Принцесса и ассасин

Следующим утром.       Мария была до смерти напугана состоянием брата Инграма, но при этом сумела сохранить хладнокровность (по крайней мере, внешне), потому лекарь Земли и его помощник были благополучно предупреждены о его болезни. К огромному облегчению, болезнь была выражена в лёгкой форме, как потом выяснилось. Ассасина перевели на первый этаж, выделив ему отдельную койку. У Инграма были силы спуститься самому (или он делал вид, что ему это под силу), но всё же не позволил никому до себя дотронуться, а уж тем более Марие. Однако, несмотря на этот факт, лекарь Огня больше не сомкнула глаз этой ночью и просидела над раздумьями до самого раннего утра. Она прекрасно понимала, что ей мешали посторонние мысли, переживания; к тому же, ко всему прибавлялись усталость и голод, который девушка старалась не замечать, думая над сложившейся ситуацией. Если говорить откровенно, по сути, брюнетка мучила себя. Она не забывала того, что решила для себя после того, как отпустила Инграма обратно в клан Земли, — даже если не она продолжит заботиться о нём, то в любом другом случае обязательно вновь вернётся к этому, потому что, как лично считала, это была её собственная ответственность. Ответственность за его выздоровление и, пожалуй, жизнь, хотя с самого начала его ранение было не то чтобы смертельным. Просто его лицо в тот момент… Что-то всколыхнуло внутри неё после их встречи. Мария и сама до конца не понимала природу этих мыслей, но была в них совершенно уверена. Ей не верилось, но мотивации у неё после вчерашнего заметно прибавилось, хотя это входило в долг любого лекаря ассасинов.       Инграм проснулся в то время, когда Мария буквально отрубилась на месте. По пробуждению голова не болела, но заметно щекотало горло. Дышать по-прежнему было нелегко, но не настолько критично, как у других собратьев. Переместив глаза в сторону, парень увидел лекаря Огня, сидящую на стуле поодаль от него, лицом к спинке. Её руки были неаккуратно сложены на опорной верхушке, что одна из них грозилась бесконтрольно свеситься вниз. Круги под глазами подсказали ассасину, что их хозяйка практически не спала, да и непроизвольные моргания свидетельствовали о неприятных картинах по ту сторону сознания. Он приподнялся на локтях (подметил, что это далось ему с усилием, что очень не понравилось) и позвал её:       — Сестра Мария.       Вокруг было тихо: многие ещё спали. Девушка слегка качнула головой, но глаза не открыла. Тогда пришлось быть громче:       — Мария!       Та встрепенулась, резко подняла голову и чуть не подпрыгнула на месте. Какая-то часть ассасина не ставила перед собой задачу будить её, но другая часть была сильнее и понимала, что долго находиться среди больных было опасно. Увидев, что парень проснулся, Мария невольно показала ему свою радость, но почти сразу же пресекла себя, хотя и подошла ближе, почти касаясь простыни руками. Инграм быстро заметил её действия и пресёк подобное поведение, будто недавней гармонии между ними вовсе не было.       — Ты дура, что ли?! — полностью принимая сидячее положение, рявкнул он, чем испугал девушку, как и предполагал. Мария по-прежнему была в полудрёме, но его рёв привёл её в чувства. Она машинально остановилась и в итоге не приблизилась к нему. Руки инстинктивно подались назад. — Какого чёрта ты здесь делаешь? — ожесточённо продолжил ассасин Земли, пользуясь тем, что лекарь Огня пока не могла чётко сообразить, что ему возразить на это. — В прошлый раз не поняла, что я сказал?!       Видимо, из-за отсутствия должного отдыха и потери большей части энергии Мария могла позволить себе быть не совсем такой, как обычно, поскольку сейчас, с неожиданностью для Инграма, она не стала поддаваться на его упрёки. Вместо этого брюнетка шумно выдохнула и серьёзно посмотрела на него.       — Я — лекарь ассасинов, и ты — моя ответственность. — чётко, без запинки произнесла она, смотря ему прямо в глаза.       — Плевал я на твои обязанности!       — Что ты сказал? — будто оглушённая этой фразой, Мара понизила голос и немного округлила глаза, возвращаясь к своему привычному образу неконфликтной барышни.       — Что слышала! — парень не унимался, ведь…       — Отлично! — настроение брюнетки скакало, как невменяемое. Правда, сама девушка этого не особо замечала: голова начала раскалываться, мысли мешались в кашу, внешнее окружение теперь было малозаметно. — Хочешь продолжать в том же духе — пожалуйста! Кричи на меня, обзывай и далее по списку! Только не забывай, кто я такая! Сейчас я — лекарь, а ты мой подопечный…       — Прекратить! — услышали позади них.       — Сестра Мария! — это уже был помощник лекаря Земли, схвативший брюнетку в последний момент перед тем, как она кинулась бы к их соклановцу. — Что на тебя нашло? — недоумённо спросил тот, ведь никогда не видел её в таком настроении.       Словно совсем обессиленная, девушка расслабилась, поддерживаемая коллегой, и на пару секунд прикрыла веки, чтобы успокоиться. Инграм дёрнулся на этот жест, но быстро остановил себя, однако его лицо оставалось хмурым. Лекарь Земли тем временем расспросил ассасина о его самочувствии и, удостоверившись, что всё было в пределах относительной нормы, вернулся к Марие.       — Сестра, брат Инграм чувствует себя нормально, так что тебе не нужно так остро на это реагировать, — размеренно пояснил старик. — Поскольку твоего главы сейчас нет в клане, я по праву старшего отправляю тебя на отдых. Я знаю, что ты не спала уже практически вторые сутки… — на этих словах Инграм напрягся и хотел бросить на девушку укоризненный взгляд, но сдержался; тем более, кашель также помешал ему. — Глава Джейкоб и я просили помощи у клана Огня не для того, чтобы их лекарь всё время находилась в полуобморочном состоянии.       Мария нетвёрдо стояла на своих двоих, но понимала каждое слово лекаря Земли. Продолжать терзать себя и дальше уже не было не то что сил, но и смысла. Она осознала, что вышла из себя в редких для неё случаях и от усталости выплеснула всё на Инграме, за что ей тут же стало ужасно стыдно. В отличие от него, она не побоялась взглянуть на ассасина, и в её взгляде читались слова о прощении. В ответ он ничего не сказал, даже не подал никакого знака. Его вдруг кольнула пробежавшая мысль о том, что таким взглядом она могла смотреть на того, кого любила, на того, о ком думать без раздражения с недавних пор становилось всё сложнее и сложнее. Приняв его несгибаемое положение, Мария вновь обратилась к лекарю Земли, и на этот раз её голову посетили какие-то воспоминания. Так ясно вспомнившиеся слова бабушки появились перед ней, что сон как рукой смело. Вот, что её так же упорно, как и болезнь, тянуло в клан Земли!       — Записки бабушки! — взявшись за предплечья старшего лекаря и развернувшись к ассасину Земли спиной, быстро произнесла она. Тот непонимающе уставился на неё. — Мой учитель, бывший лекарь Огня, писала мне, что оставила в вашем клане послание для меня!       Лекарь Земли задумался и сузил и без того маленькие глаза, что под складками преклонного возраста они благополучно терялись. Конечно, не сразу, но он что-то припомнил.       — Прошу Вас, учитель! — Мария не часто так обращалась к нему, но до сих пор считала его тем человеком, от которого ещё многое можно было почерпнуть. — Если я не увижу его, то не смогу заснуть!       Инграм, услышав, что брюнетка говорит про небольшую тайну, в которую был частично посвящён и он, как-то сразу смягчился и неслышно выдохнул, прогоняя позывы кашля. Ему вдруг захотелось взять её за руку, прижать к себе и успокоить, только бы не видеть её лицо, полное душащей надежды и одновременно только из-за угла выглядывающей боли от того, что это могла быть неправда. Его рука неосознанно потянулась к девушке, но парень сообразил, что вытворяет, совладал с собой и вспомнил, что сейчас было совсем не то время — он мог ненароком заразить её, от чего и пытался уберечь всё это время, будучи грубым с ней и даже жестоким.       Мысли Марии стремительно унесли её к желанию поскорее добраться до послания от бывшего лекаря Огня, что позабыла про Инграма и то, что между ними произошёл неприятный диалог. Она не взглянула на него, уходя вместе с лекарем Земли. Зато его помощник остался ввиду начала очередного рабочего дня и покосился на соклановца. Подождал, пока тот откашляется, и непринуждённо бросил:       — Да не переживай ты из-за сестры Марии. По ней не скажешь, но она фору даст главам по выносливости.       — А я что-то сказал? — раздражённо спросил Инграм.       — Брось, брат. За километр почувствуешь, что ты беспокоишься о её здоровье гораздо больше своего.       По праву лекари клана Земли тоже имели больше привилегий, чем обычные ассасины, ибо психология людей им так же была подвластна. Пущенный короткий кинжал отскочил от каменной стены и со звоном плюхнулся на пол. Оружие пролетело у помощника лекаря в паре сантиметров от лица, отчего тот застыл на месте. Он не испугался — просто был удивлён.       — М-да… — протянул парень, — хорошо, что сестра тоже заболела, иначе бинтовать тебя сегодня было бы весьма опасно…       Откуда брат Инграм взял свой первый кинжал (ведь практически все вещи были убраны на время болезни ассасина), ещё можно было понять, но насчёт второго уже не было никаких предположений. Помощник учителя Земли поспешил ретироваться в другую часть отделения.       Лекарь Земли-таки понял, о чём Мария просила его, и решил выполнить просьбу девушки, поскольку она обещала сразу же после этого отправиться спать, чтобы набраться сил. Он отвёл её в свою комнату, оставил брюнетку одну на какое-то время, наказав ждать. Показавшись вновь, он нёс в руке такой же небольшой клочок бумаги, чем были и все другие записки от бывшего лекаря Огня.       — Большое спасибо! — бодро поблагодарила Мария, после чего словно забыла и о его присутствии.       — Не забудь, что ты мне обещала.       Девушка развернула послание.

«Лекарю клана Огня, Марие Асонской, — гласила первая надпись. (Странно, — подумала брюнетка, — бабушка ещё ни разу ко мне так не обращалась. С чего бы..?)

Это последние строки, которые я могу писать сейчас, Мария. Прости за то, что именно в этом послании, я, скорее всего, буду не очень вольна на слова и эмоции... Ух, как сложно бороться с этими болями... Чувствую, что голова скоро не выдержит, да и я, если честно, вместе с ней. Но я должна... должна закончить их... должна хотя бы что-то оставить после себя. Мария, моя внучка, мой родной человечек, ты — всё, что осталось у меня на старости лет, это ты прекрасно знаешь. Но, постой, есть ещё клан Огня. Да, запомни, дорогая, клан Огня — это твой дом, твоё место; это люди, к которым ты возвращаешься каждый день, которым помогаешь, которым не должна отказывать в помощи. Всё-таки ты — лекарь, как и я. Это самая важная вещь, которой я хотела тебя научить. Надеюсь, что у меня получилось, что к этому моменту ты хорошенько держишь эту мысль в голове, и она никогда не вызывает у тебя сомнений.

Однако, послушай, что я напоследок хотела тебе сказать... Не знаю, когда ты прочтёшь это и прочтёшь ли вообще, но всё же это мой долг, пускай и таким образом. Мария, я рассказала о своей болезни главе клана и мудрейшему. Ступил ли брат Аррани на новую должность или нет, я уже не узнаю, только с небес, но глава Огня точно это знал, как знал и мудрейший... Кто остался жив, кто ушёл, — у меня нет возможности знать. Главное, что ты наконец-то знаешь. Я буду гореть надеждой, что ты узнаешь об этом. Но не спеши бежать к ним! Это по моей воли они ничего тебе не рассказали, лишь по моей... Мне даже пришлось уговаривать главу, чтобы он обо всём молчал, ведь он не хотел скрывать от тебя такую важную вещь. Знаешь, я... я ведь хотела сама тебе об этом сказать, но какая же я, оказалось, трусиха! Прочитала ты или нет то послание, в котором я говорила тебе, что зря ты не рассказала мне про свои чувства к брату Аррани, теперь смело можешь отыграться на мне, потому что я такая же, как и ты! Мне не хватило духу, просто не хватило, понимаешь? Только... только... подожди! Мария, я кое-что вспомнила! Ты... обязательно запомни это! Это касается нашего дела. За всю жизнь я собрала много рецептов, составов лечебных предметов и ингредиентов, столько было болезней перед моими глазами, но к старости всё потихоньку забывалось. А то, что не забылось, было занесено в книгу... впрочем, ты сама об этом знаешь. Вот, вот, Мария! Сказать по правде, за всё время, что я была лекарем Огня, моим главным делом была одна болезнь, связанная с лёгкими человека. Больной в основном кашлял, чувствовал резкую усталость, вес постепенно снижался, а горло каждый раз содрогалось в судорогах. Мне так и не удалось разгадать эту тайну, я не нашла точный состав лекарства, посему запомни некоторые из них, которые давали наибольший положительный результат: хвоинки деревьев, ромашка... пыльца... (далее текста не было, либо он был неразборчив или отсутствовал)

Уда... (слова были частично стёрты, буквы слиты или вовсе пропущены) вс. м. Пр... ай».

