Принцесса и ассасин

      Незадолго до прибытия ассасинов кланов Земли и Огня во владения клана Воды помощники Пророков донесли до мудрейшего Воды приглашение явиться в стан всего Сообщества.       «Что им понадобилось от меня? — размышлял отец Авелины по пути. — Хотят как-то использовать, раз имеют на меня рычаги давления? Разве не могут оставить меня в покое, когда все дела между кланами идут достаточно гладко? Но… чёртова Иви! Равновесие пошатнулось из-за неё!»       — Приветствуем тебя, мудрейший Воды, — встречал мужчину Мудрец.       Тот, кто сопровождал отца Авелины после прибытия внутрь строения, оставался единственным их свидетелем.       «Значит, Мудрец призвал меня на личный разговор. Ясно… Хм, конечно, это не могло быть что-то официальное».       Они уединились не в основных Залах, а, как он потом предположил, в личных комнатах Мудреца Сообщества.       — Примите мои приветствия, Ваше превосходительство, — показал своё уважение мудрейший Воды. — По какому вопросу я был вызван?       — Нет нужды в ногах, — махнул тот ладонью, — садитесь, — затем кивнул и своему помощнику. — Как вам уже наверняка известно, Мы поручили главе Авелине важную для Сообщества миссию.       — Да, Ваше превосходительство, глава доложила мне об этом.       — Также вам известно, что глава Джейкоб будет помогать ей…       — Верно, Ваше превосходительство.       — И… — нарочно сделал паузу Мудрец, отставляя небольшую чашку после глотка в сторону, — глава Аррани — тоже.       Взгляд старика был направлен прямо на него. Отец Авелины был во всём ниже его: по возрасту, по статусу и по расположенности; стая мурашек быстро пробежалась по мужчине, хотя чувство страха было запрещено его собственным сердцем.       — Я знаю и об этом, Ваше превосходительство.       — Что думаете по этому поводу? — Мудрец сделал ещё один глоток.       — Что Вы имеете в виду?       Только после ещё пары глотков Мудрец Сообщества поставил чашу на стол, но не стал убирать её от себя, так и оставив держать в ладони перед собой.       — Не слишком ли много желающих ввязываться в испытание ассасина Иви, как думаешь?       Резкий переход на «ты» сразу не понравился мудрейшему Воды — от этого перехода нельзя было ждать чего-то хорошего. Так подсказывала ему интуиция, всегда таившаяся глубоко внутри каждого человека на земле. К этому чувству прибавлялся и многолетний опыт, через призму которого он различал атмосферу вокруг собеседника. Всё вместе сложилось в его голове как: «потенциальная опасность; следует остерегаться лишних слов и движений».       — Насколько я знаю, Ваше превосходительство, главы кланов Земли и Огня шли на определённый риск, самолично заступаясь за обвиняемую Иви.       — Не спорю, — постучал по чашке пальцами. — Но… вот, что меня беспокоит, мудрейший Воды… Я понимаю желание главы Джейкоба помочь Иви, ведь она — его родная сестра, но глава Аррани… — ладонь Мудреца снова безмолвствовала. — Причина, по которой я призвал тебя, заключается в нём. Глава Огня поступает слишком смело для своих годов и положения в Сообществе. Ты будешь контролировать испытание Иви. Не позволяй главе Аррани слишком сильно вмешиваться в дела близнецов Земли.       — При всём уважении, Ваше превосходительство, Пророки возложили ответственность за обвиняемую Иви на главу Воды, а я… лишь могу давать советы и направлять её…       — Хочешь сказать… — ладонь Мудреца сжалась вокруг чашки до побелевшей кожи, — что не собираешься выполнять мой приказ?       Превышающий норму объём слюны скопился во рту мудрейшего Воды, но сглотнуть в прямом зрительном контакте Мудреца было непредсказуемо. Нужно было найти предлог, чтобы избежать ситуации, в которой он мог бы заметить, как напряглась каждая его жилка.       Ни Пророки, ни Мудрец Сообщества не могли кардинально влиять на решения глав кланов или старейшин, поскольку по Закону первые выступали наблюдателями за происходящим в мире ассасинов и при определённых обстоятельствах поддерживали относительное равновесие между обеими сторонами и между непосредственно кланами. Однако мудрейший Воды был исключением из правил.       — Не поймите неправильно, Ваше превосходительство…       — Аха, — вдруг как бы разряжая напряжённую обстановку, выдал Мудрец, — не боись, — покрутил чашу в руке, видя, куда был направлен взгляд его собеседника, — буйным не буду. Да и что тебе сделает этот чай? Всё равно, вода — твоя стихия, а чай — это жидкость, верно?       И пока он говорил всё это, у отца Авелины появилась возможность сглотнуть лишние слова и мысли, чтобы выстоять следующий напор от Мудреца. В том, что он ему предстоит, старейшина Воды не сомневался.       — Я бы не посмел и подумать, Ваше превосходительство.       — Так что? — продолжил тот. — Ты понял, что нужно сделать? Учти, — чашка с чаем остановилась у самых губ Мудреца, а половина его лица частично скрылась за ней так, что обращённые на старейшину Воды глаза невольно холодили кожу, — повторяться я не стану. Или напомнить тебе, благодаря кому сейчас ты — мудрейший клана Воды после того, как твоя дочь стала главой клана?       Не столько упоминание Авелины привело мудрейшего Воды в ещё большее волнение, сколько истина его собственного положения в клане, в Сообществе в частности. Самым страшным для него было потерять это положение. А Мудрец, как никто другой, мог сделать так, чтобы он его лишился. Это было бы, как секундный щелчок двух пальцев руки.       — Ты ведь и сам не очень расположен к главе Огня, не так ли? По сути… — произвольно взмахнул рукой, — он в мире светлых ассасинов — лишь вынужденное принятие, ты так не считаешь? Разве твоё видение мира не кричит практически от каждого его поступка? Разве не тому же ты учил свою дочь, мудрейший Воды? Так что же тебя останавливает сейчас?       Храбриться более не было смысла. Опущенная голова старейшины Воды говорила сама за себя. Мудрец был тем, кто знал его слабые места. Им действительно можно было манипулировать, если тот того захотел. Всё, что сейчас оставалось, — принять правила игры.       — Если на то Ваша воля, Ваше превосходительство.       Довольная полуулыбка на губах Мудреца стала отпечатком тяжкого груза на плечах отца главы клана Воды.

