребывала в своих мечтах и грёзах о Зэсе. И в какой-то мере светловолосая была права, поскольку Мария почти всё время держалась серьёзной и сосредоточенной, откинув свою привычную мягкость и нежность, которые можно было заметить за километр, — настолько была сильна витающая вокруг неё атмосфера. Сама лекарь Огня не забывала о здоровье брата. Более того, она по-прежнему была обеспокоена своей догадкой о том, что его состояние рядом с принцессой Саксонии лишь ухудшалось, по неведомым причинам, но в то же время не могла отрицать, что помощь друга и собрата была как никогда кстати. Да и оспаривать приказ главы не было ни времени, ни смысла: она позволила себе высказаться насчёт принцессы Мины, поэтому спорить по поводу брата Коннора уже не решилась.
Наконец, Коннор, подав сестре знак, начал замедляться и тем самым тормозить принцесс. Ребята остановились на последней лесной полосе перед сплошными степями и редколесьями Третьего королевства. Настало время привала на ночлег. Вместе с Марией ассасин мог бы продолжить путь и дальше, но ситуация всё же была иная. Юноша посматривал на подругу и явно видел, что, как и ему, это было в тягость, но, даже несмотря на протест собственно принцесс, положение обязывало его поступить именно так. Как бы девушки ни храбрились и говорили, что они могут вынести день без сна, Коннор понимал, что вскоре на большее им попросту не хватит сил (принимая во внимание тот факт, что они действительно смогли бы осилить первый день без отдыха, но им предстоял ещё один день). Он отлучился на небольшую разведку местности, не забыв подключить сюда и своего пернатого помощника, которого в этот раз решил взять с собой (парень подумал, что давно не радовал Эса новыми миссиями, да и отвлечься от повседневной жизни в клане ему тоже стоило). На пару они прочесали территорию и довольно быстро вернулись обратно.
— В паре сотен метров отсюда есть хорошее место с водой и укрытием, — сказал рыжеволосый и тут же повёл свой «отряд» в том направлении.
Прибыв на место, ребята стали размещаться на ночь. Кушать сегодня не захотелось никому, поэтому они решили долго не тянуть с приготовлениями. Мина вызвалась разжечь костёр, Нина занималась лошадьми, Коннор отправился на ещё одну вылазку, чтобы убедиться в их безопасности на предмет диких зверей в ближайших окрестностях, а Мария раскладывала спальные принадлежности. Мысли об Инграме так и не отпускали её. Она выполняла нужные движения механически, головой даже не заостряя на этом внимание. Лекарь до сих пор не разобралась в причине своих мыслей и переживаний. Какой-то частью сознания она подумала, что этот ассасин стал в целом символизировать для неё клан главы Джейкоба, но, раз так, в этом не было абсолютно никакого смысла, потому что таковым уже являлся сам Джейкоб. Они с главой Земли не первый год знали друг друга и общались настолько же близко, насколько это было логично для Аррани. Вспомнив о возлюбленном, Мария пока что решила на время отвлечься от ассасина Земли и как следует поразмышлять о принцессе Асонии. Всё время, пока принцессы королевства пребывали во владениях, Мара не находила времени, чтобы настоятельно подумать о личности Асонской. Главный вопрос, который её волновал, по естественным причинам был связан с главой Огня. Как она отметила сама для себя, каждое проявление каких-либо эмоций к принцессе Асонии со стороны Ара словно жалило её в самое сердце, сковывая его в тугие тиски, после чего ещё какое-то время не могло из них выпутаться. В отношении светловолосой, как ни странно, всё было то же самое. Казалось бы, лекарь Огня должна была чувствовать к ней ревность или злобу, но брюнетка была абсолютно неспособна на подобные чувства, потому ощущала лишь боль и тревогу, которая всё чаще наполняла её грудь и сознание. В такие моменты Мария чувствовала, что становится слабее: как морально, так и физически. И… к своему же удивлению, осознавала, что её силы возвращались благодаря мыслям о брате Земли. Девушка невольно вспоминала их краткие моменты близости и не могла не проникаться той волной тепла и спокойствия, что заполняла её терзающееся сердце, как она приводила её в равновесие или невесомость, но делала хозяйку вновь живой и реальной.
Рядом послышался треск костра. Лекарь Огня открыла глаза, обнаружив себя стоящей над их временным ложем с бесполезно висящими руками, которые сейчас требовали хоть какой-то работы ввиду возбуждения хозяйки. Она повернула голову влево и, подумав о чём-то, подошла к Мине.
— Мария, в чём дело? — обеспокоенно поинтересовалась дочь короля, отчего у девушки кошки когтями по душе прошлись.
— Принцесса, Вы не поможете мне набрать воды из реки, чтобы нам хватило до завтрашнего утра?
— С радостью! — весело отозвалась девушка, успокоившись.
Брат Коннор к этому времени вернулся в лагерь и не упустил возможности увидеть непривычные эмоции на лице подруги, а затем проводить девушек тяжёлым взглядом. Парень стоял в нескольких шагах от костра, как они скрылись за спуском небольшой возвышенности, у подножия которой простиралась река. Саксонская тем временем закончила поить и приглаживать лошадей, пожелала им спокойной ночи и вновь влилась в общество людей. Она проследила за взглядом рыжеволосого, садясь на бревно возле костра.
— Спасибо за удобства, — тихо проговорила девушка.
Но юноша её услышал и наконец переключил своё внимание на неё. Он сразу понял, что та имела в виду, стоило ему взглянуть, куда указывала принцесса.
— Всегда к Вашим услугам, — без какой-либо шутки в голосе ответил ассасин.
Нина засмеялась, а потом не удержалась и вовсе расхохоталась, хватаясь за живот. Эта фраза так её позабавила, что ей вдруг захотелось позволить себе расслабиться, хотя в кругу ассасинов не горела желанием выдавать свои сокровенные стороны. Однако возле Коннора ей становилось легко и спокойно, отчего истинные чувства буквально рвались наружу, не желая оставаться незамеченными или непроизнесёнными. Любящая пошутить и пошуметь, Нина открывала ему личные потоки своей сущности, при этом ничуть не жалея об этом.