      К концу было очевидно, что болезнь не давала женщине даже нормально писать, отчего сердце просто разрывалось, хотя Мария не видела этого глазами. Слова и строчки становились всё более расплывчатыми, непонятными и бессвязными. Она даже могла представить себе картину, как бабушка в последний раз махнула пером, после чего её сознание потеряло связь с телом. Это было самое душераздирающее послание от бывшего лекаря Огня, что слёзы в этот момент даже не помешали бы, но Мария больше не осмеливалась на такую роскошь. Она испытывала нечто подобное только вначале. Теперь же брюнетка сложила бумагу и аккуратно убрала к себе в сумочку, оставив за собой пунктик положить её у себя в комнате до возвращения в клан. Лекарь Огня более не могла медлить. Она забыла про отдых, про сон; каким-то чудом энергии слегка прибавилось. Задетая порывом своих профессиональных обязанностей, девушка не замечала трудностей вокруг и внутри себя и спешила помочь больным, потому что они нуждались в ней и в лекарях Земли. Наконец, Мара вернулась в реалии и подняла голову на уровень старика.       — Учитель, думаю, я знаю, что нам нужно для лечения братьев.       Тот внешне не выразил никаких эмоций и даже как-то сам упустил из виду её обещание. Мария повела его на первый этаж, где к этому времени уже появились принцессы Асонии после завтрака. Спускаясь, она рассказала ему о своих предположениях. Лекарь ответил, что сейчас в клане не хватало некоторых ингредиентов, о которых она говорила.       — Сестра Мария! — радостно встречали её принцессы. После поклонились и лекарю Земли в знак почтения. Коннор был подле них.       — Ох, сестра Мария, — подавленно произнесла Мина, увидев мешки под глазами, — ты выглядишь не очень хорошо…       — Пустяки, — отозвалась та, махнув ладонью. Пора было переходить к делу. — Брат Коннор, хорошо, что ты здесь. У меня есть к тебе просьба.       Ассасин кивнул.       — Нам нужны хвоинки деревьев, — продолжил за коллегу лекарь Земли. — Желательно, в больших количествах.       — Понял вас.       Рыжеволосый манёвренно бросил взгляд в сторону принцессы Асонии, потому что был весьма осведомлён о её прыткости и желании всюду влезть. Из-за этого он выставил руку перед ней, тем самым как бы огораживая девушек друг от друга. Мина не успела и слова сказать, как Коннор уточнил:       — Если принцесса Нина не против, я бы попросил её быть моей напарницей, а принцесса Мина…       — Принцесса Мина лучше останется здесь, — юрко вставила Мария, придя другу на помощь, — пожалуйста, принцесса, Вы будете нужны мне в клане.       — Но я… — не унималась светловолосая.       — Мне поможет принцесса Нина. Она лучше управляет лошадью под собой, — отрезал парень. — Будьте любезны, останьтесь и помогите сестре Марие.       Саксонская потрепала лучшую подругу по плечу и что-то шепнула ей на ушко, отчего та немного расслабилась.       — Будьте осторожны. — заботливо наказала Мина, провожая их взглядом.       Всё же Коннору она доверяла. Вот, что сказала ей подруга, и тревога сразу развеялась. То же самое она чувствовала в отношении Аррани. В отношении их обоих.

──────⟨ ⟡ ⟩──────⟢

      Ближайшая лесная полоса располагалась южнее входа в клан Земли. К счастью, она была не так далеко, как могло показаться — даже с балкона главы клана виднелись макушки высоких и не очень острых деревьев. Хвойных было гораздо меньше обычных, лиственных, которые намного лучше переживали местный климат, но на определённых территориях с наибольшим количеством водных источников, которые иногда называли «оазисами», росли и ели с соснами. Правда, не всегда вырастая до своих обыкновенных размеров.       Коннор не зря упомянул про лошадей, хотя лес находился не так далеко от клана. Помимо времени, которое сейчас было на главном счету, ассасин Огня решил, что четвероногие напарники придутся очень кстати: принцесса Нина, как было сказано ранее, лучше чувствовала себя в седле, а это значило, что ему требовалось бы меньше внимания, чтобы следить за девушкой. Та же была только рада, когда увидела перед собой тех же коней, что везли их в клан Земли — глава Джейкоб не обманул. К тому же, какой-то частью своего сознания он понимал, что стоило держать с Саксонской дистанцию. При этом он не совсем понимал, откуда возникли подобные мысли, ведь ничто такого, по его мнению, этому не предшествовало. Однако постоянные взгляды Марии и её личное наставление перед поездкой посеяли в нём некоторые сомнения, которые он легко бы отмёл, посчитав это бессмысленным бредом, если бы не доверял лекарю Огня.       — Если я правильно поняла, — подала голос Нина, когда они достигли что-то по типу опушки, — то Мария просила, если будет возможность, собирать хвоинки с деревьев, что растут возле воды. Вроде бы, в таком случае…       — Они более душистые из-за влаги, — закончил за неё Коннор, слегка уводя коня в сторону, чтобы не столкнуться с принцессой.       — Точно! — весело отозвалась та, широко улыбнувшись.       Ассасин не знал: к добру это было или к худу, но она не задержала на нём взгляда, и он практически не видел её улыбки. Растянувшиеся губы лишь скользнули по нему, тут же уходя в противоположную сторону. Рыжеволосая заметно приободрилась, и парень подумал, что она стала более свободной в его присутствии. По правде, ещё после того диалога о брате принцессы он заметил, что принцесса Саксонии более не стеснялась его и, наверное, чувствовала себя более… защищённой? Или ему просто хотелось так думать? Во всяком случае, атмосфера между ними определённо поменялась. Несмотря на то, что женщины были в его окружении, близость принцессы Нины почему-то… не давала ему покоя? Ему вообще было позволено так выражаться, спрашивал он себя. С принцессой Миной было совсем по-другому, это парень давно понял. Что ж, разрешение этой загадки его заинтересовало.       — А здесь протекает река? — с интересом спросила Саксонская, чуть выпятив голову вперёд, будто пытаясь что-то вдали разглядеть.       — Мы ушли вниз по течению реки клана Земли, значит, дальше должно быть устье.       — Не думаю, что мы сможем дойти до него, — логично заметила рыжеволосая. Парень кивнул. — Но выйти к руслу, думаю, — да?       Вместо ответа Коннор спрыгнул с коня, привлёк внимание Эса в небе, показал ему какой-то знак и перевёл взгляд на принцессу. Та поняла, что он хотел, и тоже аккуратно слезла с лошади, поправляя юбку. Теперь они пойдут пешком.       — А что ты ему сказал?       Ассасин краем глаза взглянул на неё; Нина указала пальцами вверх. Они оба подняли головы к синеве практически ясного неба. Орёл Коннора кружил по узкой траектории, ожидая, когда хозяин двинется вглубь леса. Его могучие широкие крылья плавно вздымались и застывали в невесомости. Светло-рыжий оттенок его оперенья чётко выделялся на фоне редких облаков, затеняя само солнце, не похожее на цвет дитя природы. Нине даже пришлось приставить ладонь ко лбу, прикрывая глаза, чтобы не слепило.       — Твой орёл очень на тебя похож, — вырвалось у девушки, хотя потом она не пожалела, что сказала это, потому что действительно так думала. — А что, — повернула к нему голову, — ты специально выбрал для себя напарника такого цвета, или это простая случайность?       Ассасин помолчал. Опустил голову, свернул поводья обоих лошадей чуть короче, взявшись удобнее, и подвёл их ближе к стволам. Затем вытащил из закромов рабочие верёвки и привязал к ним животных, оставив возможность свободно пастись, пока их не будет.       — Я сказал, чтобы не упускал Вас из виду.       И шагнул вперёд, тем самым приглашая принцессу следовать за ним. Опустив руку вниз, Саксонская лишь пожала плечами, в последний раз посмотрела вверх на Эса и двинулась за парнем.       По дороге к живительной воде они собирали хвоинки, ведь каждая из них была потенциальным лекарством от недуга, постигшего клан Земли в это время. Где-то твёрдые и острые, где-то мягкие, но не менее коварные иглы ложились сначала в ладонь, а потом в специальный свёрток, который Мария выдала ребятам перед отправлением. Нина тогда подумала, что просила Мину взять хотя бы небольшую сумку (обычно в виде фасоли, которые продавались на каждом углу) в дорогу. Хорошо, что она всегда держала в тени своего плаща такую полезную вещь, спрятанную от посторонних глаз. Сейчас она могла спокойно перевернуть её вперёд для удобства. Вокруг стояла относительная тишина. Эс тем временем спустился чуть ниже. Коннор задержал руку навесу и поднял голову на собрата. Резко завернув свёрток, осмотрелся по сторонам, хорошенько прислушался, мигом оказался возле принцессы Нины и сунул его к ней в сумку. Та, застигнутая врасплох от быстрого перемещения парня, было открыла рот, но ей хватило сообразительности, чтобы ничего не сказать. Коннор почти касался её плеча.       — Принцесса Нина, — шепнул возле уха, — сейчас мне придётся взять Вас на руки. Не бойтесь и держитесь за меня.       По его глазам Саксонская убедилась, что они с Эсом заметили что-то неладное, поэтому полностью доверилась Коннору. Быстро проделала то же, что и ассасин несколько секунд назад, освободив руки, и кивнула в знак готовности. В следующую секунду даже она смогла услышать шелест незнакомых личностей, но увидеть их не получилось: помощник главы Огня обхватил её за талию, с силой оттолкнулся от земли и прыгнул высоко вверх, цепляясь свободной рукой сначала за толстую кору пушистой сосны, а потом — за полноценную ветку, сумевшую удержать их обоих. Сделал полуоборот в воздухе, отчего Нина удивилась и инстинктивно сжалась, чтобы занимать меньше пространства, но они благополучно приземлились на поверхность, сразу присев. Принцесса положила одну ладонь поверх коры ветки и закрепилась. Коннор специально чуть нависал над ней, чтобы в случае чего сдвинуться в сторону. Ему не нужно было выискивать своего орла наверху, поскольку тот прекрасно знал, что делать в таких случаях. Даже если посторонним людям он показался бы обычной птицей, кружащей в окрестностях, орлы клана ассасинов ни при каких обстоятельствах не показывались чужакам раньше времени.       А внизу уже вовсю рыскали какие-то мужчины. Нина пригляделась внимательнее и увидела, что одеты они были точно по-ассасински. Об этом свидетельствовали хотя бы натянутые на голову капюшоны, которые частично скрывали лица. Что примечательно, она не увидела ни за их спинами, ни в области пояса никакого холодного оружия — исключительно деревянное. Их было всего двое. Один — с боевой палкой, конец которой сильно смахивал на копьё, другой… А вот это уже было неясно. Возможно, его оружие пряталось за тканями балахона, как сумка Нины под плащом, которую она тут же бесшумно отвела назад, не тревожа Коннора. Впрочем, потревожить его было трудно, так как ассасин был предельно сосредоточен на незваных гостях. Принцесса даже не сомневалась, что эти люди — явные чужаки на этих территориях. Хотя бы потому, что рыжеволосый не стал бы сейчас прятаться от них. Если бы это были обычные патрульные клана Земли, ни у кого вопросов бы не возникло. Одного взгляда на красный пояс ассасина, который он в этот раз надел (поскольку пребывал в клане союзника, а не в собственных владениях), хватило бы, чтобы патрульные Джейкоба поняли, кто он такой. Чужаки о чём-то негромко переговаривались. Рука Коннора хотела инстинктивно потянуться за спину, чтобы выудить оттуда лук, но он с досадой вспомнил, что не брал с собой стрелковое оружие. Вдруг сосновая пыльца достигла носа принцессы, и та угрожала окружению чихом, невольно издав слабозаметный писклявый звук. Коннор посмотрел на девушку, опередил её в действиях, туго закрывая ей лицо правой рукой. Он ощутил горячее дыхание на ладони и какое-то тепло, идущее от неё. Невидимым клубом оно обволакивало его со всех сторон, почти заполняя собой кровеносные сосуды. Душистый запах чистых волос, блеснувшее от единственного проникшего солнечного луча кольцо на его пальце, почти коснувшаяся его пальцев ладонь девушки, теперь еле донёсшийся до него звук трепета внизу стоявших из-за несостоявшегося чиха принцессы… Он ненароком заглянул ей в глаза, а она их не отвела. Две чёрные бездны смотрели на него в упор, пытаясь проникнуть в самую его суть. Сквозь них он уловил какое-то шевеление в памяти, а затем голова будто треснула от радикального давления на мозг. Коннор сморщился, чем напугал Нину, уже сам произнёс кряхтящий звук. Из-за этого они не смогли пропустить чужаков мимо себя. И прежде чем упасть в густую тьму обморока, парень успел выпустить в одного из них хорошо припрятанный дротик с ядом, хранившийся для особых случаев. Мёртвое тело плюхнулось на землю за несколько секунд до того, как ассасин Огня потерял связь с внешним миром и повалился прямиком вниз, нечаянно утаскивая принцессу Нину за собой. Та вскрикнула скорее от неожиданности, чем от страха, но приземление было не столь болезненным, потому как рыжеволосый подобрал её под себя и принял удар на себя. Второй чужак быстро пришёл в себя и, увидев потенциальных врагов, набросился на девушку, но не смог нанести ей какой-либо вред: вылетевший буквально из ниоткуда Эс стремительно появился возле лица тёмного ассасина и впечатался в него выставленными когтями. Сильный толчок отбросил того назад, давая Нине возможность сообразить, что делать. Долго раздумывать ей не пришлось: она видела только один выход из ситуации. Коннора она бросить не могла, значит, нужно было защищаться. Мина была более опытна в этом деле, но всё-таки