Принцесса и ассасин

      Простирающиеся на долгие километры открытые просторы Саксонии завораживали каждого путника, решившего посетить эти потрясающие земли своим разнообразием и чередованием красоты. Возделываемые поля, благоухающие внушительной, будущей продукцией, давали отдушину рабочим, а простому человеку — какое-то внутреннее умиротворение. Цветущие поля и наполненные жизнью леса княжества заполняли собой тех, кто даже просто проходил мимо. Солнце, стоящее над Саксонией, в этот сезон будто бы не съедало тебя заживо, особенно в дневное время, но как бы постоянно шло рядом, не беспокоя и не навязываясь.       «Сейчас у меня много работы в других местах», — как бы говорило оно.       Несмотря на коварность климата Четвёртого королевства, ручьи и озёра были наполнены чистой, приятной живой жидкостью. Те ключи, что скрывались от глаз людских, ожидали часа, когда к ним придут и насытятся освежающей, прохладной водой.       Под покровом раскидистых крон или, наоборот, среди обширных полей летали птицы: от небольших блюстителей судьбы до грозных хищников. Принц Саксонии не изменял своим принципам; этим днём он отдыхал на окраине прилегающего к семейному поместью леса. Рыжеволосый смотрел в практически полностью чистое небо. Защищать глаза ему никогда не составляло труда с помощью капюшона плаща. Пролетающие пернатые вернули его к мыслям о своём питомце. Аррани уже должен был вернуться в клан и направить к нему Эса. Даже без прямой просьбы друзья знали, что каждый понимает другого, поэтому Саксонский не сомневался, что вскоре орёл покажется на территории поместья. С этой уверенностью он спустился на землю и обошёл улицы города, заполненного людьми, и воспользовался задним входом в поместье. Коннор рассудил для себя, что его непростое положение в качестве двусторонней личности не позволяет ему вести себя исключительно как полноправный принц рода Саксонии. Да и для него в принципе было гораздо легче попадать в дом без лишних глаз, даже стражи, которая, к слову, была осведомлена о его личности (на этом настоял князь, аргументировав это так: «Негоже, чтобы моего сына не знали наши стражники. Твои собственные принципы как ассасина мне понятны, сын, но и тебе было бы неплохо подумать над тем, что, взяв на себя смелость вернуться к нам, ты должен будешь сделать для своей семьи некоторые исключения»). В принципе парень был согласен с отцом и понимал, что он имел в виду, говоря об этом. Когда ты взял на себя эту ношу — быть не только обычным ассасином королевства, но ещё и другой личностью, — придётся чем-то жертвовать. Но, положа руку на сердце, Коннор понял для себя, что не смог бы вечно оставаться в стороне и только одним человеком с одной судьбой. Чувство потери одновременно с любовью к близким рано или поздно вынудили бы его рассказать всё о себе семье. Теперь подавлять или оставлять без развития любую свою половину значило потерять уважение к самому себе.       Принц уже подходил к стенам поместья, как ощутил знакомое присутствие и поднял голову вверх. Эс обогнул пару выступающих препятствий постройки и спикировал к хозяину. Тот подхватил его, помогая затормозить.       — Привет, Эс.       Орёл удобно устроился на его плече и ткнул щёку парня клювом в знак приветствия, после чего приподнял одну лапу, чтобы Коннор смог заметить привязанное письмо. Саксонский отвязал свёрток и тут же принялся читать послание главы Огня. Параллельно с этим парень продолжил идти к себе в покои, а питомец его подстраховывал.