— Принцесса Нина? — недоумённо позвал Коннор.
— Ох, прости, прости! — вытирая капельку слезы указательным пальцем, ответила девушка. — Фу-у-ух, ты меня, конечно, насмешил.
Она посмотрела на его всё ещё вопросительный взгляд, а улыбка никак не сходила с её лица.
— Я не хотела тебя обидеть, не подумай. — она пригладила волосы и поправила юбку, похлопав по ней ладонью, отчего железные вставки издали свой обыкновенный звон.
Этот звук отдался у Коннора в ушах и на миг затмил ему глаза. Однако это было настолько мимолётно, что парень этого даже не заметил.
Наступила неожиданная тишина. Ассасин не думал, что Саксонская вдруг переменится в лице, сменив улыбку на серьёзный взгляд, и выдержит паузу.
— Вам не холодно? — юноша разрубил затянувшееся молчание.
— А? — очнулась та и мотнула головой. Потом заострила на нём внимание и прищурилась. Вернулась в реальность, легко кутаясь в свой плащ. — А тебе? — подняла правую бровь вверх.
Коннор проследил за тем, куда она смотрела, и всё понял. Он отошёл к рюкзакам, пошарил в своём рукой и достал из него чёрную майку. Нина подставила ладонь под подбородок, облокотив руку на одно колено и с нескрываемом чувством превосходства, пускай и в таком мелочном деле, наблюдала за тем, как ассасин Огня одевался. Покончив с этим, он вернулся к костру, помедлил, но пристроился возле Саксонской с совершенно неприступным видом. Вслед за хозяином полетел Эс, грациозно сорвавшись со спины одной из лошадей, после чего был ловко подхвачен ассасином. Рыжеватая птица удобно расположилась на широком плече хозяина и периодически моргала глазами, пока тот не спеша кормил её с рук.
— Было любезно с Вашей стороны напомнить мне об этой детали, — не смотря на девушку, тихо проговорил Коннор.
Нина прыснула в свободный кулак. Она понимала, что они становились всё ближе и ближе друг к другу. По крайней мере, принцесса видела его расположенность и, самое главное, некое… желание? Сначала она подумала, что было крайне странно видеть такие эмоции у ассасина королевства, да и ей вообще как-то не приходило в голову, что такой парень, как он, мог иметь это самое желание сблизиться. Однако, благодаря подобным моментам, рыжеволосая чувствовала себя умиротворённой и совершенно не лишней в компании ранее незнакомых ей людей. Конечно, они с Миной не отличались особой скромностью, особенно, как малышка Рина, поэтому сходиться с новыми знакомыми им было гораздо легче. Вспомнив про свою маленькую служанку, Нина отчего-то захотела поведать о ней Коннору.
— Хочешь, я расскажу тебе про мою новую служанку? — её глаза загорелись, и парень сразу сообразил, что принцессе не терпелось поделиться этим с ним.
— Новую? — не поняв, переспросил тот.
— У меня их две! — гордо заявила девушка. Не услышав прямого отказа, Нина пустилась во все тяжкие. Когда она чем-то увлечена, то спорить оказывается совершенно бесполезно, какие бы доводы при этом ни приводились. — А малышка Рина появилась у меня не так давно… Примерно год назад, — посмотрев на его реакцию, Саксонская раздвинула уголки губ и пояснила: — Ей пока всего 15 лет.
— Кхм, не мне говорить Вам, что слугами становятся с самого рождения.
— Ага, ты абсолютно прав. Ах, — мечтательно закрыв глаза и подперев подбородок ладонями, произнесла принцесса Саксонии, — если бы ты только увидел её, то сразу бы поразился её красотой.
— Я полагаю, она настолько прекрасна? — с сомнением спросил ассасин, перекинув правую руку через плечо, передавая тем самым кусочек хлебца своему пернатому другу.
— Ещё бы! — чуть громче обычного воскликнула девушка. Видимо, слова о Рине никогда не ставили её в неловкое положение, даже если бы это было сказано слишком откровенно или вызывающе. Коннор смотрел на улыбку принцессы и ощущал сквозь неё ту доброту и теплоту, с которой та отзывалась о своей служанке: не каждый человек благородных кровей будет так приятно говорить об обычных слугах. Здесь было нечто другое, чего парень не совсем ожидал услышать. С другой стороны, ему были понятны мысли рыжеволосой, поскольку она была подругой Мины, а та, он знал, никогда не воспринимала уже свою служанку как вещь. Получалось, что в этом вопросе принцессы были схожи меж собой. Ассасина настолько отрывала от реальности принцесса Асонии, что к её приближённым он даже не мог как следует приглядеться, когда наблюдал за ней, скрываясь. Нина продолжила: — У неё самые прелестные ярко-серебряные волосы, которые я когда-либо встречала за свою жизнь. А карие глаза, наоборот, по сравнению с остальным видом, так просты, но при этом не менее милы и изящны. Но до чего же порой она бывает смешна: чаще всего она носит совершенно чёрные платья и того же цвета одеяния, даже когда на улице стоит такая жара, как у нас в Саксонии! Ты можешь себе представить?
Слушая Саксонскую, Коннор, кажется, стал припоминать какого-то такого человека. Память активно зашевелилась и выкидывала перед хозяином нечто схожее с тем, что описывала девушка.
— Но всё же, — аккуратно вставил ассасин, — внутренняя красота намного привлекательнее, — в клюв Эса перешёл последний кусок хлебца, и парень отряхнул руки.
Как он и предполагал, выражение лица принцессы нисколько не поменялось. Это подсказало ему, что она думала так же. На сердце было так хорошо, что не проявлять никаких эмоций стало крайне тяжело. Правая рука главы Огня не первый раз удивлялся самому себе, что до сих пор был способен прочувствовать что-то такое. Определённо, принцессы королевства потихоньку вносили свою лепту в их с братом жизнь. И… его это не угнетало, а, скорее, просто тревожило. Всё же внутреннее нутро не могло так просто отойти от своей истинной сущности скрытного убийцы на побегушках у клана. Нет, от амплуа ассасинов они с Аром никогда не смогут избавиться. Быть ими — одно дело, но менять некоторые порядки внутри — совсем другое.