кое-какие её уловки она смогла перенять. Не зря же они тренировались вместе, хотя больше задора исходило именно от лучшей подруги. Но и принцесса Саксонии кое-что умела. Почему-то она не чувствовала страха, только ярое желание защитить ассасина Огня. К тому же, Эс был рядом, и это придавало ей сил. Большие размеры птицы и его боевой опыт очень ей помогали. Бросила взгляд на палку убитого ассасина, но дотянуться до неё не смогла: его напарник надвигался на неё, показав свету своё оружие — нунчаки. Он сделал ими выпад вперёд, целясь ей в грудь, но та успела перекувыркнуться и встать на корточки. Один конец палки на цепи пришёлся по земле, оставив после себя клуб пыли. Эс набрал скорость и напомнил о себе в тот момент, когда ассасин собирался рывком сделать ещё один выпад, и на этот раз он попал бы по принцессе. Орёл вцепился ему в затылок и больно прошёлся по нему когтями, а Нина не теряла времени и, прочертив вытянутой ногой полумесяц, ловко сбила чужака с ног. Тот упал на спину, невольно выпустив оружие из рук; Эс вытянул из него свои бритвы и незамедлительно напал снова, в чём ему помогала Саксонская. Она била чужака по рёбрам, а питомец Коннора снова и снова врезался ему в лицо когтями, с каждым разом превращая его в настоящую труху. Адреналин в крови Нины зашкалил до предела; ассасин бился в неимоверной боли, всё ещё пытаясь спихнуть с себя птицу, но у него не выходило, потому как рыжеволосая постоянно грубо отводила его руки от Эса, кричал, как резанный; кровь вытекала отовсюду: с глаз, со лба, по шее, становясь всё более тёмной. Но тут у тёмного ассасина словно открылось второе дыхание. Перетерпев, наверное, какой-то круг ада, он с силой задержал ногу Нины и вывернул её так круто, что повалил девушку на землю, а затем с яростью вцепился в одну из лап орла и попытался согнуть её, почти ломая на две части. Однако его сил всё же не хватило, чтобы закончить своё дело. Эс натурально крикнул от шока и отлетел на небольшое расстояние. Принцесса потирала затылок из-за удара, медленно приходя в себя. Помутнение в глазах рассеялось, и она увидела, как чужак занёс палку напарника прямо над ней, и сейчас уже действительно испытала страх за свою жизнь. Она была не настолько проворна, чтобы сориентироваться и увернуться. А шанс у неё был, потому что ассасин, закономерно, ослеп, хотя бы из-за застилавшего глаза потока его собственной крови. Нина зажмурилась, ни о чём не думая в эту секунду, но затем… всё затихло. Истерзанная в щепки память правой руки главы Огня показала хозяину картину, которую тот ещё ни разу не видел: перед ним стояла девочка из его видений и жалась от страха, а вокруг неё столпилась группа тех, кто не желал ей ничего хорошего. Он чувствовал в себе нарастающие гнев и ярость, а также желание защитить девочку. Он знал: она была важна для него; они не посмели бы причинить ей боль. Любой, кто осмеливался бы проделать подобное, жестоко бы поплатился за свои действия, в этом не было сомнений. Пущенный дротик пришёлся прямо в сердце, а мощные, стальные шипы разорвали глотку в тот же момент. Принцесса не почувствовала резкую боль. Осторожно разлепила очи и поняла: она всё ещё жива. Тело второго трупа повалилось на землю, расположившись параллельно своему напарнику. Она не спеша повернула голову в сторону. Коннор тяжело дышал, опуская вытянутую руку; пот активно выступал у него на лбу. Эс остался на земле из-за ноющей до сих пор лапы, а Нина лишь чудом подскочила к парню и не дала ему упасть лицом в землю. Обмороки отнимали у ассасина много сил, она сразу это поняла. Искорёженные лица мертвецов и лужи крови не волновали девушку — она просто не смотрела в их сторону. Сейчас было главное привести Коннора в чувства. Руки у Нины дрожали, но она, поискав поддержки во взгляде Эса, воспрянула духом и взвалила парня к себе на спину, перекинув одну руку через плечо. Как-то раз она вместе с Миной и Зэсом играли во дворе её поместья. Проигравший должен был нести конечного победителя до главного входа в дом. Один раз Нина проиграла всем, а Зэс у всех выиграл. Так вот, его худое тело не казалось ей пушинкой, но это всё равно было гораздо легче, чем нести взрослого, сильного молодого человека на себе. Но, несмотря на это, она собрала в себе все оставшиеся силы и решила пойти в сторону реки, к которой они не дошли совсем немного. Частично повреждённая нога заныла от чрезмерного напряжения. Нина уже чувствовала тянущуюся от реки прохладу и особенный запах. Орёл по-прежнему защищал их сверху, на случай, если на пути подвернётся ещё кто-то.       Втроём они, наконец, дошли до русла реки клана Земли. Течение здесь было несильное, почти стабильное. Нина не дошла до воды пару метров и, как могла, аккуратно стянула с себя Коннора, положив его на траву. Солнце щадяще скрылось за редкими облаками и не высовывалось ещё долгое время. Принцесса зачерпнула воды и сначала сама сделала несколько глотков. Эс не спускал с лесной полосы глаз до тех пор, пока хозяин не очнулся. Рыжеволосая плескала в парня водой и пыталась разбудить его, хлопая по щекам. Шансов было немного, но она старалась сделать хоть что-то. Однако ассасин не заставил себя ждать и довольно быстро пришёл в себя. Наверное, после того, как он недавно сделал это самостоятельно, сознание его лучше слушалось. Увидев, что парень начал открывать глаза, Нина облегчённо выдохнула и окончательно опустилась на колени, оставив руки на траве. Она готова была расплакаться прямо здесь и сто раз пожалеть, что согласилась тогда с Миной на её безумную авантюру. Однако трезвый взгляд Коннора отогнал подобные мысли. Она просто была рада, что с ним всё в порядке.       — Принцесса Нина… — тихо позвал тот.       Вместо слов девушка подняла опущенную голову и, подавшись вперёд, обняла его, обвив руки вокруг шеи. Она прижимала его к себе, глухо всхлипывая, и тряслась. То ли от осознания того, что всё кончилось, то ли от счастья, что он пришёл в себя, то ли, наоборот, от всё ещё не покидающего страха.       — Прин…       — Ки-кун… — прозвучало тихо, словно дуновение ветерка.       Но парень услышал. К несчастью для себя. Боли в голове вернулись с двойной силой, и ему стоило больших усилий, чтобы не вскрикнуть.       — Ки-кун… — её голос по-прежнему дрожал.       Он схватился ладонью за голову и захрипел от внезапного удушения. Нина резко отпрянула с испугом в глазах, из которых обильно сочились слёзы.       — Прости, Коннор, прости меня! — она убрала от него руки. Действия ассасина отрезвили её. От прикосновений рыжеволосой ему не стало плохо. От слов — да. Могли ли определённые слова влиять на него? Он уже ничего не понимал. Единственное — что обморока больше не будет. Надо лишь отдышаться. — Я не специально… не специально это сказала.       