«Дружище, я, как ты наверняка этого ждал, послал Эса к тебе. Недавно я благополучно вернулся в клан... Ну, то есть как благополучно... Как бы я ни хотел это признавать, но Мина снова увязалась за мной! Знаю, знаю, ты скажешь, что она снова повертела мной, как захотела, но в этот раз это наше личное с ней дело. И вообще, считай, что это мой тебе ответ (я не забыл, как ты «недоговорил» мне про то, что знал её задолго до нашей первой встречи). Но это не главное, брат. Мы проводили собрание (без тебя было тяжко, не смолчу) по поводу нападения этой бешеной Рамси на Марию и Гиль по дороге в клан Джейкоба. Да, пока тебя нет, столько всего пришлось узнать... С девочками всё хорошо, не переживай. Но ты не поверишь, кто им помог уйти от её катаны. Если бы это произошло намного раньше, я бы в жизни не поверил. Короче, это был Ганз! Чёрте что творится с этим миром. Ладно, я о том, что он не просто мимо проходил (дело-то всё было на границе с Накинией), а направлялся в клан, ко мне, чтобы сообщить о том, что глава Иви приняла пакт о ненападении (хоть какие-то хорошие новости). И это ещё не всё! (Если в будущем повторится что-то подобное, пообещай мне, что ударишь меня хорошенько по лицу, чтобы не расслаблялся и не давал мозгу выключиться, когда столько всего происходит). Короче, Ганз попросил пристанища для лечения Арселис у нас в княжестве, дескать, ему наши леса понадобились. Ну, я и дал добро, чтобы поддерживали соглашение между нами и Джейком. Всё это просто прекрасно, но главное, что я хотел тебе передать, — я отправился в разведку по княжествам (пока тебя нет, старейшины ткнули меня мордой в эту обязанность и сказали: «выполняй ты, раз твой помощник вне игры»). Ха-ха-ах, это я смеюсь, брат. В общем, меня в клане не будет какое-то время, но ты можешь не забивать себе этим голову. Мудрейший согласился вернуть Абс её полномочия, поэтому она, как обычно, там всем руководит. Помимо этого, Аран с Гильяной вернутся во владения, после того как проводят Мару в клан Земли, и присмотрят за нашими временными "друзьями"...»

      — Ки-кун? — услышал парень в соседней комнате.       Он оторвал бывший всё это время ровный взгляд, бегущий по строкам, от письма и повернул голову.       — Входи, Рина.       Служанка появилась в его спальне как раз в тот момент, когда парень дочитывал. Она увидела, что принц сидел на табурете перед кроватью, и решила не прерывать его раньше времени.

« ...И пусть это будет моим дружеским советом тебе: оставайся с семьёй, пока есть такая возможность. В дальнейшем, боюсь, быть с ними так часто уже не получится.

P.S. Если тебе что-то в голову ударит, переверни мой совет и посмотри, что вырезано на его обратной стороне: «Это приказ главы Огня».

До встречи, дружище».

      Когда же взгляд девушки ушёл в сторону, и она прошлась по комнате глазами, то заметила сидящего на подоконнике орла. Эс слышал её приближение ещё на первом этаже, поэтому давно настроил зрение на вход в покои и не отрывался до самого прихода служанки. На Рину смотрели два больших хищных глаза, но опасности при этом не чувствовалось. Орёл ощущал отсутствие беспокойства Коннора в присутствии этого человека. Было и другое чувство, но пока что слишком слабое, чтобы он смог чётко распознать его и начать относиться к девушке по этому «алгоритму». Саксонский отложил письмо на ближайшую прикроватную тумбу и бросил быстрый взгляд на своего питомца, потом на Рину.       — Его зовут Эс, — представил парень. — Мой орёл, помощник и просто друг.       — А! — вздрогнула та. — Ой, д-да, приятно познакомиться! — она отвесила орлу глубокий поклон и задержалась в таком положении на пару секунд.       