— Рина потеряла родителей в тот же год, когда я взяла её из приюта к себе в служанки. Я тогда спросила у неё, знает ли она, как это интересно — прислуживать господам княжества. Ты бы видел, как она тогда на меня посмотрела… Эти широкие от удивления и смятения глаза, и в то же время чарующий пока ещё детский голос. Сейчас я вижу, как малышка только привыкает к нам с Миной, но в то же время вижу её несколько другой, нежели в нашу первую встречу. Надеюсь, что с нами она счастлива и чувствует себя не только нужной, но и любимой, чего ей стало не хватать после смерти родителей. Вот поэтому, — Нина разъединила руки и опустила их на колени, — Рина очень любезная, мягкая, довольно застенчивая и совершенно неконфликтная девочка. Если у тебя будет возможность, я обязательно представлю её тебе.
— Почему Вы решили, что это важно? — не собираясь обижать принцессу, уточнил ассасин.
Нина порядком уняла свой пыл и приглушила голос. Начала сказываться подступившая усталость.
— Я не собираюсь менять тебя или кого-то из ассасинов твоего клана, — улыбка сошла с её лица, стоило ей повернуть к нему голову, — или навязывать себя, если ты об этом спросил.
Коннор молчал, смотря в её глаза кромешной тьмы и видя в них своё чёткое отражение.
— Однако… раз ты разрешил мне стать к тебе чуть ближе, я была бы не против, чтобы ты узнал о том, как живу я, или… понятие о том, как живёт принцесса Саксонии тебя больше устраивает? — лукаво подмигнула, руша создавшееся в небольших размерах напряжение.
— Хм. Тогда Вам не придётся об этом беспокоиться, — уверенно заверил рыжеволосый.
— Да? — её глаза вновь засветились и будто стали от этого светлее среди ночного мрака.
— Глава Аррани поручил мне быть посланником к королю и Вашему отцу, чтобы передать им о Вашем с принцессой благополучии, так что не сомневайтесь, что я обязательно появлюсь в Вашем доме.
— Смотри-ка, как быстро тебе удалось поднять мне настроение за этот вечер, — весело отозвалась Саксонская, и приятная атмосфера между ними воцарилась вновь.
Коннору нравилось, что в какие-то моменты можно было дать себе волю и не беспокоиться о лишнем, хотя это всегда входило в его обязанности. Ненадолго избавить себя от внимательности и сосредоточения ещё никому не навредило. Тем временем улыбающееся лицо принцессы Нины медленно, но верно охватывало парня, сначала негромко, а потом всё сильнее и сильнее принося ему ничем не подкреплённую боль и угнетающее сокращение грудной мышцы.
Пока Нина и Коннор говорили о своём, Мария с Асонской набирали воду. Брюнетка силилась оставить свои личные переживания при себе, но внутреннее «я» сегодня переиграло её и заставило задать принцессе вопрос.
— Ум… принцесса Мина? — вдруг почувствовав себя не старше светловолосой, а намного младше, осторожно позвала лекарь Огня. Дочь короля подняла на неё вопросительный и даже любопытный взгляд, готовая её выслушать. — Вы действительно хотите знать больше… о нас? — запнувшись на пару секунд (как ей лучше стоило сказать), наконец, выдала та.
— Естественно, — уверенно и с расстановкой ответила девушка, без малейшего промедления. И это слово, «естественно», звучало в её речи настолько искренне, что любой бы мог после этого сказать о его идеально вписывающемся именно в этот контекст значении. — Не скажу, что знала о вас с самого детства, но, когда была подростком, то сразу же заинтересовалась жизнью ассасинов. Если бы не моё любопытство, не знаю, стояла бы я сейчас здесь перед тобой… — с каждым словом всё больше замедляясь в речи, добавила принцесса и окончательно выпрямилась перед брюнеткой. Задумалась о чём-то, а потом пришла в себя и расслабленно спросила: — Ну, что? Пойдём обратно? Футляры уже полны.
— П-постойте, принцесса! — Мара задержала её, сделав к ней шаг. — Могу я задать ещё один вопрос?
— Ладно, — немного потеряв ориентиры, произнесла Мина. По правде, она не ожидала, что Мария заведёт с ней диалог. Впрочем, она не видела в этом ничего плохого.
— Глава Аррани…
Обе напряглись, когда эти особенные для них два слова прорезали ночной воздух. Асонская не показала своего трепета, который пробежал по телу при упоминании блондина, а Мара собрала волю в кулак, приказала себе чувствовать себя старше неё и быть смелее. Подняла голову и встретилась взглядом с принцессой Асонии. В нём лекарь увидела то, чего не хватало ей самой: той самой уверенности, которую первой не приходилось упрашивать появиться в нужный момент. Через эти небесные глаза Мария частично читала саму суть принцессы, и это одновременно огорчало и радовало её. Одна её часть постепенно стала убеждаться в том, что начало происходить в последнее время, а вторая — не собиралась просто так сдаваться и по-прежнему оставалась верна главе Огня и своим чувствам. Вот только хозяйка не могла понять, какая из них перевешивала в этой, несомненно, внутренней борьбе. Подумать только, лекарь, которая умело лечила не только внешние раны, но и душевные, не могла справиться с собственной проблемой. Наверное, это было то единственное, чему бабушка не успела её научить. Или… ей всё равно предстояло самой в этом разобраться. Во всяком случае, вряд ли бы нашлись люди, которые бы помогли ей разобраться в своих же чувствах. Ах… точно. Ведь это потому Закон ассасинов запрещал показывать какие-либо чувства и быть на них способным. Однако тут же Марией вспомнились те же слова учителя о том, что они, лекари кланов, могли не испытывать угрызения совести по поводу этого очень тонкого вопроса, потому что они — не просто ассасины, они — лекари.
Мара помотала головой, отбрасывая ненужные сейчас мысли, и вернулась к разговору. Она сделала это резко, к чему не был готов её организм, чуть не выронив футляр с водой из рук. Девушка рассеянно вздёрнула руки, буквально ловя предмет обратно в ладони. Мина терпеливо ожидала продолжения предложения и забеспокоилась, увидев это действие. Даже ассасины могут быть чем-то встревожены, отчего у них теряется концентрация. Светловолосая была уверена в своих мыслях, поскольку другого объяснения для неё не находилось.