Коннор посмотрел на девушку. Боль затихла, дыхание возвращалось в норму. Так же, как Аррани, ассасин не мог выносить слёз. Особенно тех, кого считал близким своему сердцу. Принцесса Нина была знакома ему не больше месяца, но то странное чувство, что она вызывала в нём… Возможно, всё дело было в нём. Во всяком случае, ему не хотелось, чтобы принцесса плакала. Прочистив горло, он спокойно сел и помолчал. Саксонская видела, что ему больше ничего не угрожает, и сама стала успокаиваться.       — Нина. — когда он обращался к ней напрямую, та невидимая стена социальной пропасти между ними стиралась. Нина смело могла бы сказать, что в такие моменты Коннор обращался к её личности, а не к принцессе княжества. И ей это определённо нравилось. — Ты испугалась, да?       Что-то щёлкнуло внутри неё, и всхлипывания прекратились буквально по щелчку пальцев. Сначала на её лице отразилось непонимание: он имел в виду, испугалась за него или вообще? Потом же всё поняла. Прошлась пальцами по векам и стёрла ненужные капли до конца. Кивнула.       — Мне стало страшно, что ты не придёшь в себя.       — Прости, я знал, что это опасно — идти со мной, но всё равно увлёк тебя за собой.       — Ах, нет! — как-то бурно отреагировала та. — В смысле… — потянула время. — Если бы я не пошла с тобой, что бы они могли с тобой сделать?       Ассасин вспомнил о важной вещи. Потрясение окончательно отпустило его. Принцесса была в порядке. Коннор обернулся на Эса, который стоял возле них.       — Ты нигде не поранилась? — подозвав орла к себе, спросил он.       Нина подозрительно покосилась слегка назад, непроизвольно коснувшись лодыжки ладонью. Эс своё увечье скрывать не стал и сразу оповестил хозяина, что в битве его задели. Парень усадил его к себе на плечо, встал и подал принцессе руку. Та приняла помощь и тоже поднялась. Наступать на ногу действительно было трудновато.       — Надо возвращаться в клан. Мы собрали достаточно на первое время. Принцесса?       Нина помялась на месте, не решаясь пойти обратной дорогой. Она была готова озвучить ему причину своих переживаний, но что-то её всё равно останавливало. Коннор не стал мелочиться (время никого не ждало, поэтому следовало поскорее вернуться) и поднял рыжеволосую на руки. Та не ожидала этого и уставилась на него.       — Так будешь чувствовать себя спокойнее?       — К-Коннор! — смелее заговорила она. — Ты и Эса, и меня… — были попытки вразумить его, которые не увенчались успехом. Парень лишь удобнее переместил руки. — Ты уверен?       — Вы с Эсом храбро защищали меня. Я должен отплатить.       Помощник главы Огня не мог отрицать, что благодаря принцессе Саксонии они все остались живы. Её самоотверженность, которая выиграла для него время, чтобы очнуться, сыграла немаловажную роль. Нина открылась ему с неизвестной доселе стороны.

──────⟨ ⟡ ⟩──────⟢

Ближе к вечеру.       Ребята незамедлительно вернулись в клан. Коннор отвёл Нину с Эсом к лекарям, чтобы осмотрели их на предмет ранений, после чего сразу отправился к главе Джейкобу, чтобы сообщить ему о правонарушителях на территориях клана.       «Глава, мы встретили тёмных ассасинов. С ними нужно разобраться», — пояснил он и подробнее рассказал о случившемся.       Джейкоб прибыл на место битвы, и они убедились, что это были ассасины Малика. Что им было нужно, ведь они осмелились подойти к владениям настолько близко? Ассасин Огня не стал никому рассказывать об обмороке и просил сделать то же принцессу Саксонии. Та ему это пообещала.       Мина, увидев недомогание подруги, возмутилась не на шутку и хотела пожурить Коннора за проявленную халатность. Как так? Она доверила ему лучшую подругу, а та вернулась с повреждённой ногой? Однако Нина сама остановила её и, прыснув в кулак, попросила её успокоиться.       «Мина, не наводи шумиху. Мы всё-таки не у себя в поместьях».       «А что, есть разница? — совершенно серьёзно возразила ей светловолосая. —Уволить к чёрту таких защитников!» — сокрушилась она, но в глубине души понимала, что в этом не было полной вины парня, потому как подруга всё ей рассказала.       Лекарь Земли настоял на том, чтобы заняться пострадавшими лично. Впрочем, те не были особо против. Пока Нине накладывали новую временную повязку после отрицательного развития опухоли, Мина, у которой была свободная минутка, мельком глянула на занятую делом Марию. Брюнетка занималась раздачей лекарств, а сейчас была у постели Инграма. Асонская привлекла внимание подруги и кивнула ей на них. Поднесла ладонь к уху подруги и прошептала:       — Не думаешь, что с этим собратом она ведёт себя как-то необычно?       — Ты тоже заметила? — они подождали, пока лекарь Земли сделает последнюю затяжку и не откланяется. — Спасибо Вам, — поблагодарила Нина и слегка наклонила голову, не зная, как ещё выразить свою признательность.       — Это моя работа, принцесса, — тихо отозвался старик и отошёл от них по своим делам.       Мина было открыла рот, чтобы озвучить, о чём сейчас думала, но вдруг задержалась и задумалась. Нина не упустила это из виду и вопросительно посмотрела на подругу.       — Что такое? — положила ладонь на её плечо и аккуратно встряхнула.       — Коннор сказал мне, что Марие нравится Аррани, — она практически прошептала это губами, но рыжеволосая её поняла и расширила глаза.       — Никогда бы не поверила! — изумилась та. — Ассасинам же нельзя влюбляться?       — Что кому нельзя? — услышали девушки позади себя.       — Тьфу ты, Коннор! — нервно встрепенулась дочь короля. — Напугал! Так подкрадываться к людям!       — Принцесса Нина, Вам сделали перевязку?       — Да, Коннор, всё хорошо, — с улыбкой ответила девушка.       — Вы как-то сблизились за это время, да? — коварно подняв уголок губы вверх, Мина стрельнула глазами. Саксонская лишь по-доброму усмехнулась.       — А о чём принцессы здесь шепчутся? О делах любовных? — не обращая внимания на её вопрос, ассасин перевёл тему разговора.       — Можно подумать, тебе никто не нравился! — с сарказмом упрекнула его Мина.       Коннор вдруг замолчал и открыто покосился на светловолосую. Не сказав дальше и слова, парень вышел из разговора так же внезапно, как и появился перед ними. Девочки проводили его спину глазами и переглянулись между собой.       — Что это было, как думаешь? — в недоумении спросила Асонская. Нина покачала головой пару раз в разные стороны и махнула рукой, мол, «не заморачивайся». — С каких пор ты стала его защитницей? — не унималась, легонько ткнув подругу в бок, не имея, однако, ничего плохого в виду.       — Будешь продолжать лезть во все дела, скоро нос отрежут! — и правда схватившись за него, предупредила Нина, и они рассмеялись, щекоча друг друга.