• ────── ✾ ────── •

Восточный клан.       Для Иви ему понадобились всего лишь искусство собственного языка да природное очарование, с помощью которого добивался многих женщин, чтобы соблазнить их и разделить с ними ложе удовольствия. И хотя сестра-близнец Джейкоба не была свободна и время от времени водилась с главой морского клана (несмотря на то, что уже давно порвала с ним романтические отношения), главе Малику это ничуть не помешало. Даже наоборот, девушка сочла правильным объединиться с предводителями Тёмных кланов, потому для него её позиция всегда была проигрышной.       Сложнее дело обстояло с главой клана Воды — Авелиной. Малик оставался в курсе дел Светлых кланов, насколько это было возможно. В прошлом было намного проще быть на плаву дел светлых ассасинов, но после передачи полномочий главы в клане Огня несколько лет назад положение несколько осложнилось. Малик продолжал вынашивать планы порабощения и мести над кланом Огня, а поведение главы Аррани лишь подогревало его чувства будущего возмездия. Даже восточный глава понимал, что расслабляться было рано. Путей достижения этой цели — главы Авелины — было немного, но самый эффективный и самый верный — через её отца, нынешнего мудрейшего клана Воды.       — Глава, он принял Ваши условия.       Гонец клана поклонился Малику, появившись в его покоях. Девушка в постели предводителя беспокойно заёрзала во сне, задев рукой его оголённый бок. Сидящий рядом Малик жестом приказал своей змее отступить и ничего не предпринимать (тварь снова скрылась в отведённый для неё домик в покоях хозяина), а следующим движением вдруг резко взялся всей пятернёй за волосы сегодняшней ночной спутницы и сильно потянул вверх. Та моментально проснулась и закричала от боли, рефлекторно вцепившись в руки главы, чтобы освободиться. Гонец всё так же покорно ожидал в стороне, даже временно не смотря в сторону спальни, хотя понимал, что это зрелище было подготовлено специально для него. (У главы Малика водилась такая привычка: выставлять на посмешище или просто подвергать боли своих ночных партнёрш при появлении какого-нибудь подчинённого, особенно мужского пола; и время этих спектаклей зависело только от его настроения). Самым интересным Малик считал то, что знал: гонец не просто знаком с девушкой в его постели, она… его любовница. При мысли об этом кривая улыбка-усмешка озарила лицо восточного главы.       — Какое чудесное начало дня! — словно в блаженстве сказал он и одним сильным движением швырнул девушку на пол, поближе к отчитывающемуся ассасину. Полностью обнажённая, с отметками по всему телу, она послужила отличным развлечением дольше нескольких часов. И это придало главе Малику хорошее настроение на целый день. Он встал, запахиваясь в тёмную сорочку. — Кто разрешал тебе подниматься? — Его чёрные глаза сверкнули гневом от непокорности, и ассасин наступил на пепельные волосы девушки, таким образом приказав ей оставаться на полу.       — П-прошу… п-п-простить меня, господин… — бормотала она внизу.       — В любое время, кроме ночи, я для тебя — глава, — напомнил тот, однако угрожающий тон не понизил.       — Д-да… глава Малик…       — Умничка, — мерзко-слащаво похвалил он, наконец, убирая ногу с её волос. — Свободна, — только и бросил он.       — Благодар-рю, глава…       Девушка в отчаянии прятала лицо, поднимаясь, и думала, как бы не наткнуться на взгляд гонца. Ассасин не мог пропустить это мимо себя, и желание вмешаться возросло в нём намного больше, но он всё равно ничего не мог сделать. Посмей — ни он, ни она абсолютно точно не остались бы в живых.       А вот у Малика была такая привилегия.       — Стоять, — следом сказал он. Девушка едва имела смелость прикрывать себя, но повернула к предводителю голову. — Чего же стесняться? — хмыкнул мужчина. — Меня ты видела всего, — раскинул руки в стороны; в этот же момент из своего домика вновь выползла его змея, дабы тоже насладиться представлением, устроенным её любимым хозяином. — Так покажись и ему, я позволяю.       Издевательские нотки в его голосе всё прочнее вонзались в сердце одного из доносчиков клана. С виду казалось, что ещё немного, и его любовница упадёт в обморок прямо здесь. Однако она нашла в себе все силы, чтобы доиграть свою роль в спектакле до конца. Если бы не смогла, это стало бы ещё одним поводом попрощаться с жизнью — и не только в восточном клане. Она убрала часть волос с лица и быстро вскинула голову: чем быстрее она переживёт этот позор, тем легче.       — Пха-ха-ха! — зашёлся в хохоте Малик. Змея удовлетворённо шипела в стороне. — Вы правда хорошенько меня развлекли! — даже хлопнул в ладоши один раз. — Всё, всё, — утирая невидимую слезу, говорил он, — иди отсюда.       Ночная посетительница подхватила свои одежды и мигом выбежала из покоев.       — Могу ли я продолжить? — Дрожь всё-таки слегка пробрала гонца, и ему тоже не терпелось покинуть комнаты главы.       — Валяй.       — По Вашему приказу связь с мудрейшим клана Воды была установлена. Пострадало несколько змей нашего клана, лишь две были убиты…       — Это всё?       Гонец замялся на несколько секунд, но утаить всю правду было невозможно:       — Один ассасин также был убит…       — Итог? — нахмурившись, спросил Малик.       — Как я сказал, он принял условия, поскольку Вы назначили нейтральное для обоих кланов место встречи.       — Миссия выполнена.       — С Вашего позволения… — поклонился ассасин и собирался уйти.       — Пока тебя не было во владениях… — совершенно иным, противоположным воцарившемуся настроению тоном последовало от главы. Тот замер на месте, но не смог повернуться к нему, надеясь, что получится избежать тяжёлого взгляда предводителя — ему не отдавали приказа смотреть на него. Ассасин был прав, т.к. далее Малик ничего не сказал по этому поводу, тем самым разрешив ему остаться так. — … мне понравилось развлекаться с твоей девчонкой, поэтому я передумал её убивать. — С каждым словом холод пронизывал гонца с головы до пят, и дрожь в теле только увеличилась, но он старался скрыть её, до боли сжимая ладони в кулаки. — Если ещё раз… будешь своевольно распоряжаться ассасинами клана, так просто не отделаешься. Ты понял?       — Да, глава, — всё же чуть обратив на него взгляд, ответил ассасин, чтобы не навлечь на себя новый приступ гнева.       — Прекрасно. А теперь можешь выметаться отсюда.       Как только ноги гонца увели его подальше от покоев предводителя клана, где его не могли увидеть, он опёрся половиной тела о ближайшую стену и протяжно выдохнул всё то волнение и дрожь, что скопились за время отчёта главе. Ещё с минуту он не мог отдышаться — мелкие, но острые камушки на сердце не давали ему перевести дух. А когда удалось хотя бы частично прийти в себя, ассасин прокрутил в голове всё, что случилось на миссии…       Тёмные ассасины не были большими глупцами, чем светлые, потому держали в уме то, что подобраться к Светлому клану будет не так-то просто, к тому же, на их территориях помощники Пророков сновали гораздо чаще, чем на территориях тёмных ассасинов. Посему действовать было необходимо вдвойне осторожнее. Связаться с мудрейшим Воды было решено с помощью водоплавающих змей, которых восточные ассасины находили в реках Второго королевства. Ни один клан, имеющий настолько тесную связь с этими рептилиями, не приходил на ум, как клан Малика. Сам его предводитель питал особые чувства к холодным тварям божьим, поскольку порой ценил их намного выше человеческих жизней.       «Они намного честнее и чище людей», — говорил он.       Так, во время попытки проникнуть во владения клана Воды змеи были обнаружены светлыми ассасинами и подверглись нападению. Подчинённый Малика, кому была поручена эта миссия, оставил змей на волю судьбы, не распорядившись, чтобы соклановцы помогли им избежать смерти. Это и привело к тому, что несколько рептилий погибло, подчиняясь даже не собственной воле, а воле тёмных ассасинов, да были ранены личные змеи ассасинов. Только на счастье рапортовавшего у него самого не было питомца, компаньона, поэтому он не понимал и не мог понять всю серьёзность произошедшего. Узнав во время миссии, как обстояли дела на тот момент, глава Малик пришёл в ярость, однако не стал открыто показывать этого, в этот раз решив сохранить своё негодование исключительно для главных действующих лиц. В итоге именно неподчинение и никому не нужная инициатива привела любовницу того гонца в постель восточного главы.       «За все проступки следует ответственность», — также думал Малик, когда ассасин скрылся из его покоев этим утром.       А что могла сделать девушка, хотя также была включена в ряды ассасинов клана, в отличие от преобладающего большинства женской половины владений Малика — служанок? Неподчинение даже подобного рода приказу предводителя могло бы стать третьей причиной прощаться с жизнью.

• ────── ✾ ────── •

      В небе сгонялись тучи. Листья деревьев подхватывали шумные потоки ветра, прогибающие ветки вниз, к земле. В этот день море подняло восстание, окрасившись в тёмно-синие, где-то совсем чёрные, но от этого не менее красивые тона. Волны могучей силой бились о берег и прилегающие скалы, отчего закладывало уши и было трудно расслышать даже собственные мысли. Вечер ещё не наступил, однако на небе нельзя было различить и лучика света — оно окрасилось в пепельный цвет, затянув темнотой всё вокруг в несколько раз выше нормы. Такая погода была идеальна для встречи враждующих сторон.       Он стоял лицом к морю, настолько близко, что сильные брызги от волн долетали до него. Змея пряталась под тёмными одеждами, благодаря которым фигура мужчины терялась среди псевдо-вечера, в надёжном укрытии от воды. Их привычная стихия — песочные долины — осталась позади, но на самом деле Малика это не особо заботило. Пусть ему пришлось самостоятельно ступить на земли Второго королевства, игра стоила свеч. Да и ждать в общем-то пришлось недолго. Скорее, даже наоборот, ждали именно его. Мудрейший клана Воды, наконец-то увидев восточного главу на горизонте, думал, что тот направится прямо к нему, на отрез от береговой линии, в лесную полосу у подножия возвышенности, однако всё произошло наоборот. Поняв, что Малик специально ждёт его у самой воды, старейшина Воды двинулся к нему, по пути проклиная его и недоумевая, — вражеский глава вынуждал его выкрикивать слова, которые совершенно не хотел, тем самым будто приговаривая его к участи быть услышанным всем миром, — в будущем он не сможет отказаться от своих слов.       — Похоже, ты чутка припозднился, — вместо какого-никакого приветствия выдал Малик издевательски.       — Опусти свои подколы и переходи к делу!       — Что? Ты не рад снова увидеть меня спустя столько лет?       — У меня нет времени на бесполезную болтовню. Говори, что хотел, и распрощаемся. Надеюсь, на этот раз — навсегда!       — Охо, боюсь, — сжал копьё на плече Малик, — не получится, мудрейший. Или думал, что войти с тобой в контакт пришло мне в голову чисто ради забавы?       — Чего ты хочешь?       — Авелину, — как ни в чём не бывало чуть громче прокричал восточный глава. Увидев совершенную растерянность в глазах собеседника, он хмыкнул и пояснил: — Не думаю, что такое чувство, как волнение, вообще к тебе применимо, но скажу так: твоя дочь мне неинтересна.       — Тогда что же?       — Как послушный член Сообщества я посетил недавнее Собрание и узнал, что испытание Иви будет проводиться в клане Воды. От тебя мне нужен доступ во владения.       — Спятил?!       — Да нет. Полностью в трезвом уме.       — Даже если бы я согласился, в клане будут и главы других кланов…       — Да-а-а, — протянул мужчина, — тоже знаю. Глава Огня и глава Земли. Та ещё головная боль... Но! — одним чётким движением ладони прошёлся по своему оружию и резко опустил её вниз. — Это даже к лучшему. Будет проще за ними следить.       — И не надейся! — не сдавался старейшина. — Я позволил тебе встретиться со мной только из-за собственных причин. Не думай, что так легко можешь вмешиваться в дела светлых ассасинов, глава Малик! — Его зубы скрипнули, специально подчёркивая статус стоящего рядом ассасина.       — Ого, что я слышу! — Малик пока что оставался в хорошем расположении духа. — Ты — и светлый ассасин? — Но затем это настроение, как по щелчку переключателя, сменилось на совершенно иное — яростное, полное гнева из-за неподчинения. Он схватил старейшину за грудки и приблизил его лицо к своему, уставившись прямо в глаза. — Было умно с твоей стороны приходить в одиночку, но одновременно глупо, — шептал он ему в лицо, не боясь, что тот его не услышит из-за разрывающихся на части, кричащих морских волн. — Сегодня ничто не сможет испортить мне этот день, поэтому я милостиво прощу тебя за то, что твои светлые шавки убили посланных мною змей.       — Чтоб они сгорели в аду! — смело сплюнул старейшина Воды, прищурившись.       За секунду до того, как змея Малика вырвалась наружу и укусила старика, тёмный ассасин оттолкнул его от себя, и старейшина повалился на песок.       — Тише, тише, девочка, — успокаивал питомца восточный глава. — Я с ним разберусь.       — Тц, паршивая тварь… — шепнул себе под нос отец Авелины.       Малик убедился, что змея вернулась под одежды и больше не собиралась что-либо предпринимать, и присел перед стариком на корточки.       — Ты мне пока что нужен. И, судя по всему, ты задолжал мне дважды, раз я только что спас тебе жизнь. Придётся отработать, как считаешь?       — Пошёл ты! — не унимался мудрейший. — Говорю тебе: проваливай! Я не имею дел с тёмными ассасинами!       Нервы главы Малика славились во всём Сообществе, но ни один человек на земле не мог преодолеть свой личный лимит, чтобы оставаться таким же невозмутимым при различных обстоятельствах. Малик впился рукой в шею старейшины Воды; и так чёрные глаза слились с полутемнотой вокруг, превратившись в одну тёмную бездну, и пронизывали сердце человека напротив.       — Я хочу Авелину, помнишь? Я никогда не беру свои слова назад. Хочешь, чтобы я поведал твоей дочурке несколько подробностей твоей молодости, хм? Кто была её мать и как покинула этот бренный мир? Я знаю, что ты лепил из неё то, что было выгодно видеть тебе, но тебе ли не знать, что когда я чего-то очень сильно хочу, я непременно добиваюсь этого. И, как думаешь, она поверит мне?       Тиски тёмного ассасина были настолько сильны, что половину из сказанного мудрейший Воды пропустил мимо ушей, однако в попытках услышать каждое слово. С каждой секундой зрачки сжимались всё уже, но Малик отпустил его в тот момент, когда ассасин Воды понял, что кислорода ему совсем не останется.       — Кх… кха..!       — Наши тела полны сил даже в твоём возрасте, но кое в чём ты всё-таки мне уступаешь. Ха-а-а… — выдохнул Малик, поднимаясь, — странно мне об этом говорить, но если бы не твоя жалкая душонка, ты смог бы справиться со мной. — Пока мудрейший приходил в себя, он пнул пару камней. — Так что? Будешь продолжать играть в благородного или сделаешь, как должно?       Было стыдно это признавать, но у отца Авелины не осталось сил бороться с ним. Несмотря на это, вместо ответа он показательно всмотрелся в своего врага, осторожно поднялся и, резко крутанувшись, испарился среди подступившего тумана в лесной чаще.       — Хм! — Малик сложил руки на груди. Ухмылка тут же преобразовалась в презрительный взгляд вдаль. Он снова повернулся к морю, чтобы насладиться бушующей стихией чуть подольше. — Жалкий червь. Страх перед тем, что дочь узнает всю его подноготную, по-прежнему съедает его до такой степени. Впрочем, дело сделано.       Страх потерять так сильно желаемую и настоящую власть поистине делает из человека нечто другое, что не является его истинным «я», из-за чего теряется личность, а душа забывает о своём существовании. Человек идёт на всё, чтобы сохранить свой секрет и чувствовать себя главным, пускай даже и в жертву того, чтобы быть полностью властным над собой и своей судьбой, пускай она остаётся в руках кого-то другого. До тех пор, пока охотник и жертва преследуют схожие или одни и те же цели, об этом можно не задумываться. Всё равно внутренняя слепота не позволит увидеть истину положения вещей.       Так, мудрейший старейшина клана Воды, клана, текущего по течению разума, подчинился главе Малику. Иметь связь с Тёмным кланом шло вразрез с его принципами истинного ассасина, но обстоятельства взяли верх.       «Как так получилось, что и Мудрец, и Малик преследуют одну и ту же цель?» — было тем, о чём он думал всю дорогу до владений клана Воды.