— Вы знаете, по какой причине глава Аррани разрешил Вам остаться? — предполагалось, что она знала ответ на этот вопрос, но на самом деле всего лишь хотела узнать, что на это сказала бы сама принцесса.
— Он мне ничего не говорил, — расстроенно ответила девушка, а потом вдруг слегка покраснела и прикрыла глаза, — но для меня самое главное, что он согласился с моей просьбой и таким образом сделал меня чуточку счастливее. Мария, ты и представить себе не можешь, как я была рада его решению! — с горящими глазами продолжила Мина. — Мне действительно было страшно, что Ар мог отказаться, и это было бы его право…
— Принцесса, Вы хотите больше узнать о нём? — откинув всякое стеснение, спросила лекарь Огня, каков бы ни был ответ.
— Конечно! — быстро соединила ладони в плоский треугольник. — Аррани, мне он сразу показался очень интересным. И хотя мне было стыдно за то, что врала ему какое-то время, это было такое облегчение, что он простил мне мою маленькую оплошность.
Услышав это, Мария оступилась от внезапно выброшенного адреналина, который подкосил её, и неосторожно сделала шаг в сторону, чуть не упав прямо в воду. К счастью, Мина успела подхватить ту за руки и тем самым удержать девушку на ногах.
— Не ушиблась?
Несмотря на замешательство, Мария прекрасно слышала нотки тревоги в голосе Асонской, и это выбивало девушку из колеи. Она понимала, что принцесса Мина не хотела ей ничего плохого, что она не собиралась причинять ей какую-либо боль, поскольку показала себя приятной, пускай порой шебутной и неугомонной, но всё же благородной девушкой. Каждый её ответ хранил в себе частичку сердца, которую принцесса королевства уже отдала главе клана Огня, возможно, сама того не подозревая, и вместе с этим приносил боль и ещё большие тревоги. Лекарь клана не была бы так в этом уверена, если бы не прошла через это на собственном опыте. Как женщина, она понимала Асонскую с вершины своего старшинства, хоть и не такого большого. Чужая душа — потёмки, об этом знали все, поэтому Мария всё-таки не спешила делать все выводы окончательно, но в этом более не сомневалась. Сердце сжалось, а руки самовольно прильнули к груди. К глазам подступили почти невидимые капли слёз, в горле пересохло; завибрировал истошный звук, готовый вот-вот вырваться наружу.
Пока несовершеннолетняя дочь короля Четвёртого королевства была не особо опытна в делах любовных, потому и не заметила, как и, главное, о чём её спрашивала Мария. Боже, даже замороченная фаталистка Нина, верящая в вечную и искреннюю любовь, просто обожающая любовные романы и иже подобные, может, не сразу, но точно бы поняла, к чему вела брюнетка. Однако Мина не была заинтересована ни в мужчинах, ни в замужестве, ни в романтических делах. И всё же жизнь не собиралась оставлять принцессу Асонии без внимания, поэтому собственноручно подбросила ей такое событие, хотела она этого или нет.
Мина заметила состояние лекаря Огня и поспешно убралась из пребывания в своих мыслях.
— Мария, ты в порядке?
Та аккуратно отклонилась в сторону; благо, в темноте было не особо видно её выражение лица. Девушка кратко прошлась по векам, что светловолосая не расценила это движение так, как Марие совсем не хотелось.
— Ничего. Простите, принцесса. Просто переживаю за ассасинов Земли.
— М-м-м, — кивнула принцесса. — Понимаю тебя. Им, должно быть, сейчас нелегко.
— Давайте вернёмся к костру. Вы наверняка продрогли: у воды всегда прохладнее.
И это было верным решением. Ещё и потому, что в паре метров от костра девушки увидели, как принцесса Нина бежала им навстречу, а Эс стремительно к ним подлетал (издавать крик о помощи птица не стала, ибо после захода солнца не привлекала нежелательного внимания извне). Буквально за пару минут до того, как они отошли от реки, у Коннора случился приступ. На этот раз это был не обморок, как всегда, а самое настоящее мучительное потрясение, какого не было ещё ни разу. Его голова трещала, сердце бросалось из стороны в сторону, будто готово было убить его изнутри. Саксонская была напугана, из-за этого задержавшись с принятием мер. Она касалась его лба, рук и плеч, но от её прикосновений Коннору почему-то становилось только хуже. А кольцо девушки, словно живое, соскользнуло с её пальца в тот момент, когда она в очередной раз дотронулась до его ладони. К страху примешалась растерянность, и лишь чудом рыжеволосая успела поймать драгоценность на лету. Мозг ассасина просто взрывался, а в перемежках между давящими спазмами в голову мимолётно просачивались какие-то картинки, вовсе ему незнакомые. Они мелькали перед ним с большой скоростью, что ему не удавалось различить хоть что-то. Коннор слышал бешеный стук сердца, глушащий все посторонние звуки, и зовущий его по имени голос. Он уже не соображал, кто звал его: бывшая подле него принцесса Нина или же та, другая, которая с недавних пор стала являться ему с приходящими обмороками. Мария незамедлительно приказала Саксонской отойти от него и уступить ей место. И в этот самый момент, когда напряжение накалилось до предела, вот-вот что-то произошло бы, голова бы, наверное, действительно разлетелась на мелкие кусочки, всё вдруг успокоилось. Коннор открыл глаза, тяжело дыша, и увидел перед собой Марию. Лекарь держала в руке чашу с обыкновенной водой.
— Я взяла для тебя отвар, но сначала выпей воды. Посмотрим, как будешь себя чувствовать.
Парень пробежался глазами по окрестности, убедившись, что до сих пор остался в сознании, и только потом осторожно приподнялся, садясь на траву и принимая чашу из рук подруги. Пока он пил, она ощупала его лоб и осмотрела внешние проявления болезни. Напряжённые мышцы просачивались даже сквозь одежду, а пот выступал исключительно в области лица. Коннор тем временем смотрел на принцесс, что с волнением сидели рядом друг с другом. Эс стоял возле них, но, увидев, что хозяину стало легче, подлетел к нему и приземлился рядом, на бревно.
