Принцесса и ассасин

Глава 4 — Когда сердце бешено забилось. Часть 3

      — Если у Вас будут какие-нибудь распоряжения по поводу завтрака, позовите меня — я всё обязательно уточню у Вас, принц Коннор.       Коннор поразился быстроте перехода от «Рины» до «служанки Рины», но благодаря своим способностям виду не подал. Он просто кивнул ей.        — Рина может остаться, — однако, сказал правитель Саксонии.       Парень сообразил, что малышка растерялась, и поспешил подсобить ей:       — Ты свободна, Рина.       Та ещё раз быстро кивнула ему и хозяину поместья, а потом вышла из комнаты.       Как же колотилось её сердце, когда она вот так просто говорила с самим принцем! Более того, человек, в которого она влюбилась, имел такую непростую судьбу. Пока отец с сыном разговаривали, у неё было время как следует задуматься над этим. Её новый господин, которому она теперь должна прислуживать так же, как и принцессе Нине, — не просто потерявшийся много лет назад ребёнок. Он, как пояснила ей хозяйка поместья, — самый настоящий наёмник! Но… она чувствовала, что его работа не отражала его внутреннюю сущность полностью. То, что принц спас её тогда, а затем просто побеседовал с ней в их вторую встречу — всё это никак не вязалось у девушки в голове, как что-то страшное и жуткое, описываемое в сказках и былинах.        Больше всего ей теперь нравилось думать о том, что влюбиться в такого человека, как принц Коннор, — просто невероятно! Наверное, любая бы на её месте сделала так же, ведь та красота, тактичность и харизма, из-за которой она переполнялась эмоциями, не оставляли равнодушным. С другой стороны… в этом же была и проблема. Он — принц Саксонии, намного выше её по статусу… Что ей делать, если её чувства станут ещё сильнее, ведь тогда сдерживать себя будет намного труднее, чем сейчас? Надежда на ещё одну встречу — вот единственное, что дало бы ей новую частичку счастья, и на этом всё. А теперь… теперь она — его личная служанка. Стремление отдать всю себя одной принцессе Нине, кажется, кануло в лету. Не стоило проникаться этими чувствами настолько глубоко, чтобы потом не иметь возможности безболезненно уйти от них. Или сбежать… Нет! Нужно стараться держать их при себе, не показывать, не выдавать себя! Рина радовалась за принцессу и всю семью в целом — сын вернулся к ним за долгие годы мучительного ожидания, однако смятение настигло её — как ей теперь нужно было относиться к своим чувствам? Она могла любить любого человека, но только не принца княжества! Это резко противоречило её убеждениям. Может, забыть его? Возможно ли такое? Вот он, принц Коннор, рядом с ней. Куда ей деться, если не выполнять свои прямые обязанности она тоже не могла? Это было одно из первых жизненных испытаний служанки Рины, где ей предстояло сделать непростой выбор.        Как-то принцесса делилась с ней тем, что какая-нибудь одна деталь в человеке может стереть все чувства к нему, и тогда можно было понять: была ли любовь серьёзной, как казалось, или нет. Была ли у принца Коннора такая деталь? Сможет ли Рина разглядеть её? Кареглазая боялась, что — нет.       Когда принц Саксонии проводил отца, увидел, что Рина до сих пор стояла возле его покоев, сложив руки перед собой.        — Ты… — тихо начал Саксонский, — всё это время стояла здесь?       — Д-да, принц. Я хотела узнать, что бы Вы хотели на завтрак.        — Пойдём со мной на кухню.       Без лишних слов он направился к лестнице на первый этаж. Рина еле догоняла его сзади, успевая только приподнимать платье на бегу. Очередная волна удивления накрыла её от его внезапного порыва.       — При-и-инц Кон-н-н-ор! Я должна сделать это сама-а-аа! — раздавались её крики по всему этажу поместья — не проснулся бы только ленивый.