Коннор несильно прыснул, оценив её реакцию. Однако, если смотреть с формальной стороны, она всё правильно сделала. И подтверждение этому последовало сразу же, так как Эс тоже продемонстрировал свою вежливость, раскинув крылья и слегка наклонив голову, а потом вернувшись в прежнее положение, после того как Рина выпрямилась. Щёки служанки порозовели, яро контрастируя с врождённой бледностью кожи. Она неуверенно посмотрела на принца и одними губами спросила, всё ли верно сделала.       — Эс имеет сильно обострённый слух, поэтому услышит тебя даже за несколько сотен метров, — кивнул тот и теперь уже обращался непосредственно к птице: — Это Рина. Здесь, дома, когда я принц, она моя личная служанка. — На этих словах Эс произвольно выкрутил шею, как бы сомневаясь, что его хозяин в принципе может говорить о ком-то в таком ключе. — Но я предпочитаю говорить о ней как о подруге. — После помощник Коннора несильно тряхнул головой — его догадка была верной.       То, как Коннор обращался к нему, натолкнуло девушку подойти к хищнику и попросить разрешения дотронуться до него. Саксонский ничего не сказал, ведь в таких случаях выбор оставался только за Эсом.       — Меня учили, что, когда хочешь с кем-то поладить, можно попробовать физический контакт. Можно я?..       — Это ему решать.       Эс распрямил одно крыло и выставил его вперёд. Рина осторожно коснулась его ладонью и уже смелее прошлась по оперению.       — Вау~, — её глаза заблестели от удовольствия. — Ах, я первый раз в жизни прикасаюсь к орлу.       Летающий помощник вдруг прыгнул на предплечье руки служанки, отчего она выпустила удивлённый вдох, но не испугалась. Затем он подставил клюв к центру её щеки и слегка надавил на него. Рине стало щекотно, и она мило посмеялась.       — Думаю, ты ему понравилась.       — Правда? — с радостью в глазах спросила она. — Это честь для меня, принц.       Коннор поднял уголки губ и не стал портить момент, напоминая о формальных обращениях. Парень тоже был рад, что Рина понравилась Эсу. С некоторых пор для него это стало важно.       «Если бы всё сложилось не так, мне трудно было бы приказывать ему вести себя с ней дружелюбно. Это сродни подчинения своей воле».       Такого расклада ему точно не хотелось, потому что пернатый был для него таким же членом семьи, как те же родители или сестра. Впрочем, кареглазая показала себя как чуткий и душевный человек, без злобы и фальши в душе, поэтому переживать, по сути, было не о чем.       — Ты куда-то выходил утром? — сложив ладони перед собой, спросила девушка. — Я переживала, что в… клане что-то произошло, и ты ушёл…       — Если такое случится, я обязательно сообщу тебе, так что не думай об этом. Обычно я поручаю это Эсу, но бывает, что и говорю лично.       — Расскажешь мне?       — Эс покажет тебе один жест. В принципе он универсальный, но, увидев его, ты точно поймёшь, что он означает.       Коннор перевёл взгляд на орла и повернул ладонь в жесте: «покажи ей». Эс переключился на Рину, вдруг вырвал у себя из крыла перо и пустил его в воздух, перелетев себе через голову.       — Ой! Эс, тебе не больно?       — Не беспокойся об этом. Он выбирает зону на крыле, где самый высокий болевой порог.       — Это хорошо, — успокоилась Рина. — Но выглядит… м-м… необычно.       — Поняла? Цвет его оперения почти такой же, как цвет моих волос, — указал на шею птицы, где оттенок был насыщеннее всего.       — Я запомню.       — Можешь смело говорить со мной о моей работе, — ни разу не шутя, прибавил Коннор. — Только если тебе самой не тяжело из-за этого, — уточнил он.       — Нет, что ты! — покрутила руками перед собой. — Если ты позволяешь мне этим интересоваться, я только с радостью, — улыбнулась. — Слугам обычно не позволяется лезть в личные дела своих хозяев.       — Но ты моя подруга, — тут же выдал Саксонский, посмотрев ей в глаза. Рина снова зарделась и отвела взгляд. — Вообще-то мне не положено распространяться обо всём подряд, но тебе я могу это рассказать.       — Почему? — неожиданно серьёзно для себя спросила она. — Почему ты так открыт со мной, хотя мы знакомы ещё не так близко?       — Тебя выбрала Нина. — просто ответил парень. — А своей сестре я доверяю, как самому себе, несмотря на то, что жизнь разделила нас на долгие годы. Я — ассасин, и увидеть не изменившееся ко мне отношение сестры для меня не составляет труда.       Рина поймала себя на мысли, что вместе с приятным теплом, которое разлилось в сердце от этих слов, почувствовала и толику грусти, ведь принц пока не сказал ничего о ней самой, как считал он сам.       — И… — добавил Коннор, — точно так же я вижу тебя. Как человека.       — Ассасины и так могут? — с энтузиазмом спросила служанка, отменив предыдущий пункт своего небольшого расстройства.       — Мы обязаны.       — Ох… — такому хотелось посочувствовать.       — Присядешь?       Служанка приняла предложение и опустилась на стул у стола спальни. Саксонский был настроен что-то сказать, она это видела, но спешить, по всей видимости, не любил. Рину это мало волновало, ей нравилось просто быть с ним. Кое-что было любопытно ей самой, поэтому, набравшись смелости, она спросила:       — Ки-кун… Могу я спросить? — Тот утвердительно кивнул. — Тогда… когда мы впервые встретились, — начала нервно перебирать пальцами, — я выглядела очень глупо?       — Поверишь, если скажу, что в моих мыслях было то, когда я увидел тебя во второй раз, здесь же?       Рина мгновенно вскинула голову вверх, устремив к нему потрясённый взгляд.       «Он думал обо мне! — счастливо вскрикнула она внутри себя. — Неужели ассасины имеют какое-то особенное предчувствие?»       Видя, что служанка потерялась где-то в своих мыслях, парень ответил на её интерес:       — Я так не подумал. С чего ты решила?       — Н-ну… это была моя неудачная попытка сбежать из поместья, чтобы отправиться на поиски принцессы Нины. Тогда я поняла, насколько неуклюжа в своих стремлениях.       — Хм-м, так вот, зачем тебе нужна была лошадь.       — Да, но, — смущённо прислонила один палец к щеке, — меня быстро поймали стражники и Фина, ха-ха. — как бы желая скрыть пошлость своего любопытства, она осторожно вновь взглянула на принца и спросила далее уже тише: — А… что ты делал тогда в поместье?       — В то время мы были в союзном клане, и Аррани…       — Господин Аррани? Кому ты… подчиняешься?       — Да. Аррани — глава клана Огня, а я его главный помощник. Он попросил меня быть посланником Его Величеству и князю Саксонии, чтобы передать им, что сестра и принцесса Мина в порядке.       — Ой, — наполовину прикрылась ладонью, — я, наверное, помешала тебе…       Коннор усмехнулся и отрицательно покачал головой.       — Это не так. Наоборот, я был весьма впечатлён, что ты смогла заметить меня, в то время как занималась своими делами. — Рина была рада такому комплименту.       «Значит, я правильно тогда поступила, окликнув его».       — К тому же, со мной были другие ассасины. Это они передали отцу всё необходимое. Тогда я… — задумался парень, — не знал, почему чувствую себя в Саксонии неспокойно, поэтому не пошёл сам.       — Получается, у тебя даже не было шанса увидеть Его Высочество вживую? — потрясённо спросила служанка.       — Ты права, — с грустью подтвердил принц. — До этого я много думал, вернулись бы ко мне воспоминания, если я хотя бы раз появился перед отцом лично, а не бежал от подобных миссий.       — Ки-кун, — тихо произнесла Рина, — ты простишь мне желание показать тебе кое-что? — она видела некоторое замешательство парня, потому пояснила: — В обход князя с княгиней и принцессы. Я… я думаю, что они тоже хотели бы так поступить.       Коннор понял, что она искала в нём щита. Неважно, с чем это было связано, Рина хотела положиться на него. И она могла рассчитывать на его поддержку, потому что она — его подруга, его служанка.       — Тебе нечего бояться, — уверенно сказал он. — Моё слово будет с тобой в любом случае.       