— Ну, как? — забирая чашу, спросила Мария.
— Лучше, спасибо, — вытер рот ладонью и встряхнул её.
— Уверен? — она смягчила тон, уже самостоятельно понимая, что брат сказал правду.
Вместо слов ассасин накрыл ладонь сестры своей и взглядом заверил её, чтобы она расслабилась. То же касалось и девушек. Он переместил взгляд на принцесс и тихонько кивнул им. Мара убирала воду в сумочку и параллельно инструктировала его:
— Пока сними с себя верх, чтобы твоё тело остыло, или, хочешь, ополоснись в реке — так будет даже лучше, но после тебе будет необходимо поспать. Я подежурю вместо тебя. И! — строго выставила ладонь вверх, перебивая его слова, — никаких возражений в этот раз. Я — лекарь и лучше знаю, что тебе сейчас надо. Не спорь со мной.
Коннор беспомощно выдохнул, вынужденно соглашаясь с сестрой. Он поманил за собой Эса и не спеша побрёл в сторону реки. Принцессы проводили его взглядом, после чего облегчённо выдохнули.
— Принцесса Нина. — встав, обратилась Мария.
— Да?
— Что вы делали до нашего прихода?
— Просто разговаривали, а что?
— Вы… — замялась, боясь оскорбить княжескую дочь.
— Я смеялась, как вдруг Коннор… — Нина заметила, что лекарь Огня смотрела на неё с неким подозрением, и забеспокоилась ещё больше. — Я сделала что-то не так? — и хотя они обе понимали, что в этом не было ничьей вины, Саксонская испугалась, что Коннору могло стать нехорошо из-за неё, а Мария… просто не верила в это.
— Нет-нет, всё хорошо. Извините меня.
Лучшие подруги разделили одно место для сна, укрывшись одним же покрывалом, и погрузились в сон. Мара, как и обещала, дождалась, когда вернётся Коннор, и заступила на ночной пост. Теперь у неё было время, чтобы подумать обо всём, что сегодня произошло.
Мина заснула довольно быстро, потому как день изрядно её вымотал, но светловолосая всё равно поднялась среди ночи. Она уже поняла, что проснулась, но ещё какое-то время проворочалась на месте, пытаясь уйти обратно в царство Морфея. Наконец, устав от очевидно бесполезных попыток, девушка открыла глаза и приняла сидячее положение. Чёлка и распущенные волосы растрепались во время сна, но сейчас ей было всё равно. По-прежнему стояла ночь, Мина поняла это по ярким, пока непогасшим звёздам в небе. Бессознательно она стянула с себя одеяло, которое теперь лежало только на подруге. Принцессе Асонии, несмотря на снизившийся градус ночи, всё равно было жарко. Без задней мысли девушка начала стягивать с себя белую рубашку. Когда же последняя часть — рукава — была снята, она с всё ещё затуманенным взглядом повернулась влево и с мгновенной паникой увидела Коннора, сидящего не то чтобы близко, но и недалеко от них. Асонская инстинктивно прижала вещь к груди, закрываясь (хотя, потом подумала, при Аррани она бы не стала так нервничать… наверное?), посмотрела по сторонам. Мария спала в паре метров от принцесс. Разбуженная и недовольная этим фактом дочь короля отложила рубашку в сторону, догадываясь, что ассасин уже услышал её копошение, но добросовестно не стал к ней поворачиваться, свистнула у подруги её плащ и встала, укрываясь им полностью. Нина что-то промычала в ответ на шевеление во внешнем мире, но осталась нетронутой. Мина, улыбнувшись подруге, переключила внимание на помощника Аррани и направилась к нему, босиком, ощущая приятное прохладное покалывание ступнями. Она не стала вести себя, как дурочка, и пытаться подшутить над ним сзади, поскольку знала, что с ассасинами этот трюк мало когда проходит. Это могло подействовать, разве что, на Арана или Гильяну, стоило лишь подобрать подходящий момент. Принцесса подсела возле парня на траву, обратив на себя внимание, привлекая его кивком головы. Рыжеволосый сидел с закрытыми глазами, но точно не спал. Юная особа подметила его открытый торс, а три больших шрама по левую сторону никак не могла бы разглядеть, поскольку сидела с правой от него стороны. А впрочем, это становилось привычным даже для неё. В конце концов, она была прикрыта плащом Нины, который в сидячем положении отлично скрывал даже отсутствие на ней штанов.
— Не спится, принцесса? — наконец, подал голос парень, медленно открывая глаза.
Она помотала головой, не сомневаясь, что тот её поймёт даже без слов.
— Почему не сидишь у костра?
Лишние мысли о жарком чуде природы заставляли его чувствовать себя неуютно, и парень поёжился.
— По определённым причинам… я стараюсь не подходить к огню.
— Ты боишься огня?! — почти воскликнула Асонская, и тогда ассасин угрюмо кинул на неё вызывающий взгляд. Та поправилась, уняла любопытство и чрезмерную активность, поняв, что это была неприятная для него тема. — Отпустил Марию немного отдохнуть, да?
— Боли давно прошли. Я чувствую себя полным сил.
Мина ещё раз кивнула в пустоту. Этот ответ её вполне удовлетворил.
Облака на небе расплылись и обнажили тусклый полумесяц, несмотря на сезон, сейчас казавшийся ярче обычного. Чистое тёмно-синее, почти чёрное, небо искрилось красотами её украшений. Коннор краем глаза взглянул на принцессу. Жёлтая радужка не была схожа с цветом волос девушки, но их яркость не резала глаза, оттого ему не было больно смотреть на её красоту благородных кровей, которая сочилась из королевской принцессы под любым ракурсом, и даже в темноте ночи.
— Не беспокойся из-за Марии, — вдруг произнёс ассасин.
— М? Ты о чём?
— Я же вижу, что ты стала сама не своя после вашего разговора у реки.
— Откуда ты… — Мина машинально подалась в сторону от парня, упёршись правой рукой в землю.
Коннор беззвучно усмехнулся и смотрел перед собой.
— То, что я слышу твоё пробуждение, — об этом ты могла догадаться, но не подумала, что я узнаю о вашей беседе?