• ────── ✾ ────── •

Княжество Трония.       Дороги влюблённых вновь были вынуждены разделиться, поскольку когда принцесса Саксонии заявила принцу Зэсли, что собирается последовать за братом в Ясонию, чтобы дожидаться возвращения главы Аррани, Тронский понял, что уговорить любимую хотя бы остаться дома не выйдет от слова «совсем». Парень прекрасно видел её чувства по отношению к брату, потому не стал наседать и попросту принял её решение. Посему и ему тоже следовало отправиться туда, где его несомненно ждали, хотя и просили правителей Саксонии укрыть его у себя во дворце. Дом, княжество Трония ждали своего принца, и Зэсли так же был рад вернуться, ведь, несмотря на очередное расставание с возлюбленной, он чувствовал, как легко было у него на сердце.       В этот день князь отсутствовал, но всегда оставалась княгиня в качестве замещающей супруга; в то время, пока его не было в поместье, женщина руководила всеми делами и по сути принимала на себя все полномочия мужа. В конце концов, мать принца была не только родителем, но и полноправной хозяйкой, княжества — в том числе. Сына она встретила у ворот, в нетерпении стоя у входа в поместье вместе со служанками. Ещё во время того, как принц слезал с лошади, заметил, что не видит Наташу ни возле матери, ни где-либо ещё. В тот день, когда отец с мамой посетили Саксонию, чтобы прояснить его возвращение на сушу вместе с родителями Нины, Тронский попросил Наташу вернуться в княжество вместе с его родителями, так как мог полагаться в своё отсутствие только на неё. В особенности эта просьба касалась матери, ведь каждый раз, когда он уходил в море или на другую долговременную службу, Наташа оставалась с княгиней и заботилась о ней так, словно он сам никуда и не уезжал из дома.       Наконец, после того, как принц поручил работникам поместья позаботиться о лошадях и карете, родные встретились, обнялись.       — С возвращением, сынок.       — Приятно снова видеть Вас, матушка, — где-то заискивающе улыбался Тронский.       — Как поездка? Устал в пути?       — Ничуть, мам. — Условные формальности были опущены, и теперь можно было говорить более привычно. — Хотел побыстрее оказаться в твоих объятиях.       — Дурачок, — счастливо произнесла княгиня, на пару секунд прикоснувшись ладонями к лицу сына.       Когда они разъединились, Зэсли спросил, ещё раз осмотревшись по сторонам:       — Мам, я не вижу Наташу. Она, часом, не заболела? — распустил платок на шее, поскольку становилось жарковато. Он по привычке хотел протянуть его именно своей личной служанке и почти незаметно вздрогнул, когда часть его гардероба легла в руки другой служанки Тронских. — Иначе не вижу других причин для неё не встречать меня. Ты же… — слегка прищурившись, чуть ближе подался к матушке принц, — сообщила ей, что я вскоре прибуду в поместье?       — Ты подозреваешь собственную маму, дорогой? — не осталась в долгу княгиня. — Она узнала о твоём возвращении вместе со всеми. Не могу тебе сказать, почему она до сих пор не появилась.       — Ум… — вдруг подала голос одна из горничных, — молодой господин, если позволите…       — Да, говори, — добродушно отозвался парень.       — Я видела Наташу в холле незадолго до Вашего появления. Она разговаривала с новым помощником дворецкого.       — Хм? — вопросительно воззрился на хозяйку поместья. — Ты наняла ещё одного работника?       — Прежний уволился. — развела руками та, наконец, проходя внутрь первой.       — Папа в курсе?       — В последнее время он был довольно занят, поэтому у меня не было момента, чтобы представить их друг другу.       Зэсли остановился перед лестницей на второй этаж в задумчивости. Княгиня уже распоряжалась с обедом для них, ведь принц наверняка проголодался в дороге.       — Что такое?       — Спасибо, что позаботишься об обеде. Я бы хотел для начала принять ванну и переодеться.       — Ступай, — с лёгким сердцем отпустила княгиня. — За это время всё будет готово.       Обернувшись на последней ступеньке лестницы назад, Зэсли проследил, как маму заняли привычные бытовые вопросы поместья. Принц не хотел её волновать, особенно сразу по приезде, потому тихо скользнул в противоположную от своих комнат сторону — перво-наперво нужно было найти Наташу, чтобы облегчить душу. Вся мебель и прочие предметы коридоров и комнат были приведены в порядок, и, проходя от одной части поместья в другое, Зэсли не мог не замечать более скрупулёзную работу горничных, объясняя такие старания приветствием своего возвращения. Однако подобные, сами текущие в глаза мелочи не помешали принцу услышать разговор двух людей впереди. Они стояли возле больших стеклянных матовых дверей, ведущих на широкий балкон, откуда открывался вид на сады поместья Тронских.       «Наташа!» — радостно в мыслях подхватил Зэсли, признав девушку даже со спины.       Но она была в компании незнакомого лица. Молодого незнакомца. Это сразу натолкнуло его на мысли о том, что этот человек мог быть новым помощником дворецкого, о котором только что говорила княгиня. Атмосфера возле этих двоих совсем не понравилась принцу — он мог буквально чувствовать её на расстоянии, хотя не все слова чётко долетали до его слуха.       — Я бы хотел пригласить тебя на ужин. — говорил молодой человек.       — Пожалуй, откажусь. — безэмоционально махнула рукой Наташа.       — Не отказывай так сразу, — стоял на своём он. — Я приготовлю для тебя подарок…       — Как я уже сказала, в мои планы не входило проводить с тобой время. — Твёрдо говорила служанка.       — Я знаю, что у тебя достаточно свободного времени, поскольку принца Зэсли нет в поместье…       — Боюсь, что здесь ты не прав.       Прозвучало совсем рядом, и служанка, тут же узнав этот голос, счастливо обернулась.       — Принц Зэсли!       Сначала он не хотел прерывать их разговор, но в тот момент, когда Наташа, по всей видимости, пресекла дальнейшую беседу и почти отвернулась от него, чтобы уйти, а вместо того, чтобы дать ей уйти, незнакомец схватил девушку за запястье и не дал этого сделать, принц Тронии так же тихо появился за их спинами.       — Приветствую, Ваше Высочество, — не забыл о правилах приличия молодой человек, поклонившись; вместе с тем он мельком взглянул на Наташу, которая не последовала его жесту уважения, чем сильнее задела его гордость. Однако и эти мысли были пресечены, так как она присела в лёгком реверансе и кивнула головой, улыбаясь.       — Полагаю, ты новый помощник главного дворецкого. Княгиня сообщила мне.       — Вы правы, принц. Если позволите… — ещё одним поклоном указав на то, что говорить им больше не о чем, парень хотел вернуться к разговору с Наташей.       — Я же говорю! — всё прекрасно поняв, сопротивлялась та. Её смущало, что этот парень не понимал очевидных намёков и продолжал гнуть свою линию, особенно в присутствии принца Зэсли. — У меня нет времени, чтобы…       — Кажется, — коснувшись её руки, мягко прервал Зэсли, грозно посмотрев на парня напротив, — она чётко дала понять, что не хочет никуда идти с тобой.       — Ваше Высочество, — чуть ли не скрипнув зубами, нервно продолжал тот, — от здешних слуг я слышал, что Вы относитесь ко всем с должным почтением, потому осмелюсь просить Вас…       — Не забываешь ли ты, — уже открыто показывая, какое «почтение» может оказывать в таких случаях, Тронский сжал плечо подруги и перешёл на тембр, уставившись на слугу холодными глазами, — с кем имеешь честь разговаривать? — Эффект не заставил себя долго ждать, и паренёк вздрогнул, стиснув ладони. — Леди Наташа — моя личная служанка, если ты не знал. — Девушка ахнула от удивления и хотела привлечь внимание принца в порыве что-то сказать, но он не дал ей такой возможности. — У меня есть полное право забирать её, когда мне того захочется. Если ещё раз услышу что-то подобное, я укажу тебе дорогу к выходу. Всё ясно?       — Да, господин.       Когда слуга ушёл, и ребята перестали слышать его шаги, Наташа, наконец, внимательно посмотрела на Тронского, нахмурив брови.       — Принц! Зачем Вы назвали меня леди?! Только вернулись из другого княжества и уже собираетесь наделать шума в поместье? А если слухи разлетятся за пределы Тронии?!       — Вот-вот, — щёлкнул ей по лбу. — Едва я вернулся домой, а ты меня уже отчитываешь. Разве не скучала по мне?       — Не то чтобы… — Щёки девушки немного зарделись, и она отвела взгляд, бурча себе под нос. Но ненадолго, потому как не позволила так ловко собой управлять. — И всё же! — выставила перед ним указательный палец. — Это был опрометчивый поступок с Вашей стороны, молодой господин. Хорошо, что княгиня этого не слышала, иначе не знаю, как смогла бы пережить тот стыд, что испытываю сейчас!       — Я сделал это специально, — без зазрения совести развёл руками Зэсли и, двинувшись в сторону своих комнат, позвал подругу следовать за собой, — чтобы он отстал от тебя.       С видом «ничего не поделаешь» девушка вздохнула и догнала его, поравнявшись.       — И давно он так ведёт себя с тобой?       — Прошёл всего день после того, как Ваша матушка наняла его.       — Ясно, — скривил губу Зэсли. — Значит, с тех пор.       — Не подумайте, что я не встречала Вас по какой-то причине, о которой Вы могли подумать. Он прилип ко мне, как банный лист! Как раз перед Вашим приездом. — с видом раздражённого отчаяния сжала кулаки. — Я… пыталась избавиться от него всё это время!       — Вот, в чём дело… — прислонил два пальца к подбородку. — А я думал, что ты, возможно, обижена на меня, поэтому не хочешь видеть.       — Ну, ну, принц, — слегка встряхнула платье, — я, конечно, не была довольна, что Вы отослали меня из Саксонии вместе с князем и княгиней, но это дело прошлого. И… — вернулась к теме новенького, — было бы просто ужасно, если бы этот дворецкий стал докучать и Вам, по моей вине. Но Вы всё-таки увидели такую ужасную сцену… — вдруг погрустнела она, — простите меня.       — Выбрось его из головы, — остановился принц и взглядом заставил её посмотреть на него, не отворачиваясь. — За время, что меня не было рядом, забыла, кто твой хозяин? — Голос Зэсли содержал в себе нотки гордости и похвальбы, потому поднял служанке настроение. — Пусть все твои переживания больше не стоят твоего внимания, глупышка! Справиться с кем-то, вроде него, для меня — пара пустяков!       — Неужели уволите его?       — Хотелось бы тотчас так и поступить. — Они продолжили идти. — Но сперва я бы хотел обсудить это с матушкой — она выбрала его кандидатуру. И потом… думаю, стоит за ним понаблюдать. Однако одно сделаю точно: поставлю часы его работы вразрез с твоими. Если у меня не окажется ещё каких-то причин избавиться от него, не хочу думать о том, что вы можете пересечься в рабочее или свободное время. Хотя для меня и так достаточно причин! — стиснул зубы принц.       — Молодой господин, — мягко улыбнулась Наташа. Осмотрелась по сторонам, чтобы убедиться, что на них никто не смотрит, и тронула парня за предплечье, выражая свою благодарность. Он отвлёкся от мыслей и кивнул ей в ответ. — И я очень рада снова видеть Вас. В добром здравии.       — Это верно. И теперь… когда я снова в руках моей самой лучшей служанки и подруги в одном лице, прошу тебя приготовить для меня ванну и одежды.       — Ура! — хлопнула в ладоши девушка. — Даже не представляете, как я ждала момента, когда смогу вернуться к своим обязанностям служить Вам, принц!       Генерал Асонии вернулся в поместье ближе к полуночи. Зэсли уверил маму, что не случится ничего страшного, если она пойдёт спокойно отдыхать к себе, а он дождётся отца самостоятельно.       «Наташа будет со мной, в любом случае», — говорил принц.       И хотя он также не хотел, чтобы его служанка оставалась с ним так долго, найти аргумент для княгини было необходимо, чтобы расслабиться и быть уверенным, что измотанная непростым днём правительница Тронии сегодня больше ни о чём не заботится. Женщина поупрямилась для вида, отговариваясь, что и ей нужно дождаться мужа после рабочего дня, но в итоге сдалась и, поцеловав сына на ночь, удалилась.       На улице слышался шум лошадиных копыт и переговоры людей. Тронский выглянул из окна спальни, отложил бумаги и отправился на первый этаж. Они пересеклись в парадном зале. Главный дворецкий помогал с одеждой хозяина, а когда глаза его помощника и принца княжества встретились в очередной раз за день, Зэсли совершенно равнодушно перевёл взгляд на генерала, словно того парня вовсе не существовало.       — С возвращением, отец, — выразил уважение принц.       — Будет правильнее говорить эти слова тебе, Зэсли, — устало, но по-отечески отозвался мужчина. Увидев, что служанка сына не с его супругой, посмотрел на принца.       — Господин, — поприветствовала хозяина и Наташа.       — С твоего позволения, — пояснил Зэсли, — я попросил маму отдохнуть и сам вызвался тебя встречать — не хотел её больше беспокоить на сегодня.       — Прикажете подать ужин, господин? — спросила Наташа.       — Благодарю, — с отрицанием выставив ладонь вверх, ответил князь. — Принеси ко мне в кабинет чая, а после можешь быть свободна. Раз принц здесь, хочу поговорить с ним наедине.       — Слушаюсь.       Зэсли был полон эмоций и взволнованности, потому сегодня позволил себе не скрывать досады от того, что папа отказался от ужина, по сути, сказав, что хочет продолжить работать даже по окончании дня. Он понимал, о чём князь хотел с ним поговорить; оставалось только подготовиться к разговору по пути в его кабинет. Тронский не ожидал, что он вдруг положит ладонь ему на плечо и чуть приостановит.       — Расслабься, Зэс. Не на казнь же тебя веду.       — Научил кого-то хорошим манерам? Редко вижу тебя в таком настроении.       — Можно сказать и так. Проходи.       Вместо того, чтобы сесть за стол, князь пригласил сына на кресла, расположенные справа от входа, друг напротив друга, которые разделял деревянный столик.       — Уверен, что не хочешь сначала отдохнуть? — поинтересовался принц. — Мы можем обсудить вопросы и завтра. Да и мама будет не против присутствовать. Или… — задумался ненадолго, — ты не хочешь, чтобы она знала?       — Хм, хм, — приподнял уголки губ генерал, — может, я не всегда веду себя, как хороший отец, но в день возвращения моего сына домой я чувствую себя особенно бодрым.       — Папа, не пугай меня так, — отпустил усмешку парень.       В дверь постучали. Князь сказал спокойное «входи», и внутрь зашла Наташа с чашками и чайником. Разливала чай в тишине, но ни капли присущей нотки напряжения между отцом и сыном не ощутила, потому вскоре покинула их с лёгким сердцем.       — Я не буду спрашивать, почему ты решил уехать из Саксонии в то время, когда я просил отца принцессы Нины позаботиться о тебе. На самом деле… — задержал чашку на весу, не смотря на сына, — это хорошо, что сейчас ты в Тронии — так я смогу посвятить тебя в то, что сейчас происходит в море Ветра.       — Что-то серьёзное?       Мужчина кивнул и поставил чашку на стол, соединив ладони перед собой.       — Я не собирался втягивать тебя в это дело, но поскольку ты самостоятельно решил покинуть владения правителей Саксонии, теперь у меня есть намерения посвятить тебя в детали.       Принц Тронии последовал его примеру и слушал отца очень внимательно, на время отослав все мысли и позывы ко сну в себя. Всё клонило к тому, что побыть в тишине и покое собственного поместья будет невозможно. И уже так скоро. Также принц знал, что просто так отец никогда не посвящает его в важные дела — скорее всего генерал королевства собирался сделать свой ход.       — Если для тебя это слишком поспешно, я прошу прощения, сын.       — Насколько я понял, это не обычное задание, верно? Ты даже просишь у меня прощения…       — Ты прав, — не стал отрицать князь. — Это дело, к которому я бы не хотел привязывать тебя как твою ответственность. Твоё обучение ещё далеко до завершения, но… я всё же не могу не спросить тебя. Готов ли ты принять участие в разрешении конфликта в море Ветра?       Принцу не было нужно много времени для раздумий. Сразу после этого вопроса в голове парня всплыл образ Нины, а затем и Мины. Первая — его любимая, — сестра ассасина Асонии, вторя — его подруга и пара ассасина Асонии. Так же, как скрытые убийцы королевства, помимо прочего, делали свою работу и на благо Асонии, так и он, принц Тронии, сын генерала Четвёртого королевства, возлюбленный принцессы Саксонии, которой обещал доказать свою зрелость и силу быть достойным её мужчиной, в конце концов, собирался испытать себя и дать бой неприятелям, терроризировавшим воды, омывающие его родину. Вместе с этим он вспомнил происшествие в лавке украшений Саксонии, когда защищал не только Нину, но и жителя одного из княжеств своего королевства — тогда он, хотя и получил замечание от принца Саксонии за то, что не уследил за Ниной, как следовало, всё же на время почувствовал себя нужным горожанам. Потому сейчас его сердце и разум были едины — ответ вертелся на языке сам собой.       — Я с радостью приму эту возможность, Ваше Высочество.       Князь Тронии взглянул сыну в глаза и впервые за долгое время увидел в них ту решимость и силу духа, о которой так часто думал. В этих зелёных глазах он видел не просто своё частичное отражение, но и самого себя, в далёкие года прошлого. Он понимающе закивал головой и снова поднял чашку с приятным на вкус напитком.