──────⟨ ⟡ ⟩──────⟢

«За пару дней до этого…       Как известно, Аррани прислушивался не ко всем старейшинам клана. Теми особенными являлись немногие, к остальным же глава клана относился скорее нейтрально, хоть и старался этого не показывать. Глава Огня доложил мудрейшим о выполнении плана патрулей и со спокойной совестью собирался в путь, в клан Земли, к союзнику Джейкобу, к принцессе Мине… Стоп!       «О чём я думаю?» — были его мысли, когда он проснулся в знаменательный день.       Хотя ассасин признался себе и воспитанникам, что переживал за девушку, это не умаляло его мыслей о других. В его отсутствие за главного блондин мог оставить практически любого старшего ассасина, но всякий раз, если была такая возможность, он передавал владения в руки сестры Абби. Они встретились у входа, как и договаривались.       — Я не знаю, сколько меня не будет, но ты должна за это время тщательно за всем следить, — напутствовал парень.       Беловолосая слушала его, хотя со стороны могло показаться, что она пропускала все его слова мимо ушей. Ассасин не рвалась помогать главе (потому что это была такая головная боль), и это было её личное позволение от него же, но на этот раз приняла ситуацию и обещала сделать всё, что было в её силах.       — Это твой приказ, мне всё равно никуда не деться, — зачастую это был её главный аргумент.       — Сестра Абби! — Гильяна бросилась той в объятия, чуть не сбив её с ног.       К слову, помимо Марии, с ассасином с двумя хвостиками была в близких отношениях и любимица главы. Правда, они редко проявляли эту близость между собой. Наверное, это было единственное исключение в поведении Гильяны: она стремилась знать всё обо всём, а также проявлять к тем, кого особо любила, обильные эмоции. Абби никому не признавалась на словах, но она тоже радовалась при виде Гиль. Но и говорить было необязательно: Ар и так видел, что обе чувствовали друг к другу. Вот и сейчас беловолосая сначала издала глухой звук от нападка рядового, но потом слегка приподняла уголки губ, похлопав ту по спине. Гиль отстранилась и улыбнулась ей.       — Будь здесь брат Коннор, он бы тебе такое задал… — с ложным раздражением в голосе проговорил Аран.       Абби бережно отодвинула сестру в сторону (лицо у неё было серьёзным) и подошла к черноволосому. Рывком выставила указательный палец и ткнула им в правую щёку Арана, из-за чего он был вынужден отклониться назад, сдвинув брови вниз.       — А ты не будь занудой, братец Аран, — затем так же резко убрала руку и сделала вид, будто ничего не произошло.       Ученик главы тряхнул головой и оправился, посмотрев, не проснулся ли кот. Аррани наблюдал за странностями подруги и не завидовал воспитаннику. С другой стороны, это было просто забавно: смотреть на своих подчинённых.       — Абс, ты всё поняла?       — Не боись. В лепёшку расшибусь, но ничего с твоим кланом не случится, — были её последние слова, и она хлопнула блондина по плечу.