— Ну, серьёзно, — успокоилась светловолосая, — мы могли говорить, о чём угодно. Ты же не всемогущий, чтобы знать всё обо всём.
— Это верно.
Ассасин остановился и не спешил продолжать. Мина поёрзала на месте.
— Так… — пару раз подняла ступни вверх-вниз, — о чём мне не стоит беспокоиться?
— Поверить не могу, что ты не понимаешь её как девушку, — загадочно сказал ассасин и с неким удивлением перевёл взгляд на Асонскую. Та ответила тем же, и тогда ему пришлось сдаться. — Разве не заметила, что Аррани нравится Марие?
— А?! — чуть ли не истошным криком изумилась она. — В том самом смысле? — как маленький ребёнок уточнила принцесса, что Коннору стало смешно.
— Именно. Поэтому она так к тебе присматривается, хотя и не желает ничего плохого.
— А ты откуда знаешь?
— Не буду врать: сам я бы поздно заметил. Со мной как-то сестра Абби поделилась. Только приглядевшись, я всё понял. Это было настолько очевидно, что мне даже стало стыдно за мою невнимательность. А это задевает, когда ты один из лучших ассасинов в клане.
— Не вижу здесь ничего странного, — заявила девушка, зевнув. — Вы, парни, мало, что понимаете, когда дело доходит до этого вопроса.
Ассасин нахмурился и выдержал паузу, чтобы подумать. В голову просочилась нехорошая мысль, и он бесстрашно её озвучил, вскоре пожалев об этом.
— Да ну? Не забыла ли ты, Ваше Высочество, что сама нейтральна в этом плане?
Осознав, что только что произнёс, Коннор на миг испугался сказанного, ведь это яро выдавало его секрет, о котором принцессе не желательно было знать. Однако в следующую секунду парень почувствовал, как голова принцессы коснулась его плеча. Девушка уснула так же внезапно, как прошёл его испуг. Значит, она не слышала последнего вопроса. Что ж, это было к лучшему. Коннор убрал с её глаз раскинувшуюся чёлку, заведя пряди за ухо. Мина более не контролировала своё тело, потому руки повисли без движения, частично раскрыв окутывавший её плащ. Рыжеволосый увидел, что она была лишь в нижнем белье, и резко отвернулся. Сердце забилось чаще, а в горле застрял ком. Похоже, снова пришла пора ополоснуться. Практически навсегда забывший, что такое беспричинное волнение и трепет, правая рука главы Огня отрицал эти чувства и каждый раз старался гнать их прочь, чтобы не мешали ему трезво мыслить. Однако принцесса Асонии выводила его рассудок адекватности, заполняя голову иными мыслями, что очень ему не нравилось. Аккуратно прикрыв обнажённые части тела девушки, он взял её на руки и не спеша отнёс обратно к подруге. Ассасин убедился, что принцесса Нина так же крепко спала, перетянул часть покрывала на её соседку и ещё раз поправил ей волосы. Задержался над ней чуть дольше дозволенного, смотря на её спящее лицо. Даже родинки казались ему милыми.
Когда же юноша вернулся на место своего караула, Нина приоткрыла глаза, перевернулась на другой бок и упёрлась взглядом в спину Коннора. Неоднозначная улыбка, больше граничащая с коварством, расплылась на её лице.
──────⟨ ⟡ ⟩──────⟢
Клан Огня. После проводов подчинённых и принцесс в клан Земли на душе у главы клана стало намного тяжелее. Да, блондин был уверен в том, что Коннор защитит девушек, если что-то случится, но не это больше всего его волновало. Сам факт того, что он отпустил принцесс без собственного сопровождения, хотя твёрдо обещал королю совершенно противоположное, угнетал его. И в очередной раз его беспокойство вылилось на его верных учеников. Ребята не смогли пропустить этот жест мимо (ведь были вовлечены в это напрямую), потому не упустили возможности узнать, что было у главы Огня на сердце. На сей раз Аррани не стал выгонять их за пределы клана, а привёл на тренировочную площадку. Благо, в это время занятий у младших или рядовых не было, поэтому они смогли побыть здесь только втроём. После нескольких кругов по площадке и уворотов от пущенных в них стрел, Гильяна упала на землю, распластавшись звездой, и заявила, что больше не выдержит. Конечно, где-то девушка лукавила, но кому-то же надо было остановить несерьёзные издевательства блондина. — Босс, это уже второй раз на этой неделе, — насупилась она, приняв сидячее положение. Аррани к этому времени отложил лук в сторону и спустился с невысокой вышки, откуда учителя следили за тренировками подчинённых. Глава подошёл к ребятам и тоже присел прямо на землю, упёршись двумя руками сзади. Ребята переглянулись между собой и одновременно кивнули. Во время испытаний главы они не переговаривались друг с другом, но даже без слов решили, что обязательно выяснят, что случилось на этот раз. Воспитанники считали своим долгом помогать Боссу не только в делах клана, но и с его внутренними проблемами. Они знали, что глава Огня не спешил делиться сокровенным, но в глубине души всегда был рад, если его ученики обращали на это внимание. От обычных помощников, которые были преданы лично ему, и на них всегда можно было положиться, Аррани пришёл к мысли, что ребята стали для него настоящими друзьями, которым можно было доверить самые личные тайны. При этом парень был убеждён, что всё сказанное оставалось только между ними, когда он сам об этом просил. Не то чтобы у него в мыслях с самого начала были лишь коварные помыслы, хотя так даже можно было сказать, но на самом деле глава Огня с первого дня думал о них как об обычных подростках, потерявших себя в этой нелёгкой жизни. — Босс, — начал Аран, не то будучи полностью уверенным в собственных словах, не то с небольшой тревогой, — на самом деле ты же совсем не хотел отпускать принцессу Мину, так? Кот звучно мяукнул, совсем по-взрослому, что делал не так часто. Это было самое неосторожное замечание, которое Ар только мог себе представить, но… это была правда. Оно буквально лезло парню в душу, что ему не хотелось верить в правдивость этих мыслей. Ар-младший нарочно произнёс именно эти слова и именно с такой интонацией, чтобы расшатать сознание наставника и вывести его на таящиеся внутри него чувства. Глава клана