Молодая прислужница семьи Саксонии задержала глубокий вдох в себе — вся она наполнилась воодушевлением и чувственностью. Что-то неописуемое, неосязаемое влилось в неё, и это был очень личный для неё момент. И как при каждом таком раскладе не краснеть, не чувствовать себя полной восторженности и любви к нему? Рина встала со стула и пригласила его следовать за ней. Путь их лежал к библиотеке поместья, в то, ставшее важным для служанки, место.       — Принцесса рассказывала, что в библиотеке вы много времени проводили вместе, — по пути сказала девушка.       — У меня осталось не так много воспоминаний об этом, но это правда. Чаще всего мы играли на улице, но здесь я имел привилегию приучить Нину к чтению.       — Думаю, в этом она хорошенько преуспела. Скорее всего, благодаря Вам.       От входа в библиотеку они свернули влево. Четвёртый, крайний ряд высоких стоек с книгами встречал их привычным полумраком, где горело всего несколько свечей, что всегда придавало этому тупику своей таинственности и какого-то налёта памяти. Портрет семейства по-прежнему смотрел на них с середины стены. Только теперь на него были обращены глаза четвёртого члена семьи.       — Знаешь… когда я впервые забрела сюда, конечно, первым моё внимание привлекла именно эта картина, — она подняла голову выше, повернувшись к принцу. — Она очень дорога твоим родителям.       Саксонский не перебивал и слушал, одновременно с этим осматривая практически каждый мазок выполненной давным-давно работы. Воспоминания о том дне, когда писался портер, сдвинули остальное в сторону и всплыли на уровень выше в его памяти.       — Я помню её. Раньше она висела в другом месте. — тоже повернул к ней голову и взглянул в глаза.       — Правда? Принцесса не говорила мне. И где же?       — Если я ничего не путаю, то в главном зале нашего дома, за парадной.       — Думаешь, князь с княгиней сделали это после… того, как ты исчез?       — Можешь не избегать того слова, что ты хотела произнести. Я не боюсь слова «смерть», потому что сейчас могу почувствовать, как воскрес и вернулся к родным.       Подобные высказывания могли бы напугать младшую служанку, но она ощущала в этом что-то большее, чем просто слова.       «Интересно... у Ки-куна есть девушка, которую он любит или любил?» — вдруг подумалось ей.       Другая мысль не смогла бы точно описать того чуда, что послало ей такого человека, как Коннор.       — На самом деле… я сразу узнала в этом мальчике тебя, но кое-что сбило меня с толку. Я заметила у вас с принцессой одинаковые кольца на руках, — Рина указала пальцем на портрет. — Когда я стала вспоминать нашу первую встречу, то не смогла припомнить на тебе кольца. В итоге… я не была полностью уверена и побоялась рассказать кому-нибудь о своих подозрениях.       — Испугалась, что никто не поверит?       — Не совсем этого. Но это тоже причина. — Коннор молча показал своё непонимание словом «тоже», и Рина продолжила: — Твои родители провозгласили это правило ещё задолго до того, как я появилась в поместье Саксонских, потому что оно касалось тебя. О нём мне рассказала Фина-сан, так как для принцессы это всегда была тяжёлая тема. Она сказала, что за бесцельное упоминание об умершем сыне особо разговорчивому последует вполне настоящее наказание.       — Но всё же ты знала? — Коннор задержал на ней прямой взгляд, словно пытаясь копать внутри.       — М-мне неловко говорить тебе об этом… — служанка не смогла убежать от этой ситуации, поэтому оставалось только держаться. — Твои глаза, — наконец, выдохнула она. — Я бы не смогла их забыть и узнала бы из многих других.       По-видимому, его устроил этот ответ, но он не показал ей какого-либо чувства.       — Мне тоже нравятся твои карие глаза. — единственное, что произнёс Саксонский.       