──────⟨ ⟡ ⟩──────⟢

      Первый день пути в клан Джейкоба прошёл более удачно, чем второй. На следующий день удача от них отвернулась. И причиной тому были Ганз с Арселис. Ассасины Огня никогда бы не подумали, что встретятся с неприятелями при таких обстоятельствах. Всё случилось в небольшом городе, который они посетили по какой-то нелепой случайности одновременно. Аррани с ребятами стояли на рынке, выбирая кое-какие припасы для дальнейшей дороги.       — Аран, — обратился блондин, пока сестра была увлечена выбором и не слышала их, — пройдись по противоположному ряду и выбери для Гиль немного яблок. Ты знаешь, она их любит.       Парень радостно кивнул и скрылся между снующими и шумящими людьми. Отовсюду раздавались голоса торговцев, недовольных или просто громких покупателей, иногда это были серьёзные крики. Аррани засмотрелся на какие-то травы перед собой. Гильяна же потянулась, расправляя плечи, и повернулась в сторону. Вдруг замерла. Рука инстинктивно потянулась за учителем. Пока он поворачивался к ней, в нескольких метрах от них Ганз пристально и неподвижно вглядывался в любимицу Аррани.       — Босс! — негромко позвала рыжеволосая, не поворачивая к нему головы.       Тот заметил их вечных соперников и, взявшись за плечо девушки, одними глазами сказал ассасину Земли, чтобы он даже не вздумал начинать здесь драку. Однако зрачки русоволосого блеснули, а коварная усмешка посетила его. Ви был скрыт из виду, ибо не светил своими внушительными размерами посреди людной улицы. Сейчас орёл следовал за Араном, будучи ему поддержкой в крайнем случае. Другими словами, глава Огня с помощницей остались одни.       Ганз не был пай-мальчиком, потому все предупреждения блондина были для него, как пустой звук. И, как назло, между ними не было людей, сумевших бы оттянуть неминуемо наступавшего момента истины. Ганз не любил, когда его вынуждали ждать, поэтому в ход пошли крайние меры: он открыто показал Ару, что собирается сделать. Поняв это, глава сорвался с места и оттолкнул кого-то из прохожих, к кому тянулась рука ассасина Земли. Арселис тоже не теряла времени и попыталась ринуться в сторону Гильяны, но блондин не позволил ей этого, ударив рукой в бок, хотя по возможности старался не трогать её. В таких случаях девушки бились между собой, давая своим старшим решить все свои дела самостоятельно, либо просто стояли в стороне, чтобы помочь им же при крайней необходимости. Ударом Аррани показал Ганзу, что в таком месте они не смогут использовать ничего, кроме собственных кулаков. Ассасин Земли мгновенно ответил ему ударом ногой по туловищу, и блондин отлетел от него на какое-то расстояние. Арселис же добралась до Гиль и, противореча установленным правилам, полоснула-таки противницу по животу, тем самым разрезав ей часть балахона. Воспитанница не растерялась и, сдвинувшись резким толчком в сторону, обогнула Арселис и нанесла удар по животу, отчего та покатилась в противоположную сторону. Аррани вытер кровь, брызнувшую изо рта, и сбросил её на землю. Люди вокруг стали разбегаться, женщины кричали, а мужчины возмущались, но, заметив кровь, не стали вмешиваться. Некоторые оставались на рынке, желая посмотреть на зрелище. Тревога местной жандармерии забила не сразу.       — Даже не думай об этом! — возле дерущихся появился Аран. Он заслонил собой сестру, обращаясь преимущественно к зеленоглазой. — Хочешь драться, твоим противником буду я! — его глаза горели, как в огне, а кулаки сжимались до состояния стали. Кот бодрствовал и грозно шипел, устремляя взгляд на неё же.       Арселис осталась на месте и даже выглядела как-то необычно. Что-то в этот момент ёкнуло в её душе, и она просто не двигалась, всё же, не собираясь нападать и дальше. В конце концов, её выпад был скорее привычкой, а настоящее дело было у Ганза. Ей же оставалось только ждать, хотя руки ужасно чесались.       Аррани краем глаза посмотрел на Гильяну, держащуюся за бок — оттуда еле заметно сочилась струйка крови. Ярость наполнила его жилы. Кулаки сжались сами собой. Гиль ранили. Это было недопустимо. Он никому не простил бы покушение на его воспитанников. Каждый должен был ответить за содеянное. Но сейчас время было не на их стороне. Будь они в другом месте, всё было бы гораздо проще. Глава знал, что скоро на это место сунутся жандармы, и тогда весь спектакль быстро закончится. Действовать надо было решительно. Аран и Гильяна — его ученики. Он был за них в ответе; они — под его личной опекой.       — Ну, что? — веселясь, спросил Ганз. — Жалко свою девчонку, да? Хех, я вижу это по твоим глазам. Чего ты ждёшь? Давай быстренько решим все наши вопросы!       Это была явная провокация, но Аррани не на неё купился — ему самому хотелось надрать задницу этому ублюдку. Они оттолкнулись от земли одновременно. Блондин оказался возле лица противника быстрее, схватился за выставленный кулак, ловко вывернул ему руку назад и пришёлся локтем ассасину прямо по лопатке. Ганз повалился вперёд, не удержавшись на ногах. Он прекрасно знал, что ассасины не опускаются до моральных уродов и не бьют лежачего ногами. У него было время, чтобы подняться. Он встряхнул вывернутую руку и похрустел костяшками. Глава Огня никогда не бахвалился зазря и, как он считал, не показывал свою истинную силу, что очень бесило ассасина Земли, ведь он ненавидел именно таких. С ними можно было делать всё, что угодно, и причинять им всякую боль. Однако глава Аррани был не одним из них, и каждый раз Ганз ловил себя на мысли, что драки с ним приносили ему сплошное, неподдельное удовольствие. Но и проигрывать он не любил. Потому вновь пригласил парня к себе. Блокировав его удар, Ганз вдавился в землю и достаточно напрягся, чтобы держать натиск Аррани. Тот давил на противника и смотрел ему в глаза, чтобы напомнить, как он может быть зол, если его близким причиняют боль. Впрочем, русоволосый был таким же, но боль Гильяны в этот раз была важнее. К тому же, глава Огня редко специально причинял Арселис боль. И этого Ганз даже в какой-то степени не понимал — Аррани старался не трогать женщин, даже если они были его противниками. Подобная участь оставлялась за его воспитанницей или другой его подчинённой. Наконец, Ганзу надоело выяснение их сил, и он подался назад, ослабляя хватку, и ударил парню в живот с колена. Блондин стерпел и продолжил свою серию локтем, зарядив ему по челюсти. После чего ответил смачным шлепком по вискам и отпрыгнул на расстояние, услышав приближение жандармов. Громкость их свистков нарастала с невероятной скоростью. Аррани подал знак воспитанникам убираться отсюда и, поправив капюшон, скрылся за ближайшим ущельем между домами. Арселис подбежала к Ганзу. Они вместе проследили за ассасинами Огня, уходящими с поля боя по крышам.       Уже за пределами города глава Огня нашёл ближайший ручей и собственноручно перематывал бок Гильяны. Она сидела на выступающем камне, держала балахон раскрытым, не произнося ни звука боли. Аран следил за обстановкой сверху, с дерева. Аррани бинтовал и дезинфицировал молча, а когда закончил, то задержал руки на повязке, отчего воспитанница не могла опустить свою рубашку.       — Гиль, прости… — тихо послышалось от него. И он осторожно упёрся лбом ей в плечо, закрыв глаза.       — Босс… — проникновенно отозвалась девушка, смело высвобождая другую руку, чтобы обнять главу клана. Прижав его к себе, она ласково произнесла: — Ты же не виноват в этом. С чего бы тебе извиняться?       Ассасин молчал, щекоча своим дыханьем плечо даже сквозь одежду. Наконец, поднял голову, уходя из объятий.       — Вы с Араном мои воспитанники. Думаешь, мне приятно, когда вас ранят? Я должен защищать вас.       — Пф-ф, Босс. Ты спас нас уже много лет назад, и теперь мы должны показать, на что способны. Небольшой порез ничего мне не сделает. Я буду в порядке.       На её лице читалась уверенность вкупе с мощной энергией жизни, буквально рвущейся наружу. Подумать только. Сейчас они оба были совсем не теми, что 5 лет назад, и уже не теми, что 2 года назад. Чувственная Гиль и серьёзный Аран были не просто его друзьями, но его родными людьми. Так чувствовало его сердце. Парень был рад, что они были в его жизни. И ребята — тоже.