• ────── ✾ ────── •

На следующий день.       Присутствовать из слуг на завтраке хозяин поместья позволил лишь служанке принца, поскольку, как и супруга, мог доверить личные дела семейства только ей. Он рассказал жене о вчерашнем разговоре с их сыном. Как и ожидалось, княгиня наотрез отказалась принимать решение супруга, а в придачу — и Зэсли.       — Что отец, что сын! — негодовала она. — Дорогой, как ты вообще допустил подобные мысли?! Я против! Зэсли, ты тоже хорош! Твоё стремление быть похожим на отца — похвальное, но я не позволю тебе вмешиваться в такие серьёзные проблемы королевства!       — Мама, но приказ поступил от Его Величества, — решил не лишним напомнить Зэсли. — Да, ко мне он не относится, но я не могу не воспользоваться возможностью помочь королевству!       — Всё равно это слишком опасно. Даже для тебя! Ты ещё даже не совершеннолетний! И речи быть не может, чтобы отпустить тебя в одиночку в морские воды! Хм! — бросила столовые приборы княгиня, показательно сложив руки на груди.       — Я буду не один, — отбивался принц. — Ты прекрасно понимаешь, что я — только единица среди нанятых людей и военных короля, которые располагают всем необходимым для плавания.       — А ты почему молчишь?! — обратилась к супругу. — Так всё и оставишь, позволив принцу делать всё, что ему захочется?!       — Матушка, ты преувеличиваешь…       — Подумай хотя бы о принцессе Нине! — снова посмотрела на него. — Что бы она на это сказала? Вы только-только выяснили отношения между собой. Думаешь, она была бы рада услышать от тебя такое?       — Нина всегда верит в меня. — Интонация парня в миг поменялась, его голос был твёрдым и уверенным. — Она бы приняла моё решение.       — Пускай так, но я — твоя мать. Думаешь, так легко смириться с твоими словами? Вот так, просто?       — Я понимаю, что тебе непросто, мама, — мягче продолжил принц. — Но в этот раз я прошу тебя посмотреть на меня, как на взрослого, способного пойти на такое задание. Это честь не только для меня лично, но и для семьи Тронии, для княжества в целом.       Про себя князь похвалил сына, но озвучивать свои чувства по этому поводу счёл не ко времени.       — Что скажет Наташа? — вдруг спросил он, разгоняя слова спора в воздухе. Стоящая на расстоянии от Зэсли служанка, не пропускающая ни единого слова, встрепенулась, не ожидав, что хозяину будет интересно её мнение (кроме молодого господина). — Знаю, что пойти против слова принца ты не можешь, но попробуй убедить княгиню.       Наташа почувствовала, как князь проверял её (что, бывало, делал раньше). Если принц Тронии каждый раз прикладывает усилия, чтобы в будущем стать достойным правителем княжества, то и она, его личная служанка, помощница практически во всём, должна ему соответствовать. Сегодняшняя ситуация была как нельзя кстати, чтобы проявить свои компетентность и возможности.       — Господин, — князь позволительно кивнул в ожидании, — прошу Вас простить меня за следующие слова. Госпожа, могу я задать вопрос?       — Спрашивай, — выдохнув, княгиня откинулась на спинку стула.       — Было бы позволительно с Вашей стороны удерживать сына из-за волнения о нём, пускай и в качестве мамы, когда Вы как мама принца не поведали ему о том, что скрыли тот факт, что его близкие подруги, принцесса Мина и принцесса Нина, были похищены больше месяца назад?       Наташа не верила даже самой себе, что сейчас произнесла всё это. Несмотря на то, что прощение у князя было получено, её отношения с принцем и правителями Тронии были на доверительном начале (т.е. значительно отличались от остальных), служанка всё равно опасалась так прямо озвучивать свои мысли. И всё же она постаралась не потерять лицо, а в особенности не смотреть на принца. Но на самом деле бояться ей было нечего — он бы защитил её и следующими словами:       — Да, мама, отец, — не подавая признаков растерянности, подхватил Зэсли, — мы с Наташей обменялись информацией по этому поводу. Когда я рассказал ей, что знаю, в ответ она попросила меня подождать момента, когда и у вас найдётся, что мне сказать.       — Ты… — удивлённая, княгиня положила руки на стол, — знаешь?       — Нина обо всём мне рассказала ранее. Но я не был в курсе, что вы с папой скрыли это от меня.       — Ну же, дорогая, — поддержал её князь, — мы ведь договорились, что будем отвечать перед сыном вместе. Не делай такое лицо.       Выражение княгини действительно не могло не перемениться. Кажется, приближённая принца не просто в очередной раз показала свой профессионализм, но и вытащила козырь, припрятанный в рукаве. Муж был прав — отпираться смысла не было, да и она сама не хотела этого. Всё рано или поздно выходит наружу. Тяжело вздохнув, женщина поудобнее устроилась на стуле, доела круассан с черникой и закончила чашку утреннего кофе. Выражение на её лице сгладилось, а потом и вовсе приняло полную решительность и выдержку настоящей правительницы, равной военачальнику Четвёртого королевства.       — Твой отец не соврал. Мы действительно не стали говорить тебе, что знали о пропаже обеих принцесс, когда ты отправлялся на учения. За это… — взглянула на супруга.       — … мы просим твоего прощения, — закончил тот.       — Что ж… — выдохнул принц, до конца расслабляясь. — В прошлом вы не были честны со мной, но теперь — вполне искренны, поэтому у меня нет намерений таить на вас обиду.       — Пусть Наташа вернётся к своему вопросу, — внутри наслаждаясь происходящим, попросил князь.       — Не делай вид, будто ты тут не при чём, — горделиво вставила княгиня.       — Госпожа, достаточно ли этой причины, чтобы уступить принцу?       — Да, матушка, я был бы рад, если бы обе наши недоговорённости соединились в нейтральную позицию.       — Хочешь разжалобить меня из-за того, что солгала тебе о девочках?       — Ты сама это сказала, — сохраняя лицо, ответил Зэсли. — Папа дал одобрение, так что…       — Боже мой! — театрально схватилась за лоб ладонью. — Что отец, что сын… что отец, что сын… — как в бреду, повторяла она. — Наташа, проводи меня до спальни, что-то у меня голова закружилась.       — Да, госпожа! — обеспокоенно спохватилась служанка.       — Мама, с тобой всё в порядке?! — поднялся с места Зэсли.       — Нет! — как будто сменив положение самочувствия на противоположное, резко выдала княгиня. — Ты остаёшься, как и ты, дорогой, — посмотрела на мужа, — и вы оба заканчиваете завтрак, а я… — вернулась в состояние «что-то мне не хорошо», — я, пожалуй, отдохну. Продолжим разговор позже.       — Зэсли, я не тороплю тебя с ответом, знай это, — прибавил князь.       Принц вопросительно подался к отцу; тот жестом показал ему не беспокоиться и сделать, как велела княгиня.

• ────── ✾ ────── •

      Следующие пару дней княгиня Тронии не показывала лица ни одному мужчине семейства. В свободные от работы часы генерал Асонии поделился с сыном, что она не появлялась в их общих спальнях, но узнал от той же Наташи, что княгиня под её присмотром и спит в других комнатах поместья. В эти дни принц получил возможность морально подготовиться к предстоящему заданию. В разговорах с князем (которые случались чаще, чем за последние годы) они оба сошлись на том, что она непременно даст своё позволение.       Так и произошло: княгиня появилась ровно в то же время, когда условно пропала на некоторое время — за завтраком. Муж и сын ждали её прихода в любой час.       — Ты пунктуальна, как всегда, дорогая. — вместо утреннего приветствия произнёс генерал.       — Премного благодарю, Ваша милость, — женщина подала Наташе знак, что она может возвращаться к принцу, а сама присоединилась к трапезе. Слуги поднесли её порцию и вышли из зала. Сначала Зэсли был слегка озадачен, тем более, пока мама была в раздумьях, он не мог перемолвиться со служанкой и парой словечек; они лишь изредка видели друг друга, когда Наташа выходила из комнат для гостей по делам. — Зэсли, ты слышал меня? — Девушка поспешно тряхнула парня за плечо, кивая в сторону хозяев. — Будь так любезен: отвлекись от созерцания Наташи и вернись к нам.       — Да, прости, матушка. — собрался он.       — Как вы наверняка догадались, я хорошенько обдумывала сказанное пару дней назад и пришла к выводу, который ты, принц, ждал от меня больше всего.       — То есть ты согласна, чтобы я присоединился к королевскому приказу?       — Верно. Я не одобряю всю эту затею, но, в конце концов, последний, кто будет решать твою судьбу в этом деле — Его Величество, хотя… — покосилась на мужа, — сомневаюсь, что даже его слово будет иметь преобладающее значение.       — Я знаю, как тебе тяжело далось это решение, мама, — ласковым голосом искал не заканчивающегося расположения княгини принц, — и благодарю тебя, что согласилась ради меня.       — Итак, — наконец, подключился и князь, привлекая внимание обоих более громким голосом, — Зэсли, можешь готовиться к отправлению.       — Что собираешься сделать перед этим?       — Напишу письмо принцессе Нине, — стал собираться из-за стола, — и распоряжусь по некоторым вопросам здесь.       Родители одобрительно кивнули, и довольный сын семейства вышел из трапезной; за ним радостно семенила Наташа.       Оставшись наедине, какое-то время супруги провели в тишине.       — Ты не спешишь? — спросила княгиня.       — В день, когда ты дала Зэсли разрешение в таком важном деле, я чувствую, что мне нужно остаться с тобой подольше.       — Понимаешь же, что я так быстро не остыну? Эти 2 дня я думала только о намерениях нашего мальчика.       — Естественно, — где-то расслабленно, где-то с досадой ответил генерал. — Ты же… всё решила ещё за тем завтраком, не правда ли?       Казалось, молчание супруги подразумевало поиск самого корректного ответа, но она в итоге ничего не сказала, а скользнувшая ухмылка на лицо ответила ему на все вопросы.       — Хочешь сказать что-то ещё?       — Да, — уверенно подхватил мужчина. — Спасибо за то, что ты не только прекрасная мама, но и самая умная жена.       — Хмпф, — довольно задрала подбородок та. — Пожалуй, за редкую похвалу с твоей стороны прощу тебя уже на треть.       И правда, как можно было не поблагодарить княгиню Тронии за то, что за время её отсутствия связи сына с отцом только окрепли?