Сердце девушки резко подпрыгнуло, а щёки становились всё краснее. Они стояли в небольшом уголке библиотеки, в полутьме, наедине. И эта необычная близость начинала сводить её с ума. Рина никогда не думала, что появится человек, рядом с которым она сможет так себя чувствовать. После приюта принцесса Нина была смыслом её жизни, но с приходом принца Коннора Рина убеждалась всё больше, как прекрасен мир и люди в нём. Желание жить и радоваться настолько возросло в её сознании, что стремилось выйти за условно возможные рамки и выплеснуться наружу бурным потоком.       — Теперь ты частично узнала меня с одной стороны, — вдруг прервал тишину Коннор. — Поведаешь мне о себе? — Рина замялась и опустила голову, вернувшись к перебиранию собственных пальцев. — Нина уже рассказывала о тебе немного, в частности, что твои родители погибли не так давно. Я хотел бы узнать, как ты жила до того, как попала в нашу семью.       — Родилась я здесь и всегда была связана с Саксонией. В отличие от родителей Фины-сан, у которых есть дворянский титул, мои были простыми рабочими. Мама была швеёй на фабрике, а отец зарабатывал на полях, разнорабочим.       — Ты жила счастливо?       — Я очень дорожила своими родителями, — вздохнула она. — Пока в моей жизни не появилась принцесса Нина, они были самыми светлыми и важными людьми для меня. Поэтому их потеря была для меня сильным ударом. Папы часто не было дома из-за того, что ему приходилось целыми днями находиться на заработках, но несмотря на это, в те дни, когда он возвращался домой, мы были дружными. Он всегда дарил мне что-нибудь вкусное, даже самую малость. А мама просто была рядом, хотя тоже возвращалась домой после работы поздно. В основном, днём я ходила в школу, а после занятий оставалась там, чтобы не быть в одиночестве дома, поэтому их отсутствие меня не так сильно задевало.       — А друзья?       — В школе у меня была пара девочек, с кем я водилась, но вряд ли это можно было назвать дружбой, — Рина вернулась из воспоминаний и была сейчас здесь, с Коннором. — Думаю, что моими первыми настоящими подругами стали Фина-сан с принцессой Ниной. Это они научили меня, что такое духовная близость. В приюте меня заставляли носить подносы и стаканы влиятельным людям, которые туда приезжали, и другим детям, потому что я была чужой и до этого не знала жизни без настоящей семьи. Поэтому, кстати, — прикрыла ладошкой смешок, — Фина-сан и говорит всем, что я умею виртуозно обращаться с очень нестабильными предметами в руках. Собственно, — грустно улыбнулась, — больше не о чем сказать.       — Ничего, ты рассказала уже многое.       — Прости, Ки-кун! — встрепенулась она. — Я не подумала, что у тебя этого не было…       — Здесь нет твоей вины, — он опустил ладонь ей на макушку и провёл ею немного вниз, а потом убрал руку. — Ведь в конце концов меня вновь привело туда, где я должен быть.       Рина понимающе кивнула, приходя в себя после прикосновения принца. Тут Саксонский замолчал и прислушался.       — Спасибо, что привела меня сюда.       — Ах… К-Ки-кун, я была только рада…       — Коннор! — раздался радостный вопль позади них, и в дальний уголок библиотеки ворвалась Нина Саксонская.       — Нина? — парень глянул ей за спину. — Ты слышала, о чём мы говорили?       — Ну-у, — поведя ножкой по полу, протянула принцесса, — я немного подслушала, — потом заулыбалась во весь рот и прильнула к нему с абсолютно невинными глазами. — Братик, ты же не будешь на меня злиться?       — Всё ещё ребёнок. — он легонько щёлкнул её по носу.       — А-ах-ха-ха, мне хочется так вести себя с тобой! И вообще, не говори, будто не слышал меня. Тоже мне, ассасин называется!       При этих словах уже Фина вышла из-за стеллажа.       — Когда Ваш брат дома, — начала шутя рассуждать она, — он — принц Саксонии, — в поисках подтверждения посмотрела на парня, — верно?       — Не стану тебя разочаровывать, Фина, — чуть льстиво ответил он.       — Вы посмотрите на него, принцесса! — упёрла кулаки в бока старшая служанка, посмеиваясь. — Каков принц, не верит самой мне!       — Ну-ну, Фина, — Нина поддержала её шутку, — это всё-таки мой брат, будь осторожна. — выпустила смешок. — Так, Ки, — отодвинулась от него, — раз вы тут говорили о прошлом, я хотела бы обсудить с тобой кое-что очень важное. — Принца заинтересовали слова сестры. — Фина с Риной с нами не пойдут, — сразу же уточнила она. — Идём.       Служанки переглянулись между собой, но в принципе ничего удивительным не сочли — как-нибудь они смогут замолвить словечко и узнать, куда они ушли. Нина охотно им расскажет, если, конечно, это не будет чем-то предельно личным для неё, чем она не сможет поделиться даже со своими служанками.       Вдвоём они вышли из дома и двинулись вдоль брусчатых дорожек. Эс показался на глаза на несколько секунд. Нина увидела питомца брата и улыбнулась ему.       — Сегодня меня все куда-то ведут, — отрешённо бросил Коннор.       — Братец, не хнычь. — задорно среагировала принцесса. — Мы идём в одно место, где окончательно избавимся от всего мрачного, что было в прошлом!       — Я умею читать и понимать людей, но тебя, сестра, я совершенно не понял.       — Аха-ха-ах, — рассмеялась девушка, — ничего. Скоро сам всё увидишь.       — Между прочим, Рина и правда красива. А внутри — особенно.       — А я что говорила? — задрав носик, загордилась она. — Теперь говорить об этом так странно.       Коннор обнял сестру за плечо и пару раз прижал к себе.       К этому времени наследники Саксонии вышли за пределы поместья (Нина настояла на том, чтобы пересечь границу открыто, поддерживая его) и стали подходить к окраине прилегающего леса. Саксонский различил, что ели и сосны именно этого места создавали иллюзию для человеческого глаза: чем ближе ты подходил, тем больше деревья как бы «раздвигались», как открывающиеся настежь двери. Однако прежде чем войти в лесную зону, перед собой можно было наблюдать по-прежнему плотную стену, через которую нельзя было что-то чётко разглядеть. Нина поманила брата ладонью, приглашая погрузиться вглубь. Они прошли сквозь великие столбы, и в паре десятков метров Коннор увидел натуральные серые и коричневые столбы из дерева, стоящие внутри оцепленного зазубренного круглого забора. Столбов было пять, четыре располагались квадратом, а пятый возглавлял центр и был выше остальных. Каждый из них был полностью обвит разноцветными камнями, и из каждого торчали стрелы. Коннор присмотрелся к ним внимательнее и разглядел профессиональную работу мастера по стрелам. У Сообщества были свои техники и люди для этого ремесла, но и гражданские тоже умели изготовлять снаряды для лука. Вокруг росла невысокая трава, зелёная и сочная. Было видно, что за этим местом тщательно ухаживали. Недалеко паслись лошади, пастуха на горизонте не наблюдалось. Все знаки указывали на то, что Нина привела его к святилищу. Его святилищу.       Нина подвела парня к центральному столбу, отпустила его и присела на корточки. Половина его была обставлена сушёными цветами и потухшими свечами (разной давности), а на самом основании — усердно вырезанные месяцы и года. Принцесса прикоснулась к самым нижним вырезкам и произнесла:       — Сначала мы оставляли на нём метки каждый месяц, но чем больше проходило времени, тем меньше у нас оставалось сил приходить сюда каждый месяц, — она, наконец, посмотрела на Коннора. — Здесь мы с родителями поминали тебя, брат. Каждый год, в один и тот же день, всё время вечером, несмотря на самочувствие, несмотря на погоду. В дождливые дни, правда, — усмехнулась, — было трудновато… Нам никогда не удавалось зажечь свечи, но мы должны были это сделать. Хотя бы на пару секунд, на секунду, чтобы ты услышал нас. Что мы не забыли тебя. — Саксонская встала, поправила юбку и обхватила локти с обеих сторон. Теперь она смотрела перед собой, на самые свежие вырезки. — С начала летнего сезона меня не было дома, поэтому мама с папой не ходили сюда без меня. Братец, — заглянула ему в глаза, а у самой слёзы наворачивались, но пока не прорывались наружу, — давай сделаем так, чтобы в этом году я не сделала с родителями новую врезку.       