┈┈───╼⊳⊰⊱⊲╾───┈┈

      Минуло за полдень. Коннора занимали мысли об утреннем разговоре с отцом. Он посидел какое-то время с княгиней, пока она вязала что-то несущественное под звуки клавицитериума.       — Тебя что-то тревожит, сынок?       — С чего ты взяла, матушка?       — Выглядишь задумчивым.       «... от нас с матерью не скрывай свои мысли».       — Сегодня утром мы говорили с отцом…       — Х-м-н-н, — закивала княгиня, — он уже успел наговорить тебе всяких глупостей, да? — посмеявшись, спросила она.       — Совсем нет. Спрашивал про моё решение по поводу моего возвращения в княжеский род.       — Скажу тебе, как есть, милый… Впрочем, ты скорее всего это и так понимаешь, но всё же. — отложила пряжу и коснулась руки сына ладонью. — На самом деле, если ты примешь решение не сообщать о себе нашему народу, это будет твоё право.        — Но это важно для моего положения в качестве принца Саксонии, не так ли?       — Конечно, — прошлась по ладони парня княгиня, — но для нас с твоим папой самое важное — это ты. Это печально… знать, что ты занимаешься таким делом по жизни, но… если таковы твои принципы, и ты не хочешь нарушать их… Что ж, ничего не поделаешь.        — Спишете всё на Нину? — с доброй усмешкой спросил принц.       — Коннор, — также добродушно улыбнулась женщина. — Безусловно, твоя сестра всегда готовилась к тому, чтобы стать обладательницей всего наследства рода Саксонских, хотя мы и не запрещали ей выбирать дело, которым ей хотелось бы заниматься по жизни. Сынок… не думай так много об этом, ведь мы сможем найти выход из любого твоего слова. Мы с твоим отцом уже говорили тебе, что ты волен поступить, как угодно, ведь это твоя жизнь.       — Я… всё ещё обеспокоен тем, что в случае моего отказа может пострадать репутация нашей семьи. И если Нина станет преемницей отца, тогда это скажется на ней.       — Вот об этом я тебе и говорю, — махнула указательным пальцем в воздухе. — Ты очень любишь свою сестру, это замечательно, но ты должен также думать и о себе. Это… — осторожно помедлила княгиня, — было непозволительно в твоём клане,  где ты взрослел?       — Тебе не нужно забивать себе этим голову, матушка, — ласково уверил её принц. — А твой совет я приму к сведению, — и, поборов многие внутренние преграды, поцеловал ладонь матери в знак почтения и благодарности.       — Ох-о, сынок, — засмущавшись, произнесла она, — уже учишься быть человеком высшего сословия?       — Если хочу защищать вас с Ниной, то — придётся.       Супруга князя посмеялась в кулачок и вернулась к вязанию. Проходившая мимо комнаты Рина случайно заметила там членов княжеской семьи и задержалась у дверей. Они располагались в слепой для них зоне, потому ей не нужно было бояться быть обнаруженной. Однако не всё было так просто, как она думала. Саксонский, даже не смотря в ту сторону, почувствовал на себе чей-то взгляд, медленно повернул глаза в сторону, чтобы хотя бы краем увидеть, кто это, затем перевёл взгляд на княгиню и, убедившись, что она не способна заметить то, что заметил он, привлёк её внимание. Женщина слушала его, не отрываясь от своего занятия.       — Рина… ей действительно нравится у нас, здесь?       — Боже, боже… Вы поглядите, какой мой мальчик галантный молодой человек. Не успел влиться в жизнь дворянина, как уже начал беспокоиться о своих подчинённых. Или… — с любопытством посмотрела на него, — это касается только Рины-чан?       — Я не всех ещё знаю, мам.       — Хорошо, хорошо, — лукаво замяла тему княгиня. — В общем-то, я пока ни разу не видела и не слышала, чтобы она жаловалась. До твоего появления она всегда прекрасно уживалась с Ниной, но это и ясно — твоя сестра была той, кто взяла девочку под своё крыло.       — Сестра у меня затейница, да?       — А как же! Ты, может, ещё не присмотрелся внимательнее, но, можешь мне поверить, Нина с детства не так уж сильно поменялась. Фина стала её служанкой тоже благодаря невообразимому случаю. Только твоя сестра способна поспорить с крестьянином с улицы и забрать его к себе в поместье.       — Всё так и было?       — Мало того! Пускай, она оказалась бы действительно обычной барышней, но нет! Фина — из знатной семьи. Ох… — берясь за голову от воспоминаний, тяжко вздохнула женщина, — иногда мне думалось, что без тебя она стала просто неуправляемой. К счастью, — снова заулыбалась она, — у неё появилась принцесса Мина.       — Нина рассказывала мне, что они почти сразу стали подругами.       — Н-н-н, — закивала та, — и немудрено. Ты же сам провёл с ними немало времени, должен был заметить их отношения.       — Конечно, мама.       — Возвращаясь к Рине… Тебе интересно, что она за человек?       — Ты не знаешь… но вообще-то я встретил её ещё до того, как всё вспомнил.       — Правда? — довольно спокойно отреагировала Саксонская.       — Не удивлена?       — Не так чтобы сильно, — опустила пряжу на колени и задумалась. — Ты же бывал у нас в поместье в прошлом?       — По правде… я старался обходить его стороной, потому что всегда неважно себя чувствовал рядом.       — Вот как?       — Но мы действительно встретились с ней именно здесь.        — Рина славная девочка, — княгиня положила ладонь на щёку сына и нежно провела по ней. — Она ещё учится быть способной служанкой, но вы с ней поладите. Как считаешь?       — Обязательно, матушка.        Поцеловав её в щёку, принц вышел в сад и, спустя некоторое время, нашёл подходящую для дрёмы взрослую шелковицу. Скоро на ней должны были начать прорезаться сочные и многочисленные плоды, но пока это не произошло, Коннор аккуратно забрался на относительно пустующую ветку и закрыл глаза.       Рина же, увидев, что принц собирался уходить, быстро отпрянула от дверей и прошла дальше, куда ей было нужно.       «Как Ки-кун вежлив с Её Высочеством... Всё-таки это его мама, это понятно. Он так мил!»       На волне эмоций младшая служанка поместья направилась в сад, где и собиралась отыскать принца Саксонии.