• ────── ✾ ────── •

На королевских причалах Асонии.       Распоряжения генерала королевства были озвучены. Принц Тронии не имел более желания задерживаться, потому оперативно собрался в дорогу, и они с князем уже подъезжали к морским пересечениям с сушей. С мамой Зэсли попрощался дома, потому что так было лучше для неё — ей нечего было лишний раз терзать себе сердце, оттягивая момент расставания с сыном. С того дня она сосредоточилась на проверке собственного супруга на прочность, поскольку ей нужно было куда-то девать те чувства отрицания происходящего, что никуда не испарились.       «Мой отец — волшебник? — думал принц, когда они с Наташей приближались к кораблям. — Как так получилось, что учитель здесь?»       Сопровождающий на множествах этапов обучения принца заслуженный капитан королевства вёл разговор с князем Тронии в стороне. Подойдя поближе, ребята смогли уловить суть: он получил распоряжение от Его Величества о срочном задании в море Ветра, которое мог доверить исключительно ему как главнокомандующему водных просторов.       — Всё знакомые лица… — тихо проговорил Зэсли себе под нос.       — Что говорите, молодой господин? — не поняла Наташа.       — Так, — улыбнувшись, обернулся к ней, — встретил кое-кого знакомого.       «Кое-кто» — это офицеры королевского судна, на котором они поплывут. В принципе, это не было для него большим открытием, поскольку постоянно видел капитана в связке с вверенными ему офицерами королевства.       «Пустяки. Раньше справлялся, выйдет и сейчас».       Единственное, из-за чего ему было несколько не по себе — их последнее расставание, когда он самовольно решил покинуть службу ради Нины. И хотя учитель подсобил ему в этом деле, обставив всё так, что это именно он отдал парню приказ возвращаться, в команде капитана были личности, которые не особо верили в искренность решения капитана в отношении принца Тронии. Впрочем, обратной дороги уже не было. Зэсли не собирался поддаваться периодически подступающему, неопознанному страху внутри себя.       — Вверяю тебе принца Зэсли, — напоследок говорил генерал Асонии, подзывая сына к ним.       Парень перекинулся напутственными словами с подругой и посетовал, что у них в последнее время не выдаётся возможностей побыть вместе, как бывало раньше. Однако Наташа заверила молодого господина, что её работа — выполнять поручения хозяев, потому она, как всегда, будет верить в его силы и ожидать его в поместье целого и невредимого.       — Не волнуйся о Наташе, — шепнул князь принцу украдкой на ухо. — Она попросила остаться на причале до момента, пока ваше судно не отплывёт, а потом мы вместе вернёмся обратно.       — Обещаю хорошенько постараться и вернуться с хорошими новостями, отец.       — Ты знаешь, что я часто строг с тобой, но в этот раз я хочу, чтобы ты знал: каков бы ни был результат, я буду очень рад, если ты вновь появишься на ступенях придворовой лестницы поместья Тронских и обнимешь свою матушку в радостных приветствиях.       Зэсли только кивнул, и они попрощались.       — Премного рад снова видеть тебя на моём корабле, матрос Зэсли, — встречал его капитан.       — Здравствуйте, капитан.       — Команду представлять не буду — в основном, тебе все здесь знакомы.       Зэсли встречали тепло-нейтрально (по уставу). В составе остался и матрос, что задирал его на предыдущей службе, однако парню было по большей части всё равно. Он лишь мельком заметил его среди остальных, но не стал задерживаться на нём слишком долго. Увидел ли тот его — не была его забота. Тронский не хотел новых конфликтов. Независимо, тренировочная служба ли это или настоящее задание — Зэсли всегда сосредотачивался на своих обязанностях.       Все были в сборе. Капитан собрал всех на основной палубе, в этот раз заняв место на лесенке, ведущей к рулевой.       — Мы все прощались ненадолго, и вот наступил день, когда наши крепкие тела и стальные умы понадобились королю Асонии! Начиная с этого дня, мы отправимся в море Ветра по личному распоряжению Его Величества. — сделал паузу, обведя людей полукругом. — Скорее всего, до каждого из вас так или иначе доходили слухи о том, что в наших водах стали появляться разбойничьи суда, более вероятно — пираты, устраивающие беспорядки. У пиратского общества тоже есть свои принципы и границы допустимого, но было донесено, что те, кто покушается на проходящие корабли в море, более не разбирают, кто стоит у них на пути. Посему! морским военным силам Четвёртого королевства было поручено избавиться от преступников и вернуть мир в эти воды! Матросы и офицеры, старшие и младшие помощники, повара и лекари, будем работать бок о бок!       — БОК О БОК! — подхватила толпа, поднимая руки вверх.       — Я буду рядом с вами и буду направлять вас, только к победе!       — К ПОБЕДЕ-е-е!       — Король отправил к нам на помощь ещё несколько кораблей под предводительством моих коллег — уважаемых капитанов в наших кругах! Поддержим же их и покажем, на что мы способны!       — УРА-а-а-а!       Обычно во время плановой переклички и речи воодушевления от капитана Зэсли не принимал в ней активного участия, но при этом внимательно слушал каждое слово капитана. После окончания планового пункта действий он хотел приняться за работу, но тут к нему подошёл один из офицеров. Тот, который с определённых пор перестал проявлять к нему повышенное внимание, но всегда наблюдал исподтишка. Военный был выше него на полторы головы, потому перед принцем стоял высокий столб внушительной мускулатуры, однако молчавший. Матрос поздоровался с ним, но не стал ничего говорить далее. И неожиданно офицер наклонился к его уху и прошептал:       — В этот раз это не просто практика в морских просторах. Это задание — поручение от самого короля, так что постарайся не путаться под ногами… принц Зэсли.       Зэсли ощутил, как последние слова были специально процежены сквозь зубы, чтобы он точно определил отношение служащего морского флота Асонии насчёт его нахождения здесь. В основном команда радушно встретила его, не особо вдаваясь в подробности, почему такой мальчишка, как он, присоединился к серьёзному заданию Его Величества. Всё же для них он перестал быть учеником как таковым, ведь проще всего относиться к таким людям, будто они по-настоящему были частью задания, частью плавания.       — Вам не стоит беспокоиться об этом, — резко нашёлся, что ответить, Зэсли и тут же развернулся. Тот не понял манёвра парня, но медленно повернул голову вправо на 90 градусов. — Если каждый из нас будет выполнять свою работу, всё обязательно получится. На этом… — слегка поклонился, — прошу меня извинить.       Кулаки офицера невольно сжались, а зубы чуть не скрипнули от раздражения.       — Не дави на парня, Брондак, — рядом появился капитан. — Хотя он этого и не показывает, но ему важно мнение каждого моего офицера.       — Может быть, ты и опекаешь его из-за дружбы с генералом Асонии, я же таким не располагаю, поэтому поступаю, как считаю нужным… капитан.       Он не принимал юношу как достойного находиться здесь члена команды. Единственный раз, когда офицер выразил что-то наподобие снисхождения к принцу, было тогда, когда он заступился за него во время инцидента с непринятием одного матроса из-за статуса сына князя Тронии. В какой-то степени военный даже подумал, что мальчишка довольно смел, раз позволил капитану дать узнать команде, кто он такой на самом деле (т.е. не стал просить утаить свой статус принца нарочно, чтобы было меньше предвзятостей), но на этом всё и заканчивалось. В отличие от остальных трёх офицеров корабля, он действовал, опираясь на непростой опыт морских войн во времена таковых, не забывая собственные и должностные принципы даже в мирное время. Офицер прекрасно помнил последствия каждой из войн и не терпел, когда такие, как Зэсли, пытались показать себя чем-то большим, чем было на самом деле.       — Я по-прежнему считаю, что ему здесь не место, — отвернулся он. — Тебе ли не знать, к чему приводит излишние гордость и бестолковая самоуверенность.       — Надеюсь, что ты сможешь увидеть в нём нечто иное, чем это. Хм-м-м, ладно-ладно, — тяжело выдохнув, морской волк похлопал подчинённого по плечу. Тот вынужденно повернул к нему голову. — Только помни одну вещь, мой товарищ, — взгляд капитана стал жёстким и не терпел возражений; он устремил его прямо на офицера, — если помешаешь ему реализовать себя как члена команды, я тебе это с рук не спущу. Поверь, мой отчёт дойдёт до кресла Его Величества, и твои заслуги поставят под сомнение лишь из-за того… что ты не смог выполнить одну из основных задач военного Асонии — быть, в первую очередь, человеком справедливости и правды, а не человеком, следующим только личным верованиями и убеждениям.       Четыре офицера королевского корабля и его несменный капитан шли рука об руку не первый год, возможно, не первое десятилетие, но в таких случаях, как этот, каждый из этой группы бывалых, сплочённых моряков мог вернуть другого на путь истинный, если тот сбился с него по каким-то причинам. Сейчас было именно так. Не зря капитан занимал свой пост, ибо он был тем центром, который чаще всего напоминал давним друзьям то главное, ради чего они все служили в морской армии Четвёртого королевства. Он не был самым старшим из пятёрки, но, пожалуй, самым мудрым из них. И за это каждый его офицер не выбрасывал слова капитана в поток морского ветра.       Так, Брондак пропустил слова капитана через себя, а когда отошёл от него, не поворачиваясь назад, сказал:       — Будешь баловать мальчишку — сделаешь ему только хуже.       Жизнь обоих была тесно переплетена и содержала в себе множество единых моментов, пережитых вместе, однако понятия о воспитании будущего военного этой страны у них разнились.