Коннор обхватил сестру в объятия, а снизу уже слышались негромкие всхлипывания. Пролетающий ветер проходился по открытым участкам кожи, принц молча поглаживал её по голове. Один этот момент показал ему, сколько боли каждый прожитый год приносил для его семьи. Теперь он с ними; больше никто не будет страдать из-за него.       Он стал более молчаливым, Нина это понимала, но это не мешало ей чувствовать его теплоту. Он живой, рядом с ней и не собирается отказываться от своего статуса, от них всех. Это успокаивало принцессу. Наконец, она отстранилась, кивая брату, что всё в порядке. Вытерев веки, Саксонская достала из кармана юбки небольшую палочку для розжига огня и показательно выставила её вперёд с улыбкой на лице.       — Ну, что, предлагаю сжечь всё к чертям!       — Нина. — бросил взгляд принц.       — Ладно, ладно, шучу. Сожжём только свечи и цветы. Это будет быстро, они тут уже сто лет лежат, мы за всё время никогда не убирали их.       Получив удовлетворительный ответ, она взмахнула палочкой, и на её кончике загорелся яркий кусочек пламени. Перед этим Коннор отодвинул все камни в сторону и водрузил будущий пепел в центр получившегося слоя. Огонь коснулся своим языком сухого материала и стал стремительно разгораться. Рыжеволосый смотрел на него и убеждался для себя, что огонь больше его не беспокоит, как раньше. Теперь он не более чем пройденный этап жизни.       — Кинем туда и стрелы? — спросила Нина.       — Ты в курсе, что это достойная ручная работа? — не очень одобрительно указал Саксонский.       — Брат! — скрестила руки на груди. — Ты хочешь сжечь прошлое, где ты мёртв? Я — очень хочу, если что.       — Символизм?       — Да что угодно! — развела руками. — Но если ты не хочешь… — приподняла ногу, чтобы затоптать «жертвоприношение».       — Я пошутил, — примирительно сказал он и остановил её.       — Только я до них не дотянусь…       Вместо слов принц Саксонии ловко забрался на ближайший столб и невероятно зрелищно, с мощью выдернул стрелу, после чего спокойно приземлился обратно. То же самое он проделал с остальными стрелами, причём довольно быстро. В итоге все они были отправлены в импровизированный костёр. В глазах Нины плясали жаркие хвостики пламени, она наслаждалась этим. Когда же всё было сделано, оставалось незавершённым только одно. Нина переступила с ноги на ногу, явно не уверенная, что делать дальше.       — Ки, как нам избавиться от всех этих вырезок, раз мы не будем сжигать столбы?       — Есть у меня одна идея, — промолвил он.       Из-под плаща парня появился кинжал, который Коннор обхватил удобнее в руке и сжал посильнее, а потом одним ударом всадил кончик холодного оружия и пару сантиметров в столб на уровне глаз. Рука резко дёрнулась вниз, очерчивая множество узоров на пути к самой земле. Вскоре поверхность была практически полностью исполосована уже непонятными линиями и вихрями кисти.       — Конечно… — очистив оружие от частичек древесины, убрал его обратно, — с помощью меча это смотрелось бы лучше.       — Да ну, по-моему, и так сойдёт. Тебе нравится?       Тот согласился, вновь обнимая сестру за плечо. Они постояли на месте ещё какое-то время, просто любуясь своей работой. На душе стало свободнее, даже спокойнее. Семья рода Саксонских действительно очистилась от этого мрачного прошлого. Наконец, ребята двинулись к дому. Пастух лошадей появился на валуне.       — А почему всё-таки стрелы? — по дороге всё же поинтересовался парень.       — Точно не могу сказать, — пожала плечами та. — Папа сказал, что не нашёл более удачного способа почтить твоё увлечение спортом.       Больше вопросов у него не было.