вмиг помрачнел и сделался жёстким, по чему воспитанники тут же убедились в своей правоте. — Аран! — быстро крикнула Гильяна, тут же сообразив их положение, прежде чем тот успел получить удар в лицо. Парень виртуозно отцепил кота от своей куртки, и тот ловко переметнулся в руки Гиль. После чего в нескольких сантиметрах от девушки появился внушительный кулак главы клана, направленный в сторону Арана. Черноволосый сделал кувырок назад и оперативно остался в приседе. Тёмная шапка слетела с него, так как Аррани всё же сумел достать до воспитанника, но физического увечья не успел нанести. Повисло напряжённое молчание. Вставшая на дыбы пыль, вызванная сильными и быстрыми действиями ассасинов, не спеша опускалась на поверхность площадки. Глаза парней даже не моргали, пока держалась пауза. Гильяна увидела, как вздувшиеся жилки на лице наставника начали разглаживаться, и тихонько облегчённо выдохнула. Аррани расслабил мышцы и опустил руку вниз, разжимая кулак на весу. Он понимал, что сам был не прав, но в то же время простил ученику подобную выходку. — Ребята, — отодвинувшись чуть назад, заговорил глава Огня, — я был бы рад с вами поделиться всем, что меня тревожит, но я и сам-то не могу в себе разобраться… Воспитанники прониклись словами наставника и больше не стали ему докучать. Всё, что они хотели сказать, глава клана уже знал. Сейчас им было необязательно напирать на него и делать, как им вздумается. Гильяна не бросилась обнимать Босса лишь потому, что они были во владениях. Будь это не так, Аррани бы точно получил свою очередную порцию объятий и моральной поддержки. — Опять гоняешь ребят, как тебе вздумается? — прозвучало у ассасинов за спинами. Глава Огня обернулся. К ним вразвалочку подходил один из самых молодых старейшин — тот советник клана, который в начале пути Коннора и Аррани отметился как понимающий, сопереживающий и довольно мудрый старейшина. Этот мужчина был одним из немногих, кто негласно, но поддерживал главу Аррани в его новых начинаниях. С тех пор, как он разрешил лучшим друзьям тренироваться вместе, прошло немало лет, но проникновенность и невидимое подставное в трудных ситуациях плечо всегда оставалось при нём. Все трое поднялись с места и поприветствовали старейшину. — Смотри, совсем их не загоняй, — с подобием улыбки наказал он. — А мы тут ничего плохого не делаем, — сразу повеселела Гильяна. Они с Араном тоже были в курсе, каким собратьям можно было полностью доверять. — Да, Босс разумно упрекнул нас, что мы слишком много себе позволяем в последнее время. Ассасин не должен вести себя так пренебрежительно к своему делу, как это делали мы, — подтвердил Аран, складывая руки за спиной. Старейшина не говорил об этом, но прекрасно видел, как воспитанники Аррани открыто его защищали. Сам глава Огня тоже не показывал своих эмоций, но ему всё равно было отрадно слышать это от учеников. — Вы что-то хотели? — спросил Ар. Тот кивнул и сразу сделался серьёзным. Пока Гиль передавала их кота обратно напарнику, а тот поднимал с земли свою шапку, старейшина прошептал что-то блондину на ухо. Глава сдвинул брови вниз. — Понял Вас, старейшина. Они попрощались с ним. Когда же тройка вновь осталась наедине, ребята вперили взгляд в наставника и требовали всё рассказать. — Что такое, Босс? — первым начал Аран. — Разве старейшина не может довериться нам? Аррани был заметно напряжён и не спешил им всё выкладывать. — Боюсь, что проблем нам всё-таки не избежать… — тихо проговорил блондин. Потом поднял глаза на воспитанников. — На сегодня хватит. Идёмте. По плану в этот день им было положено выйти в патруль, и глава клана хотел поскорее с этим покончить, чтобы иметь больше времени для того, чтобы, наконец, отправиться в клан Земли.──────⟨ ⟡ ⟩──────⟢
Тем временем жизнь во втором клане Земли шла своим чередом. Лучшие ассасины клана возвращались с важного задания, где решилась добрая половина их собственной судьбы. За время, проведённое в обратной дороге до дома, ассасин успел о многом подумать: что произошло между ним с Арселис, его… нет, уже их расправа над гнилым червём общества одного из городов Третьего королевства, принятие себя и своих мыслей в какой-то степени. Арселис же по прибытии всё ещё была обижена на любимого, ведь после того, как они ушли из поместья мэра того города, Ганз снова стал с ней несколько холоден и вёл себя даже не так, как до их официального становления парой на словах. Это обижало девушку, поэтому в последний день их похождений она более не цеплялась к нему и держалась ровно так же, как и возлюбленный. Быть терпеливой и нежной было не в её характере; она не могла вот так запросто ласково взять его за руку, проникновенно посмотреть ему в глаза и тоненьким голосом спросить, о чём тот думал. Зеленоглазая тоже имела гордость, хоть и была готова в любой момент от неё отказаться ради него же. И всё же её женское начало противилось такому отношению со стороны напарника, потому всё складывалось так, как ей это виделось. Не было морального удовлетворения ещё и потому, что по пути они встретили главу Огня с его собачонками на привязи (так они иногда называли Арана с Гильяной, таскающихся за Аррани хвостиком). По исходу этой встречи девушка ранила Гильяну. Что самое неожиданное, Арселис только после этого поняла, что не хотела чего-то такого. В ней накопилась злость на Ганза, поэтому руки сами полоснули противницу. Однако глава Аррани не заставил себя ждать и как следует поборолся с вечным соперником на кулаках. Арселис блондин редко трогал, поскольку отдавал данную привилегию как раз сестре Гиль. В общем, оба ассасина Земли были на нервах, когда вернулись домой. Они почти не разговаривали друг с другом после перепалки с ассасинами Огня. В клане стояла привычная тишина, но напарники её особенно ощутили, стоило им лишь подойти к подножию их холма. Ганз продолжил путь, став забираться по камням наверх, а Арселис вдруг остановилась и, постояв на месте несколько