• ────── ✾ ────── •

Клан Воды.       Прибывшие в клан только под конец дня, ассасины Огня принялись к исследованию его владений на следующий день. Авелина уже сообщила Аррани и Джейкобу, что первое испытание осуждённой Иви назначено на сегодняшнюю ночь, а потому у гостей было достаточно времени, чтобы обжиться и запомнить расположение основных местоположений. Глава Воды не стала лишний раз заговаривать с Аррани по поводу принцессы Асонии — не эта забота была важна ей больше всего. Вместе с членами союзных кланов она провела большую часть дня, чтобы в будущем они могли ориентироваться на местности самостоятельно.       Об Иви никто не говорил до наступления сумерек. До этого Мина думала расспросить о ней главу Огня или главу Земли, но попыталась прочесть в настроении Авелины и остальных ассасинов отношение к этому вопросу. Принцесса не увидела в ком-то тех же чувств, что испытывала сама, потому посчитала, что лучше будет промолчать. Рано или поздно они всё равно к этому придут.       «Такое странное чувство… — думала она. — Я единственная хочу узнать, что с ней? Хотя нет, глава Джейкоб прибыл раньше нас, значит, должен знать».       — Мы подготовили в прилегающим к горе лесу вырытую яму, — рассказывала у себя в палатке суть испытания Авелина. — Посмотрим, как она справится с этой задачей до утра.       — Собираешься оставить её до рассвета? — спросил Аррани.       Авелина кивнула и указала на схему территорий, ту часть, где проходили границы между свободными землями и лесом. Он располагался по обе части от горы, с обратной, внешней её стороны. Глава Воды помнила, как когда-то давно Джейкоб рассказал ей о том, что Иви пугали леса, особенно в тёмное время суток. Всё из-за того, что с детства стала видеть в них угрозу, угрозу неизвестности. Девушка украдкой взглянула на Джейкоба, ведь первостепенно ждала именно его реакции. Глава Земли оставался молчаливым, с виду пребывал в собственных мыслях. Он быстро понял намерения Авелины и, когда она отвела глаза, произнёс:       — Это проверка одного из внутренних страхов Иви, — в основном пояснял это Аррани. — Сестра всегда была темпераментным ассасином, поэтому посмотреть на её реакцию при отягчающих обстоятельствах — достойное решение для первого раза.       — Приму это за комплимент, — как бы равнодушно отозвалась Авелина, но внутри ей это всё же было приятно.       — Поставь нас с Джейкобом сторожить её, — вызвался глава Огня.       — Я тоже хотел это предложить, — поддержал союзник. — Мы всё-таки должны выполнять слово, данное Пророкам.       Авелина, казалось, не была расположена на их условия, но доля разумности в этом как-никак была.       До полуночи оставалось полчаса. Глава Воды показала Аррани, где содержится Иви на время её испытаний в клане. Встретившись с бывшим врагом с глазу на глаз, сестра-близнец ничего не стала говорить, только взглянула на блондина ничем не примечательным взглядом. Парень, в свою очередь, хорошенько рассмотрел сестру Джейкоба, но и ему нечего было сказать. Потому они в сопровождении ещё двоих ассасинов Воды направились в сторону леса.       — Твои питомцы остаются здесь, — отрезала глава Воды. Джейкоб напрягся, собираясь вмешаться.       — Позвольте взять мою змею, — сама подала голос Иви. — От неё мне будет ни жарко, ни холодно.       Всё же Авелина не была настолько тверда, потому сомневалась, не пресекая просьбу немедленно.       — Глава, — ступил к ним брат-близнец, — не буду напоминать, что питомцы — такая же наша часть, поэтому Ханна тоже может считаться ответственной за преступление.       Авелина закрыла глаза и, ничего не сказав, одним движением развернулась и подала знак выдвигаться.       — Нет, глава Джейкоб, — вдруг тихо произнесла Иви. Отошедшая Авелина остановилась, но не стала оборачиваться. — Ей там не место, — медленно присела на корточки, когда змея показалась из-за травы. — Останься здесь, — вытянула ладонь, чтобы рептилия коснулась кожи, — с Умой. — Орёл девушки сидел на оградительной балке домика. — Прошу тебя поладить с ним. Хорошо?       Джейкоб не собирался переубеждать сестру — это было исключительно её решение.       Их путь проходил мимо горы, ведущей вниз к владениям клана, и им на глаза попались Коннор с Миной. Ребята стояли от них где-то на пару сотен метров, но Аррани знал, что они видят их, потому как ночное зрение лучшего друга без проблем их обнаруживало. Авелина была направляющей и шла впереди всех, но её внимание не могло не привлечь ночное видение ассасина Огня. Она обернулась на Аррани через плечо. Собственные голубые радужки подсвечивали черты лица союзного главы и то, как он смотрел на принцессу.       — Нам следует вернуться, принцесса, — напомнил Коннор.       — Да… — с некоторой грустью в голосе отвечала Мина. Ви на её плече кратко прислонился к её щеке; она благодарно прошлась по оперению. — Спасибо, что показал мне.       — Это мелочи, принцесса.       Перед начинающейся чащей один из ассасинов Воды поравнялся с главой и сообщил:       — Замечено движение в воздухе. Похоже, орёл осуждённой.       Авелина подняла голову к небу, но даже ночное зрение позволило ей достичь только очертания плавающего в небесах объекта. Однако всё же было ясно, что это действительно птица.       — Ничего не предпринимать. Дальше он не полетит.       Чем глубже уводили Иви в чащу, тем неспокойнее ей становилось. Проводивший её до леса Ума хоть как-то поддержал её душевное состояние, но уже тогда, когда они только-только подходили, ей стали мерещиться глаза, смотрящие прямо на неё из самой глубины. Их было несколько, и этого было бы достаточно, чтобы свести человека с ума. Однако Иви оставалась ассасином, тем более девушка решила для себя, что не проиграет детским страхам, которые бросила на учесть в своём подсознании. Ей хотелось посмотреть на брата, ведь его выражение всегда придавало сил, но пока сделать это было невозможно.       Испытание начало отчёт отсюда. Авелина сказала союзникам, что пришлёт ассасина через несколько часов, чтобы проверить состояние осуждённой. Ни Аррани, ни Джейкоб не имели права подходить к яме, их задача была лишь в наблюдении за тем, чтобы испытуемая не совершила глупых действий.       — Такое чувство, что это я здесь — осуждённый, — усмехнулся глава Земли.       — Ничего, потерпишь. Будет скучно, поиграй с Аррани во что-нибудь.       — М-да, только ты можешь такое ляпнуть.       — Цыц.       Шутка Джейкоба подразумевала в себе не случайный набор слов, ведь знать, что прямо перед твоим носом находится твоя родная сестра, но не иметь возможности ни посмотреть, ни как-то помочь — то ещё испытание для главы Земли.       — А, кстати, глава Аррани… — напоследок позвала она, — насчёт принцессы Мины не волнуйся. Я найду, чем её занять.       — Почему ты заговорила о ней?       — Подумала, что она была готова пойти за тобой даже в такое время. Я не права?       — Упрямства принцессе Асонии не занимать! — повеселел Джейкоб. — Ты всё правильно поняла, Ави.       — Угомонись или вернёшься в клан вместе со мной.       — Молчу-молчу.       — Если это не затруднит тебя, Авелина.       — Было бы так, я бы её не пустила во владения.       — Спасибо.       Вернувшаяся во владения Авелина вышла из воды, ступив голыми ступнями на песок, и остановилась.       — Будет некрасиво, если не выполню обещание. — Она слегка отклонила голову влево. — Брат Коннор?       Главный помощник Аррани показался незамедлительно, выйдя из темноты прохода через пещеру.       — Слушаю, глава Авелина.       — Дожидаешься своего главу?       — Да.       — На здоровье. Меня это не сильно волнует. Лучше скажи, где ваша принцесса?       — Принцесса Мина пожелала вернуться в палатки вместе с сестрой Гильяной.       — Спасибо.       Она прошла до спален ассасинов в тишине – многие соклановцы спали, остальные находились на миссиях. Вскоре глава услышала разговоры девушек в отведённом для Гильяны месте. Они увидели показавшуюся в проходе главу Воды и замолкли.       — Не хочешь посетить водные источники клана? Это лучший способ расслабиться по окончании дня.       — Спасибо за предложение, глава Авелина, — ровно произнесла Асонская, — но я бы хотела дождаться главу Аррани.       — Испытание продлится до самого рассвета. Уверена, что не пожалеешь? Глава Аррани был бы рад, если бы ты встречала его, полная сил.       — Принцесса… — сделав голос немного тише, Гильяна накрыла ладонь подруги своей, — мы можем оставаться бодрыми долгое время и не спать, но тебе лучше отдохнуть и поспать. Когда Босс вернётся, я сразу же сообщу тебе, обещаю.       — Сестра Гильяна может пойти с нами.       Мина напряглась, ведь помнила о боязни воды подруги, однако та правильно расценила её реакцию и с готовностью покрутила головой, говоря, что всё в порядке. Сначала дочери короля не понравилось, что глава Воды снова как будто бы проигнорировала Гильяну, но этот аргумент всё решил.       — Всё не так серьёзно, принцесса, — прошептала любимица Аррани ей на ухо. — Мыться мне не страшно.       Их было только трое. Природные резервуары всегда были полны горячей воды, где совсем рядом был ещё один, но с более прохладной. Для принятия ванн это было очень удобно. Мина с Гильяной сидели рядом друг с другом, рассматривая чистое звёздное небо. Авелина была напротив, раскинув руки на каменных краях.       — Глава Авелина… — прервала молчание Асонская, вернув голове обычное положение, — могу я задать вопрос?       — Чтобы ты не подумала, что я совсем отвратительно веду себя с гостями моего клана, я отвечу на него.       — Почему вы… с главой Джейкобом не вместе?       Глава Воды переменилась в лице — подобный вопрос не смог бы оставить её равнодушной, даже благодаря её статусу.       — Это не твоё дело, принцесса, но… — спустила руки под воду и подплыла к ней поближе, — я расскажу, если прежде ответишь на мой вопрос.       Гильяну не испугало внезапное приближение девушки, она просто склонила голову в бок, продолжая наблюдать за обеими.       — Какой же?       Рука Авелины проплыла под водой к руке Мины, и они обе поднялись наверх.       — Кто ты такая на самом деле?       — Что? — Серьёзный тон главы Воды заставил всё внутри Мины сжаться.       — Откуда оно у тебя? — Голос стал жёстче, и она указала на тату на предплечье принцессы.       — Оно всегда было со мной, сколько себя помню, но… я не знаю, что тебе ответить.       — То есть не знаешь? — как-то странно продолжала расспросы та.       — Не знаю.       — Принцесса говорит правду, — вмешалась и Гильяна, тронув подругу за то же предплечье и убирая его таким образом от рук Авелины. — Когда-то Мина показывала его и нам с Боссом, но ответ был тем же.       Глава Воды помолчала, видимо, что-то обдумывая, а потом убрала руки, но не вернулась на место.       «Судя по её глазам, она не врёт, — размышляла про себя. — Но… не знает или… не помнит?»       — Тату у тебя на предплечье незаконченное. Я могу определить это, даже когда оно в таком потрёпанном состоянии, — вновь приподняла свою руку и немного выкрутила её, чтобы было лучше видно. — Видишь? — Глазам Мины предстало полустёртое тату на теле Авелины, чем-то напоминавшее её. — Не находишь его похожим? — расслабила руку обратно и отступила назад. — Такие тату делают только детям глав кланов, когда те рождаются непосредственно в клане. Моё детское тату почти стёрто, потому что по мере взросления нам наносят те же, что и остальным членам клана.       — Признаюсь честно, я не хочу думать, к чему ты клонишь, — хмуро сказала Мина.       — Твоё право, — пожала плечами та. — Раз ты говоришь, что не знаешь… что я ещё могу сделать, кроме как поверить? Возможно, это и правда совпадение.       — Кхм, теперь твой черёд.       — Ах, да. Видишь ли… — в воздухе почувствовалась грусть воспоминаний, исходящая от Авелины, — когда живёшь в другом клане, заявить о своём выборе не так уж и просто. Ты… не ассасин, и даже несмотря на то, что также — принцесса Четвёртого королевства, тебе намного проще быть с тем, кого любишь.       — Неужели ваши с главой Джейкобом положения настолько мешают вам двоим быть вместе?       — Собираешься становиться королевой в будущем?       — Да. — с гордостью ответила Мина. — А что?       — Так вот, дам тебе совет как старшая: когда ты ответственна не только за себя, но и за множество людей, полагающихся на тебя, тебе нельзя думать только о собственных чувствах. Прежде всего — люди, которыми ты руководишь. Их благополучие будет во многом зависеть именно от тебя, и уходить от их проблем в угоду своих чувств — провал в качестве королевы.       — Не буду спорить, что мне ещё многому следует научиться, прежде чем я смогу называть себя правительницей Асонии, но если ты думаешь, что мои чувства к главе Аррани будут мешать делам королевства, то ошибаешься. В любом вопросе можно найти лучший выход, который устроит обе стороны.       Авелина полностью расслабилась, выпуская воздух из лёгких и откидывая голову назад.       «Звёзды и правда такие прекрасные в это время… Может, она в чём-то и права…»       У Иви так и не появилась хотя бы малейшая возможность взглянуть на Джейкоба, потому что тело её поместили сразу же, как они дошли до этого места. Оно ничем не отличалось от того, что видела на всём пути досюда. Лесная ночь сливала всё воедино, и единственное разнообразие, единственный источник света был на звёздном небе. Вокруг не было слышно ни единого звука, сестра-близнец подумала, что вся живность и даже сам воздух, который должен был производить хотя бы какой-то ветер, были мертвы по периметру. Ассасины молчали, но Иви и так догадывалась, что ей придётся сделать. Самое ужасное было то, что она не знала: останется ли кто-то там, наверху, снаружи. Яма была настолько холодной и сырой, что у девушки проскочила шутка в голове о том, что даже земля территорий клана Воды была наполнена его стихией. Стенки были узкими и практически касались её с обеих сторон. В ней нельзя было вытянуть ни руки, ни ноги, а наступившая теперь уже мертвенная тишина постепенно начинала давить на уши. Спать Иви бы не позволили: она не только это понимала, но и сама не собиралась этого делать, потому что… попросту не смогла бы заснуть. Авелина не просто так вспомнила рассказ Джейкоба об их с сестрой детстве. Глава Воды знала, куда стоило бить, и на первом же испытании не прогадала.       Так прошёл её первый час, но она не знала об этом, только догадывалась, потому что всё ещё могла трезво соображать и даже как-то привыкать к условиям, в которых оказалась.       — Брат! — позвала она в надежде, что кто-то есть наверху. Она специально выбрала такое обращение, ведь не прогадала бы в любом случае. — Я справлюсь с этим, вот увидишь! — надрывалась Иви. — Не уверена, что задумала глава Авелина, но это испытание мне даже по душе! — Хорошо, что никто не мог видеть её выражение лица, т.к. говорила она это с ужасом в глазах, а дрожь в голосе ещё как-то сдерживала.       Джейкоб с Аррани только переглянулись, но остались безмолвны. Блондин машинально крутанул головой влево, но, конечно, никого не увидел.       «Показалось? Чёрт, будь сейчас день, Ви или Эн точно бы определили».       Во второй час Иви наверное впервые за это время услышала, как сломалась какая-то ветка. Высоты ямы хватало для того, чтобы она могла улавливать подобные звуки.       На третий час эта способность, видимо, улетучилась — Иви переставала понимать, где находится. Второй звук, который она услышала, частично отрезвил её, но ненадолго. Как только всё снова погрузилось в тишину, в которой даже её собственное дыхание слышалось ею как что-то чужое, неестественное, ассасин в усиливающейся дрожи во всём теле нарочно прикусила язык. Боль принесла новую волну трезвости, сквозь которую осознала, что на самом деле намеревалась проглотить его, чтобы умереть. Это заставило Иви подскочить на месте и начать цепляться за земляные стенки. Сырая грязь зарывалась под ногти, рвало ладони до крови, но она упорно молчала — её хватало только на то, чтобы мычать.       Сторожившие Иви главы не могли не услышать этого. Они почуяли движение одновременно, но первым дёрнулся в сторону сестры Джейкоб. Аррани же только покосился на друга и успел пресечь его попытку. Выражение на лице главы Земли приносило неприятные ощущения, но он был единственным, кто смог бы уберечь его от непоправимых ошибок.       — Джейк, нет, — шёпотом предупреждал Аррани. — Нельзя.       «Кажется, он был прав, — следом вспомнил парень. — Близнецы — есть близнецы. Джейкоб проходит через всё это вместе с Иви. Авелина… правда ли ты сама согласилась на моё предложение?»       Орлы ассасинов остались во владениях, потому рядом с главой Земли не было живого существа, понимавшего его на чувственном уровне, и он мог лишь сжимать рукоять лука в руках. Сущность близнеца и недалёкое расположение сестры вопило о том, что девушке могла угрожать опасность, но присутствие Аррани помогло Джейкобу немного успокоиться и продолжить работу. Он верил в неё, верил, что она ничего с собой не сделает.       «Хорошо, что Авелина не осталась, — смотря на друга, заключил глава Огня. — Если бы увидела его сейчас, он бы не простил себе».       По правде, только глубокое доверие к Аррани позволило молодому главе лицезреть что-то настолько личное для Джейкоба.       В какой-то момент всё затихло, и ребята в некоторой степени вздохнули с облегчением. Как раз подходило время для того, чтобы появился посланный Авелиной рядовой. Он выразил честь главам Светлых кланов, затем отошёл к яме с преступницей. Ассасин медленно присел у самого края на корточки, скинул горсть земли рукой, чтобы привлечь её внимание. Поняв, что это не сработало, он… ухмыльнулся и проделал то же самое ещё несколько раз. Всё выглядело так, словно он наслаждался процессом, словно его целью было закопать осуждённую заживо, но только наполовину. Иви чувствовала, как земля сыпалась на неё сверху, но страх и помутнение рассудка мешали адекватному восприятию, из-за чего она не двигалась. Однако летящие в неё горсти стали больно врезаться по открытым участкам кожи. Более этого нельзя было выдержать. Голос предательски пропал, и всё, что она делала, это металась в яме из стороны в сторону. Мизерное пространство не давало делать это как следует, и осознание этого убивало близнеца. В это время «обстрел» продолжался, а в какой-то момент присланный ассасин опустился совсем низко к земле и начал не переставая шептать. И шёпот этот сливался в голове Иви в одно длинное, бессвязное предложение, которое нельзя было разобрать, которое сводило её с ума.       — Никто не придёт тебя спастиТы здесь однаСмирись с судьбойТы никому не нужнаОстанься здесь навсегдаТы — убийца своего братаТы убьёшь и ту, кого он любитТы не достойна прощенияТвой брат только смеялся над тобойНикто тебе не поможетТы — тварьУбийца ассасиновУбийца собратьевТы убьёшьтыубьёшьтыубьёшьтыубьёшь!..       И в тот момент, когда ассасинское чутьё Иви прорвалось сквозь безумие, творившееся в её голове, наконец ощутило чьё-то присутствие, и она подняла голову вверх, чтобы посмотреть, кто это, присланный ассасин ловким и быстрым движением отвёл часть капюшона назад. Округлившиеся до крайней точки глаза Иви, прижатые к голове руки, пытающиеся перекрыть доступ к слуховому аппарату, искривлённые в беззвучном крике губы — ассасин был единственным, кто видел эту картину перед собой. Он убрал ухмылку с лица и наконец поднялся, вернувшись к светлым главам.       — Как она? — спросил Джейкоб.       — Состояние в норме, если позволите так выразиться. На моё появление отреагировала, хотя не сразу.       — Ты поэтому задержался? — уточнил Аррани.       — Да.       — Неудивительно, — кивнул парень.       — Глава Авелина распорядилась оставаться здесь до рассвета.       — Если Иви держится, значит, нет поводов возвращаться, — говорил за союзника глава Огня. — Спасибо.       Ассасин кивнул и удалился.       Даже так братское чутьё Джейкоба не давало ему покоя.       — Тебе не показалось это странным? — спросил он.       — Я тоже подумал, что он был рядом с ней слишком долго.       — Ар, пожалуйста, посмотри, что с Иви.       — Связь?       — Ага, — сжав кулак, подтвердил тот. — Ещё до его прихода я чувствовал, что что-то не так.       Больше не разбрасываясь ненужными словами, Аррани подошёл к яме. Он сделал это с шумом, не так, как тот человек до этого. Иви сразу поняла, что наверху кто-то есть. Но самое главное глава Огня уже понял.       — Джейк! — громко выкрикнул он. — Быстрее сюда!       Лук вмиг оказался за спиной, глава Земли подорвался с места и был возле союзника в считанные секунды.       — В чём дело? — собрав всю выдержку, сохранял рассудок мужчина.       — Нужно быстрее её вытаскивать. С ней явно не всё в порядке. — Джейкоб и сам видел, что ситуация близка к критической. — Отойди-ка, — отстранил его Аррани. — Я её вытащу, ты шире меня.       Тот не стал возражать — как минимум, на это не было времени. Глава Огня затормозил себя, держась за стенки обеими руками. Оказавшись на самом дне, он хотел развернуть Иви к себе спиной, чтобы было легче поднять её, но она уже не понимала ни себя, ни кого-либо вокруг.       — Вот чёрт! — хотелось сплюнуть ему. — Успокойся! Иви, приди в себя!       — ИВИ! — крикнул Джейкоб сверху. — Иви, это я! Сейчас мы вытащим тебя, потерпи!       К счастью, это сработало. Мозг распознал в голосе своего близнеца, и Аррани воспользовался этим шансом, проделав всё чётко и быстро. Отсутствие дождя сильно играло им на руку, и особых проблем по поднятию наверх не составило. Блондин поспешил передать девушку в руки друга, и они рванули к владениям клана Воды.       — Твою мать! — рыкнул Джейкоб, ударив кулаком по стволу случайного дерева.       Светлые главы покинули медчасть, чтобы дать Иви свободу для восстановления. Когда они передали её лекарям клана, те сообщили им, что обнаружили на теле девушки — кровоточащую рану. Кто-то напал на неё?       — Почему она молчала? — не понимал Аррани. — Допустим, крик от удара она сдержала, да и шоковое состояние этому поспособствовало, но она не издавала звуков и до этого…       — Она могла видеть его, независимо от того, в каком была состоянии.       — А я сомневаюсь, — постучал пальцем по виску. — Ей запрещено включать ночное зрение из-за испытания.       — Подозреваете моих людей? — к ним подошла Авелина, тоже присутствовавшая при осмотре.       — Нет, глава, — серьёзно отвечал Джейкоб. — Пока рано судить об этом.       — Но нельзя этого исключать. У Иви не могло быть с собой никакого холодного оружия, так что вариант самоповреждения исключён.       — Кто, — Авелина увела взгляд к поясу Аррани, — вытаскивал её из ямы?       — Я, — ответил глава Огня.       — Ты носишь кинжалы на поясе. Они могли поранить. В любом случае, — повысила голос, собираясь с мыслями, — сейчас нам всем лучше немного отдохнуть. Согласны?       — Спокойной ночи, глава Авелина, — вторили ей ребята.       — Иви действительно могла сама себе навредить? — тихо спросил Аррани, когда они шли к своим палаткам.       — Очень надеюсь, что это не так.