секунд, повернулась в противоположную сторону и побрела к реке. Парень почти сразу заметил её действия и так же остановился, развернувшись на 180 градусов. До этого он нёс ружьё на плече, так как ему было крайне лениво вешать оружие на спину; сейчас ассасин сделал это и положил руки в карманы, недовольно смотря в спину напарнице. Он не злился на девушку, точнее, больше не злился. Скорее, его бесило собственное поведение. Ганз понимал, что ранил её своим безразличием и излишней молчаливостью, но и она, как он считал, не могла до конца понять его. Они разрешили между собой, кто они друг для друга, но то зерно сомнения, которое лишь затормозилось в росте в душе парня, никуда не делось, не испарилось, не взорвалось, не погибло насовсем. И больше всего ему хотелось, чтобы любимая поняла это, чтобы она дождалась его окончательного решения. Так же, как и Арселис, Ганз чувствовал, что был не в состоянии вести себя хотя бы так, как это было до их признания. Откровенно, он не ожидал, что это зайдёт настолько далеко, что у него вообще могли возникнуть подобные проблемы. Если бы не эта чёртова гордость наряду с его будто бы врождённым желанием сделать Арселис счастливой, но не с ним, причиняли боль им обоим. Но их путь ещё не закончился; им предстояло многое понять, принять и наконец-то прийти к гармонии своих сердец и одной судьбы на двоих. Тяжело вздохнув, Ганз достал сигарету из брюк и поджёг её, сразу же сделав глубокую затяжку. Он чувствовал: когда курил из-за внутренних переживаний, это приносило ему непоколебимый вред, а в обычные дни таких мыслей у него не возникало, да и ощущал он себя вполне здоровым. Однако табачный дым всегда помогал ему расслабиться и привести мысли хоть в какой-то порядок. Ещё не было ни разу, чтобы это не срабатывало. Так было и сейчас. Ассасин Земли немного расслабился, вытащил сигарету изо рта и начал спускаться к девушке. Арселис уже дошла до реки и смывала с себя пот, накопившийся за день, а заодно и злость. Правда, это помогало не так, чтобы сильно. Она поняла, что это чувство вовсе никуда не делось, хотя бы капельку, когда услышала возлюбленного позади себя. Он остановился в нескольких шагах от неё и сделал предпоследнюю затяжку: она знала, что именно предпоследнюю, потому что он всегда делал это с особым удовольствием и своеобразным звуком, который мог произвести лишь Ганз. Арселис сидела на корточках у самого края водной поверхности, замерла на пару секунд, а после того звука от парня активно шлёпнула себя водой по лицу, чуть ли не до боли, а затем резко поднялась на ноги и развернулась к нему лицом. В моменты стресса она привыкла полагаться на крепкое плечо напарника, но сейчас причиной негодования был именно он, поэтому такие ситуации давались ей труднее всего. Девушка-ассасин терялась и порой не задумывалась над подбором нужных для озвучивания слов. — Я буду говорить это до тех пор, пока до твоей тупой башки это не дойдёт! — с вызовом взъелась она, выставив указательный палец вперёд. — Мы с тобой связаны: раз и навсегда, запомни это хорошенько! Каждый раз, когда ты посмеешь сказать, чтобы я подумала ещё раз, хорошенько, не обещаю, что буду паинькой, а ещё не ручаюсь за целостность твоих конечностей! — остановилась, чтобы перевести дух и посмотреть на его реакцию. Ганз стоял неподвижно и не отрывал от неё взгляда, почти не моргал. Сигарета медленно таяла в его пальцах, выпуская всё более слабые полоски дыма. Тогда Арселис продолжила: — Раз тебе нечего сказать, скажу снова я, — скрестила руки на груди и отвела голову чуть в сторону, чтобы казаться более величественной. Уже было открыла рот, но потом передумала и подошла к нему практически вплотную, уже смотря ему в серые глаза. — Сколько ты ещё будешь мучить меня и себя заодно?! Ты это знаешь? Я сомневаюсь! — А ты? — вдруг ассасин вклинился, когда упрёк задел его. — Ты понимаешь, во что ввязываешься? Я тебе уже говорил: быть со мной — та ещё задница! Мы даже не знаем, что будет с нашим кланом завтра, послезавтра, через месяц, год и так далее! Как я могу обеспечить тебе нормальное будущее, когда мы живём здесь и сейчас, не зная, что ждёт нас впереди? — Ты дурак?! — ещё больше разозлилась девушка. — Разве это не есть суть нас, ассасинов? И с какой радости ты уже потерял веру в Иви? Или хочешь вернуться к главе Джейкобу поскорее, чтобы этот кошмар наяву наконец закончился? Они замолчали одновременно. Дыхание сбилось у обоих, грудь вздымалась параллельно каждому. Глаза горели. — Я сказала это потому, что ты даже не можешь признаться себе в том, что уход из клана Земли дался тебе просто так! И не смей думать, что я неправа, потому что в душе ты сам понимаешь, что это именно так! Я всегда готова пойти за тобой, даже в самый ад, но мне тоже было, что сказать! — Вот об этом я тебе и говорил: у тебя есть своё мнение, которое может разниться с моим, а в итоге ты плюёшь на него и делаешь так, как делаю это я, и никак иначе! Разве это нормально? — Да! Да, да! Я считаю это нормальным, потому что люблю тебя и считаю тебя своим спутником! Мы оба делаем неправильные вещи, но в том-то и суть, что я следую за тобой, что бы ты ни делал! — далее понизила голос, устав кричать. — Это мой выбор. Это моя преданность тебе. И после этого ты сомневаешься в том, что я делаю что-то неправильное? — с разочарованием в сердце подняла на него уставшие глаза. Упёрлась ему в грудь и вздёрнула подбородок, чтобы тот хорошенько её услышал. — Сначала разберись с тем, почему ты отверг главу Джейкоба. Не научишься понимать собственные решения, никогда не поймёшь то, что я чувствую, отвергая своё право на существование в качестве обычной девушки, какой ты хотел меня видеть! — последние слова она не произнесла, а прорычала. Арселис демонстративно отбросила ладонью копну своих красивых красных волос и, обогнув его с левой стороны, направилась к их дому. Сигарета в руках Ганза окончательно дотлела и растворилась в пустоте воздуха.
